Текст книги "Мой босс... Козел! (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Оля! Что с Турином?
Помощница расплылась в победной улыбке:
– Летим!
Зыркнув на меня холодными серыми глазами, шеф скрылся за дверью своего кабинета. И буквально через пару минут ожил селектор:
– Оля, где отчёт за прошлую декаду? – рявкнуло чудо техники прошлого века голосом босса.
Помощница сделала страшные глаза, схватила какую-то папку и метнулась «на ковёр». А я спокойно открыла инструкции, которые мне надо было подписать уже срочно, но тут вспомнила… Вспомнила и похолодела: блин, а про кружки забыла! Инструкции были отброшены в сторону, а я, загрузив план Колибри, приникла к экрану компьютера, изучая: что, где на каком этаже находится, силясь отыскать бутичок с посудой. Должен же в деловом центре быть такой бутичок!? Десятиминутные поиски увенчались успехом – на первом этаже как раз притулился небольшой магазинчик с интересующим меня товаром. Как бы ещё отлучиться туда? Вопрос решился сам собой: в приёмную величественной поступью вошла царица Клеопатра. Это я так про себя обозначила высокую эффектную брюнетку с яркими зелёными глазами (сто пудов, линзы!). Эта дамочка скользнула по мне равнодушным взглядом. Знаете, так смотрят на тараканов, которые никак не хотят выселяться к соседям, с аппетитом съедая все запасы ядов всяких видов. Я ответила взглядом оценивающим, вопросительно выгнув бровь. Да, вот такая я всеядная, вся пропитанная внутри универсальным противоядием от таких борцов с насекомыми. И название ему – ипотека! Так что мне все такие дамочки и их «фи» до самой высокой сигнальной лампочки, что на крыше Колибри.
В глазах брюнетки плеснулась брезгливость, она тряхнула смоляными локонами и решительным танком попёрла к шефу. Я вскочила, грудью закрыв проход:
– Вы куда? Борис Иванович занят!
Дамочка опешила:
– Что? Да ты знаешь, кто я? Да ты знаешь, кто мой отец?
Ха! Видали мы таких!
– Это вы у своей мамы спросите, – ответствовала я, легонько отталкивая её к выходу своими противотанковыми орудиями. У меня-то поболе будет. Где её «единичкой» с моим «четвёртым» тягаться? А по росту мы почти одинаковые. – А я тут поставлена за порядком смотреть.
– Да одно моё слово, и ты вылетишь отсюда, не успев сказать «мяу»! – зашипела, разозлившись, брюнетка.
На это я кротко сказала:
– Мяу!
– Что? – опешила та.
– Мяу! – я повторила громче, искренне забавляясь выражению лица дамочки. – Повторить?
Она с минуту открывала и закрывала рот, словно рыба на берегу, а потом включила сирену. Как она орала! У меня даже уши заложило! Я столько новых слов узнала! Только не все запомнила: очень уж она высокие ноты взяла, прям, хоть сейчас контракт с Ла Скала предлагай. На шум, ожидаемо, выскочили и Ольга и босс.
– Борис! – возопила дамочка ещё громче. Хотя я была уверена, что громче уже нельзя. – Это КТО?
Шеф ловко подхватил истеричную посетительницу под локотки и повёл к себе в рабочие апартаменты.
– Это кто? – повторила я прозвучавший ранее вопрос.
Оля, красная, как рак, от сдерживаемого смеха, нырнула за свой стол, и только там тихо расхохоталась. А мне было не до смеха. Как отреагирует начальство? Сто пудов – эта дамочка его знакомая. А иначе, чего бы он так уверенно её в кабинет потащил? Уволит. Как пить дать – уволит!
– Ой, не могу! – прорыдала Ольга. – Ты первая, кто довёл эту Орлеанскую Деву до визга! Раньше она только шипела, и все поджимали хвост.
– А кто она, эта Орлеанская? – озадачилась я. Хоть буду знать, кого поминать недобрым словом, когда буду вновь искать работу и бегать по собеседованиям.
– Вообще-то, её фамилия Олеарнская. Это Юлия Петровна как-то ошиблась, ну это прозвище и прилипло. А зовут, и правда, Жанна, – девушка уже успокоилась и занялась работой. – Слушай, не в службу, а в дружбу – сделай кофе, а?
Устоять против котошрэковских Ольгиных глаз было невозможно, да и самой хотелось нервы успокоить. А кофе тут хороший, шеф себя любит – зерно ему заказывают, наверное, у оригинального поставщика. Заглянула в холодильник – а там, в уголке, скромно притулилась бутылка со сливками. О! Сделаю кофе с ними. Я, вообще, люблю, чтобы кофе пополам со сливками, только не взбитыми, а просто подогретыми.
Сказано – сделано. Сидим с Олей, пьём кофе и думу думаем. Она, наверное, – как у мужа будет отпрашиваться, а я прикидывала варианты, куда бы ещё резюме разослать. А, может, на те, что уже отправила ответы пришли? Надо будет вечером зайти на почту. На работе не буду.
– Так ты мне так и не ответила: кто такая эта Орлеанская, тьфу ты, Олеарнская?
– Это дочка второго босса! – громким шепотом принялась вдохновенно вещать Ольга. – На нашего БорИва давно глаз положила, а тот упирается.
– А у компании два владельца?
– Кто их разберёт, – пожала она плечами. – Сейчас, вроде два. Только у кого какая часть не знаю.
– А отец нашего шефа как к этому относится?
– Иван Борисович давно зудит нашему, чтоб тот женился. Наследники, и всё такое. Даже какую-то невесту ему нашёл. Говорят, дочка его большого друга.
– И как?
– А никак. Эти двое упёрлись и ни в какую. Нашему-то, понятно, жениться совсем не хочется. Это ж капец свободе! Поводок на шею и смотреть в одну сторону – жена, дети и работа. Усё! Баста карапузикам! А он гулёна ещё тот. Да и был у него неудачный опыт женитьбы.
Я навострила ушки: ну интересно же! Ольга, как назло, замолчала, отдав предпочтение кофе. Пришлось вернуть мечтательницу в нужное русло разговора. Когда ещё такое выпадет? Нет, я не сплетница, но планирую задержаться на этом месте работы подольше. Поэтому, хочу знать, с чем придётся столкнуться.
– Какой опыт?
Ольга легкомысленно пожала плечами:
– А это до меня ещё было, и вообще, в другом городе. Мы ж тут всего полгода. Была у него жена, говорят, красивая, да сбежала с любовником. Говорят, что это его лучший друг был.
– А что ж сразу не разводился?
– Ребёнок маленький был, и года не исполнилось.
– А теперь как?
– Ну как? – она сделала последний глоток, довольно зажмурившись. – Терпение у него лопнуло, он и пригрозил, что лишит содержания. А она и сбежала, и ребёнка захватила. Да ещё сказала, что он не от него.
– Значит, у нашего босса сын есть?
– Не факт, – Ольга с лёгким сожалением поставила пустую чашку. – Я перечисляю каждый месяц деньги на карту Золотовой Галине Александровне. А в назначении платежа указываю: на содержание ребёнка. Может, сын, а может, дочь. Хочется узнать: эта Галина – жена бывшая или кто? Да не у кого. Прошлая помощница, когда они с ней сюда приехали, быстренько мне дела передала и в декрет в Испанию укатила.
Болтушка Оля ещё долго бы посвящала меня в подробности, но тут дверь шефского кабинета распахнулась и оттуда, стуча каблуками, промаршировала Орлеанская дева со злобным выражением морды лица.
– Жанна Аркадьевна, – вскочив, пискнула Оля, – кофе?
Глядя на неё, я тоже встала. В принципе, должность секретаря не предусматривает личную приязнь или неприязнь к посетителям. Поэтому – действую согласно инструкции: спокойно жду распоряжений босса. Только… как-как зовут эту ведьму? Жанна Аркадьевна? Ой, не могу… Помните персонаж с таким именем в сериале «Моя прекрасная няня»? Так вот – ничего общего с той лёгкой блондиночкой! Чёрная, злая, надменная. Короче – прошлогодняя пересушенная тощая щука.
Мы с Олей молча смотрели, как Дева протопотала к выходу и дружно вздрогнули, когда она с силой захлопнула за собой дверь.
– Девочки, – задумчиво произнёс шеф, – чем вы так вывели нашу Орлеанскую, что она даже забыла, зачем приходила? – В глазах начальства задумчивость плескалась пополам со смешинками.
Ой, это что, меня увольнять не собираются? Я мысленно станцевала ламбаду на столе и расслабилась.
– Как-то само получилось, – пожала плечами.
Шеф направился было к себе, и тут увидел чашку на моём столе. И цапнул кофе, тоже, между прочим, мой! И ведь не возмутишься: начальство всегда право! И в своём праве! Короче, проводила я несгибаемого борца за свободу от брачных уз нарочито спокойным взглядом до самой двери, а затем, со вздохом, принялась готовить себе ещё чашечку. И когда уже с наслаждением втянула одуряющий запах качественного элитного кофе, ожил селектор:
– Мария! Повторить кофе!
Мда. Не судьба шефу испить сегодня кофий из новой чашки, не судьба.
* * *
До вечера я, всё же, успела ознакомиться и подписать «наши», как выразилась Оля, инструкции. Особого отличия от ранее подписанных в отделе кадров не было, так, что я с лёгким сердцем поставила размашистую закорючку и снова спустилась вниз на седьмой этаж отнести документы Юлии Петровне. На выходе вновь столкнулась с Мишкой.
– Машунь, не будь букой! – заявил этот Казанова. – Давай вечерком посидим в кафе, хоть не долго! Я давно тебя не видел, всё же десять лет в одном классе проучились, есть, что вспомнить.
– Миш, отстань! Я не могу, как ты не можешь понять?
Идти после работы в кафе совсем не хотелось. Я уже устала. А ещё ужин готовить, на завтра надо что-нибудь придумать. Санька, конечно, обещал «кормить», но кто его знает? Ребёнок, всё-таки.
– Да ладно! – Глаза Зорина сверкнули раздражением. – Я ж ничего такого! Просто посидим немного, повспоминаем, а? Да?
– Нет! – рыкнула я и скрылась в отделе кадров.
Признаюсь, оттуда выходила с опаской – вдруг Мишка до сих пор караулит? Пронесло. Вернее, это его унесло работу работать или соседок по кабинетам обольщать. А я спустилась на первый этаж, купила набор чашек для кофе, вытребовала товарный чек – потом узнаю у Ольги, куда его отнести, – и на свой тридцать шестой поднялась уже, скрепя сердце и зажав рот, на скоростном лифте.
Рабочий день неуклонно близился к концу. И это я не по часам понимала, а по тому, как гудят ноги и голова. И не пойму, что больше из них отваливается. На столе зазвонил мобильник.
– Маш, ты скоро домой? – неуверенно прозвучал в трубке детский голосок.
Как же хорошо, что вчера вечером я нашла свой старый смартфон, и он оказался рабочим! Вторая симка тоже нашлась. Когда покупала новый телефон, вторая симка шла в подарок. Так что мы вчера зарядили старичка, вставили симку, и Санька теперь мог связаться со мной в любое время. И что за мамаша у него, что телефон ребёнку не оставила?
– Да, Санёк, уже заканчиваю!
Посмотрела на часы – блин, уже час, как рабочий день закончился, а шеф всё заседает со своими бумажками! И нам приходится.
– Маш, ты зайди в магазин, купи картошки.
– Сань, ты ж заказывал доставку! Не привезли?
На том конце провода помялись и признались:
– Понимаешь, доставку привезли. Только картошка она… это… короче, она вся свекла. А я рассмотрел уже после того, как курьер ушёл, – он уныло вздохнул. – Сильно ругаться будешь?
– Вообще не буду, – я облегчённо выдохнула: ну какие проблемы? – Сварим винегрет!
– Точно! – обрадовался пацан. – А я как раз капусты маринованной баночку заказал! Думал отварить картошки и с капустой! – он принялся взахлёб делиться своими планами. – А теперь оставлю на винегрет. Только ещё огурцов надо купить. Маринованных. А остальное всё есть! – торопливо добавил, боясь, наверное, что уж теперь я точно ругаться буду.
А какая разница – за одной картошкой идти в магазин, или ещё и банку огурцов прихватить? Только вот шеф побыстрее бы уже сваливал домой. На моё счастье, босс, действительно, через какое-то время, наконец, вышел из кабинета и буркнул:
– Все свободны!
Нет, не царь – ампиратор!
Глава 6
На нулевом этаже – оказывается, и такое бывает, – в деловом центре располагался довольно неплохой сетевой продуктовый магазин. А ещё – химчистка, прачечная, парикмахерская и маленькое швейное ателье – прямо, совсем крошечное. Народа было не много – сказывалось, что после окончания рабочего времени прошло уже более двух часов. Я быстро схватила маленькую сетку картошки, банку огурцов и побежала на кассу. Уставшая кассирша среднего возраста заученно пожелала доброго вечера, отточенными до автоматизма движениями пропустила товар через сканер, упаковала всё в тонкий пакет и, также заученно улыбнувшись, попрощалась. Да-а-а, представляю, как у них в конце смены в глазах рябит от количества покупателей.
Подхватив пакет одной рукой, я стояла на траволаторе и тупо пялилась вперёд, где уже маячил тамбур выхода. Ноги зудели, голова гудела, желудок нудел. Вот такой оркестр. В магазин по соседней ленте спускались редкие потенциальные покупатели, радуясь возможности передвигаться, не шевеля ногами. А я радовалась, что ещё немного – буквально чуть-чуть, если повезёт и успею на маршрутку, буду дома, скину эти туфли, надоевшие за целый день хуже манной каши с комочками в детском саду, и надену любимый трикотажный халатик. Можно было, конечно, напрямик через сквер, но как представлю, что это всё ПЕШКОМ, так сразу общественный транспорт кажется самым любимым средством передвижения.
Сиреневые сумерки ласково приняли меня в свои объятия сразу же, как только стеклянная дверь-вертушка вытолкнула наружу. Господи, хорошо-то как! Воздух пах остывающим асфальтом, романтическим шелестом листвы – вот, как хотите, а у листвы есть свой запах! – и неторопливо надвигающейся грозой. Где-то там, на горизонте виднелись яркие всполохи. Надо бы поторопиться. С энтузиазмом взглянула в сторону автобусной остановки и…
Гроза надвинулась неожиданно в виде Зорина. С радостным воплем «Машунь! А я тебя тут жду!» он бросился мне навстречу. Блин, сверкнул соплёй на солнце! Я заметалась, как кошка в курятнике, обалдевшая от количества потенциального парного мясца, не зная в какую сторону бежать от назойливого одноклассника. А Мишка уже вцепился в руку и тянул на себя. Я отчаянно старалась выпутаться из загребущих мужских лап, даже треснула его сумочкой по глупой голове, а, когда он ослабил хватку, выскользнула и с ещё более возросшим энтузиазмом ломанула к остановке. Там люди, они помогут, если что, а с Мишкой завтра на работе разберусь, при свидетелях, так сказать. Но ноги моего энтузиазма не разделяли. Возмущённые тем, что пришлось целый день пахать, перенося свою ненормальную хозяйку с одного места в другое, – не сиделось ей в редакции! – а тут ещё и бежать, они споткнулись, – специально, как пить дать! – и я, пытаясь сохранить равновесие, нелепо взмахнула руками.
А вот теперь гроза пришла в полном объёме, потому, как именно в этот момент из подземного гаража выехал большой чёрный внедорожник, а тут я изображаю ветряную мельницу с пакетом картошки и банкой огурцов на одной из лопастей. Нет, он не наехал на меня, это пакет не выдержал действия центробежной силы, разорвался с громким треском, преданно оставив ручки у меня в руке. Остальная часть пакета со всем содержимым плавно и красиво шмякнулись о бампер… Я в страхе зажмурилась. Мамочки… Пусть внедорожник будет не только с виду дорогим, но и вообще. То есть, пусть бампер будет, как у танка. Я ж сегодня первый день на работе! Бли-и-и-ин! И выскочил ведь неожиданно, как лось из тайги!
Сколько бы я не старалась откопать в себе актёрский талант, оного, увы, не оказалось. Не актриса я, не актриса!
– Эм… Борис Иванович? – нерешительно вякнул Зорин где-то рядом.
Только не это!
Глаза в ужасе распахнулись сами и утонули в расплавленном бурлящем серебре глаз босса. Мда. А вот и он. Изволил вылезти из своего чёрного монстра и теперь стоял, опираясь плечом о дверцу.
– Простите, – сдавленно каркнула я, наблюдая картину «Бампер, картошка и огурцы».
Пакет, от столкновения или от осколков банки, не просто треснул. Его ошмётки белыми флажками мотылялись на решётке радиатора, там же застряли несколько особо мелких огурчиков и пару веточек укропа, остальные зеленцы украшали асфальт, и только сетка картошки невозмутимо лежала между огурцами прямо под бампером, гордясь своей целостностью. Хотя я в этом сомневаюсь: сетка лежала в луже рассола, благоухающем специями. Вкусные, наверное, были огурцы…
Босс в мрачном молчании обозревал овощное великолепие и нас с Мишкой в придачу. Сейчас что-то будет…
Положение спасло природное атмосферное явление под название гроза. Вероятно, из женской солидарности. Она всё-таки доползла до города по-настоящему. Сверху раскатисто громыхнуло. Потянуло свежестью и мокрой пылью. Так всегда пахнет летом в городе перед дождём. Босс обозрел сердитое небо и коротко кинул мне:
– В машину!
А Мишке:
– Свободен!
Кто я такая, чтобы возражать начальству? Нырнула в прохладное нутро внедорожного монстра, притаилась на сидении, прижимаю сумочку к груди. Если босс уволит, так хоть посижу в этом великолепии зарубежного элитного автопрома. Что элитного, так сразу стало понятно, как только носа коснулся запах кожаного салона и дорогой полировки. Уж я-то в этом разбираюсь! Отчим раньше пытался втянуть меня в бизнес и частенько показывал такие авто, дотошно демонстрировал их преимущества, намекая прямым текстом на платежеспособность владельцев, а между слов слышалось: Машка, не будь дурой, хватай такого мужика, в семье пригодиться.
Авто вырулило на дорогу и шеф спросил:
– Где живёте?
На автомате назвала свой адрес. Смоляная бровь выгнулась, показывая удивление владельца.
– Это Подкова?
О, как! Теперь удивилась я. Правда, мысленно. А босс, оказывается, в курсе существования этого района! То есть дома.
Ехали молча. Я даже не заметила, как мы доехали. Просто в одно мгновение шеф коснулся рукой рычага и сказал:
– На месте. Завтра замените в моём кабинете монитор, перенесите встречу с «Декорстайлом» на пятницу на вторую половину дня.
Это всё? Да за такую зарплату в таком темпе! Ха! Я в рай попала!
Рано радовалась.
– На почте у вас письмо с дальнейшими распоряжениями. Я буду в пятницу утром. Всё!
Опасаясь, что шеф придумает ещё, чем занять новенького секретаря сверх придуманного, я выпорхнула из салона. Надеюсь, что, действительно, покинула авто изящно. Монстр нервно рыкнул и покатил дальше. А я осталась стоять около торца своего дома под пристальным вниманием соседки по тамбуру Надежды Ивановны.
– Машенька, – певуче протянула она, – а что так поздно? Работу новую нашла или это так, приработок?
А сама всю меня взглядом облапала. Наверное, искала компромат. Такой, чтоб выложить завтра в дворовый интернет – бабкам-подружкам на лавочке.
– Да, – гордо вскинула подбородок. – Работа новая, график ненормированный!
Путь до квартиры сопровождался нарочито жалостливыми комментариями соседки о сложном времени, о бездушных начальниках, и, вообще о сложной обстановке в мире и экономике нашей страны. Кивала, соглашалась, лишь бы не дать повод новому словесному потоку на другие темы. Короче, дверь за собой в домашнее убежище закрывала с большим облегчением. Внуки Надежды Ивановны путешествовали с родителями где-то по Италии, а старушка маялась бездельем, вот и доставалось мне от неё более пристальное внимание, чем обычно.
– Ма-а-аш, – выскочил из комнаты Санька, – а где картошка? Забыла? – задал он вопрос, который волновал его на данный момент больше всего.
– Не забыла, оно всё разбилось вместе с огурцами.
Я с облегчением опустилась на банкетку и с наслаждением скинула туфли.
– Ясно, – вздохнул парнишка. – Тогда будут макароны.
Макароны, так макароны. Моему, крайне заинтересованному в позднем ужине, желудку, было уже всё равно. Лишь бы чего-нибудь дали. Облачившись в любимый халатик, прошлёпала босиком на кухню. (Господи, какой кайф просто ходить босиком после узких туфель!) Санька обнаружился там же. Он увлечённо рылся в шкафу в поисках тех самых макарон.
– Где же я тут их видел? – бормотал он под нос. – А! Вот!
Вскоре на плите тарахтела крышкой кастрюлька, в микроволновке подогревались котлеты, которые Санька пожарил ещё днём, а сам шеф-повар сосредоточенно отжимал маринованную капусту. Под Чайной бабой созревал зелёный чай, на столе в маленькой вазочке сверкали красными повидловыми глазками печеньки-курабье. Глядя на всё это великолепие, я опять начала склоняться к мысли «А нафига мне муж». Только как оформить опеку над мальчиком при живых родителях?
После ужина, во время которого я узнала, что Санька познакомился с соседкой бабушкой Надей, а во дворе другая бабушка – баба Катя, – разрешила погладить большого кота Шейха, а тот был совсем не против, даже заурчал, как трактор в деревне, куда они с бабулей ездили отдыхать летом, когда бабуля была живая.
– Знаешь, какая шерсть у Шейха длинная и мягкая? – восторгался пацан, уписывая за обе щёки вторую котлету.
Я скептически посмотрела на свою тарелку. Думаю, МНЕ вторая котлета будет явно лишней. Лучше капустки подложу. Потихоньку, стараясь, чтобы мальчик не заметил, подцепила вилкой котлетку и переложила ему на тарелку. Санька ничего не заметил. Он весь был под впечатлением соседского кота. Размахивая вилкой, пацан рассказывал о том, какой Шейх важный, сильный и красивый, и что у него скоро родятся котятки, ну, вернее, не у него самого – он же мальчик, – а у его подруги, которая живёт в соседнем доме. И, если она, Маша, хочет, то им дадут котёнка бесплатно, он, Саша, уже договорился.
– И всё потому, – торжественность и значимость слов подчеркнула поднятая к верху вилка, – что Шейх никому не позволяет себя гладить, а мне позволил! – с гордостью закончил Санька и уставился на целую котлету. Подозрительно посопел, потом мотнул головой и принялся кромсать ту на кусочки.
Неожиданно стало очень уютно вот так сидеть с мальчишкой за столом, есть горячий незамысловатый ужин, болтать о прошедшем дне. Мда. Права мама: замуж мне пора, замуж. Наверное. Да только в замуже появляются маленькие дети. И пока они дорастут до Санькиного возраста… А тут готовый взрослый ребёнок. Ни тебе пелёнок, ни памперсов, ни бессонных ночей, соплей и воплей. И муж не нужен. Всё, – решительно тряхнула головой. Пора заканчивать, а то совсем растекусь. У мальчишки отец где-то рядом работает, и я обещала его найти. Хорошо ещё, что малец не спрашивает про него и поиски. Ответить-то мне ему нечего. Ну, да завтра перед работой пройдусь по соседним офисам, да и во время рабочего дня можно пробежаться и поспрашивать. А кстати, как его фамилия-то? Этот вопрос я тут же и задала.
– Корнев, – не моргнув, ответил пацан.
Значит, будем искать Корнева.
После ужина, уже приняв душ, меня посетила ещё одна мысль – а чего, собственно, Санька во дворе делал? Я ж просила его никуда не выходить?
– Так скучно дома сидеть целый день, – понурился он. Хоть врать не стал. – Я только около дома погулял. И знаешь что?
Он заговорщицки прищурил голубые глазищи, и расплылся в хитрой улыбке. Я решила поддержать интригу:
– Что?
– А у нас с другого конца дома есть магазин! Между прочим, очень хороший, там всё необходимое есть. Я бы мог купить картошку там, только карточку забыл дома, и возвращаться не стал. А то время к вечеру подходило, надо было ужин готовить, а ты задержалась так. Если бы знал, сходил бы.
– Да ладно, и с макаронами очень вкусно получилось.
Я погладила хозяйственного мальчонку по голове, поцеловала тёмную макушку, отметив про себя, что волосы у него уже начинают темнеть, и мы разошлись по комнатам спать.
Саньку утром будить не стала. После пробежки наскоро запихнула в себя холодную котлету, запила чаем и побежала на работу. В голове прочно поселилась уверенность, что мальчик не набедокурит.
Два дня, что босс был в командировке, пролетели, как один миг. Я уже освоилась, перезнакомилась почти со всеми, обедала всегда в компании айтишников Вита и Николая, Мишка, к моему великому счастью, пока обходил меня стороной, только изредка гаденько ухмылялся. В общем, пока была довольна жизнью. Одно только огорчало: Санькин отец никак не находился. И по правде говоря, где-то в глубине души мне хотелось, чтобы не находился как можно дольше, хоть до самой осени. Тут, хочешь – не хочешь, а родитель был необходим – начиналась школа.
Утро пятницы, как и последние дни, я провела, обегая соседние здания, где располагались хоть какие-нибудь заведения или офисы. Находился один Корнев, но это был сторож-пенсионер, который заведовал шлагбаумом на парковке Колибри. Не подходил он на должность отца десятилетнего мальчика. Заходя в приёмную, ставшую уже родной, я обрадовалась наличию там Ольги.
– Привет! – поздоровалась бодро и поинтересовалась: – Как слетали?
– От-вра-ти-тель-но, – произнесла по слогам помощница шефа.
– А что так? Погода?
Я быстро скинула туфли на каблуках и обула балетки.
– Ой, – скривилась она. – Не люблю я летать. Тошнит меня всегда. А тут мы ещё в воздушные ямы попали, так до сих пор тошнит.
– Ты б выпила чего-нибудь против тошноты, – посоветовала я.
– А, – Ольга отмахнулась, включая комп. – Пройдёт. – О-о-ой, – позеленела вдруг она и сорвалась с места.
Я покачала головой: бедная, не повезло ей с вестибулярным аппаратом.
Ольга вернулась из туалета бледная с серыми губами. Я забеспокоилась не на шутку. Как-то не очень улыбалось провожать её на больничный.
– Оля, может, вызвать врача?
– Не-а, – слабенько мотнула она головой. – Если не пройдёт, то сама завтра схожу. Здесь в соседнем здании частная клиника, – знаю, видела и даже заходила в поисках Корнева, – запишусь и быстренько смотаюсь. Вчера и позавчера тоже так с утра было, потом, вроде ничего. Наверное, поджелудочная барахлит.
Уха зацепилась фраза «тоже так с утра». Очень уж это напомнило мне сестричкину первую беременность. Та тоже по утрам обнималась с раковиной. И так целых три месяца. Вторая и третья беременность далась более легко, как и сами роды. Ольга ж замужем? Замужем, значит не стоит исключать, что утренняя тошнота совсем не связана с поджелудочной.
– Маш, подмени меня сегодня у шефа, пока я не оклемаюсь, а?
Ну, будем считать, что Ольга беременная, а беременным отказывать нельзя. Поэтому:
– Ладно. А что делать?
– Иди сюда, – оживилась помощница шефа, – объясню и покажу.
Я склонилась над её компьютером, изучая расписание босса, и что нужно сделать до обеда.
Начальство привычно стремительно пересекло приёмную, на ходу бросив:
– Кофе со сливками!
Ольга снова продемонстрировала все оттенки зелёного на своём лице и помчалась в туалет, зажимая рот. А я пошла делать кофе.
Так и проработали до обеда: Ольга курсировала между туалетом и приёмной, я – между кофеваркой и кабинетом шефа, попутно носилась по кабинетам, то относя какие-то документы, то, наоборот, забирая и складывая шефу на стол. Первая сдалась Ольга.
– Не могу больше, – простонала она.
– Иди-ка ты к врачу, – постановила я и вытолкала девушку почти взашей из приёмной.
Глянула на часы: до начала обеда оставалось всего 5 минут. Надеюсь, начальство не будет гневаться.
Не стал. Потому, что не заметил. А после обеда, вообще, помчался на встречу с «Декорстайлом». Я думала, что на такие встречи обязательно с собой помощника берут, но шеф поскакал один.
Оля пришла через два часа мрачная.
– Ну? Каков диагноз?
Она плюхнулась в своё кресло, тяжело вздохнула и выдала:
– Немножко беременная.
Я расплылась в довольной улыбке.
– Ну вот! А ты – «поджелудочная»! Дети – это здорово! Радоваться надо!
– Да? – девушка что-то вытащила из сумочки и теперь уныло рассматривала. – Единственный, кто будет рад, – так это мой благоверный. Ну, ещё, может быть, мама и свекровь. Они на день рождения даже подарили мне чайный сервиз с принтом аиста с конвертом. А муж уже стал коситься с подозрениями и предлагать сходить к врачу. Живём два года, а я всё никак в декрет не уйду.
– Ой, не пойму я тебя, подруга, – я присела на край её стола. Знаю, что некультурно и правилами внутреннего распорядка запрещено, но шефа нет сейчас, пилить никто не станет. – Все твои родные будут рады, а ты чего?
– Как представлю, что это: пузо, пелёнки, вопли, сопли, зубы… – она со стоном вселенской печали откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. – А потом роды! Это что-то страшное…
– И что? Моя младшая сестра уже четверых вылупила, и ничего. Живая, здоровая и счастливая.
Ага. Сестрица успешно работала над демографией нашей страны, вылупив одного за другим двоих мальчишек. Справедливости ради, она уже отрожалась, выдав в последних родах двух очаровательных девчушек-двойняшек. Теперь гордо носила звание многодетной матери.
На столе лежал чёрно-белый снимок чего-то непонятного. Пользуясь тем, что Ольга до сих пор витает где-то в своих мыслях, я взяла его в руки, чтобы рассмотреть поближе. Им оказался снимок экрана УЗИ, на котором с трудом можно было различить маленького человечка. Правда, пока это только комочек жизни, но ещё немного и можно будет разглядеть ручки, ножки, головку. Всё-таки, это чудо. Я с нежностью погладила изображение будущего человечка. Интересно, какие ощущения испытывает женщина, в животе у которой развивается жизнь? Сестра рассказывала, но это что-то запредельное, оно никак не укладывалось в голове. Наверное, тут всё по принципу – не попробуешь, не узнаешь. Надеюсь, я когда-нибудь смогу узнать. Вспыхнувшие в мозгу буквы, сложились в слово «Ипотека». Именно оно вернуло меня из мечтаний. Да: сначала выплачу ипотеку, потом… А потом видно будет. Во всяком случае, замуж я пойду только по любви. А, если не получиться, то сейчас столько возможностей завести ребёнка без мужа! Были бы деньги. А кстати, может получиться Саньку усыновить? Матери он не нужен, – его бабушка воспитывала, пока жива была, отцу – неизвестно. Да-да, надо побыстрее найти папашу. Может, ему тоже сын не нужен.
Из раздумий о будущем и о материнстве вообще, меня вырвал Олин голос:
– Э-э-эй! Маша!
– А? – я словно очнулась.
Перед глазами маячила ладошка Ольги.
– Я говорю, что надо тебя учить. Если уйду в декрет, то на моё место станешь. И надо бы поторопиться. Чую, что скоро на больничный пойду. Врач говорит, если не прекратится тошнота, то надо лечь в стационар.
– Вполне может и само прекратиться, – с видом знатока стала успокаивать я девушку. – Как только зашевелиться малыш, так и пройдёт. У сестры так все три беременности было.
– Ай, – махнула она рукой. – У всех по-разному. Мне сейчас укол какой-то от тошноты сделали, полегче стало. И таблетки выписали.
Ещё через час Оле позвонил шеф. Сообщил, что не вернётся и отпустил нас до понедельника. Не считая бесконечной беготни по кабинетам, а между забегами – суетни около кофеварки, темп работы трудно было назвать бешеным. Хотя, это может быть чисто моим субъективным мнением. Я-то в последнее время, как отчим лишил денежных вливаний, работала как ломовая лошадь, пытаясь свести концы с концами: ипотека была ненасытной, съедала почти всё, оставляя лишь маленькую толику хозяйке кошелька на пропитание. Так сказать, чтоб не протянула ноги. И всё равно похудеть не удавалось. Наверное, это старался фастфуд. Только он с любовью поставлял крепкие калории в немыслимых количествах в одном гамбургере или гиро, а те цеплялись к организму, благополучно превращаясь в «прослойку от нервов», или, как называл мой братец – капитал на чёрный день.
