Текст книги "Солнечная сторона (СИ)"
Автор книги: Елена Черкашина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
«Ничего-ничего, – злорадствовал он, – еще посмотрим, чья возьмет! Я-то постоянно сижу в архиве, для меня молчание – обычное дело».
Но фазы сна и бодрствования сменяли друг друга, а девушка все еще продолжала отмалчиваться. Молодой человек не учел, что она привыкла проводить много времени в открытом океане, а там среди собеседников у нее был лишь Эшхарда.
Вспомнив о змееящере, Ник оглядел пространство вокруг парокатера, но, не заметив признаков гигантского животного, снова заскучал. Посмотрев на небо, он увидел яркий круг солнца, неизменно висящий все на том же месте. Он знал, что чем дальше они будут удаляться в сторону полюса, тем ниже будет клониться этот круг тепла и света к горизонту, но пока все оставалось по-прежнему, а это значило лишь одно, они еще очень далеко от назначенной цели.
– А ты бы хотела, что бы Земля снова стала вращаться? – На четвертый день пути Ник сдался и попытался снова завести разговор. Говоря это, он почти не рассчитывал получить ответ, скорее готовился пуститься в долгие и пространственные рассуждения об истории современного человека и как он докатился до такой жизни. – Раньше солнце, ведь, вставало каждое утро на востоке, а вечером укатывалось за горизонт на западе. Ты бы хотела, что бы это все вернулось? Что бы у нас снова появились день и ночь, а не эти кем-то рассчитанные фазы? Я читал, что первому поколению выживших было не легко смириться с подобным образом жизни. Они привыкли спать в темноте, ориентироваться во времени по положению солнца на небе, а не по внутреннему чутью и хронометрам. Некоторые, даже, не выдержав постоянного отсутствия темноты, сходили с ума.
Лили оторвала свой взгляд от носа «Безудержного» и задумчиво посмотрела на солнце. Оно всегда было там, высоко в небе, сколько она себя помнила, да и старые люди рассказывали, что во время жизни их поколения все было так же, так зачем что-то менять?
«Что бы солнце двигалось по небу? Чтобы оно «садилось» и «вставало»? Да кому это может понадобиться? И чтобы ночью не было его света?! Нет, пожалуй, с этой ситуацией нам повезло больше, чем древним», – все так же молча, Лили пожала плечами.
– Помнишь, я рассказывал тебе про один цветок? – решил продолжить беседу с самим собой Ник. – Про лилию? Так вот, в былые времена эти растения каждый день распускались на восходе. Говорят, что эо было восхитительное зрелище. Бутоны всплывали из глубины за несколько минут до рассвета, но раскрывались только лишь тогда, когда первые лучи солнца касались водной глади. Вечером же, они складывали лепестки в плотный бутон и с наступлением сумерек погружались под воду. Эти цветы очень любили солнце. Даже в течение дня они поворачивали свою прекрасную головку следом за его перемещением по небу, а если вдруг набегали тучки, то тут же смыкали лепестки. Ты очень похожа на этот цветок, ты любишь солнце, и поэтому не понимаешь, о чем я говорю.
– Да, люблю! – Внезапно нарушив молчание, Лили посмотрела на небо и улыбнулась.
«Это уже кое-что», – приободрился Ник.
– А еще у древних было множество легенд о том, как появились эти прекрасные цветы. Если тебе интересно, могу рассказать несколько.
Девушка промолчала, и на этот раз даже выражение ее лица не изменилось, но почему-то Нику показалось, что она не будет против любопытной истории.
– Этим цветком восхищались во все времена. Он был настолько нежным и очаровательным, что у всех народов олицетворял невинность и чистоту помыслов.
По одной из легенд, эти цветы выросли из капель пролитого молока матери богов. В другой, говорится, что прекрасная юная нимфа воспылала любовью и, не получив отклика, превратилась в лилию от горя и неразделенного чувства.
В предании другого народа говорилось, что цветы выросли на месте, где погибли две русалки, убитые злой никсой.
– Если этот цветок олицетворял чистоту, то почему все твои истории непременно с печальным концом?
– Их придумали древние, – смутился Ник, – а кто же их, древних, разберет? Это даже еще не самые печальные. Зато все эти легенды непременно связаны с любовью, а в историях древних зачастую все, что связано с этим чувством имеет печальный конец.
Лили скептически фыркнула.
– А ты и правда большой специалист по древним.
– А мне вот интересно, остались ли еще где-нибудь на Земле эти цветы, – не обратил внимание на колкость Ник.
– Один морской бродяга рассказывал мне, что видел однажды похожий цветок, – поделилась девушка, – и даже не один, а целое поле. Но где это было он не помнил, да и столько времени прошло.
– А ты, я смотрю, часто общаешься с бродягами.
– В нашей деревне это практически единственный источник информации. Они плаваю везде, многое видят, слышат разные истории и разносят их по всей Океании. Да и на технические штучки у них нет денег, поэтому они желанные гости в экоплемени.
– А среди бродяг, – осторожно спросил Ник, – не ходят легенды о защитном куполе, или о том, как снова заставить Землю вращаться?
– Что ты заладил? Глупость это все! Как же мы сможем сотворить такое, если это было не под силу даже древним? Ученые ничего не смогли сделать сразу после катастрофы, что же теперь сможем мы? Люди теряли знания поколение за поколением. Мой катер движется при помощи парового двигателя, а той флаер может уже даже некому будет починить. Может он даже был последним из рабочих…
– Был? Почему был?
– Ты что же, все еще надеешься заполучить его обратно? Наивный! Думаю, старейшины уже «не надеясь увидеть нас живыми» продали его какому-нибудь торговцу ближайшего острова.
Ник резко вскочил на ноги, то ли от возмущения, то ли собираясь тут же мчаться выручать свой элитный транспорт, но вовремя сообразив, что находится уже слишком далеко, а возвращение неизбежно приведет к очередной немалой потере времени, уселся обратно на палубу.
– Но почему ты меня не предупредила сразу?
Девушка лишь рассеянно пожала плечами.
«Меня убьют дома за флаер, – с тоскою подумал Ник, – это если я вообще выберусь из этого приключения».
– Не грусти, – фальшиво подбодрила его девушка, не скрывая даже своего злорадства. – Скоро мы достигнем города. Это, конечно, и близко не Новый Вавилон, но все не наша экодеревня. Пополним запасы провизии, прогуляемся. После долгого плавания всегда приятно просто почувствовать твердую поверхность под ногами. Маас стоит на довольно большом плавучем острове, так что качка на нем практически не ощущается.
* * *
Город, и правда, оказался не маленьким. Как только на горизонте появились темные очертания, Ник не спускал с него глаз. По сравнению с островами экоплемени, Маас выглядел внушительным и громоздким. Монументальные постройки состояли из нескольких этажей, а на берегу имелся даже собственный порт. При ближайшем рассмотрении восторга у Ника несколько поубавилось. Причал, как и все вокруг, был собран из чего попало. Различные фрагменты, покачиваясь на волнах, издавали скрип и громкий скрежет, было совершенно не понятно, как эта конструкция до сих пор не развалилась на части.
Постройки, выходившие одной своей стороной на берег, хоть и были в несколько этажей, собраны все из того же мусора и вышедших из строя механизмов древних. При строительстве здесь в ход пускали все. Ник без труда узнал в одной из стен листы обшивки старинных поездов, почти не пострадавший корпус флаера и даже целые секции, служившие домами еще самим древним. Видимо, это все каким-то чудом уцелело во время Катастрофы, было поднято со дна и теперь служило новым поколениям человечества.
Только они ступили на шаткую конструкцию, зовущуюся здесь причалом, как тут же неизвестно откуда появился небритый детина, потребовав плату за стоянку. Сделал он это без особых церемоний, пообещав охрану плавсредства при положительном исходе сделки и рекомендовав убираться ко всем морским чертям – в противоположном. Субъект данный был в изрядно потрепанной одежонке, с щетиной нескольких недель давности, обещающей в скором времени превратиться в обыкновенную бороду, и крепким запахом перегара изо рта.
Ник от неожиданности и столь радушного приема отшатнулся назад. Правда детина и сам едва стоял на ногах, равномерно раскачиваясь из стороны в сторону.
«И как только в таком состоянии он исхитрился подойти незаметно?» – Удивился Ник. Он вопросительно посмотрел на Лили, предоставляя ей самой разбираться с местными порядками, но к еще большему своему удивлению получил одобрительный кивок. Он глубоко вздохнул, давая понять, что вовсе не согласен с подобным решением, но беспрекословно расстался с несколькими монетами.
– И ты веришь в то, что он собирается охранять твой парокатер? – Возмутился Ник, лишь только они отошли немного в сторону от пристани. – Да он же уснет, только его оставят в покое! Или он храпом своим будет распугивать воришек?
– Не беспокойся, с «Безудержным» все будет хорошо, – заверила Лили. – Мимо него мышь не проскочит, сколько бы он не выпил накануне. А если кто и решиться испытать свои силы и удачу, гарантированно лишится парочки конечностей.
Ник нервно оглянулся, радуясь, что не стал возмущаться в присутствии дежурного. Лишаться «конечностей» вовсе не хотелось они еще ему самому могли пригодиться.
Чем дальше они углублялись в город, тем более презентабельными становились постройки. В конструкциях все реже угадывались панели, получившие вторую жизнь. То ли их полностью переделывали, то ли подгоняли более искусно, но улицы теперь даже приобретали некий своеобразный стиль, не лишенный, как про себя отметил Ник, особого шарма. По началу, проходы были такими узкими и извилистыми, что продвигаться приходилось по одному, но внезапно дома расступились, и улицы в некоторых местах достигали в ширину даже нескольких метров.
Жизнь бурлила повсюду. Из распахнутых по случаю жаркой погоды окон были слышны крики детей и звон посуды, из кухонь доносились головокружительные ароматы готовящейся пищи. На встречу спешили рабочие с пустыми тележками, а в сторону центра их коллеги везли такие же, но груженные. Босоногие мальчишки мчались куда-то, обгоняя толпу, кто, по мелкому поручению, получив медяк, а кто попросту такой же медяк стащив. Пухлые булочники зазывали в свои лавки прохожих, хотя делать это, в сущности, не было никакого смысла, сладкий аромат сдобы притягивал хозяек куда лучше, чем зычный голос хозяина.
Ник вертел головой во все стороны. Он, всю жизнь проведя в столице Океании, был поражен больше, чем девчонка, выросшая в племени отшельников. В конце концов, ей пришлось взять его под руку, иначе, он так бы и остался стоять у витрины какой-нибудь лавки или у крошечного уличного театра.
– Ты бывала здесь раньше? – Спросил ошеломленный Ник.
– Пару раз, – усмехнулась Лили. – А ты точно из Нового Вавилона? Больше похоже, что ты вырос на забытом всеми уединенном острове. Я всегда считала, что Вавилон – это не только столица Океании, но еще и центр современного цивилизованного мира, и что там все устроено по проектам древних с помпезностью и небывалым размахом.
– Ты не понимаешь, здесь все просто совершенно по-другому! Как будто из учебника по истории. Улицы, магазины, даже сами люди, – Ник с трудом подбирал слова, пытаясь объяснить, что он сейчас чувствовал. – В жизни древних много сотен, даже тысяч, лет назад был период весьма похожий на то, что я сейчас вижу.
Он обвел рукой улицу, по которой как раз в этот момент пробирался через толпу небольшой паромобиль. Механизм смешно пыхтел трубой и разгонял толпу прохожих громким клаксоном. На ярко-красном сидении с гордым видом восседал господин в защитных очках. Фигура у него была округлой, как, впрочем, и котелок на его голове, и даже само транспортное средство в целом напоминало колобок. Казалось, что и клубы дыма, вырывающиеся из выхлопной трубы имели исключительно шарообразную форму.
Водитель, заметив, что один из прохожих не посылает в его сторону проклятья, а рассматривает скорее с восхищением, помахал молодому человеку рукой, и даже широко улыбнулся.
– Ты хочешь сказать, что древние пользовались паровыми двигателями? – Пришел черед Лили удивляться. – Но зачем им это? Они же были сверхразвитой цивилизацией.
– Я же сказал, это было очень давно. Не сразу же они стали летать на флаерах, пускать сверхзвуковые экспрессы под океанским дном и посещать другие планеты. Было время, когда они только становились на ноги, как технологическое общество. Я слышал, что сейчас снова стали строить дирижабли, но не думал, что это правда. А ведь их тоже придумали древние, в то же время, когда стали широко использовать паровые машины.
– Ну, здесь ты дирижабль явно не увидишь. Городок все же небольшой. Все товары сюда доставляют океаном, а состоятельных путешественников сюда не заманишь. Быть не может, что ты и дирижабль не видел в Новом Вавилоне.
– Последнее время, я понимаю, что вообще очень мало видел в своей жизни, – с еле угадываемой тоской сказал Ник.
Рыночная площадь поразила Ника внушительными размерами и оказалась еще более оживленной, чем близ лежащие улочки. Чего здесь только не было. Пестрые ткани, разноцветные шляпки с птичьими перьями, ароматные пряности и клетки с диковинным зверьем. Ник был словно ребенок, впервые попавший в магазин игрушек, ему все было интересно, на все хотелось посмотреть, а многое еще и потрогать руками. Не всем лавочникам это приходилось по душе. Не покупаешь, значить, проваливай, и нечего глазеть попусту. Вскоре Лили пришлось с силой тащить его через людской поток, не позволяя задерживаться ни у одного лотка.
Наконец, они добрались до продуктовых рядов. Здесь девушка взялась за дело, быстро окидывала взглядом товар, заключала сделки, договаривалась о доставке на катер.
Когда все необходимые покупки были сделаны, прошло несколько часов. Ник чувствовал, что от всей кутерьмы у него начала кружиться голова и поспешил известить об этом свою покровительницу. Лили, быстро разобравшись, что к чему, увлекла его в узкий не совсем опрятный, но зато, тихий переулок, так вовремя подвернувшийся на пути. Гомон рыночной площади сюда пробивался, но казался далеким шумом прибоя, а когда они преодолели несколько поворотов, то вообще стало слабо вериться, что совсем рядом бурлило настоящее море человеческих тел.
Ник шумно выдохнул и прислонился к прохладной стене. Прикрыв глаза, он просто наслаждался покоем. Он за всю свою жизнь не видел столько людей, сколько повстречал за последние несколько часов. И все они торговались, кричали, что-то обещали и предлагали «по самой выгодной цене». С непривычки такое было сложно вынести.
Лили не возражала, и молодой человек решил отдохнуть пару минут в тишине, ни о чем не думая. Расслабившись, он даже не заметил, когда из-за угла вышел человек в сером балахоне. Его хламида была непонятного пыльного цвета и с одинаковым успехом могла скрывать под собой как мужчину, так и женщину, или даже пожилого старца. Глубокий капюшон довершал образ и делал невозможным разглядеть ни единой черточки в лице прохожего.
Переулок был очень узким. У одной стены стоял Ник, так что Лили пришлось отступить на несколько шагов, что бы дать возможность встречному пройти. Она, словно растерянно, попятилась и прижалась к стене спиной, не сводя взгляда с балахона мышиного цвета. Ник открыл глаза в тот момент, когда, скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то проскользнул мимо. Он с удивлением посмотрел в спину прохожему, быстро удаляющемуся в сторону рынка.
– Хватит тут прохлаждаться! – Неожиданно резко набросилась на него Лили. – Отдохнешь в гостинице. Так и быть, позволю тебе сегодня понежиться в мягкой постельке в «Пьяной устрице», а то еще заберется к нам на борт какой-нибудь воришка. И вообще, мне не понятно, зачем ты взял с собой такую кучу золота. Это же целое состояние! Здесь, знаешь ли, опасно, могут и за медяк придушить, как куренка. Что стоишь глазами хлопаешь? Пошли, я есть хочу!
Девушка резко развернулась на пятках и зашагала прочь. А Нику, как он ни был ошарашен, ничего не оставалось, как поспешить следом. Девушка шла так быстро, что у него не было ни единого шанса нагнать ее и задать интересующий вопрос. Но гонка по извилистым захламленным проходам длилась не долго, вскоре они вышли на довольно приличную идеально ровную площадь, посреди которой находилось уютное кафе. Столики были закрыты от палящего солнца плетеным навесом, а рядом в кадках цвели яркие причудливые цветы. Запахи, доносившиеся с кухни, заставили Лили сделать передышку и присесть за столик.
– Откуда ты узнала про золото? – Как можно тише прошипел Ник, придвинув свой стул почти вплотную к девушке. – И вообще, какая муха тебя укусила?
– Меня? – Округлила глаза Лили. Они и так были от природы большими, теперь же сделались просто огромными, а необычный изумрудный оттенок тут же заставлял поверить, что их обладательница просто не способна на коварство.
Воспользовавшись замешательством Ника, девушка схватила с тарелки еще теплую рисовую лепешку и откусила огромный кусок. Организм молодого человека тоже требовал пищи, и тому пришлось сдаться, оставив на время расспросы.
– Кстати, – прошамкала Лили с набитым ртом, – раз уж ты мой наниматель, выдай парочку золотых. «Безудержному» нужен кое-какой ремонт после наших приключений.
Ник еще раз с подозрением посмотрел в самые честные зеленые глаза в мире, но спорить все же не стал. Его так же удивила и запрашиваемая сумма, но он послушно звякнул монетами о протянутую ладошку, решив уточнить размеры ремонтных работ непосредственно на борту.
– Я мигом! – Получив желаемое, девушка тут же встала и, схватив еще одну рисовую лепешку, выскочила из-за стола. – Только все устрою и вернусь. Жди здесь.
Ник не успел вставить и слова, как ее белая макушка исчезла в толпе прохожих. Роста она была небольшого, иной подросток был повыше, так что искать ее в толпе было безнадежным делом, и молодому человеку ничего не оставалось, кроме как ждать своего непоседливого проводника за столиком.
«Благо, хоть поесть спокойно теперь можно», – подумал он и укусил, оказавшуюся, правда, очень вкусной, рисовую лепешку.
* * *
Через пару часов они шли по очередной узкой улочке в сторону центра города. Именно там, по словам девушки, и находилась упомянутая ранее «Пьяная устрица». Что заставило владельца дать заведению столь звучное имя, Ник не знал. Не известно было ему и то, почему выбор Лили пал именно на это место, но сколько спрашивать он ни пытался, вразумительного ответа так и не получил. Поэтому он делал единственное, что ему оставалось, шагал рядом и надеялся, что скоро сам разберется в происходящем.
Чем дальше они продвигались, тем более пустынными и заброшенными на вид становились переулки. Стены однообразно бурого цвета, и полное отсутствие прохожих, у которых можно было бы уточнить дорогу. Устав смотреть себе под ноги, Ник запрокинул голову. Погода решила испортиться в самый неподходящий момент. Небо заволокли серые тучи, и в любое мгновенье мог начаться дождь. Над крышами домов свистел ветер, и лишь замысловатое переплетение здешних улочек не позволяло ему прорваться столь низко к земле. Солнце больше не проглядывало даже на секунду, и вокруг воцарились настоящие сумерки. Пожалуй, только в непогоду, жители современной Океании могли хотя бы приблизительно ощутить себя на месте древних, у которых была смена дня и ночи.
Температура резко упала на добрый десяток градусов, и Ник, то и дело, зябко ежился. Его одежда совсем не предполагала такой смены погодных условий, как, впрочем, и легкая туника Лили. Но девушка отчего-то совершенно не обращала внимания на холод. Она беззаботно болтала всю дорогу, рассказывала о жизни в деревне, об охоте на морских тварей, шутила и громко смеялась собственным шуткам, но при этом оставалась необычно напряженной.
«Может, это из-за непогоды, – размышлял про себя Ник, – она привыкла, что над головой постоянно висит это желтый шар. У них-то и домов нормальных нет, где бы можно было спрятаться от его всепроникающего света. Так может, теперь ей недостает солнца и тепла? Нужно будет наведаться в ближайшую одежную лавку, прикупить там теплых вещей, а то не хватало еще сейчас слечь с лихорадкой.
Девушка, тем временем, свернула в совсем уж подозрительный и темный переулок. Вдоль стен здесь стояли разнокалиберные контейнеры, не известно чем бывшие в своей прошлой жизни и не известно чему служившие теперь, а над головой хлопали рваные крылья поврежденного навеса от солнца. Кому и как давно понадобилось сооружать навес в столь неподходящем месте, для Ника оставалось такой же загадкой, как и выбранный ими сегодня маршрут.
– Мы случайно не заблудились? – Тревожно спросил он. – Неужели нельзя было найти гостиницу в более приличном районе? Кажется, я видел у площади несколько вывесок, может, вернемся?
– Да ладно тебе! – Беззаботно махнула рукой девушка. – Зато здесь выйдет куда дешевле. И мы точно на верном пути, поверь мне.
Когда в начале переулка, едва различимая в густых сумерках, обрисовалась высокая человеческая фигура, Ник даже не удивился. А разглядев серый цвет балахона, и вовсе перестал надеяться на благополучный исход этой встречи. Отпихнув Лили себе за спину, молодой человек принялся лихорадочно озираться в поисках хотя бы чего-нибудь, что можно использовать для защиты.
«И почему я не подумал обзавестись оружием? – Сетовал он про себя. – И чего, спрашивается, ее понесло в эту глушь?»
Не найдя ничего подходящего, Ник обернулся, удостовериться, что с девушкой все в порядке, и заметил еще три фигуры в сером, отрезавшие им путь к отступлению.
– Эй! Что вам от нас нужно? – Закричал он, понимая, насколько это глупо прозвучало.
Не оценив попытку наладить контакт, люди в балахонах засмеялись.
– Конечно же, ваше золото, милорд, – ответил самый высокий. – Не будете ли вы столь любезны, отдать нам его?
Остальные снова загоготали.
– Мы попали в ловушку. Я так и знал, что дело добром не кончится. Зачем было кричать о моем золоте посреди улицы?
– Тише-тише, друг мой. От ловушек не застрахован никто, тем более глупцы. Мы не сделаем вам ничего плохого, ведь мы благородные воры, а не какие-нибудь грязные бандиты. Самое ценное мы вам великодушно сохраним, а самое ценное, что есть у человека это?.. Правильно! Его жизнь. Вы со мной согласны, милая леди?
При этих словах он склонился в глубоком поклоне, отведя правую руку в сторону. Похоже «благородный вор» был склонен с театральным жестам.
– Еще как, – процедила сквозь зубы Лили. – Вот только, господин разбойник, вы все же заблуждаетесь кое в чем.
– И в чем же, интересно знать? Может, просветите меня? – Искренне изумился мужчина, по-видимому, возглавлявший эту шайку.
– В ловушку попали вовсе не мы!
Выкрикнув последние слова, девушка быстрым движением достала что-то из-под свисавшей складками туники, и через несколько секунд трое здоровенных мужчин уже корчились на земле в ужасных муках, грозящих им лишением сознания.
Ник, совершенно не ожидавший подобного расклада, замер на месте. Теперь численный перевес был в их пользу, но четвертый грабитель был все еще цел и невредим. Он набросился на Ника с утробным, больше похожим на звериный, рыком, твердо намереваясь свернуть парню шею. Ник определенно был слабее противника физически. Никогда не обучавшись искусству ведения рукопашного боя, он просто старался выжить. Эта схватка вовсе не походила на эффектные сцены, которые Ник не раз смотрел по видеоэкрану. Скорее, это было похоже на крепкие объятия старых приятелей, грозящие, правда, для одного из них закончится гибелью. Молодой человек отчаянно сопротивлялся, но получал один удар за другим. Через минуту у него начало темнеть в глазах, а в сгущавшихся сумерках замерцали яркие искорки.
«Последний раз я видел такие, когда попал под удар гигантской волны,» – вяло подумал он, уже не надеясь на спасение.
Но внезапно атака прекратилась. Он ощутил, что его горло больше не сжимает цепкая хватка длинных, но сильных пальцев, и с хрипом вдохнул прохладный воздух. Сделать это оказалось на удивление сложно, боль сковала его горло не хуже рук нападавшего, а вместо выдоха он и вовсе зашелся приступом кашля.
Немного придя в себя, Ник понял, что сидит на земле, а вокруг суетятся какие-то люди, не обращая, впрочем, на него ровным счетом никакого внимания. Мужчин в растрепанных серых балахонах, находящихся без сознания грузили, словно тюки с мукой, на повозки и увозили куда-то прочь. Укладывать их на небольшие тележки их приходилось по одному, уж больно узкими были здешние улочки.
– Очухался? – Спросил насмешливый голос откуда-то сверху. Ник поднял глаза и увидел над собой мужчину в песочно-зеленых брюках и того же оттенка рубашке. Одежда была простой и удобной, а покрой чем-то неуловимо напоминал военную форму.
Ник дернулся в попытке встать, но с первого раза у него это не получилось.
– Спокойней, передохни минутку, – посоветовал мужчина. – Все закончилось, беспокоиться не о чем.
В этот момент двое резвых ребят в той же форменной одежде как раз вернулись с пустой тележкой, и стали забрасывать на нее, еще пару минут назад свирепого, грабителя. Сейчас тот выглядел вполне мирно и безобидно, а по давно не бритой щеке изо рта его стекала струйка слюны.
– Где Лили? – Прохрипел Ник, тут же схватившись за горло.
– Здесь она, что с ней станется? – улыбнулся мужчина в форме, сложив руки на груди. Уверенный и даже покровительственный тон выдавал в нем начальника этого странного отряда в незнакомой одежде. Протянув руку, мужчина помог Нику встать на ноги. Тут же от противоположной стены отделилась хрупкая девичья фигура.
– Держи, это твое, – без предисловий сказала Лили.
Она держала холщевую сумку, в которой, как выяснилось, скрывалось целое состояние золотом. Молодой человек автоматически протянул руку и взял потрепанный мешок. Он растерянно переводил взгляд с девушки на подтянутого мужчину, подбирая нужные слова.
– Что произошло? – Наконец просто спросил он. – Как ты их всех?..
– Вот этим она их всех, – усмехнулся мужчина в форме, показывая нечто похожее на бутафорскую версию бластера или на детское ружье.
Ник поднял удивленно брови, все еще не понимая, как можно игрушечным оружием победить настоящих бандитов.
– Не смотри так. Это весьма опасная вещица. И к стати, запрещенная. Местные умельцы весьма забавно замаскировали его под безделицу, но внутри-то все равно остается оружие древних.
Ник присмотрелся внимательнее к «бластеру». Корпус был совершенно несуразным, непонятные переключатели торчали по бокам, рукоять была выполнена из пестрого рыжего пластика, сверху громоздился не рабочий прицел. Но с другой стороны, все симптомы у поверженных бандитов говорили о том, что это вполне настоящий парализатор, а местные мастера смогли не только отремонтировать его, но еще и достаточно прилично зарядить.
– Где ты его взяла? – Спросил Ник у девушки, но та лишь поджала губы.
– Она не скажет, – вздохнул мужчина в форме. – А было бы интересно узнать. Как бы то ни было, это я конфискую. Я закрою глаза на подобный инцидент, но только из благодарности за поимку опасных преступников. Полиция города Маас благодарить вас за проявленную смелость и самоотверженность. Денежное вознаграждение сможете получить завтра в здании городского Совета. А теперь мне пора.
Он сбросил маску официальности, широко улыбнулся и махнул им на прощание рукой. Последняя повозка как раз сворачивала за угол, и он поспешил ей вдогонку. Ник проводил мужчину совершенно ошарашенным взглядом и повернулся к Лили. Он собирался кое-что уточнить по поводу произошедшего, но увидев ее лицо, сразу же позабыл, что именно. Девушка выглядела не бравой героиней города Маас, а растерянным и беспомощным ребенком. Было похоже, что она вот-вот разрыдается прямо посреди улицы. Ник не ожидавший подобного исхода, смутился и тихо произнес:
– Что с тобой?
Лили подняла на него свои огромные зеленые глаза, и он заметил, что в них стояли слезы. В следующее мгновенье она бросилась ему на грудь, уже не сдерживаясь и рыдая в голос.
– Ну что ты, прекрати. Все уже закончилось. Ты их победила, и мы даже не пострадали. Ну, перестань. Пожалуйста.
Ник нежно гладил девушку по растрепанным, но таким мягким на ощупь волосам, говорил какие-то слова утешения, и думал, что сегодня она уже второй раз спасла ему жизнь.
Спустя полчаса они сидели в приличной гостинице и поглощали горячую рыбную похлебку. Еда и теплая комната немного успокоили девушку. Она смогла относительно внятно объяснить произошедшее.
– Я заманила их в ловушку и использовала тебя в качестве приманки, прости меня, но в тот момент я совершенно не думала о том, что это может быть опасно. Я специально сказала про золото, что бы привлечь его внимание.
– Того человека в сером, в переулке у рынка?
Лили кивнула.
– Но почему он не попытался ограбить нас прямо там? – Спросил Ник, задумчиво водя ложкой в полупустой тарелке.
Девушка качнула головой.
– Мы были слишком близко к площади, а там весьма людно. Нас могли услышать, а в любой момент в переулок мог кто-нибудь зайти. К тому же он знал, где мы остановимся. «Пьяная устрица» – гиблое место. Там точно шум не поднимут. Так зачем рисковать?
На улице к этому моменту совсем разгулялась непогода. Дождь с каждой минутой лил все сильнее, ветер хлестал в окна потоки воды, начинался настоящий шторм. Нику даже чудилось, что пол под ногами начинал покачиваться. Он понимал, что остров слишком большой, что бы ощущалось морское волнение, но ничего не мог с собой поделать. Выросший на настоящем острове, он с недоверием относился к подобным плавучим конструкциям.
– Но с чего ты вообще решила, что он бандит? И зачем было устраивать охоту на него? Неужели из-за вознаграждения? Так у меня достаточно денег. Я даже готов заплатить тебе личную премию за помощь проводника, только не делай больше ничего подобного.
Лили подняла на него покрасневшие и слегка припухшие от слез глаза. В полутемном помещении по случаю непогоды было весьма людно, но в этот момент Ник не замечал ничего вокруг, кроме этих огромных зеленых глаз.
– Я не могла поступить по-другому. Я узнала этого человека. Сначала его балахон, серый, словно присыпанный пеплом. Затем, когда он проходил мимо, мне всего на мгновенье удалось заглянуть под капюшон. Этот человек сделал слишком много зла, и то-то должен был его остановить.
Девушка повертела в руках теплую рисовую лепешку, но положила обратно на тарелку.
– Это было давно, но его лица я не смогу забыть до конца жизни… Тогда деревню накрыла эпидемия лихорадки. Мы понимали, что своими силами нам не справиться, и старейшины, хоть и нехотя, приняли решение обменять часть припасов на лекарства, сделанные по методологиям древних. Больных бы в Маас не пустили, а здоровых среди жителей деревни оставалось совсем немного. В город взяли даже меня, не смотря на то, что я была еще совсем ребенком. Дополнительная пара рук могла сэкономить драгоценное время.
