Текст книги "Не водись с фэйри. Оковы любви (СИ)"

Автор книги: Елена Кара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Ты думаешь, это победа? – её смех разлетелся холодными льдинками. – Ты думаешь, раз ты вышла из лабиринта, ты свободна? Охота не закончена, маленькая фэйри, она только началась.

Глава 24

Глава 24

Толпа замерла, ожидая моей реакции. Мне казалось, что они ждут страха, слёз или мольбы о пощаде. Но я лишь стиснула зубы и задрала подбородок ещё выше, глядя, наблюдающим за мной фэйри, прямо в глаза.

– Довольно, Лира, – раздался негромкий властный голос королевы.

Смех оборвался на полуслове. Женщина в шубе из голубого песца выпрямилась и хищная улыбка мгновенно исчезла с её лица, сменяясь напряженной маской почтения.

Королева Мертвой Луны поднялась и по рядам трибун прокатился шорох. Фэйри расступались, освобождая ей путь.

Ниэлла не шла, она словно плыла над ледяными ступенями. Платье, сотканное из теней и звездного света, переливалось в такт ветру и казалось живым. На голове сияла корона из острых, прозрачных кристаллов, напоминающих ледяные шипы, которые только что пытались меня убить. Лицо правительницы было безупречно бледным, глаза, цвета глубокого зимнего неба, смотрели холодно и оценивающе.

Она остановилась перед самым краем трибуны, возвышаясь надо мной, как ледяная гора над тонкой трещиной.

Я почувствовала, как внутри всё невольно сжимается от ужаса перед её силой и властью. Неожиданно лёд внизу негромко пропел, словно подбадривая меня, словно он хотел сказать, что я не одна.

Ниэлла медленно перевела взгляд с меня на Лиру, затем на Дориана, который стоял чуть поодаль, склонив голову в почтительном поклоне.

– Ты называешь это охотой, Лира? – голос Королевы был мягким и вкрадчивым. – Но я вижу здесь нечто иное.

Она сделала ещё один шаг вперед, и её взгляд встретился с моим. К своему удивлению, я увидела в её глазах нечто похожее на признание.

– Лабиринт Поющего Льда не открывает путей тем, кто слаб духом. Он не принимает тех, чья кровь чужда ему. – Она указала длинным, бледным пальцем на алый след, тянущийся от моих ног до самого входа в тоннель. – Эта смертная говорила со льдом на языке древних, и лёд ответил ей.

Лира фыркнула, но уже менее уверенно:

– Она просто выжила, Ваше Величество. Это случайность. Грязнокровка, замаравшая наш священный лёд своей смертной кровью...

– Молчи! – воскликнула королева, и даже ветер стих, словно затаился, страшась её гнева.

Ниэлла снова посмотрела на меня. Теперь в её взгляде читалось любопытство.

– Кровь фэйри не просто течет в её венах, она резонирует. Ты слышала, как лёд вторил ей, Лира?

Королева повернулась к толпе, и её голос стал громче:

– Закон Арены гласит: тот, кто выходит из Лабиринта живым, имеет право на аудит у Короны. Тот, кого принимает Лёд, находится под защитой Древнего Договора.

Она снова взглянула на меня, и на её губах появилась едва заметная, загадочная улыбка.

– Поднимись выше, дитя крови и льда. Твоя охота действительно не закончена. Но теперь правила изменились. Ты больше не добыча. Ты – претендент.

Лира побледнела, и я увидела, как она впилась ногтями в ледяные подлокотники кресла.

Королева призывно протянула руку в мою сторону, не спускаясь со своего возвышения, и я поняла, что она велит мне приблизиться.

Каждый шаг вверх был пыткой. Стрела в ноге превратилась в раскаленный гвоздь, вбитый прямо в кость.

Каждая скользкая ступенька норовила опрокинуть меня навзничь, ужасно кружилась голова, мир то и дело плыл перед глазами.

Я больше не смотрела на фэйри, я шла видя перед собой только тонкую изящную руку королевы, словно это был единственный маяк, способный помочь мне выжить.

Я достигла нужной площадки. Воздух здесь был разреженным и пахнущим древней магией. Вблизи королева казалась еще более нереальной: её кожа сияла внутренним светом, а глаза были глубокими колодцами, в которых отражалось царство льда.

Я сделала последний шаг и рухнула бы на колени, если бы не почувствовала, как невидимая сила мягко поддержала меня под руки.

Я не поняла что это было, но как будто сам воздух сгустился, чтобы не дать мне упасть.

В висках пульсировала боль, но я заставила себя поднять голову и встретиться с королевой взглядом.

Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев моей щеки, рядом с разрезом от ледяного осколка. Прикосновение было обжигающе холодным, но оно принесло странное облегчение, словно мороз прижег рану.

– Лёд услышал твой зов потому, что ты не умоляла о спасении, а требовала справедливости.

Она повернулась к Лире, которая всё ещё сидела, сжав губы в тонкую белую линию.

– А ты, Лира, нарушила баланс, послав гончих раньше времени.

В ответ, женщина в шубе из голубого песца лишь негромко фыркнула, но решила за благо промолчать.

– Твоя ставка аннулирована, – продолжила королева. – Твои гончие будут отправлены в Северные Пустоши, на охрану наших границ. А ты... – она посмотрела на Лиру с ледяным презрением, – ты будешь служить при дворе без права голоса до следующего солнцестояния.

По толпе пробежал ропот. Видимо, наказание было очень суровым. Лира побледнела, но не посмела возразить.

Ниэлла хищно улыбнулась и повернулась к Дориану:

– Отведи смертную в покои, где она сможет отдохнуть и приведи к ней лекаря. Завтра на рассвете вы отправляетесь в путь. Девчонка доказала своё право принести мне Сердце Леса.Дорогие читатели!Представляю вам следующую историю про загадочных фэйри!Лидия Гулина"В тени рябины"

Глава 25

Глава 25

Силы совершенно меня оставили, ноги подкосились, и я осела на землю, дрожа всем телом.

– Уведите её, – королева поморщилась.– Дориан!

Я сидела на коленях у её ног, чувствуя, как холод пробирается сквозь куртку, сквозь кожу, сквозь кости. Королева Мёртвой Луны, смотрела на меня с высоты, и в её ледяных глазах читалось презрение.

Я понимала, что должна была держаться на ногах до последнего, но у меня просто не осталось сил. В глазах потемнело, и я цеплялась за последние крохи своего сознания, чтобы просто не грохнуться в обморок.

Дориан шагнул вперёд. Его серебристые волосы показались почти белыми в мертвенном свете голубых огней, и когда он подошёл ближе, я увидела, что его лицо непроницаемо, как маска из полированного льда. Но в его глазах, в этой вечной серебряной метели, на секунду мелькнуло что-то человеческое.

Он не смотрел на Королеву, его взгляд был прикован только ко мне.

– Ваше Величество, – он склонил голову, но движение вышло дерганым, нервным, будто он с трудом сдерживался.

Я попыталась встать. Хотела сохранить хоть каплю достоинства перед лицом всей этой блестящей хищной толпы, которая смотрела на меня с трибун, как на зверька в клетке. Но мир качнулся, поплыл, теряя чёткость.

Дориан оказался рядом быстрее, чем я успела моргнуть. Его сильные руки осторожно обхватили меня за талию, помогая мне встать.

Я почувствовала холод его пальцев даже сквозь куртку.

– Держись, Элоди, – прошептал он так тихо, что услышать его могла только я. – Не смей умирать. Только не сейчас.

Его голос был напряжённым, и я поняла, что если потеряю сознание, то уже могу не очнуться. Или очнуться в ледяном саду, одной из тех статуй, которые смотрят на мир пустыми глазницами.

Я хотела ответить, хотела сказать, что ещё держусь, что я сильная, что я не позволю им сломать меня. Но темнота уже подбиралась к краям зрения, окутывая меня мягким бархатным саваном.

Она обещала покой, обещала забытье, шептала, что всё это, всего лишь сон. Мне так хотелось поверить ей, отдаться этому блаженству, и только мысли о брате заставляли меня держаться.

Последнее, что я увидела, прежде чем сознание отключилось, – это лицо Лиры, искажённое яростью. Её глаза горели бешенством, губы побелели от злости, и я знала, что она не простит мне того, что я смогла выжить.

Спокойное, непроницаемое лицо Ниэллы, говорило о том, что в этой партии я для неё просто пешка, которая сделала свой ход. И этот ход явно не устраивал Лиру.

* * *

Мир возвращался ко мне по кусочкам.

Сначала пришёл нестерпимый, всепоглощающий жар, который выжигал внутренности, превращал кровь в кипяток, заставлял кожу гореть, как будто я лежала на раскалённых углях. Потом – боль. Она пульсировала в плече и ноге, ритмичная и жестокая, как удары молота, как отголоски той ледяной бури, что бушевала у меня внутри.

Я открыла глаза, но ничего не увидела, кроме пляшущих теней. Они кружились, переплетались, превращались в лица фэйри с пира, их смех звенел в ушах, их глаза впивались в мою кожу. Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, доносился низкий успокаивающий голос, в котором слышалась тревога.

– Пей, Элоди. Пожалуйста, пей.

Что-то холодное коснулось моих губ. Жидкость была горькой, травянистой, с привкусом мяты и чего-то металлического, что оседало на языке, как ржавчина. Я закашлялась, пытаясь отвернуться, но чья-то рука крепко держала мою голову, и мне приходилось глотать горькую настойку.

– Тише, – голос стал ближе, и я почувствовала аромат сосны и мороза. Этот запах ассоциировался у меня с Дорианом. – Это поможет. Боль уйдёт.

Я сделала глоток. Потом ещё один.

Жар начал отступать, уступая место странному онемению, которое растекалось по венам, как ледяная вода. Темнота снова накрыла меня, но теперь она не была пугающей. Она была спасением.

Бредовое состояние тянулось очень долго. Время потеряло смысл. Мне казалось, что я снова в лабиринте, но стены сделаны из зеркал, и в каждом отражении я видела себя по-разному: девочкой с косичками, воином с клинком в руке, монстром с глазами, горящими синим огнём, королевой на ледяном троне. Лёд пел мне колыбельную, и в его песне слышались голоса моих родителей. Они звали меня домой. Я бежала за ними, но как только я их настигала, они просто растворялись в воздухе.

Иногда я приходила в себя. Короткими вспышками, которые оставляли больше вопросов, чем ответов.

Я видела потолок из тёмного дерева, низкий и уютный, с резными балками, покрытыми изморозью. Стены были увешаны шкурами зверей: серых, белых, пятнистых.

В углу потрескивал камин, огонь в котором горел необычным, бледно-голубым пламенем. И оно освещало комнату мягким, призрачным светом, который делал всё вокруг похожим на подводный мир.

Дориан сидел рядом на краю кровати. Он выглядел измотанным: под глазами залегли тени, скулы заострились.

Его рубашка была расстегнута, рукава закатаны до локтей, открывая бледную кожу.

Он держал в руках маленькую фарфоровую чашку и ложку, которую периодически подносил к моим губам. Каждый раз, когда я стонала и металась в лихорадке, он касался моего лба прохладными длинными пальцами.

– Ты в безопасности, – шептал он, когда мои глаза фокусировались на нём. – Никто тебя не тронет .

Я хотела спросить, почему он помогает мне. Почему сидит у моей постели, когда мог быть среди пирующих.

Но язык не слушался, звуки не складывались в слова, и я снова проваливалась в горячечный сон, который не приносил отдыха.

* * *

А потом наступило утро.

Я открыла глаза. Свет, пробивающийся сквозь узкое окно, затянутое инеем, был серым и рассеянным, видимо, как всегда в этом мире вечных сумерек. Я попыталась сесть. Тело отозвалось слабостью, каждое движение давалось с огромной трудом.

Руки дрожали, когда я опёрлась о подушки, и я на мгновение замерла, привыкая к тяжести своего тела.

Но боли не было.

Я осторожно коснулась своего плеча. Кожа была гладкой, лишь лёгкий розовый шрам напоминал о том, что там когда-то торчал ледяной шип, впившийся в плоть. Я осмотрела ногу. Стрелы не было. На месте раны осталась лишь бледная полоска, которая уже затянулась новой молодой кожей.

Магия фэйри сработала на мне, и скоро от ран не останется даже следов.

Дверь скрипнула.

На пороге показался Дориан. Он был одет в дорожную одежду: тёмные брюки, плотно облегающие ноги, высокие сапоги из мягкой кожи и туника цвета ночного неба, поверх которой был наброшен плащ с меховой опушкой, серебристой, как и его волосы. В руках он держал свёрток.

– Ты проснулась? – негромко спросил он, и в его голосе прозвучало облегчение. – Как ты себя чувствуешь?

– Слабой, – мой голос был хриплым, как будто я не говорила несколько дней. – И безумно голодной.

Я действительно была очень голодна. Организм требовал энергии.

Дориан кивнул, будто ожидал такого ответа. Он вышел за дверь, через секунду вернулся с подносом, который поставил на маленький столик рядом с кроватью.

Я смотрела на большие ломти хлеба, крупные куски сыра, вяленое мясо и чувствовала, как рот наполняется слюной.

Из большого кубка поднимался пар с запахом трав и мёда.

– Ешь, – негромко произнёс Дориан. – Магия взяла своё. Теперь тебе нужно восстановить силы. А у нас очень мало времени.

– Мало времени? – я медленно села, закутавшись в меховое покрывало, которое укрыло меня до подбородка.

Дориан молча подошёл к окну и выглянул наружу. Я увидела, как напряглись его плечи, а пальцы впились в подоконник.

– Нам пора в путь, – негромко произнёс он, не оборачиваясь.

– Хорошо, – глухо отозвалась я, принимаясь за еду.

Через час мы стояли у задних ворот замка.

Ветер здесь был злее, чем на равнине, он кусал за щёки, рвал волосы, несся навстречу, пытаясь сбить с ног. Я стояла, закутанная в тёплую шубу, которую дал мне Дориан, мех был густым и мягким.

Сам Дориан тащил за плечом тяжёлый мешок с припасами. В другой руке он держал мой лук, колчан со стрелами и клинок.

– Возьми, – он протянул мне оружие.

Я взяла. Древесина лука была холодной, я закинула колчан за спину. Туда же отправила лук.

Пальцы сомкнулись на рукояти клинка, и это придало мне уверенности.

– Спасибо, – тихо сказала я.

Дориан кивнул и свистнул. Звук был коротким и резким, пронзающим ветер, и я услышала, как его отголоски разносятся по равнине эхом.

Из тумана, клубящегося у подножия замковых стен, появились две огромные фигуры.

Это были Фенрис и Скади.

Глаза волков горели янтарным огнём, а шерсть отливала серебром, похожим на лунный свет.

Они узнали меня. Фенрис подошёл и ткнулся носом в мою ладонь, оставляя на ней влажный след. Скади негромко фыркнула и легла у моих ног.

Я забралась ей на спину и вцепилась в шерсть на загривке, чувствуя, её тепло.

Дориан вскочил на Фенриса.

– Куда мы едем? – спросила я, пытаясь перекричать ветер.

– Во Двор Цветущих Туманов, – кратко ответил Дориан. – Именно там находится Сердце Леса.

Он щёлкнул языком, и волки рванули с места.

Мы помчались прочь от замка.

Ветер бил в лицо, выбивая из глаз слёзы. Я чувствовала себя ещё очень слабой, поэтому просто легла на Скади и обхватила её за шею.

Впереди расстилалась бесконечная белая равнина, покрытая искрящимся инеем, и ей не было ни конца, ни края.

Только лёд, снег и небо, которое слилось в одном холодном бесконечном объятии.Дорогие читатели!Следущая увлекательная история нашего литмоба!Лия Юмай "Тот, кто прервёт мой полёт"

.

Глава 26

Глава 26

Мы мчались по бескрайней ледяной пустыне вот уже несколько часов.

В ушах выл ветер, снежная крупа хлестала по лицу, оставляя на коже миллионы ледяных уколов. Но холода я почти не чувствовала, от Скади исходило тепло, как от печки.

Волчица бежала ровными большими скачками, дыхание было глубоким и размеренным, и я чувствовала, как под её шерстью перекатываются мощные мускулы.

Впереди маячил Фенрис, похожий на серебристую тень на белом фоне.

Иногда я поднимала голову и смотрела на него и на Дориана, и казалось, что они одино целое. Зверь и всадник, сотканные из лунного света и холода. Серебряные волосы развевались на ветру, смешиваясь с белой шерстью волка, и я не могла понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Вокруг была только белая равнина. Ни деревьев, ни скал, ни единого пятна, за которое мог бы зацепиться взгляд. Снег сыпал и сыпал, и иногда мне казалось, что мы стоим на месте, и только ветер создаёт иллюзию движения, казалось, что этот мир навсегда застыл в ледяной красоте и никогда не выпустит нас из своих смертельных объятий.

Но когда мутный, почти невидимый диск солнца начал клониться к горизонту, окрашивая снег в бледно-розовые и сиреневые тона, а я уже совсем отчаялась, Дориан поднял руку.

Фенрис замедлил бег и перешёл на шаг. Скади послушно сбавила скорость следом за ним, и я вздохнула с облегчением.

– Сделаем привал, – негромко произнёс Дориан.

Я огляделась по сторонам. Вокруг не было ничего, только снег до самого края земли и бесконечное небо.

– Здесь? – спросила я, срывающимся от усталости голосом, и глядя, как дыхание превращается в облачко пара. – Но тут ничего нет.

Дориан спрыгнул с Фенриса, провалившись в снег, и двинулся к небольшому склону, которого я раньше не замечала.

Я слезла со Скади, провалившись по колено, и пошла, с трудом пробираясь сквозь снежную пущу.

Ноги мгновенно заледенели, и меня начало трясти от слабости и холода.

Дориан остановился у склона и прижал ладонь к снегу.

Сначала ничего не происходило, а потом под его рукой начали собираться капли растаявшего снега.

– Помогите, – негромко произнес Дориан. Я глянула на него и поняла, что он обращается не ко мне, а к волкам.

Фенрис и Скади подошли и опустили морды к ладони Дориана, пытаясь дыханием растопить лёд.

Раздался треск, тонкие линии разбежались в стороны, лёд раскололся и рухнул вниз, образовывая проход.

Дориан поднялся, я шагнула вперёд, заглянула внутрь и увидела лестницу, уходящую вниз. Ступени были вырублены прямо во льду, и каждая из них переливалась голубым светом, как будто внутри горели маленькие огоньки.

– Пойдём, – галантно предложил Дориан.

Я бросила на него быстрый взгляд и шагнула вниз.

Меня тут же обдало волной тёплого воздуха. Это было настолько неожиданно и невероятно, что на пару секунд я замерла, не веря и наслаждаясь теплом.

Лестница уходила вниз, и я видела только ступени, которые мерцали в полумраке, словно приглашая в таинственный мир.

– Это какой-то чудо, – не удержалась я. – Тут так тепло!

– Это древнее убежище, – пояснил Дориан, спускаясь следом. – Я нашёл его много лет назад, когда бежал из Двора Ледяных Слёз и оказался совершенно один. Тогда я чуть не погиб, ведь у меня не было даже Скади и Фенриса.

Я хотела спросить, почему он бежал, почему оказался один в ледяной пустыне, но промолчала. Сейчас не время и не место для откровенностей. И вообще, это не моё дело. Мне надо спасти брата и вернуться домой, а бессмертные фэйри сами разберутся со своими проблемами.

Мы спустились вниз, оставив волков наверху. Фенрис и Скади легли у входа, положив морды на лапы, и я поняла, что они остались нас охранять.

Янтарные глаза волков горели и следили за нами, пока мы не исчезли из виду.

Лестница закончилась, и перед нами открылась пещера.

Это было что-то невероятное. Огромный зал, высокий, просторный, с куполообразным сводом, был покрыт сталактитами, которые переливались всеми оттенками синего и зелёного. Они свисали с потолка, как застывшие водопады, и в каждом из них танцевал свет.

Голубой, серебряный, изумрудный, цвета перетекали один в другой, создавая причудливые узоры, которые двигались, когда я смотрела на них краем глаза.

Свет шёл из глубины камней, вплавленных в стены. Они мерцали, как звёзды, и я смотрела на них, не в силах оторваться. И каждый из них пульсировал, как живое сердце. Они создавали иллюзию движения, и мне казалось, что стены дышат.

– Это нечто... – прошептала я. – Это так красиво!

– Древняя магия фэйри, я уже об этом, кажется, говорил, – отозвался Дориан, проходя вперёд.

Я пошла за ним следом и увидела в центре пещеры небольшой водоём.

От воды шёл пар, он поднимался вверх, оседая на сталактитах мелкими каплями. Я подошла ближе, опустилась на колени у края и провела рукой по поверхности.

Вода оказалась тёплая, мягкая и гладкая, как шёлк.

Я закрыла глаза, и на мгновение показалось, что я слышу тихую далёкую музыку, похожую на колыбельную. Она шла из глубины воды, от камней, и как будто из самого воздуха.

Она обещала покой, и я почувствовала, как мир вокруг замирает. Это было так волшебно, что я почти позволила себе расслабиться.

– Не засыпай, – голос Дориана вырвал меня из забытья. – Вода здесь очень сильная. Если заснёшь прямо возле неё, можешь уже не проснуться.

Я отдёрнула руку и встала.

Дориан уже разжигал костёр.

Я пригляделась и поняла, что вместо дров он использовал сухой мох.

Огонь был обычный, оранжевый, и у меня защемило сердце, на секунду мне показалось, будто я оказалась дома.

– Садись, – сказал Дориан. – Мы двинемся в путь рано утром. Нужно отдохнуть.

Я присела у костра, протянула руки к огню. Пламя лизало пальцы, и я чувствовала, как они отогреваются.

Дориан сидел напротив, и в свете костра его глаза казались теплее и, как будто, мягче. Бушующая в них метель на мгновение стихла, и я увидела бесконечную, древнюю усталость.

– Ты давно здесь?

Он поднял на меня глаза.

– В этом убежище? Нет. Я нахожу его, когда нужно укрыться.

– Я не про убежище.

Он немного помолчал.

– Долго. Очень долго. – Он грустно усмехнулся. – Иногда мне кажется, что я живу уже целую вечность.

– А что было раньше? До всего этого?

Он поднял бровь:

– Ты уверена, хочешь узнать это, Элоди?

Я кивнула, хотя совсем не была уверена в том, что хочу услышать ответ.

– Когда-то у меня было имя, был дом, была любовь. Но это было настолько давно, что я стараюсь об этом не думать. – Он подбросил кусок мха в огонь, и пламя взметнулось выше. – Тебе должно быть достаточно того, что я здесь, и что я иду с тобой.

Мы немного помолчали.

– Дориан.

Он поднял глаза.

– Спасибо.

Он смотрел на меня так долго, что я начала считать удары своего сердца.

– Глупая смертная не понимает, во что ввязалась, – сказал он раздражённо.

– Мне надо спасти брата.

Он улыбнулся очень холодно, но, как ни странно, я поняла, что это маска. Всё таки он переживал за меня. Конечно, не как обычный человек, но всё же…

Я смотрела на огонь, на тени, которые плясали на стенах пещеры, на Дориана, который сидел напротив и молча смотрел в пустоту, и чувствовала себя в полной безопасности.

Я не заметила, как уснула у костра.

Мне приснился Кай.

Он стоял на вершине скалы, и за его спиной раскинулось поле цветов. Они были белые, как снег, и колыхались на ветру. Сладкий, терпкий аромат был похож на тот, что был в комнате, когда я нашла ледяной цветок.

– Элоди! Ты пришла за мной!

– Да, мой родной!

Я бежала к брату, но он отдалялся, исчезал, растворялся в белом цветочном море.

– Кай! – кричала я. – Кай, подожди!

Я проснулась от своего крика.

Дориан сидел рядом и смотрел на огонь, его лицо в свете костра было спокойным.

– Тебе приснился дурной сон? – спросил он, не поворачивая головы.

– Мне приснился брат, – прошептала я.

– Я думаю, что он тебя ждёт.

– Что тебе об этом известно? – я вскочила, готовая вытрясти из него всю правду, чего бы мне это ни стоило.

Дориан лениво перевёл на меня взгляд:

– Что я могу знать… Но я бы тоже ждал, если бы верил, что ты придёшь…

– Да иди ты.

Я прикрыла глаза и в следующую секунду мир поплыл.Дорогие читатели!Представляю вам следующую историю про фэйри!

Анна Айдарова

Король Самайна. Проклятие фэйри