Текст книги "Дважды одарённый. Том X (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

– Сегодня точно надо отправиться на лесозаготавливающую базу, – твёрдо произнёс я, когда мы впятером уселись в машину.

Вася и Гонзо одновременно обернулись с первого ряда, недоумевающе уставившись на меня. Марина же смотрела задумчиво. Эти трое ещё не знали о моей встрече с Иваном Медведевым.

– Мы вроде бы так и планировали, – осторожно произнёс Таксист. – Разве нет, командир?

– Планировали… – задумчиво ответил я. – Поэтому буквально через пару часов вы трое туда и отправитесь.

– Трое? – напрягся телохранитель.

– Трое, – за меня ответил камерир. – Хватит заставлять господина повторять и всё разжёвывать. Всё, что нужно, и так узнаете.

Обычно Наумов-старший ведёт себя вежливо со всеми, как и подобает личному помощнику. Однако же нельзя забывать, что этот человек десятки лет жил на границе с Проклятыми Землями, обеспечивая выживание себе, своей семье и верным людям.

Не только политесам обучен. Вот как сейчас – от одной его фразы Гонзо побледнел, сдавленно кивнул и нервно уставился в окно.

– Стоп! – воскликнул я.

Телохранитель дёрнулся. Глядя на это, я подумал, что работать со мной и моим камериром ему сложно. Да и случись чего, это мы с Наумовым-старшим будем защищать бойца, а не он нас.

Так что должность его отчасти номинальная. Но только отчасти – я уже давал понять Гонзо, что он в самом деле телохранитель, но его цель – защищать не меня, а неодарённых. Вася, Марина – вот его главные клиенты. И с их защитой он справиться сможет.

Так, не об этом сейчас.

– Планировалось, что ночью вы вернётесь в Москву, но теперь ясно, что делать так не стоит. Да и не получится, – произнёс я, поочерёдно глядя то на Марину, то на Васю. – Дождётесь меня, закончим дела на базе, а домой поедете завтра.

– Поняла, – кивнула рыжая управляющая. А затем не удержалась и ехидно покосилась на Василия: – Что, накрылась твоя ночная жизнь с пятницы на субботу?

– Да я так-то… ничего особо и не планировал, – витиевато ответил он, а затем бодро добавил: – И вообще, служба превыше всего. Сколько нужно, столько и буду находиться на базе!

– Отличный настрой, – кивнул я. – А теперь поехали уже.

– Куда? – деловито поинтересовался Таксист.

– Пока в сторону усадьбы Кабана, а там видно будет.

Он кивнул, и «Имперец» плавно тронулся с места. В салоне машины витала лёгкая недосказанность – Марина то и дело косилась на меня, да и взгляды Васи через зеркало заднего вида я пару раз ловил.

Но сейчас мне было не до них – я достал телефон и связался с Бородиным.

Глава моей СБ ответил буквально через пару гудков:

– Добрый день, Александр Ярославович. Чем могу помочь?

– Привет, Алексей Михайлович, – быстро произнёс я. – Сегодня у тебя внеплановая работа.

– В планах на день у меня всегда стоит отдельный пункт под неё, – невозмутимо ответил Бородин. – Что нужно сделать?

– Нужно, чтобы мы с Волхвом остались в Москве до ночи, – перейдя на деловой тон, чётко произнёс я. – Незаметно. И так же незаметно могли передвигаться по городу. Ранним утром всё так же, не привлекая внимание, нам надо добраться будет до предприятия, чтобы встретиться с остальными.

Несколько секунд ему потребовалось на то, чтобы обработать полученную информации.

– Принял, – быстро ответил Бородин. – Союзников планируете ставить в известность?

– По минимуму и своих, и союзников.

– Принял. Ещё какие-то условия?

– Пока планирую остаться в усадьбе и действовать оттуда. Ориентировочно операция начнётся вечером, до этого момента я не хочу лишний раз нигде мелькать.

– Разумно. Не знаю, что у вас за операция, но задача сделать так, чтобы наблюдатели думали, что вы уехали на лесозаготавливающее предприятие, верно?

– Именно, – отозвался я.

– Принял. Я перезвоню чуть позже.

– Хорошо.

Озадачив главу своей СБ, я пару секунд размышлял над тем, кому же звонить дальше. Однако первым выбрать номер не успел – мой телефон сам завибрировал и на экране высветилось:

«Граф Самоцветов».

* * *

Усадьба личного дворянина Геннадия Сергеевича Секачёва, или, иным словом, Кабана неуловимо изменилась всего лишь за несколько дней. Например, в двух местах перед забором появились укреплённые ДОТы. Заметил я их только благодаря поисковому заклинанию – уж очень здорово скрыты от глаз, эдакие холмики с многолетним слоем дёрна сверху.

Не, если присмотреться, можно разглядеть нарушение целостности слоя. Или же бойницы…

У холмов есть глаза, как говорится.

Ещё появилась смотровая охранная вышка – посади на неё снайпера, и он сможет стрелять в любом направлении.

Забор…

Он вроде бы не изменился. Но только на первый взгляд – бойниц стало больше. И те, что появились за последние дни, выглядели как-то солиднее, что ли.

– Неплохо всё здесь укреплено, – когда мы подъезжали, заметил Гонзо. – Впечатляет, что вы смогли захватить такую усадьбу без потерь, господин.

– Неделю назад укрепления были попроще, – отозвался я. – Ребята Коноварова впечатляют.

– Да… – поддержал меня Гонзо. – Наши хвалят Защитника.

– Когда он занимался укреплением лесозаготавливающего предприятия, заказал некоторых материалов с запасом, – заметила Марина. – Я сперва была против, но он заметил, что, скорее всего, объектов недвижимости у нас в ближайшее время прибавится, и лучше иметь сразу материал, чтобы быстрее начать заниматься фортификацией.

– Дальновидно, – одобрительно покивал Наумов.

Мой «Имперец» заметили заранее и отворили ворота. Мы въехали на территорию и направились в сторону трёхэтажного бревенчатого особняка.

Я продолжал смотреть по сторонам и не мог сдержать улыбки.

Вон в том гараже, например, стоит УРАЛ, на котором установлен ракетный комплекс «Трилистник».

А в соседнем гараже стоит артефактный лёгкий танк.

Помню, как Кабан пытался отказываться, когда я сказал ему, что временно направлю технику в усадьбу. Мол, как же так, Александр Ярославович! Это ж какая мощь, зачем она нам здесь? Вам в походе всяко будет нужнее.

– Нужнее всего для меня в походе – ощущение безопасности тыла, – хмуро ответил я ему в тот раз. – У тебя на усадьбе соберутся гражданские. Семьи моих бойцов. Их жизни для меня очень важны. Как и твоя, и твоей семьи. Так что не спорь, Гена. Лучше убедись в том, что техника не станет бесполезным грузом в случае проблем. Что вы сможете навести стволы в нужную сторону и выстрелить.

– Обижаете, Александр Ярославович, – проворчал он. – Со всеми нюансами мы сразу разобрались, как только забрали технику у Эпштейнов. Нужные люди обучены.

– Вы помните, что тоже будете жить здесь, пока меня нет в городе? – спросил я, не отрываясь от окна.

Забавно, тут два гаража с боевой техникой, а напротив них в пятидесяти метрах – детская площадка, на которой веселится ребятня.

Душевненько…

Хотя неделю назад этой площадки здесь не было.

– Я всё помню, – отозвалась Марина. – А вот насчёт одного любителя поразвлечься на отдыхе не уверена.

Она хмыкнула и покосилась на Васю.

На самом деле у меня не было желания вводить комендантский час своим людям. У нас сейчас, условно, мирное время – официально против меня никто не воюет. А неофициальных врагов с каждым днём будет прибавляться и прибавляться. Если я уже сейчас начну контролировать передвижения своих людей, у них начнёт копиться стресс, и в итоге ни к чему хорошему это не приведёт.

Я хочу, чтобы мои люди хотя бы частично сами задумывались о своей безопасности. По крайней мере, в такое официально спокойное время.

Но при этом, конечно, и полностью оставлять их без присмотра я не могу. Я увожу с собой большую часть рати из Москвы и понимаю, что случиться может всякое. Так что хоть на свободу и передвижения я не покушаюсь, но жить Марине и Василию придётся на территории защищённой усадьбы.

– Да я тоже помню, – кивнул водитель. – Не переживайте, командир. Глупостей не наделаю.

Не выдержав, он обернулся и злобно глянул на Марину.

Весело им будет…

Особенно когда узнают, что поселят их в одном отдельно стоящем доме.

С другой стороны, жить они будут не вдвоём – в соседних комнатах ещё и Наумова-старшая с внуками. Что, конечно же, добавит ребятам веселья и ощущения всех прелестей семейной жизни.

Я велел Василию остановить «Имперца» рядом с другими машинами в теньке под металлическим навесом и первым вышел на улицу. Мой верный камерир выходил с другой стороны и опоздал буквально на полсекунды, однако же я почувствовал его разочарование.

Телохранитель вышел третьим и обречённо цокнул языком.

Уверен, он едва сдержался, чтобы не выдать что-нибудь в духе: «Какие шустрые!».

Несмотря на то, что я объяснил Гонзо его истинное предназначение на посту телохранителя, боец явно хотел быть полезным и для меня. А всем известно, что телохранитель должен выходить из машины первым.

Ну ничего – пусть и дальше пытается. Это пойдёт ему на пользу.

Было бы гораздо хуже, если бы он просто сдался и принял, что никогда не сможет стать достаточно сильным, чтобы оберегать мою драгоценную тушку.

– Александр Ярославович! Как мы рады вас видеть! – радушно улыбаясь, ко мне спешила невысокая, слегка полноватая женщина. Её муж Кабан шёл рядом. На фоне супруги он выглядел ещё выше обычного.

И при этом именно она была на полшага ближе ко мне.

– Здравствуй, Ольга, – поздоровался я с ней, затем пожал руку её мужу и кивнул остальным встречающим – двум старшим детям семейства Секачёвых и нескольким ратникам. – Гляжу, вы отлично устроились.

– Вашими стараниями, Александр Ярославич! – выпалила многодетная мать, мечтавшая о семейном гнёздышке за городом. – Как я рада, что могу лично отблагодарить вас, а то всё случая не было. Спасибо! Я как услышала, что вы к нам приедете, сразу же стол организовала! Надеюсь, не откажете?

В её голосе не было какого-либо подобострастия. Лишь искренняя благодарность за новый дом. Притом женщину совершенно не смущает количество посторонних на территории или то, что я и мои ближники можем в любой момент сюда нагрянуть.

– Не откажусь, – кивнул я. – Но сперва побеседую с Геннадием, раз уж прибыл.

– Конечно, – с серьёзным видом кивнула она, чуть отступив в сторону. – Дела превыше всего.

Мы с Кабаном пошли по брусчатой дорожке. Когда проходили мимо детской площадки, к нему подбежал младший сын Серёжка и крепко обнял отца. Тут же играли внуки моего камерира с бабушкой – воспользовавшись моментом, Наумов-старший пошёл к родным. Дети некоторых других ратников тоже были здесь.

– Комнат едва хватает, полагаю, – проговорил я, глядя по сторонам.

– Хватает, Александр Ярославович, – отозвался Кабан. – Но, врать не буду, хотелось бы больше жилых квадратных метров. Благо есть куда ставить. – Он указал на просторную лужайку, тянущуюся вдоль забора.

Лужайка была изъезжена тяжёлыми колёсами и испещрена стройными рядами вкрученных свай.

В другой стороне, отделённая крохотным сквериком с беседкой, ещё недавно располагалась похожая зелёная лужайка.

А сейчас и там ввинчены сваи.

И стоят три новых модульных дома, очень похожих друг на друга, но при этом неуловимо отличавшихся.

Судя по занавескам на окнах и обуви на верандах, дома уже были заселены.

Заметив мой взгляд, Кабан произнёс:

– Тестовые дома нам очень пригодились, Александр Ярославович.

– И тестовая группа уже приступила к работе? – хмыкнул я.

Кабан закатил глаза.

– Вы даже не представляете насколько. Ты только скажи людям – ищи косяки и записывай. Они до каждого самореза в итоге доколупаются.

Я улыбнулся и кивнул, прекрасно понимая командира своей первой дружины.

И, всё-таки, всё идёт по плану. А наша идея была проста: купить три модульных дома у трёх разных производителей и изучить их в полевых условиях. Да, анамнез получится неполный, как минимум потому, что изучаем летом, а надо бы круглый год и на протяжении нескольких лет…

Но, тем не менее, что-то новое для себя мы явно подхватим.

Я посмотрел на пустые сваи, прикидывая, сколько же людей на этот участок можно будет заселить, если поставить ещё домов. Так-то в идеале по одной семье на дом… но когда нет другой возможности, семьи могут и потесниться.

Достав телефон, я глянул на экран, проверяя сообщения. Дядьке Велеславу я написал, что этой ночью не приеду, но он до сих пор не ответил – стало быть, спит.

Позвонить деду?

Пу-пу-пу… так-то я не хотел ему говорить, что задержусь – слишком уж долго он будет бузить.

Но, с другой стороны, предупредить стоит.

Нажав на кнопку вызова, я едва успел приложить трубку к уху, как услышал ворчливый голос:

– У аппарата! Если звонишь узнать, как у нас дела – всё готово. Можем выезжать хоть сейчас!

– Рад слышать, – отозвался я. – Но действуем по плану, что бы ни случилось.

Пару секунд он молчал, а затем произнёс:

– «Что бы ни случилось»? Мне не нравится эта оговорка, Александр. Что опять случилось?

– Ничего.

– Александр… говори, раз начал!

– Действуем по плану, – произнёс я твёрдо. – Официально ничего не случилось, и мои люди будут на точке сбора вовремя. Но уже оттуда выдвинемся позже. Только никому об этом не говори.

– Так… – хмуро проговорил он. – Ты опять что-то затеял?

– Официально я выезжаю в течение часа.

– А по факту?

– А по факту мне нужно остаться в Москве до ночи. Но все мои машины будут на месте.

Я замолчал, про себя подумав, что поступил правильно. Пусть он лучше заранее узнает, чем будет завтра мне мозги колупать.

Пусть лучше выговорится сейчас, и…

– Я понял тебя, – проворчал дед. – У тебя опять какие-то дела. Услышал тебя и не лезу. Хотя нет! Я всё же выскажусь. Не забывай, что ты организовал этот поход, и он завязан на тебя. Невежливо заставлять ждать членов трёх графских родов, мой мальчик! И ещё… если ты там помрёшь на своих делах, будешь выглядеть глупо! Всё.

«Всё?» – едва ли не удивился я вслух. Так быстро? Я ожидал от старика более въедливой тирады.

– Спасибо, дед, – произнёс я.

В трубки повисло молчание. Может быть, он тоже удивился?

– Не стоит, – буркнул он. – Ты всё сказал? Или ещё что есть?

– Есть. Что насчёт мирного договора с Эпштейнами?

– Ха! Не терпится получить свою кровельную фабрику? Как раз думал, позвонить, тебя обрадовать, что ли…

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Вот ведь хитрый лис, а!

– Они уже готовы подписаться? – спросил я.

– Да! – радостно воскликнул граф Резанов. – Причём даже сегодня. В идеале, конечно, Велеслава с собой взять, но он… Стоп! Если тебя не будет сегодня у него в гостях, значит, и дел срочных у него нет?

– Верно, – кивнул я.

– То есть, я могу позвонить ему по экстренному номеру, разбудить и выдернуть на подписание договора? – прямо спросил дед. – Это не навредит тебе?

– То, что я планировал ехать к Распутиным этой ночью, никто не знал. Так что не навредит. А подписанный договор перед нашим походом будет нам только на руку.

– Понял. Ну тогда хоть завтра можешь отправлять своих на фабрику. Но, если ты не против, я лучше подержу её сам, пока мы не закончим на севере. Мало ли что. Маринку пришли – пусть посмотрит и порядок наведёт, а с остальным я пока разберусь.

Да уж, мне и так приходится растягивать ратников, а охрана ещё одного объекта потребует дополнительных сил. Тут дед мне решил пойти навстречу.

– Спасибо, – ответил я, ничуть не сомневаясь, что в конечном итоге он выполнит наши договорённости и перепишет на меня кровельную фабрику, которую получит от Эпштейнов.

Забавно с этим вышло – мы ещё только начали воевать с Эпштейнами, а я уже знал, какой актив возьму с них трофеем. Точнее, не с них, а с их вассалов – но сути не меняет. Не только господа отвечают за своих вассалов, но и в обратную сторону это тоже работает.

Мы перекинулись ещё парой слов, и я сбросил вызов.

И тут же написал Марине насчёт фабрики и сообщил, что можно приступать к активной фазе строительства.

Так-то в идеале мы планируем делать свои модульные дома: завод теплоизоляции, лесопилка, кровля – всё своё имеется. А мелочь можно закупать на строительном рынке деда Резанова.

Но пока Марина только занимается созданием подобного производства.

И сейчас быстрее будет поставить пару-тройку домов-каркасников прямо здесь, на территории усадьбы. Благо, даже строители уже есть, готовые подписать контракт.

«Поняла. Завтра завезём пиломатериалы», – отписалась она.

С чем я поспешил поздравить Кабана. Однако же обрадованным он не выглядел. Некоторое время он смотрел на меня, явно собираясь с мыслями.

– Говори уже, – вздохнул я. – Хотя, сдаётся мне, я знаю, что тебя сейчас тревожит.

Глава 8

Мы с Кабаном стояли недалеко от ворот усадьбы и смотрели друг на друга. Взгляд личного дворянина Секачёва был тяжёлым, притом на дне его глаз отчётливо виднелась грусть.

– Да чего тут говорить, Александр Ярославович, – тяжело вздохнув, изрёк он. – И так, вестимо, всё понятно.

Он горько улыбнулся и пожал плечами.

– Ты со мной-то не спорь, – хмыкнул я. – Сказано говори – значит, и говори. А понятно мне или нет – это уже другое дело.

Кабан насупился, снова тяжело вздохнул и заявил:

– С вами я хочу поехать! Как и многие из тех, кто в Москве остаётся. Грустно мне от того, что придётся в тылу куковать, пока товарищи воюют.

Я молча кивнул, принимая его слова. Так-то Секачёв прав: и без слов было ясно, что именно его гнетёт. Однако же зачастую лучше озвучить свою проблему, чем держать в себе. Тогда становится её легче понять. А если ещё и обсудить с кем-то, то уже и до принятия останется недалеко.

– «Куковать» нам не подходит, Гена, – спокойно ответил я. – Вам ведь предстоит наши земли охранять и обустраивать, а не без дела сидеть.

– Да это понятно! – когда я замолчал, выпалил он. – Но… Настоящая-то работа там, у вас будет. И…

Он замолчал, заметив мой недовольный взгляд.

– Знаешь, я тут вчера Защитника на службу принял, – хмуро продолжил я. – Так вот, с ним мы условились, что в случае большой необходимости ему придётся ходить в атаку. С тобой, как я погляжу, ситуация обстоит с точностью до наоборот.

Кабан горько хмыкнул и пожал плечами.

– Я бы с радостью оставил Коноварова и его ребят в Москве, а тебя бы взял с собой, – продолжил я. – Но они мне нужны на месте – укреплять новые земли. А здесь, кроме тебя, я ни на кого не могу положиться, Гена.

Он поджал губы и понимающе кивнул.

– Но так уж и быть, – улыбнулся я. – Если для тебя это важно услышать, слушай.

Кабан удивлённо уставился на меня, я же посерьёзнел и, глядя ему в глаза, продолжил:

– Ты – командир первой дружины Александра Пожарского. Разумеется, тебе ещё не раз придётся вести наших воинов в бой ради меня, моего рода и моих целей. Я не собираюсь держать тебя в тылу постоянно. Понял?

– Понял, – пробасил он, и во взгляде его мелькнуло одобрение.

– Но иногда поработать дома придётся, – усмехнулся я.

Кабан снова кивнул. На сей раз более уверенно, с готовностью. Наш небольшой разговор помог ему справиться с эмоциями и взглянуть на ситуацию под другим углом. Это важно для бывшего командира спецназа ОКЖ. Раньше он выполнял задачи исключительно военного направления. Сейчас же ему придётся заниматься не только войной, но и за своими землями следить. Да и рать собственную создавать и воспитывать.

Задач у будущего вассала рода Пожарских стало гораздо больше.

Примерно на этой мысли я услышал шипение рации из кармана Секачёва.

– Кабан на связи, – быстро произнёс он, приняв вызов.

– Это Аист, – раздался из рации голос ратника. – На южной дороге движение. Броневик с гербами.

– Что за герб? – мгновенно подобрался Кабан.

– Не знаю. Вижу два перекрещённых меча, какую-то чашку и нож.

Секачёв замер, анализируя информацию. В отличие от других ратников, бывший глава отряда спецназа ОКЖ быстро понял, кому принадлежит описанный герб.

И после этого удивлённо повернулся в мою сторону.

– Это машина графского рода Самоцветовых, – доложил он. – Какие будут приказания?

– Пропустить, – спокойно ответил я. – Это ко мне.

Курьер графа Самоцветова узнал меня с первого взгляда. Вежливо поздоровался и вручил мне красивую шкатулку из Проклятого дерева – от неё мощно фонило маной. Затем поклонился, передал наилучшие пожелания от графа и его бабушки и отправился восвояси.

Я хотел сразу заглянуть в шкатулку, но во время встречи на телефон пришло сообщение, которое требовалось немедленно проверить.

Не зря – сообщение было от Вани Медведева: «Телефон передал».

Что ж, выходит, мобильник моего камерира добрался до получателя. А раз так, пора бы мне ему позвонить.

Не теряя времени, я набрал номер Наумова‑старшего. Буквально через пару гудков раздался хмурый голос:

– Алло?

– Привет, – ответил я. – Предлагаю обойтись без политесов.

Пара секунд тишины, по истечении которых княжич Пермский произнёс:

– Идёт. Ты уверен насчёт защиты?

– Да, мои звонки сложно прослушать, – спокойно ответил я.

На том конце провода вновь повисла тишина. И лишь спустя секунд пять княжич сказал:

– Хорошо, поверю тебе – других вариантов у меня всё равно нет. А ты до сих пор не давал повода в тебе сомневаться.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями. Я не торопил его: то, что задумал княжич, было опасно в том числе и для него самого. А ещё, при всём своём крутом нраве, Евгений Евгеньевич – человек чести, которому не чужда эмпатия. Княжич прекрасно понимает, какой опасности он сейчас подвергает меня.

Но я уже озвучил своё согласие помочь – и повторять дважды не собирался.

– По традиции, ночь перед свадьбой невеста проводит в храме, – неожиданно произнёс он. – И, по традиции, молится она в одиночестве. Именно в этот момент я и хочу её… – Он запнулся, будто подбирая слова. Через трубку я услышал, как княжич скрипнул зубами. А затем, глубоко вздохнув, он закончил мысль: – Спасти.

В голове тут же полетел ворох мыслей.

Не… ну план, вроде бы прост, однако же не лишён изящества. Вот только даже если невеста молится ночью в одиночестве…

– На улице, полагаю, будет серьёзная охрана, – заметил я.

– Да, – хмуро ответил княжич. – Охрана будет. Но я не думаю, что внушительная. Всё-таки Оля всего лишь дворянка. Для моей семьи это был её главный недостаток.

Последнюю фразу он произнёс с нескрываемой болью в голосе.

Так… я привык во всём искать подвох – очень полезный навык для выживания в суровых условиях. Однако же сейчас Евгений прав: это не царевна замуж выходит и даже не княжна, чтобы ради неё устраивать оцепление вокруг храма и прилегающих территорий. Правда, если брать в расчёт общий фон мероприятия – возможность Воронцовым и фон Штрейзенам заключить крепкий союз – охрана всё же будет выше, чем во время «обычной» свадьбы двух мелких дворянских семей. Плюс сам барон, учитывая его «любовь» к молодым невестам, может подсуетиться и оставить дополнительный отряд, чтобы суженая уж точно на следующую ночь оказалась в его прокрустовом ложе.

И всё же похищение выглядит посильным.

Особенно, если подобрать профессиональных исполнителей.

– Александр? – напряжённо позвал меня княжич.

– Да-да, я здесь, – отозвался я. – Кто возьмёт на себя выполнение основной задачи?

В трубке повисло тяжёлое молчание. Ну а я что… не тороплю собеседника, гляжу по сторонам – усадьба Кабана выглядит очень даже неплохо. Но надо будет поработать над озеленением после завершения стройки, а то строительная техника местами убила ландшафт.

– При всём моём уважении, Александр, – подбирая слова, начал княжич. – Я предпочёл бы не отвечать на этот вопрос. Ты же помнишь, в МАУД нас учили давать информацию порционно разным сторонам. Чтобы лишняя информация не отвлекала.

– А в нашем случае, чтобы я не выдал исполнителей, если дела пойдут по плохому сценарию, да же? – спросил я прямо.

– Или так, – помолчав, ответил княжич.

– А они могут пойти по плохому сценарию? – тут же зацепился я.

– Всё может быть, Александр, – сдержанно ответил княжич. Правда, тут же добавил: – Но не беспокойся, в таком случае я беру всю ответственность на себя. Запомни, я угрожал тебе и твоим людям, и поэтому ты был вынужден согласиться помогать мне.

Я тихо усмехнулся. То, что наследный княжич Пермский мог принудить скромного личного дворянина выполнять его приказы, для широкой общественности звучит вполне логично.

Для той части этой общественности, которая не знакома со мной лично, разумеется.

С другой стороны, я не позволю нашей совместной операции пойти по худшему сценарию. Раз уж я в деле, то успех неизбежен.

А насчёт личностей исполнителей…

Разберёмся по ходу дела.

– Я услышал тебя, – спокойно произнёс я. – А теперь давай обсудим детали. Первое и главное моё условие: если мне не понравится реализация твоего плана, я оставляю за собой право вмешаться в процесс и сделать всё по-своему.

– Что⁈ – выпалил княжич.

– Ну или просто развернуться и уйти, – невозмутимо продолжил я. – Если я трачу своё время и силы на что-то, я хочу получить наилучший результат.

* * *

Княжич не соглашался.

Долго и упорно он спорил со мной, пытаясь при этом держать себя в рамках. Всё-таки это он обратился ко мне за помощью, и ему действительно нужно, чтобы я укрыл и его, и его возлюбленную после похищения.

Однако же, в какой-то момент мне стало казаться, что ещё немного, и Евгений Евгеньевич меня откровенно пошлёт.

Но княжич продемонстрировал стойкость и мудрость и снова сдержался.

А потом… сдался.

Ну, почти. Я не стал совсем уж ломать его, и мы сошлись на том, что в случае проблем я не буду сразу же внаглую вмешиваться в процесс. А сперва выскажу своё недовольство княжичу, и уже он сам, прислушавшись к моим доводам, попытается повлиять на ситуацию.

Что ж… это тоже своего рода победа.

Правда, Евгений Евгеньевич так и не сказал мне, кто будет исполнителем.

Ну да ладно, разберёмся…

После разговора с княжичем Пермским я ещё немного прогулялся по территории вдвоём с Кабаном, обсуждая перспективы развития усадьбы. Затем я встретился со своим камериром и Мариной, чтобы обговорить новые детали. Убедившись, что управляющая в самом деле готова уже завтра организовать доставку стройматериалов и возобновить стройку, я повёл свою братию на званый обед, устроенный женой Кабана.

Ольга старалась на славу: под её руководством женщины, проживавшие на территории усадьбы, наготовили множество блюд, а мужчины выставили столы на улице в тени деревьев, где мы и устроили пир на свежем воздухе. Забавно, но никто не стремился к масштабным возлияниям – похоже, сказывалось раннее время суток и то, что у многих впереди было немало дел.

К тому же, подозреваю, ратники и слуги опасались спаивать своего господина.

Но и без алкоголя посидели душевно. Я наелся досыта и даже смог расслабиться, приятно проведя время в компании верных товарищей. За эти полтора часа меня, наверное, раз пятьдесят поблагодарили за всё, что я сделал для своих людей в последнее время. Благодарили не только родня Кабана, но и представители многих других семей. Даже Вася не удержался и толкнул тост, держа в руке стакан с облепиховым морсом. Он рассказал всем, как я не оставил его в беде и развязал войну с дворянским родом – «всего лишь ради простого водителя».

Разумеется, я тоже произнёс ответный тост, поблагодарив всех за верную службу и поддержку. После этого гости стали расходиться. Люди вышли провожать меня и мой «Имперец», а заодно и тех ратников, что выезжали с территории усадьбы вместе с нами.

Проводы получились пышными, громкими и шумными, но мы с Наумовым-старшим наблюдали за ними со стороны. Нам не составило особого труда остаться в тени, не привлекая к себе внимания. Пусть я и доверяю своим людям, но княжич Пермский был прав в сегодняшнем разговоре: «Меньше знаешь – крепче спишь».

Пусть все думают, что я отправился вместе со своими бойцами на лесозаготавливающее предприятие, а не остался в усадьбе. Лишь единицы в курсе, что я и мой камерир по-прежнему здесь.

Разумеется, знает об этом и хозяин здешней земли. Кабан выделил нам тихий закуток и следил за тем, чтобы никто не заходил в «нашу» часть усадьбы.

Свободное время с Наумовым-старшим провели с пользой. У меня с собой был телефон, а у камерира – планшет, который заменял ему мобильник, так что мы смогли немного поработать.

А потом и вовсе прилегли вздремнуть.

Так незаметно и наступил вечер.

* * *

Мне не хватало зеркала. Я люблю посмотреть, как на мне сидит доспех – особенно тот, что ещё ни разу не использовался в бою и примеряется впервые, как сегодня.

Во время недавнего визита в хранилище Корпуса я обзавёлся простым артефактным набором для скрытности. Он универсален: не привязан ни к какой стихии, не заточен под конкретные заклинания – просто впитывает ману и отчасти сливается с местностью.

Выглядит он как обычная броня из чёрной тонкой кожи, не имеет украшений и знаков отличия. Без активации заклинаний скрытности, а просто при напитывании доспеха маной, он всего лишь делает носителя чуть менее заметным – взглянув на человека в таком доспехе, можно попросту не обратить на него внимания.

А вот при использовании профильных заклинаний суммарный эффект, разумеется, значительно усиливается.

Я накинул на голову капюшон куртки доспеха, а лицо скрыл тканевой повязкой, входившей в комплект. Размялся, попрыгал на месте – сидел доспех на мне как влитой. Сказывалось свойство артефактных вещей частично менять размер, подстраиваясь под владельца.

Переведя взгляд на левое запястье, я залюбовался ещё одной новинкой – браслетом из металла, добытого в Проклятых землях. Он был инкрустирован переливающимися всеми цветами радуги шариками, в каждый из которых залили воду, добытую в пруду Самоцветовых, а затем наполненную моей маной. Это был персональный накопитель, созданный графом и графиней. В сопроводительной записке значилось: класс «А». Поистине роскошный дар.

Но род Самоцветовых счёл этот подарок недостаточным – слишком скромной платой за всё, что я сделал для их семьи. В той же коробке лежал ещё один предмет: купон, скреплённый гербом графского рода. Он давал право выбрать любые товары в лавках Самоцветовых – хоть поодиночке, хоть сразу несколько – и выбрать на внушительную сумму. Иными словами, передо мной открывалась возможность набрать артефактов на полмиллиона. Это более чем вдвое превышало те средства, что я истратил на снаряжение в хранилище Корпуса Ведьмаков и Ведьм.

Ещё один изумительный подарок… При этом в записке граф приносил извинения за то, что вынужден прибегнуть к столь «низменному» способу выражения благодарности. «Это единственное, что я могу предложить в ближайшее время из того, что будет тебе действительно полезно», – писал он.

Я не собирался откладывать купон на покупку в дальний ящик, а потому сразу велел Кабану и Хлебу составить список того, что нам необходимо из товаров Самоцветовых. Правда, я ввёл для бывших жандармов ограничение бюджета в триста тысяч, рассудив, что часть купона нужно оставить для нужд дважды одарённых. А сейчас они полным составом отправляются со мной в Чудово, а потому им явно не до того, чтобы сидеть с каталогом и выбирать обновки.