Текст книги "Его тайная землянка (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
глава 24. Завтрак
Шкаф! Заглянуть в шкаф!
Он сказал, там одежда… Мои вещи?
Резко отворачиваюсь от вида выбитой двери и прижимаю пальцы к щекам.
Так, дышим. Ничего такого особенного не происходит.
Подумаешь, меня схватил за запястье оживший плащ.
Да и голый мужчина… Что я там не видела? Замужем вообще-то была, да и на статуи насмотрелась…
Чтобы не развивать в мыслях сравнение статуй и Ауро, я сфокусировалась на дверцах шкафа.
Вещи. Сюда доставили мои вещи.
Подхожу к массивному шкафу, и створки при моём приближении бесшумно разъезжаются.
Дыхание перехватывает, и я прижимаю пальцы к губам.
Слева висят несколько знакомых платьев, та самая практичная серая униформа из Центра, даже мой старый поношенный халат.
Одежда из моей прошлой жизни выглядит жалким пятном на фоне роскоши спальни. Как будто заглянула в чужую гардеробную и увидела свое нищенское приданое.
Но справа... Справа висят новые вещи. Аккуратные, строгие, выполненные в темных, глубоких тонах.
Я осторожно провожу пальцами по ткани одного из платьев – темно-синего, почти черного. Материал невероятно приятный, мягкий, но плотный, дышащий.
Совсем не то, к чему я привыкла. Ни тебе навязчивого блеска, ни вычурных деталей. Просто безупречный крой и качество, которое чувствуется кожей.
Вспоминаю свои вещи из прошлой, ещё земной, жизни: тесный служебный шкаф, дешевые синтетические блузки, которые я берегла для работы в Музее. Потом более дорогие, когда мы с Владом начали получать зарплату. А потом безликая униформа колониста, грубая ткань, натирающая кожу...
И наконец – тот верс, что мне достался от Тарка.
Эти же вещи, справа... они другие. Они не кричат о статусе, но говорят о принадлежности. О том, что меня кто-то одевает. И этот кто-то обладает безупречным вкусом.
Ауро сказал, что я должна играть роль его женщины.
Зажмуриваюсь, тру лицо и встряхиваю головой. Обнимаю себя за плечи, и заставляю себя признать: очевидный же выбор. Очевидный.
Я выбираю из вещей, которые надела бы женщина Ауро, темно-синее платье с длинными рукавами и высоким воротником.
Оно скромное, закрытое, но сидит на мне так, словно сшито по моей мерке.
Ткань ласково обнимает тело, не сковывая движений. Неожиданно, но в нем я чувствую себя... защищенной.
И одновременно – ужасно соблазнительной, потому что простота этого наряда лишь подчеркивает каждую линию фигуры. Это обманчивая скромность, за которой скрывается уверенность и сила.
Смотрю на себя в зеркальной панели. Она высокая до самого потолка. И мне нравится. Нравится мое отражение.
Заёмная уверенность и сила мне явно пригодятся.
Внезапная тень в дверном проёме заставляет меня вздрогнуть.
Оборачиваюсь и краснею, отступая на шаг.
Ауро выходит из ванной.
Замираю, не в силах отвести взгляд.
Он так и не оделся, не прикрыл ничего. Снова полностью голый. Уверенно шагает.
Ему стесняться нечего. Это его спальня и он здесь хозяин.
В руке он несёт свой чёрный верс, свисающий тяжёлым монолитным полотном.
Ауро подходит ближе, абсолютно невозмутимый, и останавливается рядом.
Открывает соседний шкаф, задумчиво смотрит на свой верс. После паузы, вешает его внутрь.
А затем он начинает одеваться – медленно, с отточенной, хищной пластикой и грацией. Каждое движение выверено и экономно.
Он надевает чёрные штаны из плотной ткани, не утруждая себя нижним бельём. И я наблюдаю, как ткань облегает его внушительный пах, мощные мышцы бёдер и ягодиц.
Затем приходит очередь чёрного плотного верха, скрывающего рельефный торс, но подчёркивающего мощь его внушительной фигуры.
Ауро не смотрит на меня, полностью погружённый в процесс.
Зато я смотрю. На него. Бесстыжим, откровенным взглядом, который он, кажется, просто игнорирует.
Раз он не возражает, я разрешаю себе то, с чем не в силах бороться. Позволяю глазам скользить по широким плечам, по сильным рукам, по влажным ещё тёмным волосам.
Страха даже почти нет. Лишь странное, почти медитативное спокойствие и слабое, отдалённое возбуждение, похожее на всполохи молний на горизонте перед грозой, когда ещё не ясно, накроет ли туча, или пройдёт мимо.
Ауро застёгивает последнюю застёжку. Бросив очередной долгий взгляд на свой верс, закрывает шкаф. И только тогда он поворачивается ко мне.
Замираю по его тяжёлым взглядом. Теперь он меня рассматривает.
Скользит по моему лицу, опускается к шее, скрытой высоким воротником, опускается ниже, по силуэту платья, очерчивая каждый изгиб.
Я краснею, чувствуя, как на меня влияет этот молчаливый медленный осмотр.
Мягкая ткань на моей груди вдруг ощущается тоньше паутины. Соски твердеют, внизу живота возникает предательская, томная тяга. Промежность сокращается, и прерывисто втягиваю воздух, пытаясь овладеть собой, подавить эту острую волну возбуждения.
– Хороший выбор, – изрекает Ауро, заставляя меня замереть от новой, бархатно-хрипловатой интонации его низкого раскатистого голоса, – Проголодалась? Пойдём завтракать.
Он разворачивается и уходит в гостиную. Глубоко вздохнув, следую за ним, чувствуя, как мягкая ткань платья ласкает кожу.
Осматриваюсь. Сейчас здесь светлее, чем было, когда он привёл меня сюда вчера.
В просторной комнате с тёмными стенами и приглушённым светом в нишах мерцают неприлично большие и преступно драгоценные камни. Они притягивают взгляд. Хотя, с хозяином этого места они не могут конкурировать.
Стол уже накрыт. Ничего вычурного. Пара тарелок, бокалы, но всё выполнено с той же безупречной простотой, что и моё платье. Как и всё здесь.
Ауро молча указывает мне на место напротив и занимает своё. Он отламывает кусок еще тёплого хлеба, и я невольно слежу за точными и уверенными движениями его длинных пальцев.
Мы едим в тишине. Она не давит, а скорее обволакивает. Я рада ей, как и тому, что мне дана эта передышка.
Еда очень вкусная. Даже не думала, что может существовать настолько гармоничное сочетание вкуса, текстуры, температуры и… что там ещё входит в определение человеком еды, как очень вкусной?
Я даже слегка прикрываю глаза от удовольствия, когда пробую нечто, напоминающее земные фрукты, но с совершенно иным, сложным вкусом: сладким с горьковатой ноткой и послевкусием, похожим на мяту.
– Тебе нравится? – его низкий глубокий голос нарушает тишину.
глава 25. Сигнатура
Странно, в этот раз я не вздрагиваю от его звука. Ведь он наполняет гостиную плавно, и звучит не резко, а очень естественно, словно продолжение потока мыслей.
– Да. Очень, – не могу не признать очевидное я. – Хотя... я даже не знаю, что это.
– Местные плоды. Их выращивают в гидропонных оранжереях на нижних уровнях. Пробуй всё, что захочешь.
Я присматриваюсь к остальной еде. И замираю, когда до меня доходит невероятная вещь. Всё на столе – мои любимые блюда. Точнее, их далёкое, утончённое эхо.
Тот омлет, что я любила заказывать в кафе возле музея, но воздушный и с пряными травами. И пирог, похожий на тот, что я заказывала по выходным из любимой доставки, но с более глубоким, бархатистым вкусом.
Всё понятно. Они же следили за мной столько времени. Список моих предпочтений в еде тоже собрали.
Одёргиваю себя от того, чтобы загоняться по этому поводу.
Всё уже. Отпереживалась. Надо привыкать к новой реальности. Здесь, по-крайней мере, очень вкусно и комфортно.
Разрешаю себе. Выбираю, как сказал Ауро, то, что приглянулось.
Я ем медленно, погружаясь в новые ощущения.
Да, мне надо привыкать.
Ауро не торопит, его спокойствие постепенно передаётся и мне.
Поглядываю на него. Он ест красиво, неспешно, явно наслаждаясь едой, как и я.
А я ловлю себя на том, что наблюдаю за ним уже без прежней паники.
Его внушительная фигура напротив сейчас кажется не угрозой, а просто... данностью. Частью этого странного утра.
– А это нравится? – он указывает на небольшую вазочку с желеобразным десертом, из которой я только что попробовала.
– Напоминает манго, – говорю я, и в моём голосе уже нет прежней дрожи. – Но более нежное.
Он коротко кивает, и уголок его губ слегка изгибается в намёке на… нет, не на улыбку, скорее на тень удовлетворения.
Мне правда нравится. И пока я пробую этот невероятный десерт, ко мне приходит простая, почти безрассудная мысль.
Я вполне способна на это. На игру.
Сидеть напротив этого красивого, невозмутимого мужчины, отвечать на его спокойные вопросы, чувствовать на себе его тяжёлый взгляд и не рассыпаться в прах.
Пока он ведёт себя вот так... цивилизованно... всё возможно.
Главное, не думать о том, кем он является на самом деле. Не вспоминать ни вынесенную дверь, ни его голое тело, залитое водой, ни ту абсолютную власть, что исходит от него, когда он этого хочет.
Пока он просто завтракает со мной, я могу просто завтракать с ним. Всё остальное... об остальном я буду думать позже.
Он указывает на небольшую хрустальную вазу, где переливается нежное розовато-золотистое желе.
– Попробуй это, – говорит он, и в его голосе слышится легкая, почти неуловимая нотка ожидания.
Я послушно беру маленькую перламутровую ложку и зачерпываю крошечную порцию.
Текстура оказывается обманчиво воздушной, и в тот миг, когда десерт касается языка, мои рецепторы взрываются фейерверком ощущений.
Умопомрачительно яркий вкус спелого персика с каплей густых сливок и едва уловимой горьковатой ноткой редкой пряности, которая лишь оттеняет сладость. А потом на языке растекается послевкусие, холодное и свежее.
Это настолько волшебно, настолько необычно и ярко, что я невольно закрываю глаза, полностью отдавшись этому каскаду наслаждения, и даже слегка закатываю их от удовольствия.
И именно в этот миг я чувствую, что что-то изменилось. Воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Тишина стала звенящей.
Я резко распахиваю глаза и замираю, ложка застывает в моей руке.
Ауро смотрит на меня.
Вот только это не прежний его взгляд, спокойный и оценивающий. Его багровые глаза горят хищным, безжалостным огнём. Лицо напряжено. Скулы резко очерчены, губы плотно сжаты.
Ауро не двигается, но кажется, что всё его могучее тело сейчас сделает стремительный рывок ко мне, только по какому-то недоразумению остаётся неподвижным.
Под этим обжигающим взглядом моё собственное тело отвечает мгновенным, оглушительным всплеском яркого возбуждения.
Жар раскалённой лавой разливается по жилам, соски наливаются болью, впиваясь в ткань платья. Внизу живота возникает такая острая, влажная, стыдная пульсация, что я едва сдерживаю стон.
Вся та иллюзорная расслабленность, что сопровождала меня во время завтрака, испаряется без следа, сожжённая одним-единственным взглядом моего хозяина.
Ауро медленно поднимается.
– Подойди, – звучит его приказ.
Я встаю, заставляя ноги повиноваться, и делаю несколько шагов к нему, опустив глаза. Пол под ногами кажется единственной стабильной точкой в колеблющемся мире.
Он протягивает руку, и его пальцы – горячие и твёрдые – берут меня за подбородок.
Лёгкое, но неоспоримое давление заставляет меня поднять голову и встретиться с его взглядом.
Его багровые глаза теперь совсем близко, они изучают моё лицо.
– Сыта? – его низкий хрипловатый голос обволакивает.
– Да, – выдыхаю я, чувствуя, как по моей спине бегут мурашки от его близости.
Уголок его рта слегка изгибается.
– У меня переговоры. Ты одета соответствующе, поэтому отправимся сейчас. Но сначала, твоя сигнатура.
Прежде чем я успеваю подготовиться, он наклоняется и накрывает мои губы своими горячими губами.
Он не торопится. Его руки охватывают мою талию, прижимая ближе, и я чувствую каждый мускул его торса, каждую линию его рельефа.
Ауро исследует мой рот с методичной тщательностью, словно нанося невидимую печать на каждый миллиметр.
И самое ужасное – часть меня тонет в этом, откликаясь на его мастерство дрожью и волнами нарастающего возбуждения, которое становится все труднее игнорировать.
Он слишком опытен. Я помню об этом слишком хорошо, как слишком хорошо помню и тот первый поцелуй, когда я полностью утратила контроль над своим телом.
Ауро снова целует властно, уверенно, с полным знанием, как пробудить мой отклик. По другому он и не может целовать. Его губы раскрывают мои, и его язык уверенно скользит внутрь, требуя – и получая – доступ.
И тут я вспоминаю. Сигнатура. Он должен… «пропитать» меня своей энергетикой.
Мысль проносится обжигающей вспышкой, и в тот же миг я чувствую это. Не только его губы и язык, властные и умелые, заставляющие всё моё тело трепетать.
От точки, где наши губы соединены, по мне растекается волна… чего-то иного. Электрического, живого.
Лёгкое, но настойчивое покалывание бежит по коже под тканью платья, заставляет нервные окончания откликаться и петь возбужденным хором.
Оно проникает глубже, в мышцы, разливается жаром по жилам, синхронизируясь с бешеным стуком моего сердца.
Возбуждение, уже зажжённое его взглядом, вспыхивает с новой, всепоглощающей силой. Внизу живота возникает тугая, влажная пульсация, такая интенсивная, что у меня слабеют ноги.
Я инстинктивно хватаюсь за его предплечья, чувствуя под пальцами стальные мускулы, лишь чтобы не упасть.
Это скоро закончится, как только он пропитает меня своей энергией.
Но знание этого не помогает. Его опытные губы, его язык, расчётливо ласкающий мой, его руки, уверенно прижавшие меня к нему, – все это сводит с ума.
Я замираю в его объятиях, парализованная противоречием между холодным расчетом в его действиях и огненной реакцией моего тела.
Это одновременно и ужасно, и опьяняюще сладко. Я теряю ориентацию, мир сжимается, сужается до жара его губ, до стального обруча его рук.
Хард поглощает мое дыхание, мое слабое сопротивление, оставляя лишь осознание одного: я принадлежу ему. И в этот миг, ошеломленная и возбужденная, я почти готова в это поверить.
Поцелуй прерывается внезапно, когда я меньше всего к этому готова.
Ауро отрывается от моих губ. Его дыхание слегка учащено, а багровые глаза с холодной, хищной внимательностью изучают моё раскрасневшееся лицо, будто оценивая результат.
– Твоя энергетика землянки, – его низкий голос звучит с едва уловимой хрипотцой. – Она не накапливает и не удерживает воздействия. Тевин уже объяснял. Всё проходит сквозь тебя, не оставляя следов.
Его пальцы слегка сжимают мои бёдра, подчёркивая следующую фразу.
– Именно поэтому тебе требуется постоянное обновление. Чтобы другие понимали, кому ты принадлежишь.
Мои ноги плохо держат, меня слегка пошатывает. Ауро придвигает ко мне стул, позволяя сесть. Уходит в спальню и возвращается в своём версе, с надвинутым капюшоном, мрачный, пугающий, непроницаемый.
Меня бросает в дрожь от того, как быстро он ко мне приближается.
– Иди за мной, – приказывает он и направляется к выходу.
– А мой… мой верс?.. – тихо спрашиваю я.
– Перед переговорами заедем в одно место, – не глядя на меня, отвечает он. – Тебе нужна новая защита.
И так все бескомпромиссно, безальтернативно, что у меня внутри неожиданно поднимается волна протеста.
Вот все у него рассчитано наперед, но я ведь живая! У меня есть и другие потребности, помимо еды и одежды.
Ауро замечает, что я не следую за ним, останавливается и оборачивается. Его бровь плавно ползет вверх.
глава 26. Потребности
– Мне… Мне тоже нужно в душ и… я бы хотела привести себя в порядок, раз мы едем куда-то, – с долей некоторой опаски, отслеживаю его реакцию на свой тихий бунт.
Кто его знает, как он отнесется.
Ауро же реагирует… не так как я ожидала. Его бровь ползет еще выше, а потом он задает и вовсе неожиданный вопрос.
– Тебе не хватило сухой очистки в спальне? Она встроена в твой шкаф.
Тут настает мое время удивляться. Сухая очистка? Я этой гадостью их высокотехнологичной не пользовалась почти. Слишком потом ощущения на коже были неприятными. Ему что воды для меня жалко?
Наверно, что-то такое проявляется на моем лице и Зодиак все же поясняет.
– Душ можешь принять вечером. Сейчас тебе нельзя смывать ничего. Вода стирает мою энергетику с твоего тела. В шкаф встроена самая последняя модель очистной системы. Она и волосы аккуратно расчешет и уложит.
Он больше не говорит ни слова, а молча берет меня за руку и возвращается в спальню. Останавливается возле проклятущего шкафа и так же без слов открывает его.
– Вот. Здесь, – показывает панель, которая оказывается все это время маячила у меня прямо перед глазами, и запускает простую быструю очистку.
Меня мгновенно обрабатывает дезинфицирующим излучением до последнего скрытого уголка. Прямо в одежде. Волосы тоже. Я прямо ощущаю, как они легко ложатся на плечи красивыми ровными волнами.
Мне в какой-то мере стыдно от своей недогадливости, но он ведь мог предупредить меня? Поэтому наравне со стыдом, вспыхивает и ожидаемая злость.
Ауро же будто ничего не замечает.
– Сейчас можешь просто умыться, если этот ритуал так важен для тебя, – невозмутимо замечает он.
Я киваю и демонстративно ухожу в ванную комнату, перешагивая через выбитую им дверь с таким же невозмутимым видом, как это проделывал он совсем недавно.
Умываюсь. Просто плескаю воду на разгоряченное лицо и рассматриваю себя в зеркальную панель.
Боже, какие у меня щеки пунцовые! Раскраснелась вся будто невинная девица.
Неудивительно, что Зодиак так себя ведет.
Выхожу к нему не сразу, а когда немного возвращается нормальный цвет на лице.
С таким же невозмутимым видом подхожу обратно.
Ауро все также спокойно ждет, смотрит заинтересованно, если можно так назвать его взгляд.
– Вита, – с негромким нажимом в голосе обращается он ко мне, когда я приближаюсь. – Готова?
От едва уловимых опасных ноток в его голосе у меня холодок по спине пробежал.
Я киваю. Странно было бы и дальше испытывать его терпение.
Слишком хорошо помню, кто он такой. Я и так словно опасного тигра сейчас за усы подергала.
Но Ауро не торопится. Уголок его красивых губ вдруг обозначает тень усмешки.
– Я хочу слышать о твоих потребностях не в момент их критического уровня. А как только они возникнут, – говорит он и смотрит на меня оценивающим цепким взглядом пару секунд.
Неуловимым глазом плавным движением оказывается вплотную ко мне.
– Теперь идем, – добавляет он.
Ахаю, когда он легко поднимает меня на руки, а тяжёлая ткань его верса полностью окутывает меня, закрывая всё моё тело.
Теплая волна приятных мурашек прокатывается по коже. Мне необъяснимо хорошо от этого уже привычного его жеста. Словно подсознательно я именно этого и ждала от него.
Ауро, глядя прямо перед собой, выходит со мной на руках в длинный коридор. Несёт меня по бесконечным, безлюдным коридорам своей цитадели.
Закутанная в чёрное, дышащее одеяло его верса, я чувствую себя до странности уютно.
Ткань странно тёплая и, кажется, слегка пульсирует в такт его шагам.
Он заносит меня в свой личный транспорт и устраивает у себя на коленях.
Стены вокруг начинают плыть. Знакомое ощущение невесомости, за которым следует давящая тяжесть.
Пространственный скачок. Затем ещё один. И ещё. Резкие, один за другим, будто он снова заметает следы.
Но на этот раз я не чувствую прежнего страха. Лишь лёгкое головокружение и всё нарастающее смущение от того, что он не отпускает меня.
И от того, как он смотрит. Его багровый взгляд из-под капюшона прикован ко мне.
Ауро изучает моё лицо, словно читая на нём следы своего недавнего поцелуя, своей сигнатуры.
Я пытаюсь отвести глаза, рассматриваю интерьер салона – строгий, минималистичный. Но мой взгляд неумолимо возвращается к нему. Под его молчаливым, тяжёлым вниманием щёки снова начинают гореть.
– Версы, – неожиданно говорит он, и его голос низко вибрирует в тишине кабины, – это не просто одежда. Это программируемая материя.
Я замираю, слушая его низкий, глубокий, кажущийся бархатным голос, вспоминая цель нашей поездки.
– Твой текущий верс… слаб. Примитивен. Он не способен ни на полноценную защиту, ни на взаимодействие с твоим биополем. Он всего лишь защитная ткань и не подходит для твоего нынешнего статуса.
Я машинально киваю, вспоминая свой простой плащик. Рядом с его живым, могущественным версом он и правда казался всего лишь простым куском чуть более умной материи.
– Мы направляемся к инженеру версов, – продолжает Ауро. – Он один из лучших, и я доверяю ему.
Он сказал это так, будто наградил незнакомого мне мастера. Хотя, наверно, доверие такого влиятельного харда дорогого стоит.
– Мне оставили тот верс, потому что он подходил к моей легенде переселенки? – неожиданно мне стало это интересно, а еще хотелось немного отвлечься от того, насколько мне нравится сидеть на его коленях.
Ауро кивает, и в его взгляде мелькает та самая тень удовлетворения, что я уже видела ранее.
– Верно.
Мы выходим из подпространства с лёгким толчком. Стены снова обретают чёткость, а вот мои мысли наоборот расплываются.
Все же подобная близость с этим мужчиной размягчает мой мозг до критических пределов. Кто бы мог подумать?
Ауро по-прежнему не выпускает меня, его рука твёрдо лежит на моём бедре, прижимая меня к себе. Я чувствую жар его тела сквозь слои ткани и ту самую странную энергетику, что теперь, кажется, навсегда вплелась в мой организм на всех доступных уровнях.
Прежде чем я успеваю что-то сказать или испугаться, его пальцы властно обхватывают моё запястье. На мою кожу опускается прохладная полоска металла, и тонкий браслет замыкается вокруг с тихим щелчком.
– У Табриса в секторе повышенная гравитация, – поясняет Ауро.
И точно. Сразу после появления браслета на моём запястье тяжёлая волна, давившая на плечи, отступает, сменившись привычной лёгкостью.
Дверь бесшумно отъезжает, открывая вид на небольшой, уютный атриум.
Ауро поднимается, ставит меня на ноги и подталкивает меня к выходу. Я иду рядом с ним, чувствуя, как пол под ногами снова обретает твёрдость, но при этом он ощущается странным, вязким, будто иду по густому мёду.
Мы идем недолго. Коридор быстро заканчивается… тупиком. Ауро невозмутимо хлопает ладонью по скрытой панели, и перед нами открывается новый проход.
Это небольшое светлое помещение, и мне даже сложно было бы определить его предназначение, если бы не подсказка Зодиака в самом начале.
Навстречу из-за широкой черной стойки поднимается невысокий, коренастый мужчина с седыми волосами, заправленными за заострённые уши. Его лицо испещрено тонкими морщинами, а глаза, ярко-жёлтые, светятся живым умом.
– Мастер Зодиак! – его голос звучит низко и хрипло, но с неподдельной теплотой. – Прошла целая вечность, как мы виделись. Я уже начинал думать, мои работы тебе больше не по нраву.
– Табрис, – Ауро слегка склоняет голову, и в его тоне впервые звучат отзвуки чего-то, кроме ледяной власти, почти… уважение. – Твои работы вне времени. Я здесь по особому случаю.
Жёлтые глаза Табриса скользят ко мне, и на его лице расплывается понимающая улыбка.
– Вижу, вижу. Нечасто ты балуешь себя таким… изысканным аксессуаром.
Ауро выразительно молчит, и в эту паузу на лицо Табриса находит напряженная задумчивость, а глаза становятся цепкими и внимательными.
– Это Вита, моя женщина, – весомо и коротко произносит Зодиак. – Она землянка. Ей требуется новый верс.
Табрис оценивающе осматривает меня, его взгляд становится профессиональным и при этом одобрительным.
– О… Понятное дело. Старая тряпка рядом с тобой и правда смотрится кощунством. Параметры?
Ауро начинает говорить, и моя голова идёт кругом. Это не речь, а техническое задание, обрушивающееся лавиной терминов.
– В основе нужен адаптивный полисплав серии Сигма-9. Полная биометрическая синхронизация, приоритет пассивной защиты, класс не ниже седьмого. Контуры энергопоглощения настроить на её сигнатурный отклик, который я передам. Коэффициент регенерации не менее 0.95. И цвет… – он на мгновение замолкает, его взгляд скользит по моим волосам. – Серебристо-дымчатый. Чтобы контрастировал.
Табрис лишь кивает, его пальцы быстро перемещаются по голографическому интерфейсу, всплывшему у него на ладони.
– Понял. Сигма-9, синхронизация, седьмой класс… Интересный выбор. Для столь хрупкого носителя. Но раз землянка… – он бросает на меня ещё один взгляд, на сей раз со жгучим любопытством. – Сделаю. Ждите.
Он разворачивается и скрывается в глубине мастерской, оставляя нас в наполненной странными запахами тишине.
Я стою рядом с Ауро, пытаясь осмыслить услышанное. Адаптивный полисплав? Энергопоглощение? Это звучит как описание боевой брони, а не одежды.
Не проходит и десяти минут, как Табрис возвращается.
В его руках лежит ткань. Нет, не ткань. Серебристо-дымчатое сияние, переливающееся, как крыло стрекозы, и в то же время подавляющее ощущением несокрушимой прочности. Оно струится сквозь его пальцы, словно жидкий металл и шёлк одновременно.
– Носи с удовольствием, девочка, – тепло улыбается мне Табрис. – Основа для этого верса долго ждала своего часа в моих хранилищах. Материал уникальный, не терпит суеты, давно сделал. Пришлось его… разбудить и дособрать под твой контур.
Он протягивает ткань Ауро, и его желтые глаза сощуриваются в подобии улыбки.
– Сам настроишь синхронизацию? Или я ещё сгожусь для тонкой работы?
