Текст книги "Не водись с фэйри. Оковы любви (СИ)"

Автор книги: Елена Кара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

Глава 32

Я сделала вид, что не услышала его слов. Мы наскоро перекусили и двинулись дальше.

Теперь я шла впереди, наслаждаясь небольшим тёплым ветерком, который принёс запах сотен цветов.

Все мои чувства обострились до предела, и теперь я различала аромат каждого из них.

Идти было очень легко, будто сам лес нёс меня. Это не я шагала, а земля поднималась навстречу моим ступням, поддерживая, обнимая и оберегая.

Лес постепенно редел. Деревья становились всё ниже, их кроны – светлее, а воздух – прозрачнее. Я слышала, как ветер играет в листве, как где-то вдалеке поёт птица, и чувствовала, что моя кровь пульсирует в такт этим звукам.

Впереди показался большой холм, мы забрались на него, и я замерла.

Перед нами возвышались развалины.

Они были огромными. Когда-то здесь стоял величественный дворец, но теперь от него остались только высокие обгоревшие стены, увитые плющом и цветами, которые росли прямо из камня. Когда-то изящные, арки были разрушены, и сквозь них проглядывало высокое чистое небо.

Всё вокруг было усыпано мраморной крошкой, среди которой пробивались зелёные ростки и мелкие белые цветы. Они росли там, где когда-то ходили правители: на ступенях, в трещинах, на плитах, которые когда-то были полом. Всё это выглядело так, будто само время превратило дворец в часть леса, и он уже не казался мёртвым. Скорее, он просто преобразился, принял новую форму.

– Дворец Цветущих Туманов, – сказал Дориан тихо. – Он был разрушен больше ста лет назад.

Я стояла перед руинами, чувствуя, как щемит сердце.

Меня не покидало чувство, что камни узнали меня. Казалось, они ждали, когда я приду.

– Пойдём, – прошептала я, шагая вперёд. – Я должна это увидеть.

Мы бродили по развалинам, и каждый шаг отдавался эхом среди мраморных плит, заросших мхом. Вокруг нас поднимались стены – когда-то величественные, теперь разрушенные, но всё ещё хранящие в себе великолепие дворца.

Тени от высоких арок ложились на землю причудливыми узорами, а ветер играл в листьях плюща, создавая едва различимую мелодию, словно кто-то невидимый водил пальцами по древним струнам.

– Здесь был тронный зал, – сказал Дориан, останавливаясь перед огромным проёмом. – Правитель принимал здесь послов из других дворов, тут устраивали балы и пиршества.

Я шагнула внутрь. Пол был усыпан обломками мрамора, а в центре, где когда-то стоял трон, виднелся каменный выступ.

Я подошла и коснулась его рукой. Камень был тёплым, словно его целовало солнце.

Мы пересекли несколько залов, на стенах проступали остатки фресок – яркие фрагменты, которые когда-то были частью великого искусства.

Мы вошли в коридор, на стенах висели картины.

Это были настоящие портреты в тяжёлых резных рамах. Многие из них были повреждены, некоторые обуглены, некоторые исцарапаны, но были и такие, которые сохранились почти идеально.

Дориан остановился перед первым. На нём был изображён мужчина с длинными светлыми волосами и глазами цвета лесной зелени. На его голове была корона из живых ветвей.

– Это Ориэль, правитель Двора Весны, – сказал Дориан. – Когда-то я имел честь разговаривать с ним.

Я стояла перед портретом, и мне казалось, что взгляд касается меня, протянувшись сквозь года. Правитель был очень красив и одновременно печален, будто знал, что его ожидает погибель.

– А это Тайлин, его жена, – Дориан перешёл к следующему портрету, где была изображена женщина с длинными рыжими волосами и глазами цвета лесного ореха.

Я смотрела на неё, чувствуя странное волнение.

– У них была дочь? – спросила я, стараясь не выдать, охватившего меня, беспокойства.

– Две дочери, – ответил Дориан. – Одна новорождённая, вторая вполне взрослая. Неизвестно, что с ними сталось, но я уже говорил об этом. Вероятнее всего, ни Тайлин, ни её дочери не пережили той ночи.

Мы перешли к следующему портрету, и я замерла.

На нём была изображена девушка с тёмными волосами, в которых запутались живые цветы, и глазами, полными света. Она улыбалась.

Я узнала её.

– Кто это? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Принцесса Эйлин, – сказал Дориан. – Старшая дочь правителя.

Я стояла перед портретом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

На портрете была изображена моя бабушка.

Моя бабушка, которая пекла пироги и вязала свитера, оказалась принцессой крови, дочерью Ориэля и Тайлин!

Когда-то она жила в этом дворце, ходила по огромным залам и лестницам, пела и танцевала.

Она оставила Сильванор и начала жизнь сначала, но уже в мире людей.

Я смотрела на её улыбку, на цветы в волосах, на глаза, полные света, и мне казалось, что я медленно схожу с ума.

Получается, что в моих жилах течёт кровь правителей Двора Цветущих Туманов?

Я еле сдержалась, чтобы не сказать Дориану правду. Сказать, что Эйлин осталась жива, что вышла замуж за смертного, и что она моя бабушка.

Но я молчала.

Нет! Я не должна раскрывать все карты! Никто не должен знать, что я наследная принцесса Двора Весны!

Я сжала кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Боль подействовала отрезвляюще.

Я украдкой взглянула на Дориана. Он стоял рядом, глядя на портрет с лёгкой задумчивостью. Его лицо было спокойным, но я знала, что он умеет скрывать свои мысли лучше, чем кто-либо.

Он сказал, что не знает, что случилось с дочерьми короля.

Он действительно ни о чём не догадывается, или просто делает вид, проверяя мою реакцию?

Меня начало колотить. Я прикусила губу, пытаясь унять дрожь.

– Устала, – выдавила я из себя. – Слишком долгий день.

Дориан взглянул на меня. В его глазах мелькнуло беспокойство, а может мне это только показалось.

– Пойдём, – сказал он. – Надо найти место для ночлега.

Я пошла за ним, чувствуя, что ноги почти не слушаются. В голове шумело. Я не должна выдать себя!

Ни словом, ни жестом!

Я не могу ему доверять – он ведь даже не человек, он бессмертный фэйри, и у него свои цели.

А я должна спасти брата.

И у меня нет права на ошибку.

Глава 33

Глава 33

Мы нашли место для ночлега в одном из уцелевших залов. Крыша здесь частично обрушилась, но стены держали свод, а пол был ровным и сухим. Дориан быстро развёл костёр из обломков деревянных балок, и пламя осветило тёмные стены, отбрасывая длинные тени, которые плясали по камням, как призраки прошлого.

Я сидела у огня, глядя на танцующие языки пламени, и чувствовала, что усталость всё таки берёт своё.

Необходимо отдохнуть, чтобы набраться сил, но, как я не старалась заснуть, сон не шёл. Слишком много мыслей крутилось в голове: голоса из прошлого, бабушка, дворец, пожар.

Перед внутренним взором стояли глаза с портрета. Мои глаза.

Дориан сидел напротив и молчал, думая о чём-то своём.

Я посмотрела на его освещённое пламенем лицо и внезапно осознала насколько он древний.

Молодая оболочка обманчива, а этот фэйри прожил уже не одну сотню лет.

Вероятно моя жизнь кажется ему мгновением, которое пролетает так быстро, что не имеет никакой ценности.

Как у бабочки однодневки. Зачем ему беспокоиться о смертной, которая сама скоро умрёт от старости?

Я прилегла на травяную подстилку, слушая, как где-то вдалеке кричит ночная птица, а ветер завывает в разрушенных арках, словно оплакивая то, что было безнадёжно утрачено.

Я не заметила, как Дориан ушёл.

Вероятно, я на мгновение задремала, а когда подняла голову, у костра его уже не было.

Лишь догорали тлеющие угли, отбрасывая слабый красноватый свет на пустое место напротив.

Я резко села, чувствуя, как в душе разрастается тревога.

Куда он мог пойти среди ночи?

Я поднялась и, стараясь ступать бесшумно, подошла к дверному проёму. В коридоре было темно, но я видела слабый голубоватый свет луны, проникающий сквозь разрушенную стену. Оттуда доносились голоса.

Я прокралась вдоль стены, стараясь не шуметь, и остановилась у узкого окна. За ним открывался вид на небольшую поляну, залитую лунным светом. Серебро и тени сплетались в причудливые узоры, но я смогла различить две фигуры.

Дориан стоял, прислонившись к обломку колонны. Свет падал на его лицо, делая его бледным, почти прозрачным. Напротив фэйри стояла дриада. Она была очень старая, кожа покрыта мхом, словно кора векового дерева, седые пепельные волосы струились по плечам.

В глазах лесной нимфы горел холодный огонь.

– Я узнала тебя, – голос походил на шорох сухих листьев. – Ты был здесь, когда дворец пал.

Дориан молчал. Лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как напряглись его плечи.

– Ты стоял рядом с королём, когда Ниэлла отсекла ему голову, – продолжила дриада, и в её голосе послышалась с трудом сдерживаемая ярость. – Ты предал его, а потом исчез.

– Я не мог его спасти, – негромко ответил Дориан.

– Ты даже не пытался! – яростно зашипела дриада. – Ты предал его! Ты предал всех нас!

Я замерла за стеной, чувствуя, как внутри разрастается холод. Слова дриады эхом отдавались в моей голове.

Я смотрела на неподвижную фигуру фэйри и не могла поверить тому, что слышу.

Значит Дориан предал мою семью и позволил убить Ориэля.

Означает ли это, что он с такой же лёгкостью пожертвует мной, если это будет нужно для свершения его планов?

– Я делал то, что был должен, – в голосе фэйри послышалась горечь. – Я не мог его спасти. Если бы я остался, то погиб бы вместе со всеми, и это ничего бы не изменило.

– Ты бросил его, когда он нуждался в тебе больше всего. Твоя клятва не стоила ничего.

Дориан молчал, гордо вздёрнув подбородок. Я видела, как он сжал кулаки, но даже не пытался что-либо отрицать.

– Зачем ты пришёл сюда сейчас? – спросила дриада, и её голос стал тише.

Дориан молчал.

– Я знаю, что тебе нужно, – шипела дриада. – Ниэлла прислала тебя за Сердцем Леса! А ты не боишься, что можешь погибнуть, попытавшись взять его? Очень многие, кто приходил не вернулись обратно, и теперь их тела пожрали черви! Или ты решил пожертвовать девчонкой? Смелый ход для настоящего фэйри! Очень благородный поступок!

Дриада хрипло засмеялась, а я почувствовала, что меня начинает колотить.

Так вот зачем я понадобилась! Меня привели на убой! Они врали мне с самого начала! Никто не вернёт мне брата! Я нужна для того, чтобы найти Сердце Леса и погибнуть. А Дориан просто отнесёт его Ниэлле.

Глава 34

Глава 34

Мир качнулся. Земля ушла из-под ног.

Меня привели на убой!

Дориан знал, что я должна умереть, чтобы Ниэлла получила Сердце. Он вёл меня, как овцу на заклание, а я доверяла ему, смотрела в его серебряные глаза и верила, что он хочет помочь мне.

Глупая смертная! Наивная дура!

Я не стала слушать дальше и отпрянула от окна, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Гнев, боль и страх – всё смешалось в одну кучу.

Они врали мне с самого начала. Дориан врал. Ниэлла врала. Даже дриады знали, но молчали. Все знали, что я должна умереть!

Я не помнила, как вернулась к костру. Руки сами схватили с земли рюкзак, пальцы вцепились в лук, и колчан со стрелами тяжело ударил по спине.

Ноги несли меня вперёд – через проёмы, через обломки, через заросли плюща, которые цеплялись за одежду, будто пытались удержать.

Я не останавливалась.

Я выбежала из дворца и кинулась в лес. Луна светила сквозь кроны, и я видела, как тени пляшут вокруг, как они тянутся, будто хотят остановить.

Я бежала сама не зная куда.

Просто вперёд. Подальше от него.

Надо спрятаться, скрыться, пересидеть, просто прийти в себя, а потом я решу, что делать дальше.

Я споткнулась о корень, упала на колени, ободрав ладони о твёрдую землю. На мгновение боль отрезвила, я вскочила и побежала дальше.

Слёзы заволакивали глаза, и я смахивала их, чтобы хоть как-то видеть тропинку.

Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины. В голове билась одна безумная мысль: «Я не позволю им использовать меня! Я не собираюсь умирать ради их прихотей! Я должна спасти Кая и убраться отсюда как можно дальше! Я должна вернуться домой!»

Я выскочила на поляну и замерла.

Сначала я не поняла, что остановило меня.

Луна заливала поляну серебряным светом, и я видела каждую травинку, каждый листок.

А потом пришло осознание.

Рябина!

Деревья росли полукругом, образуя живое кольцо, как стражи, охраняющие этот клочок земли. Стволы были тонкими, кора – шершавой и тёмной, а ветви усыпаны гроздьями красных ягод, которые мерцали в лунном свете, как капли крови.

Я вспомнила слова дяди Гаррета, которые он сказал мне перед уходом: «Рябина – самое сильное оружие против фэйри!»

Я опустилась на колени, чувствуя, как ноги подкашиваются. Слёзы потекли по щекам.

Вот что может помочь!

Если я заполучу Сердце Леса, то смогу выторговать у Ниэллы жизнь Кая!

И для этого мне нужен Дориан. Я использую его так же, как он хотел использовать меня!

Я решительно вытащила клинок.

Ночь была долгой. Я работала при свете луны, срезая длинные полосы коры, счищая верхний слой, чтобы добраться до самого прочного – внутреннего лыка. Пальцы начали кровить, но я не останавливалась.

Мысли накатывали волнами, и я не могла их остановить.

Я не жертва! Я уже не та испуганная девочка, которая пришла в Сильванор!

Я – принцесса крови Двора Весны и, вероятнее всего, последняя. И если Дориан и Ниэлла думают, что могут использовать меня, то они очень сильно ошибаются!

Я сглотнула и снова взялась за кору, изготавливая из него ошейник.

Он должен сидеть плотно, но не слишком туго. Я плела его из длинных полос рябиновой коры, перекрещивая их, пропитывая собственным потом и кровью. Кора была жёсткой, царапала кожу, но я не обращала на это внимания. На концах ошейника я оставила длинные завязки, чтобы можно было крепко затянуть узел.

Этот фэйри, конечно, очень опасен, но у меня есть преимущество. Он думает, что я слабая испуганная девчонка.

Но он не знает, что я слышу и чувствую лес. И даже не догадывается что за кровь течёт в моих жилах!

С ошейником было покончено, но этого было мало, и я снова взялась за кору.

Расщепляла её на тонкие волокна, скручивала их в тугие жгуты, сплетала их между собой. Работа была монотонной, требующей терпения, и я благодарила судьбу за то, что пока были заняты руки, паника не могла полностью захватить сознание.

Слёзы опять прорвались наружу.

Они были горячие и злые. Я плакала и плела. Плела и плакала.

Лес вторил мне тихим шелестом листвы, тёплым дыханием ветра. Я чувствовала, что он со мной, что он защищает и оберегает меня, как ту, которой он сам принадлежит по праву.

К тому времени, когда начало светать, верёвка была готова. Я провела по ней пальцами, чувствуя, как рябиновая кора царапает кожу. Она была грубой, жёсткой, но прочной.

Я прикрепила конец к ошейнику, сделав петлю, и изо всех сил затянула.

Осмотрела творение своих рук.

Никогда не думала, что сумею изготовить нечто подобное.

Видимо сам лес помогал мне в этом.

Рябина смертельна для фэйри, но мне не нужен мёртвый Дориан. Я не собираюсь его убивать.

Мне он нужен живой и неспособный сбежать, или причинить мне вред.

Сунула руку в рюкзак и достала сменную футболку, разорвала её на лоскуты. Затем аккуратно обмотала ошейник тканью, чтобы рябина не касалась кожи напрямую, но сохраняла свою силу.

Ноги затекли, спина ныла, но я не чувствовала усталости.

Тело было лёгким и полным сил.

– Спасибо, – прошептала я, обращаясь к лесу. – Спасибо тебе за всё!

Спрятав ошейник и верёвку за пазуху, я подхватила рюкзак и пошла обратно к развалинам дворца.

По земле стелился густой молочно-белый туман, скрывая обломки колонн и заросший мхом фундамент. Я кралась вдоль стены, прижимаясь спиной к холодным камням. Лук в руках, стрела на тетиве. Пальцы побелели от напряжения, но я не ослабляла хватку.

Первый зал. Заглянула за угол – пусто. Только пепел на полу и обломки обгоревших балок. Тишина давила, звенела в ушах, и звук собственного дыхания казался неестественно громким.

Я пошла дальше. Коридор тонул в предрассветных сумерках, луна уже скрылась, но небо на востоке начало сереть. Я двигалась осторожно, касаясь пальцами стен, чтобы не споткнуться в полумраке.

Проверила комнату для ночлега – пусто. Дориана не было.

Большой зал с фресками – пустой и безмолвный.

Малый тронный зал – никого.

От напряжения каждый шаг давался с большим трудом.

Я ожидала звука шагов, шороха одежды, любого признака жизни. Но вокруг было тихо.

Неужели Дориан ушёл, заметив, что меня нет? Может он отправился в лес, чтобы разыскать меня?

Я вышла к разрушенной арке, за которой начинался сад. Серый туман стелился по земле, скрывая корни деревьев и обломки статуй.

– Элоди, – раздался негромкий голос, и я вздрогнула. – Ты вернулась.

Глава 35

Глава 35

Дориан стоял в нескольких шагах от меня, прислонившись к обломку колонны. Его лицо было бледным, а глаза непривычно тёмными, без серебряной метели.

Я не успела даже подумать, что делать дальше.

Рука мгновенно натянула тетиву, стрела сорвалась с лука и вонзилась ему в бедро.

Фэйри рухнул на колени, не издав ни звука, лишь его пальцы метнулись к стреле, он коснулся её, и только после этого глухо застонал.

– Элоди... – прохрипел он, и я поняла, насколько ему больно.

Меня начало трясти так, что зубы выбивали дробь, но отступать было поздно.

Я вытащила из-за пазухи ошейник и швырнула ему:

– Надевай, или следующая полетит тебе в горло.

Затем достала вторую стрелу с рябиновым наконечником и натянула тетиву.

Дориан посмотрел на ошейник, потом перевел взгляд на меня.

– Надевай, и я вытащу наконечник из твоей ноги, пока ты не умер. Ты же не хочешь этого, правда? Тебе же есть, что терять! Вечная жизнь, все дела!

Он смотрел на меня так долго, что я начала считать удары своего сердца.

Потом он медленно, с трудом, наклонился и поднял ошейник дрожащими пальцами.

– А ты сильнее, чем я думал, – прохрипел он. – Намного сильнее, чем я представлял.

Он медленно поднес ошейник к своей шее и он зашипел, как кот, стиснув челюсти.

У меня получилось! Я облегчённо выдохнула и опустила лук, потом быстро подскочила к нему и затянула рябиновые завязки.

В углу проёма, где когда-то было окно, торчала старая металлическая решётка. Она была ржавой, но выглядела крепкой. Я подошла к ней, обернула конец верёвки вокруг металлического прута и завязала двойной узел. Дёрнула несколько раз, проверяя. Решётка не шаталась.

Верёвка скользнула по руке Дориана, он глухо охнул и дёрнулся.

Там, где рябина коснулась его кожи, остался красный след.

Я замерла на мгновение, сглотнула, но заставила себя продолжать:

– Я вытащу стрелу, если ты будешь сидеть смирно.

Дориан молчал, внимательно наблюдая за мной.

Я присела, взялась за древко стрелы и выдернула её одним резким движением.

Дориан закричал. Кровь хлынула из раны, заливая камни, пропитывая его штаны. Он попытался удержать равновесие, но тело не слушалось. Глаза закатились, и он завалился на бок, ударившись головой о землю.

– Чёрт, – выдохнула я, роняя стрелу.

Я кинулась к рюкзаку, быстро вытащила из него разорванную футболку, часть которой пошла на ошейник, прижала её к ране. Ткань мгновенно пропиталась кровью. Дориан не двигался, дыхание было поверхностным, лицо бледным, как бумага.

Я сжала рану сильнее, чувствуя, как горячая кровь сочится сквозь пальцы и стараясь остановить кровотечение.

– Дориан, – позвала я, и голос сорвался. – Дориан, ты слышишь меня?

Он не ответил, но мало-помалу он начал приходить в себя.

Веки дрогнули, дыхание стало глубже, глаза открылись, но были мутными, а взгляд расфокусированный. Я продолжала давить на рану, чувствуя, как кровь потихоньку останавливается.

– Дориан, – позвала я, наклоняясь ближе.

Он моргнул. Пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице.

Попытался пошевелиться и тут же зашипел, видимо, боль в ноге напомнила о себе, а может так действовал рябиновый ошейник.

– Не двигайся, – сказала я. – Я перевяжу рану.

Он посмотрел на мои руки, на ткань, пропитанную кровью, и прикрыл глаза.

– Ты чуть не убила меня, – сказал он хрипло.

– Есть немного, – отозвалась я, стягивая лоскут ткани на его бедре. – Но я вытащила стрелу, и надеюсь, что ты останешься жив.

Кровь мало помалу остановилась, Дориан задышал ровнее, но его лицо всё ещё было бледным. Ошейник из рябины плотно сидел на его шее, верёвка была надёжно привязана к металлической решётке в оконном проёме.

Со стороны главного входа раздались лёгкие шаги.

Я резко вскинула голову и выхватила из ножен клинок, но опустила руку, увидев, как из тени выступают дриады. Они входили в зал одна за другой, бесшумно ступая по каменным плитам. Лица были спокойными, а глаза горели зелёным огнём.

Они подошли ближе и остановились полукругом, глядя на нас.

– Изгнанник в цепях, – произнесла старшая дриада, и её голос эхом разнёсся под сводами. – Как же это прекрасно.

Они рассмеялись, и их смех был похож на звон хрустальных колокольчиков.

– Почему ты сидишь на поводке, как шелудивый пёс? Разве это подобает бессмертным фэйри?

Дориан молчал. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как на его скулах заходили желваки.

Дриады повернулись ко мне. Их лица смягчились.

– Дитя Весны, – старшая протянула руку, и я почувствовала, как её пальцы касаются моего плеча. Прикосновение было лёгким, как дуновение ветра. – Сегодня мы будем праздновать твоё возвращение. Мы устраиваем пир в твою честь.

Дриады закружились вокруг, их голоса зазвенели громче, и я почувствовала, как их энергия обволакивает меня, наполняет теплом.

– Идём с нами, дитя Весны, – пели они. – Мы ждали тебя так долго.

Я обернулась. Дориан сидел, прислонившись спиной к стене.

– Идём, – повторила дриада, мягко сжимая пальцами моё запястье.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Дриады закружились вокруг меня, и их голоса звучали, как шелест листьев, как журчание воды, как давно забытая песня. Они повели меня сквозь разрушенные арки, мимо обломков колонн, мимо заросших плющом фресок.

Я шла, чувствуя, как туман расступается передо мной, как камни под ногами становятся мягче, будто сама земля приветствует меня.