Текст книги "Сирена (ЛП)"

Автор книги: Элисия Хайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Некоторые воспоминания всегда будут кристально ясны в моем сознании. Наблюдать, как реактивные самолеты врезаются во Всемирный Торговый Центр – это одно. Увидеть Уоррена в первый раз и задаться вопросом, не мертв ли он, – это другое.

Но даже международный терроризм и оживший труп не сравнятся с выражением лица моего отца, когда я выбрала слово «сверхъестественная» для объяснения причин мигрени. Я была почти уверена, чтобы получила бы точно такую же реакцию, если бы заявила, что могу рыгать радугой и выплевывать золотые монеты.

Уоррен рядом хмыкнул.

– Сверхъестественная? – повторила моя мама, чтобы убедиться, что правильно расслышала.

Я посмотрела на Уоррена в поисках помощи, но он смиренно поднял руки и усмехнулся.

– Здесь ты сама по себе.

Папа подался вперед, оперся на локти и отодвинул в сторону свою нетронутую тарелку с ужином.

– Пожалуйста, объясни, дорогая.

Мои ладони начали потеть.

– Ты меня любите, верно?

– Конечно, – сказала мама.

– И я не склонна к лжи, галлюцинациям и драматизму, верно?

Папа покачал головой.

– Нет.

Я посмотрела на них обоих.

– Помните, почему мы уехали из Флориды, когда мне было восемь?

Выражения их лиц моментально смягчились.

Мои брови поползли вверх.

– Думаю, нам пора серьезно об этом поговорить.

Мамины губы улыбнулись, но глаза нет.

– Мы переехали, потому что твоему отцу предложили здесь работу.

Я пристально на нее посмотрела.

– Мы переехали, потому что на меня напали на детской площадке. – Я потерла шрам над бровью. – Мы переехали, потому что люди обнаружили, что я другая.

Папа поднял руку.

– Слоан, у тебя были проблемы в школе, но давай не будем драматизировать. Мы действительно верили, что смена обстановки пойдет тебе на пользу, но мы переехали сюда не только потому, что другие дети доставляли тебе неприятности.

Я скосила на него взгляд и вопросительно подняла вверх обе руки.

– Ты так и не отправил меня обратно в школу, и мы собрали вещи и переехали через неделю.

Он покачал головой.

– Это все еще не единственная причина переезда. – папа сложил руки на столе. – Ты не думаешь, что мы, по крайней мере, поговорили бы с тобой, если бы настолько волновались?

На это у меня не было ответа.

– Ты никогда не задумывался, что со мной не так?

Его брови сошлись на переносице, а губы изогнулись в гримасе.

– Милая, с тобой все нормально, но у меня есть несколько хороших друзей в больнице, если ты захочешь поговорить…

Оборвав папу, я указала на него и посмотрела на Уоррена.

– Видишь? Я же говорила тебе, что он попытается отправить меня на лечение.

Уоррен закрыл лицо руками, его плечи сотрясались от беззвучного смеха.

Папе явно было не так весело, как нам.

– Я не пытаюсь отправить тебя на лечение.

Я улыбнулась.

– Знаю. – Затем оперлась на локти. – Хотите услышать, что я собираюсь сказать, или продолжим притворяться, что этого никогда не было?

У него был такой вид, словно он хотел поспорить или поругать за ехидное замечание, но не стал. Вместо этого слегка кивнул.

– Пожалуйста, продолжай. Расскажи мне о своих сверхъестественных головных болях.

«Ну, была не была…»

Я сделала глубокий вдох.

– У меня есть что-то вроде шестого чувства. Я знаю людей, прежде чем с ними встречусь. Похоже на то, будто вы видите в продуктовом магазине кого-то, кто выглядит знакомым, но не можете вспомнить имя или обстоятельства знакомства. Вы понимаете, о чем я говорю?

Моя мать нерешительно кивнула.

– Вот, у меня так со всеми. Для меня нет незнакомцев. Я могу видеть человека таким, какой он есть на самом деле, изнутри, еще до начала разговора с ним. – я положила ладони на стол. – Думаю, у меня есть способность видеть души людей.

Вся кровь отхлынула от красивого лица моего отца, и я практически уверена, что мама едва не упала в обморок.

Я беспокойно заерзала на стуле.

– В любом случае, именно так я нашла ту маленькую девочку, Кайли Ниланд, и именно так я помогла найти того серийного убийцу и пропавших девушек. Я поняла, что они мертвы, как только детектив Макнамара показал мне их фотографии.

Никто не произнес ни слова.

– Знаю, это звучит безумно, но головные боли никак нельзя объяснить, за исключением наших расставаний с Уорреном. При каждом его отъезде из города у нас у обоих приступы.

Они обратили озадаченные взгляды на Уоррена, который, в свою очередь, отодвинул свой стул на несколько сантиметров назад. И осторожно поднял руки в знак зашиты.

– Она права, но я не виноват в этом.

Моя мать закатила глаза.

– Это абсурд.

– Так случается каждый раз, мама. Клянусь.

Ее рот оставался открытым.

– Тогда это в высшей степени случайное совпадение.

– Мама, это не совпадение, – вскрикнула я. – скажи ей, Уоррен.

Уоррен покачал головой.

– Я бы остался в стороне.

Мой отец выглядел так, словно у него уже началась мигрень.

– Итак, Уоррен, у тебя тоже есть это шестое чувство?

Уоррен заколебался.

– Да, сэр.

Я сомневалась, что он захочет рассказывать о различиях между его даром и моим. И оказалась права. Уоррен не сказал ни слова.

Моя мать смотрела на свою тарелку так, словно та могла встать и уйти со стола. Папа снял очки и ущипнул себя за переносицу, зажмурив глаза. Уоррен, чей рот был сжал настолько плотно, что губы побледнели, казалось, считал количество шагов до ближайшего выхода.

Я положила руки на колени.

– Знаю, это сложно принять. Просто не хочу, чтобы вы беспокоились, что у меня будет аневризма и я умру или что-то подобное. Это не нормально, но не думаю, что опасно для жизни. – я посмотрела на своего отца – Папа, я не сумасшедшая.

Он медленно открыл глаза и сосредоточился на мне. Выражение его лица было непроницаемым, но папа протянул руку и сжал мое плечо.

– Знаю. – он откинулся на спинку кресла и посмотрел на маму. – В это просто немного сложно… – его голос затих, пока отец подыскивал нужное слово.

– Поверить, – сказала я, заполняя пробел.

Он упрямо покачал головой.

– Нет. Это сложно осознать, Слоан, но я никогда не сомневался в тебе. – отец кивнул в сторону мамы. – Мы всегда знали, что ты особенная.

Плечи мамы, казалось, немного расслабились. Она согласно кивнула, но не стала вдаваться в подробности.

В течение нескольких мгновений за столом царила тишина. Она не была неловкой или напряженной, но я отчаянно хотела знать, что думают мои родители.

Наконец, нежный мамин смех нарушил тишину.

– Ты пугала меня в детстве, – сказала она. – мы ходили в продуктовый магазин или торговый центр, и там ты начинала разговаривать с людьми.

Папа хмыкнул.

– Я помню это. Разговор с тобой об опасности незнакомых людей оказался совершенно бессмысленным.

Мама положила руку на плечо папы.

– Роберт, помнишь Злого Санту?

Рассмеявшись, папа закрыл лицо ладонями.

– Как я мог забыть?

Я понятия не имела, о чем они говорят.

– Злой Санта?

Мама наклонилась вперед.

– Тебе было, наверно, четыре или пять, и мы взяли тебя с собой на ежегодную рождественскую вечеринку с персоналом больницы. Каждый год они приглашали Санта-Клауса, с которыми дети могли сфотографироваться. Естественно, мы стояли в очереди вместе с тобой, чтобы ты могла сесть на колени Санты. Когда настала твоя очередь, папа поднял тебя и посадил к Санте. – она замолчала и прикрыла рот рукой, чтобы подавить смешок. – Ты посмотрела прямо на мужчину и сказала: «Ты не Санта». Когда он попытался возразить, ты тут же погрозила пальцем у его носа и сказала: «Санта веселый, а ты не веселый. Ты злой Санта».

Я рассмеялась.

– Серьезно?

Папа кивнул.

– Ты была права. Мне пришлось поработать с этим Сантой несколько лет, и он – один из самых ненавистных людей, кого я когда-либо встречал.

Я покачала головой.

– Я этого не помню.

Смех мамы медленно утих, и она потянулась через стол, чтобы взять меня за руку.

– Как и сказал твой папа, мы всегда знали, что ты особенная, но в самом лучшем смысле этого слова.

Слезы навернулись мне на глаза.

– Спасибо.

Папа поднял палец.

– И хотя мы уехали из Флориды не только из-за инцидента в школе, мы действительно верили, что тебе лучше расти в городке поменьше. – Его взгляд смягчился. – Нам, вероятно, нужно было приложить больше усилий, чтобы поговорить с тобой обо всем этом, но ты должна понимать, что мы действительно не понимали, с чем имеем дело. Для нас ты была просто общительным человеком с развитой интуицией. Твое поведение было другим, но не вызывало тревоги, поэтому мы договорились не делать упор на этом вопросе до тех пор, пока ты казалась здоровой и счастливой. Надеюсь, мы не ошиблись в этом решении.

Я покачала головой.

– Честно говоря, я отчасти рада, что ты не стал раздувать из этого проблему. Я и так чувствовала себя достаточно ненормальной.

Рука Уоррена скользнула по моим плечам.

– Я, например, думаю, что она стала просто замечательной.

Мы обменялись улыбками и быстро поцеловались.

Мамины глаза расширились, когда она указала на нас.

– Так вот почему вы делали тест! Вот почему задались вопросом, не родственники ли вы!

Я кивнула.

Глаза папы прищурились.

– Я знаю, как вы встретились, но как вы вообще нашли друг друга?

Уоррен наклонился ко мне.

– Я увидел ее в новостях, когда она спасла ту маленькую девочку. Как она и сказала, мы получаем представление о людях, едва на них взглянув. Я не смог ее прочитать.

Я посмотрела на него.

– А я подумала, что Уоррен был ходящим зомби, когда впервые встретила в городе.

Мама вздрогнула.

Я улыбнулась.

– Это не так ужасно, как звучит.

– Так, что еще знает об этом? – спросил папа.

Я оглядела сидящих за столом.

– Адрианна и Натан.

Голова мамы откинулась назад от удивления.

– Детектив знает?

Я кивнула.

– Ага. Я вроде как проговорилась при первой встрече.

– Это чертовски опасная оговорка, да? – спросил папа.

– Она изменила мою жизнь, – согласилась я.

Выражение лица папы смягчилось.

– Возможно, пришло время.

Уоррен сжал мою руку.

Я улыбнулась.

– Возможно, так и есть.

* * *

– Ну, все прошло лучше, чем я ожидал, – сказал Уоррен, когда мы вышли из дома после ужина. Пока шли к подъездной дорожке, он обнял меня за талию, просуну большой палец в одну из петель на поясе. – все не так плохо, как ты опасалась все эти годы, верно?

Я покачала головой.

– Вовсе нет.

Он взглянул в сторону дома.

– Они довольно классные, ты знаешь?

Теплое покалывание благодарности пробежало через меня.

– «Классные» не полностью описывает их.

Уоррен посмотрел на меня сверху вниз.

– Что именно случилось, когда ты получила этот шрам? Мне кажется странным, что ты не нравилась другим детям.

Я кивнула.

– Знаю. Я всегда думала, что это странно, но был один мальчик, Айван Мутс, который всегда меня задирал. Я никогда его не забуду. Это он бросил камень и рассек мне лицо.

– Почему?

Я пожала плечами.

– На самом деле, не знаю. Однажды в школе у меня случилось что-то вроде нервного срыва из-за одной ужасной учительницы, которая заменяла в моем классе. – посмотрев на него, я широко открыла глаза. – Она была такой страшной, что родителям пришлось приехать и забрать меня. На следующий день на детской площадке Айван вел себя хуже, чем когда-либо, дразнил и обзывал меня. Он и пара его друзей начали бросать в меня камни, пока я качалась на качелях. – я коснулась брови. – Он попал в цель.

– Серьезно? – мы подошли к машине, и он повернулся ко мне лицом. – Это ужасно.

– Ага. Я упала на спину. – я вздрогнула – Это было ужасно.

– Хочешь, я выслежу этого ублюдка? – Уоррен посмотрел на меня с ухмылкой.

Я расслабилась и улыбнулась.

– Нет, но спасибо.

Он притянул меня к себе и поцеловал в волосы.

– Я предлагаю поехать домой, открыть бутылку вина и принять ванну с пеной.

Я положила голову ему на грудь.

– Звучит чудесно.

Уоррен протянул руку.

– Дай мне ключи. Я вожу быстрее.

Рассмеявшись, я поцеловала его в идеальные губы.

Когда мы свернули на мою улицу, знакомый пикап был припаркован у моего дома. Совершенно против моей воли в животе запорхали бабочки.

Я посмотрела на Уоррена.

– Ты знал, что он приедет?

Он рассмеялся.

– Разумеется.

Мы припарковались на подъездной дорожке, и, когда подошли к дому, оказалось, что Натан Макнамара ждал нас на тротуаре. На нем были камуфляжные брюки и черная приталенная рубашка. На его белокурой голове красовалась оливково-зеленая бейсболка, впереди которой было место для сменных нашивок в соответствии с его настроением. Сегодня нашивкой был американский флаг в оттенках серого, сигнализирующий, что он на службе.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, когда мы приблизились.

Он развел руками.

– Я не видел тебя всю неделю, и такое приветствие получаю?

Я кивнула и прошла мимо него по лестнице.

– Да, когда появляешься без приглашения и без предупреждения.

– Слоан, ты же скучала по мне. – он последовал за мной и Уорреном вверх по лестнице. – Уоррен, я немного удивлен, увидев тебя здесь так скоро после отъезда в Вашингтон. Думал, что они уже нашли тебе хорошую мягкую постель в Зоне 51[1]1
  Зо́на 51 – общепринятое название строго засекреченного объекта Военно-воздушных сил США.


[Закрыть].

– Прости. Тебе не могло так повезти. – Уоррен вручил мне мои ключи и добавил немного драматизма, достав из кармана свои собственные. – Я открою дверь, детка.

Натан заметил.

– Напомни, какой у тебя лимит на то, сколько раз в день ты можешь напоминать мне о том, что теперь здесь живешь?

Я фыркнула.

– Только не снова. Даже не начинай, Натан. – Уоррен улыбнулся, и я указала на него. – А ты прекрати пытаться разворошить это дерьмо!

Уоррен рассмеялся и толкнул дверь.

Между Уорреном и Натаном существовала тонкая грань между восхищением и ненавистью. Они втайне нравились друг другу, но, пока я являюсь камнем преткновения, никогда в этом не признаются. Уоррен и я были вместе, но у нас с Натаном Макнамара также существовала область неопределенности. И все это знали.

Сбросив туфли у входной двери, я подошла к своему белому дивану. Я плюхнулась и положила ноги на кофейный столик.

– Что такое, Натан?

Уоррен пошел на кухню, а Натан сел рядом со мной. Он наклонился вперед и уперся локтями на колени, сцепив пальцы перед собой.

– Я получил твое сегодняшнее сообщение о Рэйчел Смит.

Я нахмурилась.

– Ты мог сказать это мне в текстовом сообщении.

Он улыбнулся.

– Я подумал, ты захочешь узнать, что я продолжаю расследование ее исчезновения.

– Рада за тебя, – сказала я и закрыла глаза.

Натан ткнул мою ногу коленом.

– Ты же знаешь, что хочешь мне помочь.

Я покачала головой, но отказалась на него смотреть.

– Нет, не хочу. Я закончила с работой в полиции, пропавшими людьми и убийцами…

Он оборвал меня.

– Ты хочешь весь день сидеть за столом и обмениваться письмами с журналистами и правительственными чиновниками? Продолжать работать над кулинарной книгой округа в онлайн?

Я посмотрела в его сторону.

– Мне нужно есть и оплачивать счета. Ты израсходовал мое личное время и больничные на десять лет вперед.

Натан открыл папку, которую держал в руке, и передал мне ту же самую фотографию Рэйчел Смит, которую я распечатала ранее в своем офисе.

Я тут же вернула ее обратно.

– Не хочу показаться грубой или что-то в этом роде, но почему ты хочешь отправиться на поиски еще одной мертвой девушки? Она даже не в твоей юрисдикции.

Он вопросительно приподнял бровь, на его губах заиграла любопытная улыбка.

– Что, если она не мертва?

Я свирепо на него посмотрела.

– Я смотрю на эту фотографию уже несколько месяцев. Она мертва.

Натан достал из папки еще один листок и положил мне на колени. Это было неподвижное изображение в камеры видеонаблюдения круглосуточного магазина. на снимке стояла дата – всего два дня назад. Точно такая же девушка смотрела прямо в камеру.

– Ты уверена, что она мертва? – спросил Натан с улыбкой.

Глава 3

Уоррен зашел за диван и посмотрел через мое плечо, когда я села и изучила каждую деталь внешности женщины. Словно прочитав мои мысли, Натан снова протянул мне фотографию из отчета о пропаже, и я сравнила их.

– Это невозможно, – сказала я, точно понимая, насколько была неправа.

Натан постучал пальцем по фотографии.

– Она жива или мертва?

– Мертва, – сказали мы с Уорреном одновременно.

Один уголок рта Натана приподнялся в полуулыбке.

– Это снято два дня назад. Что-то она не выглядит здесь мертвой.

– Должно быть, это кто-то похожий на Рэйчел Смит, – предположила я.

Натан нахмурился.

– Ты знаешь, что это одна и та же женщина.

– Мне неприятно это говорить, Слоан… – Уоррен покачал головой… – но думаю, Натан прав. Это та же женщина.

Натан рассмеялся и повернулся к нему.

– Какими на вкус были слова, только что вылетевшие из твоего рта?

– Не привыкай к этому, – сказал Уоррен.

Натан откинулся на подлокотник дивана и наклонил голову, чтобы посмотреть на меня сбоку.

– Помнишь, ты сказала, что будто Уоррен мертв, когда впервые его увидела? – Натан ткнул большим пальцем в сторону Уоррена. – Но вот он здесь, живой и раздражающий и…

– И живет здесь со Слоан, – прервал его Уоррен со злой ухмылкой.

Я бросила на них обоих неприязненный взгляд.

– Прекратите. – я вернулась к просмотру двух фотографий Рэйчел Смит в своих руках. Наконец, я подняла взгляд на Уоррена. – Ты действительно думаешь, что это возможно?

Натан рассмеялся.

– Без обид, но вы же двое как-то возможны?

Уоррен обошел диван и сел на кофейный столик перед диваном.

– Думаю, мы не одни такие, – сказал он. – Я всегда задавался вопросом, есть ли еще люди, подобные нам.

Я подняла новую фотографию и посмотрела на Натана.

– Откуда у тебя это?

Натан откинулся на спинку дивана с раздражающим чувством удовлетворения.

– ФБР прислало это, пока я уезжал в Гринсборо. Рэйчел Смит… или кем бы ни была эта женщина на самом деле… не мертва.

Я вернула ему фотографии.

– Хорошо. Дело закрыто.

Уоррен и Натан вдвоем уставились на меня и, словно по команде, скрестили руки на груди.

Я глубоко вздохнула и посмотрела между ними.

– Вы серьезно хотите поехать и выследить эту женщину? – они оба улыбнулись. Я застонала и уронила лицо на ладони. – Из-за вас двоих меня в конечном счете уволят.

Натан от волнения хлопнул в ладоши.

Уоррен мне подмигнул.

Я указала на них обоих.

– Если мы на это решимся, я устанавливаю несколько правил. Я не буду вас разнимать все время и больше не стану совершать пешие походы в поисках мертвых тел.

Они оба рассмеялись.

Уоррен потянулся к Натану за фотографией.

– Где был сделан снимок?

Натан передал ему листок.

– Сан-Антонио, Техас.

Я обдумала это.

– Мне нравится Сан-Антонио. Хорошая еда, хорошие магазины…

Уоррен мне улыбнулся.

– Хорошая поездка?

Я покачала головой.

– Я не езжу никуда на машине больше шести часов. Именно для подобных случаев Бог создал самолеты.

– Это значит да? – спросил он.

Я подняла руку.

– Придержи коней, – затем посмотрела на Натана. – Это не связано с твоей работой. Почему тебя это так интересует?

Он пожал плечами и одарил меня одной из своих дразнящих улыбок.

– Думаю, раз уж ты помогла мне разгадать мою большую тайну, пришло время вернуть долг и помочь разгадать твою.

– Это не совсем полицейская работа. Как ты выкроишь время? – спросила я.

– Возьму отпуск? – предположил он.

Нахмурившись, я свела брови вместе.

– Ты работаешь в отделе всего два месяца. У тебя еще нет накопленных дней отпуска.

Он вытащил из кармана недоеденный пакетик Skittles.

– Я только что раскрыл самое большое дело в истории Северной Каролины. Не думаю, что шериф будет возражать.

Я прочистила горло.

– Поправка: мы… – я указала на Уоррена и себя… – только что раскрыли самое большое дело в истории Северной Каролины.

Натан отправил в рот горсть конфет.

– Ты помогла, – сказала он, подмигнув.

Уоррен потер ладони и посмотрел на нас обоих.

– Итак, мы делаем это?

– Я в деле, – сказал Натан. – Слоан?

Они выжидающе на меня посмотрели.

Раздраженно вздохнув, я смиренно опустила плечи.

– Мы едем в Техас.

* * *

На следующее утро, когда я чистила зубы перед зеркалом, Уоррен зашел в ванную и обнял меня за талию. Головокружительный электрический заряд прошелся сквозь меня, когда он провел своими губами по моей шее. На секунду мои глаза закатились. Только Уоррен Пэриш мог превратить гигиену полости рта в прелюдию.

Я выплюнула зубную пасту, потому что стонать гораздо менее соблазнительно, когда изо рта течет пена.

– Ммм… доброе утро.

– Доброе… – его голос был низким и хриплым. – Как спалось?

Я прижалась к нему.

– Когда ты давал мне поспать, было спокойно, – я наклонилась, чтобы прополоскать рот водой, и практически смогла почувствовать, как поднимается его давление. Я выпрямилась и улыбнулась ему в зеркале. – Это мило. Ты был здесь, когда я проснулась.

Он опустил бретельку моей майки и поцеловал в плечо.

– Тебе просто нравится, что я делаю кофе, – сказал он, улыбаясь мне в лицо.

– И готовишь, – добавила я, вытирая рот полотенцем.

Его руки скользнули по моим бедрам.

– Останься сегодня дома.

– Ты серьезно хочешь, чтобы меня уволили, – сказала я, смеясь.

Он положил голову мне на плечо.

– Все нормально. Я о тебе позабочусь.

Я посмотрела на него.

– У тебя нет работы, помнишь?

– Хорошее замечание.

Я поместила зубную щетку в держатель и повернулась в его объятиях.

– Вот что я тебе скажу. Я собираюсь пойти в офис и оформить документы на отпуск. Затем собираюсь усердно поработать, чтобы закончить пораньше, а вечером останемся дома. Только мы. Никаких родителей. Никакого Натана. Никто не помешает.

– Мне нравится эта идея, но еще больше нравится мысль отнести тебя обратно в постель прямо сейчас, – он наклонился, чтобы поцеловать меня, но я закрыла его губы рукой. Его глаза распахнулись, а затем сузились от разочарования.

Я покачала головой.

– Даже не начинай, – сказала я. – я не могу поздно прийти на работу, а потом попросить оплачиваемый отгул.

Уоррен зарычал и укусил меня за ладонь.

– Что же, тебе лучше поторопиться и убраться отсюда, пока я не решил не отпускать тебя. – он крепче меня обнял. – Нам не удалось вчера поговорить.

Я подняла свои руки.

– Это вина Натана. Не моя. – успешно вырвавшись из ее хватки, я подошла к шкафу. – Хочешь поговорить об этом, пока я буду собираться?

Покачав головой, он вернулся в спальню.

– Нет. Мы поговорим об этом вечером.

– Что ты собираешься делать сегодня? – спросила я через плечо.

Пружины кровати заскрипели под его весом.

– Думаю, я поищу рейсы и отели для нашей поездки.

Я сняла с вешалок белую блузку и черную юбку-карандаш.

– Мне оставить свою кредитку, чтобы ты смог все забронировать?

Он рассмеялся.

– Может, у меня и нет работы, но это не значит, что мне нужна твоя кредитка.

Я подняла с пола пару черных туфель на высоких каблуках.

– У меня на банковском счете 172 доллара, которых хватит до зарплаты. Мне было бы нечего есть без работы.

Я отнесла свою одежду в комнату и немного споткнулась, когда увидела наемника без рубашки, лежащего на моих пушистых подушках.

Уоррен не обратил внимания на мой ступор.

– У меня немного больше сбережений. Я годами откладывал свое боевое жалование не случай, если оно когда-нибудь понадобится, – он мне подмигнул, почти полностью возвращая внимание к его словам. – думаю, у нас все нормально.

Какая-то часть меня… совсем маленькая, которой нравилось покупать обувь… хотела спросить, о какой сумме идет речь, но я не осмелилась. Другая часть была настолько отвлечена Адонисом, развалившемся на моей постели, что уронила одежду на пол, когда собиралась положить ее на кровать.

Он ухмыльнулся.

– Ты промахнулась.

– Заткнись. – я наклонилась и подняла ее.

Отказываясь смотреть на своего парня… или на его идеальный пресс… Я разложила свой наряд в изножье кровати, прежде чем повернуться к комоду. В верхнем ящике, где находилась бижутерия, я нашла серебряную булавку в виде ангела, которую Кайли Ниланд подарила мне после того, как мы с Натаном ее спасли. Как талисман, оберегающий меня, я прикрепила ее к блузке, как делала каждое утро.

Когда я привела в порядок одежду, достала из комода чистое нижнее белье, прежде чем вернуться в ванную и включить душ. Я просунула голову в спальню и посмотрела на Уоррена.

– Я запру дверь.

– Ты мне не доверяешь?

Я рассмеялась.

– Ни капельки.

* * *

В тот день мои мысли витали вокруг чего угодно, только не вокруг работы, и минуты, казалось, шли назад каждый раз, когда я смотрела на часы. Я думала о Рэйчел Смит. О поездке в Техас с Натаном и Уорреном. А больше всего – о важном разговоре, который нам предстоит вечером. Я проработала весь обед в надежде уйти пораньше и, несмотря на мои мысленные блуждания, я все закончила к четырем. Когда я собирала вещи, в кабинет зашла мой босс.

Мари Треверс размахивала листом бумаги в своей крошечной ручке, как флагом капитуляции.

– Заявление об отпуске, да?

Я улыбнулась, сидя за своим столом.

– Ага. Собираюсь в Техас на небольшой перерыв.

Она протянула мне бумагу, на котором ярко-красными буквами было написано «ОДОБРЕНО».

– Тебе следует знать, что в отделе кадров ходят слухи, что детектив Макнамара тоже попросил отгул на следующей неделе. Есть предположение, что это может быть больше, чем совпадение… – она улыбнулась, глядя на меня поверх своих коричневых очков.

Я рассмеялась и положила лист поверх стопки в свой ящик.

– Детектив Макнамара едет со мной, но могу заверить, что сплетничать не о чем. Мы просто друзья.

Она положила руку на бедро.

– Может, я и достаточно взрослая, чтобы годиться тебе в матери, но я не дряхлая и не слепая. Ты неравнодушна к этому парню с первого дня, как он начал здесь работать.

Я сложила руки на столе.

– Мой парень, Уоррен, едет с нами, – сказала я. – Помнишь его? Я познакомила вас в мексиканском ресторане не так давно.

– Высокий, темноволосы и красивый? – спросила она.

Я кивнула.

– Это Уоррен.

– Я слышал свое имя, – сказал Уоррен, входя в мой кабинет и вставая за Мари.

Она развернулась так быстро, что я заволновалась, не упадет ли она. Мари прижала руку к сердцу.

– Ты меня напугал!

Я рассмеялась и прикрыла рот рукой.

Уоррен улыбнулся и сжал ее плечо.

– Извините, – сказал он. – Рад снова вас видеть, мисс Треверс.

– И я тоже, Уоррен. – она оглянулась через плечо. – Хорошего вечера, Слоан.

Я махнула рукой.

– Тебе тоже, – крикнула я ей вслед.

Уоррен наклонился над моим столом и прижался своими губами к моим.

Мое сердце затрепетало.

– Привет, красавица, – сказал он, когда отстранился.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

Он сел на один из стульев напротив стола и расслабился, положив руки на подлокотники.

– Могу я приходить к тебе на работу?

Я склонила голову набок.

– Конечно, можешь, но ты никогда этого не делал. В чем дело?

Уоррен посмотрел на свои часы.

– Я был неподалеку и решил зайти и увести тебя пораньше.

Я улыбнулась.

– Ну, тебе повезло. Я как раз собиралась уходить. – я отодвинула свой стул. – Хочешь куда-то пойти?

Он покачал головой.

– Нет. Я хочу пойти домой. – Уоррен посмотрел в окно.

– Ты в порядке? – спросила я.

Его взгляд метнулся ко мне.

– Да. Я в порядке. – он встал. – Готова?

Я кивнула.

– Да, сэр. – встала и взяла свой чехол для ноутбука и сумочку. – Как насчет ужина?

Он взял мою сумку и подмигнул.

– Я позабочусь об ужине.

Я снова поцеловала его в губы.

– Лучший сосед на свете.

Когда мы вернулись домой, я переоделась в спортивный костюм, пока он готовил. За те несколько минут, потребовавшихся мне, первый этаж дома наполнился пикантным ароматом карри, смешанного с корицей. Я прошлепала босиком на кухню и обняла Уоррена за талию. Приподнявшись на цыпочки, заглянула ему через плечо.

– Нужна помощь?

Он нарезал овощи.

– Ты можешь достать пиво из холодильника.

– Это мне по силам. – я отпустила его и подошла к холодильнику. – Ох, какая вкуснятина. – я вытащила два Green Man IPA.

Уоррен посмотрел на меня.

– Мне нравится этот город.

Я улыбнулась и потянулась за открывашкой.

– Пивная столица США. – открыла одну и протянула ему.

– Спасибо, – сказал он, поднося его к губам.

Я открыла свое пиво и запрыгнула на столешницу на безопасном расстоянии от разделочной доски.

– Что делал сегодня?

Он не оторвал взгляд от толстой картофелины, которую нарезал.

Я ткнула его пальцами ног.

– Земля вызывает Уоррена.

– Что? – его голова повернулась ко мне, и он моргнул, словно пытался привести мысли в порядок.

Я рассмеялась и сделала глоток пива.

– Что с тобой?

Уоррен отложил нож и глубоко вздохнул, нервно постучав костяшками пальцев по столешнице.

– Меня возвращают в ряды морской пехоты.

Мои пятки с глухим стуком ударились о стойку подо мной.

– Что?

Он сложил руки на груди и скосил на меня взгляд.

– Вот ради чего была вся эта поездка в Вашингтон.

Мой пульс ускорился.

– Но ты ушел. Ты больше не в морской пехоте.

Уоррен запрокинул голову и посмотрел в потолок.

– Я облажался, когда подписывал свой контракт семь лет назад. Они предложили мне больше денег, чтобы проработал еще четыре года действительной военной службы, а затем четыре года в НДР, если решу уволиться.

– НДР? – смущенно спросила я.

– Неактивный действующий резерв, – сказал он. – Это значит, что я ушел, но в течение четырех лет меня могут отозвать по любой причине, когда захотят. У меня остался один год до того, как полностью освобожусь от службы в армии.

Я поставила свое пиво.

– Что это значит?

– Это значит, что я должен предстать перед ВПОД в Шарлотт через тридцать дней… ну, уже двадцать девять дней.

Я покачала головой.

– Так много сокращений. Что такое ВПОД?

– Военный пункт оформления документов, – сказала он. – я оформлю кучу бумаг, сдам множество анализов и прививок, а после этого меня отправят.

– Отправят куда?

Он пожал плечами.

– Скорее всего, на Ближний Восток, но они мне не сказали.

Слезы выступили в уголках моих глаз, и он, должно быть, это заметил, потому подошел ближе, прежде чем они пролились на щеки. Вжав свое туловище между моими ногами, он провел своими сильными руками по моим.

– Мне так жаль, – сказал он. – Это моя вина.

Я шмыгнула.

– Нет, это моя вина.

Он удивленно рассмеялся.

– С чего ты так решила?

– Я втянула тебя в это дело о пропавших девушках. Привлекла к тебе внимание правительства, когда мы попали в новости, – сказала я.

Он заправил мои волосы за уши.

– Нет, не ты. Мне не следовало соглашаться на столько лет работы в НДР. Думаю, это моя жадность. В то время у меня не было веских причин отказываться от денег на более короткий срок. Теперь есть. – Уоррен приподнял мой подбородок, чтобы взглянуть в глаза.

– Как долго тебя не будет?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Это может занять до года.

Камень опустился мне на сердце.

– Год?

Он покачал головой.

– Скорее всего, это займет около девяти месяцев. Возможно, меньше, если они планируют использовать меня в определенной миссии. Но не должно быть дольше года.

Я положила голову на его плечо.

– Даже неделя – слишком много.

Он погладим меня по волосам.

– Мы пройдем через это, обещаю. Я всегда вернусь к тебе.

Его слова вызвали у меня скорее озноб, чем утешение. Подобные заявления были более зловещими, чем что-либо другое, но я не стала портить нам настроение своими страхами. Я отстранилась и посмотрела на него.