Текст книги "Его тайная землянка (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
глава 14. Аукцион
Свет прожекторов слепит, но внезапно дарит странное спокойствие. Эти лучи – мой щит, моя сцена – мой островок безопасности, где я лишь эксперт Левин, чья роль – быть живым говорящим информационным табло для собравшихся здесь богачей.
Уверена, они лишь мельком скользнут по мне взглядом, чтобы дальше сосредоточить свое внимание на более важных вещах. Тех для чего они собрались сегодня здесь: ценных лотах аукциона.
А я лишь обслуживающий персонал. Мне стоит успокоиться, чтобы как можно лучше выполнить свою роль.
Мой голос с помощью усилителей наполняет зал. Звучит ровно. Уверенно. Он рассекает напряженную тишину легко и безразлично, будто не существует ни моего страха, ни тысяч оценивающих меня взглядов.
Еще пару секунд потерпеть и они переключаться на экспонат, о котором я сейчас рассказываю.
И я продолжаю говорить. Четко, но без лишних эмоций. Сухо доношу факты.
О серебряном когте Иксуса, чья гравировка хранит память о миграциях сгинувшей цивилиации с угасшим солнцем Аралки.
О поясе воина Тал-Ваара. Кожаный ремень с выцветшей вязью. Каждая застежка – это история одного сражения, которое изменило ход истории этого сектора.
Каждое новое слово гасит мою дрожь, рождая привычный профессиональный азарт.
Мой голос твёрдо перечисляет методы атрибуции и методы подтверждения подлинности. Следы инструментов, соответствующие эпохе, что подтверждено многоспектральным анализом. Химический состав красителей, совпадающих с рецептами, утраченными тысячелетия назад.
Кристалл дзенди прошел тест на резонанс. Его внутренняя структура гармонирует только с хроно-полем периода Второго исхода. Подделать это невозможно.
Ставки. Покупка. Еще ставки… Куб стазиса уносят и приносят новый. Следующий лот. Затем еще один и еще…
Атмосфера в зале сгущается, становится плотной и тяжёлой. Почти осязаемой, но я стараюсь сосредоточиться на работе. Осталось совсем немного.
Влиятельнейшие и богатейшие делают свои ставки. Я почти не слежу за ходом торгов. Моя задача описывать лоты. На этом и фокусируюсь, потому что чувствую, что иначе я могу утратить с таким трудом отвоеванный контроль.
Над кубом стазиса вспыхивают пульсирующие символы, отображая сумму ставки и рядом с ней идентификатор участника торгов.
Это обезличенные символы. Ни имён, ни номеров. Здесь другая система идентификации участников, порядок чисел использовать нельзя, ведь здесь каждый считает себя первым.
Символы мерцают и гаснут, сменяясь новыми ставками. Я продолжаю говорить. Удивительно, но я нигде не сбилась и даже не запнулась ни разу. Легко и четко сопроводила каждый экспонат подробным описанием.
Наконец, первый перерыв. Можно немного отдышаться.
Я толкаю дверь в зону для персонала. Стерильное помещение с мягкими серыми креслами и слабым мерцанием голопанелей на стенах. Воздух здесь неподвижный, спертый, будто его выкачали из зала вместе с напряжением.
Мои ассистенты, Ирниц и Гания, стоят ко мне спиной, тихо обсуждая что-то, сгрудившись у столика с едой и напитками. Услышав шум, они оборачиваются. В их глазах я вижу странную тревогу.
– Виталисса… я тут услышала. Здесь точно один из хардов, – шепчет Гания, протягивая мне контейнер с питательным набором.
– Не просто корабль где-то в доках, – добавляет Ирниц, наливая себе бодрящий напиток. – Кто-то из высших хардов. В главном зале. Ты почувствовала? Двух сотрудников сейчас вынесли из зала. Они близко стояли и их версы не справились. – заметно ежится он.
Я машинально киваю. Сердце сжимается, но я заставляю себя не думать об этом.
Приступаю к еде. Хоть и кусок в горло не лезет, но мне потребуются еще силы.
А помощники продолжают обсуждать того незнакомого пугающего харда.
– Он проходил мимо нас, – шепчет Гания, бросая взгляд на дверь. – Даже не глянул в нашу сторону, а у меня мурашки до сих пор по спине бегают. Сердце сдавило, и дышать стало трудно. Представляю, каково было тем кого обслуживать его ложу отправили.
– Жуткое давление, – кривится Ирниц, – и это не глюк. На всех так действует. Я сам прочувствовал. Даже мощные версы не всегда помогают. Вон и охранники клана Идирголов сторонятся.
Я молчу, проглатываю, не жуя, последний безвкусный кусок и откладываю контейнер. Пора возвращаться. Мои помощники еще что-то шепчут, но я уже не слышу – всё моё внимание на главном лоте. На скипетре.
Мне нужно забыть о харде в зале. Откуда-то я точно знаю, что это не Зодиак. Не могу объяснить, но чувствую.
Это просто совпадение. Хардов много. Почему бы одному не явится на интересный аукцион?
Выхожу в зал. Воздух здесь буквально наэлектризован не только от больших ставок, но и от невысказанного страха. Все чувствуют присутствие доминирующего хищника в стае.
Аукционист уже на месте. Его голос, обычно бархатный, сейчас слегка напряжен.
– Финальный лот номер семнадцать. Тиапальский скипетр Власти. Право первого хода за участником Ирд-Ард.
Ирд-Ард все знают, это символ клана Идирголов. В отличие от некоторых анонимных участников со случайным выбором символов, эти никогда не скрывают своего участия в торгах.
Над кубом стазиса вспыхивает синий символ – стилизованная птица. Рядом с ней материализуется начальная ставка, от которой у меня перехватывает дыхание.
Но это только начало. Символы вспыхивают один за другим. Золотой молот. Тройная спираль. Сжатая ладонь.
С каждым новым знаком цифры ставок растут, переливаясь в ослепительно-белый, затем в раскаленный оранжевый. Суммы уже давно превысили все разумные пределы этого сектора. Это уже не торги, а война жадных амбиций.
Самоутверждение и демонстрация власти.
Постепенно мелькание цифр и символов замедляется, паузы между ставками становятся длиннее.
И вдруг всё замирает. Никто не делает нового предложения.
Аукционист уже готов объявить победителя, как над кубом медленно, почти лениво, всплывает новый символ.
Я никогда его не видела. Абсолютная чернота, поглощающая свет, и в ее центре – единственный алмазно-чистый блик. И… сумма.
Цифры настолько чудовищные, что мой мозг отказывается их осознавать. Это не просто победа. Это абсолютное, тотальное унижение всех остальных участников аукциона.
Тишина становится мертвой. Ни один из предыдущих символов не вспыхивает в ответ. Никто не смеет перебить. Даже клан Идирголов отступил.
Ведущий торжественно объявляет:
– Продано!
Я удерживаю на лице дежурную улыбку, чувствуя невероятное облегчение: это был последний лот. Ещё немного, и моё испытание закончится.
Схожу со сцены на ватных ногах, усиленно скрывая этот факт. Адреналин отступает, оставляя после себя сладковатую усталость и странное, щемящее чувство гордости.
Я справилась. Несмотря на это чудовищное давление я сделала свою работу безупречно.
Ко мне быстрыми, скользящими шагами направляется сам распорядитель аукциона невысокий быстрый мужчина с лицом, застывшим в маске вежливой невозмутимости.
Внутри мгновенно всё сжимается в ледяной тревожный ком. Зачем он здесь? Что-то не так?
Я заставляю себя выпрямить спину и поднять подбородок, сохраняя на лице профессиональную маску спокойствия.
– Эксперт Левин, – его голос тихий, без эмоций. – Поздравляю с успешным проведением торгов. Ваша работа была безупречна.
Я лишь киваю, чувствуя, как позвоночник превращается в ледяной столб, а ладони предательски потеют.
– Ко мне поступила просьба от победителя торгов за главный лот, – продолжает он. – Покупатель желает получить частную консультацию от эксперта. Прямо сейчас. Если вы не против.
Распорядитель говорит о просьбе, но я отчётливо понимаю: это не просьба. Это приказ. Выбора у меня нет.
Я снова киваю, не доверяя своему голосу.
Он проводит меня по скрытому коридору к массивной двери из полированного темного дерева. Она бесшумно отъезжает в сторону, пропуская меня внутрь.
Переговорная комната ослепляет роскошью. Приглушенный свет, дорогие материалы, стильная мебель. И тишина. Густая, абсолютная, давящая.
И он в центре. Высокая, мощная мужская фигура в черном версе.
Он стоит у большого овального стола, спиной ко входу, созерцая что-то на дорогой огромной проекции. Его капюшон наброшен на голову, скрывая черты, как у всех хардов.
Моё сердце замирает, а потом начинает оглушительно биться в груди.
глава 15. Коллекционер
Массивная фигура в угольно-черном версе медленно, словно неохотно поворачивается ко мне. Это такое неторопливо хищное движение, как замедленная съемка в фильме.
Эффектно-зловещее. Я замираю, ожидая увидеть знакомые резкие черты. Уже настроилась мысленно на эту встречу, но…
Это не Зодиак. И не второй, знакомый мне хард, Горизонт.
Этот хард мне незнаком. Он чужой!
Рельеф третьего встреченного мною представителя этой опаснейшей расы – жестче и тоньше на вид, скулы острее. Его губы сложены в выражении холодного, почти скучающего презрительного превосходства.
Властное давление, исходящее от него, почти такое же всепоглощающее, как и у Зодиака – тяжелая, невидимая волна, что сковывает легкие и заставляет сердце бешено колотиться.
Но она быстро проходит, оставляя после себя только острое, почти осязаемое чувство страха. Но с ним можно бороться, и я заставляю себя выровнять дыхание.
А вот распорядитель, кажется, даже дышать перестал, замерев у двери. На его висках проступила испарина, а пальцы, сложенные в замок, побелели от напряжения. Он даже сделал рефлекторный шаг назад, когда стальной взгляд харда скользнул по нему, не задерживаясь.
– Господин Ролк, – голос распорядителя прозвучал неестественно громко и подобострастно, – разрешите представить вам вашего эксперта, Виталиссу Левин, – он откашлялся и посмотрел на меня. – Эксперт Левин… владелец лота, господин Ролк, имеет к вам вопросы.
Хард по имени Ролк больше не смотрит на распорядителя.
Его глаза, цвета холодного стального пепла, безразлично скользят по мне, изучая, оценивая, словно редкий, любопытный экспонат. В них нет той всепоглощающей, хищной глубины, что у Зодиака, или пронзительной внимательности Горизонта, но есть нечто иное – холодная, расчетливая мощь, готовая в любой момент раздавить все на своем пути.
В этот момент двое его сопровождающих в таких же черных версах беззвучно вносят в комнату куб стазиса. Внутри куба, мерцая таинственным внутренним светом, застыл тиапальский скипетр – лот, который он купил за баснословную сумму.
Они ставят его на стол между нами.
Низкий, вибрирующий голос Ролка наполняет комнату. Он обращается ко мне, начисто игнорируя распорядителя.
– Столь ценный артефакт требует исчерпывающей частной консультации. Для окончательного подтверждения подлинности. Вы предоставите её мне.
Это не вопрос. Даже не просьба. Это приказ, облеченный в ледяную, безапелляционную форму.
Под его взглядом у меня холодеют кончики пальцев, а в висках начинает пульсировать от напряжения.
Но я заставляю себя кивнуть. Я не опускаю глаз, хоть и смотрю куда-то в область его подбородка, не в силах выдержать прямой зрительный контакт.
– Конечно, – мой собственный голос звучит на удивление ровно, почти естественно.
Вполне понятно и объяснимо его желание, учитывая величину его ставки.
Ролк на долю секунды бросает взгляд на распорядителя. Этого оказывается достаточно.
Лицо распорядителя бледнеет сильнее, он начинает почтительно кивать.
– Конечно, господин Ролк. Я… я оставлю вас. Если потребуется что-либо…
Он обрывает себя, пятится и бесшумно выскальзывает за дверь. Мне даже кажется, что я слышу из-за двери его громкий облегченный выдох.
Я остаюсь одна. С хардом.
– Первый вопрос, эксперт Левин, – его голос режет тишину, холодный и ровный, как лезвие. – Техника нанесения гравировки. Вы уверены в её аутентичности?
Он не смотрит на скипетр. Его пристальный оценивающий взгляд прикован ко мне. Я же отвожу глаза к кубу стазиса, к мерцающим в глубине узорам, радуясь возникшему оправданию этому действию. Сосредотачиваюсь на них, а не на нем. Это спасает.
Мой голос звучит ровно, автоматически, заученно. Я говорю хорошо известные мне факты о ручной работе мастеров Тал-Ваара, об уникальном угле резца, о микроскопических следах износа, подтвержденных спектральным анализом.
Он слушает молча. Не двигаясь. Мои пальцы леденеют все больше. В груди колет от волнения, но я больше удивляюсь тому, что я еще могу волноваться, что не все чувства еще замерзли в присутствии харда.
– Достаточно, – он обрывает мою речь на полуслове. В воздухе повисает напряженная пауза. – Спектральный анализ можно подделать. Есть десяток способов. Я понял. Ваше заключение основано на вере в технологии. На чем еще?
Его вопрос – это ловушка. Проверка. Я чувствую это кожей. Делаю глубокий вдох, заставляя мозг работать.
– На контексте, – выдыхаю я. – Состав сплава уникален для раннего периода Тал-Ваара. Позже рецепт был утрачен. Его невозможно воспроизвести без доступа к рудникам той эпохи. Они иссякли тысячелетия назад.
Ролк медленно обходит стол. Его черный верс не шелестит, он поглощает звук. И пространство. Он приближается. На секунду мне кажется, что давление нарастает, становится физическим, сжимает виски. Но я заставляю себя бороться с этой паникой.
– Интересно, – произносит он тише. Его взгляд изучающе скользит по моему лицу. – А возраст? Хроно-тест? Он тоже надежен?
Почему-то в голове мелькает мысль, что суть этих вопросов совсем не та, что лежит на поверхности, что есть более глубинный смысл в его допросе. Но и это я отбрасываю, мне нужно отвечать. Об остальном подумаю после.
– Для органики – да, – отвечаю я, чуть не сбившись. Голос все еще держится. – Для металла… возможны погрешности. Но мы проводили перекрестную проверку по трем методам. Результаты сходятся.
Он останавливается напротив. Слишком близко. Я вижу тончайшую фактуру его верса. Но глаза старательно отвожу, стараясь, чтобы это выглядело естественно. Я помню по курсу в центре Адаптации, что харды очень остро реагируют на любой жест нарушения вежливости.
Мне же следует быть вдвойне осторожной.
– Вы знаете, для чего предназначался этот предмет? Не для парадов. Не для украшения трона, – продолжает он мой допрос.
Это уже не проверка подлинности. Это нечто другое. Его глаза выжигают во мне ответ.
– Для концентрации власти, – срывается у меня. – Он усиливал волю носителя. Это оружие. Психическое.
Уголок его губ чуть подрагивает. Не улыбка. Скорее тень удовлетворения. Очень слабая тень.
– Именно так, – он произносит почти шепотом, и от этого звука по спине бегут мурашки. – И вы утверждаете, что его сила… все еще активна?
Вопрос повисает в воздухе. Острый, опасный, ведущий в неизвестность.
Я замираю, понимая, что любое мое слово теперь может быть использовано против меня.
Профессиональная маска трещит по швам, обнажая голый, животный страх внутри.
Я не знаю, что ответить на этот вопрос. Что он хочет от меня услышать?! Что он вообще от меня хочет? Мне кажется сейчас, что вовсе не ответа на свой вопрос.
Моим спасением, паузой, давшей перевести дыхание, становится тихий шелест за моей спиной – массивная дверь, которая должна была быть наглухо заблокирована, внезапно отъезжает в сторону.
Ролк хмурится, переводя взгляд за мою спину. Взгляд, полный холодной спрессованной ярости, на того, кто посмел прервать нашу беседу.
Впрочем, пробуждающийся гнев тут же сменяется нейтрально-вежливым, хоть и удивлённым выражением.
Я оборачиваюсь. И замираю, понимая, как рано я обрадовалась заминке.
На пороге, подавляя собой всё пространство, стоит он.
Черный Зодиак.
Фигура, знакомая мне до дрожи, до ледяного ужаса в животе, несмотря на то, что я его видела единожды, почти три года назад.
Его верс – абсолютная чернота, поглощающая свет и звук. Но самое страшное – его глаза. Они безразлично скользнули по мне и остановились на Ролке.
Несмотря на мимолетность его взгляда, у меня по спине будто электрический разряд простреливает. Сердце замирает, а потом начинает биться в висках и в сжатом спазмом горле.
Осанка Ролка тоже меняется – в ней проявляется собранность, готовность зверя перед нападением. Он почтительно, почти незаметно склоняет голову. Рот кривит усмешка – узкая, расчетливая, лишенная всякой теплоты.
– Черный Зодиааак, – тянет он с приветливостью, но в его вкрадчивом голосе отчетливо слышится смертоносная отравленная сталь. – Не ожидал. Ты же, вроде, не интересуешься этой эпохой. Больше по драгоценным камням и… совсем эксклюзивным редкостям.
Взгляд Ролка молниеносным росчерком метнулся ко мне, а затем снова упёрся в сохраняющего молчание и подавляющую неподвижность Зодиака.
– Расширил сферу коллекционных интересов? – приподняв бровь, уточняет Ролк.
глава 16. Император
Центральный сектор Империи. Планета Аэлион. Кабинет императора Дариуса.
Кабинет императора Дариуса на планете Аэлион был воплощением новой эпохи.
Пространство, выстроенное в стиле неоклассицизма Империи, со строгими арками и высокими сводами, было наполнено технологиями, не нарушающими гармонию.
Голографические проекторы были скрыты в резных карнизах, а из панорамных окон струился мягкий свет заходящего местного солнца – нежно-лимонного, в отличие от золотистого света столицы.
Тишину разрезал сдержанный, но настойчивый сигнал встроенного коммуникатора.
Вызов от помощника. Странно. Ксавьер Раус слишком хорошо знает своего императора, чтобы беспокоить в такое время. Это настораживало, значит что-то серьёзное.
Дариус активировал коммуникатор.
– Ваше Величество, прошу немедленной аудиенции. Это не терпит отлагательств.
Дариус нахмурился. День подходил к концу, и он мысленно уже предвкушал уединение в своих покоях.
– Новости о грузопотоке могут подождать до утра, Ксавьер, – ответил он, не скрывая легкого раздражения в голосе. – Цифры никуда не убегут.
– Это не о грузопотоке, Ваше Величество. Уверяю вас, эти новости вас… обрадуют.
В голосе помощника сквозь привычную почтительность пробивалась стальная уверенность. Дариус напрягся. Раус не был бы так настойчив без веской причины.
– Дозволяю.
Император Дариус встал, потянувшись, и сделал глубокий вдох. Воздух Аэлиона был особенным – с легкой примесью озона и неизвестных цветущих растений, он бодрил, придавал энергии, вдохновлял на свершения. Он обожал эту планету – символ нового, а не возврата к прошлому.
На голодисплее в центре кабинета зеленые стрелки графиков уверенно ползли вверх.
Восстановление торгового коридора Спираль Лириона шло быстрее плана. За квартал грузопоток через станции Страж и Фликс вырос почти наполовину.
Это были не просто цифры – корабли везли кристаллы для щитов, металлы для версов, продовольствие с агромиров. Каждый конвой цементировал единство Империи, оттесняя распад и смуту под натиском логистики и порядка.
Империя стягивалась воедино, а он, Дариус, был архитектором этого процесса.
Если не об этом, то о чем же мог так срочно сообщить помощник?
Когда дверь бесшумно отъехала в сторону, Дариус стоял у огромной панорамной стены, за которой горел впечатляющий закат.
Небо Аэлиона полыхало оттенками фиолетового и пурпурного, отличными от привычных оранжевых тонов родного мира. Ему действительно нравилось здесь. Это место давало ему возможность дышать полной грудью, думать шире.
Выдержав паузу, Дариус повернулся к вошедшему. Ксавьер Раус почтительно поклонился.
– Ну что там у тебя такого срочного, Ксавьер, что не могло дождаться рассвета?
При более внимательном взгляде на помощника, Дариус всё же придержал недовольство и внутренне подобрался.
Лицо помощника, как всегда, хранило маску служебного спокойствия, но глаза… Глаза сверкали тем самым азартом, который Дариус видел лишь в моменты крупных побед.
– Ваше Величество, – Раус наклонился ещё ниже. – Прошу простить, что нарушаю ваше уединение в столь поздний час…
– Ксавьер, – Дариус жестом пригласил его подойти ближе. – Выглядишь так, будто нашёл алмазную жилу на свалке металлолома. Что случилось?
– Инцидент, Ваше Величество. Наш агент докладывает. На аукционе Реликвии Исхода на станции Коринф. Совершенно необъяснимый поступок со стороны Черного Зодиака.
Дариус насторожился. Любое упоминание Ауро заставляло его внутренне собраться. Необъяснимый – это слово никогда не ассоциировалось с расчетливым хардом.
– Продолжай.
– По данным наших источников, вчера Зодиак вел крайне важные переговоры с Союзом Потерянных Звёзд. Речь шла о контроле над гиперканалом в секторе Лира-7. Это критически важный для него узел, сделка готовилась несколько месяцев. И вдруг, в самый разгар дискуссии, он бросает все, сворачивает переговоры, садится на свой личный корабль и мчится на Коринф. Причины пока неизвестны. Выясняем.
Дариус медленно поднялся из-за стола, подошел к голопроекции звездной карты. Нашел крошечную точку станции Коринф. Ничего стратегического. Аукционный дом.
– И как вы вообще узнали о происшествии в этом... захолустье? – император повернулся к помощнику, в его голосе звучала не столько похвала, сколько требование объяснить эффективность работы разведки.
– Мы действовали в соответствии с вашим приказом, Ваше Величество. Расширять сеть не вглубь, а вокруг, – пояснил Раус. – Мы увеличили наблюдение за всеми высокопоставленными хардами, чьи интересы потенциально могут соприкасаться с интересами Ауро.
Император приподнял бровь, и Раус расширил ответ.
– На Коринфе был Ролк. Наша аналитика показывает, что Зодиак использует его ресурсы и клановые связи как минимум в трех своих крупных проектах на границе. Узнав, что Ролк лично направляется на этот аукцион, мы сочли необходимым включить станцию Коринф в зону контроля. В персонал обслуживания был внедрен наблюдатель. Именно он и сообщил о неожиданном появлении корабля Ауро.
– Что там было настолько важного, чтобы сорвать столь значимое соглашение? – задумчиво спросил император, уже оценивая не сам факт, а качество работы своей службы.
– Именно это и вызывает вопросы, Ваше Величество. На станции присутствовал только один значимый хард. Ролк. Влиятельный, бесспорно. Его клан доставляет нам немало проблем на границе, давит на наши торговые посты в Поясе Астероидов. Но его вес несопоставим с Союзом Потерянных Звёзд. Встреча с Ролком не могла быть важнее тех переговоров. Это… это иррационально.
В груди Дариуса вспыхнуло знакомое чувство – азарт хищника, уловившего первый, едва заметный след добычи.
Ауро никогда не действовал иррационально. Значит, на Коринфе было нечто, что перевесило все доводы разума. Нечто, что он скрывал.
– Что произошло на аукционе? – его голос прозвучал тише, но тверже.
– Ролк приобрел за чудовищную сумму тиапальский скипетр. Главный лот торгов. Зодиак прибыл, когда аукцион завершился. Встретился с Ролком. И улетел. Больше пока ничего не известно. Но факт остается фактом: Ауро бросил все ради этого.
Дариус повернулся к помощнику. В его глазах горел холодный огонь.
– Это оно, Ксавьер. Тот самый шанс. Тень слабости. Я всегда знал, что абсолютно безупречных игроков не бывает.
– Ваше Величество, прикажете активировать агента в ближайшем окружении Зодиака?
– Нет! – резко отрезал Дариус. – Никаких резких движений. Приказываю наблюдать. Максимально осторожно. Так, чтобы даже тени не заподозрили слежку. Я хочу знать все. Что-то заставило Ауро сорваться. И мы найдем эту причину.
Раус кивнул, его глаза уже горели не азартом, а холодной решимостью получить ответ.
– Будет сделано, Ваше Величество.
Когда помощник удалился, Дариус снова посмотрел на звездную карту.
Теперь его взгляд притягивала не зелень растущих грузопотоков, а крошечная, ничем не примечательная точка под названием Коринф. Где-то там лежала разгадка. И он её найдет, а затем уничтожит Черного Зодиака.
