Текст книги "Сирена (ЛП)"

Автор книги: Элисия Хайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Она сказала, что мы – Сераморты.

Натан моргнул.

– Сера… что?

– Сераморты, – сказала я. – Наполовину ангелы, наполовину люди.

Он снова усмехнулся.

– У тебя вырастут крылья?

Я проигнорировала его.

– Она сказала, что Уоррен – сын Ангела Смерти, а я родилась от Ангела Жизни. Я могу влиять на судьбы окружающих меня людей.

Натан кивнул и посмотрел на Уоррена.

– Это самая странная вещь, которую я когда-либо слышал. Ты согласен?

– Конечно, – сказал Уоррен, и они хлопнули друг друга по ладони через стол.

Официант принёс наши напитки, и Натан поднял свой бокал, словно собирался произнести тост. Вместо этого сказал:

– Не за что.

Я склонила голову набок.

– Что?

Он поставил свой бокал на стол.

– Что ж, если бы я не был такой занозой в твоей заднице, как ты постоянно мне говоришь, ты бы никогда не узнала о существовании Эбигейл. Так что, не за что.

Я улыбнулась и подняла свой бокал.

– Спасибо, Натан.

Мы стукнулись стаканами, и он подмигнул.

– Я рад за вас обоих.

Уоррен сжал мое плечо.

В моей сумочке зазвонил мобильный. Я вытащила его и увидела на экране фотографию отца. В Северной Каролине была почти полночь.

– Странно, – пробормотала я и ответила на звонок. – Привет, пап.

– Слоан, – сказал он срывающимся голосом.

– Ты в порядке? – спросила я. – Уже очень поздно.

– Слоан, это насчет твоей мамы.

Глава 13

Тон моего отца встревожил меня даже больше, чем слова.

– Что случилось с мамой?

Он откашлялся.

– Думаю, будет лучше, если ты вернёшься домой как можно скорее.

Я наклонилась вперёд, сдвинувшись на край кресла.

– Почему? Что происходит?

Уоррен обеспокоенно придвинулся ближе ко мне.

Папа вздохнул в трубку.

– Может, поговорим об этом, когда ты приедешь?

– Папа, я не смогу улететь домой сегодня вечером. Ты должен рассказать мне, что случилось! – потребовала я.

Последовала ещё одна пауза.

– В ее мозге опухоль, Слоан. Все очень серьёзно.

– Что? – ахнула я и прижала руку ко рту.

– Я никогда не видел настолько агрессивного рака, – дрожащим голосом сказал он. – Уже сам темп роста говорит о том, что это злокачественная опухоль. Мы планируем провести операцию, чтобы удалить её как можно скорее. Надеюсь, все получится завтра утром. Другого выбора нет.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Хорошо. Я придумаю, как вернуться домой, – сказала я. – Можно мне с ней поговорить?

– Она в коме, милая. Она уснула около часа назад, и мы не можем её разбудить, – сказал он.

По моим щекам покатились слезы.

– Папа, нет!

– Пожалуйста, возвращайся домой как можно скорее, но будь осторожна, – сказал он. – Обещаю, что позвоню тебе, если что-то изменится в ее состоянии. Я люблю тебя, Слоан.

– Я тоже тебя люблю, – сказала я и отключила звонок.

– Что происходит? – спросил Уоррен.

– У моей мамы опухоль мозга. Всё очень-очень плохо, – в шоке сказала я. – Она без сознания, и завтра они попытаются удалить опухоль. Нам нужно ехать туда. – я встала из-за стола. – Отвези меня в аэропорт.

Уоррен взял меня за руку.

– Ты сама сказала, что сегодня вечером больше нет рейсов.

– Тогда нам нужно ехать на машине! – воскликнула я.

– Это как минимум пятнадцать часов езды, Слоан, – сказал Натан. – Сейчас ты можешь поспать и улететь домой быстрее, чем доедешь туда на машине.

Уоррен взял меня под руку.

– Мы позвоним в аэропорт и улетим первым утренним рейсом, – сказал он. – Если мы успеем на рейс в пять утра, то будем дома до обеда.

Я прижалась к его груди и разрыдалась. Он погладил меня по спине и дал мне порыдать несколько минут. Затем предложил пойти в наш номер.

Когда мы остановились на этаже Натана, он обнял меня.

– Мне так жаль. Если будут новости, то можешь звонить мне даже посреди ночи.

Я кивнула, и двери за ним закрылись.

Когда мы зашли в наш номер, я села на кровать, и Уоррен положил мою сумочку мне на колени.

– Прими одну из своих таблеток, чтобы расслабиться и немного поспать. Тебе это понадобится. Я собираюсь позвонить в аэропорт и выяснить, каким рейсом мы можем улететь.

– Хорошо, – прошептала я и дрожащими руками начала рыться в сумочке.

Ожидая пока успокоительное подействует, я позвонила Адрианне, а потом собрала чемодан. Уоррен разговаривал по телефону с диспетчером аэропорта. Я думала о своей матери. Она была жива, и я всё ещё чувствовала её присутствие, и только это меня и утешало.

Я ещё не спала, когда Уоррен вытянулся рядом со мной.

– Утром мы летим рейсом в пять десять на American Airlines. Это первый рейс.

– Вышло сильно дорого? – спросила я.

Он улыбнулся.

– Вовсе нет.

– Ты гнусный лжец.

– Иди сюда. – Уоррен притянул меня к себе и прижался губами к моему виску.

Слезы потекли из моих глаз на его обнажённую грудь.

– Это моя вина.

– Это безумие. Ты не виновата. – он провёл пальцами по моим волосам.

– Перед отъездом я говорила, что ощутила, будто с ней что-то не так. У нее все это время была опухоль. Я чувствовала её несколько месяцев. Просто не знала, что это такое. Я поддерживала здоровье мамы, просто находясь рядом с ней, и даже не знала об этом. Иначе почему ей стало намного хуже сразу после нашего отъезда?

– Успокойся, – сказал он. – Это опухоль виновата. Не ты.

– Ты знаешь, что я права, – прошептала я в темноту.

Мгновение она молчал.

– Если это так, значит ты продлила ей жизнь, Слоан. Ты не виновата в произошедшем. Мы вернём тебя домой, и ты снова ее вылечишь. Вот увидишь.

Я шмыгнула носом и кивнула. Ксанакс начал действовать, и мои веки закрылись. Вскоре, с мыслями о матери, я крепко уснула.

* * *

Звук маминого голоса вырвал меня из глубокого сна.

– Слоан, – услышала я её голос.

Я открыла глаза. В гостиничном номере было ещё темно. Часы на тумбочке показывали два часа сорок пять минут. Я представила свою мать и не почувствовала ничего, кроме глубокой пустоты. Я села и попыталась сосредоточиться, но снова ничего не почувствовала. Из меня вырвались неконтролируемые рыдания, пока я снова и снова пыталась ощутить её присутствие в темноте.

Моей матери больше не было.

* * *

Полёт в Ашвилл получился мучительным. Я позвонила отцу посреди ночи, и он сказал, что маму подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, потому что ей было трудно дышать самостоятельно. У меня не хватило духу сказать ему, что аппараты лишь поддерживают работу её тела.

Моя мама не проснётся. Я знала это. Уоррен знал это.

Когда мы приехали в больницу, то застали в приемном покое Адрианну вместе с ее отцом. Мы прошли в ту же комнату, где я спала несколько ночей, пока она находилась в реанимации после автомобильной аварии.

Я остановилась, чтобы её обнять.

– Тебе нужно быть дома, в постели, – сказала я.

Она сжала мою руку.

– Ты же знаешь, что я не хотела бы быть в другом месте.

Я вытерла глаза.

– Твой папа в коридоре, – сказала она, указывая на дверь. – Он говорил с нами несколько минут назад.

Мамина сестра, моя тётя Джоан, разговаривала с папой в коридоре, когда мы вошли в коридор. Тётя Джоан была очень похожа на мою маму, только у неё было больше седых волос и она весила на тридцать фунтов больше. Мама очень заботилась о своём здоровье и любила бегать. Она всегда была самым здоровым человеком из всех, кого я знала. Поэтому ситуация выглядела довольно иронично.

Когда отец увидел меня, я отпустила руку Уоррена и подбежала к нему. Я снова расплакалась у него на груди. Его слезы намочили мои волосы, пока он рыдал, обнимая меня.

Потом он отстранился.

– Ее состояние стабильно, но она всё ещё подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Ты хочешь зайти и увидеть её?

Я шмыгнула носом и кивнула.

Уоррен сжал мою руку.

– Я подожду здесь.

Мы с папой прошли по коридору и зашли за занавеску в отделении интенсивной терапии. Моя мама была подключена ко всем аппаратам жизнеобеспечения в палате, но я знала, что это бессмысленно. Я заплакала, взяла её за холодную руку и поцеловала.

Отец погладил меня по спине.

– Результаты анализов, которые мы сделали сегодня утром, были плохими, – сказал он. – Опухоль в такой стадии, что нет особой надежды, что врачи смогут удалить ее всю. Они собираются провести операцию, но я попросил их подождать, пока ты не приедешь, потому что есть большая вероятность, что она может не пережить операцию.

Я глубоко вдохнула и наклонилась, убрав несколько седых волосков с гладкого, спокойного лица моей матери.

– Не нужно делать операцию, папа.

Он сделал шаг ко мне.

– Это единственный вариант…

– Мамы больше нет, – перебила я его. – Эти аппараты заставляют её сердце и лёгкие работать, но её душа ушла рано утром.

Мой отец смертельно побледнел. Его покрасневшие от недосыпания глаза снова наполнились слезами.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что её души здесь нет. Это всего лишь оболочка. – впервые в жизни мне было всё равно, что я говорю как сумасшедшая. – Она ушла, папа.

Мой отец рухнул на стул рядом с кроватью. Я подошла и опустилась на колени рядом с ним, пока он причитал:

– Я не готов. Не могу ее отпустить.

Впервые я столкнулась со смертью, не считая Билли Стюарта. Я задумалась, не продлила ли я жизнь других людей, сама того не осознавая.

Когда я держала маму за руку, мне пришло в голову, что слово «мертва» было неправильным. Тело моей матери все еще функционировало, но она сама просто исчезла. Я понятия не имела, куда она ушла, но знала, что не смогу её вернуть.

Весь следующий час мой отец убеждал врачей и мою тетю не проводить операцию. Он подписал медицинское заключение, в котором говорилось, что не хочет больше никаких чрезмерных мер, чтобы поддерживать её жизнь. И врачи отключили аппараты.

Хотя я знала, что моей мамы уже нет, что-то в последнем стуке ее сердца снова повергло меня в отчаяние. Уоррен обнимал меня, пока я рыдала вместе с отцом у её постели.

Не глядя, куда иду, я добралась до комнаты ожидания и села рядом с Адрианной. Она потянулась, взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.

– Мне так жаль, подруга, – сказала она. – Я люблю тебя.

Я кивнула.

– Я тоже тебя люблю.

Папа вошел в комнату ожидания. С ним была тетя Джоан. Уоррен встал с кресла рядом со мной и предложил папе свое место.

– Похоронное бюро пришлет кого-нибудь, чтобы забрать ее тело, – сказал папа. – Нам нужно будет съездить туда сегодня или завтра и все подготовить.

– Хорошо, – ответила я, не зная, что еще сказать.

– Ты хочешь пойти домой? Мы собираемся туда поехать, потому что здесь нам больше нечего делать, – сказал он.

Я сжала его руку.

– Конечно, папа. Мы будем там.

– Хорошо. – он поцеловал костяшки моих пальцев.

Уоррен обнял моего отца.

– Мне так жаль, доктор Джордан.

Отец похлопал Уоррена по плечу.

– Зови меня папой, сынок.

Он ушёл, и мы подождали, пока отец Адрианны подгонит машину, после чего Уоррен помог ей сесть на переднее сиденье.

– Дай мне знать, когда начнётся служба. Приходи ко мне, выпьем пива, если тебе нужно будет развеяться. – она высунула руку в окно и сжала мое запястье.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Когда они уехали, Уоррен обнял меня, укрывая от холодного ветра. Дрожа в его тёплых объятиях, я сильно пожалела, что не надела куртку.

Он погладил мои обнажённые плечи.

– Нам нужно отвезти тебя домой, чтобы ты переоделась. Ты готова ехать? – спросил он.

– Мне нужно забрать свой телефон. Я оставила его в приёмном покое. – я отстранилась от него и повернулась обратно к больнице.

В дверях приёмного покоя стоял высокий лысый чернокожий мужчина, одного роста с Уорреном. На нём была синяя больничная форма и бейдж с именем. Его глаза сверкали, как золотые самородки, но в них ничего не было. Я точно знала, кто он такой.

Ангел Смерти.

Глава 14

Словно бык, выпущенный из загона на родео, я бросилась на мужчину и изо всех сил ударила его кулаком в лицо. От отдачи я чуть не упала, а он едва вздрогнул. Я отпрянула, схватившись за руку и выругавшись от боли. Уоррен схватил меня за плечи и удержал на ногах. Мужчина без слов вытер струйку крови с нижней губы.

– Это был ты! – не испугавшись возможного перелома пальцев, я изо всех сил старалась вырваться из крепкой хватки Уоррена. – Ты её забрал!

Мужчина поднял руки в защитном жесте и отступил на шаг.

– Да, я забрал её, – спокойно сказал он.

Я снова бросилась вперед, но Уоррен не дал мне добраться до него. Он встряхнул меня и прошептал на ухо:

– Слоан, тебе нужно успокоиться.

– Может, поговорим внутри? – мужчина кивнул в сторону здания позади себя.

Не дожидаясь нашего согласия, он развернулся и вошел в больницу. Переглянувшись, мы с Уорреном последовали за ним. Как только мы вошли в приёмную, мужчина поднял свою большую руку и махнул ею в сторону дверей. Они захлопнулись сами собой, и я услышала, как щёлкнули тяжёлые замки.

Уоррен, стоявший рядом со мной, замер. Если бы я не была в такой ярости, то, наверное, тоже застыла бы от ужаса.

– Кто ты? – требовательно спросила я.

Мужчина постучал по бейджику с именем.

– Сегодня я Дэвид Миллер.

Я прищурилась.

– Кто ты на самом деле?

Он склонил голову.

– Меня зовут Самаэль.

Я толкнула его в плечо.

– Зачем ты убил мою мать, Самаэль?

Уоррен наклонился и посмотрел мне в глаза.

– Чувак только что захлопнул двери в комнате, не прикасаясь к ним, и запер нас здесь. Пожалуйста, перестань его злить.

Самаэль поднял руку и улыбнулся, явно забавляясь моей слабой попыткой казаться страшной.

– Всё в порядке. Меня предупредили, что она может быть немного вспыльчивой, если её спровоцировать, особенно в начале дня.

Я была озадачена, хотя ярость не растеряла.

– Кто тебе это сказал?

– Твоя мать. – он улыбнулся. – Она строго-настрого велела не приближаться к тебе как минимум до десяти утра, если только не принесу кофе. Иначе я рисую получить по физиономии. – он коснулся нижней губы. – Может, мне стоило подождать ещё несколько часов.

Я косо на него посмотрела.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что тебе это сказала моя мама?

Он указал на стулья позади нас.

– Присядем?

Уоррен толкнул меня на стул и придвинул второй стул к моему. Самаэль развернул стул лицом к нам и осторожно сел. Я помассировала ушибленные костяшки пальцев.

– Кстати, я Уоррен, – представился мой парень, протягивая руку.

Самаэль ответил на рукопожатие.

– Рад с вами познакомиться. Мне очень жаль, что при таких обстоятельствах.

Я указала на него пальцем.

– Хватит любезничать и объясни мне, почему ты убил мою мать.

Он пристально на меня посмотрел.

– Я не убивал твою мать, Слоан. Смерть уничтожила её тело. Я просто освободил её душу из этого мира и сопроводил в свой.

Уоррен скептически посмотрел на Самаэля.

– Без обид, но я убил много людей, и никогда не было ангела, который мог бы забрать их куда-нибудь.

Самаэль указал на него пальцем.

– Потому что ты был там.

Это было шокирующее осознание.

Распахнув рот, Уоррен откинулся на спинку стула.

На лице Самаэля появилась лёгкая улыбка.

– Ты используешь свою силу довольно… – он сделал паузу, словно подбирая нужное слово. – Необычно.

Слово «взрывоопасно» лучше описывало то, что умел делать Уоррен. Он всё ещё не мог вымолвить ни слова и даже немного побледнел.

Самаэль посмотрел на нас обоих.

– Обычно, когда мы рядом нас никто не может увидеть, мы прячемся за завесой и ваши смертные глаза не могут нас видеть. Я пришёл сюда сегодня и дал себя увидеть, – он указал на своё тело, – из-за моего разговора с твоей матерью. Вы знаете, кто вы такие?

– Сераморта, – ответила я.

Самаэль кивнул.

– Вы очень редки, а как пара – тем более. Я должен был сам убедиться, что слухи не врут. – он медленно провёл пальцем между мной и Уорреном. – Ваша пара весьма любопытна.

Я посмотрела на Уоррена. Он приподнял бровь, но ничего не сказал.

В отчаянии я провела руками по лицу.

– Два ангела за два дня. Теперь ещё и это откровение. – я застонала. – Не знаю, сколько ещё смогу это вынести.

Самаэль выпрямился на стуле, его золотистые глаза широко раскрылись от любопытства.

– Вы встретили другого ангела?

Уоррен кивнул.

– Женщину из Техаса по имени Эбигейл.

Самаэль покачал головой.

– В нашем мире нет никого с именем Эбигейл.

Я скрестила руки на груди и ухмыльнулась.

– Ты знаешь всех в своём мире?

– Да. Мы были вместе с начала времён, – сказал он.

Уоррен подтолкнул меня локтем.

– Скорее всего Эбигейл не настоящее её имя. Помнишь, сначала мы думали, что её зовут Рэйчел.

Я пожала плечами.

– Да, держу пари, ты прав. Я даже не подумала спросить ее имя.

Самаэль улыбнулся.

– Мы редко называем свои настоящие имена, когда ходим среди вас. Из-за них мы привлекаем больше внимания, чем нам хотелось бы, и вы редко можете правильно их произнести. Самаэль – моё настоящее имя.

Уоррен заёрзал на стуле.

– Эбигейл сказала, что я сын Ангела Смерти. Может ли… – он съёжился.

Самаэль рассмеялся.

– Не только я отвечаю за мёртвых, и у меня нет детей. Если бы они у меня были, я бы не смог пересечь границу между мирами.

– Почему нет? – спросила я.

– Если у нас на земле есть ребенок, то это привязывает наш дух к этому месту. Пока ребёнок жив, родитель не может уйти, – сказал он.

Я распахнула глаза.

– Так наши родители все еще здесь?

Он кивнул.

– Совершенно верно.

Я наклонилась вперёд в своём кресле.

– Ты знаешь, кто они или где мы можем их найти?

Он внимательно посмотрел на нас обоих и покачал головой.

– Простите. Я не знаю.

Уоррен скрестил руки на груди.

– Итак, чего ты хочешь от нас, Самаэль?

– Ничего, – ответил ангел. – Я хотел проверить не врут ли слухи.

В его голосе прозвучала нотка удивления, от которой я немного занервничала, хотя и не понимала почему.

Он снова указал на нас обоих.

– Это было маловероятно.

Я застонала и посмотрела на Уоррена.

– Другими словами, наша встреча вряд ли совпадение.

Самаэль понимающе улыбнулся.

– Смертные часто слишком многое списывают на совпадения.

Я закатила глаза.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

– Моё время здесь заканчивается. – Самаэль медленно поднялся и протянул мне руку. – Я искренне сожалею о твоей утрате, мисс Слоан. Но, пожалуйста, знай, что твой мать больше не страдает, и она не оставила тебя.

– Значит, это реально? – спросила я. – Рай реален?

– Более реален, чем эта комната.

Эта мысль лишь слегка успокаивала. Я хотела, чтобы моя мама была в моём мире, каким бы прекрасным ни был Рай.

– Ты можешь передать ей сообщение? – спросила я.

Он кивнул.

– Скажи ей, что я люблю её и сожалею, что не успела приехать вовремя, чтобы всё исправить, – сказала я.

Словно дедушка, успокаивающий ребёнка, он взял меня за подбородок.

– Пришло время положить конец её страданиям, Слоан. Когда-нибудь ты поймёшь.

Что-то в его словах вызвало у меня странное чувство успокоения. Я верила ему и одновременно сомневалась.

Мы с Уорреном встали, а Самаэль взмахнул рукой и снова открыл двери. Медсестра просунула голову в комнату, словно пытаясь понять, что произошло, но быстро исчезла.

Самаэль остановился перед дверью и серьёзно на нас посмотрел.

– Я должен попросить вас соблюдать крайнюю осторожность. Есть те, для кого вы можете представлять большую угрозу, и они сделают всё, что в их силах, чтобы найти вас или уничтожить.

У меня по спине побежали мурашки.

– Почему?

– Потому что вы более особенные, чем думаете.

Я опустила плечи.

– Я не хочу быть особенной.

С улыбкой он склонил голову.

– До новой встречи.

Не сказав больше ни слова, Самаэль исчез за дверью.

Я указала на выход.

– Уоррен, все, что только что произошло, было реально, или я настолько перенервничала и устала, что у меня галлюцинации?

Он взял меня за руку.

– Все произошедшее только что было реально.

Мы вышли на улицу, но Самаэля нигде не было видно.

– Как думаешь, он говорил правду? Думаешь, он действительно разговаривал с моей мамой?

Уоррен надел солнцезащитные очки и достал из кармана ключи от машины.

– Не понимаю, зачем ему было врать об этом, – сказал он. – И я уверен, что ложь – это грех, а ангелы не могут грешить, верно?

Я прислонилась головой к его плечу.

– Пожалуйста, отвези меня домой, пока не случилось что-нибудь ещё более странное. За последние двадцать четыре часа я повидала достаточно сверхъестественного, чтобы хватило на всю жизнь.

– Мы поедем к твоему отцу? – спросил он.

– Да. Нужно будет многое сделать, и я не хочу, чтобы он был один.

Мы молча ехали к дому моих родителей. В голове прокручивались произошедшие события, как кадры из фильма ужасов, которые я не могла остановить. Мы помогли разоблачить сеть работорговцев. Нашли Рэйчел Смит, и она оказалась ангелом по имени Эбигейл.

Она сообщила нам, что мы были ангелами полукровками. Моя мать умерла и перешла в мир духов. И мы встретили Ангела Смерти, который сказал нам, что другие ангелы могут попытаться нас убить. У меня начала болеть голова. Я так хотела вернуться в то утро, когда мы наслаждались омлетом у бассейна, и самой большой моей проблемой было предложение руки и сердца.

Наша машина остановилась на вымощенной булыжником подъездной дорожке рядом с седаном тёти Джоан, и мне пришло в голову, что впервые за всё время, что я себя помню, я войду в дом и не почувствую аромата еды, доносящегося с кухни.

Я так и не научилась готовить мамино картофельное пюре. У меня разбилось сердце и на глаза могли бы навернуться слезы, если бы я их уже все не выплакала. Когда самые важные вещи исчезают, то именно мелочи причиняют боль больше всего.

Я посмотрела на дом, вцепившись в ручку дверцы машины.

– Не надо было мне ехать в Техас.

Я вздохнула и толкнула дверь плечом.

Нам придется остаться хотя бы на одну ночь, поэтому Уоррен занёс наши чемоданы в дом. Когда мы вошли, тётя Джоан стояла у барной стойки на кухне, она посмотрела на нас и прижала палец к губам. Мы тихо вошли, и она кивнула в сторону гостиной, где мой отец растянулся на кожаном диване.

Я приобняла её и прошептала:

– Как давно он спит?

– Примерно десять минут. – она посмотрела на Уоррена и протянула руку. – Я Джоан Торнтон. Старшая сестра Одри.

– Уоррен Пэриш, – ответил он.

Я сжала ее руку.

– Прости, тётя Джоан. Это мой парень.

Она кивнула.

– Я так и подумала. Одри пару раз его упоминала. Ты детектив.

Я опустила голову и почувствовала, как Уоррен нежно погладил меня по шее.

– Нет, мэм, – тихо ответил он. – Вы перепутали меня с детективом Макнамарой.

Она хлопнула себя по лбу.

– О, прости. Ты тот самый военный, да?

– Да, – ответил он и поцеловал меня в лоб.

Её щёки покраснели от смущения, и она одарила его извиняющейся, смущённой улыбкой.

– Пожалуйста, прости меня.

Он покачал головой.

– Не беспокойтесь об этом.

Отчаянно пытаясь сменить тему, я постучала по своим часам.

– Ты знаешь, какой у нас план на день?

Она вздохнула.

– Не думаю, что мы успеем что-то сделать сегодня. Твой отец не спал всю ночь и всю неделю был на нервах. Я позвонила в похоронное бюро, и они предложили нам прийти завтра утром, чтобы всё организовать. Нужно будет обсудить какие похороны вы хотите. Пастора, цветы и всё такое. Я думаю, что мы постараемся провести похороны во вторник.

Я никогда раньше не была на похоронах.

Она подняла свой мобильный телефон.

– Я обзвонила всех, кому нужно было сообщить.

Я взяла список, который она нацарапала на обратной стороне чека.

– Я могу чем-то помочь?

Она похлопала меня по руке.

– Иди приляг, милая. Знаю, что ты тоже мало спала. Я могу позаботиться обо всем. Тебе нужно отдохнуть. Впереди несколько тяжёлых дней.

Я снова её обняла.

– Спасибо, что ты здесь.

Она шмыгнула носом и погладила меня по руке.

– Я просто не могу поверить, как быстро все случилось. Неделю назад мы были на фермерском рынке и выбирали тыквы, а теперь её нет.

Я хотела извиниться, но это прозвучало бы безумно.

– Я тоже не могу в это поверить, – сказала я. – Не могу представить, что чувствует папа.

Она покачала головой.

– Или что он будет чувствовать в ближайшие дни. Они были неразлучны с момента их первой встречи.

Я перевела взгляд на отца, который лежал на спине, прикрыв глаза рукой. Мама была не просто его женой на протяжении двадцати семи лет, но и старшей медсестрой в его отделении, кухаркой, бухгалтером, уборщицей и закупщиком всех продуктов. Я задумалась, знает ли папа что делать, чтобы оплатить коммунальные или как вести бухгалтерию. Моё сердце снова разрывалось от боли за него.

– Мне придётся самой хорошо о нём позаботиться, – сказала я.

Она улыбнулась.

– Мы все внесем свой вклад.

Я поцеловала её в макушку.

– Я попробую немного отдохнуть. Если понадоблюсь, мы будем в моей старой комнате наверху.

– Хорошо, милая. Я позову тебя, если что-то понадобится, – сказала она.

Мы с Уорреном поднялись наверх в мою бывшую спальню, которую мама превратила в гостевую, когда я съехала после колледжа. Я опустилась на край кровати застеленной покрывалось с принтом в виде магнолий, и Уоррен осторожно сел рядом со мной. Я опустила голову, и по моей щеке скатилась слеза.

– Не могу поверить, что её больше нет.

Он повернулся ко мне и обнял.

– Иди сюда, – сказал он.

Я беззвучно плакала, прижавшись к его груди, слушая ровное биение его сердца и наслаждаясь тёплым потоком энергии, который струился между нами.

Я хотела раствориться в нём и спрятаться от боли, которая грозила меня поглотить. Он нежно укачивал меня в своих объятиях, гладя по спине. Уоррен был моей безопасной гаванью, укрывающей от ужасов, которые происходили в этот момент. Я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

Его взгляд был мягким, он хотел снять с меня это бремя, и мы оба знали, что он бы сделал это, если бы мог. Вместо этого обхватил моё лицо ладонями и прижался ко мне лбом.

– Мне очень жаль, – прошептал он, поглаживая большими пальцами мои щёки.

Я хотела забыться, когда потянулась к нему и наши губы встретились. Я запуталась пальцами в его волосах, когда его губы приоткрылись и двинулись навстречу моим.

Возможно, Уоррен так же отчаянно, как и я, стремился сбежать от реальности, потому что не было никакой прелюдии, когда его рука скользнула по внутренней стороне моего бедра под юбкой.

Наклонившись надо мной и прижав меня спиной к подушкам, он стянул с меня трусики. Мгновение спустя задрал мою юбку до талии и вошёл в меня. Он даже не снял ботинки.

У меня перед глазами все плыло, пока я не зажмурилась и не растворилась в пьянящей волне нашей связи. Мир вокруг почернел, и хаос, который мучал меня до этого момента, был подавлен прикосновением Уоррена. Я впилась ногтями в его спину, вцепившись в рубашку, которая всё ещё была на нём.

– Я люблю тебя, Уоррен.

Его чёрные волосы рассыпались по моему лицу, когда он прижался ко мне.

– Я тоже тебя люблю.