Текст книги "Мой босс... Козел! (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Когда я вышла из центра, рабочий день большинства сотрудников подошёл к концу. Одна за одной из подземного гаража выезжали машины. Счастливая, я прижала к груди сумочку, где в кошельке пыхтел телефон, радуясь пополнению банковской карты. Это Юлия Петровна выпросила для меня аванс, чтобы я могла прикупить немного одежды. Костюмы у меня есть, вот с блузками и туфлями напряг. Офисный дресс-код требовал только белые блузки и туфли-лодочки. Поэтому с энтузиазмом мотылька лечу в ближайший торговый центр за обновками. Зарплата – раз в неделю, значит, мне нужно всего пять блузок, ну и пары две туфель. Куплю классику, так надёжнее. А костюмы – аж три штуки! – висят в шифоньере совсем новые, купила на распродаже в шикарном бутике. Не носила, потому, что очень уж цвет специфический – стальной и перламутрово-серый, да и некуда было. Не в душный редакционный кабинет же? Зато сейчас вписываюсь.
Торговый центр обнаружился совсем недалеко, его яркая вывеска на крыше была отлично видна. Оставалось только перейти дорогу, ещё метров сто вправо и – вуаля! – я на месте. Проходя по аллейке к подземному переходу, в глаза бросилась скамейка, на которой сидел нахохлившийся мальчик лет десяти-одиннадцати. Кажется, я его видела уже, когда вышла из такси ещё утром. Он что, тут целый день сидит?
– Эй, – я подошла к мальчугану. – Ты почему один?
– Потому что, – буркнул он, отворачиваясь. В глазах блеснули слёзы.
Та-а-к, что-то тут не чисто. Я решительно уселась рядом.
– Давай, рассказывай. Где твои родители?
– А вам-то что? Идите, куда шли, – огрызнулся пацан.
О, как. С характером. Прямо как я в детстве.
– Ну, вот найду твою маму и пойду.
– Не найдёте.
– Почему?
– Она уехала с дядей Мишей.
– А ты?
– А мне сказала: «Иди к своему папочке-козлу! Пусть он с тобой теперь возится».
Понятно. Родители в разводе, мамашка устраивает свою личную жизнь, а сын новому кавалеру не нужен.
– А папа? Ну, тот, который козёл? Он где?
Если маму найти не судьба, так хоть папашку озадачу. Это ж ненормально, что ребёнок на улице целый день.
– Не знаю, – мальчик пожал плечами. – Мама сказала, что он тут работает. Сказала сидеть здесь и ждать.
Где работает? Тут полно офисов! И почему ждать? Вызвонит его сама? В животе у пацана заурчало. Ещё и голодный! Что же делать? В полицию его сдать? Посмотрела на мальчонку: белобрысенький, худенький, брошенный… Неизвестно, нужен ли он своему папане. Все мужики козлы! Здесь егомаман права. Так жалко стало! Но тут в голову пришла замечательная мысль. Я вытащила из сумки телефон, сфоткалапацана и со спокойной совестью сказала:
– Пошли со мной поедим. Я ужас, как есть хочу, а одной скучно!
Мальчишка с недоверием покосился на меня и с затаённой надеждой спросил:
– А вещи?
Только сейчас заметила небольшой чемодан на колёсиках. Наверное, там все его пожитки.
– Тебя как зовут?
– Александр, – стараясь выглядеть солидно, представился совсем по-взрослому мальчик.
– Пошли, Александр. А чемодан в камеру хранения сдадим.
В торговый центр я заявилась, держа в одной руке ладошку найдёныша, а другой тащила его чемодан. Свою сумку повесила через плечо, и это оказалось жутко неудобно. Ремешок постоянно сползал, приходилось останавливаться и поправлять. Поэтому, когда чемодан перекочевал на полку в камере хранения, я вздохнула с облегчением. Затем мы подошли к охраннику. Я скинула ему на телефон фото мальчика и попросила, если кто будет искать пацана, дать ему мой номер. Сама рассудила так: мамаша Сашкина не могла оставить его просто так на улице. Она, скорее всего, позвонила отцу мальчика и сообщила ему, что сын сидит на скамейке возле входа. А тот, вероятно, в рабочий день не смог выйти и забрать сына, а вот после работы будет его искать. А куда может пойти городской ребёнок? Конечно, в ближайший торговый центр, где есть детский центр развлечений. Это я так думала и надеюсь, что думала верно.
На лифте поднялись на последний этаж, где располагались всевозможные кафешки. Хоть Санька и заглядывался на пиццу, но я взяла нам обоим по киевской котлете, салат и печёные на гриле овощи. Не удержалась и на сладкое купила по бисквитному пирожному и чай. Давно я с детьми не возилась. Брату уже шестнадцать лет весной исполнилось. Совсем большой стал. Наблюдая, как Санька уписывал за обе щёки котлету, гадала, кто же его папанька. Как на зло, в голову ничего путного не приходило. Да и как могло прийти, если я сама сегодня «Колибри» в первый раз посетила?
Поужинали мы быстро – сказывалось, что и я, и мальчик не ели с утра. Теперь можно и за покупками. Так, а куда я ребёнка дену? Выудила из сумки телефон в надежде, что объявился Санькин папа. Но звонков не было. Значит, сделала я вывод, что он ещё на работе. Пацан заметил мои движения и всё понял.
– Маш, тебе куда-то надо?
Ну да. Познакомились по пути в торговый центр, и я разрешила звать меня просто Маша, без «тёти».
– Мне купить надо кое-что для работы.
– А меня девать некуда, – догадался он. Блин, какой рассудительный парень! – Так я тебя тут подожду. Вон у стенки диванчики, я там буду сидеть.
А у самого глазёнки слипаются. Конечно, целый день просидеть на свежем воздухе, сейчас налопался, разомлел от еды и тепла.
– Только ты это, – он встал и зашептал на ухо. – Ты меня в туалет своди. Хочется очень. Не дотерплю. А я не знаю, где он тут.
Вот раззява! Действительно, об этом не подумала.
Проблема возникла уже около самого туалета. В женский я его не поведу, большой уже, а в мужской сама не пойду. И как быть? Помог посторонний папа с сыном. Парнишка почти такого же возраста, как Санька. Он согласился присмотреть за моим мальцом. А я пока сама сбегаю, а то когда ещё домой попаду. Спокойно сделала свои дела, привела себя в порядок перед зеркалом, вышла из туалета, а меня уже ждут.
– Держите вашего сына, девушка, – белозубо улыбнулся мне мужчина.
Санька сразу уцепился за мой локоть и, насупившись, наблюдал за своим сверстником, который с независимым видом держал отца за руку. Хотела было возразить, что Санька мне не сын, но передумала. А что? Мы с ним оба блондины с голубыми глазами, у меня, правда, цвет немного темнее, пусть сейчас побудет сыном.
– Спасибо за помощь! – улыбнулась в ответ.
Теперь уже сын добровольного помощника насупился, а Санька ещё сильнее вцепился в мою руку. Со спокойной совестью усадила ребёнка на диванчик и пошла за покупками. Хотя, кого я обманываю? Мерила вещи, а мыслями была с пацаном. Как он там? Не обидел кто? Не сбежал? Блузки я подобрала быстро, а с туфлями, как обычно, заморочка. Размер у меня тридцать восьмой, самый ходовой, подъём большой, подобрать обувь всегда трудно. Обошлашесть обувных бутиков, кое-как нашла пару в чёрном цвете и пару в сером лаке. Пробегая мимо отдела с нижним бельём, решила и сюда заглянуть. Деньги ещё оставались. Выбрала три комплекта белья, шесть пар чулок и, теперь уже полностью упакованная, обвешанная пакетами, понеслась к Саньке. Обнаружила его там же, где и оставила – мирно спящим на диванном подлокотнике. Жалко будить, но придётся.
До дома добрались на такси, хоть и недалеко. А если идти через сквер, то можно сказать, совсем рядом. Только пройти его поперёк – это минут пятнадцать быстрым шагом. Может, и не буду квартиру снимать. Но вот если поздно вечером добираться… Страшновато. Мда. Придётся вспомнить навыки дзюдо. Брата младшего на занятия водила и сама занималась. Эх, было время!
Из нутра такси выбрались, словно новогодние ёлки. Санька по-джентльменски сцапал один пакет, вроде, как помогает. Дом, где находилась моя квартира, был новым, в двенадцать этажей. Располагался он в новом микрорайоне, точнее, в старом, где постепенно старый фонд заменялся новостройками. Конечно, это не элитное жильё, но вполне приличное. Сам дом имел полукруглую форму, наверное, сверху он был похож на слегка разогнутую подкову, поэтому и в народе получил такое прозвище. Поддавшись новым веяниям, архитекторы запроектировали здесь даже подземный гараж. У меня машины нет, поэтому туда ни разу не спускалась. Но больше всего радовало наличие двух лифтов – грузового и пассажирского. В пассажирском всегда сияли зеркала и поручни благодаря стараниям консьержек. С ними жильцам повезло: очень общительные чистоплотные женщины средних лет рьяно блюли порядок и частенько гоняли уборщиц, заставляя тех драить на совесть. С жильцами я сталкивалась мало – сказывалась работа, но с соседкой по тамбуру, – на лестничной клетке было четыре квартиры: по две в каждом тамбуре, – иногда встречались. Сначала я не понимала: зачем бабуле семидесяти лет трёхкомнатная квартира? И как она могла её прикупить? Но потом поняла, узнав, что ей часто привозят внуков: двух мальчишек-близнецов лет по пять, и девчушку немногим младше. В свободное время бабуля подключалась к серверу местного домового интернета, а именно – сидела на лавочке, собирала сплетни, гордо именуемые её товарками новостями, и блюла нравственность жильцов. Так, благодаря её зоркому оку, был изобличён коварный обольститель из квартиры № 12. Будучи женатым и художником на фрилансе, он позволял себе иногда расслабиться в то время, пока жена впахивала в каком-то конструкторском бюро. Не знаю под каким предлогом сей представитель рода двуногих бубенцовых заманивал к себе в квартиру девиц, – то ли в качестве натурщиц, то ли обворожительных муз, – но на десятой по счёту дворовый сервер оказался переполнен, и Надежда Петровна с чистой совестью почистила кэш, то есть сдала гения красок и пастели со всеми кистями и мастихинами. Жена художника провела с ним воспитательную беседу, применив в качестве наглядного пособия колюще-режущие чертёжные инструменты. Обольститель проникся важностью соблюдения чистоты семейных отношений, а Надежда Петровна, немного понаблюдав ещё, возгордилась и присвоила себе медаль «За героическую доблесть в борьбе за нравственные устои».
Короче, бабка слыла ярой общественницей и первой сплетницей. Поэтому, встретив её в лифте, моё хорошее настроение испарилось. Теперь надо готовиться удовлетворять любопытство соседки. И не ошиблась. Надежда Петровна для «затравки» разговора немного посюсюкала над Санькой, а потом принялась выуживать информацию: чей мальчик, откуда и кто его отец. Вот почему-то вопрос «кто его мать?» местное информбюро не интересовало. Оно уже сразу постановило: мальчик является сыном соседки Маши, которая его родила и сплавила родителям, а сейчас родители устали от непослушного внука и вернули его непутёвой мамаше. Это мне расскажет завтра на утренней пробежке Катька из квартиры сбоку с соседнего подъезда. У нас с ней балкон общий, только перегородкой разделён, и мы там по утрам занимаемся йогой, когда погода позволяет. А пока Санька и я дружно отмалчивались, загадочно улыбаясь или отвечали односложно. В который раз я удивлялась сообразительности и неболтливости мальчугана.
В квартире я поселила Саньку в большой комнате, в маленькой у меня была спальня. Вымотались мы оба знатно: я – на собеседовании, а Санька – вообще за день. Видимо, быть переходящим призом он привык, судя по спокойствию, но вот к отцу маман сплавляла в первый раз, иначе пацан сам бы нашёл его, а не сидел на скамейке целый день в ожидании. Так или иначе, перекусив наскоро наструганными бутербродами, мы попадали спать.
Утро снова озадачило: куда девать мальчишку, пока я на работе? Но это ещё полбеды – а чем его кормить? Не скажу, что в холодильнике мышь заблудилась, но из готового только пакет молока, пачка масла и четвертинка батона колбасы. А, ещё полбулки хлеба, купленной вчера в минипекарне на первом этаже дома. Пока я, стоя под душем после пробежки, соображала, что и как, ответ нашелся сам собой: Санька пристроился к компьютеру. Оказалось, что он вполне себе спец – в школе учился в компьютерном классе. А насчёт «поесть» тоже не пришлось заморачиваться.
– Я у тебя в морозилке курицу видел, – сообщил обалдевшей мне пацан.
– Когда успел? – вырвалось непроизвольно. Я сама про неё забыла.
– Ну, так в холодильнике мяса нет, вот я и решил посмотреть в морозилке, – был дан ответ. – В шкафчике я нашёл пакет специй от бичпакетов. – Это да, я всегда специи откладываю от лапши, просто не люблю. – Ужин приготовлю. Только надо будет остальные продукты купить: лук, морковь, капуста, томат, – принялся перечислять со знанием дела. – Ты вообще чем питаешься?
Я застыла с полотенцем на голове. И это мне говорит десятилетний ребёнок? Ущипните меня кто-нибудь…
– Ладно, – решительно захлопнул кухонный шкафчик Санька. Захлопнул, потому, что доводчик не работает. Уже давно. – Я тебе список напишу, а ты закажешь доставку. Пока мы отца моего ищем, я тебя кормить буду.
Ещё немного, и я поверю в переселение душ. Такое впечатление, что разговариваю не с ребёнком, а с умудрённым жизненным опытом мужчиной. Подумала и решила оставить ему кредитку. Пусть сам заказывает, что нужно. Ладно, вопрос с питанием решили. А что с досугом? Спрашиваю как можно более независимо:
– Чем будешь заниматься, пока я на работе?
Пацан подумал, махнул тёмной чёлкой и сам спросил:
– Компом можно попользоваться?
– Пользуйся, – выдохнула я. Всё равно там нет ничего, что представляло бы ценность, если Санька ему голову снесёт. – Пульт от телека в ящике, – указала на тумбочку под телевизором.
– Угу. Кофе будешь?
Только сейчас унюхала одуряюще прекрасный запах, исходивший из кухни. Это что, получается, пока я была в душе, Санька и кофе сварил? А может, ну его, этого папашу? Возьму опеку над пацаном, и нафига мне муж?
– Буду, – подозрительно покосилась на фырчащую кофеварку. – Слушай, а кот Матроскин, случайно, в родственниках у тебя не затесался?
– Не-а, котов не было, – хихикнул Санька. – А бабуля больная была. Я за ней присматривал.
Всё. Аут. В этой жизни я ничего не понимаю.
Глава 4
В приёмную босса я вошла за 15 минут до начала рабочего дня. А Оля уже была там, что-то набирала на компе, сосредоточенно сопя и тихо чертыхаясь. Увидев меня, она улыбнулась.
– О! Хорошо, что шефа ещё нет. Он любит приходить пораньше, когда новый секретарь появляется. Ты это учти!
– Учту. Я не знала. Теперь буду приходить за полчаса.
– Угу, – девушка вновь уткнулась в компьютер. – Должностная инструкция на твоём столе, после надо зайти в отдел кадров и подписать ещё кучу, – догнало меня в спину.
Я опешила.
– Вчера же целую кипу подписывала!
– То были общие инструкции, а это – чисто наши.
Ответить ничего не успела: в приёмную быстрым лёгким шагом влетел босс. Ох, до чего хорошо, чертяка! Высокий, поджарый, с модной стрижкой, а глаза так и сверкают из-под соболиных бровей! Вот, зачем мужику, скажите на милость, такие брови? Я украдкой покосилась в зеркало, сравнивая со своими. Мда. Но я-то блондинка, мне чёрные брови противопоказаны. Как-то раз, ещё в универе, сделала татуаж в чёрном цвете, – на целых два года прилепилось прозвище «Гюльчатай». С тех пор чёрный цвет под запретом.
– Мария? Почему не работаете? Вам делать нечего? – рыкнул шеф.
– Есть чего, – пискнула я и подняла стопку бумаг. – Вот. Инструкции.
– Я имел в виду работу, а не чтение, – ещё злее прорычал он. – Кофе мне! – возжелал шеф и скрылся в кабинете.
– Чего это он? – шёпотом спросила Олю, кивнув на дверь босса.
– Это ещё нормально, – фыркнула девушка. – С утра он вообще всегда не в духе, когда от родителей приезжает. А вчера у них совместный ужин был. Наверное, опять с отцом поцапался.
Я понятливо покачала головой: знакомая ситуация.
– Босс по утрам в таком настроении пьёт чёрный кофе без сахара, – принялась сыпать Оля, – и не из кофемашины, а из кофеварки. Ты рожок поплотнее заправь, а то получишь кофе на стол, вытирать задолбаешься под его рычание.
Выбирать особо не приходится: или замуж, или ублажать начальство кофием. Лучше второе. Благо, кофе сама люблю, только у меня гейзерная кофеварка.
– Не задерживайся, – Оля закончила печатать, отправила документы на принтер. – Я сейчас отнесу ему на подпись, и ты давай следом.
Сноровисто собрав тонкую пачку листов, она процокала маленькими каблучками в кабинет. А я занялась кофе. Сначала посмотрела на фильтр самой кофеварки, чтобы определить степень нужного помола. Так, для этого фильтра нужен мелкий помол. Значит, мелем в два подхода по двадцать секунд каждый. Небольшая кофемолка с аппетитом прожевала порцию ароматных зёрен. По приёмной начал распространяться бодрящий запах. Хех, то ли ещё будет, когда готовый напиток польётся в чашку! Залила воду, включила кофеварку, чтобы она прогрелась, а сама приступила к не менее важному процессу – темперованию. То есть, пару чайных ложек молотого кофе с усилием утрамбовываю специальной ложкой – темпером в рожок, слежу, чтобы спрессованная поверхность была строго перпендикулярна стенкам фильтра. В таком тонком деле важна каждая мелочь. О, индикатор загорелся – можно вставлять рожок. Щёлк, нажала на кнопочку, и подача кофе пошла. Ум-м-м-м, какая пышная пенка! Хорошо утрамбованный кофе – залог красивой плотной пенки. Эх, жаль, я не умею рисовать! Ну да ладно. Итак, от запаха свежесваренного кофе можно слюной изойти. Он наполнил приёмную прозрачным туманом кофейной волшбы, казалось, вот-вот выскочит джин из шредера, или откроется дверь и восшагает шейх со своим гаремом.
Дверь и в самом деле открылась, только вошёл не шейх, а высокий жгучий брюнет в строгом светло-кофейном офисном костюме. И рожа у этого красавчика очень уж знакомая. Она – рожа, если что, – тоже мигнула глазами горького шоколада и удивилась:
– Машка? А ты что тут делаешь? – брюнетик повёл носом, сглотнул и сообразил: – А-а-а-а, кофеваришь! Значит, это ты теперь буфер между нами и боссом! – По-хозяйски уселся в кресло для посетителей, закинул ногу на ногу: ну, чисто барин! – Машка, и мне кофе сделай! Готов даже подождать, и не испрашивать сиюминутную аудиенцию у нашего великого и ужасного.
Я узнала в «просителе» бывшего одноклассника – Мишку Зорина, школьного мачо и сердцееда. В своё время тоже попала под влияние его сногсшибательной внешности и весёлого лёгкого характера. В старших классах мы встречались, даже целовались несколько раз. Он легко заводил романчики и так же легко расставался с девчонками. Вот уж, действительно, земля круглая.
– И тебе доброе утро, – с тяжёлым вздохом поздоровалась я.
– А чё так смурно? – подмигнул мне Мишка и вдруг спросил, добавив сексуальной бархатистости в голос: – Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером? Только не подумай ничего такого! – он выставил вперёд ладони. Красивые у него руки, пальцы длинные и сильные, и кожа нежная, словно у девушки. Наверное, природа хотела сваять девочку, а потом передумала в самом конце, вот Мишка и получился красавчик, каких поискать ещё. Одним словом – сухота девичья. – А если подумала, как тебе идейка? – продолжил, обольстительно улыбаясь.
Хотела ласково огрызнуться, как в былые времена, но тут из кабинета выпорхнула Оля и зашипела:
– Где ты ходишь? Шеф сейчас сам вместо кофеварки закипит!
Пользуясь случаем откосить от неудобного разговора, я юркнула за массивную дверь, и сразу же наткнулась на ядовитый рык:
– Вы в Индию летали кофе делать?
Сердце упало куда-то в коленки. Пока я его старательно выковыривала, успела дойти до стола и поставить перед взбешённым мужчиной чашку из тонкого фарфора, более подходящую для чая, а не для кофе, и ляпнула:
– Посуда для кофе у вас неважная. Нужна с толстыми стенками.
Сказала и язык прикусила. Вот кто меня спрашивал? Моё дело – из того, что есть удобоваримое смастрячить и красиво преподнести, то бишь не украсить пол кофейными разводами.
– Да что вы говорите? – Тон шефа был уже потише, даже послышалась лёгкая издёвка. – Вот и займитесь после обеда «важной» подходящей посудой.
Я стояла, вытянувшись в струнку, словно нашкодившая первоклассница перед директором.
– Идите, работайте, не мельтешите, – почти спокойным голосом разрешило начальство, а по-простому – дала мысленного пинка под зад, чтобы выметалась из кабинета.
Да пожалуйста! Развернулась было, но язык сам брякнул:
– Там Михаил Зорин к вам просится. Пустить?
– А Ольга где? Работа с посетителями – это её обязанность.
Блин, ты ж сам её только выпроводил в приёмную! Ответила с достоинством скандинавской королевы:
– Он зашёл в приёмную, когда Ваша помощница была у Вас.
Босс, нахмурившись, сделал небольшой глоток.
– М-м-м, довольно неплохо! – закатил глаза, спохватился и проворчал: – Хоть в этом от вас толк есть!
Это мне за комплимент считать или как? Я осталась стоять и вопросительно буравить взглядом начальство, а оно смаковало кофе. По мере опустошения чашки складки на лбу и в уголках рта, свидетельствовавшие о плохом настроении, становились меньше, а к концу – совсем исчезли. Босс откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и с минуту возлежал молча. Потом очнулся, привычно рыкнул, махнув кистью руки:
– Идите! И давайте сюда вашего Зорина.
Царь. Просто царь.
* * *
До обеда время пролетело незаметно. Босс ещё раз двадцать гонял меня за кофе, я даже с последней чашкой принесла ему стакан с водой. Начальство отреагировало ожидаем хмуро:
– Это что?
– Это чтобы бодрящий эффект дольше длился, – тихонько подвинула чашку. – Водичка после кофе.
Меня одарили заинтересованным взглядом и отпустили.
Потом я несколько раз бегала по этажам – относила какие-то документы по кабинетам. Везде встречали с интересом – новое лицо! – а провожали сочувствующими вздохами: жалели. Кто искренне, кто ядовито, кто с сарказмом. Но я не обращала на это внимания. Юлия Петровна ещё вчера об этом предупреждала. К часу дня я тихо радовалась, что обула туфли на невысоком каблуке, иначе можно было совсем без ног остаться.
– Ты приноси сменную обувь, – посоветовала Оля. – Прям под стол. Как только сядешь, так и переобувайся.
И продемонстрировала свою ногу в пушистом тапочке. Я хихикнула. А что? Очень удобно. Так и сделаю.
Ровно в час дня босс стремительно выскочил из кабинета и промчался мимо, на ходу бросив Ольге:
– Завтра летим в Турин. Буду часа в три.
И вылетел. Как корова языком слизала. Со стороны Ольгиного стола раздался глухой стук, сопровождаемый тихими проклятиями. Это она так уронила голову на стол, дажелбом треснулась.
– Ты чего? – забеспокоилась я и подскочила. – Плохо тебе?
– Ещё как! – недовольно фыркнула та. – Терпеть не могу летать – это раз! Два – муж мне опять истерику закатит, а затащить хорошего мужика в ЗАГС – это тебе не по горящим избам шляться, я его полгода окучивала, и три – с билетами не проблема, но как я на завтра забронирую номер в его любимом отеле ЛЕТОМ? Там и зимой-то не всегда есть то, что нужно. Блин, накрылся обед.
– Оль, так до трёх часов ещё далеко, давай я помогу: ты с отелем разбирайся, а я билеты закажу.
На том и порешили. Ольга скинула мне всю информацию – всё же, какая она умничка: всё по папочкам, по файликам разложено, вот, что значит школа деспота-начальника! – оставалосьпрошерстить сайты. То ли дата вылета была неудачная, то ли сам рейс не пользовался успехом, но удалось найти самый быстрый только с ночным вылетом и одной пересадкой в Стамбуле. Всё бы ничего, но там требовалась повторная регистрация. Я приуныла и озвучила всё Ольге.
– Бронируй! – махнула она рукой. – Ночью даже лучше!
Она уже закончила искать отель, оплатила номера – почему-то требовалась оплата вперёд, – и мы, счастливые и голодные, побежали на обед. Спустились на второй этаж в довольно уютную кафешку, больше похожую на маленький ресторанчик, только и отличие – за едой самим надо ходить. Я была такая голодная, что готова была накладывать на поднос ещё и ещё, но судьба не позволила лишним калориям прицепиться на мои бока – с радостным возгласом «А вот и я!» в очередь прямо за нами пристроился Зорин. Как чёрт из табакерки! Оля лишь закатила глаза.
– Девчонки, я с вами! – сообщило нам это любвеобильное чудо.
– Ты на Мишку не очень-то смотри, – просвещала Ольга по ходу к столику, пока тот расплачивался на кассе. – Этот гадёныш у нас тот ещё герой-любовник, чтоб у него всё в рабочем состоянии всегда было! – Почему-то показалось, что последние слова прозвучали, как пожелание с чёрным подтекстом. – Он по всем, кому до сорока, уже прошёлся. А те дамы, которые постарше да поумнее, ему от ворот поворот дали. Зубки, местный Казанова, обломал, теперь на соседей переключился. А тут ты! Новое свежее тело!
Видать, Оля на своём теле всё уже испытала, поэтому и предостерегала.
– Да знаю я его, как облупленного, – ответила я, устраивая поднос с обедом на стол. – Одноклассник мой, – пояснила оторопевшей, надеюсь, уже подруге. – Знаю я про его подвиги.
И тело моё совсем не свежее в каком-то смысле. Хоть тогда у нас с Мишкой до секса и не дошло, но пощупал он меня везде.
– Ну и хорошо, – кивнула девушка. – А то твои предшественницы с первого взгляда поплыли. А потом рыдали мне в жилетку, – она горестно вздохнула. – И как специалист ведь золотой! Шеф давно хочет его продвинуть. Но с дисциплиной беда.
О как. Мишка на два фронта успевает: и головой поработать, и… ну, тоже головой, только нижней, что в штанах произрастает.
– Девчонки! – радостно оскалился Казанова, плюхнувшись рядом на свободное место. – Какие планы на вечер?
– Зорин, ты издеваешься? – хмыкнула Оля. – Какие планы могут быть у замужней женщины?
– А я тебя и не имел в виду, – отмахнулся он, с аппетитом зачерпнув гороховый суп с копчёными рёбрышками. – Машунь, предлагаю вечером отметить нашу встречу! Я тут знаю одно местечко…
– Не надо, Миша, – я с облегчением и лёгкой душой его перебила: у меня ж дома Санька! – Не смогу.
– А завтра? – не сдавался Мишка.
– И завтра, и послезавтра, – опережая его дальнейшие попытки, отрезала я. Во-первых, у меня дома чужой брошенный ребёнок. Во-вторых, знаю я такихотмечальщиков: лишь бы поразвлекаться. А мне не нужно, чтобы за спиной шептались. Мне работа нужна – ипотека наше всё! Поэтому: – У меня есть мужчина. И он не обрадуется, если я приду домой поздно.
А что? Я не обманула – мужчина есть, хоть и маленький, но всё же мужескогу полу.
Зорин заметно скис, потом взбодрился:
– А колечко? Где кольцо?
Блин, вот глазастый! Надо посмотреть что-нибудь у себя в шкатулке, похожее на обручалку. Сейчас же всякие носят, это раньше обручальное кольцо было только в виде полоски золота, а сейчас чего только не выдумывают!
– В мастерской, – слукавила я. – Поправилась немного, мало стало. Отнесла раскатать.
– А чё сразу не сделали? – прищурился Мишка. – Раскатать – это ж минутное дело!
Вот прицепился!
– Мастер закрывался уже, – тихо рявкнула я.
Зорин недоверчиво сверкнул глазами и уткнулся в рагу. Ну, вот и славно.
Обед пролетел быстро. К нам подсели ещё двое парней айтишников, познакомились, причём Мишка старательно подчёркивал, что он-де мой одноклассник, поэтому отвечает за мою нравственную чистоту и незыблемую верность будущему мужу. Ребята оказались весёлыми, ненавязчивыми, с ними было легко.
– Ты обращайся, если что, – сказал высокий Николай, когда мы уже поднимались на лифте.
– Жениха её не боишься? – ядовито осведомился Мишка.
На что друг Николая – щупленький Вит, хохотнул:
– Кто не рискует, тот не пьёт питательный раствор из трубочки в травматологии!
Лифт, мягко качнувшись, остановился. Плавно раскрылись двери.
– Тебе, видно, не впервой, – с непередаваемым сарказмом уколол парня Зорин перед выходом.
Оля картинно закатила глаза.
– Кто бы говорил!
Ребята вышли на седьмом этаже, где, собственно, и располагались почти все сотрудники нашей фирмы, кроме начальства, а мы поехали на наш тридцать шестой. Скоростные лифты не люблю, поэтому сразу, ещё из приёмной, пошла к обыкновенному. Оля тогда радостно взвизгнула: оказалось, что она их тоже не любит. Успели вовремя. Только расселись по местам и «оживили» компы, в приёмную влетел шеф.
