Текст книги "Сирена (ЛП)"

Автор книги: Элисия Хайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Последующие дни слились в тошнотворное размытое пятно, как недельное похмелье после самой ужасной попойки в мире. Похоронное бюро устроило поминки и службу, на которых я встретила так много людей.

Тут было много пациентов моего отца и почти половина персонала больницы, люди и цветы заполняли каждую щель в здании. В морозилке папы будет храниться запеканок до самого апокалипсиса.

Во время службы священник говорил об утешении и горе и призывал нас не тратить впустую отведённые нам дни. Учитывая такое большое количество людей, пришедших выразить соболезнования, я поняла, что ни одна секунда жизни моей мамы не была потрачена впустую. Она произвела неизгладимое впечатление на окружающих, но из-за этого ее смерть оставила после себя еще большую пустоту.

После того, как священник прочитал последнюю молитву, мы поехали на чёрном лимузине на кладбище. Там служащие кладбища опустили в землю гроб из красного дерева, в котором лежала моя мать. Я была словно в ступоре, как будто застряла в кошмаре, из которого меня не мог вырвать даже лютый холод.

После похорон многие люди собралась в доме моих родителей. Сотрудники больницы принесли сюда столько еды, что хватило бы на весь Ашвилл. Пришли Натан, Адрианна и даже Шэннон.

Мы с Уорреном сидели с ними на качелях на террасе, с которой открывался вид на сверкающий огнями город. Уоррен держал меня за руку и осторожно раскачивал качели взад-вперёд.

– Ты собираешься остаться здесь с отцом на какое-то время? – спросила Адрианна.

Я посмотрела в комнату, где за столом сидели мой отец и несколько его друзей. Он улыбался, но его глаза оставались грустными и усталыми.

– Наверное, я останусь, пока он меня не выгонит, – сказала я, кивнув. – Все произошло так неожиданно. У него совсем не было времени подготовиться.

– Мне очень жаль, Слоан, – мягко сказала Шэннон.

Натан опустился передо мной на колени и взял за руки.

– Хочешь услышать хорошие новости?

Я вздохнула.

– С радостью послушаю.

– Сегодня я звонил в Хьюстон. Они спасли девятнадцать девушек из сети торговцев людьми и арестовали Ларри Мендеса, – сказал он.

Я выдавила полуулыбку.

– Это хорошие новости.

Он сжал мои руки.

– Нам пора ехать. Позвонишь мне, если тебе что-нибудь понадобится?

Кивнув, я поднялась на ноги. Потом обняла его за шею и не отпускала чуть дольше, чем следовало бы.

– Спасибо, что пришёл, Натан.

Он прижался щекой к моей щеке и тихо прошептал на ухо:

– Хотел бы я всё исправить.

Я улыбнулась.

– Я знаю.

Шэннон подошла и тоже обняла меня.

– Я буду молиться за тебя и твою семью, – сказала она, когда мы обнялись.

Когда они ушли, я снова села рядом с Уорреном и положила голову ему на плечо.

Адрианна подкатила своё инвалидное кресло ближе и указала на меня пальцем.

– Ты только что обнимала Шэннон Грин.

– И никто из них не загорелся? Разве это не удивительно? – поддразнил Уоррен.

Я попыталась рассмеяться, но из меня вырвалось лишь хриплое карканье.

Адрианна оперлась на локоть.

– Хочешь ещё хороших новостей?

Я выпрямилась и посмотрела на нее.

– Конечно.

Прикусив нижнюю губу, она положила руки на подлокотники инвалидного кресла, заблокировала колёса и приподнялась.

– Эй, эй, эй! – закричал Уоррен, вскочив и схватив её за руку.

Она шлепнула его по руке.

– Не мешай мне.

Уоррен на всякий случай был готов ее поддержать, а я наклонилась вперёд на качелях и смотрела, как она поднимается. Я прикрыла рот руками и снова расплакалась. Потом встала и обняла её.

– Поздравляю!

Адрианна рассмеялась и оттолкнула меня.

– Я не могу долго стоять.

Мы с Уорреном помогли ей сесть в кресло.

– Но ты можешь стоять! – обрадовалась я.

– Вчера на физиотерапии я сделала пять шагов, ни за что не держась. – она гордо улыбнулась. – Не успеете оглянуться, как я снова буду танцевать на шпильках.

Впервые за несколько дней я искренне обрадовалась, наклонилась и обняла её.

– Не могу дождаться этого! Я позволю тебе нарядить меня, как куклу, и накрасить так, как ты захочешь. И мы будем танцевать, пока у нас не закружится голова.

Она обняла меня.

– Я так сильно люблю тебя.

Я улыбнулась.

– Я тоже тебя люблю.

* * *

На следующее утро, спустившись вниз, я почувствовала запах кофе и жареного бекона на кухне. На долю секунды я совершенно забыла, что мамы больше нет. Я завернула за угол и увидела Уоррена у плиты. Я подошла к нему, обняла за талию и уткнулась лбом ему в спину.

Он погладил меня по предплечьям и оглядел.

– Доброе утро, – сказал он. – Кофе готов.

Я сжала его талию, а затем прошла на кухню за кружкой для кофе.

– Ты уже видел папу сегодня утром? – спросила я.

Уоррен покачал головой.

– Он еще не встал.

Взглянув на часы, я поставила кружку рядом с кофеваркой. Было уже больше девяти.

– Странно. Пойду проверю, как он.

– Хорошо.

Я вышла из кухни и прошла по коридору мимо лестницы к двери главной спальни. Тихо постучав, я немного приоткрыла дверь. Папа сидел на краю кровати в фланелевых пижамных штанах и белой футболке, уставившись в пол. Я приоткрыла дверь пошире.

– Папа?

Он поднял взгляд. Его глаза покраснели, а под ними виднелись тёмные круги. Я подошла и села рядом, взяв его за руку. Какое-то время мы молчали, потому что нам совершенно нечего было сказать.

Наконец папа глубоко вздохнул.

– Сейчас так трудно вставать по утрам. – он задрожал, и по его щекам потекли слёзы.

Я повернулась и обняла его, в кои-то веки мы поменялись ролями.

Через мгновение его рыдания утихли, и он отстранился. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, он покачал головой.

– Прости. Я пытаюсь взять себя в руки, – сказал он. – Я никогда даже не думал, как буду жить без неё.

На тумбочке стояла коробка с салфетками. Я взяла пару салфеток и протянула одну папе.

– Я тоже.

Он вздохнул и встал, вытирая глаза салфеткой.

– Пойдём. Давай выпьем кофе. Он мне понадобится. Я должен придумать, как сегодня заплатить за ипотеку.

* * *

Четвёртый день после похорон под названием «Неделя мучений папы», был днём стирки. Когда я вернулась домой после работы в офисе, мы десять минут обсуждали, как важно отделять цветные вещи от белых, и разобрались какие кнопки нажимать на стиральной машине. Пока папа собирал бельё из дома для стирки, Уоррен отнёс коробки с мамиными вещами в гараж.

В коридоре я схватила Уоррена за руку.

– Как, по-твоему, у него дела?

– Сегодня утром за завтраком он рассказал мне непристойную шутку про пожилых людей, так что я бы сказал, что ему лучше.

Я сжала его запястье.

– Спасибо, что остался с ним пока я работала.

Он покачал головой.

– Перестань меня благодарить. – он распахнул глаза. – Угадай, какой сегодня день.

– День стирки?

Он улыбнулся.

– Хэллоуин.

– О, Боже. Нам лучше купить конфеты, – сказала я.

Уоррен кивнул.

– Напомни, и мы купим их по дороге домой после ужина.

– Слоан, милая! Ты не могла бы подняться сюда, пожалуйста? – крикнул папа с лестницы.

– Иду! – крикнула я в ответ и поднялась по ступенькам. Добравшись до второго этажа, заглянула в его кабинет, но там оказалось пусто. – Где ты?

– В твоей комнате, – ответил он.

Я прошла по коридору и увидела, что отец сидит на моей кровати с папкой в руках.

– Что случилось? – спросила я.

Он указал на фотографию Эбигейл Смит.

– Я нашёл это в твоей грязное одежде. Ты знаешь эту женщину?

Я не понимала его любопытства, подошла и заглянула ему через плечо.

– Да. Её зовут Эбигейл. Я встретила её в Техасе. А что?

Он посмотрел в окно и провёл рукой по губам. Потом захлопнул папку и посмотрел на меня.

– Ничего, милая. Она просто кажется мне очень знакомой. – он положил папку в мой чемодан.

– Какое-то время она считалась пропавшей без вести в Гринсборо, но мы нашли её в Сан-Антонио, – объяснила я. – Возможно, ты видел её в новостях.

– Скорее всего, – папа встал. – Извини, я на секунду.

Он вышел из комнаты, забыв грязную одежду на кровати.

– Папа, ты забыл…

Я замолчала, услышав, как хлопнула дверь его кабинета.

Я посмотрела на одежду и папку с документами, а затем почесала затылок.

– Это было странно.

Спустя полчаса папа всё ещё сидел в своём кабинете, и, поскольку я не обедала, чтобы уйти домой пораньше, умирала от голода. Я поднялась наверх и постучала в дверь кабинета.

– Папа, мы хотели пойти перекусить. Тебе что-нибудь принести? – крикнула я через деревянную дверь.

– Нет, спасибо!

– С тобой там все в порядке? – спросила я.

– Все просто отлично!

Я покачала головой и сбежала по лестнице. Уоррен ждал у двери, держа мою куртку.

– Он не пойдет с нами? – спросил он.

– Нет, – ответила я, натягивая чёрную куртку. – Он ведёт себя очень странно.

– Как? – Уоррен открыл передо мной входную дверь.

Свежий октябрьский воздух ударил мне в лицо.

– Холодно. – я застегнула куртку на молнию и засунула руки в карманы. – Не знаю, что с ним такое. Он нашел в папке фотографию Эбигейл и с тех пор заперся в своём кабинете. Он выглядел так, будто увидел привидение.

– Думаешь, он ее знает? – спросил он.

Я посмотрела на него и попыталась спрятать лицо за воротником куртки.

– Откуда он может ее знать?

– Не знаю. – Уоррен нажал кнопку на брелоке, чтобы разблокировать Dodge Challenger.

Я протянула руку.

– Можно мне сесть за руль? Я не водила машину несколько недель.

Он на секунду заколебался.

– Ты будешь осторожна?

Уперев руку в бедро, я потянулась за ключами. Уоррен поднял их повыше, взглядом требуя ответа на вопрос.

– Да, я буду осторожна!

Он рассмеялся и протянул мне ключи.

Когда мы забрались в машину, я опустилась на кожаное водительское сиденье и подвинула его так, чтобы доставать до педалей. Я закрыла глаза и завела двигатель и почувствовала, как этот мощный зверь оживает. Из меня вырвался невольный стон.

Когда я открыла глаза и посмотрела на Уоррена, он хмурился.

– Пожалуйста, не заставляй меня ревновать к собственной машине.

Я рассмеялась и включила заднюю передачу.

– О, я люблю водить эту машину.

Он указал на меня.

– Не лихач на ней, когда я уеду.

Уедет.

Это слово отдалось в моей голове, как звон разбитых тарелок.

Я ударила ногой по тормозам и мертвой хваткой вцепилась в руль.

– О, Боже! Из-за всего происходящего я совершенно забыла, что ты уезжаешь. Когда тебе нужно уехать?

– Через семь дней.

Я пробормотала самое страшное из всех ругательств и прижалась виском к ледяному стеклу.

– Что мне делать?

Уоррен потянулся и положил руку мне на бедро, и я поняла, что целый год без успокаивающего ощущения его прикосновения будет казаться вечностью.

– Прости. Мне не следовало поднимать эту тему, – сказал он.

– Нет, я рада, что ты мне напомнил. Я даже не знаю, как выживу, пока тебя не будет? – от паники мой голос зазвучал на целую октаву выше.

– Ты могла бы заняться вязанием, – предложил он.

Я нахмурилась.

– Ангел Смерти предлагает мне заняться вязанием в качестве хобби?

Плечи Уоррена затряслись от беззвучного смеха.

Я уставилась в лобовое стекло.

– Может, я останусь с папой на какое-то время. Или до самого твоего возвращения домой, – сказала я. – Не думаю, что кто-то из нас сможет вынести одиночество.

Уоррен положил руку на спинку моего сиденья.

– Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты не была в доме одна.

– А ты не можешь сказать военным, чтобы они отваливали?

Он рассмеялся.

– Конечно, могу. Тогда я окажусь в карцере, и мы всё равно не сможем видеться.

Прежде чем выехать задним ходом с подъездной дорожки и съехать с холма, я посмотрела в обе стороны.

– Ты всё ещё не знаешь, почему они тебя вызывают?

– Нет. Но на этой неделе я начну больше копаться в информации СМИ, чтобы найти какие-то зацепки, – сказал он.

– Ты когда-нибудь проверял список самых разыскиваемых ФБР, как предложил Натан? – спросила я.

– Я даже забыл об этом, – он достал телефон. – Сделаю это прямо сейчас

Я вела машину, пока Уоррен рылся в интернете на своем мобильном телефоне.

Дома по соседству были украшены тыквами, бутафорскими надгробиями и призраками, сделанными из простыней. Я всегда любила Хэллоуин, все эти переодевания, обилие шоколада и острые ощущения от домов с привидениями и фильмов ужасов.

Почти каждый год, начиная со старших классов, мы с Адрианной устраивали киномарафон по «Изгоняющему дьявола», а потом наряжались и шли на самые крутые костюмированные вечеринки в городе. В прошлом году мы оделись как парочка ангелов. Какая ирония. Как и многое другое в моей жизни, Хэллоуин уже никогда не будет прежним.

Через несколько минут езды я припарковала Dodge Challenger на стоянке у кафе «Санни Пойнт».

Уоррен пролистывал страницы сайтов на экране указательным пальцем.

– Хм, – сказал он, когда я заглушила двигатель.

– Что? – спросила я.

Он протянул мне свой телефон.

– Посмотри на это.

Я увидела на экране фотографию мужчины восточного происхождения, у которого в бороде и бровях было больше густых чёрных волос, чем на голове. В его глазах была пустота.

– Он жив? – спросила я.

Уоррен пожал плечами.

– Не знаю. Раньше я бы сказал «нет», но мы ошиблись насчёт Эбигейл, так что я не уверен.

Мне в голову пришла интересная мысль. Всю свою жизнь я просматривала фотографии и видео людей, которых считала умершими. И вдруг задумалась, сколько раз ошибалась.

Уоррен всё ещё читал статью.

– Он разыскивается за террористические атаки в Палестине и угрозы в адрес США, которые были совершены всего два дня назад. Здесь говорится, что он виновен в гибели более полторы тысячи мирных жителей Израиля.

Я склонила голову набок, безуспешно пытаясь произнести его имя.

– Как произносится его имя?

Уоррен пожал плечами.

– Понятия не имею. – он посмотрел на меня, и нахмурился. – На что ты готова поспорить, что этот парень мой отец?

Я рассмеялась, но это было вовсе не смешно. Я посмотрела на Уоррена и покачала головой.

– Ты не похож на палестинца.

Он рассмеялся.

– Я не уверен, как работает генетика у сверхъестественных существ, и я мог унаследовать свою внешность от матери.

Внезапно на меня накатила волна тошноты.

– О нет, – застонала я. – Что, если ты прав и генетика у ангелов работает иначе? Что, если тест ДНК, который мы сделали, был ошибочным? Даже папа сказал, что они не совсем точны. Что, если мы действительно родственники?

Уоррен поморщился от отвращения и резко распахнул дверь машины.

– Слоан, зачем ты снова это начинаешь? – крикнул он, вылезая из машины.

Я вышла из машины и вприпрыжку побежала за ним.

– А что, если ты всё это время спал со своей сестрой? – взвизгнула я.

Он схватил меня за воротник и дёрнул к себе.

– Ты мне не сестра.

Я рассмеялась и нажала кнопку блокировки на брелоке Dodge Challenger.

– Надейся на это, потому что иначе это будет отвратительно.

Когда мы вошли в кафе, там уже было полно посетителей. Мы последовали за официанткой к свободному столику у окна и сели друг напротив друга. Я открыла меню и просмотрела список. Выбрала свой обычный заказ – вафли из батата и кукурузную кашу с сыром чипотле, и положила меню перед собой.

Я уперлась локтями о стол и подперла подбородок.

– Итак, брат, я думаю, что тебя могут отправить в Палестину или Израиль вместо Ирака или Афганистана.

Он прикусил нижнюю губу и игриво шлёпнул меня меню по голове.

– Больше никаких разговоров о войне или инцесте. Я голоден, а ты портишь мне аппетит!

Когда мы вернулись, солнце уже садилось за горизонт. По пути домой мы остановились в магазине, чтобы запастись конфетами для неизбежного наплыва детей, которые будут выпрашивать угощения. Когда мы вошли, отец сидел на кухне, бумаги и фотографии Эбигейл Смит были разложены перед ним. Озадаченная, я положила наши припасы сладостей на стол и прислонилась к его стулу.

– Ладно, пап. Почему ты так увлечён этим делом?

Уоррен плюхнулся на диван в гостиной и включил телевизор.

Папа постучал пальцем по нижнему углу фотографии с камеры наблюдения.

– Эта дата верная?

Я кивнула.

– Это фото было сделано несколько недель назад.

Он посмотрел на меня.

– И ты встречалась с этой женщиной?

– Да. Мы познакомились с ней в ту ночь, когда ты позвонил мне в Техас и сказал, чтобы я возвращалась домой. А что? – спросила я.

Он схватился руками за голову.

– Это невозможно, – пробормотал он.

Я сжала его плечи.

– Я убедилась, что в этом мире мало что может быть невозможно.

– Например, ты не можешь быть милой по утрам! – крикнул Уоррен из гостиной.

Мы с папой рассмеялись, и я закатила глаза.

– Папа, что ты знаешь об Эбигейл Смит?

Он повернулся на стуле, чтобы посмотреть на меня.

– Ты, наверное, подумаешь, что я сошёл с ума.

Я ободряюще ему улыбнулась.

– Давай проверим.

Он открыл рот, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова. Наконец папа сказал:

– Если это та, о ком я думаю… Эта женщина может быть твоей биологической матерью.

Глава 16

Я смотрела на отца и понимала, что должно быть, чувствуют другие, когда я рассказываю им, что могу видеть души и призывать людей. Я отступила на несколько шагов назад и врезалась в кухонную стойку. Уоррен вскочил с дивана и внезапно оказался рядом с нами. Я схватилась за стойку, пытаясь осознать сказанное отцом.

Папа вскочил со стула и заходил по кухне, заламывая руки.

– Раньше ее звали Сарой. Она была медсестрой в больнице, где мы работали. Я хорошо её помню, потому что она была очень приятным человеком. Все её любили. Она забеременела и работала почти до самых родов, но однажды не вышла на смену. В больницу пришло письмо, что она переезжает, чтобы быть ближе к своей семье.

Он повернулся и посмотрел на меня через всю кухню.

– Примерно через три дня Одри нашла тебя на пороге больницы. Уже тогда мы с твоей матерью задавались вопросом, была ли ты ребёнком Сары. Ведь она так внезапно пропала, а ты появилась, но никто так и не смог её найти. Мы пытались какое-то время.

Я беспомощно посмотрела на Уоррена, но он покачал головой.

– Этого не может быть, – сказал он. – Эбигейл выглядит не намного старше вас, а с тех пор прошло двадцать семь лет. Никто не стареет так медленно.

Папа перестал расхаживать по комнате и прислонился к столешнице. Он постучал пальцем по гранитной поверхности.

– Я полностью уверен в том, что женщина на фотографии эта та же женщина, с которой я работал в больнице в начале восьмидесятых. – он подошёл к столу и взял папку. Под ней была ещё одна фотография большой компании людей. – Вот. Это фото сделали на рождественской вечеринке в нашем отделении.

Я уже видела эту фотографию. Мои родители, которым тогда было чуть больше двадцати, стояли впереди группы, держась за руки. Папа протянул руку и постучал пальцем по центру фотографии. Эбигейл Смит улыбалась в центре снимка.

У меня перехватило дыхание, и я медленно подняла взгляд на Уоррена.

– Это она. Это она, Уоррен! – у меня слегка задрожал голос. – Я еще в детстве видела эту фотографию. И тогда сказала маме, что эта женщина умерла. Мама тогда очень разозлилась.

Папа кивнул.

– Одри передала мне твои слова, и мы снова говорили об этом в ту ночь, когда ты пришла и сказала нам, что отличаешься от других людей. – он поднял фотографию. – Когда сделали эту фотографию, Сара уже была беременна.

Возможно, опасаясь, что я упаду в обморок, Уоррен схватил меня за руку. Его глаза были такими же круглыми от удивления, как и мои.

– Ого, – сказали мы одновременно.

Папа умоляюще посмотрел на нас.

– Что такое или кто такая Сара? Я имею в виду Эбигейл… или как она себя сейчас называет.

Наморщив нос, я искоса посмотрела на отца.

– Она социальный работник.

Он посмотрел на меня поверх очков и нахмурился.

– Слоан, скажи мне правду.

Уоррен встал между нами.

– Она ангел. Когда мы встретились, она сказала нам, что мы со Слоан – полукровки ангелов. Наполовину ангелы, наполовину люди. В мире ангелов нас называют Сераморты.

Папа сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Наконец он медленно с шумом выдохнул, словно горячий воздух выпустили из воздушного шарика.

– Полукровки ангелов?

Я осторожно подняла руки.

– Ты только не волнуйся.

Он покачал головой.

– Я не волнуюсь. – папа ошарашенно оглядел кухню. – Но мне очень нужно выпить.

– Мне тоже, – согласилась я.

– Давайте выпьем. – Уоррен подошёл к шкафу, где папа спрятал бутылку «Джек Дэниелс». Я видела, как он пил виски только тогда, когда у него были сильные боли в груди. Уоррен налил три стакана и передал два нам. Папа выпил свою порцию ещё до того, как я поднесла свой стакан к губам.

Тёплое виски обожгло горло, и я закашлялась. Уоррен усмехнулся и налил моему отцу ещё одну порцию.

– Заткнись, – сказала я.

Всё ещё смеясь, он покачал головой.

– Я ничего не говорил.

Я начала расхаживать по комнате, постукивая краем стакана по нижней губе. Я остановилась и посмотрела на Уоррена.

– Если это возможно, как объяснить разницу в возрасте?

Он пожал плечами.

– Ты же сама сказала, что у ангелов возможна другая генетика.

– Вам не кажется, что Эбигейл упомянула бы, что она может быть моей матерью? Если бы она подозревала, что я могу быть её дочерью, то сказала бы об этом, верно?

Уоррен сделал большой глоток виски.

– Может быть, она так же удивилась, как и ты сейчас. Мы застали её врасплох, свалившись как снег на голову.

– Да, но всё же. – я раздражённо взмахнула свободной рукой.

– Позвони ей. У тебя есть номер, – напомнил он мне.

Я распахнула глаза и, отдав ему свой бокал, выскочила из кухни. Перепрыгивая через две ступеньки, я добралась до нашей спальни. Визитная карточка Эбигейл лежала в переднем кармане моего чемодана. Я набрала номер, спускаясь по лестнице.

Мне ответили в тот момент, когда добралась до кухни.

– «Утренняя звезда», чем я могу вам помочь?

Сердце бешено колотилось в груди.

– Привет. Могу я поговорить с Эбигейл, пожалуйста?

– Простите, Эбигейл уехала из города по делам. Могу я переключить вас на её голосовую почту? – спросила женщина.

Я снова нервно зашагала по кухне.

– Вы не знаете, когда она приедет в офис, или возможно есть другой способ с ней связаться? Мне очень нужно с ней поговорить.

– Могу я спросить, кто звонит? – спросила женщина.

– Слоан Джордан.

– О! Здравствуйте, мисс Джордан, – заговорила она приветливым тоном. – Мисс Смит просила меня дать вам номер её мобильного телефона, если вы случайно позвоните сюда в её отсутствие.

– Отлично! Какой у нее номер?

Я записала цифры на уголке старой газеты и от души поблагодарила женщину, прежде чем завершить звонок. Я застыла, глядя на номер. Раньше я не сильно задумывалась об этом, но сейчас могла выяснить, кто моя биологическая мать. Еще в детстве я представляла этот день.

– Ты в порядке? – спросил Уоррен, заметив мой ступор.

Я медленно опустилась на барный стул.

– Это просто… невероятно.

Он скрестил руки на груди.

– Тебе не обязательно это делать.

– Да, я знаю.

Я набрала номер мобильного Эбигейл, прежде чем успела передумать. Я прикусила ноготь, пока шли гудки.

Она ответила на четвёртом гудке.

– Алло? – её голос был мягким и мелодичным, совсем не таким, как у меня.

– Эбигейл, это Слоан.

– Привет, Слоан. Я надеялась снова услышать твой голос, – сказала она.

У меня из пальца пошла кровь.

– Ты моя мама? – слова вырвались у меня изо рта прежде, чем я успела себя остановить.

На другом конце провода воцарилась тишина.

– Возможно, нам с тобой стоит поговорить лично.

Она не отрицала, но и не подтверждала.

– Я знаю, что ты уехала из Техаса, – продолжила она, – но не могла бы ты приехать на выходные? Я вернусь в город утром. И с радостью оплачу тебе билет на самолёт.

Я была застигнута врасплох её предложением, лихорадочно думая, как ответить.

– Мне нужно посоветоваться с Уорреном. Ты не ответила на мой вопрос.

– Если ты сможешь приехать, то я выкрою время в своем расписании.

– Эбигейл! – разочарованно воскликнула я. – Я не повешу трубку, пока ты не скажешь мне правду. Ты моя мать?

В ответ была тишина.

– Да.

Телефон выскользнул из рук, ударился о столешницу и с грохотом упал на кухонную плитку. Я не могла пошевелиться от шока.

Уоррен опустил руки по бокам.

– Детка, ты нас пугаешь.

Наконец я взяла свой стакан и одним большим глотком допила виски.

– Это она.

Папа и Уоррен распахнули рты.

– Чёрт возьми, – медленно произнёс мой отец. Я никогда раньше не слышала, чтобы он ругался.

Внезапно у меня закружилась голова.

– Я сейчас упаду со стула.

За два шага Уоррен пересек комнату и взял меня за плечи, чтобы поддержать. Я наклонилась вперед и уперлась головой в столешницу.

– Я схожу с ума. Я официально схожу с ума. – я смотрела, как гранит то появляется, то исчезает перед моими глазами.

Уоррен положил руку мне на спину, и я сосредоточилась на тёплом потоке успокаивающей энергии, которую он излучал. Я медленно подняла голову, когда немного пришла в себя.

– Это невозможно, – снова сказал мой отец. Он сделал несколько кругов по кухне, потом развернулся на каблуках и подошел к столу. Снова взял фотографию Эбигейл и протянул её мне. – Сейчас ей, должно быть, как минимум столько же лет, сколько мне!

Уоррен застонал.

– Доктор Джордан, что-то мне подсказывает, что она уже давно смотрит на ваш возраст в зеркало заднего вида.

Всё встало на свои места. Эбигейл была Ангелом Жизни. У неё был очень добрый характер. Все её любили. Меня нашли в больнице, когда Эбигейл исчезла, потому что ангелам запрещено воспитывать своих отпрысков. Если я могла призывать людей, то и Эбигейл тоже. Всё это время, все эти совпадения…

– Она призвала меня.

Уоррен резко поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.

– О, Боже мой. Ты так думаешь?

Я развела руки в стороны.

– А как ещё ты объяснишь все эти безумные вещи, которые происходили в последнее время?

У него не было ответа.

Я шагнула к нему.

– Почему она не сказала мне? Если бы я сидела в соседней комнате от своей дочери, я бы что-нибудь сказала!

Он помолчал минуту, потом покачал головой.

– Не знаю. Я ничего не знаю. Нам нужно больше информации, прежде чем делать выводы.

Я провела руками по лицу.

– Это слишком. Я не могу это переварить.

Папа наклонился ко мне через стол и с силой провёл пальцами по волосам.

– Думаешь, я могу? Как, по-твоему, я себя чувствую? У тебя была возможность привыкнуть ко всему сверхъестественному, а я всё ещё пытаюсь осознать новость о том, что ты можешь видеть души людей! – безумным голосом сказал он.

Должно быть, он понял, что начинает вести себя как Джек-из-Сияния, и подошёл ко мне, крепко обняв.

– Прости. Я сейчас на взводе. Мы вместе во всём разберёмся. Чем я могу тебе помочь?

– Ты не против, если я на пару дней уеду в Техас? Она хочет поговорить со мной лично. Или ты можешь поехать со мной? – предложила я.

Он покачал головой.

– Нет, милая. Думаю, мне нужно передохнуть. Это слишком тяжело для старика. Езжайте вы с Уорреном. Я буду в порядке здесь.

У меня сердце разрывалось между отчаянным желанием поговорить с Эбигейл и нежеланием оставлять отца одного. И я чувствовала себя виноватой из-за того, что все это обнаружилось так скоро после смерти моей матери. Я боялась, что она смотрит на меня с небес и боится, что я уже нашла ей замену.

Отец словно услышал мои тревожные мысли.

– Тебе нужно это сделать, Слоан. Честно говоря, я хочу знать, что скажет эта Эбигейл.

Я улыбнулась и кивнула.

– Хорошо.

Уоррен в третий раз наполнил пустой стакан моего отца и посмотрел на меня.

– Когда ты хочешь поехать?

Я взмахнула руками.

– Она сказала, что приезжает домой завтра. Мы можем выехать сразу после того, как я закончу рабочий день?

Он пожал плечами.

– Я зайду в интернет и забронирую билеты.

Я широко раскрыла глаза.

– Ты полетишь со мной?

Он улыбнулся.

– Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну?

Я покачала головой.

– Надеялась, что нет.

Папа положил руки мне на плечи. Казалось, он слегка опирался на меня, чтобы не упасть, и выпив виски, протянул свой бокал в сторону Уоррена.

– Слоан, мне очень нравится этот молодой человек. Тебе нужно решиться и выйти за него замуж.

Я немного смущенно рассмеялась и похлопала его по груди.

– Мне он тоже нравится, пап. Ты сегодня ел? Ты не позволил нам принести тебе ужин.

Он покачал головой.

– Нет.

Я похлопала его по руке, а затем выхватила стакан из его пальцев.

– Больше никакого виски, пока не поешь. Приказ дочери.

Я приготовила сэндвич с индейкой и сыром и положила пакет чипсов на тарелку, пока папа сидел за стойкой рядом с Уорреном.

– Вот, – сказала я, ставя перед ним сэндвич. – Съешь это, пока тебя не стошнило от алкоголя.

– Зануда, – проворчал он с улыбкой.

Оглядевшись в поисках своего мобильного, я поняла, что так и не подняла его с пола. Когда я взяла его в руки, то поняла, что экран треснул.

– Чёрт возьми.

Уоррен посмотрел на мобильный.

– Ого. Он все еще работает?

– Да. Но мне скоро придётся его заменить. Он сильно разбился. – я повернула к нему телефон, чтобы показать разбитый экран.

Уоррен пожал плечами.

– Можешь переключить свои звонки на мой номер. Он мне пока не понадобится.

Я нахмурилась.

– Он тебе понадобится, пока ты будешь в Штатах, – сказала я. – Я куплю новый телефон, когда мы вернемся из Техаса. У меня есть страховка, так что ничего страшного в этом нет.

Отец взял сэндвич, но тут же снова положил его на тарелку.

– Я забыл, что ты должен уехать, – сказал он, глядя на Уоррена. – Мне это совсем не нравится.

Я поцеловала папу в щёку.

– Мне это тоже не нравится.

Я создала групповой чат на своём телефоне и ввела номер Натана и Адрианны.

«Вот вам жуткая история на Хэллоуин: Эбигейл Смит – моя биологическая мать».

Адрианна позвонила первой.

– Ты шутишь? – спросила она, не поздоровавшись, когда я взяла трубку.

– Нет. Папа обо все догадался. Послушай, она работала с моими родителями в больнице во Флориде, – сказала я. – И она ни капли не постарела. Видимо, ангелы не стареют.

Подруга рассмеялась.

– Ты стареешь. Скоро мне придётся закрашивать седину в твоих волосах, если ты не перестанешь ввязываться во все эти межгалактические драмы.

– Ты чертовски права. – я вздохнула. – Как прошла физиотерапия?

Телефон зазвонил, оповещая о входящем вызове. Это был Натан, поэтому я не стала отвечать.

– Ты только что узнала, что твоя биологическая мать – ангел, и хочешь услышать, как я поднимаю ноги и приседаю? – спросила она.

– Конечно, хочу. Ты для меня важнее.

– Физиотерапия прошла хорошо, но я хочу поговорить о тебе. Что ты собираешься делать? – спросила Адрианна.

– Мы с Уорреном попытаемся завтра слетать в Техас и встретиться с ней. Она попросила меня приехать, чтобы мы могли поговорить лично, – сказала я.

– Эта стерва бросила новорождённую тебя у больницы. Она могла бы сама прилететь к тебе.

Я рассмеялась.

– Я не думала об этом в таком смысле. И она предложила купить мне билет на самолёт.

Натан снова попытался дозвониться до меня.

Я вздохнула.

– Натан разрывает мой телефон. Я позвоню тебе позже.

Она рассмеялась.

– Пока, фрик.

Я ответила на второй вызов.

– Я разговаривала на второй линии. Ты же должен понимать, что я бы тебе перезвонила, – сказал я ему без приветствия.