Текст книги "Дважды одарённый. Том X (СИ)"

Автор книги: Элиан Тарс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Все члены Братства Скорпиона внимательно смотрели за этой стремительной битвой. Однако же из-за тумана детали сложно было разглядеть – они смазывались и превращались в какую-то ерунду.

Например, Антаресу показалось, что он увидел, как пошевелилась тканевая повязка на лице Безмолвной. Будто бы немая что-то сказала…

А после этого её клинок вошёл в шею Патриарха, который замешкался и не успел уклониться.

Секунду спустя Безмолвная вонзила второе лезвие в шею и двумя изогнутыми кинжалами срезала голову своего врага.

Крутанув кинжалы, она стряхнула с них кровь и убрала в ножны. Поведя рукой, Безмолвная развеяла туман и медленно оглядела присутствующих.

Первым колено преклонил Антарес.

– Приветствуем нового Главу Братства Скорпиона! – прокричал он, опустив голову. – Да здравствует Матриарх!

Следом за ним, помешкав, и другие старейшины вскочили с мягких кресел и преклонили колени.

А затем и все остальные.

– Во славу Матриарха! – кричали они.

– Приветствуем нового Главу!

Присутствующие скандировали лозунги, а Безмолвная не спешила их останавливать. Ровно до тех пор, пока Антарес осторожно не поднял на неё взгляд. Заметив это, Матриарх резко дёрнула рукой, дав знак.

– Достаточно! – рявкнул Антарес. – Тишина! Выслушаем волю Матриарха!

Безмолвная махнула рукой снизу вверх, призывая всех подняться.

Зашуршали одежды некоторых наёмников, другие же выпрямились, не издав ни звука. Десятки напряжённых глаз уставились на Безмолвную. Она, одна стоя в центре зала, над трупом прошлого Главы, неспешно оглядывала их.

Затем поочерёдно указала пальцем на четверых, а после тем же пальцем показал на пол перед собой.

– Выйдите! – рявкнул Антарес.

Три брата и одна сестра, испуганно косясь по сторонам, вышли в центр зала. Безмолвная требовательно указала пальцем на пол.

– Преклонили колена! – голосом продублировал приказ Матриарха самый уважаемый Старейшина.

Все четверо склонились перед ней.

Взмахнув рукой, Безмолвная активировала заранее подготовленное заклинание, и лезвие из сжатой воды снесло четыре головы.

Зал ахнул.

Однако, прежде чем наёмные убийцы наделали глупостей, их Матриарх подняла над собой руку.

А затем спокойно начала набирать текст на телефоне.

– Тишина! – рыкнул Антарес. – Всем ждать объявление Воли Матриарха!

Безмолвная закончила писать текст и нажала кнопку озвучки.

– Эти четверо были недостойны нашего Братства, – ровным тоном заговорил её телефон. – Во время выполнения заказов они убивали не только цели, но и случайных людей. Это недопустимо, но предыдущий Глава закрывал глаза на нарушение многих древних устоев. Но я не стану. – Безмолвная указала на трупы, а её телефон безэмоционально продолжил: – Такое будет ждать каждого, кто станет убивать случайных людей. Братство ликвидирует только свои цели. Возможно – охрану цели. Но не более.

Девушка подняла взгляд на тех, кто стоял на мраморном возвышении, и запись продолжилась:

– Следить за соблюдением традиций Братства – долг Старейшин. Если не будете справляться с ним, тоже потеряете головы.

Она неторопливо направилась им навстречу. Старейшины занервничали и разошлись в стороны.

Безмолвная медленно подняла плащ предыдущего Главы, накинула его и закрепила брошь.

После чего неспешно воссела на трон.

– Мы услышали твою Волю, Матриарх, – спохватившись, Антарес склонил голову. – И обязательно исполним её. Во имя Братства Скорпиона.

– За Матриарха! – поддержали его другие старейшины.

– За Главу Скорпионов!

Глава 6

Пятница…

Есть в этом слове что-то приятное, хоть и давно забытое. Что-то из тех времён, когда я ещё в прошлой жизни обучался в корпусе гардемаринов. Пятница – день-праздник!

Конечно, далеко не каждую пятницу молодым гардемаринам удавалось весело покутить. Более того, таких «кутильных» пятниц было гораздо меньше, чем обычных серых пятниц.

Но именно они и запоминались.

И почему-то даже спустя множество лет, одну смерть и перерождение, они не забываются.

Проснувшись уже сегодняшним пятничным утром и вспоминая о былых временах, я лежал в постели и улыбался.

Ровно до тех пор, пока в мозгу не подгрузился план на день. Да уж… в ближайшие часы будет не до улыбок.

Поднявшись с кровати, я сделал зарядку, принял душ и вышел в столовую. Мой камерир каким-то чудесным образом предугадал время выхода господина, так что я застал момент, когда Наумов-старший разливал по чашкам ароматный свежесваренный кофе.

Мы плотно позавтракали блинчиками со сметаной и икрой и отправились собираться на выход. Возвращаться в квартиру сегодня не планировали.

– Господин, мы справимся сами, – запротестовал камерир, когда я поднял один из баулов, стоявших в коридоре.

– А я вам помогу, – безапелляционно заявил я.

Через пару секунд дверь отворилась, и в квартиру вошёл Василий, поздоровался со всеми нами, поднял пару сумок, остальные взял камерир, и мы, закрыв дверь, спустились на парковку.

К нам тут же подбежал Гонзо и, недовольно покосившись на Васю, попросил у меня сумку. Я усмехнулся, глядя на здоровяка-телохранителя, и кивком указал на камерира.

– У него возьми, – отозвался и направился к машине. Василий уже был возле неё.

– Чего там у вас гремит? – удивился он, когда что-то громыхнуло в «его» сумках, едва он поставил их в огромный багажник «Имперца».

– Всё самое необходимое, – невозмутимо отозвался Иван Фёдорович, потративший вчерашний вечер на то, чтобы всё подготовить к выезду.

Хотя, правильнее будет сказать, что готовиться к поездке он начал едва ли не во вторник.

Задняя дверь «Имперца» распахнулась, и на парковку выскочила Марина.

– Приветствую! – быстро выпалила она, глядя на наши сумки, и недовольно уставилась на Васю. – Чего не сказал, что нужна помощь⁈

– Да хватит вам уже так на меня смотреть! – возмутился водитель, заметив, что и Гонзо всё так же недовольно смотрит на него. – Иван Фёдорович только меня просил спуститься. Сказал, одного будет достаточно.

– Сами мы с сумками справились, – хмыкнул я, не дав остальным насесть на моего камерира. – Чего суету навели? Рассаживайтесь, поедем уже.

В машине Марина ещё раз рассказала мне, куда и зачем мы едем, хотя я и так это прекрасно знал. Но девушке было важно убедиться в том, что я ничего не упускаю и готов ко всем ситуациям.

Проведя инструктаж и отследив мою реакцию, она успокоилась. Какое-то время мы ехали молча, а затем Вася спросил, всё ли в силе насчёт наших послеобеденных планов.

– Всё в силе, – подтвердил я.

– Хорошо, – кивнул он. – Стало быть, ночью вернёмся в Москву.

– Ты, кажется, рад этому, – проворчала Марина. – Что, не терпится провести пятничную ночь в каком-нибудь клубе? Это хорошо! Молодец. Но когда будешь знакомиться с очередной тёткой, попроси её показать паспорт. Чтобы убедиться, что она не аристократка.

Вася закатил глаза и устало цокнул.

– Ну сколько ты ещё будешь мне это припоминать, а? – пробурчал он.

– Пока я не поверю, что мои слова надёжно отпечатались в твоей головушке! – безапелляционно заявила моя управляющая. – Своим отношением к жизни ты ставишь под удар всех нас. Враги господина могут ударить по нему, подсунув тебе очередную расфуфыренную деваху, которая вскружит тебе голову!

– Да не дам я вскружить себе голову! – возмутился Василий.

– Ты… – начала было девушка, но я мягко произнёс:

– Марина.

Она замолчала, кивнула и отвернулась.

– Хех, – хохотнул с пассажирского сиденья Гонзо. – Марина Яновна просто ревнует.

– Ничего я не ревную! – рыкнула она. – Тоже мне! Не говори глупости, Геннадий.

– Не ревнует, – ровным тоном подтвердил мой камерир. – Скорее злится на Василия из-за того, что тот проводит время с другими женщинами.

– Верно, – буркнула Марина. – О службе надо думать, а не о бабах!

– Хм… – задумчиво протянул Гонзо. – Но ведь то, что вы сказали, Иван Фёдорович, и называется «ревнует»?

– Да хватит тебе уже! – всплеснула руками девушка.

– Марина, – мягко позвал я её. – Мы уже почти на месте. Успокойся и настройся на рабочий лад. О службе надо думать. По крайней мере, сейчас.

– Поняла, – буркнула она.

Я мельком взглянул на Василия. Кончики ушей этого балбеса были пунцовые. Сам же он, вцепившись в баранку, не сводил взгляда с дороги.

Вскоре Василий высадил нас у крыльца канцелярии Московского генерал-губернаторства, и вчетвером мы вышли из машины. Гонзо остался на улице, мы же трое поднялись по высоким ступеням и вошли в здание.

А дальше…

Начался форменный ужас.

Самая худшая часть сегодняшнего дня.

Да чего уж… пожалуй, это были одни из худших часов после моего перерождения!

И вроде бы всего-то три с половиной часа потратили… Но тянулись они, как три с половиной тысячи лет.

Никогда не любил бюрократию и её рассадник – государственные учреждения с мелкими чиновниками. И это притом, что у меня есть Марина, на которую мы уже оформили уйму всяких доверенностей. Однако же порой моё присутствие для подписания различных заявлений и уведомлений необходимо.

Благо, Марина смогла собрать все эти скучные дела в один день.

Но… дери их всех леший! Подписывал я бумажки и беседовал с чиновниками от силы минут двадцать – всё остальное время мотался между кабинетами и сидел в очереди.

– Когда станете боярином, будет проще, – утешал меня Иван Фёдорович. – Там обслуживание происходит быстрее.

– Но там и бумажек подписывать нужно больше, верно? – парировал я.

На этот вопрос он лишь обречённо развёл руками.

– Всё! Ура! – Я не сдержал своего восторга, когда мы вышли из этого «забытого богами места» – именно так охарактеризовали здание канцелярии Гонзо с Васей, уставшие нас ждать.

– Это нужно было сделать, – попыталась успокоить меня Марина. – Зато теперь вся твоя собственность оформлена на тебя, твоя печать заверена, как и первые договоры Служения. Более того, теперь я смогу без твоего непосредственного участия вести ещё больше дел.

– Спасибо тебе, – улыбнулся я девушке. – Мы в самом деле проделали огромную работу! А теперь поехали есть, и отправимся в путь!

Место для обеда камерир выбрал и забронировал заранее, так что Вася уже знал, куда вести машину.

О небо… Как же здорово растянуться на заднем сиденье «Имперца». Гораздо лучше, чем ходить по этим коридорам канцелярии! Кажется, если бы в канцелярии повсюду стояли кожаные кресла, я всё равно выбрал бы отдыхать в своей заполненной пассажирами машине.

Я всегда говорил, что проще справиться с армией врага малыми силами, чем одолеть бюрократию.

Мельком глянул на Марину. Сидит с сосредоточенным видом, что-то изучая с экрана планшета. Её поход в канцелярию вообще не утомил.

Она отлично подходит для своей работы. Как же мне повезло в своё время спасти такой кадр от одного мерзкого дворянина.

Я расслабленно улыбнулся, когда вдруг зазвонил телефон.

«Самоцветовы доделали накопитель?» – мелькнуло в голове, прежде чем я успел взглянуть на экран.

Хм… любопытно.

– Привет, Вань, – поздоровался я со своим одногруппником Медведевым. – Как жизнь молодая?

– Привет, – ответил он нервно. – Нормально. Ты сейчас сильно занят?

– Конкретно сейчас у меня небольшой отдых и перерыв на обед, – ответил я, размышляя над причинами его нервозности. – Еду в «Арбатский лабиринт». Хочешь присоединиться?

Я решил задать вопрос прямо, чтобы помочь другу перейти к делу. А то ведь он так и будет кругами ходить.

– Присоединиться… – пробормотал он. – Вообще-то да… Мне надо с тобой встретиться. Но, боюсь, ресторан не очень подходит для этого. Там… как бы это сказать…

– Много лишних глаз? – подсказал я.

Несколько секунд Медведев молчал, а затем выдохнул и сдался:

– Верно. Но, если тебе удобно, можно пересечься в сквере неподалёку. Пройтись по аллейкам.

Сомнительно…

Но ладно. Сидеть вместе в ресторане в обеденное время всё же более приметно, чем беседовать, выбрав какой-нибудь закуток под деревьями.

Пусть и практически в центре Москвы.

– Идёт, – согласился я. – Пиши, куда подойти.

* * *

До того, как приехал Медведев, я таки успел поесть – попросил официантку принести что-нибудь быстрого приготовления, а то живот едва ли не в голос урчал. Последнее время я очень часто испытываю голод – сказывается развитие и планомерное изменение моей энергетической системы.

Одного меня на встречу с одногруппником не отпустили. Точнее, я не стал жёстко настаивать на этом и разрешил камериру тоже пойти. Только велел держаться на расстоянии. Остальной троице я в категоричной форме велел оставаться в ресторане.

– Охраняйте столик, – наказал я. – Я ещё планирую перекусить после встречи.

Покинув ресторан, я отправился плутать по улочкам и переулкам. Удивительное место – центр Москвы: вот вокруг тебя шум оживлённых дорог и суетливые люди, но стоит свернуть за дом, и ты оказываешься в тихом и спокойном дворике, который плавно перетекает в скверик, и…

В конечном итоге выводит на другую оживлённую улицу.

Или же на тихий переулок – как повезёт.

Ваня ждал меня под ветвями старого вяза. Уже издали было заметно, что парень нервничает. Одет дворянин Пермского княжества был в широкие светлые штаны с карманами на коленях, белую футболку да клетчатую рубашку с капюшоном.

Погружённый в какие-то свои мысли, он не заметил меня, пока я не подошёл к нему сбоку и не произнёс:

– Привет.

Мана внутри Вани скаканула, и он резко обернулся, готовый к бою. Отличные рефлексы! И то, что в итоге не выпустил в меня поток ветра – тоже здорово.

Но то, что он так глубоко ушёл в себя – нехорошо.

– Фух… – выдохнул он и улыбнулся. – Напугал!

– Не думал, что ты у нас настолько пугливый. – Я тоже улыбнулся в ответ и протянул ему руку.

Ваня ответил крепким рукопожатием.

Некоторое время мы стояли молча. Медведев не знал, как начать разговор, а я просто наблюдал за ним, незаметно для молодого одарённого создав вокруг нас защитный купол.

– Ну… – протянул он, почесав лоб. – Слышал, ты сегодня вечером уезжаешь из Москвы?

– Планы немного изменились, и я собирался выезжать уже после обеда, – спокойно ответил я, не сводя с него глаз.

Ваня чуть нахмурился. Втянув полную грудь воздуха, он замер, будто набираясь решимости перед тем, как прыгнуть в омут.

– Случилось что-то срочное, что ты изменил планы? – спросил он явно не то, что собирался.

– Ничего срочного, – пожал я плечами. – Просто дел накопилось немало.

Я замолчал, продолжая с полуулыбкой смотреть на моего товарища.

Он устало цокнул и чуть отвернулся.

– Ты же умный парень, – пробурчал дворянин из Пермского княжества. – При всём моём безграничном уважении к его сиятельству Евгению Евгеньевичу, ты самый впечатляющий человек среди наших сверстников. По всем параметрам. Ты ведь явно догадался, что мне от тебя что-то надо.

Он искоса посмотрел на меня.

Я развёл руки в стороны, мол – догадался, а толку-то?

– Арх! – прорычал Ваня и упёр руки в бока. – Короче… Александр… Ты…

Он повернулся ко мне, и в его взгляде отчётливо читалась мольба. Пару секунд поколебавшись, Медведев тихо спросил:

– Ты можешь задержаться? До ночи… ну или утра?

Он замолчал, хотя его глаза буквально кричали: «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!»

– Это возможно… – задумчиво ответил я. – Хоть и доставит неудобство многим людям, и трём графским родам.

Ваня поджал губы и опустил взгляд.

Мне стало жаль моего друга, поэтому я хлопнул его по плечу и бодро проговорил:

– Веселей, Иван! Ты ж явно не за себя сейчас просишь. Поэтому хватит ломаться, и говори прямо. Если дело действительно важное, я попробую поменять свой график.

Он криво улыбнулся и благодарно покосился на меня.

– Почему решил, что прошу за другого? – спросил Медведев.

– Потому что этот другой знал, что я уеду из Москвы вечером в пятницу. Это ж очевидно. Да и вряд ли у тебя самого появились бы срочные проблемы, требующие моего участия.

– А если бы появились, ты бы помог? – закинул он удочку и лукаво улыбнулся.

– Да, – коротко ответил я.

Ваня перестал лыбиться и удивлённо хлопнул глазами.

– Кхм… – откашлялся он.

– Чего «кхм», – усмехнулся я. – Мы с тобой сражались бок о бок, ты мне не просто одногруппник-собутыльник, а друг и боевой товарищ. А теперь хорош уже тянуть кота за яйца и просто ответь мне. – Я перестал улыбаться и серьёзным тоном спросил: – Он решил действовать?

Ваня изумлённо округлил глаза. Но, к чести Медведева, он правильно понял мой вопрос и едва заметно кивнул.

– Понятно… – протянул я. – А что насчёт его сиятельства князя?

Ваня испуганно уставился на меня и нервно дёрнул головой из стороны в сторону.

– Ясно, – обречённо вздохнул я. – Стало быть, проблемы могут быть и с этой стороны.

Ваня повесил нос. Некоторое время мы стояли молча, затем Медведев осторожно произнёс:

– Ну… это вряд ли. Его сиятельство отходчив. Пройдёт время, и он обязательно простит своего наследника.

– Уверен? – хмыкнул я.

Ваня нахмурился. Я же отчётливо сознавал: пермский дворянин сомневается, простит ли князь княжича за его своеволие. И всё же Ваня искренне, почти отчаянно хотел в это верить.

– В любом случае его сиятельство – человек чести. Даже если он узнает о твоём участии, он не станет тебя винить, – произнёс Ваня.

– Уверен? – повторил я с той же интонацией.

Медведев отреагировал так же, как и раньше.

– И да, – продолжил я. – Я ещё не дал согласия, а ты не озвучил свою просьбу.

Ваня подобрался и деловито спросил:

– Принципиально – ты готов помочь Евгению Евгеньевичу?

– Принципиально – да, – спокойно ответил я. – А вот реально – нет, пока не услышу, что от меня требуется.

Ваня огляделся по сторонам и, подавшись вперёд, прошептал:

– Евгений Евгеньевич планирует устроить всё самостоятельно. Но ему нужно будет укрыться на некоторое время, пока его сиятельство князь не остынет.

Княжич сам хочет провернуть похищение человека? Явно не привлекая к этому основные силы княжества, ведь иначе его отец узнает об операции заранее.

Любопытно.

– Укрытие нужно для двоих, я полагаю? – прямо спросил я.

Ваня поджал губы и кивнул.

Да уж…

Похищать чужих невест накануне свадьбы мне раньше не доводилось. Ах да, по плану княжича я не участвую в самом похищении…

Нужно ли мне в это ввязываться?

Я невольно вспомнил грустное лицо Ольги Извольской, когда я отказал ей в помолвке. Вспомнил то псевдонападение на меня, которое организовали ратники Извольских по велению матери Ольги. Тогда Извольская-старшая хотела, чтобы я проникся благодарностью к её роду и согласился на брак.

Мать надеялась, что её дочь выйдет замуж за молодого, красивого парня, будет счастлива в браке, да ещё и в роду останется. Вероятно, уже тогда Извольская-старшая знала об отвратительной альтернативе.

Знала, что граф Воронцов заставит своего вассала выдать Ольгу замуж за барона фон Штрейзена – мерзкого старикашку, у которого подозрительно быстро умирают молодые жёны.

Сама Ольга мне, к слову, показалась очень хорошей девушкой. Гнусной судьбы и скорой смерти я ей точно не желаю.

Да и княжич Пермский вполне себе отличный парень.

Для наследного княжича, разумеется.

Будь я уже на пике силы, помог бы им и без лишних размышлений. Но сейчас я недостаточно силён, и в ответе за своих людей.

Однако же…

Пусть я и стал Пожарским – Воронцовы не перестали быть моими врагами. Уже сейчас понятно, что вокруг меня складывается своя небольшая фракция. А сам я скорее тяготею к Новгородской ветви рода Романовых, в отличие от тех же Воронцовых.

Но, конечно же, ни к кому под крыло я идти не собираюсь. Просто отчётливо понимаю, что с Воронцовыми мы по разные стороны баррикад. Они не оставят меня в покое.

А я не прощу им то, что они сделали с родом Резановых. Да, формально я в этом теле не очень долго, но я уже един с ним. Нутро не обманешь – Резановы моя родня. И я не дам Воронцовым уничтожить их.

Поэтому будет крайне полезно разрушить потенциальный союз Воронцовых с бароном фон Штрейзеном. Любое ослабление врага пойдёт мне на руку.

А гнева Воронцовых я не боюсь.

Да и не должны они узнать о моём участии в этом деле.

– Александр… – напряжённо произнёс Иван, по-своему истолковав моё затянувшееся молчание. – Нам действительно больше не к кому обратиться. Арендовать жильё на подставное лицо возможно… Но это быстро вскроется. Евгений Евгеньевич предполагает, что заинтересованные стороны быстро поймут, кто стоит за похищением. И будут искать в этом направлении. Нужен кто-то, не связанный с нашим княжеством. Но тот, кому Евгений Евгеньевич доверяет. Кроме тебя, нет других кандидатов.

Я усмехнулся и покачал головой.

– Стало быть, княжич считает, что СБ Воронцовых и фон Штрейзенов не станет отрабатывать моё участие в операции?

Ваня удивлённо уставился на меня, а затем улыбнулся:

– Не обижайся, но далеко не все знают, какой ты удивительный. Мало кому в голову придёт, что княжич решил спрятаться у бывшего простолюдина. К тому же ты уезжаешь, верно? Тебе всё равно бояться нечего.

С одной стороны, в словах Медведева есть резон – для большинства в Империи я пустое место.

Однако же…

Ладно, над сокрытием и безопасностью поработаем отдельно.

– Уговорил, языкастый, – выдохнул я. – Я в деле. Кто координирует операцию?

– Евгений Евгеньевич лично, – улыбнулся Медведев и залез в карман. – Вот, держи. – Он протянул мне простой мобильник. – Номер на подставное лицо. В память вбит временный номер его сиятельства для связи и…

– Оставь себе, – перебил я, покосившись на несуразную трубку в руках Вани. – Ты ведь сможешь встретиться сегодня с княжичем?

– Да, – растерянно произнёс он, не убирая телефон.

– Отлично, – кивнул я и, достав телефон, быстро написал:

«Подойди к нам».

Ваня напряжённо смотрел на меня. А затем он напрягся ещё сильнее, увидев приближающегося к нам здоровенного деда в пиджаке и белой рубашке.

– Стоп… – неожиданно выпалил Медведев. – Почему так тихо?

– Заметил наконец-то, – усмехнулся я. – Не ссы, Иван. Свои.

Наумов-старший вошёл внутрь купола и остановился в полутора метрах от меня.

– Отдай свой телефон, – протянул я руку.

Без лишних слов камерир вложил мне в ладонь смартфон. Разблокировав его, я зашёл в особое меню и выбрал «Второй профиль». Теперь никто не сможет залезть в защищённый профиль моего камерира.

Я протянул трубку удивлённому Ивану:

– Передай княжичу. Я позвоню на него позже.

– Александр… – неуверенно проговорил Медведев, взяв в руки телефон. – При всём уважении… дело серьёзное. Возможна прослушка, и…

– И поэтому ты оставишь одноразовую трубку себе, – хмыкнул я. – Вероятность того, что её прослушают, гораздо выше. Хорош нагнетать, Ваня. – Я снова хлопнул его по плечу. – Я согласился помочь княжичу и прослежу за тем, чтобы всё было сделано в лучшем виде. Без всякой детской самодеятельности. Ну всё, давай. Мне ещё раз поесть надо и своим ребяткам приказы раздать.