Текст книги "Да здравствует королева! (СИ)"

Автор книги: Елена Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Когда-то меня тоже за него сватали, – сказала Маас внезапно и виновато.

Что?..

– Не пойми непраавильно! – заторопилась асхемка. – Мы… мы были едва знакоомы. И я не думаю, что между нами выросло бы нечто большее, чем чувство долга…

– Почему? – Я ловила одно её испуганное слово за другим.

И вдруг поняла. Эта бойкая девушка молчала о маларском принце не потому, что боялась меня смутить. А потому что не хотела обидеть… Шинар сказал правду: она искренна. Добрая душа, лёгкий характер – вот только она не отзовётся о моём женихе так же тепло.

– Я никогда его не понимала, – выговорила Маас с трудом. – Лиата, я бы хотела, чтобы однажды ты пришла и рассказала, как у вас всё прекрасно. Но до тех пор, Шинар – оон меня пугает.

Я кивнула. Это знакомо! Но…

– Чем именно?

– Помимо слухов о тёмной маагии? – Принцесса нервно усмехнулась. – Понимаешь, когда он пытался заполучить меня в жёны, а это было полтора года назад, он скрывал свои… увлечения ею. И мотивы. Отец его пытался тогда провернуть какой-то обман, сделку, которая сорвалась… прости, я действительно не смыслю в политике! Может, во всём виноват его величество Теннир. Но мне казалось, что для принца Шинара мои чувства не имеют значения. Я сама не имела значения. Только долг, только интересы Маларии… и всё. Прости!

Я застыла под этим потоком откровенности, совершенно не зная, как его можно принять. Попыталась приложить отдельные слова к человеку, с которым знакома. Который так вольно и нагло, ещё вчера… Есть ли тут что-нибудь правдивое?

Маас смутилась, будто сама уже жалела, что не сдержала язык за зубами.

– Наверное, я ему просто не понравилась. – Она приложила руку к седцу. – Я была тогда глупой. Да и сейчас ума не набралась, похоже!

– Не переживай. – Я взяла её за руки, всё-таки не удержавшись. Асхемка казалась в тот миг несчастной, несмотря на чудесное платье, роскошные волосы и блестящие глаза.

– Но если он тебя обидит, – она нахмурилась, будто маленькое серое облачко над нашими головами, – скажи мне сразу. Обязательно! Обещаешь? Я улыбнулась и заверила, что непременно так и поступлю. Чем дальше, тем больше людей предлагали мне защиту или утешение… Но почему-то именно у асхемской принцессы вышло заманчиво. Я не сомневалась, что мы ещё увидимся. Маас запала мне в сердце, у нас нашлось чуть больше общего, чем я изначально полагала.

– Не скучай, – шепнула я на прощание, – Я пришлю записку от Аделика. Скоро.

Глава 10

Разговор с асхемской принцессой я вспоминала целый день.

Её слова о Балуаре взволновали. А о Шинаре – задели. Не сильно, но…

– Почему ты не сказал мне, что мог жениться на Маас? – спросила я суженого, когда мы встретились в холле вечером. Сама поражаясь тому, сколь странные чувства меня одолевают. Я с трудом смотрела ему в глаза – не из-за какой-либо обиды, а в основном из-за поцелуя, который никак не шёл из головы.

– Лиата, это не секрет.

Да, конечно. Но почему кажется, что от Шинара эту подробность мне было бы легче услышать? Да и слова о долге перед родиной не так-то просто опустить – он ведь сам назвал Маас искренней. Но я вынужденно помотала головой, признавая, что всего лишь узнала мнение ещё одной девушки. И сама бы отозвалась о женихе не лучше пару дней назад. А сейчас есть проблемы важнее.

По крайней мере, я знала, куда двигаться дальше с Балуаром.

Ещё два дня я провела у Аделика. Перебирала бумаги, искала заметки, сверяла даты, подписи и суммы. С Шинаром мы лишь кратко встречались по утрам и вечерам – моё вымышленное наказание не позволяло большего. И я ловила себя на мысли, что всё сильнее жалею об этом. Круг моих собеседников сузился до печального – брат был, конечно же, вечно занят, писарь не мог знать, чем заинтересовать меня, и лишь Диларий иногда развлекал историями и слухами.

Единственной радостной вестью было то, что будущий король Литании нашёл подход к Маас. По крайней мере, он поблагодарил меня и заверил, что помощи больше не потребуется. Я осторожно кивнула. Надеялась, что асхемская красавица с братом поладят, а дальше… никто не знает, что будет дальше.

Вдруг среди её свиты и впрямь притаился враг?

Вдруг я сама помогу Аделику сойтись с теми, кто хотел моей смерти?

Но брат всегда так добр, обходителен, безупречен с женщинами! Он никого не расстроит. Ни принцессу, ни её строгих опекунов.

Наконец, утром третьего дня Аделик позвал нас с Шинаром к себе в покои и сказал мрачно:

– Сарен подтвердил.

Я прижала руку к корсету.

– Речь о просвещенных?

– Да, – кивнул брат. – Наш святейший много времени уделял их внутреннему кругу. Тем двоим, чьи взгляды мы зовём радикальными и кого сам Балуар никогда не поддерживал на словах.

Холодеющими руками я выложила на стол пачку бумаг.

– Здесь всё, что мне удалось найти по растратам, которые можно связать с Асхемом. Заказы украшений, лошадей, собак… Мало, слишком мало. И не разобрать, кому что предназначалось. Правда, в паре мест есть пометки – всё те же, на полях – что подробности можно узнать устно. Или прочитать в других документах, которых… нет. Или которые Балуар хранит у себя.

Новость взволновала обоих мужчин.

– Я повторю то, что предлагал сразу, – уронил Шинар, пока брат переворачивал листы, – возьмите его под стражу. Чего ещё вы намерены ждать? Нового хода? Удачного покушения?

– Ты ведь тоже рискуешь, – озвучила я страхи брату, – подпуская к себе асхемцев.

Аделик отложил очередной лист, прикрыл глаза и стоял так пару секунд. А потом решился:

– Как будем действовать?

– Приходим к Балуару со стражей. Переворачиваем его кабинет и ищем вот эти самые документы. Допрашиваем самого. Если он не сможет оправдаться – бросьте его в темницу к палачу. В худшем случае вы раскроете его провинности, которые, очевидно, есть! В лучшем – заговор.

– Вынужден попросить вас идти со мной, как главного обвинителя. – Брат обращался к Шинару, разумеется. Я возмутилась:

– Позвольте и мне тоже.

– Лиата, даже не думай!

– Это смело, но слишком опасно.

Мужчины ответили синхронно, в меня впились два горячих взгляда. На миг они заставили сжать губы – я подозревала, что меня захотят оставить в стороне, вот только не могла с этим смириться!

– Правда? Я должна пойти. Посмотреть в глаза тому, кого обвиняю в смерти отца. Мне кажется, я сделала не меньше вашего и будет с любой точки зрения бесчестно прятать меня в бархатной коробке, пока вы наблюдаете за последствиями.

Краски на лицах мужчин заиграли иначе – Аделик растерянно сдвинул брови, а Шинар еле заметно… улыбнулся? Доля одобрения светилась в уголках его глаз.

– Возможно, леди и права. Это не опаснее, чем бездействие, которое вы предлагали.

Аделик выдохнул сквозь зубы, явно вертя на уме ругательство, но чуть погодя всё-таки согласился. Ещё некоторое время мы втроём молча разглядывали друг друга.

– Подождите немного, – сказал, наконец, будущий король. – Я позову стражу.

* * *

Десять минут спустя мы шли по коридорам. Решительно. Спокойно. И я боялась, как бы не слишком однозначно. Полдюжины стражников, наследный принц, мы с Шинаром – не та процессия, которую случайные свидетели могли забыть. Пара слуг низко поклонились нам, придворная дама застыла в глубоком реверансе, уронив взгляд.

Благо, путь до покоев Балуара был кратким.

Он должен ждать там – один из охранников подтвердил. Вот дверь отворилась, и стражники скользнули вперёд. Когда они заняли свои места и копья ударили о пол, Аделик вошёл с гордо поднятой головой. Затем проследовали мы – я, как безобидное украшение группы, и Шинар, нацепивший перевязь с мечом. И всё это чтобы застать врасплох немощного на вид старца.

Мы нашли святейшего за столом в кабинете. Он тут же порывисто встал. Воззрился на гостей, опустив руки.

– Ваше высочество! Лорд Шинар, Леди Лиата. Чем я обязан..?

Аделик набрал воздуха и выдохнул:

– Святейший, нас ждёт серьёзный разговор. Вы обвиняетесь в растрате средств казны, выделенных вам на переговоры с Асхемом. В неисполнении своих обязанностей. И в убийстве его величества Этара, моего отца.

Если Балуар и мог ждать подобного… изумление он сыграл безупречно. Лицо его побелело. Вытянулось ещё больше, резко. Широкие глаза обежали каждого из нас.

– Сядьте! – приказал ему Аделик, а затем махнул слугам: – Обыщите кабинет.

Двое стражников рванули с мест – исполнять. Старец ухватился за спинку стула, когда первый выдернул из стола огромный ящик. Тот грохнулся на пол, рассыпая белые, дорогие листы. Целую кипу исписанных бумаг.

– Если здесь есть какие-то секреты, тайники, ловушки, вам лучше сказать о них сразу, – подал голос Шинар.

– Вы… – Балуар запнулся, переводя на него взгляд, будто видя впервые. Старец всё-таки осел на стул, его губы раскрылись, что-то беззвучно шепча. Я вздрогнула, но остальные не придали значения. – Ваше высочество! Я не понимаю смысла обвинений. Убить вашего отца?!.. Я почти полжизни, уже тридцать лет исполняю его приказы… верой и правдой… Мне нечего скрывать.

– Плохо исполняете, – парировал Аделик, и по его сигналу я выложила на стол недавнюю стопку, которую принесла в руках.

– Леди Лиата, и вы тоже… – Старец несколько секунд глядел на бумаги, а затем, кажется, понял. Связал те разы, когда видел меня в кабинете у брата, с текущим положением. – И учитывая, что с вами принц Шинар…

– Начнём по порядку. Чтобы поддержать «добрые» отношения с Асхемом, вы получили пятьсот тысяч тар, – оборвал его Аделик, переходя к сути. – Которые успешно потратили, не оставив записей. Мой отец рассчитывал, что эти средства позволят вам получить в дар в пять раз больше – странное решение, но я не буду его оспаривать. Так всё было?

– Четыреста двадцать тысяч… – поправил Балуар словно безотчётно. – В остальном вы правы. Но…

– Но вы потратили одни деньги, затем другие и втянули нас в долги.

Балуар чуть вздёрнул голову.

– Вашему отцу было хорошо известно, куда эти средства уш… Да прекратите! – Он вздрогнул, когда рядом треснул ещё один ящик. – Ваше высочество, эти записи вы ищете? Они здесь, позвольте мне самому достать!

Я задержала дыхание, когда он вскочил и попытался отодвинуть полотно на стене. Что он может сделать? Выхватить оружие из тайника и навредить кому-нибудь из нас? Покончить с собой? Разум замутило – сама не знаю, откуда в нём взялись столь жестокие мысли.

Святейший не выглядел хитрецом, которого застали врасплох. Его руки слегка дрожали. Привычные черты осунулись – в страхе, от обиды? Таким я старца ещё не видела, хотя вряд ли стоит удивляться!

Он просто слишком… откровенно подавлен.

– Вот, – прошептал Балуар, когда ему позволили открыть тайник и извлечь оттуда очередную стопку. – Прошу, пожалуйста, давайте поговорим спокойно!

– Почему эти записи не у меня? – сжал зубы Аделик.

– Потому что так велел мне его величество Этар… Мой лорд, здесь речь о тех материях, которые мы хотели скрыть от посторонних глаз. – Балуар резко бросил взгляд на Шинара, на стражу, и поднял руки. – Мы так решили! Впрочем, вы можете решить иначе! Но здесь перечислены господа, которых мы считаем друзьями Литании, и цена их дружбы. Деликатные сведения, позволю заметить!

– Интересно, не считают ли эти господа Литанию вражеским лагерем?

О Боги, Аделик непреклонен, но слова святейшего больно кольнули грудь. А вдруг он не врёт? Вдруг то, что мы увидим, не предназначено… хотя бы для Шинара?

Жених стоял ровно, сложив руки на груди и словно пытаясь заморозить святейшего взглядом. Но моего брата не перебивал, всем видом демонстрируя уважение. Есть ли ему что добавить, на самом деле?

Аделик кивнул стражнику, чтобы тот передал ему стопку, и я лишь скосила глаза. Что же именно Балуар так тщательно скрывал? Его записи оказались… необычайно подробны.

Листы были исписаны мелким, порой ломающимся почерком. Взгляд схватил цифры и имена. А также даты, время встреч, описания мест и деталей, которые не удалось разобрать сразу – всё было записано настолько тщательно, что мне захотелось приоткрыть рот.

Будто каждое слово Балуар надеялся передать, если вдруг… не сможет донести лично?!

– Что ж, потребуется время, чтобы всё это изучить, – решил Аделик и пододвинул себе кресло. Старец приложил руку ко лбу и наконец тоже слегка успокоился на стуле.

– Учитывая, что с вами милорд Шинар, я не удивлён, что вы пришли искать врагов среди моих связей в Асхеме, – сказал он негромко. Выдохнул. Схватил воздуха ещё раз. – Ваше высочество, Леди Лиата… Меня можно обвинить во многом. В том, что наша родина оказалась в долгу – хотя о тратах полученных денег стоит спросить и лорда Неллера! В том, что я не смог защитить его величество Этара… Но в том, что именно я погубил вашего отца, – его голос дрогнул, – обвинения в этом разбивают мне сердце.

– Хватит ходить кругами, – Аделик лишь нахмурился, не поощряя спокойствие. – Отвечайте по существу! Вы должны были добыть деньги в дар, но взяли в долг. Как так вышло?

– Ваше высочество… переговоры и людские души – не всегда та наука, в которой доступен чёткий расчёт! Я договорился с его величеством Дархемом, что тот поддержит нас в тяжёлый момент. Так и должно было случиться. Но… – Балуар горько улыбнулся. – Всё изменилось зимой. Стараниями в том числе милорда Шинара, который стоит рядом с вами.

Жених резко усмехнулся.

– Не сомневался, что вы это скажете.

– Не сомневаюсь, что вы найдёте, чем ответить. – Балуар вдруг приподнялся, и в его глазах мелькнула ярость, которой я тоже не наблюдала… никогда раньше. – Я скажу, что вы вторглись в мои покои, милорд. Настроили против меня его высочество Аделика и леди Лиату! В то время, как именно ваши действия, ваши недавние требования в Асхеме расстроили наши отношения, перечеркнули всю мою работу – и вам об этом прекрасно известно!

– Что это значит? – вспыхнул Аделик. Обернулся к маларцу.

– Что ваш отец хотел мира и общего союза, как я и говорил, – Балуар лишь склонил голову. – И милорд Шинар этим… воспользовался по-своему. Он попросил руки вашей сестры, добился согласия. А после, уже зимой, побывал в Асхеме, и его миссия устроила там настоящий скандал.

– На какой почве? – Брат подался вперёд, и мне захотелось тоже.

– Потребовав отдать Маларии спорный участок земли на границе – небольшой, но важный. Несколько горных угодий. Уверен, эти требования подкреплялись историческими пактами, но в сути своей несли оскорбление. Они разъярили, настроили соседей против нас.

– Как именно?

– Возможно, всё вышло случайно – правда, милорд Шинар? – В голос Балуара вновь вернулась осторожность, которая мешалась со слабой горечью. – Или вы признаетесь, что разыграли партию? О вашем союзе с леди Лиатой к тому времени стало широко известно, достаточно было сделать пару намёков – и вот я уже получаю письма, в которых меня зовут вероломным подлецом!

– Вам лучше знать, с чего вас так зовут! – рыкнул Шинар. – Вы лебезите передо мной в один день, а в другой – сваливаете вину, передёргивая события!

– Я? Позвольте, я призываю верить не моим словам. Отвечая на письма, я попросил десятерых разных господ, в том числе его величество Дархема, обрисовать подробно то, что случилось зимой. Их взгляды на ситуацию у меня – хранятся среди прочего.

– Прекрасно. – Теперь Шинар зло усмехнулся. – Значит, послания от тех, кто мечтал сжечь меня на костре за одни занятия магией? Как удобно, что вы записываете каждое слово – думаете, ложь на бумаге звучит убедительнее?

Балуар вдруг запнулся и продолжил чуть менее уверенно.

– Я… в последнее время действительно доверяю записям. Стараюсь, на случай если… здоровье вдруг подведёт. Я, знаете ли, уже немолод.

С новой волной страха я вспомнила заметки на полях – и подробности в документах, которые не выпускал из рук Аделик. «Здоровье подведёт»?! Чего он боится на самом деле?..

О Боги.

Вдруг стало тошно. Этот скандал, препирательства, обвинения – неужели так и должны решаться дела короны? С одной стороны святейший – человек, к которому отец годами ходил за мудростью. С другой – жених, мужчина, защитивший меня от смерти. Я до сих пор не могла забыть тепло, что однажды окружило меня в его объятьях. То чувство покоя – смешанного с надеждой и стыдом! – которое дарила его рука на моих волосах.

Теперь они готовы проклинать друг друга и пытаются узнать, кто больше лгал. Мне в том числе!

– Вам есть что возразить, Шинар? – голос Аделика долетел как сквозь слой парчи.

– Я уже всё сказал. Мои дела в Асхеме не затронули ваши.

– И почему вы не послали эти письма сразу мне, святейший?

– Я просто не считал, ваше высочество, что подобных речей достаточно, чтобы бросаться обвинениями. Но раз уж милорд Шинар сам пришёл обвинять меня в измене…

И тогда моё терпение лопнуло.

– Его обвинения проросли из другого! – воскликнула я. – Зачем вы встречались с алхимиком в Котле?

Балуар застыл с приоткрытым ртом, будто намеревался сказать что-то ещё, но разом забыл все доводы.

– Простите, леди Лиата? Я не понимаю, о чём речь…

Почему мне захотелось оправдать Шинара? Почему одна мысль о том, что святейший прав, заставляет голову идти кругом?

– Вы встречались с алхимиком. На прогулке с милордом в городе, три дня назад, мы выясняли, кто мог покупать ингредиенты – редкие, используемые для проклятий. И вышли на ваш след, – объявила я. А затем упрямо, слово за словом, отчеканила всё – не рассказав лишь о покушении.

Балуар вновь побледнел. Если мне думалось, что сильнее его уже не пронять, то я ошибалась.

Вот он приложил руку ко лбу. Поморщился, будто от боли.

Провёл ладонью по редким седым волосам и дёрнул плечами.

– Я… я могу ответить и на это. Но… без присутствия милорда Шинара.

– Это тайна государственного значения? – Тон Аделика не предвещал ничего хорошего.

– Нет, но…

Шинар подался вперёд – явно тоже почуяв слабость противника. И решив ею воспользоваться, непременно.

– Будет странно выгнать единственного человека, который разбирается здесь в зельях и магии. Выкладывайте всё начистоту – сейчас или в темнице.

Он был не совсем прав: один из стражников, безмолвно застывших вокруг, входил в число наших колдунов. Вот только и впрямь, что этот парень знает о проклятьях? Даже бытовые ритуалы для нас, литанийцев – подозрительная наука…

И если Шинар вновь хотел спровоцировать старца – кажется, у него вышло.

– Я болен, – шикнул тот, резко вздёргивая голову. – Болен, и зелье для меня.

Что?

– Чем? – поражённо спросил Аделик. Взгляд его вдруг стал напряжённым, а святейший упёрся руками в стол. Последующие слова, сколько бы он их ни готовил, возможно, дались ему тяжело и срывались с губ еле слышно.

– Всё началось примерно… год назад. Тогда я впервые заметил, что… – Он сжал край стола руками. – Что некоторые события будто начинают ускользать от меня. Я просыпался поутру и не мог вспомнить, куда поставил собственные башмаки. Перепутал однажды время, в которое сам его величество Этар велел к нему явиться…

– Вы теряете память? – прищурился Шинар.

– Я… – Балуар поднял руку. – Когда я понял, что становлюсь слишком рассеян, что не могу вести дела как прежде, то начал искать средство. Сразу же! Сначала принялся вести записи, а затем узнал о зелье. Том самом, что вас взволновало.

– Вы теряете память. Не можете вспомнить, что и где находилось, пишете для этого подробные отчёты, которые могут попасть в чьи угодно руки – и уверяете, что справляетесь со своими обязанностями?!

– Шинар, вы переходите границы! – неожиданно резко осадил Аделик. Балуар глянул на него со смесью боли и благодарности, а затем покачал головой.

– Сейчас я всё помню. Поверьте. Средство из мозгов китеры… помогает. По крайней мере, если принимать его регулярно. У меня есть рецепт и само зелье – проверьте их, будьте добры. Отдайте магам, дегустаторам, споите мне… за всё это я не волнуюсь.

Он застыл на месте и отвёл взгляд – одинокий старик в сером посреди разбросанных по всему кабинету бумаг. Записей, ставших неотъемлемой частью его жизни.

На несколько секунд всё затихло, а затем Аделик попросил сделать ровно то, что Балур предложил.

Святейший хранил зелье в прикроватной тумбочке. Стражники быстро принесли нужную склянку. Он смотрел, как мы перерываем оставшиеся в кабинете вещи, исследуем документы и его дневник – тот самый, что старец часто носил под мышкой. Я заглянула в эту книгу мельком, чтобы увидеть внутри распорядок дней.

Досмотр продолжался минут десять, и всё это время Балуар смиренно сидел на месте и молчал.

– Полагаю, теперь у меня не осталось тайн, – выдохнул он негромко после. Ваше высочество, милорд Аделик. Леди Лиата… прежде чем вы решите мою дальнейшую судьбу, могу я всё-таки сказать пару слов только вам двоим?

Шинар явно хотел возразить, но брат поднял руку первым:

– Да. – Перевёл взгляд на жениха. – Милорд предоставит нам такую возможность. А стража, надеюсь, вас не стеснит.

И маларцу пришлось покинуть нас – он прошёл совсем рядом, напоследок поймал мой взгляд, его губы еле заметно двинулись… но я качнула головой.

Что я могла ему сказать? В чём пыталась убедить себя саму?

– Ваше высочество, – начал Балуар, едва дверь затворилась вновь, – я… безусловно, виноват. Как и говорил – в том, что не оправдал доверия вашего отца. В том, что скрывал от вас свой недуг. Посмею заверить ещё раз: он не мешал мне принимать взвешенных решений… Но я признаю любое наказание, которые вы сочтёте справедливым.

– Балуар, я не собираюсь бросать вас в тюрьму! – прервал его Аделик нервно. – Мы изучим все бумаги и зелье – не сомневайтесь. К вам приставят охрану. Ваши покои разгромят ещё больше. И я хочу, чтобы вы прямо сейчас начали подбирать себе помощника – того, кому передадите дела, если ваше состояние ухудшится. Но если мы найдём вашим словам лишь подтверждения – что ж, я бы хотел, чтобы вы ещё послужили короне. Если, конечно, ваши ближайшие действия убедят меня, что вы в состоянии.

– Милорд…

– Этот вопрос останется на моей совести – и я не потерплю больше никаких тайн. Это предельно ясно?

Святейший порывисто кивнул, принимая слова, его руки вновь пробежали по столешнице, а голос слегка дрогнул:

– Да. Благодарю вас, ваше высочество. Это лучшее, о чём я мог бы просить. Тогда позволю себе ещё одно замечание. Возможно, я был слишком строг к принцу Шинару, но… вы должны признать: он стал оказывать на ваши действия слишком много влияния, не так ли?

Это был удар по мне. И он достиг цели в самой глубине души – грудь отозвалась болью, захотелось прикрыть глаза. Всё правда. «Много влияния» – ещё слабо сказано. Я думала об этом мужчине в последние дни больше, чем о любом другом человеке.

Я…

– Понимаю, милорд, что вы позвали его как друга. Но является ли он таковым? Интересы Маларии для него всегда будут на первом месте, и эти интересы диктуют одно: разрушить наши отношения с врагами его родины, любой ценой. Как далеко он зайдёт, чтобы убедить вас, что изменник связан с Асхемом? А то и втянуть в войну на своей стороне?

Перед выходом в коридор Аделик сжал моё плечо.

– Он прав. Не возражай.

Шинар ждал, застыв у стены – лицо его казалось тёмным, взгляд исподлобья обратился к брату.

– Здесь мы закончили, – коротко сообщил тот и велел: – Следуйте за мной.

Тон его не терпел возражений.