Текст книги "Не водись с фэйри. Оковы любви (СИ)"

Автор книги: Елена Кара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13

Глава 13

Ветер свистел в ушах, сливаясь с ритмичным топотом волчьих лап. Белые стволы мелькали перед глазами, превращаясь в сплошную стену. Я уже привыкла к этому бегу, к тому, как Скади взлетает над корнями и кочками, как её мышцы перекатываются под шкурой, как Фенрис маячит впереди, сливаясь с Дорианом в единый призрачный силуэт.

Лес начал редеть.

Деревья расступались, и между стволами я видела серое низкое небо. Воздух стал холоднее, и даже тёплая шерсть Скади не могла прогнать холод, пробирающий до костей.

Мы приближались к границе.

Дориан поднял руку, предупреждая об опасности. Фенрис замедлил бег, перешёл на шаг, и я почувствовала, как подо мной напряглась Скади. Её уши были прижаты к голове, из глотки вырвалось низкое, горловое рычание.

– Что там? – крикнула я, но ветер унёс слова, а в следующую секунду из-за деревьев внезапно вырвался плотный белый туман.

Он не стелился по земле, не клубился, как этого можно было ожидать, и как это было в привычном мне мире, он стоял ровной и прямой стеной.

Фенрис остановился. Скади замерла так резко, что я еле удержалась, едва не перелетев через её голову.

– Назад, – сказал Дориан резко, и я услышала в его голосе неподдельную тревогу.

– Что происходит? – я спрыгнула со Скади, скинула на землю рюкзак и вцепилась пальцами в лук.

– Скади, назад! – рявкнул Дориан, но волчица не двинулась с места. Она стояла, прижав уши, и рычала на туманную стену.

Туман словно взорвался, из белой мглы выступила смутная фигура, сначала расплывчатая, а потом всё более приобретающая чёткость. Она была огромной, выше Дориана на голову, сотканная из серого, клубящегося дыма. Гладкое, без глаз, без рта, без ноздрей, лицо напоминало маску. Исходящий от неё холод был таким сильным, что трава под её ногами покрылась инеем.

– Вельзен, – выдохнул Дориан, и в его голосе послышался страх.

– Изгнанник, – голос существа звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он скрежетал, как лёд под ногами, и от этого звука у меня заныли зубы. – Ты забыл, что должен платить по счетам.

– Мой счёт не с тобой, – Дориан спрыгнул с Фенриса, и я увидела, как его пальцы сжали рукоять меча. – Убирайся.

– Ниэлла не терпит тех, кто задерживает плату, – Вельзен шагнул вперёд. – Она послала меня напомнить.

Фенрис оскалился, из его пасти вырвался рык, но огромный волк не двигался с места. Он стоял между Дорианом и туманом, и я видела, как он дрожит от ярости.

– Я заплачу, когда придёт время, – голос Дориана стал тише.

– Время пришло, – Вельзен поднял руку, сотканную из дыма и льда, и я увидела, как воздух между ним и Дорианом задрожал.

Фенрис прыгнул.

Огромный волк взлетел в воздух, намереваясь вцепиться в горло существу, но Вельзен даже не пошевелился. Он просто щёлкнул пальцами, и Фенриса отбросило в сторону, как тряпичную куклу. Волк кувыркнулся в воздухе, пролетел несколько метров и рухнул на землю, взрыхлив её когтями. Он поднялся, но не бросился снова, так и стоял, припав к земле, и рычал, но не приближался.

Дориан шагнул вперёд, заслоняя волка. Его меч вылетел из ножен, и лезвие вспыхнуло серебряным светом.

Вельзен рассмеялся, и звук его смеха был похож на треск льда.

– Ты будешь защищать зверя, Изгнанник? А кто защитит тебя?

Он двинулся вперёд, и я увидела, как Дориан поднял меч, готовясь к удару. Существо протянуло руку, и длинные, тонкие пальцы, сотканные из серого дыма, сомкнулись на горле Дориана.

Вельзен поднял его над землёй, как нашкодившего котёнка, и Дориан повис, вцепившись свободной рукой в его запястье. Лицо побелело, глаза расширились, но он не издал ни звука.

– Ты думал, что скроешься в лесу? – прошипел Вельзен. – Думал, что Ниэлла забудет? – он сжал пальцы, и я увидела, как лицо Дориана исказилось от боли. – Долг платят вовремя, Изгнанник. Ты слишком долго прятался.

Я стояла за деревом, вцепившись в лук, и смотрела, как Дориан борется за каждый вдох. Скади замерла рядом, прижав уши, и я чувствовала её напряжение, её готовность броситься, но она не смела, только тряслась от страха.

Мысли в моей голове заработали с бешеной скоростью.

Вельзен не видит меня, он слишком занят Дорианом.

Дориан дёрнулся, попытался ударить мечом, но Вельзен перехватил его руку, вывернул, и клинок выпал из ослабевших пальцев.

Я медленно выдохнула.

Лук сам лёг в ладонь, тетива скользнула под пальцы, привычно, как сотни раз на тренировках, когда дядя заставлял меня стрелять до кровавых мозолей. «Рука не должна дрожать, – говорил он. – Даже если на тебя смотрит смерть. Особенно тогда».

Сейчас смерть смотрела не на меня, а на Дориана.

Я выхватила стрелу из колчана. Белое оперение, древко, покрытое рунами. Эти стрелы Дориан дал мне перед отъездом.

«С клыками той твари, – вспомнила я его голос. – И кровью. Они пробьют любую защиту».

Я надеялась, что он окажется прав.

Правой рукой я выдвинула лук вперёд, левой натянула тетиву до щеки. Плечо заныло от напряжения, но я не ослабила хватку. Мир сузился до одной точки: до спины Вельзена, до того места между лопаток, куда должен войти наконечник.

Вокруг него клубился туман, но я видела цель. Дориан повис в его руке, лицо побелело, глаза закрылись. Времени раздумывать уже не было.

Я вздохнула, задержала дыхание и отпустила тетиву.

Хлёсткий звук разорвал тишину леса.

Стрела сорвалась с лука, и я успела заметить, как белое оперение мелькнуло в воздухе, как руны на древке вспыхнули серебром.

Стрела вошла в спину твари ровно между лопаток. Чёрная кровь брызнула из раны, и существо на секунду замерло, а потом над поляной раздался дикий вопль.

Я никогда не слышала ничего подобного. Холод пронзил меня насквозь, заставил зубы стучать, а сердце пропустило удар. Вельзен дёрнулся, разжал пальцы, и Дориан рухнул на землю.

Существо обернулось.

Пальцы уже нащупали вторую стрелу, я натянула тетиву и выстрелила, даже не целясь.

Вторая стрела вошла Вельзену в грудь.

Он пошатнулся, и его тело начало распадаться. Сначала заклубились края, превращаясь в серый дым, потом руки, плечи. Он таял, как снег под солнцем, и его крик становился всё тише, превращаясь в едва слышный шёпот.

– Ниэлла… узнает…

Туман схлопнулся, и всё стихло.

Я стояла, опустив лук, и не могла пошевелиться. Пальцы дрожали, плечо горело от напряжения, а в ушах всё ещё звенел ледяной ужасающий вопль.

Лук выпал из рук, глухо ударившись о корень. Ноги подкосились, и я опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, лёгкие жгло, а перед глазами всё ещё стояла белая маска и пустота, в которой я видела свою смерть.

– Элоди, – прохрипел Дориан.

Я подняла голову. Он сидел на земле, прижимая руку к горлу, и смотрел на меня. В серебряных глазах кружила метель.

– Ты как? – спросила я глухо.

Он кивнул, не в силах говорить. Фенрис уже был рядом, обнюхивал его, тыкался мордой в плечо. Скади подошла ко мне, лизнула в щёку шершавым языком, и я обхватила её морду руками, прижалась лбом к тёплой шерсти.

– Что это было? – спросила я, не поднимая головы.

– Посланник, – выдохнул Дориан и холодно усмехнулся.

Глава 14

Глава 14

Вельзен растворился в тумане, оставив после себя только запах озона и иней на траве. Дориан стоял на коленях, прижимая руку к горлу, и я видела, как алая кровь сочится сквозь его пальцы.

– Дориан, – я опустилась рядом, протянула руку, но он перехватил моё запястье раньше, чем я успела его коснуться.

– Не надо, – голос был хриплым, но в нём снова появились стальные нотки. – Время не ждёт. Садись на Скади. Едем.

– Ты ранен!

– Я фэйри, – он поднялся, и я заметила, как побелели костяшки его пальцев, когда он опёрся на Фенриса. – Это не та рана, от которой умирают.

Он не смотрел на меня. Взгляд его был устремлён вперёд, туда, где между белых стволов угадывалась граница.

– Садись, – повторил он. – Нам осталось ехать всего полчаса, не больше.

Я хотела возразить, но Скади уже припала к земле, и я поняла, что спорить бесполезно. Я взобралась на волчицу, чувствуя, как напряжены её мышцы, и что она готова рвануть с места.

Дориан легко, почти невесомо, поднялся на Фенриса. Только лёгкая тень боли, скользнувшая по его лицу, выдавала, чего ему стоило это движение.

– Вперёд, – скомандовал он, и волки рванули.

Лес летел мимо, холод становился всё сильнее, пробирался под куртку, заставлял зубы стучать. Я прижалась к тёплой спине Скади и считала минуты.

Дориан не оборачивался, но я видела, как дрожит его рука, сжимающая шерсть Фенриса.

Лес кончился резко и неожиданно, будто кто-то разрезал пространство ножом. Только что были деревья, мох, туман, и вдруг – пустота. Скади вылетела на открытое пространство, и я зажмурилась от слепящего света, который ударил в лицо.

Когда я открыла глаза, то забыла, как дышать.

Передо мной раскинулось царство льда и снега. Земля была белой, и не просто покрытой снегом, а будто выточенной из цельного куска льда, прозрачного и искрящегося в свете низкого солнца. Вокруг не было ни деревьев, ни кустов, только бесконечная, слепящая гладь, уходящая к горизонту.

А в центре этого ледяного океана стоял замок.

Он был прекрасен. Ледяные шпили уходили в небо, сверкая тысячами граней. Стены переливались всеми оттенками синего и белого, от молочного до глубокого, почти чёрного. Огромные окна светились изнутри холодным голубым светом, и мне показалось, что я слышу музыку, чистую, как звон хрустальных колокольчиков.

Ворота замка оказались открыты. Две огромные створки из тёмно-синего льда, украшенные резьбой: застывшими капельками и звёздами.

За воротами угадывался двор, вымощенный ледяными глыбами.

Дориан не сбавил хода.

Фенрис нёсся к воротам, Скади – за ним, и я сжимала пальцами её шерсть, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Мы влетели во двор и волки резко остановились. К нам с двух сторон шагнули огромные ледяные големы.

Они были выточены изо льда: высокие, в два человеческих роста, с массивными плечами и длинными руками, опущенными вдоль туловища. Их лица не выражали ничего. Это были гладкие ледяные маски с прорезями вместо глаз, из глубины которых лился голубой свет.

– Я доставил то, что должен, – голос Дориана прозвучал громко в ледяной тишине. – Забирайте.

Я не поверила своим ушам.

– Что? – выдохнула я.

Големы ожили. Их движения были медленными, тяжёлыми. Они шагнули вперёд, и мне показалось, что земля под их ногами задрожала.

– Дориан? – я смотрела на его спину, на серебряные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и не понимала. – Дориан, что ты делаешь?

Он не обернулся.

Големы приближались. Скади зарычала, прижала уши, попятилась, но я спрыгнула с неё, не дожидаясь, пока она остановится.

– Ты предал меня! – закричала я, глядя на Дориана. – Ты привёл меня сюда, чтобы сдать, как вещь?

Он молчал.

Големы уже были рядом. Один из них протянул ледяную руку с длинными пальцами, на которых сверкал иней. Я выхватила клинок.

– Не подходи! – закричала я, размахивая оружием.

Голем даже не замедлился. Его пальцы сомкнулись на моём запястье и сжали так, что клинок выпал, звякнув о лёд. Вторая рука обхватила меня за талию, приподняла над землёй.

Я билась, кричала, пыталась вырваться, но ледяные пальцы сжались ещё сильнее.

– Дориан! – закричала я, глядя на него сквозь слёзы ярости. – Как ты мог?

Он сидел на Фенрисе, и его лицо было белым, как снег. Он смотрел прямо перед собой, и я видела, как дрожит его рука, сжимающая поводья.

– Ты предал меня! – крикнула я, когда голем потащил меня к замку.

Дориан не ответил.

Внутри замка было холодно, как в могиле. Стены из чёрного льда, пол из чёрного льда, своды, теряющиеся в темноте. Голубые огни мерцали в хрустальных шарах, освещая помещение тусклым светом.

Меня тащили по бесконечным коридорам, мимо ледяных статуй, которые смотрели пустыми глазами. Я перестала кричать, голос сел, и осталась только злость и ненависть, ледяная, как этот замок.

– Я найду тебя, – прошептала я сквозь зубы. – И ты заплатишь.

Голем не ответил.

Он протащил меня по тёмному коридору и бросил в темницу.

Я упала на ледяной пол, ободрала ладони, ударилась плечом. Лязгнула тяжёлая дверь – решётка из чёрного льда опустилась, отделяя меня от мира.

Темница была маленькой, всего три шага в длину, два в ширину. Стены из тёмного льда, в котором отражалось моё бледное, злое лицо с горящими глазами. В углу лежала куча соломы, пахнущая плесенью, и больше ничего.

Я села на солому, прижимаясь спиной к стене. Холод пробирал сквозь куртку, заставлял зубы стучать. Я обхватила колени руками и закрыла глаза.

– Кай, – прошептала я. – Я найду тебя. Даже если придётся сжечь этот ледяной замок дотла.

Никто не ответил, и только в голове всё звучал голос Дориана: «Я доставил то, что должен».

Глава 15

Глава 15

Не знаю, сколько я просидела на ледяном полу, дрожа от холода и пытаясь пройти в себя, может полчаса, может час. В ледяной темнице время как будто-то замерло, а часов у меня не было.

Тело ломило от полученных ударов, плечо, которым я приложилась о лёд, пульсировало тупой болью. Ладони саднили, я содрала с них кожу, когда меня швырнули на пол. Я разжала судорожно сжатые пальцы и посмотрела на свои стёсанные до крови ладони.

Медленно и осторожно пошевелилась, каждое движение тут же отзывалось болью в затёкших мышцах. Холод пробирал насквозь, зубы выбивали дробь.

– Чёрт, – выдохнула я, и моё дыхание повисло в воздухе белым облачком.

Мой рюкзак никуда не делся, и всё ещё висел за спиной. Лямки впились в плечи, но из-за пережитого стресса я почувствовала это только сейчас.

Я стянула рюкзак и колчан со стрелами, ощупала их онемевшими от холода пальцами: двенадцать обычных, шесть рябиновых и одна белая, с рунами на древке и зубом твари вместо наконечника, одна из тех, что дал мне Дориан. Две из них я уже использовала, выстрелив в тварь из тумана.

Лук я потеряла, когда меня схватил голем. Я помнила, как он соскользнул с плеча и звякнул о лед во дворе замка. Клинок был на месте и всё ещё висел на поясе. Я коснулась рукояти, и пальцы привычно легли на потёртую кожу.

Я горько и зло усмехнулась.

– Даже оружие не отобрали, – прошептала я в пустоту. – Ну конечно! Разве я смогла бы причинить големам вред этим ножичком? Если только поцарапать их ледяные задницы!

Мне никто не ответил. Только ветер выл за стенами, и где-то далеко, в глубине замка, слышались тяжёлые, медленные шаги.

Я достала аптечку и, обработав раны на ладонях, замотала их бинтом, шипя от боли. Хорошо, что рюкзак остался со мной, вряд ли меня собираются кормить, а сколько я тут просижу, совершенно неизвестно.

Ощущение голода пришло внезапно, и желудок болезненно заурчал. Я поняла, что во рту не было даже росинки вот уже несколько часов.

Когда мы ели в последний раз? Утром у костра, перед тем как тронуться в путь. Я жевала лепёшку с мёдом, а Дориан сидел напротив и смотрел на огонь.

При воспоминании о предательстве Дориана внутри всё болезненно сжалось. Это же надо было быть такой наивной и довериться ему! С какой стати я посчитала, что какой-то фэйри станет мне помогать? Это же надо было оказаться такой наивной! На что я вообще надеялась!

Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони, раздирая содранную кожу. Боль немного отрезвила.

Дориан спас меня от твари, накормил и обогрел, пустив в свой дом.

Зачем? Только для того, чтобы потом предать? Что-то не сходилось. Может быть появление посланника, который чуть не убил Дориана, заставило его изменить планы и предать меня.

А может быть таковы все фэйри. Не даром ведь дядя предупреждал меня, о том, чтобы я не смела заключать с ними каких-либо сделок.

Я расстегнула рюкзак, дрожащими пальцами нашарила галеты. Достала одну, надкусила. Сухая, пресная крошка прилипла к нёбу, но я жевала, потому что желудок требовал еды, а сил выбирать не было.

Прожевав галету, я достала плитку шоколада, отломила кусочек, положила под язык, разлившаяся во рту сладость напомнила о доме, и на глаза навернулись слёзы.

Какая же я дура, что решила, что смогу выручить брата, я простая девушка, и совершенно не владею магией. Что я могу сделать против бессмертных и могущественных фэйри, которые способны создавать ледяные скульптуры из живых существ?

При воспоминании о ледяном саде меня пробрала дрожь. А что если Кай там? Мой маленький брат застыл, превратившись в ледяную статую и не может даже пошевелиться. От этих мыслей меня обуял дикий ужас.

Он был настолько силён, что страх перед могуществом фэйри отступил. Я сделаю всё, чтобы спасти Кая, и когда мы вернёмся домой, я уговорю дядю продать дом и уехать как можно дальше, пусть даже в другую страну, туда где нет проходов в мир фэйри.

Я жевала и думала.

Дориан дал мне стрелы с рунами, вымоченные в крови твари и сказал, что они пробьют любую защиту. Я поверила его словам и убедилась в этом на собственном опыте.

Я смогла поразить Вельзена, он вскрикнул, когда стрела вошла ему в спину, после чего оставил нас в покое. Я не знала, смогла ли я его убить, но была на сто процентов уверена, что ранила ужасную тварь.

Я достала из колчана оставшуюся белую стрелу. Руны на древке слабо светились в темноте, напоминая холодные глаза Дориана.

– Ты знал, – прошептала я, разглядывая оперение. – Знал, что тебе может угрожать опасность, знал, что может понадобиться защита, поэтому ты дал мне эти стрелы. Ты меня просто использовал, а после того, как я спасла твою жизнь – предал.

Я сжала стрелу в кулаке.

– Но зачем? Зачем привёл меня сюда? Зачем сдал големам, если мог просто бросить в лесу?

«Я привёл то, что был должен».

Может Дориан работает на Двор Застывших Слёз, поставляя им людей, которые пересекли границу между мирами?

Вопросов было больше, чем ответов.

Я убрала стрелу обратно в колчан, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Клинок я положила на колени так, чтобы можно было схватить в любой момент. Галеты и шоколад убрала в рюкзак, но затягивать клапаны не стала.

Я вслушивалась в каждый шорох, каждый вздох замка.

Вокруг стояла полная тишина, слышалось только моё дыхание.

Я сидела на ледяном полу, прижимая к груди колени, и смотрела на решётку, за которой мерцали голубые огни.

Я провела пальцем по острому лезвию клинка. Дядя наточил его перед путешествием, и теперь оно было очень острым, таким острым, что могло бы пробить кожу фэйри. В груди клокотало негодование, и я представила, как вонзаю нож Дориану в грудь.

– Я выберусь отсюда, – забормотала я. – Найду Кая, отведу его в безопасное место, а потом найду тебя, Дориан, и спрошу, зачем ты это сделал.

Глава 16.

Глава 16.

Я не знаю, сколько просидела в темноте, прижимая к груди колени, вслушиваясь в тишину и дрожа от холода.

А потом за мной пришли.

Я услышала приближающиеся шаги, вскочила, выхватила клинок, прижалась спиной к стене.

Из полумрака выступила фигура.

Фэйри был огромным, он был выше Дориана на голову, с широкими плечами и длинными руками, которые, спускались ниже колена.

Тело было словно соткано из льда и тьмы: полупрозрачное, мерцающее, как застывшая река в свете луны. Лицо напоминало маску: острые скулы, впалые щёки, страшные глаза без радужки с вертикальным зрачком.

Фэйри ухмыльнулся, мелькнули острые, мелкие, похожие на сосульки зубы.

– Смертная, – произнёс он, и меня передёрнуло от звука его голоса. Он был похож на треск ломающегося льда. – Королева ждёт тебя.

Фэйри щёлкнул пальцами, и решётка из чёрного льда медленно поползла вверх, впуская его в камеру. Я попятилась, вжимаясь в стену, и клинок задрожал в моей руке, но я лишь сильнее стиснула пальцы, замирая от страха.

– Не трать моё время, – он протянул руку.

Я смотрела на его ледяные пальцы и понимала, что выбора нет. Если я не пойду сама, он утащит меня силой. А я слишком замерзла и слишком устала, чтобы бороться с кем бы то ни было, тем более, что он намного сильнее меня.

– Хорошо, – сказала я, убирая клинок в ножны.

Он развернулся и зашагал по коридору. Я пошла следом, чувствуя, как скользят ноги по ледяному полу.

Замок оказался огромным. Мы шли по бесконечным коридорам, мимо ледяных колонн, в которых мерцали застывшие тени, мимо арок, украшенных сосульками, похожими на драгоценные камни. Голубые огни плясали в хрустальных шарах, отбрасывая причудливые тени.

Сначала я пыталась запомнить дорогу, но вскоре поняла, что окончательно запуталась и перестала считать повороты.

Всю дорогу мой провожатый молчал, и я тоже не произнесла ни слова, пытаясь держать себя в руках и не скатиться в панику.

Мы вышли в огромный зал и в лицо ударил тёплый воздух. Я судорожно выдохнула, растирая онемевшие пальцы. Всё таки королева из плоти и крови, и ей так же нужно тепло, как и мне.

Я огляделась.

Зал был круглым, как колодец, своды уходили вверх, теряясь в темноте. Стены из чёрного льда мерцали тысячами огней, отражая свет, который шёл откуда-то сверху. Пол был прозрачным, и глубоко внизу, я видела застывшие деревья, замёрзшие реки и силуэты странных существ.

В центре зала стоял трон.

Он был вырезан из цельной глыбы льда, прозрачной, как стекло, но светящейся изнутри холодным синим пламенем. На троне сидела женщина.

Королева Мёртвой Луны была не такой, как я её представляла. В моих мыслях Ниэлла рисовалась старухой: сгорбленной, злой, с длинными седыми волосами и когтями, как у той твари в лесу.

Женщина, сидящая на троне была прекрасна.

Её кожа светилась, как лунный свет на снегу. Белые, длинные, струящиеся до самого пола, волосы переливались всеми оттенками серебра и льда.

Яркие голубые глаза смотрели холодно и отстранённо.

– Подойди, – сказала королева.

Голос прозвучал, как звон далёких колокольчиков, он был таким высоким и чистым, что у меня заныли зубы.

Я сделала шаг, второй и остановилась на некотором расстоянии от трона.

– Подойди, – сказала королева.

Голос прозвучал, как звон далёких колокольчиков, он был таким высоким и чистым, что у меня заныли зубы.

Я сделала шаг, второй и остановилась на некотором расстоянии от трона.

– Кто ты? – спросила Ниэлла. – Как тебя зовут?

Я сглотнула.

– Элоди, – произнесла негромко, пытаясь унять дрожь в пальцах. Леденящий холод остался позади, и я медленно отогревалась, чувствуя, как заныли пальцы на руках и ногах.

Из последних сил я постаралась взять себя в руки, не выказать страх и слабость, не упасть в обморок перед этой королевой, а по сути бессмертным существом, которое даже не являлось человеком. Я должна выстоять, должна не сломаться. Я была готова грызть зубами лёд, лишь бы не показать, как мне жутко стоять, словно перед казнью, перед троном этой холодной красотки, которой, вероятно, уже не одна тысяча лет.

– Я пришла за братом. Его зовут Кай.

Я старалась говорить спокойно, старалась, чтобы мой голос не дрожал.

– Брат, – повторила королева и усмехнулась. – Да. Тут есть смертный мальчишка с этим именем, и пока он жив.

У меня внутри всё перевернулось:

– Что значит «пока»? – я непроизвольно сжала кулаки.

Ниэлла не ответила.

Она медленно и грациозно поднялась с трона, напомнив падающий снег, и подошла ко мне.

Она была выше меня ростом примерно на голову.

«Если я метр семьдесят, то ещё плюс сантиметров двадцать, – пронеслось в голове, пока я пыталась справиться с охватившим меня ознобом, – это будет сто девяносто. Ничего себе, такая баскетболистка».

Королева была так величественно спокойна, что сердце рухнуло куда-то в район пяток. Я стояла и пыталась держаться из последних сил, но чувствовала, что скоро просто умру на месте от накатившего ужаса, или сойду с ума, что ещё хуже.

Я стояла и тряслась всеми конечностями, губы дрожали, зубы выбивали дробь. Мало того, что я замёрзла в этом чёртовом подвале, так ещё и эта женщина навевала невыносимый ужас.

Господи! Куда я полезла и зачем? Надеялась спасти брата? Наивная! Что им стоит превратить меня в одну из ледяных скульптур в своём парке! И я буду мучаться вечно, если только они надо мной не сжалятся. Как там сказал Дориан? Ледяные фигуры всё видят и слышат, но не могут даже пошевелиться! От осознания этого меня заколотило ещё больше.

Дурочка! Какая же я дурочка, что доверилась Дориану! Он предал меня, просто предал!

На глаза навернулись слёзы.

А что я хотела?

Чтобы бессмертный помог мне? Да ему на меня плевать! Я для него просто кусок человеческой плоти. Без мыслей, без чувств, без желаний! Конечно! Его тоже можно понять, разве бессмертных фэйри может волновать судьба простых смертных? Долгая жизнь заставляет их презирать тех, у кого она так же коротка, как у простой бабочки-однодневки.

Сердце билось так, что я испугалась, что оно не выдержит и остановится. На себя мне было совершенно наплевать. Меня держало только то, что я не смогу спасти брата. Ужас, который внушил мне Дориан рассказами о ледяном саде, придал мне сил. Я просто не смогу жить, если буду знать, что мой брат навеки заточён в ледяную скульптуру.

Я не верила в существование фэйри, пока не попала в призрачный лес. До последнего не верила. Когда была у него дома – я просто ела и спала. Расслабилась, потому что поверила Дориану. А малышка пикси? Неужели она тоже меня предала?

Вполне могла подсыпать что-то в кушанья.

Голова закружилась, и я чуть не упала перед королевой на колени.

Что же делать? Что говорить? Я стояла на негнущихся ногах и мелко дрожала, пытаясь не свалиться ей под ноги.

– Покажи руку, – приказала она.

Я не пошевелилась.

– Покажи, – повторила королева, и в её голосе послышался лёд.

Я протянула правую руку, разжала пальцы. На ладони, под кожей, пульсировал белый узор, который появился, когда я коснулась ледяного цветка на постели Кая.

Ниэлла склонила голову в бок. Её белые глаза впились в рисунок, и я почувствовала, как он нагревается и пульсирует, будто отвечая на её взгляд.

– Кровь фэйри, – тихо сказала она. – Ты знала об этом?

– Что? – не поняла я.

– В твоих жилах течёт кровь фэйри, – королева подняла на меня глаза. – Твоя бабка была из нашего мира. Смертная, которую полюбил фэйри из Ледяного Двора. Она выбрала жизнь среди людей.

Я смотрела на неё и не могла поверить. Бабушка? Та самая, что пекла пироги и вязала свитера? Та, что умерла, когда мне было десять, и которую я помнила только по запаху ванили и старческих морщинистых рук?

– Ты – внучка союза между человеком и фэйри, – продолжала Ниэлла. – Ты – потомок нашего рода. И узор на твоей руке – не проклятие. Это приглашение.

– Приглашение куда? – выдохнула я, а в голове закрутились мысли. Это получается, что мой дед на самом деле не человек, а фэйри? Как такое может быть? И все его записи в дневниках просто игра? На самом деле он не искал мир фейри, он сам оттуда.

От осознания всего этого у меня закружилась голова.

– В сердце Сильванора, – раздался ледяной голос королевы. – Там, где спит Сердце леса, которое является источником магии. Только тот, в ком течёт кровь и фэйри, и человека, может войти туда и забрать то, что нужно. Я хочу, чтобы ты принесла мне Сердце.

Я смотрела на неё и не понимала.

– А мой брат? Зачем вы забрали его?

– Твой брат, – она усмехнулась, и в этой усмешке впервые появилось что-то человеческое, – был всего лишь приманкой. Мы ждали тебя, Элоди. Ждали, когда ты придёшь. Мальчик нужен был только для того, чтобы ты переступила границу. Понимаешь ли, ты должна была прийти по своей воле. Если бы мои слуги схватили тебя силой, то ты не смогла бы войти в Сердце леса. Только свободный выбор открывает путь.

– Вы использовали его, – прошептала я, и злость горячей волной поднялась в груди. – Вы украли его, чтобы я пришла?

– Да, – просто сказала Ниэлла. – И ты пришла, а это значит, что моя игра стоила свеч.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Я не пойду ни за каким Сердцем, – сказала я. – Я пришла за братом.

– Мальчишка мне не нужен. Но я готова подождать ещё лет десять, пока он вырастет. И тогда идти придётся уже ему. – голос Ниэллы стал тише. – Но, пойдёшь ты, потому что если откажешься, твой брат останется здесь навсегда, и ты никогда его больше не увидишь.

Она щёлкнула пальцами, и из тени за троном выступила высокая фигура.

Серебряные волосы, струящиеся по плечам, бледное лицо, на котором ещё не зажили следы от пальцев Вельзена.

Это был Дориан.