Текст книги "Музыка дождя (СИ)"

Автор книги: Елизавета Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Тонкое тело под ладонью выгнулась струной. Стоило притянуть девчонку поближе, как она напряглась, словно тугая тетива. Рик хмыкнул и легонько сжал тонкую талию. Смешная. Сначала сама инициирует сражение, а после дрожит, как загнанная в клетку мышка.

Он заметил её задолго до медляка. Не сразу, но заметил. Сначала обратил внимание на знакомый бесформенный кардиган, а затем залип на открывшейся картинке, когда Мария его сняла. Нелепое, на первый взгляд, платье полностью открывало плавные линии плеч. Непослушные завитки волос, выбившиеся из причёски, спадали на белоснежную кожу естественно и легко. Не то чтобы стрёмная кофта открыла взгляду что-то неожиданное, чего он раньше никогда не видел, но последнюю реплику Анджелы Рик всё-таки пропустил.

– Что думаешь? – задала вопрос его спутница, стрельнув глазами в направлении его взгляда.

Рик неохотно оторвался от залипательного зрелища и сфокусировался на Анджеле. Она медленно водила пальчиком по его руке, сжимавшей влажную от конденсата бутылку пива.

– Думаю, эти парни просто охрененно играют, – он кивнул на сцену. – Давно не слышал такого качественного джаза.

– Согласна, – улыбнулась Энди и приблизила лицо к его уху. – А о моём предложении что думаешь?

Рик прикрыл веки и усмехнулся. Да ну ладно! Он пропустил что-то стоящее из-за того, что его личный адский ментор скинула противозачаточный мешок? Это что-то новенькое!

Молчание затянулось. Надо было что-то отвечать. Рик взглянул в глаза девушки. В них читалось желание, настолько неприкрытое, что не стоило гадать, какой вопрос она задала.

– Почему бы и нет, – прошептал он в яркие пухлые губы.

Улыбка была ему ответом. Анджела провела рукой по его бедру и, подмигнув, уплыла в уборную. Проводив взглядом её плавную походку, снова покосился на стол, где сидела Мария. Она о чём-то шепталась с девушками. Видимо, задорная толстушка, сидевшая рядом, сказала что-то забавное, потому что Мария запрокинула голову и звонко рассмеялась. Рик отвернулся и задумчиво покрутил в руках опустевшую бутылку. Мило, но не его формат, однозначно, нет.

– Повторить? – уточнил бармен.

Рик кивнул. Завтра ему придётся включиться в реальную жизнь, а сейчас, пусть хотя бы несколько часов, он не хотел думать ни о каких сложностях. Ни о дерьмовом условии отца, ни о группе, оставшейся где-то там, в Риме, ни о тонких плечах и заразительном смехе.

Когда в его объятия вернулась Анджела, Рик полностью отключился. Они флиртовали и целовались, предвкушая горячую ночь, но маленькая стерва спутала все карты. И надо же было сунуться на танцпол! Идиот. Решил поиграть в романтика и вот.

Мелкая фурия тараном разбила их пару. Случайно? Так он и поверил! Мария громко извинялась, но в больших серых глазах только конченый идиот не прочитал бы: «Я ни о чём не жалею».

– Рик… – во взгляде Анджелы был вопрос. – Что это значит?

– Да, Рик, – кивнула Мария, с вызовом дёрнув подбородком, – что это значит?

И ему бы послать её куда подальше, но совершенно иррационально стало смешно. Всего неполных два дня в Мантуе, а как активно его захватила социальная жизнь. И Мария, вот ведь язва! Она же просто издевается. Очевидно, это был спланированный акт разрушения его личной жизни.

Он перевёл взгляд на спутника девушки. Парень смотрел на него с неприязнью, но когда Рик перехватил инициативу и утащил Марию танцевать, ничего не сказал. Анджела же поджала губы, но мгновенно сориентировалась, закинув руки на плечи незадачливого партнёра, она увлекла его в другую от них сторону.

Конечно, Рик осознавал, что теперь лёгкий и непринуждённый секс раздобыть будет непросто, а в лице парнишки, пожиравшего Марию взглядом, он стопроцентно нажил лютого врага. Но как же было наплевать! Гораздо интереснее было наблюдать, как храбрая воительница за нравственность осознаёт, что перешла черту. Её огромные глаза растерянно оглядели танцующих и упёрлись в его подбородок, не поднимаясь выше. Азарт бурлил в крови. Ладонь медленно поползла по девичьей спине, отсчитывая позвонки. Три. Два. Один. Девушка задрожала.

– Ну, Чичи, потанцуем, или сразу откусишь мне голову? – прошептал Рик, склоняясь к маленькому ушку. – Ты же этого хотела?

Он слегка повернул податливую фигурку, качнул в сторону и склонил голову так, что кончик носа коснулся ложбинки плеча. Случайно… или нет? Мария вздрогнула, но следующий поворот не дал ей вырваться из танцевального круга. Рик втянул носом воздух. Свежий травянистый аромат заполнил лёгкие.

– И зачем ты прячешься за этими балахонами, – задумчиво произнёс парень, слегка ослабляя хватку. – Столько всего теряешь.

Мария наконец очнулась. Она подняла взгляд к потолку и покачала головой.

– Зато не теряю чувства собственного достоинства, – тонкие плечи поднялись и опустились. – И предметы гардероба, как твоя подружка. Её юбку я так и не нашла.

– Зачем ты смотришь на моих подружек? – Рик поймал взгляд девушки и дёрнул бровью. – Уже ревнуешь? Не рановато?

– Отнюдь, – Мария упрямо поджала губки. – Скажи мне, кто твоя подружка, и я скажу тебе, кто ты. Всего лишь оцениваю уровень сложности.

– И как, сложно? – Рик не смог сдержать улыбку.

– Мне? Очевидно.

Рик засмеялся. Уже давно ему не было так весело в общении с девушкой.

– Рада, что тебе смешно, Рикардо, но мне пора, – Мария отстранилась. – Не забудь, что утром я тебя жду на занятие. Постарайся хотя бы прийти.

– Торжественно клянусь, – он приложил руку к груди и снова рассмеялся.

Мария закатила глаза и растворилась в танцевавшей толпе. Внутри что-то снова схлопнулось, и наступила тишина. Рик вернулся к стойке, расплатился за выпивку и закуски и вышел на улицу. Ночь окутала осенней прохладой, забралась под куртку, отнимая тепло у разгорячённой кожи. Написав Анджеле сообщение с коротким: «Извини. Увидимся», Рик двинулся вверх по улице.

День «когда можно всё» закончился, и, если отпустить все шуточки и издёвки, Мария была права. Ему нужно сосредоточиться на цели, надрать отцу заносчивую задницу и свалить в закат. В конце концов, развлечения провинциального городка не вернут ему прежнюю реальность и не избавят от роли пешки в грязной политической партии. Настроение скатилось до минусовой отметки. Рик затянулся и рывком вытолкнул из лёгких дым. Дерьмово, но поправимо.

Уже в семь тридцать он входил в пустынный холл консерватории и снова услышал это…

Тонкая, печальная мелодия скрипки, которая прошивала насквозь. Даже человека, далёкого от классической музыки, она заставляла замереть. Взрывалась и рассеивалась, как туман, в гулком пустынном коридоре. Но сегодня что-то в ней было не так. Будто тот, кто играл её, не мог понять, куда движется мелодия.

Рик застыл на месте. Мелодия то повторялась, то затихала. Эхо отражалось от стен и не давало понять, откуда идёт музыка. Спустя минуту всё окончательно стихло. Рик постоял ещё немного, но потом направился к аудитории, в которой Мария отдавала ему учебники. Она уже была там. Сидела на столе, опустив голову. Рядом лежала расчехлённая скрипка, и сомнений не осталось. Внутри поселилось неясное чувство, заставившее улыбнуться. Всё же она… Отличница Мария тоже живой человек. Она умеет смеяться, она пишет музыку. Ведь пишет же? Композиция явно находилась в стадии разработки, и не всё шло гладко. Осознание последнего факта отчего-то приятно зацепило.

Однако нужно было что-то сказать, как-то привлечь к себе внимание. Ночью Рик пообещал себе подойти к обучению как к широкому пластырю, приклеенному на кожу поверх волос. Забить на условности, совершить рывок и с чистой совестью послать всё на хрен. И чем быстрее, тем лучше. Ощущения, которые вызывала у него девчонка, не поддавались логическому объяснению. Не то чтобы Рик не общался с девушками вне горизонтальной плоскости. Нет, он часто вёл переговоры о выступлениях, обсуждал мерч и ведение социальных сетей своей группы именно с девушками. Чисто деловое общение, ничего больше. В отношениях он тоже не избегал разнообразия. Были девушки на вечер и те, кого хотелось покорить. Пару раз он даже заходил в «серьёзные отношения», когда общий быт, совместный отдых и всё по-взрослому. Прикольно, но не навсегда.

Но Мария… С ней всё было странно. Делового диалога не выходило – девушка сразу дала понять, что Рик для неё не меньшая заноза в том самом месте, чем она для него. Флирт тоже пошёл мимо. Мария язвила, закатывала глаза и всем своим видом сообщала, что хочет быстрее покончить с неприятным делом под названием «Рикардо Конти – долбаный мажор». И, казалось бы, это должно было подстегнуть его альтер эго и азарт хищника, но увы! Мария не вызывала желания обладать, не возбуждала никаких чувств, кроме детского – поддеть и с наслаждением наблюдать за тем, как легко она ведётся на провокации и кипит, словно старая кофеварка. Вечер в баре не в счёт, его реакция на её дурацкое платье и близость была лишь следствием эффекта неожиданности. Нет, ну серьёзно, после такой жуткой кофты, кто угодно бы залип на красивое тело, которое под ней скрывалось.

В любом случае всё это по-настоящему раздражало. Рик давно вышел из детского возраста и не планировал в него возвращаться. Он привык, что сам решает проблемы, зарабатывает себе на жизнь, делает то, что хочет, и избегает сложностей там, где их можно избежать. Сейчас же ему пришлось снова залезть в шкуру зависимого от папы мальчика, считаться с чьим-то мнением и – о боже мой! – делать то, что велит ему маленькая вечно сердитая фурия.

Он закусил губу и выдохнул, мысленно готовясь к словесной дуэли, но её не произошло. На его бодрое приветствие Мария лишь молча кивнула и спрыгнула со стола.

– Хорошо, что пришёл, – отстранённо сказала она и обогнула стол по кругу. – Я принесла простейшие партитуры, но для начала надо понять, какой у тебя уровень.

– Музыкальная школа святого Гальгано, – Рик подошёл ближе. – Рекомендации директора и вера музыкального руководителя в моё светлое будущее.

Мария наконец оторвалась от созерцания бумаг и с интересом взглянула на Рика.

– Но?

– Без «но», – он пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. – Не сложилось.

– А сейчас? – она вопросительно изогнула тонкую бровь.

– Это допрос? – усмехнулся Рик.

Девушка поджала губы и отвернулась.

Три. Два. Один.

Тишина. Он удивлённо посмотрел на Марию, склонив голову набок, как любопытный щенок. И всё? Ни слова больше? Этой ночью кто-то подменил Марию-стерву на Марию-тихоню?

– Да, кстати, твой музыкальный инструмент… – девушка растерянно потёрла лоб. – Я… просто даже не понимаю, с чего начать. Как ты сдашь все зачёты за один раз? И… ты ведь не скрипач… При чём тут я… Ощущение, что они всё специально придумали, чтобы...

– Гитара, – вклинился Рик в бессвязное бормотание. – Я играю на гитаре очень даже неплохо. Сейчас ты научишь меня умным словам и сложным музыкальным терминам, а там я разберусь.

– Гитара? – Мария комично округлила губы и машинально протянула ему ноты. – Я почему-то думала, ты по духовым.

– С чего вдруг? – Рик принял бумаги и подмигнул. – Любишь саксофонистов?

Мария прищурилась.

– С того, что язык за зубами не держится![1]

– Опять язвишь, Чичи, – парень покачал головой.

– Что за дурацкое прозвище? – нахмурилась девушка. – Мы что, на детской площадке?

– Почему дурацкое? – Рик доверительно приблизился к ней и заглянул в серые глаза. – Очень тёплое, настоящее, из детства…

– Из детства? – Мария замерла и отчего-то перешла на шёпот.

– Ага… – тоже шёпотом пояснил Рик. – Был у меня шпиц – любимый питомец. Звали Чичи. Милый до невозможности, но злой, как исчадие ада. И ведь так сразу и не скажешь… Сколько людей лишилось рук в попытках погладить…

С секунду Мария молчала, даже не пытаясь отстраниться, после перевела взгляд на его губы, потом снова на глаза и констатировала:

– Гад… Но руки действительно не суй, а то мало ли…

Рик не сдержал смех. Вот оно. Теперь всё на своих местах, и можно покорять мир.

– Страшная женщина, – он поднял ладони вверх. – За что ты послал мне её, Создатель?

– За то, что ты грешник, очевидно, – Мария достала из объёмной сумки несколько тетрадей. – Не будем терять время, умник. Здесь общие предметы. Лекции за первый курс. История, разборы, всё то, что нужно будет для сдачи зачётов по теории. На вопросы смогу ответить только вечером, после репетиции. Если будет нужно, напиши в мессенджер, я пришлю адрес.

– Ты хочешь моей смерти, – парень с ужасом посмотрел на количество тетрадей.

– Даже не буду этого отрицать, – Мария начала складывать скрипку в кофр.

– Кстати, об этом, – Рик кивнул на инструмент. – Что за мелодию ты играла? Она ведь твоя?

__________________________________

[1] Итальянский аналог выражения «язык без костей» – «non avere peli sulla lingua» («быть несдержанным на язык»)

Глава 8

– Что за мелодию ты играла? Она ведь твоя?

Мария невольно вздрогнула. Говорить об этом не хотелось. Уж тем более не с человеком, не знающим трудностей и привыкшим высмеивать всё и вся. Рик ужасно раздражал: его шутки, улыбочки, прикосновения. От воспоминаний по телу пробежала неприятная щекотка. Мария поёжилась. Не хотелось объяснять ЕМУ, что мечтала написать серьёзную композицию и сыграть её на большой сцене перед тем, кем восхищалась. Рассказывать, что задумка в голове, такая стройная, идеальная, ложилась на бумагу коряво и безлико. У неё не могло не получиться, всегда получалось – и вот. Всё шло не так. Абсолютно всё. Появление в жизни Марии Рика спутало карты ещё больше, и теперь было совершенно непонятно, куда идти, и какова конечная цель. Это отражалось на музыке. Если чужие произведения она продолжала играть без труда, чётко следуя партитуре, то своя… слишком доходчиво отражала весь тот сумбур, что творился в душе.

– Серьёзно, – не унимался Рик. – Это твоя первая попытка? Или ты уже что-то сочиняла.

– Ну какая тебе разница? – Мария упаковала вещи в сумку и устало посмотрела на Рика. – Ты решил вдруг заделаться личным психологом?

Парень усмехнулся и покачал головой.

– Ну вот что ты за человек, крошка Мария? Я всего лишь пытаюсь тебе помочь, поделиться опытом…

– А у тебя есть опыт? – девушка одарила Рика полуулыбкой, полной скепсиса.

– Есть, – кивнул Рик. – Я же рок-музыкант, автор песен и музыки.

Мария едва не подавилась на вдохе. Рок-музыкант? Здесь? В консерватории Мантуи? Реальность становится всё интересней и интересней.

– Рок… музыкант? – хохотнула Мария. – Рок-музыкант хочет помочь в сочинении классической музыки? Страшно представить.

Рика её насмешка не задела, но это и не было удивительно, разве его вообще хоть что-то задевало? Вместо того, чтобы забрать её тетради и оскорблённо удалиться, он подошёл ближе и поправил выбившийся из короткого хвоста локон. Тело обдало ознобом. Мария плотнее сложила руки на груди. Всё внутри напряглось в ожидании… чего? Ей до сих пор было стыдно за своё поведение в баре. Марцио точно что-то добавил в коктейль, иначе бы она не чувствовала того, что чувствовала в объятиях Рикардо Конти. Нет, она бы оттолкнула его и заставила держать дистанцию, уважая личное пространство. Высказала бы ему всё о его отношении к общему делу, о том, как он некстати оказался здесь и сейчас, но… Мария не отстранилась. Замерла и боялась вдохнуть, когда он мазнул по шее кончиком носа, а потом долго бродила по улицам, пытаясь успокоить разогнавшееся сердце.

– Классическая музыка или нет, всё это музыка, и у неё свои законы, – Рик улыбнулся. – Для первого раза у тебя неплохо получается, но не хватает свободы. Нужно отпустить себя всего лишь.

Мария посмотрела в смеющиеся зелёные глаза. Снова шутит? Смеётся над её ошибкой? В памяти возник образ Людовико Эрколано. Уж он-то явно не относился к написанию своих произведений на раз-два, не отпускал и чётко следовал правилам построения мелодии. Музыка слишком тонкая материя, чтобы относиться к ней вот так просто. Рикардо не мог этого не понимать, но выбрал более простой способ – рок-музыка. Если джаз и резал слух, то рок убивал его напрочь.

– Рикардо, – Мария поморщилась. – Я так же далека от рока и твоей философии, как вершина горы от её подножия. Спасибо за участие, но нет. Я не планирую расслабляться. Я буду много и усердно работать, и у меня получится красивая, сложная мелодия, а не то, что ты называешь музыкой.

Она обошла парня и направилась к двери.

– Давай заключим пари! – крикнул Рик ей в спину. – Я показываю тебе, что могу быстро запоминать никому не нужную теорию, а ты подпускаешь меня к своей музыке. Идёт?

Мария замерла. Всего неделя. Она ничего не изменит, но вдруг Рик азартный и действительно проштудирует теорию так, что ей не придётся напрягаться? Мысль была соблазнительной, но… Девушка медленно повернулась.

– Звучит как план, – иронично улыбнулась она. – Не знаю, зачем тебе это, Рикардо, но обещаю подумать и дать ответ завтра, посмотрев на то, как ты усвоил лекции за первый год обучения.

Улыбка с лица парня слезла. Ну конечно, столько текста никто не осилит за один день, тем более без привычки, и когда ноги так и тянет в какой-нибудь бар. Мария усмехнулась:

– Выдыхай, Рик, я не нуждаюсь в помощи.

В аудиторию заглянули первые студенты. Мария махнула рукой и вышла, поспешив на свои занятия. День только начинался, а она уже устала. Хотелось слопать вкусный мамин пирог, залезть под одеяло и включить концерт любимого Людовико. Слушать, слушать и снова улетать в свои мечты, в которых она идеальна и музыка идеальна. Но приходилось работать над выпускным концертом, разбирать новые партитуры, писать теоретическую работу для зачёта и думать о вечерней репетиции, на которую она снова не понесёт свой «Дождь».

– Перестань, Мария, – тихонько отругала она себя. – В жизни бывает всякое. Не ной и работай. Всё получится.

С Риком она больше не пересекалась. Во время обеда видела его в компании всё тех же джазовиков. Красотка, что была с ним прошлым вечером, снова сидела слишком близко. Не было сомнений, что завтра утром Рикардо придёт невыспавшимся и неподготовленным. Хорошо, если откроет хотя бы одну тетрадь. Но она, в конце концов, не может сдать зачёты за него, хотя и хотела бы, лишь бы отвязаться. Отвечать Мария могла только за свою работу, поэтому исправно фотографировала и время на часах аудитории, и материалы, что приносила для занятий, и свой личный план, который составила час назад, и от которого даже не думала отклоняться. Дальше пусть делают, что хотят, а если решат её отчислить, она будет обращаться в суд, ну или куда там обращаются по вопросам справедливости.

Чёткий план в голове немного охладил мысли и настроил на позитивный лад. Главное, не сворачивать с пути, тогда всё обязательно получится.

Но свернуть с пути пришлось уже следующим утром…

* * *

– Ну как тебе? – довольно улыбнулся Рик, наблюдая за тем, как Мария просматривает ответы на тест по нотной грамоте.

– Было бы поразительно, если бы ты не заканчивал музыкальную школу, – девушка отложила листы и подняла взгляд на парня. – Завтра усложним задачу.

– Справлюсь, – отмахнулся Рик. – Что по истории музыки?

– Хочешь сказать, что выучил все лекции в двух тетрадях? – недоверчиво нахмурилась Мария. – Ну хорошо, тогда пусть будет… – она полистала конспекты. – Венская классическая школа. Глюк. Творческий облик. Оперное творчество.

– Отличный выбор, – Рику указал на неё пальцем. – Не знаю, как помогают эти знания музыкантам, но…

Мария уже было открыла рот для небольшой лекции о том, как важно знать истоки того ремесла, которое они выбрали, но Рик вдруг начал выдавать нужную информацию сплошным потоком. Рот закрывать не хотелось, потому что это был настоящий шок. Сначала большой тест по теории без единой ошибки, теперь история. Парень, день назад не желавший касаться ничего, посерьёзней женских прелестей, теперь поражал скоростью восприятия информации.

Отдавая Рику свои лекции и учебники, Мария не надеялась на успех. Она и сама не сильно старалась. Не получив от ректората чётких инструкций, девушка назло не стала уточнять у знающих людей, совпадают ли темы базового курса у факультета классической музыки и джазового направления. Сейчас, глядя на то, как подопечный бойко рассказывает о раннем творчестве австрийского композитора, Мария даже устыдилась своего коварства.

– Ладно, – задумчиво проговорила она, когда Рик закончил. – Давай пробежимся по музыкальной культуре Италии середины девятнадцатого века.

За час они повторили почти всю программу первого курса. Что-то ещё предстояло выучить, в чём-то Рик разбирался наравне с выпускниками. Но, самое главное, за этот час они ни разу не поругались. Даже наоборот, Мария впервые ощутила, что ей интересно.

– Итак, – заключил Рик, откладывая в сторону партитуру, по которой они читали мелодии и расставляли акценты, – я свою часть договора выполнил. Дело за тобой.

– Договора? – Мария нахмурилась. – Ты о сдаче экзамена?

– Я о твоей мелодии, – улыбнулся парень. – Помнишь, что ты сказала? «Обещаю подумать и дать ответ завтра, посмотрев на то, как ты усвоил лекции за первый год обучения», – передразнил он её голос. – И я сегодня такой молодец, что сам охренел, так что…

Дыхание перехватило. Всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы запустить по венам адреналин. Мария встала и отвернулась к большому, расчерченному ровными линиями рам, окну. Помнит ли она? Нет. Это ведь были всего лишь слова. Глупая шутка наглого мажора и её не менее дерзкий ответ, которым она даже гордилась примерно минут пять, пока снова не села за работу. Показать ему то, что с каждым днём выходит всё хуже? Идею, которая родилась так стремительно и ярко, а теперь ускользает сквозь пальцы? Признаться в своей слабости, чтобы слушать насмешки?

«Так, так, так, идеальная Мария Каттанео, как же так вышло, что такой талантливый музыкант за все годы обучения не написал даже простейшей мелодии?» – именно так ворчал в голове противный тоненький голос её внутреннего критика. Что скажет Рикардо? Ну конечно же, он не удержится от своих колких шуточек про «расслабься, не парься, давай затусим». Нет, спасибо, её самооценка в последнее время и так подвергается постоянной корректировке.

– Это ты не помнишь, – беспечно пожала она плечами. – Потом я сказала, что не нуждаюсь в помощи.

Несколько секунд в аудитории царила тишина, но потом Рик встал. Его мягкие шаги раздались совсем близко. Девушка невольно вздрогнула, когда шею обожгло горячее дыхание.

– Мелкая врушка. Я так старался, а ты меня прокатила? – Рик замолчал, но потом тихо засмеялся. – Прокатила меня, ну надо же какая…

Он взял со стола сумку. Девушка покосилась в его сторону.

– Не буду уговаривать, но если нужна будет помощь – ты знаешь, где меня искать.

Рик ушёл, а Мария осталась в тишине аудитории. Секунда. Ей нужна всего лишь секунда, чтобы прийти в себя и понять, почему тело трясёт мелкой дрожью.

День был свободным от лекций. Студенты-выпускники готовили программы, работали над дипломными работами по теории. Мария свою уже написала. Ещё летом она закончила изыскания на непростую тему «Метро-ритмическое и синтаксическое строение мелодии», и сейчас её наработки были на проверке у руководителя.

Собрав листы с нотами и инструмент, девушка направилась во дворик консерватории. Сев на каменную скамейку, она подставила лицо солнцу и медленно выдохнула. Слишком много Рикардо на один квадратный сантиметр её личного пространства. Слишком много стресса. Нужно просто отвлечься от всего происходящего, потом сконцентрироваться на цели, и всё получится. Скелет мелодии написан, а это немало.

– Синьорина Каттанео, – голос маэстро Кавалли прошёлся по коже липкой субстанцией. – Отлыниваете от работы?

– Свою работу я давно сдала, синьор Кавалли, – Мария напряжённо поднялась на ноги. – Как всегда, впрочем.

– Да, – мужчина задумчиво подёргал себя за жидкую бородку. – С тобой никогда не было проблем… почти никогда.

– Маэстро… я могу вам чем-то помочь?

– Мария, – мужчина подошёл ближе, заставив девушку настороженно оглядеться по сторонам. – Мы плохо расстались. Думаю, надо бы забыть разногласия. Тебе пора вернуться в оркестр.

На секунду мысли скакнули в стратосферу. Вернуться? Это же просто идеально! Никаких проблем! Никакого Рикардо Конти! Не нужно прыгать выше головы, позориться, расстраивать родителей, а главное, шанс познакомиться с Людовико Эрколано снова перестанет быть призрачной мечтой!

– Тебе всего лишь нужно признать вину и извиниться, и тогда всё встанет на свои места, – закончил свою речь синьор Кавалли. – Как ты на это смотришь?

Розовые очки снова опасно хрустнули, грозясь вонзиться в глаза. Мария в недоумении уставилась на дирижёра.

– Извиниться? – почти прошептала она. – За что? Ведь это вы меня…

– Тише-тише, – поспешил перебить её мужчина. – Ну что ты несёшь?

– Я… – Мария до боли сжала кулаки. – Извините, синьор Кавалли. Я уже собрала коллектив, у нас написана программа. Я не могу их подвести. Так уж вышло. Думаю, музыкант, занявший моё место, справится с поставленной задачей.

– Да не справляется она! – тихо, но очень нервно проговорил мужчина. – Дура безголовая, не может вовремя вступить в простейшей партии… А ты…

Мария отступила на несколько шагов. Злость и обида душили, побуждая снова изменить принципам мудрости. Нет, больше она так не облажается.

– Мне очень жаль, маэстро, – прошептала она, глотая слёзы. – Ничем не могу помочь.

До кафедры джазовиков девушка долетела, не помня себя. Рика она увидела сидевшим на низком подоконнике. Рядом с ним, конечно же, вертелась та самая «вечерняя спутница» и ещё несколько студентов. Используя вместо инструментов подручные средства, они настукивали какой-то ритмичный мотив. Идти к Рику и просить о помощи сейчас – значило в очередной раз наступить на горло своей гордости, но… Марии было плевать. Она пересекла коридор и встала перед притихшей компанией. Рик поднялся навстречу, и внутри разжалась невидимая пружина.

– Я согласна, – дрожащим голосом произнесла девушка. – Помоги мне…