Текст книги "Дважды одарённый. Том X (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

– Поехали, – устало произнёс я. – Волхв, скоординируй выезд с Коптером.

– Принял! – с готовностью отозвался мой камерир и потянулся к рации.

Я же развалился на удобном сиденье «Имперца» и глубоко задумался.

Да уж… Какая, однако же, любопытная история у рода Самоцветовых. Нет, я знал, что там не всё чисто с родителями Сергея. Но лишь в общих чертах – на расследование прошлого Самоцветовых я свои скудные ресурсы не тратил.

Зато сегодня через своего Невидимого Шпиона я стал свидетелем семейной драмы и получил кучу информации для размышления.

Например…

Откуда всё-таки у родителей Сергея деньги на наёмников? Или почему их наёмник говорил с немецким акцентом? Это очень забавно, учитывая, что немецкая родня есть у двух из трёх веток дома Романовых. А мать Сергея себя едва ли не пяткой в грудь била с криками, что род Самоцветовых не должен подчиняться великим князьям.

И всё же эти изгои с ними связаны?

Кто кого использует?

Или, как обычно, каждый пытается использовать каждого? Один лишь Сергей…

Слишком мягкий для главы такого рода.

И за бабушкой он хвостом бегает, и Марьяне едва ли не в рот заглядывает, ещё и родителей, похитивших его, спасти пытался.

С последним, к слову, я ему помог. Несмотря на свою мягкость, Сергей всё же умный парень. Да и у его бабули железная хватка. В качестве пленников изгои будут гораздо полезнее, чем в качестве трупов. А учитывая, как целенаправленно от них хотела избавиться великая боярыня…

Живые родители Сергея могут реально отдалить его от невесты и связи с Варшавой.

Мне это будет на руку.

Да и… откровенно говоря, жаль мне было Сергея. Мы с ним, конечно, не закадычные друзья, однако же видеть, как твоих родителей убивают на твоих глазах… Врагу не пожелаешь.

К слову, о врагах. Того немца мне всё же пришлось убить, иначе оставался риск для Сергея.

Да уж… как вспомню, чего мне стоило настроить Воздушного Близнеца перед той вылазкой – аж в дрожь бросает. Слишком многое нужно было учесть, слишком много конструктов в него заложить. Слишком много маны потратить – накопитель опустел ещё где-то на середине работы!

А от нагрузки у меня до сих пор голова пухнет!

Правда, всё это мне не помешало повторно отправить Близнеца после того, как в нём активировался «защитно-атакующий режим». Ну а как иначе? Надо было же убедиться, что цель достигнута.

Из-за небольшой задержки по времени я не видел, что происходило сразу после активации моего заклинания. Следующая «трансляция» начиналась уже с того, что рядом с Сергеем крутились ратники его рода, снимая наручники с господина и «пакуя» двух пленников – родителей Сергея, которых вырубило моим заклинанием.

Разумеется, ратники Романовых-Варшавских тоже были там, но стрелять по трём тушкам – трупу немца и родителям Сергея – не рискнули. Видимо, понимали, что это будет совсем уж нагло и подозрительно – на боевую обстановку не спишешь.

А затем явилась сама великая боярыня с телохранительницами, а следом и графиня Самоцветова…

И вот это было интересно!

* * *

Некоторое время назад.

Великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская грациозно соскользнула с пассажирского сиденья мотоцикла, которым управляла её верная телохранительница, и решительным шагом направилась к своему жениху. Сергей Иванович Самоцветов, потирая запястья, только что освобождённые от наручников, смотрел на то, как его ратники цепляют уже привезённые с собой наручники на Белозмеевых. Своей невесты он не замечал и не видел, как она бросила недовольный взгляд на ратников своего рода, виновато стоявших поодаль.

– Помогите им! – холодно велела великая боярыня и взглядом указала на ратников Самоцветовых.

Только сейчас граф заметил приближение кого-то, повернулся и удивлённо уставился на свою невесту.

– Марьяна? – выпалил он. – А ты что здесь делаешь?

– Тебя спасаю, Сергей, разве не ясно, – ответила она резко и повернулась к бойцам своего рода. – Быстрее!

– Нет! – глянув на них, произнёс Сергей, подняв ладонь.

Марьяна удивилась:

– Нет? Что значит «нет»?

А затем она снова повернулась к командиру своих бойцов и жестом велела продолжать.

– Нет! – уже громче произнёс Сергей, глядя на свою невесту. – Я очень благодарен тебе лично, Марьяна, и ратникам твоего рода за помощь. Но дальнейшее – уже дело рода Самоцветовых.

Ратники графского рода стеной встали перед численно превосходящими их воинами великокняжеского рода, не подпуская тех ни к своему господину, ни к пленникам.

– Сергей… – поморщилась Марьяна.

– Сергей! Как же я рада, что с тобой всё в порядке! – раздался голос справа. К спорщикам уже спешила её сиятельство графиня Самоцветова.

Старушка запыхалась, но всё равно держалась достойно.

Без тени смущения подбежав к внуку, она крепко обняла его.

– Спасибо, Айседора Ивановна, со мной всё хорошо, – ответил он, тоже обняв бабушку. – Артефакты рода защитили меня.

– И помогли тебя обнаружить! – наставительно произнесла графиня, отойдя на шаг.

А затем выражение её лица изменилось, когда она увидела своего единственного сына, валяющегося на траве без чувств.

С болью во взгляде старушка смотрела на него.

И с ненавистью глянула на его жену.

– Так. – Холодным тоном великая боярыня вновь привлекла к себе всеобщее внимание. – Я рада, что с Сергеем всё хорошо. Но я настаиваю на том, чтобы довести начатое до конца. Мы заберём пленников, а позже поделимся с вами результатами допроса.

Она снова повернулась к своим ратникам, готовым в любой момент сорваться в бой, но отдать приказ не успела.

– Нет, Марьяна, – произнёс Сергей. – Это дело моего рода.

Великая боярыня хмуро уставилась на него. Несколько секунд граф мог выдерживать этот взгляд, но затем отвёл глаза.

– Серёжа… – позвала она его. – Давай-ка отойдём и побеседуем.

Властным жестом девушка махнула в сторону и пошла первой. Граф Самоцветов покорно поплёлся за ней, задумчиво разглядывая её фигуру.

– Сергей, – спустя несколько секунд остановившись возле разлапистого куста, резко обернулась великая боярыня, – что всё это значит?

– Лишь то, Марьяна, что я не хочу впутывать тебя ещё больше в дела своего рода, – подбирая слова, ответил он.

– Вот как? – Романова-Варшавская недовольно подняла бровь. – Впутывать в дела рода, говоришь? А что же, я уже не твоя невеста? Ты хочешь расторгнуть помолвку?

– Нет! – быстрее, чем следовало бы, выпалил граф.

Великая боярыня победно ухмыльнулась и коснулась двумя пальцами его щеки.

– То-то же, Серёжа. Поэтому давай не будем спорить и сделаем, как я сказала. Хорошо?

Изобразив улыбку, она, не мигая, точно змея уставилась ему в глаза.

– Нет, – на мгновение поджав губы, повторил Сергей. – Я с нетерпением жду нашей свадьбы, Марьяна. И в том числе поэтому я хочу разобраться с проблемами рода до неё. Чтобы не перекладывать эти проблемы на тебя или наших детей. Ещё раз спасибо за помощь. Дальше мы сами.

Он кивнул и, быстро развернувшись, зашагал к своим ратникам и регенту рода, которая то и дело бросала на внука и его невесту напряжённые взгляды.

– Да как он смеет! – прошипела себе под нос великая боярыня, глядя в спину жениху. – Ну, погоди у меня…

Скрипнув зубами, великая боярыня направилась следом.

– Ратники великокняжеского рода! – громко объявила она, вернувшись к бойцам. – Романовы-Варшавские сделали своё дело – жизнь графа Самоцветова спасена! А теперь – возвращаемся!

* * *

Я сам не заметил, как задремал в дороге. Ну а разбудил меня звонок телефона. Глянув на экран, я усмехнулся, прогнал ману по каналам, чтобы взбодриться, и ответил:

– Привет, уже дома?

– Твоими стараниями, – слегка смущённо ответил граф Самоцветов. – Привет. И… спасибо тебе. Снова.

– Сочтёмся, – отозвался я. – Ну, рассказывай, смогли убедить Марьяну Арнольдовну добровольно вернуться домой?

– Эм… – растерялся граф Самоцветов.

Ну а что, говорить ему, что я и дальше следил за развитием событий, я не стал. Но кое-что при этом мне хотелось всё-таки уточнить.

– Смогли, – после недолгих раздумий сдался он. – Но… Марьяна, кажется, расстроилась.

– Она непрозрачно намекала на разрыв помолвки, – чуть добавил я масла в огонь, припомнив разговор великой боярыни и графини Самоцветовой.

– Я в курсе, – вздохнул Сергей. – Айседора Ивановна мне всё рассказала.

– Не боишься, что расторгнут? – спросил я, с благодарностью приняв из рук камерира бутылку с охлаждённым лимонадом и сделав глоток.

– Боюсь, – честно признался граф. – Но… Иначе я поступить не мог. Да и вряд ли Марьяна станет настаивать на разрыве. А для её рода важен наш союз.

Пусть Сергей и говорил это, твёрдой уверенности в его словах я не слышал.

Но приятно, что парень смог отстоять своё мнение.

А ещё приятно, что своим высокомерным поведением великая боярыня может навредить своему же роду. Ну а что? Если передавить, то Самоцветовы взбрыкнут.

– Как я понял, твои ратники тоже успели вовремя? – решил я сменить тему. Чтобы тоже не передавливать.

– Верно.

– Если не секрет, как они тебя обнаружили?

– О-о-о… – с удивлением протянул Сергей. – Ты не знаешь? Неужели наш аномальный… теперь уже личный дворянин может что-то не знать?

– Вообще не понимаю, почему вы считаете меня аномальным, – отозвался я.

Сергей усмехнулся легко и беззаботно, а затем произнёс:

– Ты был прав, когда посоветовал Айседоре Ивановне ссылаться на парные артефакты. У нас в самом деле такие есть. Только похитители смогли нарушить их эффективность. Радиус поиска снизился. Но когда Айседора Ивановна оказалась близко, она смогла точно определить моё местоположение. Ну а дальше – дело техники.

– Техники… – повторил я за ним, задумавшись о той самой технике.

Например, о мотоциклах, которые ратники великого князя привезли в своих броневиках.

Содержание сильной рати стоит огромных денег. В этом плане я ещё только в самом начале своего пути.

Да и во многих других тоже.

– Но, конечно, до твоих секретных техник нам далеко, – по-своему интерпретировал мои слова граф Самоцветов и рассмеялся.

– Держись ближе, и будет не очень далеко, – закинул я удочку и замолчал.

Самоцветов тоже не спешил продолжать разговор.

Пока он размышлял, мой «Имперец» успел заехать на территорию нашего ЖК.

– Ты мог бы тоже держаться ближе… – наконец-то изрёк Сергей.

Он про то, что я мог бы изначально согласиться на предложение Воронцовых на брак с Ольгой Извольской и через них стать частью фракции великого князя Варшавского?

Однако, прежде чем я успел ответить, граф усмехнулся и изрёк:

– Хотя, о чём это я… конечно же, не мог. Это ж ты. У тебя свой путь. Кстати, во сколько ты завтра покинешь столицу?

– После обеда. Часа в два, может, чуть позже.

– Понял. Значит, будем всю ночь трудиться, чтобы доделать твой подарок. А тот накопитель, что у тебя остался, можешь не отдавать. Знаешь, как заряжать?

– Догадываюсь, – усмехнулся я.

– Вот и отлично. Тогда, надеюсь, до завтра. И ещё раз спасибо, Александр.

Мы тепло попрощались с Сергеем, и я положил трубку – как раз в тот момент, когда Вася парковал «Имперца» на подземной парковке.

Дойдя до лифта, мы с камериром поднялись на двадцать второй этаж. В холле этажа столкнулись с двумя парнями в дорогих костюмах. Я с ними уже виделся, когда впервые приезжал смотреть свою квартиру. Тогда они были с девушками.

Честно говоря, у меня были подозрения, что именно эти ребята шумели раньше. Не так сильно, чтобы идти к ним в квартиру и делать замечание.

Но довольно-таки сильно, чтобы сказать об этом при случае.

Однако последнее время они притихли. И сейчас, увидев нас, как-то сразу подобрались и побледнели.

– Добрый вечер, господа, – благосклонно поклонился я. – Хорошо у нас в доме, правда? Тихо…

– Да! Тихо! – тут же выпалил один из них и быстро поклонился: – Извините. Здравствуйте.

– Добрый вечер! У нас всё тихо! – сообщил его друг. – Просим прощения, нам пора!

Он потащил товарища к лифту. Мы проводили их взглядами, и, когда двери лифта закрылись, Наумов-старший равнодушно произнёс:

– Господа сильно постараются не шуметь.

Глянув на камерира, я усмехнулся и кивнул.

А затем невольно вспомнил наш разговор, случившийся сегодня, когда мы на «Имперце» уезжали прятаться в лес от глаз великой боярыни.

* * *

– Её светлость, кажется, не рада, что стало известно местоположение его сиятельства, – задумчиво произнёс тогда мой камерир.

– Ты залез ей в мозги? – уточнил я.

– Нет, что вы, Александр Ярославович! Это опасно – слишком заметно. Просто я могу считывать сильные эмоции из окружающего поля. Правда, с точностью трактовки проблема. Как сейчас, например… Я не уверен, что правильно трактовал. Может быть, дело не в том, что мы обнаружили его сиятельство? Может, её светлость не рада оттого, что её сиятельство в принципе… существует?

* * *

Непонятные отношения у Сергея и его невесты.

А ещё непонятно, что такого сделал Лев моим соседям, что они резко перестали шуметь.

– Я организую ужин, ваше благородие, – сообщил камерир, когда мы вошли в квартиру.

– Спасибо. А я пока в душ.

– Нужна моя помощь? – на полном серьёзе спросил старик.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. А затем покрутил пальцем в воздухе над собой:

– Ну? Считывай с поля.

– Поле молчит. Но по вашей реакции я понял, что справитесь сами. Постараюсь не включать воду лишний раз.

– Забей, – махнул я рукой. – Тут нормальная система водоснабжения, воду у меня не своруешь.

Минут за сорок я неторопливо привёл себя в порядок и вышел в столовую. Это времени с лихвой хватило моему камериру, чтобы накрыть на стол: он нарубал бутерброды, нарезал салат, запёк картошку, наспех сделал котлеты и успел поставить в холодильник десерт – смешал творог с мёдом и сметаной, украсив это ягодами и лепестком мяты.

– Прошу прощения за скромный стол, Александр Ярославович, – на полном серьёзе повинился старик.

Я посмотрел на изысканную подачу блюд и тяжело вздохнул.

– Не стоит, Иван Фёдорович. Ты сработал выше всяких похвал. Присаживайся, поедим.

– Но…

– Садись уже. Ешь!

Однако же только мы сели, как позвонили с КПП – к нам прибыл проситель.

Я покосился на часы – вовремя, без опозданий и не слишком рано. Когда я планировал с ним встречу, не думал, что так долго задержусь у Самоцветовых.

– Я открою, Александр Ярославович, – подорвался с места камерир.

– Да давай уж я, – хмыкнул я. – А ты на третьего стол сервируй.

Спустя пару минут я отворил дверь и увидел коренастого бритоголового мужчину с огромными кулаками и целеустремлённым взглядом. Замерев на пороге, он решительно смотрел на меня.

Я же думал, что армейская куртка, которую он обычно носит, сидит на Коноварове гораздо лучше, чем пиджак, который он прикупил ради нашей сегодняшней встречи.

– Приветствую, Фёдор Емельянович, – кивнул я. – Проходи, чего встал, как не родной?

Я отошёл в сторону и жестом пригласил его войти.

– Да, понял, – отчеканил он. – Ой… Прошу прощения, ваше благородие. Добрый день!

Я усмехнулся. Бравый вояка явно нервничал.

Пройдя мимо меня по коридору, он вдруг замер, а затем резко развернулся на пятках и выпрямился во весь рост.

– Ваше благородие Александр Ярославович Пожарский! Прошу принять на службу вашему роду меня и моих товарищей! – хорошо поставленным голосом отчеканил он. – Клянусь верой и правдой служить вашему роду и защищать владения вашего рода!

Он стоял, не шелохнувшись, позабыв, как дышать, и напряжённо ждал моего ответа.

Да уж… не думал, что бравый воин будет так волноваться. Чего он себя так накрутил? Полагает, что я могу ему отказать?

С чего бы это?

Потому что они и его ребята не дважды одарённые?

Или…

Я хмыкнул и ровным тоном задал вопрос:

– Только ли защищать, Фёдор Емельянович? А если мне потребуется расширить границы владений моего рода? Что тогда? Если мне потребуется в этом деле сила твоего отряда, а? Ты останешься в стороне? Знаешь, я не очень люблю полумеры.

Я замолчал, не сводя с него взгляда и внимательно отслеживая движение маны и дыхание собеседника.

Что он ответит на этот вопрос?

От его ответа сильно зависят наши дальнейшие взаимоотношения.

Глава 5

Некоторое время Коноваров напряжённо смотрел на меня и глубоко дышал. Его ноздри широко раздувались, а массивная грудная клетка вздымалась.

Мой вопрос застал его врасплох.

Но, с другой стороны, казалось, будто сам Фёдор Емельянович не раз думал над ним и искал ответ. И сейчас, судя по взгляду Коноварова…

Он хочет, чтобы ответ за него дал я.

А ещё лучше для него будет, если я просто сменю тему.

Однако же я не сводил с него хмурого взгляда, ожидая, когда мой потенциальный ратник сам заговорит.

Глубоко вздохнув, он опустил голову и произнёс:

– Вы ведь знаете, что я и мои товарищи не любим атаковать?

– Знаю, – сухо ответил я.

Он поджал губы, снова вздохнул и попытался ещё раз:

– Мы специализируемся на защите. В атаке мы будем бесполезны, и…

Он замолчал, когда я скривился.

– Тридцать шесть матёрых бойцов, и бесполезны? – хмыкнул я. – Не смеши меня. Пусть это не ваш профиль, однако же пользу вы явно принести сможете. Даже необученные ополчённые смогут принести пользу, если их правильно использовать. Чего уж говорить о профессиональных военных?

Коноваров недобро нахмурился.

– Мне казалось, вы не из тех людей, кто готов бросить необученных ополченцев в бой?

Теперь уже он начал буравить меня взглядом.

Я усмехнулся и спокойно ответил:

– Не из тех. Но ситуации, Фёдор, бывают разные. Моя задача как командира – не допустить критических ситуаций. Однако же я не могу гарантировать сто процентов, что всё будет гладко. Я вполне допускаю, что в худшем случае даже обычным Слугам придётся сражаться. И исходя из этого, я не могу позволить себе принять в рать Пожарских тех, кто ради сохранения своих моральных принципов останется сидеть в защите, когда мне понадобятся все силы для атаки.

Я говорил спокойно, не повышая голос и не сводя взгляда со своего собеседника. С каждым произнесённым словом я невольно вспоминал прошлое. Тогда, ради спасения своих жизней, жизней близких, а в глобальном смысле – и вовсе всего человечества, обычные люди, презрев страх, выходили на бой с рогатыми тварями. Я помню то время, когда мы решились подняться из подземных катакомб в надежде закрепиться под солнцем. Тогда в атаку пришлось идти не только бывалым бойцам, но и всем, кто мог сражаться.

Иначе мы бы не смогли выйти из подземелий.

И если бы в той ситуации отряд матёрых бойцов начал мне говорить, что они только защищаться могут…

Человечество так и осталось бы сидеть под землёй.

Хотя вру – я бы смог переубедить таких умников.

Коноваров, изумлённо смотревший мне в глаза, сглотнул ком, подступивший к горлу. Мои слова, наполненные внутренней силой, пробирали его до костей. Он чувствовал: я полностью уверен в том, что говорю, и – что ещё важнее – знаю это не понаслышке.

Задумайся Коноваров хоть на мгновение – он не понял бы, откуда у восемнадцатилетнего юнца могут быть такие знания… Но даже тогда он не перестал бы верить в силу моих слов.

– Я… – протянул он, а затем резко выдохнул и подравнялся по стойке смирно. – Я готов защищать интересы рода Пожарских! И, если ради этого потребуется атаковать противника… – Он сжал кулаки и замолчал, скрипнув зубами.

По буйству маны внутри его тела я чувствовал, что Фёдор сейчас принимает судьбоносное для себя решение.

– Я выполню ваш приказ, господин! – прорычал он через пару секунд. – Клянусь.

Коноваров больше не отводил взгляда, ожидая ответа.

Что ж…

Я в любом случае не собираюсь бросать отряд Коноварова в атаку. Только в крайнем случае – эти ребята мастера организации обороны, и глупо использовать их навыки не по назначению.

Однако же и полумеры я не приемлю. В моей рати будут только те, кто готов идти за мной в огонь и воду.

И Коноваров только что признал сам себе, что он готов поддерживать меня. Более того, он хочет этого. Всё это время я наблюдал за ним и его бойцами через своих ребят – тот же Бородин исправно мне предоставлял доклады.

Так вот, отряд Защитника давно хочет полноценно присоединиться к нам. Этим людям импонирует та слаженность и чувство братского плеча, что присутствует в рядах моей рати. Притом что официально ратью мы становимся только сейчас – до этого я не мог принимать Клятвы.

Что тоже понравилось им. Ведь если люди идут за простолюдином с такой верой, с какой другие ратники не идут за боярином…

Это много стоит.

– Я принимаю твою Клятву, – произнёс я. – Отныне ты – член рати Александра Пожарского. Хранитель моих земель. Продолжай выстраивать оборону, у тебя это отлично получается.

Он удивлённо округлил глаза, а затем закивал:

– Да, господин! Всё сделаю в лучшем виде, и…

– Но! – жёстко перебил я его, подняв указательный палец. – Не забывай о том, что ты пообещал. Если я решу, что ты нужен мне в атаке…

Я замолчал, дав ему закончить фразу.

Он посерьёзнел и кивнул:

– Я всё понял, господин. Будьте уверены, я не подведу. И… до ребят донесу мысль. Если вы позволите, я прямо сейчас поеду и лично поговорю с ними.

– Поедешь, – кивнул я. – Но сперва отужинай с нами. Не выставляй меня плохим хозяином.

– Но…

– Пойдём-пойдём. – Я хлопнул его по плечу. – Там целый пир Иван Фёдорович накрыл. Поторопимся, пока не остыло.

* * *

Некоторое время спустя. Где-то в катакомбах под Москвой.

Зал собраний Братства Скорпиона утопал в полумраке – отдавая дань традициям предшественников, младшие братья перед началом общей встречи зажгли настенные факелы, тёплое пламя которых дрожало, запуская на каменных стенах блики.

Помимо факелов, на стенах были установлены и современные фонари, хоть и стилизованные под старину. При желании можно было осветить подземный зал так, чтобы в нём стало ярко, как на улице в солнечный день. Однако же такого желания ни у кого не было.

Главное – задать нужную атмосферу. Это – раз. А два – убийцы из Братства Скорпиона не любили яркий свет. В нём тяжелее спрятаться.

В центре зала, на возвышении из чёрного мрамора стоял трон, на котором сидел мужчина в чёрных одеждах. Лицо его было скрыто маской из чёрного хитина, добытого в Проклятых Землях.

Глава Братства Скорпиона носил маску из материалов, срезанных с туши Вожака-Шатуна Теневых Скорпионов.

Сам он был облачён в чёрно-красный плащ, расшитый золотыми нитками.

За ним полукругом сидели люди в похожих плащах, но расшитых нитками серебряными – Старейшины Братства.

Вдоль правой и левой стены стояли члены Братства Скорпиона и с интересом смотрели на фигуру, склонившую колено перед мраморным постаментом с троном Главы. Она была облачена в чёрную артефактную броню из мягкой кожи, верхняя часть которой представляла приталенную куртку с капюшоном. Лицо наёмной убийцы было скрыто.

Все в зале, разумеется, знали эту сестру. И многие были удивлены тому, что Глава решил её публично отчитать.

А ещё их удивляло то, что правое плечо Безмолвной было перетянуто бинтом, смоченным алхимической мазью.

То есть, кто-то смог пробить броню одной из лучших наёмниц и ранить её. А у самой Безмолвной не было времени, чтобы наложить повязку под доспех – бинты стягивали её плечо прямо поверх куртки.

Всем присутствующим не терпелось узнать, что же скажет Глава Братства, раз он решил созвать экстренное собрание.

Однако же пока что он лишь смотрел на Безмолвную сверху вниз и молчал.

– Патриарх, – обратился к нему Антарес, самый уважаемый из Старейшин Братства. – Мы все жаждем услышать твою волю.

Ещё несколько секунд Глава молчал, а затем тягучим голосом произнёс:

– Я созвал вас всех сегодня по одному крайне неприятному поводу. В последнее время наше Братство стали преследовать неудачи. Количество невыполненных заказов растёт день ото дня, а наша блестящая репутация, которую предшественники выстраивали на протяжении двух сотен лет, меркнет. Это недопустимо.

Глава Братства вновь замолчал. Пусть он не переставал смотреть лишь на склонившуюся перед ним Безмолвную, люди поёжились и попытались отойти ещё как можно дальше от его трона. Даже Старейшины вжались в спинки своих кресел.

Но Безмолвная не вздрогнула. Да, она преклонила колено и склонила голову… Но со стороны могло показаться, что девушка просто разглядывает чёрный пол, а не слушает речь Патриарха.

Но разве может кто-то игнорировать Главу Братства⁈

– Безмолвная! – резко позвал он её. И, не дождавшись реакции, велел: – Подними голову!

Только после этого девушка неспешно подняла глаза на Патриарха.

– В последнее время именно ты проваливаешь задания чаще других! И при этом сама возвращаешься как ни в чём не бывало!

Он хмуро уставился на неё, ожидая реакции.

Девушка неспешно достала телефон и принялась набирать текст. Всё это время Глава хмуро буравил её взглядом. Как и многие другие братья и сёстры, которым не нравилось поведение Безмолвной.

Наконец, дописав текст, она нажала на кнопку, и телефон заговорил металлическим голосом автоозвучки:

– Было бы лучше, если бы я погибла?

– Было бы лучше, если бы ты выполнила своё задание! – припечатал Патриарх. – Ты одна из сильнейших в нашем Братстве! Я подобрал тебя и обучил! Дал тебе цель! И чем ты мне отплатила? Чередой провалов⁈ Что за позор, Безмолвная⁈ Ты бесчестишь не только себя, но и всё Братство Скорпиона! И меня – лично!

Он яростно стукнул по подлокотнику своего трона.

В тот же миг за спиной Безмолвной начал подниматься пар. Нарочито спокойно девушка снова принялась стучать по сенсорному экрану своего телефона.

Она набирала довольно долго, а затем нажала на кнопку озвучки текста. Безэмоциональный машинный голос совершенно не сочетался с клубами пара за спиной Безмолвной, выдававшими её ярость.

– Я говорила, что отказываюсь брать заказы, в которых фигурирует Пожарский. Ты сказал, что принял это. Но в итоге дал мне срочный заказ, в описании которого было указано, что у цели встреча с мелким аристократом. Ты утаил от меня, что она встречается с Пожарским, а теперь отчитываешь?

Пока безэмоциональная программа зачитывала текст, Безмолвная писала дальше, так что почти без перерыва её телефон продолжил:

– Я могла отступить сразу, как только обнаружила Пожарского. Но я решила выполнить заказ. Не получилось. В следующий раз, если такая ситуация повторится, я даже не буду пытаться.

Как только электронный голос замолчал, в подземном зале воцарилась звенящая тишина. Никто не смел перечить Патриарху. Даже Старейшины могли позволить себе максимум лишь вежливо оправдаться. Однако же Безмолвная не стала подбирать слова и высказала свою позицию прямо.

– Вот как… – обманчиво спокойно произнёс Глава Братства и откинулся на спинку трона. – Значит, ты смеешь обвинять меня? Неблагодарная! Ты должна была сказать «спасибо» за то, что я доверил именно тебе заказ нашего постоянного клиента. Одного из самых ценных и значимых! Но ты вернулась побитой собакой и смеешь качать права? Я разочарован в тебе, Безмолвная. Ты – позорище нашего Братства! Только подумать… одна из лучших боится восемнадцатилетнего мальчишку! Я был о тебе лучшего мнения! Ты оказалась совершенно бесполезной! С твоими навыками тебе стоит брать заказы лишь на мелких торгашей.

Безмолвная резко поднялась на ноги, выпрямившись во весь рост, и уставилась на Патриарха холодным взглядом.

– Обидно? – хмыкнул Глава Братства. – Мне тоже обидно, что моя ученица оказалась бездарностью. Проваливай! Возвращайся в свою нору и жди, пока ты мне не понадобишься. Как только появится дешёвый заказ, достойный твоих никчёмных навыков, я позову тебя.

Он смотрел на ученицу не менее холодным взглядом.

А она не спешила уходить. Всё так же нарочито медленно Безмолвная принялась снова стучать по сенсорному экрану.

Патриарх равнодушно смотрел на неё, уверенный, что девушка его ничем не удивит.

Однако же она смогла.

– Раз ты сомневаешься в моих навыках, то проверь их лично, – произнёс её телефон металлическим голосом. – Согласно древней традиции Братства, я вызываю тебя на смертельный бой за титул Главы. Тебе давно никто не бросал вызов, а я выполнила больше сотни заказов. Ты не имеешь права мне отказать.

Если бы не маска из Проклятого хитина, многие бы в зале увидели недоумение на лице Патриарха. Согласно традициям, раз в три года Главе можно бросить вызов. Однако же последний раз подобное случалось аж семь лет назад. После того как нынешний Патриарх второй раз играючи отстоял свой титул, желающих напрасно умирать не находилось.

Братья и сёстры не выдержали и зашептались. Новички, не знавшие некоторых нюансов, сперва откровенно насмехались над Безмолвной. Кто-то даже позволил себе сказать:

– С чего бы Патриарху мараться о такой мусор!

Однако же насмешки быстро стихли, когда старшие объяснили невозможность отказа.

– Патриарх… – осторожно обратился к Главе Антарес.

Однако же продолжить Старейшина не успел – Патриарх резко поднялся на ноги и демонстративно расстегнул брошь, удерживающую плащ.

Небрежно швырнув плащ правителя на трон, он медленно размял шею.

– Что ж… ты права, Безмолвная, я не имею права отказать. Но даже если бы имел – всё равно бы согласился. Видимо, я был слишком мягок к вам в последнее время, и моя доброта ослабила Братство. Гниль и мусор нужно убирать сразу. В память о твоих прошлых заслугах я убью тебя быстро. Не будем тянуть. Антарес, объявишь начало!

Он спустился со своего мраморного возвышения и навис над Безмолвной. Патриарх был облачён в похожую чёрную броню, подчёркивающую его рельефную мускулатуру.

Однако же девушка не дрогнула, оставшись стоять прямо перед ним.

– Пожалуйста, встаньте в круги в центре зала, – произнёс Антарес, поднявшись с кресла и подойдя к краю мраморного возвышения.

Патриарх вскинул голову и прошёл мимо Безмолвной. Он встал в круг, где было написано «Глава», и расслабленно потянулся. Его оппонентка же заняла место в круге с надписью «Претендент». Что‑то неуловимое в оформлении этой зоны – то ли в изгибах кругов, то ли в характере шрифта – вызывало ассоциацию с хвостом скорпиона.

Оба участника знали, что не стоит ждать обратного отсчёта или же торжественной речи Старейшины. Так что, несмотря на внешнюю расслабленность, каждый из них концентрировал ману.

То же самое делали и зрители – чтобы был шанс защититься от случайной атаки.

– Начинайте! – громко объявил Антарес.

И в тот же миг половину зала заволокло паром. Безмолвная отлично научилась сочетать две противоборствующие стихии – огонь и воду.

А будучи скрытницей, она создала на основе этой пары свои собственные заклинания скрыта.

– Думаешь, сможешь сбить меня с толку такой простой техникой, – хмыкнул Патриарх, даже не шелохнувшись. – Я обучал тебя, девочка! Я вижу насквозь все твои финты.

Резко развернувшись, он двумя клинками заблокировал чёрное демонское лезвие и самодовольно усмехнулся под маской. Он видел второй клинок в руке Безмолвной, что стремился к его шее. Достаточно было лишь чуть сместить центр тяжести, чтобы уклониться и контратаковать…