Текст книги "Его тайная землянка (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

глава 38. Ловушка

Каждый шаг по стерильному белому коридору станции отдавался в висках ровным, мертвенным гулом.

Ауро шел, не скрываясь, его черный верс спокойно едва покачивался, поглощая свет и делая его живым воплощением тени в этом неестественно ярком пространстве.

Он знал каждый поворот этого пути. Знал каждую панель, каждый энергетический щит, каждую скрытую турель. Тевин проделал безупречную работу, вскрыв архивы императорской разведки и активировав спящие ячейки их теневых агентов, которые годами ждали своего часа.

Риск был колоссальным. Они входили в самое логово врага, раскрывая свои лучшие карты. Но иного выбора не было. Все расчеты, все стратегии разбивались об одну простую, неоспоримую истину: там была она, его Вита.

Братья уже заняли позиции, их невидимое присутствие ощущалось как легкое давление на периферии сознания. Они все сделают ювелирно и четко. В этом он был уверен.

Теневые разведчики нейтрализовывали системы охраны, блок за блоком. Все шло по плану, который они начали воплощать, едва ему пришло зашифрованное сообщение от неизвестного отправителя.

Оно было коротким. Всего две строчки: координаты и приписка – «Хочешь забрать ее? Приходи один»

Ему же нужно было сейчас только одно: добраться до нее и удержать свою силу от слепого, разрушительного выплеска и нанести точечный удар.

Получится? Он был в этом уверен. Ничто не могло остановить его, когда он знал, ради чего действует.

Дверь перед ним бесшумно отъехала. И он увидел Виту.

Она стояла в центре просторного зала, бледная, почти прозрачная, что белые стены только подчеркивали.

На ней не было верса, только то самое легкое платье, в котором ее похитили. Ее руки были скованы за спиной, на щиколотках – тяжелые браслеты-подавители, гасившие любые попытки сопротивления.

Вита выглядела такой хрупкой, такой беззащитной, что холодная ярость внутри него забурлила с новой опасной силой. Его смелая девочка…

Все в ее позе, в поднятом подбородке, указывало на невероятную стойкость. И ее взгляд… в ее глазах был испуг, да. Но не паника. А решимость и злость.

Прямо на нее были направлены стволы двух боевых плазмоидов, которые держали боевики в усиленных, сияющих версах императорских стражей.

Гнев затопил его. Инстинкт требовал одного – разорвать их всех, стереть в пыль, смешать с космической пылью всю эту станцию.

Он физически ощутил, как его собственная разрушительная энергия рвется наружу, требуя отмщения.

Только одно имя удерживало пока его на грани. Вита. Слепой удар убьет и ее. Он не был уверен, что она выдержит такой мощный выплеск. Мессана не смогла.Больше рисковать он не хотел.

Только не с ней.

Его взгляд скользнул с нее на того, кто стоял прямо перед ней.

Ксавьер Раус. Помощник императора. Также в усиленном версе. Любопытно. Не побоялся присутствовать лично. Так уверен в успехе своей ловушки? Что ж, тем лучше.

Его собственный верс напряженно замер оценивая противника.

– Черный Зодиак, – четко и медленно произнес Ксавьер, чуть обозначив приветственный кивок. – Ты вовремя. Мы ждали.

Ауро не ответил. Его внимание было уже приковано к круглой платформе перед Ксавьером. Она мерцала зловещим синим светом.

Поле сдерживания. Вот она ловушка. Губы искривила жесткая усмешка. В прошлый раз они все же действовали более изощренно, не так прямолинейно.

– Все правильно. Встань на платформу, – заметил его взгляд и тут же приказал Ксавьер. – И мы отпустим твою женщину.

Ауро усмехнулся и посмотрел помощнику прямо в глаза. Тот не выдержал долгого зрительного контакта и спустя какое-то время все же отвел глаза.

– Где гарантия? – резко спросил Ауро у него. – Пусть ее выпустят ее за пределы станции. Тогда поговорим.

Да, он тянул время. Его братья должны были уже начать зачистку отсеков, окружающих ангар. Еще несколько секунд.

– Мне кажется ты не в том положении, чтобы выдвигать свои требования, Зодиак, – холодно заметил Ксавьер. – Гарантий я дать не могу. Но, в отличие от вашей расы, я не склонен к излишней жестокости без необходимости. Ее судьба зависит от твоего выбора.

Ложь. Все до единого слова. Он знал об этом, но требовалось доиграть свою роль до конца. Показать, что он вынужден поверить его фальшивым обещаниям.

Взгляд Виты встретился с его. В ее глазах плескался настоящий ужас, и она едва заметно покачала головой, умоляя его не делать этого. По ее щеке скатилась одинокая слеза.

Его доверчивая храбрая девочка. Она боялась не за себя, а за него.

Медленно, не сводя с нее глаз, Ауро сделал шаг вперед. Затем еще один.

Он шел к платформе, чувствуя, как с каждым шагом петля затягивается туже. Но он также чувствовал едва уловимые всплески энергии где-то справа и слева – его агенты в работе.

– Умный ход, – довольно прищурившись произнес Ксавьер, и в его голосе впервые прозвучало удовлетворение.

Ауро остался всего один шаг до края платформы. Он видел, как пальцы боевиков на спусковых панелях напряглись, помощник императора кровожадно сверкнул глазами.

Последний шаг…

– Стой, – вдруг остановил его Ксавьер. – Сними свой верс, – напряженным голосом потребовал он, видимо что-то почувствовав.

глава 39. Спаситель

Холод металлической кушетки просачивался сквозь тонкую ткань платья, но внутренний озноб был куда сильнее. Жуткий вопрос все еще стучал эхом в ушах.

Выбор? Мерзкое послевкусие на языке от этого слова, произнесенного помощником императора.

Это не выбор, это насилие.

Я так и сидела, напряженно вжавшись в стену, и смотрела на Ксавьера Рауса, который с вежливым, безразличным видом изложил мне условия моего освобождения.

Сотрудничать. Помочь обезглавить Теневую Империю. Убрать Ауро.

Чудовищный по своей беспощадной сути план.

Они хотят, чтобы я предала его. Чтобы я стала оружием в их руках против мужчины, который… который что?

Держал меня при себе? Да. Но также и доверял мне. Уважал мое мнение. Смотрел на меня как на личность, а не как на вещь. Защищал меня… оберегал…

А вот сейчас эти поборники «законности» и «порядка», похитили меня, использовав ложь и обман, и предлагают сделку с дьяволом, прикрывая ее насквозь фальшивыми благородными намерениями.

Мерзость!

– Нет, – мой голос прозвучал тихо, но четко. Я подняла голову, встречая его взгляд. Внутри все дрожало от возмущения. – Я не буду вам помогать.

Его брови чуть приподнялись в наигранном удивлении.

– Виталина, будьте разумны. Это ваш шанс…

– Мой шанс на что? – я перебила его, и голос зазвучал громче, обретая твердость. – На то, чтобы стать такой же грязной и мерзкой, как вы? Вы врываетесь в чужие жизни, лжете, похищаете… и при этом говорите о жестокости хардов? Вы ничем не лучше. Хуже. Вы прикрываетесь законом, словно щитом, чтобы оправдать свою гнусность.

Его вежливая маска на мгновение сползла, обнажив холодное раздражение.

– Смело, – произнес он. – Но глупо. Вы не понимаете, с кем имеете дело.

– Я прекрасно понимаю! – я встала, ноги подкашивались, но я уперлась руками в холодную поверхность кушетки. – Я понимаю, что вы – трусы. Вы боитесь его настолько, что для борьбы с ним вам понадобилась заложница. И вы думаете, что я, испугавшись, стану вашей марионеткой? Никогда.

Я видела, как его глаза сузились. Спокойствие исчезло, сменившись холодной, расчетливой злобой.

– Ошибаешься, землянка, – его голос стал тише и опаснее. – Ты нам все равно поможешь. Так или иначе. Я не хотел прибегать к крайним мерам, но ты сама меня вынуждаешь.

Он резко кивнул стоявшим у входа охранникам.

– Взять ее.

Двое мужчин в имперской форме шагнули ко мне. Я отшатнулась, попыталась вырваться, но мои силы были ничтожны по сравнению с их бронированными мускулами. Они грубо схватили меня за руки, оторвали от кушетки. Один из них резко заломил мне руку за спину, боль пронзила плечо.

Я яростно молча боролась, понимая, что крики бесполезны, но их хватка была беспощадно жесткой, как стальные тиски. Все чего я добилась, это нового удара под ребра и более жесткого захвата за шею. Они меня почти придушили.

Ксавьер спокойно наблюдал за этим с тем же холодным выражением лица.

– Успокойте ее, – коротко приказал он.

Тут же к моему плечу прижали что-то твердое, а затем все тело пронзила короткая вспышка боли. Холодный огонь разлился по венам.

Тьма снова накрыла с головой.

Сознание вернулось внезапно, с ощущением холода и тяжести в конечностях. Я стояла посреди незнакомого ангара, скованная, беззащитная. Меня еще раз жестко встряхнули, чтобы окончательно привести в себя.

Странное ощущение. Я чувствовала свое тело, но одновременно не могла им пошевелить, и язык будто отнялся. Я не могла произнести ни звука.

А потом я увидела… Ауро.

Он вошел через открывшийся проход и теперь шел прямо к нам. Уверенно и твердо. А у меня глаза защипало от подступивших слез.

Черный Зодиак. Ауро. Теневой император пришел за своей землянкой… За мной…

Его верс был спокоен, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Его багровый пылающий взгляд нашел меня. И сердце сжалось еще сильнее.

Он пришел за мной! Рискнул всем, но пришел!

Добровольно шагнул в эту ловушку. Ради меня.

А потом Ксавьер приказал ему встать на ту пугающую платформу.

«Нет!», – пытался крикнуть ему мой взгляд. «Не делай этого. Они уничтожат тебя!».

Но Ауро смотрел на меня, и в его глазах я видела только холодную мрачную решимость. Видела, какая буря пылает в глубине его глаз, когда собрался сделать последний шаг в захлопывающуюся ловушку.

Обреченная слеза скатилась по моей щеке. Этот ужас я точно никогда не забуду. Сейчас он погибнет! Из-за меня!

В ушах нарастал какой-то глухой гул. И я уже почти не слышала, как Ксавьер потребовал, чтобы Ауро снял свой верс. В глазах тоже странно потемнело.

А я все смотрела только на него, не в силах оторвать глаз от этого кошмарного зрелища. Понимала, что возможно вижу его в последний раз.

Неужели все так и закончится? Неужели они выиграли? И он сделает и это? Потому что я в их руках. Потому что я его слабость.

И в этот момент я возненавидела себя за это сильнее, чем когда-либо ненавидела их. Попробовала рвануться всем телом, но оно не слушалось.

Слабость! Я слабость! Как же все безнадежно и глупо получилось… А я так и не сказала ему, что я…

Ауро вдруг едва заметно усмехнулся. Это был не тот знакомый насмешливый или довольный изгиб губ.

Это был оскал. Звериный, смертоносный оскал, от которого кровь стыла в жилах. Но, несмотря на это, он медленно поднял руку к застежке на груди, не отрывая взгляда теперь уже от Ксавьера. Вот он расстегнул свой верс…

Нет! Боже мой! Нет!

Мысль пронеслась в голове оглушительной волной паники. Он не может. Без верса он… Я не знала, что именно будет, но понимала, что это чистейшее самоубийство. Он обнажает себя перед врагом. Ради меня.

И в этот миг Ксавьер незаметно наклонился ко мне. Его дыхание коснулось уха, а шепот был таким ледяным и четким, что каждое слово впивалось в мозг, несмотря на непрекращающийся противный гул.

– Вот и твой момент настал, Виталина.

Не успела даже испугаться. Что-то холодное и твердое с резким гудением прижалось к моей шее, чуть ниже уха. Не игла. Не шприц. Незнакомый металлический тупой наконечник, вроде дула пистолета.

Я бросила испуганный взгляд на Ауро.

И в этот миг весь мир содрогнулся. Беззвучно и страшно.

Свет исчез. Его буквально смело, поглотило плеснувшей во все стороны от Ауро чернотой.

Она вобрала в себя всё, оставляя лишь два пылающих кровавых светила в вибрирующей тьме, пожравшей всех в этом помещении. Его глаза…

А затем меня с силой швырнуло назад, как щепку в урагане.

Воздух вырвало из легких. Моё тело протащило по холодному полу, и я ударилась обо что-то твердое.

В ушах стоял оглушительный звон, сквозь который прорывался треск ломающегося металла, хруст костей и нечеловеческий рев, вобравший в себя всю ярость и боль этого мира…

глава 40. Срыв

Снять верс? Мысленно Ауро усмехнулся, не отрывая взгляда от Ксавьера.

Странная просьба. Отчаяние? Глупость?

Его верс был барьером, да, но не щитом. Его сила была в нем самом, а не в умной ткани.

Эта уловка ничего не меняла. Еще пара мгновений – и сигнал братьев позволит ему действовать.

Ауро на секунду перевел взгляд на Виту, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

И оцепенел, мгновенно осознав движение Ксавьера…

Помощник императора прижимал к шее Виты, прямо к сонной артерии, небольшой металлический цилиндр.

Ауро узнал предмет сразу. Нейро-шокер ближнего действия. Оружие, не оставляющее следов, но способное за секунду превратить мозг в подобие вареного яйца.

Молниеносно считал движение Ксавьера. Тот не угрожал. Он готов был действовать.

Расчетливый, предательский удар.

Не по Ауро.

По ней.

Время замедлилось.

Мысленный анализ, планирование, контроль – все это испарилось, сгорело в одно мгновение.

Остался лишь инстинкт, древний и неумолимый.

Не успеваю!

Ауро физически не успевал пересечь расстояние между ними, вырвать ее из его рук и обезвредить Ксавьера.

Никакая скорость в этом мире не спасла бы ее.

Ничто, кроме…

… кроме той самой силы, которую он так тщательно сдерживал, боясь задеть ее.

Действовать!

Немедленно! Прямо сейчас!

Палец Ксавьера уже придавливал кнопку активации, когда Ауро выпустил силу.

Единственный, безумный шанс, за мгновения до того, когда уже ничего было бы не исправить.

Выброс. Направленный, абсолютно неуправляемый сброс всего, что копилось в нем за эти минуты, часы, дни – ярости, страха, бешеного, животного желания защитить свою женщину.

Свет в ангаре погас, поглощенный волной чистой энергии, хлынувшей во все стороны от него.

Нет. Это наступила не тьма.

Ангар заполнило чистое ничто.

Абсолютная чернота.

Ауро не видел, как Виту отшвырнуло этой волной.

Не слышал, как с треском ломаются кости боевиков, как силовое поле платформы взрывается ослепительной вспышкой и гаснет.

Не чувствовал, как металл стен начинает плавиться и испаряться.

Фокус был лишь в одном месте: где Ксавьер всё ещё стоял со смертоносным цилиндром у шеи Виты.

Лицо Ксавьера исказилось гримасой ужаса и торжества, прежде чем его навороченный усиленный верс затрещал и начал рассыпаться, не в силах поглотить чудовищное давление бесконтрольной энергии сильнейшего из хардов.

Сквозь оглушительный рев в собственных ушах, сквозь гул разрушения, в голове Ауро, холодной и ясной, пронеслась одна-единственная мысль, полная горького самоосуждения.

Не смог сдержать… Снова.

Как тогда, с Мессаной.

Тогда его слепая ярость стоила жизни… той, кто в тот момент была его женщиной.

Даже чувства к ней были.

Но нет. Тогда всё было не так. Тогда он уничтожил обманщицу, предательством заманившую его в ловушку.

Сейчас… в отчаянном рывке он пытался спасти единственное, что имело для него значение во всей необъятной вселенной.

Он ухватился за мизерный шанс.

Вита – землянка. Оставался крохотный шанс, что энергия хардов пройдёт сквозь неё, не причинив вреда.

Есть ли у него этот шанс?

У Мессаны было больше намного шансов уцелеть. Тогда. Ведь она была харданка, пусть и наполовину, а значит, энергия её бы не задела. Но Мессана мертва. Погибла от неизмеримо меньшего выброса, чем Ауро наблюдал сейчас.

Вита… Чем дольше бушевал поток, тем отчётливее Ауро понимал: шансов ничтожно мало, и они продолжают таять.

Очень скоро их не останется совсем.

Снова его сила, его проклятие, оборачивалась против того, кого он стремился защитить.

И это знание жгло сильнее, чем любая энергия, разрывающая его изнутри.

Страх. Он рассёк раскаленный шквал его ярости.

Всепоглощающий, животный ужас от одной мысли: а что, если она не выдержит? Что, если его сила, его слепая, неуправляемая мощь, сделала то, чего не смогли сделать ее похитители?

Этот страх стал плотиной в бушующих потоках его энергии.

Ауро впился в него всей своей сутью, всей отточенной годами волей, цепляясь за единственную спасительную мысль: надо остановиться.

Здесь со всеми уже всё кончено. Но если Вита всё ещё жива… каждое новое мгновение под продолжающимся выбросом может стать для неё смертельным.

Чудовищным усилием воли Ауро принялся давить рвущийся из него, яростный поток.

Не просто сдерживать, а разворачивать обратно, в ту самую бездну, откуда он вырвался.

Это было похоже на попытку вручную затолкать извергающийся вулкан обратно в жерло.

Каждая частичка его существа сопротивлялась, требуя продолжать крушить всё вокруг. Но образ Виты, ее хрупкого, беззащитного тела, заставил его сжать, сконцентрировать и закрыть этот источник.

Шум в ушах стих, сменившись оглушительной тишиной, которая оказалась страшнее любого грохота.

Свет не вернулся. Лишь тусклые аварийные маячки, спрятанные в панелях пола, чудом уцелевшие, пробивались сквозь клубящуюся дымку. Они отбрасывали на стены искореженного ангара безумные, прыгающие тени.

Ангар… его почти не существовало.

Там, где были прочнейшие стены, зияли провалы, открывающие вид на исковерканные внутренности станции.

Потолок просел огромной воронкой, с которого свисали клубки оборванных кабелей, искрящихся и шипящих.

Воздух был густым от запаха гари, расплавленного металла и… паленого мяса. Пол был проплавлен причудливыми, стекловидными наплывами.

Повсюду валялись обломки и то, что еще несколько минут назад было имперцами.

Ни одного движения. Все мертво…

Совсем.

Лихорадочно обшаривая взглядом месиво обломков и искорёженных тел, Ауро никак не находил силуэт Виты.

Где? Ну же! Ты же узнаешь её сразу! Где?!

От всплеска эмоций, Ауро едва удержал новый, теперь уж совсем неконтролируемый выброс.

Потому что, наконец, он увидел. Её.

У дальней стены, вернее, у того, что от нее осталось, лежало неподвижное тело в легком светлом платье.

Вита. Она была прижата к металлической панели.

Неподвижная.

Обманчиво целая…

Ауро приказал себе вдохнуть, потому что всё это время, оказалось, не дышал.

Но не мог заставить себя сдвинуться с места.

Наручников на ней уже не было. Рассыпались от выброса.

Воспоминания и реальность объединились.

Тогда Ауро так же стоял и смотрел на то, что было когда-то его женщиной. Мессаной. Тогда ему было всё равно. Если и были какие-то чувства, то их выжгло её предательство.

Впрочем, там и было очевидно, что жизни в Мессане уже не было и не могло быть. Как сейчас, ничто не выдавало возможность уцелеть в том, что оставалось от Ксавьера и его боевиков.

Но Вита… Она лежала целая… Только голова была безвольно повернута в его сторону, и глаза были закрыты. Пыль и мелкие осколки покрывали ее волосы и лицо.

Ауро сам не понял, как оказался рядом. Просто рухнул на колени рядом с ней, тонкой и бледной.

Его верс, всё ещё излучающий остаточное тепло, бесшумно скользнул по расплавленному полу.

Ауро протянул руку. Но замер в сантиметре от ее щеки, боясь прикоснуться.

В этой тишине, среди руин, им же созданных, Ауро впервые в жизни боялся действовать.

Не мог заставить себя тронуть, скованный страхом убедиться, что…

– Вита… – его голос прозвучал глухо и чуждо.

Никакой реакции. Только тихий, прерывистый свист аварийной сигнализации нарушал гробовую тишину.

глава 41. Перед выбором

Тьма. Густая, обволакивающая, тяжелая...

Я плыву в ней, ничего не чувствуя, ничего не помня. И возвращаться в шумный яркий мир мне не хочется. Страшно…

Я откуда-то знаю, что там мне будет больно. Не хочу больше боли. Здесь так спокойно и пусто…

Никаких эмоций и жутких потрясений.

Но внезапно сквозь эту тьму пробивается мужской хриплый голос. Низкий, знакомый, пронизанный таким скрытым отчаянием, что что-то сжимается внутри даже в этом небытии.

– Вита…

Ауро… Это он. Он зовет меня. И в одном этом слове столько затаенной боли, что я из последних сил заставляю тяжелые веки подняться.

Вижу его прямо перед собой. Он стоит на коленях, а его лицо – это маска из одних напряженных мышц, Багровый огонь в глазах больше не пылает. Теперь там настоящий мертвый вакуум.

И это так страшно, так жутко. Никогда не видела его таким.

Воспоминания острыми осколками врезаются в мозг. Он пришел за мной. А потом… его спровоцировали и он… выпустил тьму.

Ауро смотрит на меня так, словно не верит в то, что я жива. Я пытаюсь улыбнуться, но губы плохо слушаются.

– Ты пришел за мной, – выходит совсем шелестящий шепот.

Он мрачно, коротко кивает. Потом резко закрывает глаза, и его плечи на мгновение обмякают. Хард делает резкий, сдавленный выдох, будто все это время не дышал.

– Жива… – слышу я глухой стон облегчения.

И прежде чем я успеваю что-то сказать, его руки осторожно, но решительно подхватывают меня. Он поднимает меня так бережно и аккуратно, будто я самая невесомая хрупкая драгоценность из его коллекции, и прижимает к своей груди.

– Не смотри, Вита, – отворачивает он мою голову, и его верс также властно прижимает ее к его каменному плечу.

Он всю меня закутывает в него. Заворачивает в плотный теплый кокон живой ткани. И в этот раз мне совсем не страшно. Наоборот…

От его тепла, от знакомого запаха, по моей щеке катятся слезы. Я прижимаюсь лицом к его версу, не в силах сдержать рыданий, плачу от щемящего, всепоглощающего облегчения.

Ауро замирает. В его взгляде я впервые вижу настоящую, а не скрытую тревогу.

– Ты ранена? Что-то болит? – чуть ли не рычит он.

И это еще одно потрясение, которых было за этот день и так слишком много. Никогда не видела столько эмоций и сразу в его глазах и на лице. И я глупая, снова улыбаюсь, сквозь слезы.

Мы живы! Боже мой! Живы!

Он пришел за мной и спас от этого ужаса. Он смог уничтожить эту ловушку.

– Все хорошо, – торопливо успокаиваю я своего спасителя. – Это нервы…

Ауро кивает, а я с радостью отмечаю, что его глаза снова полны прежнего багрового огня.

Он несет меня быстрыми, уверенными шагами, не обращая внимания на окружающий хаос. Я послушно не смотрю вокруг. Да и сил, если честно нет.

Мне только и нужно сейчас, как слушать стук его сильного сердца и чувствовать надежные властные руки на своем теле.

Вскоре я слышу знакомый гул его корабля, чувствую мягкое движение искусственной гравитации. Он вносит меня в свою каюту и с невероятной бережностью опускает на широкую кровать.

– Старт по первому протоколу, – говорит он куда-то в потолок.

Стены едва заметно вздрагивают от почти мгновенного прыжка.

А он снова смотрит. Пристально, жадно, не скрывая ничего за маской бесстрастности. Как никогда до этого не смотрел…

Затем его пальцы мягко касаются моих висков, и я чувствую легкое, почти невесомое покалывание – Ауро запускает сканер. Его взгляд становится отстраненным, он изучает показания, которые, должно быть, видит через свой интерфейс.

Он очень тщательно проверяет все. Каждую косточку, каждый мускул, ищет скрытые травмы, повреждения мозга. Проходят секунды, которые кажутся вечностью, пока его плечи наконец не расслабляются, а в глазах гаснет последнее напряжение.

Только тогда его ладонь, теплая и шершавая, мягко ложится на мою щеку. Этот жест, такой простой и такой непривычный от него, заставляет сердце кувыркнуться в груди.

– Цела, – говорит он тихо, и в этом одном слове целая вселенная облегчения.

Его большой палец проводит по моей скуле, стирая следы пыли и слез.

– Отдыхай. Я скоро вернусь…

С этими словами он разворачивается и уходит, направляясь в душевую. Дверь плавно закрывается за ним.

Я лежу, прислушиваясь к шуму воды, и все еще чувствую на коже тепло его прикосновения. Знаю, что Ауро, скорее всего, смывает сейчас лишнюю энергию, чтобы не было нового выброса.

Он уже однажды объяснял мне для чего хардам вода, и почему они так часто принимают душ.

И в этом тоже его забота. И его бережность ко мне. Это значит больше, чем любые слова. Он боялся за меня. По-настоящему.

Впервые я увидела его эмоции так ярко и четко.

Впервые поняла, насколько много значу для этого харда, которого боится целая империя во главе с императором.

Смятение и странная нежность гонят меня с кровати. Ноги подкашиваются, но я упрямо делаю несколько шагов. Я должна быть с ним сейчас. Должна.

Я подхожу к двери душа. Она не заперта. Сделав глубокий вдох, я толкаю ее и замираю на пороге.

Ауро стоит под струями воды, спиной ко мне. Его могучие плечи напряжены, голова опущена. Вода стекает по его спине, смывая пыль и копоть, но не в силах смыть то напряжение, что исходит от его тела.

Он не двигается, просто стоит, будто все еще под тяжестью невыносимой ноши.

И мне так хочется сейчас хоть немного облегчить ее…

– Ауро… – тихо произношу я.

Он резко оборачивается. Вода стекает по его лицу, и я вижу в его глазах ту самую боль, что слышала в его голосе там, в темноте. Ту самую уязвимость, которую он так тщательно скрывает от всех.

В этот момент все мои страхи и сомнения растворяются. Он пришел за мной. Он рисковал всем. И сейчас он здесь, потому что я – его слабость. И он – моя.

И я делаю шаг к нему…