Текст книги "Мой босс... Козел! (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
Ближе к обеду с проходной сообщили, что к нам поднимаются служители закона. Я, конечно, тут же доложила шефу. По каменно-жёсткому выражению лица невозможно было понять, какие эмоции бурлят внутри него самого. Внешне босс так и оставался спокойным и невозмутимым. А я вот нервничала. И не потому, что боялась проблем компании с законом и, как следствие, что придётся искать новую работу, хотя и это тоже. Но главным было подозрение, что шеф что-то упустил в тайном противостоянии с Олеарнскими, и те обошли его в борьбе за власть, подставив в чём-то. Однако проблема лежала совсем в другой плоскости: вместе с полицией пришли представители органов опеки. Проводив их в кабинет, я в полном недоумении опустилась в своё кресло. Работать не было никакой возможности – руки тряслись, голова не соображала, а те мысли, которые оставались, были там, рядом с шефом. И, главное, подслушать никак нельзя было – один из полицейских остался в приёмной. Гадство! Пока они там, в кабинете, беседы беседовали, я чуть ногти все не сгрызла, благо они покрыты акрилом – фиг сломаешь, не то, что обгрызть.
Служители закона вышли в сопровождении шефа весьма озадаченные.
– Мария, меня не будет до вечера. Если что – на телефоне.
Глядя в спины всей делегации, я гадала – а что случилось?
Слух о том, что босс покинул офис в сопровождении полиции, разлетелся мгновенно. Думаю, и девочки на ресепшене, и парни на проходной приложили к этому руки и языки. Так или иначе, в приёмную потянулись делегаты от отделов. Вот просто вопросы жизни и смерти образовались у всех поголовно! То срочно документы надо ЛИЧНО у шефа подписать, то проконсультироваться по «чрезвычайно важному вопросу», то какие-то правки в отчётах, сметах и т. д. Подозреваю, – все они были уверены: пользуясь отсутствием босса, я им выложу последние новости, чтобы угодить, дабы меня окончательно приняли в коллектив. Спасибо отчиму за воспитание – с детства он внушал мне непреложную истину: всем не угодишь. Раньше я наполнялась раздражением, как только слышала эту фразу, а сейчас готова в пояс поклониться за науку. С первыми же страждущими аудиенции у шефа в голове всплыло: «Всем не угодишь, Машуня!» Вот! Поэтому решила ограничиться собой и флегматично пожимала плечами на все их расспросы. Однако генетика стревозности добавила таки в глазах таинственности. Короче, интрига крепла и расцветала.
В перерывах между изящными указаниями направления, по которому посылала любопытных посетителей, я изучала структуру компании и, собственно, чем она занимается. А занималась она строительством коттеджей под ключ. И в данное время разрабатывалось направление изготовление переносных домов, то есть таких, что можно было разобрать и возвести на новом месте. Кстати, к таким домам вместе с отделкой предлагалась и мебель с техникой – на выбор. Эта идея мне особенно понравилась. Роясь в каталогах, не заметила, как подошёл к концу рабочий день. Но, конечно, мне об этом «напомнили» – просто девочки с ресепшена, чуть ли не лопаясь от любопытства, вдвоём впорхнули в приёмную и наперебой защебетали. Глянула на часы, выключила технику, вытолкала девчонок и сама поскакала домой. По дороге позвонила Саньке выяснить, не надо ли чего купить. Может, у нас в магазинчике этого не было, а на доставку не хватает суммы покупок. Пока шла через сквер домой, выслушала вдохновенный Санькин рассказ о том, как он гулял с Шейхом, какие вкусные у бабы Кати булочки с яблоками, а баба Надя накормила его пельменями так, что он даже вздохнуть не смог. А сейчас он смотрит мультики про войну роботов на канале, который дядя Боря подключил вчера.
Первыми фразами, что я услышала, переступив порог квартиры были:
– Чё так рано? А где дядя Боря? Тебя баба Надя просила зайти. Я тебе пиццы оставил.
И пацан дальше уставился в телек, где что-то громыхало, взрывалось и стреляло.
Надежда Ивановна, поджав сухие тонкие губы и не слушая мои слабые трепыхания, решительно повела на кухню. Там усадила за стол, наложила полную тарелку пельменей, подождала, пока я их съем – причём последние пять штук еле влезли, но по выражению лица бабули, было понятно, что возражать бесполезно, поэтому я доела все, – и принялась проводить воспитательную беседу на тему «Воспитание ребёнка в современном мире». Пришлось выдержать словесный штурм. А как иначе? С соседкой спорить не хотелось. Пока она вещала, я мыслями была с Борисом – что же там у него случилось?
В квартиру вернулась поздно. Санька уже спал, не смотря на громко работающий телевизор. Накрыв мальчика лёгким пледом, пошла на кухню приготовить что-нибудь на завтра. Воспитательный пресс Надежды Ивановны принёс плоды: я устыдилась, что ребёнок питался сегодня по соседям, хотя в морозилке грустно ждали пельмени. Изнывая от неопределённости в ситуации с шефом, я механически сварила гороховый суп, залила взбитыми яйцами и запекла в духовке наши ранее отваренные пельмени, вымыла посуду. Несколько раз порывалась позвонить боссу, и каждый раз рука замирала над телефоном: а нужен ли ему мой звонок, и, вообще, беспокойство? В прошлый раз мне дали понять, что такой широкий жест, как приставка, диван и оплата детского канала, это только в рамках «дела Олеарнских». Так что сижу на попе ровно. Умом я всё понимала, а вот душа так и тревожилась. Хоть ты кол ей на макушке пришлёпывай! Никогда ещё не ощущала себя такой раздвоенной личностью.
Босс припёрся – лёгок на помине! – в первом часу ночи, когда я уже готова была сама бежать в офис, поднимать все документы в компе в поисках адреса начальства и мчаться к нему домой. А что? Я всего лишь хочу уточнить расписание на завтра, ведь так? Я же хорошая секретарша, и зарплата у меня хорошая, и рабочий день ненормированный. И потом – а вдруг что, а я не готова?
– А чего это он опять пожаловал? – возмутилась я про себя. – К незамужней девушке? Третью ночь…
– Слышь, – хихикнул кто-то внутри, очень похожий на внутренний голос второго «я». – Ты уж определись. Только что хотела бежать к нему, а сейчас, когда вот он, стоит на пороге, возмущаешься.
Пока я предавалась душевному раздраю, шеф молча скинул туфли, прошёл на кухню, сел за стол и со страдальческим выражением лица выдал:
– Есть что-нибудь пожрать?
Неожиданный диссонанс между лощёным боссом и простым голодным мужиком выгреб все силы – и духовные, и физические. Никак не укладывалось в голове, что холодный, невозмутимый (ну, иногда, бешеный), начальник строительной фирмы и усталый мужчина с потемневшим лицом – это один и тот же человек.
Босс ждал ответных действий, а я – возвращения хоть каких-нибудь сил. Лучше физических. На духовных тарелку с супом не поднимешь. Силы не вернулись. Вернулась совесть. Активизировалась в ночи и дала хорошего пинка в направлении кастрюли.
– Шеф, а что случилось? – наконец, озвучила я давно мучавший душу вопрос.
– Бред какой-то, – мотнул он головой, аппетитно вгрызаясь в ломоть хлеба с тонким пластиком копчёного сала. – Вкусно-то как! – закатил он глаза. – Лучше, чем в ресторане!
Ага. В ресторане глубокой ночью никого голодного уже нет. Там с вечера отъедаются.
– Я вообще не понял, зачем опека приходила. Они заявили, что должны обследовать жилищные условия. Якобы у меня проживает мальчик без согласования с ними. Послал бы их куда подальше, но понял, что они везде уже были. Да ещё полиция… Наверное, не я один такой.
И уткнулся в тарелку с супом. Наблюдать, как ест голодный мужчина, неожиданно, понравилось. Блин, отчим, ты прав!
После ужина мы с шефом перебрались ко мне в комнату. Санька уже спал, а мне очень хотелось услышать продолжение, да и шеф, по всему, не прочь выговориться. Знает же, что никому не скажу! А свободные уши у него сейчас в наличие только мои.
– Лет десять назад у меня была девушка, – начал он. Это я и так знала, но притихла в ожидании продолжения. – Потом мы разошлись, она уехала. Через некоторое время она сообщила, что родила от меня. Связывать друг с другом свои жизни мы на тот момент не собирались. Она оформилась как мать-одиночка, потому, что какие-то там льготы полагаются, но я каждый месяц высылал деньги её матери на содержание ребёнка. Знал, что Виолетта та ещё транжира. Мы договорились о твёрдой сумме. Хотел сначала тест ДНК сделать, а потом махнул рукой: ребёнок не виноват, что мать – вертихвостка, а я – осёл. Сам не обедняю, а им в селе на эти деньги целой семьёй можно жить. Теперь выясняется, что её мать почти сразу после рождения мальчика оформила опеку над внуком, но недавно умерла. Опека сначала обратилась к Виолетте, а та сообщила, что сама лично отвезла сына к биологическому отцу, – ко мне, то есть, – перед тем, как отбыть на ПМЖ в Голландию.
Не стала уточнять нюансы, ведь Оля мне озвучила немного другую версию, ну да ладно. Вместо этого спросила:
– И поэтому опека к тебе пришла?
– Ну да! Я же, как отец не записан, а ребёнок, по словам матери, у меня! Только адрес домашний Виолетта не знает, а адрес офиса фирмы в любом справочнике.
Мы устроились у меня на кровати, опершись на изголовье и подложив под спины подушки. Да, с мебелью в комнате напряг. Здесь только недорогой спальный гарнитур, а он предусматривает только одно спально-сидельное место – кровать. Ни кресел, ни стульев больше не было. Как-то я не планировала такого кучного сосредоточения гостей.
– И?
– Что «и»? – вперил в меня осоловелые глаза шеф. – Я и слыхом не слыхивал ни о каком мальчике. Никто не появлялся, никого не привозили. Мне, конечно, не поверили. Пришлось ехать в городскую квартиру. Перепугали мою помощницу по хозяйству, разнервировали собаку, и, кажется, всё равно не поверили.
– Так, а где же мальчик?
– Понятия не имею, – он пожал плечами. – Опека сообщила, что будет в розыск подавать. Я тоже частного детектива нанял. Мой это сын, или не мой – сейчас значения не имеет. Пропал ребёнок – надо найти.
Дальше Борис ещё что-то говорил, а я опять погрузилась в свои мысли: вот как так? Что за мамаши такие пошли? Санькина, например, вообще бросила мальчонку около центра, Виоллетта хоть отвезла… А куда?..Она ж, по словам босса, домашнего адреса не знает. Мысли сонными мухами роились в усталой голове и я не заметила, как уснула.
Мстительная будильничья морда противным звуком работающей дрели вещала о начале нового дня. Я приоткрыла один глаз…
– Бли-и-и-ин… – страдальчески прошептала, как только в голове прояснилось, и нирвана выпустила меня из своего сладкого захвата.
Вы замечали, что проблемы обычно появляются по утрам? Вот как только вылезешь из-под одеяла с намерением встать с кровати, так они тебе тут же заботливо тапочки подсовывают, а потом уверенно ползут по ногам на твои же плечи.
На данный момент моя первая обнаруженная проблема сопела рядом, по-хозяйски облапив мои, чуть больше – не буду уточнять на сколько, – нижние девяносто.
Да что ж такое! Да я в жизни так легкомысленно себя не вела, как в последние дни! Мало того, что с шефом на «ты», – кстати, он как-то не возражает против этого, – так ещё умудрилась заснуть у него под боком! Судорожно проверила защиту стратегически важных мест. Вздохнула с облегчением – трусы на месте. Попыталась аккуратно выползти из-под тяжёлой мужской руки.
– Маша, чего трепыхаешься? – сонно пробубнели мне в шею. – Рано ещё. Спи!
И прижали к горячему телу. Мурашки на спине восторженно проорали гимн утреннему невоздержанию. А бабочки в животе направились в эротический полёт. Я же взрослая женщина! И у меня давно не было личной жизни! Уместен интерес: не заросло ли ТАМ вообще? Вон как крылатые ухнули в низ и копошатся! А внутренний голос так и шептал: не дури, Машка, мужик справный, чего тебе ещё надо? Ты только намекни, а он уж всё сам за тебя сделает!
А нет уж! Фигушки! Не поддамся на провокации организма! На чистом упрямстве прошипела:
– Мне НАДО! – и уже выпроставшись из постельной ловушки, сообщила: – И вам надо на работу!
На кухне возился Санька. Я немного покраснела – стыдно стало. Что он мог подумать? Правильно: я – распущенная великовозрастная девица, и месяца не прошло, как мужика в постель затащила, тем более своего начальника. Только пацан удивил и успокоил одновременно:
– Маш, пусть дядя Боря хоть пижаму сюда привезёт, чего одетыми спать? Неудобно же!
Ага, значит, заглядывал в спальню, паршивец. Ну, хоть всё правильно понял: мы просто спали. Да-да, устали за день и дрыхли без задних ног.
– О, Санька, – вздохнула я и пошла в душ.
Пробежку опять проспала. Ладно, есть ещё лестница. Угу, с восьмого этажа и на восьмой. Можно, конечно, воспользоваться лестницей в Колибри, да думаю, что на тридцать шестой этаж вместо меня вползёт зомби.
Когда вышла из душа увидела ожидаемо привычную в последние дни картину: Санька и шеф восседали по обеим сторонам маленького кухонного стола и ели яичницу с копчёным салом.
– Садись! – предложил мало́й, приветственно махнув наколотым на вилку прозрачным кусочком жареного сала.
– Мы тут с твоим сыном посоветовались и решили: перебирайтесь пока ко мне, – огорошил шеф.
– С чего это? – я насторожилась. Как говориться: не дай нам бог ни барской милости, ни гнева. И вообще, – от начальства надо держаться подальше. Хотя, о чём это я? Называется далёко сбёгла от босса, угу, – в одну кровать. – Мне и тут не плохо. До работы пешком можно пробежаться. И что значит «пока»? – Я шлёпнула на тарелку оставленную порцию белкового завтрака.
– В свете последних событий, особенно будущих, – подчеркнул босс, – думаю, вам будет безопаснее рядом со мной.
А-а-а, это он так завуалированно сообщает, что так удобнее контролировать меня. А вдруг, перебегу на сторону к Олеарнским? Я фыркнула – вот козёл!
– Санёк рассказал, что его бабушка воспитывала, пока мама устраивалась в городе. Он даже отвык от тебя, вон, до сих пор не мамой, а Машей называет. Ипотеку твою я оплачу, после заключения контракта, – с нажимом сказал босс. – Это будет моей благодарностью. И премию выпишу. На ремонт и мебель.
Волшебное слово ИПОТЕКА. Я задумалась. В принципе, ничего же подлого я не совершу? Это Олеарнские – гады-подлюки. Это они всё придумали! Сумму контракта оставили прежней, а вот объём одного из отделочных материалов уменьшили. В перечне всего ассортимента это особо не заметно, только, если приглядываться. Шеф же только на этапе подготовки контролирует, а потом – контракт ведёт юридический отдел. Конечно, если бы отдел возглавлял кто другой, а не Орлеанская Дева, тогда да – последствия дня того были бы катастрофические. А так – дочка второго владельца компании, уж ей тюрьма не грозит. В общем, никого, кроме самих зачинщиков, ну, и их прихлебал, я не подставлю и, главное, интересам фирмы не наврежу.
– Заодно, можем некоторую работу на дом брать, – продолжил расписывать все преимущества шеф. – Сын будет видеть тебя чаще, может, хоть матерью станет тебя звать.
– Да какая из неё мать? – удивился Санька. Я застыла с салом на вилке: в смысле?
Шеф придирчиво посмотрел в мою сторону:
– Придурковатая немного, а так – вполне ничего.
– Не, – мотнул пацан белесой чёлкой, – я имел в виду, что она слишком молодо выглядит для того, чтобы иметь такого взрослого сына, как я.
– Ох, Санёк, – хмыкнул шеф, – многие женщины никогда не выглядят на свой возраст. У них только небольшой износ и амортизация основных средств.
А это уже наглость чистой воды!
– Ну, знаешь! – выдохнула я. – Ты с головой дружишь? – это я боссу.
– Не-а! – развеселился он. – Не дружу! С ней скучно!
– Да, конечно! С задницей веселее! – съехидничала я. Навеселил себе проблем от ребёнка бывшей любовницы.
– Да-да! Задница – та ещё затейница! – ответствовал шеф. – Всё, спасибо, я в душ!
– Маша, – мало́й проводил взглядом Бориса и, немного напрягшись, спросил: – А сколько тебе лет?
– Двадцать восемь.
– А, тогда пойдёт, – он с облегчением махнул ладошкой. – Мне десять. Уложились.
– Куда? – хлопнула я ресницами.
– В биологические рамки приличия, – глядя на мой ошарашенный вид, Санька рассмеялся и пояснил: – Ну, не могла же ты родить меня раньше? Чисто технически, конечно, могла. Но тогда это было бы неприлично. А так – всё нормально.
Он встал, собрал посуду и сгрузил её в раковину.
– Маш, давай поедем! Там собака. И вообще, приключения – это же так интересно!
Я сидела, обняв пальцами чашку с чаем, и обтекала. «Чисто технически… рамки приличия…» И это мне говорит десятилетний ребёнок? Боже, как далека я от современных детей!
Глава 11
И всё-таки я сдалась. По нескольким причинам.
Первая. Отпала проблема проезда до работы. Конечно, никто не отменял возможность пробежаться. Напрямую, через сквер, минут пятнадцать. Это в светлое время суток. А когда уже темно? Босс предупреждал о ненормированном рабочем графике. За неполные две недели уже раза три оставались до ночи. Ночью в сквере не очень уютно. А так – будут возить.
Вторая. Это Санька. Что ни говори, а присмотр десятилетнему ребёнку, пусть даже такому самостоятельному, нужен. У шефа есть помощница по хозяйству. Думаю, одним глазом присмотрит. А что? Шеф обещал.
И третья. Наверное, самая главная – я просто банально боюсь оставаться одна во время нашей с шефом операции «верни контракту первоначальный вид». Теперь боюсь – шеф своими загадочными недосказываниями поселил в душе страх и за себя, и за мелкого. А так – буду на глазах, и Санька тоже. До начала учебного года ещё есть время. Да, надо сегодня пробежаться по офисам, может, какая-то новая инфа появилась об отце мальчика.
Босс забрался далеко, почти на окраину города. Там как раз строился новый микрорайон – красивые высотные дома с панорамными окнами и всякой всячиной в подземных этажах. А когда я узнала, что есть подземные переходы к детскому садику и гимназии, – восторгу не было границ. Это ж как удобно! По словам Бориса, переходы оснащены камерами, есть охрана, на центральной линии даже магазинчики маленькие с молочкой, хлебом и сладостями. Блин, живут же люди! Представляю, сколько стоит квартира в таком микрорайоне. Даже странно, что его строят на окраине, а не в центре. Хотя, положа руку на сердце, я бы не хотела жить в центре. Да, удобно. Да, всё под боком. Но здесь один только вид с высотки чего стоит! С одной стороны – город, как на ладони, с другой – лесной массив, ближе к горизонту в дымке виднеются горы. Нафиг центр!
Босс забрался не только далеко, но и высоко. Тридцать четвёртый этаж, на площадке только две квартиры, отдельный пассажирский лифт, грузовой, правда, общедомовой. Не пентхаус, конечно, но всё равно, – последний этаж, до пентхауса площадью не дотягивает, – весьма роскошно по моим меркам. Пол устлан ковровым покрытием с жёстким низким ворсом. Такой очень удобно убирать. На потолке светильники мягкого дневного света. Мда. Тяжело будет отвыкать от такого роскошества.
В прихожей нашу компанию встретил весёлый пёс. Жизнерадостный корги приветственно облаял гостей, – меня и Саньку, – и тут же был затискан. Старались все: я, Санька и Борис. А как не потискать бело-рыжее ушастое чудо на коротких лапках?
– Борис Иванович! – всплеснула руками полноватая женщина в форменном светло-голубом платье. – Что ж не предупредили о ребёнке? У меня из детского меню ничего не готово!
– Я не ребёнок уже! – возразил Санька. – Мне можно есть всё!
– Мы уже позавтракали, Анна Марковна, – сообщил ей босс и представил: – Знакомьтесь, – фея правильного и вкусного питания Анна Марковна! А это, – он немного запнулся, – моя личная помощница Мария и сын Александр. Они поживут у нас.
Фея упёрла руки в боки и распорядилась:
– Не знаю, что и где вы ели, но от какао и булочек с маком, уверена, не откажетесь!
– С сахаром? – оживился Санька. Это немного обидело: подумают ещё, что я ребёнка голодом морю и в сладком ограничиваю.
– А как же! – расплылась в улыбке домашняя фея.
– Ма! – завопил малой. – Я на кухню!
Хоть по дороге в дом Бориса мы и обговаривали, что Санька будет звать меня мамой, что он воспринял с воодушевлением – это ж приключение! – но всё же резануло по ушам. Не так я хотела услышать это слово в свой адрес. Но… Пусть будет. Надеюсь, привыкну.
– Пойдём, покажу ваши комнаты, – проводив задумчивым взглядом Саньку и собаку, босс подхватил наши сумки и кивнул вглубь коридора.
Оказалось, что вторую квартиру шеф выкупил, объединив. Теперь жилище стало больше походить на пентхаус.
– Здесь, – он кивнул на неприметную дверь, – выход на крышу. Там расположена зона отдыха и летняя спортивная площадка. А вот тут, – мы подошли к закрытой двери с красивой ручкой под античную бронзу, – твоя комната. Напротив – Санина. Моя – дальше. Располагайся. У тебя пятнадцать минут.
Как можно за пятнадцать минут «расположиться»? Но я успела.
* * *
Подписание контракта перенесли на пятницу. Решено было после самой процедуры отметить сделку в загородном доме отдыха. Китайцы не возражали, и босса устраивало. Международная попойка грозила плавно перетечь в празднование дня рождения Олеарнского, на которой мне предстояло сыграть роль невесты. Ага. Об этом сообщил шеф, пока мы ехали в офис. Ну, как сообщил, – сначала поставил перед фактом, что я должна буду его сопровождать, а потом толсто намекнул: неплохо бы подыграть на этом представлении. Уж, если заварили кашу, то вдвоём хлебать веселее. На мои попытки возражать только иронично выгибал красивую бровь и произносил волшебное слово «ИПОТЕКА».
– Ну, знаете ли, Борис Иванович, – шипела я в машине, переходя на официальный тон, – мы с вами договаривались только на документы с китайцами!
– Маша, – мурлыкал он в ответ. – У тебя же проблема с документами на Сашу? Обещаю их решить!
Вот как тут отказать? Здорово было бы, конечно, оставить Саньку у себя, оформить опеку, но для этого надо найти папашу, который даже и не подозревал о том, что его ищут. А учебный год уже не за горами. Я подумала-подумала, и … согласилась.
Теперь образовалась проблема – что надеть? Причём и на себя, и на малого. У меня ж ещё день рождения отчима маячил на горизонте. Тоже планировали отмечать в загородном доме. Те вещи, что таил в себе небольшой чемодан, явно не годились для такого уикэнда. Об этом я шефу не сообщила. Ещё не хватало, чтоб он озадачивался нашими шмотками. А вот в бухгалтерию пришлось идти и опять клянчить аванс. Бухгалтерша поморщилась, посовещалась с отделом кадров, выяснила, что Ольга на больничном и тут же выписала. Наверное, с перепугу, что вдруг я уволюсь. Тогда им всем не сладко придётся – от каждого отдела нужно будет выделять человека для работы у шефа, пока нового секретаря не найдут. Спрашиваете, почему так не хотят идти к боссу в секретари? Так кто ж в здравом уме с Орлеанской Девой захочет сцепиться? А таких пришлых, как я, не жалко.
После обеда шеф уехал по своим делам – не доложился, куда, – я доработала почти до окончания рабочего дня, вызвала Саньке такси, чтобы вместе пойти в торговый центр и прикупить чего-нибудь из «одеться». Позвонила на проходную – предупредила, чтоб мальчонку в лифт посадили, а сама занялась обслуживанием кофемашины. Пока почистила, промыла, протёрла, Санька и приехал. Выключила оргтехнику и … в приёмную с чрезвычайно важным видом зашли двое рабочих. Я уже их видела ранее, – табличку приносили на дверь шефа, и были посланы Ольгой переделывать. Что там она говорила? Табличка должна быть под чёрное золото?
– Хозяйка, принимай работу! – прогудел тот, что постарше.
С затаённой надеждой глянув на часы, разочарованно вздохнула: до конца рабочего дня – официального, – оставалось десять минут. Придётся принимать.
– Давайте, показывайте, что вы там наваяли, – буркнула я. – Саш, посиди здесь пока, – кивнула на кресла для посетителей.
Мужики с готовностью открыли коробку, достали металлический прямоугольник, блеснувший в свете лампы приглушённым золотым бликом, и с гордостью продемонстрировали работу рекламного агентства, где был размещён заказ.
Я посмотрела на кусок латуни, покрытый эмалью, прочитала надпись, выполненную, по всей видимости, лазерной гравировкой и немного окосела. Никогда не жаловалась на отсутствие ума и сообразительности, но сейчас поняла, что чего-то не сходится. То ли ум устарел, то ли сообразительность закончилась. Почему у меня ранее не возникало вопроса: а фамилия у шефа какая? Документы носить – носила, но они в папках были, трудовой договор подписывала, только содержание читала, а кто со стороны работодателя подписывать будет, не удосужилась посмотреть. Да я такая счастливая было, что мне по фигу было, кто подпишет. Вот, если бы поинтересовалась, то сейчас не пялилась тупо на это произведение рекламных дел мастеров. Надпись на табличке гласила: «Борис Иванович Козел».
Стою и не знаю: отправлять назад или не надо? Потому, как думаю, что тут возможна ошибка: над буквой «е» нужны две точки или нет? Может, опять к чему-нибудь придраться? А к чему? Табличка дорого мерцала античной бронзой, – совсем, как дверные ручки в квартире у босса, – на ней чёрным золотом выведены буквы… Что делать?
– Да, тяжело дяде Боре, наверное, с такой фамилией, – раздалось сбоку.
Я вздрогнула от неожиданности.
– Санька! Не пугай так!
– А чего ты испугалась? – удивился он. – Я тут, никуда не делся.
Теперь на табличку пялились мы оба.
– Так что, уважаемая, – поторопил рабочий, – вешаем или как?
– Что тут у вас за сборище?
В дверях собственной тощей персоной стояла Орлеанская Дева. Кто бы сказал ещё пару минут назад, что я буду раду появлению этой воблы, решила, что он спятил. А сейчас чуть не взвизгнула от восторга! Прикинусь дурочкой, – порадую кандидатку в невесты.
– Да вот, никак не могу определиться, – я пожала плечами. – Куда вешать?
Дева придирчиво осмотрела табличку, примерилась взглядом на дверь, высокомерно фыркнула в мою сторону и ткнула пальцем:
– Сюда! – и потише, но так, чтоб все услышали: – Понабирают с улицы, а те потом работать не могут, ума не хватает.
Рабочие радостно кинулись сверлить дверь. И у меня на душе радостно. Ведь, если что – моя хата с краю, это Дева распорядилась!
Табличка была установлена за считанное время. Казалось, даже минуты не прошло, а дверь обзавелась дорогим украшением. Мы все полюбовались результатом, я подписала акт выполненных работ, и мастера бодренько утопали.
Тут вобла увидела Саньку.
– А что посторонние делают в приёмной? Борис Иванович в курсе, что ты используешь рабочее пространство в личных целях?
– Я не посторонний, – тут же набычился мелкий. – Я сын!
– Потрясающе! – возликовала дамочка. – Может, и мужа притащишь?
– А мужа у нас не имеется! – опять влез Санька. – Мы сами живём!
– Безобразие! – прошипела эта змеюка рыбьей наружности. Затем ринулась в кабинет. Упс! А кабинетик-то заперт! – Где твой начальник?
– А он мне не докладывает. Рабочий день окончен. Прошу освободить помещение, – казённым голосом сказала я.
– Чёрти что! – вспыхнула она.
– Теперь я понимаю дядю Борю, почему он до сих пор не женится, – с важным видом прокомментировал Санька грохот закрывающейся двери. – Если тут все такие сумасшедшие, то на ком жениться?
* * *
Пятница наступила слишком быстро. Я так тряслась, что даже играть не пришлось рукопопость: папка с документами натурально выпала из рук, а дальше действовала на автомате – вот что значит многочасовые тренировки! Ведь шеф гонял меня каждый вечер. Запирались у него в кабинете, и я до полуночи «роняла» бумаги, собирала, раскладывала их по порядку. Не знаю, кто из китайцев замешан в афере, может все скопом, а может только те двое, но проверять заново сложенные листики, что я подняла с пола, никто не стал. Подписали. Неужели так уверены в своём «профессионализме»? Ну и ладненько! Пойду, пока они тут рукопожимаются и фотографируются, отнесу папку в сейф для документов, заодно переоденусь – блузка стала вся влажная на спине. Успокаивало одно: это не мы хотели надуть партнёров, это они нас планировали облапошить. И я действовала на благо компании.
После получасового обмена улыбками и высказываниями в уверенности благотворности и выгодности сотрудничества все погрузились в автомобили и покатили в ресторан. Там было хорошо всем, кроме переводчика: ему, бедняге, следовало оставаться трезвым. Из ресторана расползлись под утро. Китайцев перед этим дружно закатывали в салоны авто, – колобки на ножках не держались, – напутствуя их «Утро вечера бодунее!»
Босс благополучно отлынивал от празднования всеобщей радости по поводу заключения выгодного контракта. Я тоже придерживалась правила трёх Н: Никогда Не пей На ночь. Правильное правило. Не выполнишь – утром много времени уходит на приведение организма к заводским настройкам. Поэтому утром нас настигли только головная боль от недосыпания и лёгкая тошнота от переедания. Встретились на кухне. Анна Марковна без слов поставила на стол два стакана с водой, в которые бросила по шипучей таблетке.
– Это для облегчения желудка, – прокомментировала она.
Мы выпили.
– А Санька где?
– Гуляет с Прошей на собачьей площадке.
– Ещё завтра у Олеарнского банкет, – глухо простонал Борис. – Не люблю я у них бывать. Сам Аркадий вырос на Кавказе. Представляешь, как у них проходят все приёмы?
Представляла я смутно. Но, судя по печальному выражению лица шефа, пить желудочные ферменты нужно начинать уже сейчас.
До обеда босс работал в кабинете. Я хотела и тут приступить к выполнению своих обязанностей, но приготовление кофе Анна Марковна взяла на себя, а узрев свирепый вид начальника, сунувши голову к нему в кабинет, я усунулась назад, как дятел в дупло. Поняла, что там видеть меня не хотят. Промаявшись в отличие от мало́го с компьютерными играми до полудня, решила после обеда пойти с ним в парк покататься на роликах. Ребёнок давно просил. Во время обеденной трапезы на кухню явилось его ампираторское величество и изъявило желание присоединиться. Собаку взяли с собой.
Что сказать? Втроём мы укатали Бориса вусмерть. Спать завалились счастливые и довольные. Какие китайцы? У нас и без них глаза от хохота узкими стали, когда выяснилось, что шеф ни разу не вставал на ролики и возжелал научиться непременно сегодня, падая и поднимаясь с роллердрома с упрямством бульдозера. Прошка вносил свой посильный вклад в обучение, оглушительно лая и носясь вокруг хозяина. Кстати, он собрал целую толпу желающих его потискать, так что учения проходили «в большой и дружественной» компании, где каждый считал своим долгом поделиться своим опытом. И шеф внимал.
Стоит ли говорить, что утром болела каждая мышца и суставчик? И вообще, учёные доказали опытным путём, что лежать утром в тёплой постели и никуда не идти полезно для здоровья. Вот мы и следовали этой рекомендации вплоть до обеда. Потом лафа закончилась: меня погнали в салон красоты. Подготовка к операции номер два «Помоги боссу» началась. Сама операция планировалась на семнадцать часов.
