Текст книги "Да здравствует королева! (СИ)"
Автор книги: Елена Шторм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
А потом я поняла, что стражники вокруг едва шелохнулись. Пара метнулась к нам, но их руки… Так и остались на эфесах. Они подскочили ближе, и мужчины вокруг, моя охрана, сомкнулись полукольцом.
Нет! Но..!
Звон металла разбил все мысли. Кто-то вскрикнул! Тогда, кажется, я потеряла связь с реальностью – толкнула учителя в спину и сама не знаю как, но вылетела сквозь строй военных.
Чтобы увидеть дикое полотно.
Неллер стоял на коленях. Меч Шинара пробил его грудь, насквозь – на светлом дублете алело, расползалось кровавое пятно. Руки герцога безвольно висели. Губы хватали воздух. Клинок, его собственное оружие, валялось на полу!
Жених же стоял стоял, ровно, не двигаясь, и…
Я подскочила, уже не помня себя от страха:
– Шинар!
И только тогда поняла, что принц в порядке – хотя бы относительном.
Он одним движением, не сомневаясь, пнул противника в плечо – и одновременно выдернул меч. Герцог смог лишь прохрипеть. Прежде чем завалился назад, и его тело распласталось на камнях во весь внушительный рост.
Кто-то сзади охнул, но… ни один человек, ни один из стражников не пытался мешать! Я как завороженная сделала ещё шаг. Намеревалась заглянуть в глаза того, кто пытался убить всю мою семью – но вдруг поняла, что не хочу.
Последние секунды жизни моего врага проходили в полной, звенящей тишине: всё вокруг удивительным образом застыло.
А потом… Кажется, сознание помутилось ещё на миг. Губы предательски дрожали. Ближайшие из воинов снова двинулись, норовя окружить меня – но я остановила:
– Не надо.
Перевела взгляд на Шинара. Мой принц развернулся, невредимый на вид, только с кровавым лезвием в руке. Тем, что… кажется, должно было служить знаком мира.
Странно и невозможно.
– Ты не ранен?
– Нет. Всё хорошо.
Ещё пара секунд – закрыть глаза, сжать руки, глубоко вздохнуть… А затем я подняла голову и медленно, с чувством оглядела всех собравшихся вокруг людей. Останавливаясь на краткий миг на каждом лице. Запоминая. Желая и одновременно боясь отпустить это мгновение.
– Присягните мне на верность, – сказала просто.
Но этого хватило.
Один за одним, они – во всём зале – опускались на колени. Головы пригибались, плечи расслаблялись, ладони оставляли так и не выдернутые мечи, чтобы лечь на грудь. Диларий был одним из первых, а Патресий что-то пробормотал – кажется, краткое послание Богам.
– Спасибо, – почти прошептала я.
Всё закончилось.
* * *
Книгу действительно нашли в покоях Неллера. Пустую. Я провела пальцами по старой, кое-где треснувшей коже на обложке – и поёжилась.
– Она может пригодиться? – спросила Шинара. Тот покачал головой. – Тем лучше. Унесите её.
«А потом сожгите – как только мы разберёмся с проклятиями».
Охранники поклонились, заверили, что всё исполнят. И скоро ушли, даря нам с принцем пару минут наедине.
Едва дверь закрылась…
Я многое, столь многое хотела сказать – но ничего не успела.
Он вдруг схватил меня за плечи и сжал в объятьях.
Так крепко… Так..! Как никогда раньше. Руки стиснулись на спине, губы припали к волосам, хриплое дыхание ворвалось в уши и обожгло кожу.
– Прости, что давил на тебя, – прошептал Шинар. – Что не хотел прислушаться вовремя. Ты ведь была права насчёт Сарена – ты очень во многом была права. Я больше не забуду этого, обещаю.
Его сердце стучало рядом – быстро, гулко. Удары отдавались в моём собственном теле и кружили голову. Я зарывалась лицом в мягкую чёрную ткань, терялась в знакомой темноте, и отвечала, тоже обхватывая его грудь:
– Прости, что сомневалась.
– Всё будет хорошо.
– Я знаю.
Мы стояли так, позабыв о времени и мире – пока я не попыталась робко отстраниться. Получилось, хоть и не с первого раза.
– Я… всё-таки должна спросить. – Пальцы ещё касались предплечья мужчины, когда пришлось задрать голову. – Ты говорил, что теперь сможешь снять проклятье. Это ведь правда?
Лицо Шинара ни на миг не теряло серьёзности, но, кажется, слегка помрачнело.
– Лиата, всё немного сложнее. Или проще. – Глаза следили за каждым моим вздохом. – Помнишь, я замечал насчёт Балуара – что не понимаю, как снадобье помогает против чар? Теперь попрошу изучить его тщательно, но я почти уверен… оно бесполезно. Быть может, слегка улучшает память. Быть может, не работает вовсе.
Я замерла с приоткрытым ртом.
– Ты хочешь сказать… он вылечил себя сам?
– Эта дрянь питается страхами. Чтобы вогнать её в силу, нужно ослабить жертву. Чтобы развеять… придётся немного побороться. – Губы Шинара слабо, но ободряюще изогнулись. Я сделала вид, что не замечаю столь непривычной тревоги во взгляде. – Поначалу будет неприятно, но хорошая новость в том, что у тебя уже получается. И у святейшего вышло, а он вовсе не так молод и смел, как ты… или твой брат.
Я стояла, изумлённая, не зная толком, что сказать.
А потом ответила с такой же лёгкой улыбкой:
– Что же. Звучит неплохо.
Рука жениха перехватила мою и сжала, вместо слов.
– Спасибо, – прошептала я с чувством, – Только… Теперь мы должны пойти к Аделику, правда?
Он без сомнений кивнул. И всё же, ещё долгие секунды, а может и минуты мы стояли, словно боясь отпустить друг друга.
А потом – вышли, вместе. Держась ближе, чем когда-либо раньше.
Глава 22
В спальне Аделика поселилась ночь. Брат лежал неподвижно, не издал ни звука, когда я вошла, но всё-таки не спал. Я села на кровать, как и прежде, надеясь привлечь его взгляд.
– Аделик, – позвала осторожно. – Ты слышишь меня?
Тогда он повернул голову, тихо, безучастно. Сердце испуганно сжалось: смогу ли я достучаться до него? Подобрать нужные слова, сейчас…
Когда сама слаба?
– Мы нашли предателя, – сказала просто.
Эта новость заставила брата двинуть губами.
– Не шутишь?
И я стала спокойно, неторопливо всё объяснять. Как мы нашли книгу, подозревали Сарена и услышали от нашего младшего брата про дурман. Как прочитали письмо от его величества Дархема и пытались задержать Сирхема. Как узнали про Неллера… в конце концов я рассказала, что советник мёртв.
Глаза Аделика теперь расширились, странно блестели и казались прозрачными. Он выдохнул слабо:
– Боги, Лиата. Вы за один вечер разобрались со всем. Стоило мне отойти в сторону и не мешать…
Я закусила губы. Не совсем то, что хотелось передать!
– Аделик, пожалуйста, послушай. Это всё проклятье. Оно виновато!.. – Я не могла забыть чувства, накрывшие недавно в холле. Робко ворочавшиеся в груди и сейчас. Ощущение полной беспомощности, ужас, слёзы в глазах… А я ведь не пила гадких зелий и провела под действием чар от силы полчаса!
Вздох почти сорвался с губ – но вместо него я заставила себя улыбнуться. Мягко сжала руку брата и коснулась другой его светлых волос. Провела, перебирая мягкие пряди – как постоянно делала в детстве.
– Ты один из лучших людей, которых я знаю. То есть… лучше, наверное, только Шинар, но и то не всегда. – Улыбка стала смущённой, но я не знала, как сказать иначе. – Мой идеальный брат. Прекрасный, добрый, светлый… тебя любят друзья, обожаем мы с Сареном, советники отдадут за тебя жизнь! И народ… народ тоже души в тебе чаять не будет!
На миг губы Ала дрогнули – но он не успел ответить.
Шинар впервые зашёл именно в этот момент – явно не выдержав ожидания. Наверное… беспокоился, что оставлять двух проклятых, неуверенных в себе людей наедине – решение опасное. Встал рядом с нами, строго взглянул на нынешнего короля.
– Леди Лиата объяснила вам про проклятье?
– Да… в общих чертах.
– Значит, вы должны понять, что обязаны ему своим дурным самочувствием. В первую очередь душевным. И вам придётся перетерпеть несколько ближайших дней, хорошо отдохнуть и забыть о плохом. Но скоро станет лучше, вот увидите.
Удивительно, но это подействовало едва ли не вернее моих слов.
– И прошу прощения, что доставлял вам немало проблем, – всё же вздохнул Шинар, – Пожалуй, иногда не меньше Сирхема. Если бы я знал сразу, то вёл бы себя иначе. Отчасти. Не могу гарантировать, что сильно.
Я усмехнулась – невольно, искренне. Кажется, это чувство передалось и брату.
– Спасибо, что позаботились о моей сестре, – серьёзно ответил Ал.
Жених кивнул. И оставил нас снова. Я погладила руку в ладонях и вернулась к собственным убеждениям:
– Ты станешь замечательным королём – если захочешь.
– Лиата, я отрёкся, – поморщился Аделик. – Все видели, они не забудут…
– Они поймут, что ты был под чарами! Уже поняли – Шинар сразу сказал, как только осмотрел тебя, новость разнеслась по двору.
Он скривился сильнее, будто снова погружаясь в пучину отчаяния, и помотал головой:
– Я не хочу. Может, это единственное верное, что я сделал за последние дни.
О Боги!
– Ладно, – отступила я. – Хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Мы теперь вольны делать, что желаем – понимаешь? Всё будет прекрасно, всё обязательно наладится! У нас впереди ещё много-много светлых дней, у тебя и у меня, и у Сарена тоже… Мы будем поддерживать друг друга, мы всё преодолеем вместе, обещаю. Да и сколько хороших людей вокруг!
Тогда… кажется, впервые за бесконечный вечер Аделик попытался слабо, но вполне от чистого сердца улыбнуться.
– В этом ты права.
– Ты ведь всегда защищал меня, – продолжила я. – Всегда был рядом, когда нужно. О, да и если бы со мной одной!
И я говорила, вспоминая раз за разом весь тот свет, который он приносил в мою жизнь. И в другие. Как он мирил нас с Сареном, был опорой отцу, всегда с теплотой относился к придворным и помогал знакомым, ничуть не задирая нос. Вызывал заслуженные восторги у женщин…
Наверное, я пыталась наверстать то, что к щемящему стыду упустила за последний месяц. Для чего – как же зря! – не могла найти времени в безнадёжной круговерти проблем. Обнимала брата, позволяла себе улыбаться шире и перебирала те добрые дни, к которым так надеялась вернуться.
Пусть даже теперь с нами нет отца. Пусть даже теперь всё будет по-другому.
Шинар заходил проведать нас ещё не раз, но старался уже не вмешиваться в разговор. Только следил за мной – иногда прямо, иногда искоса. И за это я тоже была ему благодарна.
Не знаю, сколько прошло времени – может, час, а может и несколько… Пока мне стало казаться, что Аделика действительно удалось растормошить. Он сумел присесть на кровати, отвечал на вопросы подробнее и охотнее, улыбки и усмешки уже звучали почти весело, без налёта прежней тоски.
– Спасибо, Лиата, – сказал он наконец тепло. – Не волнуйся за меня, ладно? Если твой жених говорит, что проклятье уйдёт, я постараюсь не мешать процессу. Думаю, на это я способен.
Ещё одна улыбка – лёгкая, почти невесомая.
– Тебе нужно поспать, – решила я, разглядывая родное лицо.
Он согласился. Я обняла брата напоследок перед уходом – и закрыла глаза, когда почувствовала, как его руки тоже сжимаются на плечах.
– Отдыхай, – пожелала от души. – Я обязательно вернусь завтра.
* * *
Когда Шинар довёл меня до спальни, я всё же не сдержалась:
– Думаешь, с ним всё будет хорошо?
Жених раздумывал недолго. Он аккуратно положил ладони мне на ключицы – я невольно вздохнула, когда горячие пальцы коснулись кожи, мягко провели по шее.
– Да. На самом деле… я даже немного удивлён его успехам. Ты молодец, Лиата, постарайся не переживать.
Он словно сам пытался уберечь меня от любых тревог.
– Что будет, если Аделик действительно отречётся? – задала я следующий волнующий вопрос.
– Ты станешь королевой. Всё как я хотел.
От странной, немного грустной усмешки в его голосе меня прошибло волнение.
– Говори серьёзно, прошу!
Вздох.
– Лиата, – Глаза Шинара казались необычайно глубокими и тёплыми. – Хочешь услышать, что я думаю? Ты отлично знаешь и так. Твой брат мог бы править – и даже неплохо, если помогут нужные люди. Но если ты действительно окажешься у власти… Литании повезёт по-настоящему. Не стоит полагаться на моё мнение – спроси советников, придворных – всех, кто наблюдал за тобой в последний месяц.
– Но..? – уточнила я с замиранием сердца. Потому что чувствовала во всех интонациях это «но».
– Но мой отец будет взволнован, и он не даст мне отказаться от прав на маларский престол.
Я провела языком по губам.
– Значит…
– В твоих словах был смысл, как и в речах Неллера. Нам всем придётся принять серьёзное и очень не простое решение. Либо рассчитывать на Аделика, либо… на тебя. И тогда нужно понять, что делать с нашим браком.
Я сжала губы. Мысли застлали взор.
Где-то на грани сознания мелькнуло то, что я так долго гнала прочь: Литания… мой дом. Я убеждала себя, что хочу лишь найти убийцу отца, помочь Аделику и верным короне людям. А потом смогу уехать и не возвращаться. Но так ли это, на самом деле?
Оставить брата одного. У власти, которой он никогда не желал. С короной на голове, которая грозит свести его с ума…
Я ведь полночи говорила Аделику, что он хорош каков есть – и не обязан становиться иным, чтобы оправдать чужие ожидания.
А потом, вновь глядя на Шинара, я поняла и другую вещь: все подозрения на свете не стоят и капли его крови – той, что он готов был пролить и проливал за меня. Я ничему. Никогда и ни за что. Не позволю забрать у меня этого мужчину.
– Знаешь, – сказала я, обхватывая его ладонь, – Неллер был прав только в одном. Я влюблена в тебя – уже давно.
Не думала, что очевидная правда повлияет на него… так.
– Я тоже люблю тебя, – произнёс он едва слышно. – По крайней мере, не знаю, как по-другому это назвать.
И мы смотрели друг на друга в гудящей ночной тишине, пока его рука скользила к моим волосам и убирала непослушные пряди.
– Не знаешь?
– Мне никогда не было так легко с женщиной. Ты первая, с кем я могу общаться на равных. Умная, сильная, искренняя… и слишком красивая.
Я подалась вперёд сама – и в следующий миг весь свет исчез в поцелуе. Его губы впивались в мои, я обвивала руками его шею. Прижималась к груди, сквозь одежду добираясь до столь желанного тепла, растворяясь в обещаниях нежности.
– Ты говоришь это, чтобы мне было легче? – шепнула на выдохе.
– Может быть. Но думаю – явно не чтобы тебе угодить.
Тогда я рассмеялась – тихо и нервно, чувствуя, как дрожит всё внутри.
– Ложись, тебе нужно отдохнуть, – посоветовал жених. – Хорошо, крепко выспаться.
– Не уходи.
– Даже если бы ты кричала «убирайся прочь», я бы сегодня остался.
– Шинар…
И всё происходило само собой. Не было больше ни страхов, ни сомнений. Только его руки, что вдруг схватили меня – за спину… и под колени. В следующий миг жених оторвал меня от пола.
Я успела ахнуть и схватиться за крепкую шею слабеющими руками.
Он просто отнёс меня в спальню, усадил на кровать. Моё сердце стучало как огромный колокол, терпкий вкус его кожи заполнял сознание. Надёжные руки расшнуровали мой корсет – осторожно в этот раз. Скользнули под платье, нестерпимым огнём опаляя грудь. Затем оказались под юбкой, стянули чулки – так же аккуратно.
Поначалу на каждом движении Шинар замедлялся. Мне кажется – готов был отстраниться и просто лечь рядом. Хранить мой покой. Но странно, после изматывающего вечера и попыток сойти с ума, покой – вовсе не то, чего я хотела.
Я хотела сгореть в его обьятьях, умереть и родиться вновь. Хотела – и не отрываясь следила, как он срывает теперь собственную одежду, поднимала неверные руки, чтобы коснуться мышц на обнажённом животе.
Когда мы оказались нагими оба, когда его пальцы в первый раз провели между моих бёдер, даря только предвкушение, я едва сдержала крик.
А потом… потом были минуты, слившиеся в бесконечный горячий поток. Чёрные волосы, ласкавшие мою распалённую кожу, светлые глаза, в которых я видела весь мир. Сладкая тяжесть внизу живота. Краткий миг острой боли…
Мои стоны тонули в его поцелуях, моё дыхание оставалось на его лице. Он сам был тем огнём, что сжигал всё плохое внутри меня, неотвратимо – но удивительно нежно. Я сливалась с ним, откликаясь на каждое движение, я шептала его имя, когда пламя блаженства охватывало тело от живота до кончиков пальцев.
Имя идеального мужчины, чьей невестой мне повезло оказаться.
Мужчины, с которым в ту ночь я соединилась окончательно.
* * *
Проснулась я поздним днём, когда солнце пробивалось сквозь щёлки в шторах. Слабо потянулась, ещё толком не осознавая реальности. Лежать было непривычно, но отчего-то приятно…
– Как ты себя чувствуешь?
Вопрос Шинара заставил резко повернуться. И встретиться с женихом взглядом. Рука мужчины двинулась под шеей, обхватила спину чуть сильнее, позволяя разом вспомнить прошедший день… И ночь.
Кажется, я покраснела тут же.
– Отлично, – прошептала, даже не привирая.
Он был… так близко. Почему-то сейчас, несмотря на недавнюю страсть, это удивительно волновало. Не мешало даже то, что жених оказался одет – в отличие от меня. Дублет покоился на спинке стула, но рубашка чётко давала понять, что принц наверняка уже вставал с утра. Я хотела было спросить… Но блаженно прикрыла глаза, когда его пальцы зарылись в мои распущенные волосы, перебрали пряди. Несколько секунд Шинар изучал меня, словно проверяя на искренность, затем взял за подбородок и с чувством поцеловал.
– Долго я спала? – удалось шепнуть наконец.
Жених объяснил, что прилично: он действительно успел подняться раньше, проведать Аделика и поговорить с несколькими людьми во дворце…
– И как брат?
– По-моему, тоже прекрасно. Пойдёшь к нему?
Вырываться из его рук казалось неправильным, горьким, почти кощунственным поступком… но тревожные мысли прошлого дня всё-таки нашли путь к душе, и пришлось с сожалением кивнуть.
Сборы и путь к брату минули быстро, и скоро я уже стояла в королевском кабинете.
Там меня встретил улыбающийся Балуар.
– Леди Лиата, как ваше здоровье? Признаться, я ждал вас, чтобы поговорить – но, разумеется, не буду мешать вам сначала проведать его величество.
Я поблагодарила, выслушала сочувствия и несколько серьёзных слов по поводу Неллера, а затем подалась в спальню.
Сам Аделик сидел на кровати – и разговаривал с Маас.
Перемены с ночи я заметила сразу. Они заставили сердце биться быстрее. Брат тоже оделся, вполне по-королевски, его глаза живо стрельнули в мою сторону. Принцесса же смутилась и вспорхнула с кресла как никогда быстро.
– Ваше высочество…
Я отвечала ей тепло. Что-то тронуло меня в её взгляде и этой неожиданной картине. И то, что Аделик снова улыбался…
Мы обменялись лишь приветствиями, асхемка сбежала – но я ещё несколько секунд глядела ей вслед.
– Как ты? – спросила затем брата.
– Лучше, спасибо. Надеюсь, по мне видно. – Он подобрался на кровати и вдруг беспокойно сжал губы: – Почему ты не сказала, что тоже… проклята?
А я аккуратно присела, не отрывая взгляда от его лица. Это…
– Потому что наши положения нельзя сравнивать. За меня не волнуйся.
Он нахмурился. Совсем по-прежнему, как в старые времена, когда отчитывал меня за какую-нибудь опасную глупость! Например, когда я решила лезть в кабинет Шинара… Слишком много чувств вызвали мысли и об Але, и о женихе – к щекам вновь прилил жар, и я опустила голову против воли.
Мне даже показалось, что мы сейчас начнём спорить. Но в дверь внезапно постучали. Следом заглянул, а затем и зашёл, не спрашивая особого разрешения, святейший.
– Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, – он повторно поклонился. – Однако… Леди Лиата, видите ли… мы тут недавно разговаривали с милордом Аделиком, довольно плодотворно. И с принцем Шинаром тоже. Теперь я бы хотел обсудить с вами двоими… очень важное дело, с которым нам скоро придётся разобраться.
– О чём вы? – Я насторожилась. Аделика это вмешательство и впрямь не удивило, а вот меня заставило разглядывать обоих мужчин. И почувствовать вдруг, что я проспала нечто важное.
Очень!
– Я говорю о вопросе престолонаследия.
Что?..
– Вы… уверены, что сейчас подходящее время и место? – Только и смогла выдавить я. Вчерашние мысли внезапно хлынули в разум – проблема, для которой нет толком решения, и…
– Ваше высочество, да. Я бы не стал спешить, но мне почему-то кажется, что этот вопрос сильно влияет на вас, как и на самочувствие его величества. Поэтому послушайте, пожалуйста, что я скажу.
Он прочистил горло. А я сжала руки.
– Милорд Аделик, начнём с вас. Повторюсь, я безмерно вас уважаю. Очень рад, что вы идёте на поправку, и считаю, что вы стали бы достойным правителем… при определённых обстоятельствах. Но, как я и упоминал, ваши проблемы со здоровьем сейчас беспокоят и меня, и других. И в этой ситуации желание передать права наследнику… может только восхищать. – Балуар оглядел нас с братом. Я не понимала, как серьёзные слова вяжутся с улыбкой в его голосе! – Увы, принц Сарен совершил преступление против короля, в котором ему, видимо, придётся сознаться. Что оставит его без прав на престол, а нас в сложной ситуации… тем удивительнее, что из неё есть столь заманчивый выход.
– Заманчивый? – повторила я нервно. Всё внутри свилось в тугую струну. Нет. Я не позволю. Если он хотя бы заикнётся, что Шинар мне теперь плохая пара…
Но святейший кивнул – и произнёс то, чего я не ожидала никак:
– Ваш отец хотел заключить союзы. Не просто на уровне браков, он мечтал о по-настоящему дружеских отношениях, стирающих границы и предотвращающих… в общем-то, те распри между соседями, которые свалились на наши головы сейчас. Увы, боюсь, его величество Этар не понимал до конца, как этого добиться. И наши связи с Асхемом пока что далеки от идеальных, но с Маларией…
Он выдержал паузу, и я невольно затаила дыхание.
– То, что я скажу, отчасти схоже с мыслями, на которые упирал герцог Неллер. – Старец помрачнел и вздохнул. – Насколько мне рассказали. Но… прошу, леди Лиата, взгляните на ситуацию под другим углом. Если на миг представить, что вы действительно стали бы правящей королевой и вышли при этом замуж за наследника Маларии… знаете, это ведь отнюдь не плохо. Напротив, я с замиранием сердца представляю, какие горизонты это могло бы открыть для Литании.
Горизонты?..
Он… Я двинула губами. Но в горле пересохло, и единственное, что получилось выдохнуть:
– Продолжайте.
– Речь пока не идёт об объединении стран как таковом. – Балуар поднял руку и раскрыл книгу, которую неизменно принёс под мышкой. – Минутку. Вот, посмотрите, с чего начиналась история Бергула. Договор, да… Союз, у которого есть король и королева. Когда принцесса Альмари унаследовала родные земли, её супруг, Зариан Второй, назвал себя главой двух государств. Он стал править в Бертолии, отвечать за её внутреннюю политику. При этом в Гулнаре распоряжался его родной брат – практически независимо. И тоже именовал себя королём. Но кроме этого в руках Зариана оказались все внешние вопросы союза – отношения с соседями, дипломатия и армия… понимаете?
А также что делать с Сареном.
Показательный суд над принцем – не то, о чём мечтали главные лорды Литании. И всё же, решение по его делу мне – или Аделику – предстояло огласить прилюдно. А сейчас мы пытались его принять. Сара привели сюда же на правах заключённого: уже не в кандалах, но под охраной, и он рассказал свою историю. Суховато, в этот раз без особых чувств и глядя в основном на меня.
Этот вердикт пререканий не вызвал – советники согласились за несколько минут.
Я нашла брата после, в покоях – где его охраняли, вытащив из тюрьмы. Сар сидел и писал что-то за столом, посреди бардака, который устроили накануне и ещё не прибрали толком. Поднялся, кивнул мне. Я остановилась рядом.
А потом сказала то, что требовалось:
– Сарен. Пусть отчасти по незнанию, отчасти из не худших побуждений, но ты навредил отцу. Оступился… и должен понести наказание. Нам кажется, будет справедливо, если ты лишиться прав на престол и нынешнего титула – и отправишься в собственное имение. Где проведёшь пару лет вдали от государственных дел и… сможешь распоряжаться своей жизнью так, как захочешь.
На лице брата отразилась смесь эмоций, которую я с трудом прочитала. Он двинул губами, шагнул вперёд…
А следом я вдруг поняла, что сегодня – день объятий.
И, наверное, это всё-таки очень хороший день.
– Позволишь мне убедиться, что Аделик поправится? – шепнул он.
– Конечно, – отвечала я, сжимая его крепче. – И при дворе буду рада видеть снова – когда пройдёт срок. Надеюсь, с женой. И на нашу свадьбу с Шинаром ты обязательно должен приехать!
Потом мы ещё долго говорили – о Неллере и вчерашних событиях, о том, насколько серьёзен был наш старший брат, когда кидал тиару на трон. Немного – о прошлом, об отце. А также о будущем, которое может нас обоих ждать.
* * *
Только вечером мы с Шинаром остались наедине.
Диларий проводил принца ко мне, улыбнулся, пообещал как всегда проследить за охраной. Мне казалось, что по всему дворцу добрые стражи теперь расступались передо мной быстро, особенно почтительно – будто… слова Балуара уже каким-то образом проникли в их умы.
Наверное, чудилось. И стоило благодарить предыдущий вечер, развенчание Неллера, присягу, которую я приняла…
Но важней было то, что мы с женихом наконец застыли друг рядом с другом. Я думала, что стану волноваться – но почему-то рассматривая лицо Шинара, скользя взглядом по его шее, плечам, почувствовала себя… уверенно. Почти спокойно.
Тем не менее, я набрала воздуха в грудь, напустила серьёзности – и всё рассказала. О том, что услышала днём от Балуара, о том, что терзало меня саму. О новых тревогах, новом предложении… новой надежде.
Мой принц слушал, не перебивая, будто отлично представлял все доводы святейшего и сомнения, которые они могут породить.
Потом странно улыбнулся.
– Сам не знаю, настолько ли я честолюбив, – сказал, всё заметнее изгибая губы. – Отец, конечно, вцепится в эту идею обеими руками, но хлопот не избежать. Бесконечные договоры и убеждения, ворох дел, которые мы даже не представляем сейчас. Нас всех – не только тебя и меня – ждут интересные времена.
– И всё же, что ты думаешь?
– Думаю, из этой затеи действительно может вырасти нечто очень хорошее, – ответил жених просто.
Я кивнула – и ненадолго отвернулась, чтобы поглядеть в окно. Створки были раскрыты, свежий воздух слегка трепал занавески, а вдалеке в заходящем солнце тонули деревья и ближайшие дома города. Антреи. Моего дорогого дома.
Шинар подошёл сзади и сомкнул руки у меня на талии – тепло накатило новой волной, неожиданной и сильной.
– Мы справимся, Лиата. Со всем на свете. Даю слово.
Вместо ответа я накрыла его ладони своими и вжалась спиной в крепкую грудь. Мы долго стояли, глядя на закат и ничего больше не говоря. Вдвоём.
Вместе.
…А после было ещё немало дней – беспокойных, но всё-таки наполненных счастьем.
