Текст книги "Его тайная землянка (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
глава 42. Твоя
Ауро не двигается, замирает до звенящего напряжения, когда я медленно подхожу к нему. С каждым шагом я все увереннее в своем решении.
Вода струится по его лицу, смывая знакомую мне маску властного безэмоционального харда, обнажая то, что раньше он так тщательно скрывал от всех и от меня в том числе – его настоящие чувства.
Я вижу, как сжимаются его кулаки, как напрягаются предплечья, как вздуваются буграми мышцы на шее, как ходят желваки на его лице. Вижу, что он сдерживается из последних сил, боясь собственной силы, боясь сделать мне больно.
Откуда-то я это очень четко знаю. Очень хорошо сейчас чувствую его.
Моя рука поднимается почти сама собой. Пальцы касаются его мокрой груди, чувствуя под ладонью бешеный стук сильного сердца. Его кожа обжигающе горяча, будто внутри него до сих пор бушует тот самый огненный шторм.
Ауро вздрагивает от моего легкого прикосновения, и в его глазах вспыхивает багровая молния.
– Вита... – хрипит он почти угрожающе, вот только это не пугает меня совсем. – Тебе сейчас нельзя. Вернись в кровать. Я еще нестабилен. Могу навредить тебе…
Но я уже не та испуганная девушка, которую он когда-то выиграл в азартной игре у алчного дельца. Я вижу боль в его глазах. Боль, которую он носит в себе, и которую сейчас направляет против самого себя.
Да, он боится причинить мне вред. Боится своей мощи.
Никто не любит признавать свои страхи.
И это знание придает мне смелости. Я не отвожу руку, а наоборот, прижимаю ладонь плотнее, чувствуя, как вздымается его грудь в прерывистом шумном вдохе.
– Я хочу тебя, – тихо шепчут мои губы, и его глаза расширяются.
Кто же знал, что всего три простых слова настолько потрясут этого всегда выдержанного харда.
В его взгляде вскипает настоящий шквал эмоций. Колючее недоверие, темный голод, потом ярость на самого себя и… надежда. Та самая, которую он, вероятно, давно в себе задавил.
– Ты не понимаешь, что говоришь, – он пытается отстраниться, но его тело не слушается, оставаясь прикованным к моему прикосновению. – После того, что было… Я не хочу рисковать тобой, Вита.
– Ты уже рискнул, – напоминаю я ему, спокойно глядя прямо в его багровые глаза. – И ты спас меня, Ауро. Ты пришел за мной. За своей женщиной…
Я делаю последний крошечный шаг, стирая между нами и без того ничтожное расстояние. Капли воды с его тела попадают на мое лицо, смешиваясь со слезами, которые еще не высохли.
– Я не боюсь тебя, – говорю я тихо, но четко. – Твоя сила не может причинить мне вред. Ты же видел сам… Я хочу быть с тобой. Как твоя женщина… по настоящему.
Он неотрывно смотрит в мои глаза. Его дыхание срывается. Я же сейчас почти не дышу.
Ауро смотрит на меня, и в его взгляде медленно, с трудом, но тает вечная ледяная стена самоконтроля. Мужская рука поднимается, и мокрые, горячие пальцы касаются моей щеки, повторяя тот самый нежный жест, что был у кровати.
– Вита… – жадная вспышка в багровых глазах.
И когда его губы находят мои, я понимаю, что ради этого момента стоило вынести все то, что было со мной до него. Ради этого стоило столько пережить, чтобы прийти к этой точке невозврата.
Его контроля хватает лишь на несколько мгновений нежности. Потом что-то в нем срывается окончательно.
С глухим рычанием, он жадно притягивает мое лицо к себе обеими руками, и его поцелуй становится всепоглощающим.
В нем нет больше осторожности, только голод, долго сдерживаемая жажда и яростное, почти пугающее облегчение от того, что я здесь, с ним, живая и отвечаю ему взаимностью.
Он не просит разрешения. Берёт меня всю. И я принимаю его именно таким. Одержимым, властным и собственническим.
Его руки скользят вниз, цепко хватая мокрую ткань моего платья, которую он одним резким движением срывает с меня. Где-то в стороне слышится мягкий шлепок мокрой ткани о пол.
Я остаюсь обнаженной перед ним, под струями воды, но вместо стыда чувствую лишь освобождение и радостное облегчение.
Наконец-то…
Ауро отрывается от моих губ, его багровый взгляд ритмично пульсирует, скользя по моему телу, и в нем читается такое первобытное восхищение, что у меня перехватывает дыхание. Он смотрит на меня как на единственную женщину во всем мире. Свою женщину, ради которой он только что прошел через ад.
– Ауро… я, аах… – успеваю я прошептать, прежде чем его губы снова находят мои, а его руки скользят под мои бедра.
Он легко поднимает меня, прижимая спиной к прохладной стене. Я с готовностью обвиваю его торс ногами, впиваясь пальцами в его мощные мокрые плечи. Между нами не остается ни миллиметра пространства.
Какое же это блаженство чувствовать каждую линию его тела, каждое напряжение его мышц, его мощь, которая больше не угрожает, а обещает нечто невообразимое!
И я тону в этом поцелуе, в его прикосновениях, в шуме воды и нашего учащенного дыхания. И понимаю, что сейчас, когда я наконец отпустила все страхи и сомнения, все ощущается совсем по-другому.
Ярче. Острее. Реальнее.
Никогда раньше я не испытывала ничего подобного.
Все, что было на Земле с Владом, все те наигранные эмоции и удобные отношения теперь кажутся блеклой, жалкой пародией на настоящие чувства.
Там не было этой животной, всепоглощающей страсти. Не было этой готовности раствориться в другом человеке, отдаться ему без остатка, доверить ему не только свое тело, но и свою жизнь.
Ни он, ни я уже не можем остановить это безумие. Оно накрыло нас с головой, смывая остатки разума, оставляя лишь инстинкты и это всепоглощающее, взаимное влечение.
Он входит в меня одним уверенным, властным движением, и мир взрывается миллиардами искр.
Я тонко вскрикиваю, но не от боли, а от переполняющего меня глубинного чувства, от осознания, что это единственное место, где я должна быть. Где я живу, а не существую…
Где мое сердце… где я вся отдаюсь ему без остатка
глава 43. Свобода
Глубокое, медленное движение, заполняющее, растягивающее меня до самого предела, будто он хочет впечатать себя в меня навсегда. Выдыхаю его имя…
Багровые глаза прикрыты, дышит сквозь зубы тяжело, с усилием, выталкивая влажный горячий воздух в мои губы. И мне горячо. Мне так горячо, что кажется разом в кипяток опустили, и теперь вместо крови по жилам бежит настоящий жидкий огонь, магма…
Чувствую, как внутри всё стягивается вокруг его каменной плоти, как тело само тянется навстречу, подстраивается, принимает, трепещет от накрывающего головокружительного экстаза.
Поверить не могу, что я способна ощущать подобное. Что я вообще на такое безумство способна.
Но все происходит в реальности. Это мое здесь и сейчас.
Вроде бы только пару часов назад у меня практически не было сил. Я была опустошена, раздавлена, почти не жива внутри.
А сейчас во вне бурлит настоящий гейзер из эмоций, ощущений и кипящей страсти.
Не могу ждать! Хочу его прямо сейчас!
Как хорошо, что Ауро считывает мои желания и мысли буквально волшебным мистическим образом.
Его губы впиваются в мою шею, а сам он начинает двигаться, практически сразу беря яростный, дикий темп.
О даа! Да!
Не хочу сейчас плавности и нежной осторожности. Внутри все бурлит от адреналина и жаждет именно такой близости.
Яростной, безудержной, присваивающей…
Мне важно почувствовать его эмоции. Настоящие. Без этого вечного защитного саркофага, в который он себя сам и заключил. Мне нужно увидеть его. Живого, моего…
И Ауро дает мне столь желаемое мной.
Его сильные, глубокие толчки задают безумный темп нашему танцу. Мои ноги плотнее сжимаются вокруг него, пальцы впиваются в его спину, и я уже не могу отличить, где заканчиваюсь я и начинается он.
Мы единый клубок страсти, боли, облегчения и какой-то дикой, необузданной радости от того, что мы живы и мы вместе.
И в этом водовороте чувств я знаю одно. Я его. Полностью. Безоговорочно. И ничто в этой вселенной не сможет этого изменить.
– Вита… – хрипит он мне в губы, и в этом одном слове так много всего, что у меня по спине бегут запоздалые огненные мурашки. – Моя…
Каждый новый глубокий толчок – это «я здесь», «я жив», «ты моя». Он не церемонится, не сдерживается больше ни на грамм. Его ладони под моими бёдрами сжимаются так, что завтра, наверно, останутся синяки, и я хочу этих следов его срыва.
Хочу доказательств, что это было, что я не сошла с ума, что он действительно взял меня вот так грубо, жадно, до дрожи в коленях. До черных мушек в глазах.
Я задыхаюсь, когда он прижимается лбом к моему, не отрывая взгляда. Багровые глаза горят, зрачки расширены до предела, и в них я вижу себя. Растрёпанную, мокрую, абсолютно потерянную в нём. Честнее и сильнее на меня ещё никто не смотрел.
– Скажи, – рычит он, не сбавляя темпа, вбиваясь так, что стена за моей спиной кажется мягкой. – Скажи ещё раз.
– Я хочу тебя, – выдыхаю я, и голос срывается на стон, потому что он в этот момент делает что-то невероятное бёдрами, и внутри всё вспыхивает. – Ауро… я твоя… всегда была…
Он замирает на долю секунды, только чтобы вдохнуть это, впитать своим властным ртом, а потом срывается окончательно.
Душевая резко схлопывается до точки, где мы соединены. Всё остальное – шум воды, холод плитки, даже воздух – исчезает.
Он движется быстрее, жёстче, и я уже не могу сдерживать крики. Они вырываются сами, громкие, бесстыдные, и мне всё равно как это выглядит со стороны.
Я сейчас настолько свободна, настолько пропитана его силой, его страстью. Странное для меня чувство, но это действительно так. Я и была свободна все это время, рядом с ним. Просто сама этого не хотела признавать. Отталкивала, глупая, даже мысли не допускала поддаться им.
А сейчас внезапно поняла. Вот она настоящая свобода. Он мне ее дал. Выбор…
И я выбрала его…
Захлебываюсь в ощущениях. Глотаю его поцелуи, как обезумевшая от жажды. Это какой-то эмоциональный десятибалльный шторм, сметающий все на своем пути.
Ни единой мысли не осталось, только рефлексы. Древние, как сама жизнь… Как же глупо было сопротивляться им и надеятся обмануть. Себя…
И я кончаю первой, резко, ослепительно, взлетаю вверх с его именем на губах. Волна сначала подхватывает, а потом накрывает так, что я на миг теряю сознание, вижу только белое марево перед собой. Влажное и горячее… и еще две ярких багровых точки в этом белом тумане…
В настоящей прострации чувствую, как Ауро следует за мной, изливаясь в меня с низким, почти звериным рыком и замирает в верхней точке нашего обоюдного пика.
Вода продолжает литься на нас, смывая пот, следы страсти и, кажется, последние крупицы той стены, что была между нами.
Ауро медленно опускает меня на пол, но не отпускает, держит, будто боится, что я растворюсь. Его лоб прижат к моему, дыхание рваное, горячее.
Он молчит.
А я просто прячу лицо у него на груди, крепко-крепко обхватывая за талию. Так и стоим, и мне невыносимо хорошо в этом моменте. Не хочу его прерывать.
Хочу сильнее прочувствовать это всей кожей, всеми внутренностями… до самого дна.
Его женщина. Ммм…
Навсегда.
Ауро бережно, как-то даже слишком нежно, убирает с моего лица налипшие мокрые пряди. Потом его взгляд встречается с моим. Багровый огонь в его глазах утих, сменившись глубокой удовлетворенностью и... оглушающей нежностью.
От шока я замираю.
Как же он смотрит на меня…
А Ауро продолжает смотреть, так же молча проводит большим пальцем по моей щеке, стирая капли воды и, возможно, мои слезы. В его прикосновении больше нет голода или ярости. Только тихое, открытое признание.
И мне не нужно другого.
Я неожиданно понимаю, что все было не зря. Каждое унижение, каждый страх, каждое мгновение отчаяния, все это привело меня сюда. К нему. К тому, чтобы увидеть, как ломаются его барьеры. К тому, чтобы услышать, как с его губ срывается мое имя…
Я прижимаюсь щекой к его ладони, закрываю глаза и просто дышу с ним в одном ритме. И наши сердца тоже стучат теперь в унисон.
Так странно, и так волнительно.
Я не помню как мы вернулись в спальню. Мгновения размазались в одно сплошное невероятное блаженство. Помню только яркие обрывки этой бурной ночи.
Вот Ауро длинными шагами выносит меня из ванной. Вода стекает на пол, потому что мы оба забыли активировать режим сушки на выходе.
Мы на кровати. И прежде чем я успеваю сделать вдох, его властные и требовательные губы снова находят мои, а горячие ладони скользят по телу, словно снова знакомясь с ним.
Вот одной рукой он придерживает мое бедро, задавая новый ритм, властный и неумолимый, а другой скользит по моей спине, касается затылка, пальцы вплетаются в мои мокрые волосы, то лаская, то слегка оттягивая голову назад, открывая шею для его жадных губ.
Он доводит меня до самого края, заставляя кричать в простыню, а потом, чувствуя, как я вот-вот сорвусь, меняет угол, ритм, продлевая мучительное, сладкое ожидание, развязки.
– Скажи, чья ты, Вита, – хриплым от страсти и напряжения голосом требует он.
– Твоя! – выдохаю я, не в силах лгать. – Твоя, Ауро!
И новая, еще более сокрушительная волна накрывает меня,но я не кричу, а замираю в беззвучном вопле, пока тело содрогается в судорогах бесконечного наслаждения.
А потом… кокон его мощного горячего тела вокруг меня. Бережные, надежные объятия. И тяжелая властная мужская рука на моей груди, от ощущения которой сердце замирает и хочется счастливо расплакаться снова.
Мой мужчина… Мой Ауро…
глава 44. Не просто женщина
Я проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Но ощущение совсем не было пугающим или неприятным. Скорее наоборот. Такое тепло внутри поднималось. Ведь я знала чей это взгляд и кто сейчас так нежно и осторожно провел пальцами по моей щеке, убирая в сторону непослушную прядь.
Не открывая, глаза улыбнулась бабочкам в своем животе. Дурацкий штамп раньше подумала бы я. Но сейчас именно это я и испытывала. Нежный невыносимый трепет, словно тонкие крылья щекочут изнутри.
И горячий, физически ощутимый взгляд снаружи, на коже. Хотелось как кошка замурлыкать и потереться о своего мужчину, помечая его. Ауро ведь тоже меня тогда поцелуями…
Я открыла глаза.
Ауро лежал напротив меня, опираясь на локоть, и просто смотрел. Его темные волосы падали на лоб, а в багровых посветлевших глазах, плавились и пылали светлым чистым огнем его чувства, которые он больше не скрывал от меня. Он задумчиво изучал мое лицо, мимолетно лаская мою тело невесомыми легчайшими прикосновениями.
Я не спросила, сколько он так смотрел. Не спросила о чем он думает. Я просто почувствовала, как внутри, прямо под грудиной, распускается мягкий, солнечный цветок. И я снова улыбнулась ему в ответ.
Потом потянулась. Рука скользнула ему по щеке, зашла в волосы на затылке. Я бездумно притянула его к себе, и поцеловала. Сама. Он пах непривычным спокойствием и самым желанным мужчиной. Моим мужчиной.
Наш поцелуй растворился в прикосновениях. В его ладонях, скользящих по моим бокам, в моих пальцах, впивающихся в мощные плечи.
Последовавший за ним секс был невероятно нежным. Медленным и глубоким, как разговор на языке, который знаешь инстинктивно. Каждое движение было вопросом и утверждением одновременно.
Мы не торопились. Я наслаждалась этой близостью. Тело пело от хриплых стонов, смешанных с его дыханием, от мурашек на коже под его губами. Пока волна не накрыла нас жаркой, тягучей лавой, оставляя после себя только тяжелое, довольное блаженство в каждой клетке.
Ауро перевернулся на бок и притянул меня к себе спиной. Его властная рука накрыла мой живот. Я накрыла ее своей, и наши пальцы автоматически переплелись.
Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Вот такая сытая приятная нега охватила все тело. Я разглядывала его широкую ладонь, его длинные сильные пальцы. На моем теле его ладонь казалась и защитой, и знаком принадлежности.
– А что дальше? – тихо прошептала я.
Этот вопрос сам возник в голове еще вчера, но озвучить я его решилась только сейчас.
Мужские твердые губы коснулись моей макушки, и я почувствовала, как он улыбается.
– Что ты хочешь узнать, кроме того, что теперь ты моя анасма, – низко провибрировал он в мой затылок, щекоча своим горячим дыханием.
Я замерла. Слово было красивым и незнакомым. Никогда раньше его не слышала.
– Анасма? Что это?
Ауро как-то задумчиво выдохнул и перехватил мою руку своей. Теперь уже его пальцы принялись изучающе водить по моей раскрытой ладони. Я ждала.
– На харданском… дословно это означает «уязвимость». Слабость, – наконец, сказал он.
Мое сердце екнуло. Слабость? Я обернулась к нему, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но он не дал, только прижал крепче, целуя мое плечо.
– Подожди, Вита. Не пугайся так явно, – усмехнулся он. – Для каждого харда это… больше, чем судьба. Это смысл. Цель всей жизни – найти свою анасма. Привязать к себе. Сделать своей.
– Сделать своей? – переспросила я, и в голове тут же возникли не самые приятные ассоциации.
– Не так, – он понял мой испуг, и его голос стал еще мягче. – Это не плен. Это… признание. Если проще, то сейчас ты – единственное существо во всей вселенной, которое можешь разрушить меня. Ты моя абсолютная уязвимость. Потому ошибиться в выборе… нельзя. Это навсегда.
Я лежала, не в силах пошевелиться, осмысливая сказанное. Уязвимость. Слабость. Цель жизни.
– И ты… ты выбрал меня? – голос сорвался на шепот. – Своей анасма?
Его губы снова прикоснулись к моей коже, на этот раз к шее, прямо под ухом.
– Я не выбирал, Вита, – долгий выдох и пауза. – Я узнал. Наверно, с первого взгляда, с той первой нашей встречи. Просто не всегда это также просто признать. И я не хотел навредить тебе.
Слезы подступили к глазам, горячие и неожиданные. Я крепче сжала его пальцы, переплетенные с моими.
– А что будет, если… хард не находит свою анасма? – спросила я, прижимаясь лицом к его руке.
– Ничего. Тогда хард просто… существует. Это не самая страшная участь, если он найдет другой смысл в своей жизни. У большинства получается. Но это не значит, что поиски настоящего смысла прекращаются.
Я обернулась к нему наконец. Заглянула в эти серьезные, багровые глаза, и поняла, что для меня это слово тоже что-то значит. Не на его языке, а на своем.
Я прикоснулась к его губам.
– Значит, мы оба нашли. И не ошиблись.
Новый поцелуй грозил перерасти во второй раунд, но тут на стене что-то замигало и раздался тихий, но настойчивый звуковой сигнал вызова.
Я вздрогнула, но Ауро успокаивающе провел рукой по моей спине.
– Это не враги, – усмехнулся он, взглянув на возникшую голограмму вызывающего. – Одевайся. Я хочу познакомить тебя со своими братьями. Видимо, им тоже не терпится увидеть ради кого я поднял на дыбы пол галактики.
глава 45. Братья
Братья Ауро? Сердце сделало в груди резкий толчок, а в животе все сжалось.
Не абстрактные братья по оружию, а настоящие, кровные?
Он никогда мне не говорил о своих родственниках. Даже не упоминал. Почему-то я решила, что он совсем один. То есть совершенно одинок.
Насколько они похожи на моего Ауро? Я представила себе других хардов. Таких же высоких, властных, и давящих...
Мое же тело открыто запротестовало против необходимости двигаться. Не хотелось шевелиться от слова совсем. Мышцы так приятно и расслабленно ныли, а кожа под тонкой простыней все еще помнила каждое его точное, опытное прикосновение и ласки.
Я бы хотела остаться здесь, в этом теплом коконе, где пахло только им и нашей близостью.
Ммм… не хочу вставать. Но любопытство в итоге победило лень.
Ауро уже одевался. Я вслед за ним, молча, соскользнула с кровати. Ноги слегка подрагивали, но держали. Мне было указано на открытый шкаф рядом с ним.
Оу! Мой мужчина и тут продумал все наперед. Внутри оказалось несколько комплектов одежды для меня. Все строгое, но удобное и изящное. Как раз к месту.
Я выбрала красивое, внешне скромное серое платье, а затем взяла мой серебристый верс, аккуратно сложенный на стуле. Успела соскучиться по нему. Ткань привычно ожила под пальцами, мягко обвивая тело, принимая нужную форму.
Я мгновенно чувствовала его легкую вибрацию, будто он тоже насторожился.
Ауро уже был одет в свой черный верс, но капюшон сброшен. Лицо его было непроницаемо, только в глубине багровых глаз тлело остаточное удовлетворение и… предвкушение?
Он подошел ко мне, расправил незаметную складку на моем плече. Его пальцы задержались на секунду, передавая через ткань волну властного оберегающего тепла.
– Не бойся их, – сказал он тихо, его голос был низким и бархатистым. – Они единственные, кому я доверяю. Но помни, они харды. Они будут изучать тебя. Оценивать. Просто будь собой.
Я кивнула, сглотнула комок в горле. Быть собой. Только вот кто я сейчас? Его землянка? Его женщина? Его анасма? Все сразу?
Мое тело помнило каждое его прикосновение, каждый свой стон, каждый вздох в его губы. И от этого мысли немного путались. Я пыталась собраться. Искусствовед на приеме у влиятельных коллекционеров. Да, так было бы проще.
Но ситуация была совершенно иной.
Ауро еще раз окинул меня быстрым взглядом и активировал голокоммуникатор.
Стена перед нами растворилась в мерцающем голографическом поле.
Напротив стояли двое мужчин. Харды. Они находились на мостике какого-то корабля, и от них исходила такая же физическая, ощутимая волна присутствия, как от Ауро. Мощная, сфокусированная, хищная.
Мои ноги сами собой сделали шаг назад, спина уперлась в твердое предплечье Ауро. Он не двигался, но его тепло проникало сквозь ткань, удерживая меня на месте.
Братья. Вот они какие. Оба явно моложе, очень разные, но всё же очень похожи на Ауро.
Тот, что слева – высокий, с рельефными, но менее массивными, чем у Ауро, плечами. Его верс был глубокого стального цвета с едва заметным малиновым отблеском по краям.
Чёрные волосы коротко острижены, лицо резкое, с острым хищным изломом скул и насмешливым изгибом чувственных губ. Глаза были не багровые, как у Ауро, а ярко-янтарные, напоминая расплавленное золото.
В них горел живой, колючий, оценивающий интерес. Он скрестил руки на груди и смотрел прямо на меня, будто разглядывал диковинный предмет. В его позе читалась расслабленная уверенность и откровенное любопытство.
Второй… этот даже в виде голограммы заставлял воздух в комнате стать тяжелее просто своим молчаливым существованием.
Массивнее Ауро, шире в плечах, словно высечен из цельной скалы. Его матовый верс цвета вулканического базальта, казалось, поглощал весь свет.
Лицо грубоватое, с тяжелой челюстью, широким лбом и неуловимой гармонией крупных черт. Пепельные короткие волосы контрастировали с молодыми чертами, придавая его облику хищный, опасный вид.
Он был полностью неподвижен, лишь его багровый взгляд, как у Ауро, только холодный и неумолимый, медленно скользил по мне, а потом остановился на Ауро.
– Ну что, старший, – первым нарушил молчание черноволосый, в стальном версе.
Его голос был бархатистым, с легкой хрипотцой и откровенной усмешкой.
– Представишь? Или мы сами должны догадываться? Хотя, что тут гадать. Землянка рядом с тобой, после такого спектакля – всё и так ясно. Живая там, красавица? А то наш братишка любит пожестче, – хрипло и раскатисто рассмеялся он.
Я чувствовала, как Ауро напрягся на долю секунды, но его ответ прозвучал ровно, почти лениво.
– Вита, это мои братья. Киран, – он кивнул в сторону говорящего, – и Валтор. Они обеспечивали прикрытие во время операции.
– Обеспечивали прикрытие, – тут же ехидно передразнил Киран, и его янтарные глаза сверкнули. – Это мягко сказано. Мы вычистили всю их сеть слежения в секторе, пока ты устраивал локальное светопреставление. Императорские щипцы теперь щупают пустоту.
– Всё подчистили, – добавил Валтор низким гулким голосом. – Следов не найдут. Хотя ты и сам там постарался все в ноль зачистить.
Он еще раз с любопытством окинул всю меня изучающим взглядом.
Ауро медленно кивнул, и я видела, как в его багровых глазах загорелись холодные искры удовлетворения.
– Сочтемся, Тор. Без вас операция была бы сложнее.
– Сочтемся, – усмехнулся Киран, и его взгляд снова прилип ко мне. – Так это и есть та самая причина нашего семейного сборища?
– Она, – подтвердил Ауро, и его рука легла мне на талию, властно и недвусмысленно, наполняя всё моё тело жара от прикосновения. – Вита. Моя анасма.
В канале связи наступила полная тишина. Даже насмешливый блеск в глазах Кирана погас, сменившись мгновенной, острой концентрацией. Валтор не двигался, но его взгляд стал тяжелее, изучающим, пронизывающим.
– Серьезно, – наконец произнес Киран, и в его голосе больше не было усмешки, только уважение и определённая доля изумления. – Чистокровка? Откуда?
– Да, землянка, – ответил Ауро, и его пальцы слегка сжали мой бок. – Теперь она под моей защитой. Официально.
– Теперь понятно почему выжила после выброса, – на лицо Кирана вернулось насмешливое выражение, но глаза остались цепкими и серьёзными.
– Нам понравилось, брат, – пробасил Валтор. – Там на станции… Мы впечатлились.
Ауро молча кивнул, удерживая руку на моей талии.
Киран, казалось, уловил моё смятение. Его янтарный взгляд смягчился на долю секунды.
– Вита, да? – его усмешка теперь больше напоминала улыбку, а тон был лёгким. – Поздравляю. Добро пожаловать в семью. Готовься, скучно не будет. Наш старший брат – мастер привлекать проблемы. А ты, похоже, мастер их переживать. Интересная комбинация.
– Присоединяюсь к поздравлением, – пристально глянул на меня Валтор, придавив меня тяжёлым взглядом.
– Спасибо, – выдохнула я.
Ауро задал братьям вопрос о силах императора в том секторе, они ответили.
Разговор плавно перетек в короткий обмен фразами о последствиях операции, о перемещении активов, о реакции имперского двора. Я слушала уже не так внимательно, просто впитывая ощущение Ауро рядом со мной.
Приятно было знать, что у Ауро все же есть такие доверенные родственники. И вдвойне приятно, что они приняли и меня в свою семью. Я это сразу как-то почувствовала.
Когда связь прервалась, голограммы погасли, и в кабинете воцарилась тишина, Ауро обернулся ко мне, изучая мое лицо.
– Единственные, кому я доверяю безгранично. Помимо Тевина. С ними я выжил после гибели нашего дома.
Меня охватило жгучее любопытство. Его дом. Его прошлое.
– Расскажи, – попросила я тихо, подходя ближе. – О себе. Как ты стал… теневым императором.
Ауро посмотрел на меня, и в его взгляде проскользнуло что-то сложное. Что-то похожее на боль, спрятанную глубоко.
Он медленно выдохнул, отвел взгляд к темному экрану проектора. А затем подхватил меня на руки и сел со мной на диван.
– Наша планета называлась Хардис. Она была… перенасыщена энергией. Жить на поверхности могли только сильнейшие. Остальные – в бункерах, под куполами. Мы эволюционировали, чтобы выживать в этом аду. Версы изначально были не одеждой, а системой жизнеобеспечения. Фильтрами.
Он сделал паузу, зарывшись пальцами в мои волосы, легонько поглаживая, и я затаилась от ласки и внимательно слушала.
– Планета умирала. Ядро было нестабильно. Правительство старейшин цеплялось за древние догмы, отказывалось от эвакуации. Они верили, что Хардис очистит сама себя. Но мы с братьями видели данные. Успели подготовиться. Но не всех успели эвакуировать. Хардис погибла за сутки.
Моя рука сама нашла его, пальцы сцепились с его пальцами.
– А потом?
– Потом был хаос. Беженцы, голод, болезни. Старые корабли. Враждебные сектора, куда нас не пускали, боясь нашей энергии. Я понял, что мягкость и переговоры ведут к гибели. Нужна была твердая рука. Железная воля. Я ее предоставил. Собрал на осколки распавшейся империи свою.
Он притянул меня к себе ближе, но взгляд был устремлён вдаль.
– Мы брали под контроль сектор за сектором, – продолжал он. – Устанавливали свои правила. Порядок. Давали безопасность тем, кто подчинялся. Так появилась Теневая империя. Меня прозвали Зодиаком, потому что мои решения определяли судьбы. А Черным… потому что я не оставлял света для тех, кто вставал у меня на пути.
Он произнес это без пафоса, как констатацию факта. Я смотрела на него, и мое сердце сжалось от внезапной острой боли. Не за себя. За него. За того Ауро, который смотрел, как гибнет его мир, и решил, что больше никогда не будет слабым.
– И за все эти годы… у тебя не было никого? – спросила я осторожно.
Его багровый взгляд стал непроницаемым.
– Были попытки. Союзы по расчету. Ничего, что имело значение. До тебя.
Эти слова заставили сжаться моё сердце. До тебя…
Я потянулась к его губам.
– Спасибо, что рассказал, – прошептала я ему в губы.
– Анасма моя… – хрипло выдохнул он, овладевая моими губами, заставляя меня забыть обо всём.
