Текст книги "Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Елена Звездная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Лорд оттон Грэйд неимоверно, невероятно, баснословно богат!

– Простите, – извинилась я, отнимая письмо управляющего у солдата.

Пробежалась глазами, ну Истаркан на южном диалекте звучал так же, «экро» – графа обозначающая доход, и вот напротив Истаркана имелась цифра в два с половиной миллиона ауре. Начинаю понимать, почему сумму в 800 ауре господин управляющий Торий Аннельский счел мелочью. И вместе с тем возникло подозрение по поводу того, не счел ли он «несущественной мелочью» какие-либо иные суммы. А затем мне вспомнилась история Янира, об амулетах, которые защищают каждого солдата и матроса Южной армады и я поняла, с чьих средств они были куплены.

– Леди Ариэлла, – Янир явился в зрительно видимом образе слева от меня, справа находился мой переводчик, – лорд оттон Грэйд просил передать вам просьбу не появляться на палубе Ревущего без сопровождения в дальнейшем, а сейчас требует вашего немедленного возвращения в каюту.

Задумчиво покусывая кончик обернутого тростником грифеля, я невозмутимо ответила:

– Обещаю рассмотреть просьбу его светлости, после выполнения его личного поручения.

Дух ветра галантно поклонился и взмыл вверх. Мне же оставалось подтвердить собственные подозрения еще хотя бы по одному пункту:

– Господин Гэс, – вновь обратилась я к южанину, – простите за личный вопрос, но могу я узнать из какого селения вы родом?

Солдат чуть наклонился, указал пальцем на деревню с названием «Траин». Затем провел незримую линию до графы расходов, хмыкнул и произнес:

– Здесь написано, что был произведен ремонт девяти домов, и выдана ссуда на покупку нового сельскохозяйственного инструментария для шестнадцати хозяйств. Это вранье. Да, в Траине шестнадцать домовладений, но вот возделыванием земли занимаются всего восемь, в остальных солдаты, как например я, есть кузня, кузнец, как вы понимаете, зерно не сеет, да и госпожа Виннор деревенская учительница, ей тоже не до пашни.

– Понятно.

Я свернула свиток вместе с исписанным черновиком, поднялась, сделала книксен и искренне поблагодарила господина Гэса за помощь, испросив разрешения в случае повторного возникновения подобных трудностей вновь обращаться к нему. Разрешение было немедленно получено, и меня заверили, что помогать леди Грэйд было в удовольствие. После чего мы пожали друг другу руки и разошлись весьма довольные друг другом.

По невероятно длинной палубе Ревущего я торопливо шла, с трудом сдерживаясь и не переходя на бег. А пробежаться хотелось, очень-очень.

Воспоминание о плавании на «Бросающем вызов» остались самые приятные, но там я была девушкой, почти ребенком и к моим выходкам матросы относились со снисхождением, сейчас же я леди оттон Грэйд, замужняя леди, обязанная сохранять достоинство в любой ситуации и при любых обстоятельствах. И я величественно смотрела вперед, стараясь идти с достоинством и даже улыбалась сдержанно…

Но тут справа, примерно в полусотне метров от палубы, взметнулось нечто серебристое, сверкающее на солнце!

– Летучие рыбы! – забыв о своей решимости вести себя достойно, восторженно вскрикнула я, и опрометью бросилась к борту корабля.

Рыбы!

Летучие!

Огромная стая!

Рядом совсем!

Сверкающее чешуей в капля воды, как в бриллиантах, самое невероятное чудо южных морей! И так много! Они взмывали стаей тысяч в пять, не менее! Яркие, разноцветные, от маленьких до значительных, в половину моего роста! И взмывая вверх, они взметали мириады капелек воды, ослепительно сверкавших в свете яркого южного солнца!

Подбежав к борту, я вцепилась в поручни, упоенно разглядывая удивительные создания морей! Как же это красиво! Как удивительно, восхитительно, невероятно прекрасно! За моей спиной прогудел рог, почему-то все забегали, а я стояла, замирая, не в силах оторваться. Меня даже просили отойти, не знаю кто, настоятельно очень, но добились лишь восторженного крика:

– Там рыбки! Летающие! Вы видели?!

Черствые закаленные солнцем люди – никто не разделил моего восторга.

А рыбок становилось все больше! Они выныривали огромными стаями, и вскоре создалось впечатление, что все пространство между кораблями армады заполнено стремительным полетом прекрасных морских летуний! Так много! Так потрясающе много! Мне казалось, что я попала в сказку!

– Ари! – лорд оттон Грэйд властно обнял за талию, и попытался оттащить от борта.

Я обернулась, совершенно счастливая, передала ему свиток с письмом и карандаш и вновь вернулась к невероятному зрелищу! Мне казалось, что герцог что-то сказал, но шум падающей воды, треск чешуи, сияние капель, почти ослепительно сверкающая чешуя, нарастающий гул!

– Ариэлла! – рев его светлости перекрыл усиливающийся шум вокруг.

Я обернулась вновь, схватила его за руку, и, указывая на сияющие стаи, тоже закричала:

– Рыбки! Лорд оттон Грэйд, вы видите?! Их так много! Это удивительно! Я никогда столько не видела, я…

Герцог не слушал. Не пожелал. Рывок, и я оказалась оторвана от ботика и переброшена через плечо его светлости! Это… это… Я дара речи лишилась. А лорд оттон Грэйд, раздавая какие-то команды, стремительно нес меня по палубе «Ревущего», наплевав на мое мнение и чувство собственного достоинства, не обращая внимания на взгляды офицеров и солдат, которыми нас провожали, не думая…

Я вообще даже представить себе не могу, о чем он в этот момент думал! А потом, едва герцог схватился рукой за лестничные перила, корабль вдруг содрогнулся! Лорд оттон Грэйд с трудом удержался на ногах, а многие попадали, герцог же удержался, затем почти взлетел по лестнице вверх.

Когда Ревущий содрогнулся повторно, герцог уже вносил меня в каюту. С размаху, не заботясь о сохранности моего платья, швырнул на кровать. Испуганная случившимся я в ужасе смотрела на перекошенное от ярости лицо последнего представителя военной династии Грэйд.

– Вы! – герцог орал на меня. – Вы бездушное, совершенно лишенное мозгов и чувства самосохранения чудовище!

Недоуменно взираю на его светлость. За что?!

– Не сметь выходить из каюты! Даже свой нос чтобы не высовывала! Безголовая монашка!

И швырнув в меня бумагами, лорд оттон Грэйд покинул каюту, напоследок хлопнув дверью так, что несчастная слетела с петель и криво повисла.

А затем раздался ужасный, словно сотрясающий душу рев…

Я поднялась, вытерла текущие от незаслуженной обиды слезы, взглянула в окно… И едва не закричала от ужаса!

Там, из морских глубин, раззявив пасть способную, если не заглотить, то откусить часть от кораблей, выныривали ужасающе громадные рыбины! Зубастые! Жуткие! Черные! И они нападали! Зеленоватое сияние, защищавшее корабли, трещало и искрилось, когда очередной монстр бросался на добычу.

Но паники не было.

Ветер донес до меня размеренные команды лорда оттон Грэйда, занявшего место на юте Ревущего. Его уверенный спокойный голос казалось, перекрывал шум воды, плеск плавников, рев монстров. Затем раздались мерные удары барабанов – духи ветра начали стремительный танец меж парусов, разворачивая корабли. Армада поворачивала, уходя от сражения, и оставляя четыре корабля, во главе с флагманским, прикрывать отход, И как оказалось, это было основным маневром, а вот отвлекающий заключался в ином.

Сигнал герцога – яркий темно-зеленый символ, вспыхнувший в небе, и с четырех сохраняющих позиции кораблей взвились гарпуны. В первый миг это показалось мне глупостью – гарпуны, что иглы для чудищ. Но я оказалась не права – раненные на взлете монстры, из охотников, мгновенно стали добычей и недавние соратники набросились на них, разрывая, раздирая, пожирая…

Не в силах выдержать подобное зрелище, я с тихим стоном опустилась на стул, закрыла уши руками и постаралась не слышать… ничего не слышать… Только почувствовала потом, как корабль разворачивается и ускоряется, несясь вдаль по волнам, и увозя нас прочь от места нападения глубинных монстров.

***

Мне казалось, я впала в какое-то состояние забытья, даже не знаю, сколько времени прошло. Очнулась, лишь когда за моей спиной хлопнула дверь.

Вздрогнув, отняла руки, медленно обернулась – разъяренный лорд оттон Грэйд мрачно смотрел, предвещая сражение с монстрами уже лично для меня. Я сжалась, испуганно глядя на герцога, а его светлость медленно расстегнул две верхние пуговицы мундира, затем рывком снял его через голову. Мне вдруг показалось, что в каюте стало сумрачно. Отшвырнув снятое, лорд оттон Грэйд рваными, злыми движениями развязал галстук, затем тоже рывком снял рубашку. Белоснежная ткань была мокрой от пота, и почему-то меня это испугало окончательно. Но отвернуться, даже, несмотря на стыд, я побоялась.

– Янир передал вам мою просьбу покинуть палубу? – ледяным тоном вопросил герцог.

Все же видеть полуобнаженного мужчину оказалось выше моих сил, и, опустив взгляд, я прошептала:

– Да.

Мне показалось, что герцог издал какое-то утробное рычание, так как раздавшийся звук был пугающим, но возможно просто показалось.

– Верх безрассудства, леди оттон Грэйд! – ледяным, полным с трудом сдерживаемой ярости тоном, произнес его светлость.

У меня в душе все похолодело.

– Встать! – приказ прозвучал резко, грубо.

Леди не реагируют на грубость – я осталась сидеть.

– Я приказал встать! – меня до ужаса пугал его голос.

Вздрогнув, даже не пошевелилась.

В следующее мгновение, подошедший герцог схватив за запястье, рванул на себя. Грохот упавшего стула был едва ли громче биения моего испуганного сердца. Я дрожала. Внутренне и всем телом. Дрожала, когда ладони его светлости скользнули по рукам вверх, сжали плечи, скользнули на шею… еще выше. И обхватив мое лицо, герцог заставил взглянуть в его глаза.

Вероятно, я никогда не забуду этот момент – миг, когда я увидела его полный ярости взгляд. Казалось, глаза лорда оттон Грэйд стали больше, темнее, ужасающее. Я была напугана настолько, что боялась сделать вдох, и словно испуганный зверек замерла в его руках, взирая на его светлость широко распахнутыми от ужаса глазами.

Секунда, вторая, третья…

Протяжный стон герцога, полный какой-то невыразимой внутренней боли…

И резко склонившись надо мной, лорд оттон Грэйд неожиданно поцеловал. Нежно, осторожно, едва касаясь губами. Я испуганно вскрикнула, герцог замер, не разрывая прикосновения. Я ощущала, как дрожат его руки, насколько напряжено тело, чувствовала запах, впервые запах мужчины, неприкрытый ароматом парфюма, обнаженный отсутствием одежды.

Герцог открыл глаза, отстранился, пристально глядя на меня. Затем молча ушел в умывальню, без шанса закрыть дверь – выломанная, она все так же стояла у стены.

Борясь с дрожью в руках, я вернулась за стол, села, взяла лист бумаги и начала писать письмо, стараясь не видеть, как склоненный над умывальником лорд оттон Грэйд, омывает лицо, шею, плечи, руки… Меня трясло, после пережитого, после случившегося, после вcero…

Начала я с вежливого:

«Приветствую вас, уважаемый высочайшей милостью управляющий поместьем рода Грэйд, Торий Аннельский. Благополучно ли ваше здоровье, здоровы ли члены вашей семьи?»

В умывательной герцог, уперевшись руками в раковину, стоял, опустив голову и тяжело дыша. Мышцы на его спине вздулись от напряжения… Меня очень пугал вид его силы. Это было сродни той стихии, что сегодня едва не погубила армаду.

– Ариэлла, вам известно, почему из морских глубин взмывают летающие рыбы? – задал неожиданный вопрос лорд оттон Грэйд, все так же не меняя позы и даже не оборачиваясь.

– Нет, – тихо ответила я.

Тихий злой смех стал реакцией на мой ответ. В следующее мгновение смех превратился в хохот, оборвавшийся столь резко, что единственным моим желанием стало бежать прочь из каюты. Но герцог вновь вернулся к водным процедурам, а я… я к посланию для управляющего.

«Волею вашего благодетеля лорда оттон Грэйда, отныне я, леди Ариэлла оттон Грэйд, буду вести все хозяйственные дела его светлости, и, приступая к своим обязанностям, хочу поблагодарить вас за прекрасно проведенную работу, подробный отчет и рвение вкупе со старанием, кои вы столь усердно прилагаете к исполнению возложенных на вас задач».

Лорд Грэйд вышел из купальни, отшвырнул полотенце, повернулся к двери. Некоторое время смотрел на нее, затем приступил к починке. Удивленная его действиями я, осторожно задала вопрос:

– Лорд оттон Грэйд, разве на флагманском корабле нет плотника?

Усмехнувшись, герцог задал встречный вопрос:

– Скажите, Ари, по-вашему, какие мысли посетят мастера, ремонтирующего данную дверь?

Мне было не ведомо, о чем думает мастер, в момент работы с деревом, однако я сочла благоразумным, поинтересоваться:

– Вас это беспокоит?

Не ответив мне, его светлость установил дверь на прежнее место, ударом кулака вбил петли в деревянную стену, после простер ладонь над гвоздями. Железо, покраснев, оплавилось, вмуровывая элементы механизма. Затем лорд открыл дверь, вновь закрыл -закрывалась она со скрипом и криво. Мне подумалось, что аристократам не суждено быть плотниками, воинами – да, но не плотниками.

Оставив дверь как есть, его светлость достал из шкафа новую рубашку, надел, и, застегиваясь, вышел. Вернулся вскоре со вторым стулом, и устроился за столом напротив меня. Мы оба погрузились в корреспонденцию.

«По мере изучения присланного вами отчета, – писала я, – у меня возникло несколько вопросов, касающихся упомянутых в послании расходов».

Написав данную строку, я взяла собственно свиток с отчетом, свои записи в черновике, сверилась с цифрами, и невольно взглянула на герцога. Лорд оттон Грэйд, словно позабыв о собственной необходимости дать ответ его величеству, пристально смотрел на меня. Голодный взгляд его светлости напомнил мне о приближении времени обеда, но я благоразумно удержалась от попытки, дать совет герцогу есть больше. И вместо этого я почему-то сказала:

– Вы невероятно богаты, лорд оттон Грэйд.

Изогнув бровь, на меня вопросительно посмотрели.

– Речь о серебряных рудниках, – пояснила я. – В частности о шахтах в Истаркане.

Некоторое время герцог все так же пристально смотрел на меня, затем сухо произнес:

– Был бы очень благодарен, если бы вы преисполнились осознанием степени величины состояния, получаемого вами вследствие родового брака, и озаботились необходимостью сохранить жизнь, собственно для возможности оценить размеры состояния лично.

Изумленная его ответом, я выдохнула:

– Простите?

Сжав зубы так, что они едва не заскрежетали, герцог резко выдохнул, а затем произнес:

– Летучие рыбы собственно «летают» исключительно в момент опасности, когда вынуждены покидать водные глубины, дабы спастись от хищников. Стоя у борта как восторженное ни на что помимо «зрелища» не реагирующее дитя, вы подвергли себя смертельной опасности, Ариэлла. Мне повезло схватить вас прежде, чем абиссоры начали нападение, и вы не свалились в воду при первом же ударе.

Я содрогнулась.

– И я не прошу, – продолжил лорд оттон Грэйд, – я требую, чтобы вы не покидали каюту без моего сопровождения. Никогда. На этом все.

Герцог вновь вернулся к посланию. Мне же стоило большого труда сосредоточиться на письме к управляющему. Мысли то и дело возвращались к самому невероятному зрелищу в моей жизни, к звенящему от чешуи наполненному плеском воды воздуху, к удивительному полету морских созданий, к…

«Мне хотелось бы увидеть более подробный отчет о ремонте… – я сверилась с записями, – Загорской шахты, а так же отчет о помощи жителями Траина, и конкретном количестве закупленного сельскохозяйственного инвентаря. Помимо этого большая просьба в дальнейшем использовать официальный язык при написании отчетов.»

– Леди оттон Грэйд, вы проходили домоводство в лицее «Девы Эсмеры»? – неожиданно задал вопрос его светлость.

– Частично, лорд оттон Грэйд, – выписывая слово «отчетов», ответила я. – В основном, мы изучали историю и реалии экономики.

Герцог молча протянул руку и отобрал у меня еще не законченное письмо, полностью проигнорировав мое возмущение. Сев ровнее и сложив руки на груди, мне оставалось лишь наблюдать, как меняется выражение лица лорда, по мере чтения. И с некоторой гордостью, я увидела как недовольство, сменилось задумчивой сосредоточенностью, затем на меня был брошен внимательный взгляд, а после лорд оттон Грэйд произнес:

– Передайте отчет, если вам не сложно.

Молча протянула свиток.

Герцогу переводчик не требовался. Пробежав текст быстрым взглядом, он отметил мои пометки, нахмурился, и, вернув мне мое письмо, сухо произнес:

– Великолепно.

«Мужчины не желают признавать собственные ошибки» -неоднократно говаривала матушка Иоланта. Герцог оттон Грэйд был ярким подтверждением данного выражения. С чувством торжества справедливости, я вернулась к письму, в котором повторно поблагодарила управляющего за проделанную работу и усердие, упомянула о том, как ценит его лорд оттон Грэйд, выразила надежду на скорый ответ и добавила, что по всем пунктам расходов, мне хотелось бы видеть более развернутые описания…

– На галеры, ворюгу, отправлю, – зло произнес лорд оттон Грэйд.

Но вычеркивать слова о том, как ценит мой супруг труды Тория Арнельского, я не стала, не желая из-за гнева обманутого владельца переписывать все послание заново. А потому, расписавшись, я свернула письмо и запечатала свиток. А затем с видом победительницы, протянула послание лорду оттон Грэйду. Герцог молча взял свиток, хмуро взирая на меня. Несомненно, у его светлости была прекрасная память и он, как и я, прекрасно помнил о сказанном им же: «И да, ваш ответ, я, возможно, выслушаю, если вы справитесь с обязанностями, леди оттон Грэйд. До тех пор, потрудитесь держать свое мнение при себе, меня они ни в коей мере не интересует».

– Так вот мое мнение, лорд оттон Грэйд, – воинственно начала я, -вы совершенно извратили смысл моего требования о верности!

Его светлость неожиданно улыбнулся.

Несколько удивленная его реакцией, я все же продолжила:

–И в обязанности леди оттон Грэйд ни коим образом не могут входить разного рода гнусности, кои вы…

Улыбка герцога стала заметно шире. Затем его светлость насмешливо-укоризненно покачал головой, протянул мне руку и произнес:

– Обед, леди оттон Грэйд.

Демонстративно проигнорировав приглашающий жест, я направилась мыть руки.

– Вы Игнорируете меня? – понеслось вслед.

– Да, лорд оттон Грэйд, – холодно ответила я, – и намерена продолжать игнорировать до тех пор, пока вы не начнете воспринимать меня серьезно.

Уже в умывательной, я услышала негромко сказанное:

– Боюсь, я уже начал слишком серьезно воспринимать вас, Ариэлла.

Обед проходил в молчании. Не тягостном, скорее задумчивомрачном. Суп не был подан, хотя его аромат витал в воздухе, бокалы мой и герцога, были наполнены лишь на половину -корабли мчались на всех парусах, и мне впервые довелось ощутить прелести морской качки. К слову сложностей это не доставило. Напротив – я откровенно наслаждалась скоростью, и с трудом сдерживала желание, пробежав к носу корабля, ощущать капли соленой воды на лице… в мое прошлое плавание мне дозволялось подобное и капитан сквозь пальцы взирал на шалости леди Уотбери, увы, герцогиня оттон Грэйд не могла позволить себе вольности.

– Мне крайне любопытно, о чем вы сейчас размышляете, Ариэлла, – внезапно произнес лорд оттон Грэйд.

Тороп, осознав, что обед все же будет скрашен общением, поклонился и торопливо покинул нас, не желая мешать приватной беседе лорда и его супруги.

Отставив бокал с водой, я задумчиво ответила:

– «Ревущий» увеличил скорость.

– Абиссоры – угроза, устранить которую лучше всего позволяет увеличенная скорость, – произнес герцог. – Поверьте, вам нет причины беспокоиться о сохранности вашей жизни.

Я отвела взгляд от морских просторов и посмотрела на герцога. Лорд оттон Грэйд был совершенно серьезен, и, судя по выражению его лица искренне полагал, что я до настоящего момента испытываю страх, после нападения глубоководных монстров. Я улыбнулась. И отметив недоуменно вскинувшуюся бровь его светлости, сочла нужным пояснить:

– В моей недолгой жизни именно вы стали самым страшным и поистине пугающим меня событием, лорд оттон Грэйд, что касается возросшей скорости «Ревущего», я испытываю скорее удовольствие и желание, стоя у борта наслаждаться ветром и ощущением мнимой свободы.

Черные глаза герцога казалось стали еще темнее. Мне же, вернувшейся к трапезе, филе запеченного тунца показалось значительно вкуснее. Изумительный вкус, слегка приправленный чувством торжества – изысканное наслаждение.

И лишь к тому моменту, когда моя тарелка опустела, лорд оттон Грэйд, совершенно утративший аппетит и просидевший все это время сжимая вилку и нож, холодно спросил:

– Могу ли я расценивать ваши слова, как признание в том, что меня вы считаете гораздо чудовищнее той угрозы, что мы едва миновали, а именно нападения абиссоров?

Я положила столовые приборы на край тарелки, промокнула губы, вытерла руки, разместила салфетку поверх тарелки и предельно искренне ответила:

– Поведение глубоководных монстров линейно и логично – звери голодны. Интерпретировать же ваше поведение, как и объяснить ваши поступки я затрудняюсь, лорд оттон Грэйд. – а затем гордо добавила: – В обязанности супруги не входит необходимость … сбилась под потрясенным взглядом герцога и добавила уже тверже и увереннее: – Я леди оттон Грэйд, ваша леди и супруга. И я требую, чтобы ко мне относились как к леди и супруге! Следовательно, я вправе настаивать на наличие ширмы, позволяющей мне без стеснения менять одежду. Я так же требую уважения к моему личному пространству и впредь запрещаю вам касаться столь щекотливой темы как женские недомогания! А так же хочу напомнить, что как ваша супруга я действительно вправе требовать от вас супружеской верности, но вы не имеете никакого морального права ставить меня перед необходимостью исполнять ваши гнусные желания и навязывать мне роль, постыдную для благовоспитанной леди!

В следующее мгновение лорд оттон Грэйд усмехнулся и вернулся к трапезе с таким аппетитом, что стало совершенно ясно – его блюдо приправлено изрядной долей какого-то приятного ему чувства. И это вызвало во мне смутную тревогу.

– Лорд оттон Грэйд, могу я узнать, по какому поводу, вы…

Герцог не дал мне договорить, жестом потребовав молчания. И пришлось наблюдать за тем, как с хитрой улыбкой его светлость завершил трапезу, затем промокнул салфеткой губы, после старательно вытер пальцы, не отрывая взгляда от меня, улыбнулся и произнес:

– Наивно надеяться на честность кота, оставленного наедине с кувшином сливок. Вы – очаровательный кувшин вкуснейших сладких сливок, я зверь, коему никто не помешает насладиться сполна.

Мне в этот миг безумно обидным показалось то, что меня саму лишили сладкого за невинный проступок! И сорвались злые слова:

– Не могу понять, лорд оттон Грэйд, как, находясь под руководством столь вопиюще несправедливого человека, ваши матросы еще не подняли бунт?!

– Все очень просто, леди оттон Грэйд, – широко улыбнувшись, произнес его светлость, – я им плачу, это первое, и второе – все мои приказы или исполняются… или же исполняются очень быстро, иного моим подчиненным не дозволено.

– Тиран! – не сдержалась я.

– Рад, что вы это осознаете, – парировал лорд оттон Грэйд.

– И вы совершенно лишены чувства справедливости! – моему негодованию не было предела.

– Ошибаетесь, Ариэлла, – он небрежно бросил салфетку поверх тарелки, – просто моя справедливость, – наглая ухмылка, -несколько отличается от собственно ваших навязанных монастырским воспитанием мнений.

Осознав, что в данной словесной дуэли мне не победить, я прекратила разговор. Лорд оттон Грэйд некоторое время выжидающе смотрел на меня, но стоило мне отвернуться и уделить все свое внимание морским горизонтам, как его светлость, чуть подавшись вперед, негромко поинтересовался:

– И как же, по-вашему, Ари, лорд должен относиться к своей леди-супруге?

– С уважением, – не задумываясь ни на миг, ответила я.

Его светлость и так улыбался, а сейчас его улыбка попросту начала сверкать на фоне загорелой кожи и в свете полуденного солнца. Я уже догадалась, что мои требования останутся не удовлетворенными, более того мои слова просто не примут во внимание, но лорд оттон Грэйд сумел превзойти самые нерадостные ожидания.

– Поверьте, Ари, – он плавно поднялся, обошел стол, склонился надо мной и, шевеля дыханием мои волосы у шеи, прошептал, – я буду очень долго, очень старательно и очень страстно вас уважать, как только вы предстанете передо мной совершенно обнаженной.

Мрачно разгладив несуществующие складки на юбке, я сочла необходимым напомнить:

– Леди не обнажаются даже во время исполнения супружеского долга, о чем вы, лорд оттон Грэйд, несомненно, знали бы, получи вы, а этого, судя по всему, не произошло, достойное воспитание!

Тихий смех и задумчивое:

– Знаете, Ариэлла, – я ощутила прикосновение губ лорда к своей щеке, – еще немного, и я буду вынужден заподозрить вас… в трусости.

С этими словами лорд оттон Грэйд оставил меня одну.

Наедине с моими страхами, в коих я была вынуждена признаться себе. Как впрочем, и в том, что мои опасения более чем обоснованы.

– О, Пресвятой, дай мне сил и твердости духа, – прошептала, закрывая лицо руками.

Но я не долго оставалась в одиночестве.

– Хм, – вежливо кашлянул возвратившийся Тороп.

Оглянувшись, я увидела, что позади него стоят два матроса и держат тростниковое кресло-качалку.

– Вы позволите, леди оттон Грэйд? – вопросил лакей.

Я кивнула, и кресло было перенесено и установлено так, чтобы я имела возможность видеть море, и не видеть палубу Ревущего.

Само кресло надежно привязали, сохранив за ним способность качаться, после чего матросы, синхронно поклонившись, нас покинули. Тороп принялся убирать со стола, а я… я вспомнила о книгах!

Среди подаренных мне лордом оттон Грэйдом изданий, первая же полностью поглотила мое внимание. Забыв обо всем, я сидела в кресле, поджав ноги, и страницу за страницей переживала удивительные приключения капитана Даркада, предводителя коштумской гвардии. О, какие это были приключения! Он спас прибрежную деревню от пиратов, одурачив главаря тем, что переоделся в старуху, проковылял до церкви и освободил всех жителей, чтобы дать возможность беспрепятственно атаковать своим войскам. Он в бурю, со сломанной мачтой преследовал врага, и настиг его в бухте Сокола, он… мое девичье сердце растаяло, когда отважный капитан Даркад спас юную леди Ис из лап самого жестокого пирата Мертвых морей и предложил ей стать его женой… Столь трогательный момент. Столь чудесная свадьба.

Но стоило мне, охваченной любовными переживаниями, перевернуть последнюю страницу, чтобы узреть слово «Конец», как, вопреки всем моим ожиданиям я увидела, совсем иное:

«А после свадьбы случилась брачная ночь, леди оттон Грэйд».

И это была торопливая, размашистая запись свежими чернилами.

Нервно захлопнув книгу, огляделась – как оказалось, я увлеклась чтением настолько, что не заметила, как миновала половина дня и сейчас на морские просторы плавно опускались сумерки. Плавно, как-то даже тягуче, а вот зеленоватое сияние, окружающее корабли обретало все большую яркость. Красиво.

Подлетевший Янир отвлек от созерцания морских пейзажей, за что мгновенно принес извинения, и, как выяснилось, не только от своего имени:

– Лорд оттон Грэйд искренне сожалеет, но он не сможет составить вам компанию за ужином.

С искренним удивлением взглянула на духа ветра. Удивление вызвал не факт предстоящего отсутствия герцога, а то, что уже наступило время ужина. Неужели я столько времени просидела в кресле.

Огляделась, Тороп уже спешил накрывать на стол, а я вовсе не желала есть, аппетита не было.

– Янир, – поднявшись с кресла, я оправила юбки, – и как скоро его светлость сможет вернуться?

– Час-два, – загадочно поглядывая куда-то за горизонт, ответил дух.

Кивнув, я повернулась к слуге и вежливо попросила:

– Отложите ужин до возвращения его светлости.

А после спросила уже у Янира:

– Вы не составите мне компанию в вечерней прогулке?

И дух ветра, как истинный лорд, учтиво поклонившись, протянул мне призрачную руку. Присев в реверансе столь же учтиво, коснулась едва зримой ладони.

На «Бросающем вызов» мы часто гуляли с Локаром и он кружил меня едва ли не под парусами, способен ли на такое Янир?

Полагаю, он сильнее Локара, ведь ему приходится гнать значительно более массивный корабль, но в то же время… Сомневаюсь, что Янир способен на шалости. А потому, взяв под локоть своего провожатого, я чинно спустилась на палубу, столь же чинно раскланиваясь с находящимися здесь офицерами. К моему искреннему сожалению это все, на что я имела право, так как лорд оттон Грэйд не счел нужным представить мне своих служащих. Следовательно, заговорить с ними было бы верхом неприличия с моей стороны. Увы, этикет.

Так что я совершила длинное путешествие по правой палубе, в очередной раз поражаясь размерам «Ревущего», но едва мы подошли к носу корабля, об этикете было забыто.

– Ветер, – прошептала я, подставляя лицо ночной прохладе, – и звезды, и ночь…

–И?– поинтересовалсяЯнир.

– Это волшебно, – прошептала я, отпуская его и делая шаг к носу.

На «Бросающем вызов» я забиралась порой и на бушприт, точно зная, что Локар не даст упасть, а здесь, находясь в статусе леди Грэйд…

В следующее мгновение я несколько воровато оглянулась – на палубе почти никого не осталось, видимо все ушли на ужин, а те кто был оказались заняты своими делами и в нашу сторону не смотрели. Разве что рулевой мог увидеть, но мне внезапно подумалось, что он вряд ли осудит. И матерчатые туфельки оказались на палубе.

– Леди оттон Грэйд, – неодобрительно начал Янир.

– Ох, одно маленькое приключение, мне никак не повредит, -заверила я, осторожно ступая к носу корабля.

Шпринтовый парус был убран, и потому, когда я, придерживаясь за канаты взобралась на бушприт, ребром встал вопрос о необходимости придерживать юбку, потому что мои панталоны до самых колен открывались на всеобщее обозрение с каждым порывом ветра.

А потом я сделала еще шаг, выходя из обволакивающего корабль зеленоватого сияния и задохнулась от восторга! Я во истину забыла обо всем на свете! Да и кто бы не забыл!

Здесь были звезды! Повсюду звезды!

Они сияли на небосклоне до самого горизонта и там тоже сияли,отражаясь в спокойном словно недвижимом море! И казалось, корабль плывет в ночном небе! В окружении по южному ярких звезд!

– Леди оттон Грэйд, – Янир парил рядом, готовый подхватить в любой момент.

– Как красиво! – я едва дышала, словно впитывая волшебный пейзаж. – Как невероятно красиво! Мы плывем в звездах!

Дух ветра попытался еще что-то сказать, но в итоге махнул рукой и тонкой призрачной дымкой растекся внизу, под бушпритом, -защищая меня от падения и ветра, поддувающего под юбки.