Текст книги "Мой босс... Козел! (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
* * *
Выходные мы с Санькой провели плодотворно. Сначала пробежались по работающим офисам, – как и следовало ожидать, безрезультатно, что меня, каюсь, порадовало, – потом пошли в торговый центр, посидели в кафешке, посетили игровой центр – пацан выиграл у меня в пинг-понг, полазили на скалодроме, и счастливые приползли домой. По пути Санька показал мне, где находится в нашем доме магазин. Действительно, удобно. И сам магазинчик неплохой. В воскресенье гуляли в сквере. Санька наобнимался с Шейхом, набегался с ним в догонялки. Мы с котовой хозяйкой только удивлялись. Я раньше думала, что только с собаками так резвиться можно, хотя Шейх не очень похож на кота – такой здоровенный! Потом сидели в кафе и ели мороженое. Давно я так не отдыхала. Работа, работа, или отсыпалась после работы. Всё-таки дети – это вечный двигатель.
В понедельник я из дома сразу пошла в офис. Не стала сегодня пробегаться в поисках Санькиного отца. А смысл каждый день бегать? Информацию разнесла, номер телефона оставила, если что – позвонят.
Поднялась на свой тридцать шестой, поздоровалась с девочками на ресепшене, а в приёмной занялась инспекцией холодильника. Проверила сроки годности на продуктах, сделала пометку – что купить надо, заправила кулер новой бутылкой. Вроде всё. Тут и Ольга подоспела. Опять грустная.
– Как самочувствие?
Она обречённо вздохнула:
– У моего организма сейчас только два состояния: 1. Мы поели утром и нас тошнит. 2. Мы не поели утром и нас тошнит.
Хотела успокоить подругу, приведя пример сестры, но не успела – влетел шеф.
– Оля! Сегодня у нас встреча с китайцами!
– Почему сегодня? – опешила помощница. – Они ж завтра должны были прилететь? Я и гостиницу на завтра бронировала.
Открывая дверь в свой кабинет, босс обернулся и с сарказмом ответил:
– Ты их видела? Китайцев? У них вместо глаз щёлочки. Вот сколько поместилось в эти щёлочки, столько они и поняли. Завтрашнее число двузначное – значит, не поместилось. Делай вывод! И резко перешёл на другую тему: – Почему до сих пор не готова табличка?
Отвечала Ольга уже закрытой двери:
– Потому, что кое-кто слишком привередлив! Видите ли, его не устраивает просто золотая табличка, – это уже мне. – Ему надо под чёрное золото!
– Хозяин барин, – я пожала плечами и пошла готовить кофе. Пока утрамбую рожок, пока взобью сливки, босс снесётся на утренний кофе.
– Ма-а-аш, – вдруг протянула Ольга, оседая в кресло. – Кажется, у меня давление подскочило, – она скривилась. – Вызови скорую!
Через десять минут Ольгу забрали врачи скорой помощи и я осталась в приёмной одна.
– Кофе! – рявкнул селектор.
А дальше… Дальше шеф под кофейный аромат выслушал отчёт о визите скорой, флегматично пожал плечами и заявил:
– Встреча в двенадцать в нашей переговорной. И отчёт по маркетингу за неделю мне на почту! Занимайтесь!
Легко сказать – занимайтесь! Придётся звонить Ольге – пусть помогает. А что? Обещала научить своей работе – пусть учит.
Глава 7
Оказалось, ничего сверхъестественного нет. Позвонила в отдел маркетинга, узнала, когда будет готов отчёт. На том конце провода стали петь соловьём и обещали к концу дня. Представила, что до этого «конца дня» мне самой придётся примерить соловьиные перья и не факт, что босс мне эти перья не повыдёргивает. Спустилась вниз к маркетологам. Когда белоснежная дверь впустила в кабинет мои взбудораженные восемьдесят пять килограмм, то я застала умилительную картину: весь персонал сгруппировался вокруг одного стола и дружно жрали торт, запивая коричневой жидкостью, только отдалённо напоминающей кофе. По факту же по кабинету распространялся крепкий запах коньяка. У меня от возмущения дыхание остановилось.
– Машенька! – подозрительно обрадовался Мишка Зорин. Этот гад и тут успел! – А мы вот пяточки Юркиному сыночку обмываем! Садись! – И галантно отодвинул стульчик. – Шеф сегодня с китайцами будет заниматься, так что до нас ему дела нет.
Ему-то, может, и нет. А вот мне – очень даже.
– Вы с ума сошли! На работе? Вы инструкции подписывали! Трудовой договор!
– Ой! – скривился Мишка. – Не надо мораль читать!
А один хамоватый мужик, игриво скалясь, поддержал:
– Не скучно на вершинах моральных устоев? Спускайся, красавица, здесь неплохой коньяк, – и отсалютовал стаканом с вышеупомянутым коньяком.
– И тортик! Машунь, ты же любишь сладкое? – вклинился опять Зорин. – По тебе видно, что любишь! Вон, какие… формы отрастила!
Все мужики дружно облапали меня масляными взглядами и заржали.
Не, ну совсем оборзели! Щас проведу воспитательную беседу! Села на предложенный стул, положила руки на стол, набрала воздуха в грудь и только открыла рот, как сзади послышался звук открываемой двери и все затихли. Не просто затихли – замерли.
– Оч-ч-чень любопытно! – прошипел отдалённо знакомый голос. – Значит, так мы работаем?
Я медленно обернулась и поняла – день определённо не удался, потому, как в дверях, сложив руки на тощей груди, стояла Орлеанская Дева и зловеще скалилась. Она тоже тут работает? Кем?
Взгляд сушёной воблы с удовлетворением остановился на мне. На мгновение показалось, что глаза её вспыхнули торжеством.
– Ну и дисциплинка! – она принюхалась. Пары́ крепкого алкоголя радостно устремились в сторону двери к свежему носу. – Хотя, что ожидать от секретутки?
Щёки опалило жаром. И ведь возразить нечем! Мужики пьют? Пьют. И я сижу с ними. Одна на четверых. За-ши-бись.
Олеарнская гордо выпрямилась и удалилась в гробовом молчании. Кто-то сказал:
– Приплыли.
На меня это подействовало, словно ведро ледяной воды. Взвилась не хуже разъярённой кобры и зашипела:
– Если через десять минут отчёт за прошлую неделю не будет у шефа в почте, вы все потонете, а не поплывёте!
В кабинете всё пришло в движение. Мужики бросились на свои рабочие места, а я, под шумок, сгребла остатки пиршества в пакет и мстительно выбросила в мусоропровод. Ага. Вместе с бутылкой коньяка. Это вам, дорогие сослуживцы, в отместку за сомнительные комплименты моей фигуре.
Который раз убеждаюсь, что хороший пендель творит чудеса! Почему никто не додумался его запатентовать?
Уложились в девять минут. Отчёт у них, оказывается, был уже почти сформирован. Оставалось только разнести по формам.
– Готово!
Повторяя про себя «Всё будет хорошо!», я поднялась на свой этаж. Вспомнила, что ещё не подавала боссу кофе из новых чашек: сделаю вид, что только их купила. Вошла в приёмную, как ни в чём не бывало, и занялась приготовлением напитка. Никогда в жизни так старательно я не взбивала сливки и не темперовала молотые зёрна. Вставила рожок, нажала кнопку и, пока кофеварка жужжит, потихоньку включила селектор на самую маленькую громкость, так, чтобы слышно было только, если ухо приложить к динамику.
– Ты совсем распустил своих сотрудников! – вещала вобла. Пусть для кого-то она и Орлеанская Дева, а для меня самая натуральная вобла, которую по весне выловили. – Это же надо? Пить в рабочее время, на рабочем месте!
Я словно воочию увидела, как она захлёбывается от эмоций, как доставляет радость вся эта ситуация. Голос шефа звучал с некоторым раздражением:
– Жанна, не сгущай краски! Как они могут пить, если вот буквально пять минут назад пришёл отчёт по маркетингу за прошлую неделю?
– Ты думаешь, я вру? Да твоя секретутка вместе с ними пила и зажималась! – визгливо выдала она свой «козырь».
– Ну, это легко проверить, – спокойно ответил босс, а моё ухо обожгло: – Мария! Зайдите!
А у меня и кофеёк поспел! Быстренько, за доли секунды, сервировала поднос и, слегка качая бёдрами, (блин, никак не получается двигать ногами без сопровождения попы), степенно отправилась на ковёр. Так же спокойно, с расстановкой, поставила поднос перед шефом.
– Ваш кофе! – слегка запнулась в конце: так и хотелось добавить «сэ-эр».
Ноздри «сэра» затрепетали, пытаясь уловить исходящий якобы от меня запах алкоголя. Я сделала вопросительное выражение лица:
– Борис Иванович?
– Вы подготовили переговорную?
– Да, – ага, я даже туда ещё не заходила! – Осталось разложить канцелярию и расставить воду.
В принципе, воду я заказала, а наличие канцелярии проверяла в пятницу перед тем, как уйти домой.
– Хорошо, – шеф улыбался глазами. Наверное, ему также доставляло удовольствие бесить Олеарнскую. – Добавьте ещё воду с газом для господина Ли.
Когда уходила, думала, блузка на спине вспыхнет – так вобла метала молнии! Как только закрыла за собой дверь, сразу к селектору прилипла.
– Жанна, я ничего криминального не обнаружил. Лёгкий запах духов и сильный – кофе. Какой алкоголь? Тебе приснилось?
– Ты кому веришь? – возопила вобла. – Мне или своим глазам? То есть, носу?
– Ты сама поняла, что спросила? И перестань придираться ко всем моим секретаршам!
Некоторое время – тишина.
– Ладно, Борюсик, – тяжёлый вздох. Я чуть со стула не свалилась: «Борюсик»! Фу-у-у! Как малыша! – В воскресенье у моего отца день рождения. Ты же помнишь?
– Помню, конечно. Забудешь тут, – проворчал шеф. По еле слышному стуку я поняла, что он допил кофе и поставил кружку на поднос.
– Ты приедешь? Или опять слиняешь?
Босс страдальчески застонал.
– С удовольствием бы куда-нибудь слинял. Мой тоже ведь там будет? Опять начнёт невест подсовывать. Надоело!
– Борюсик, а у меня идея! – кошкой промурлыкала вобла. Надо же, она и так может изъясняться! – Давай, ты представишь меня своей невестой! И не смотри так! Сразу двух зайцев убьёшь. И отца успокоишь и …
– И на тебе придётся жениться! – рыкнул босс.
– Ну, Борю-юсик! Нам же было хорошо вдвоём! Что изменилось?
– Ещё раз назовёшь меня этим дурацким именем, я за себя не ручаюсь!
– Ах, какой ты злой! – захихикала вобла, мечтающая пролезть в семью шефа. Постель, я так понимаю, уже взята штурмом.
Потом послышалась возня и я отключилась. Стало неприятно. И вообще – у меня переговорная не готова! Помчалась туда, на ходу вызванивая Ольгу.***
Что сказать о самих переговорах? Больше тряслась. Китайцы были со своим переводчиком, улыбались и обсуждали сроки, объём и номенклатуру отделочных материалов для строящихся коттеджей эконом класса в пригородном дачном посёлке. Неожиданность случилась уже после переговоров. Босс придержал меня за локоть и тихо проговорил на ухо:
– С гостиницей решили?
Хорошо, что Ольга напомнила мне об этом ранее!
– Решила. Только с другой гостиницей. В этой бронь отменила.
– Отлично. Значит, сейчас едем в ресторан, а потом проводишь их до гостиницы.
Пришлось тащиться с узкоглазыми в гостиницу. Шеф с ними ещё в ресторане распрощался. Сначала я тихо злилась, сидя в машине рядом с водителем. А потом поняла: что не делается, всё к лучшему. Так как при подъезде к самой гостинице сзади один китаец сказал другому:
– Повезло, что мы застали русских врасплох. Удалось пропихнуть «дэрайб» на тридцать процентов дороже.
– Не радуйся. Ещё договор не подписан.
– Да куда они денутся? Предварительные соглашения достигнуты, никто и не заметит.
Мои уши вытянулись, как нос у Пиноккио. Как хорошо, что я не стала афишировать знание китайского языка!
– Тише. Мы не одни в машине.
– Ты опасаешься этой дурочки-блондиночки? Ерунда! Жаль, я не знаю русского, а то бы уболтал её на ночь в номере!
– Вужоу, ты, как всегда, думаешь только нижней головой, – укоризненно произнёс второй.
А тут мы и приехали. Я проводила этих двоих и ещё троих членов делегации, которые следовали на другой машине, до ресепшена, проследила за их заселением и только потом отправилась домой. Ехала и зловеще улыбалась: за «дурочку-блондиночку» вы ещё ответите, господа! Шофёр довёз меня до самой Подковы.
Солнце уже свалилось за горизонт. Воздух привычно пах горячим асфальтом вперемешку с ароматом петуний, насаженных в придомовые клумбы. В этих же клумбах самозабвенно тарахтели ночныецикадки. Лепота! Пару раз встречались влюблённые парочки. Я шла по дорожке, огибая дом, к своему подъезду и мучилась угрызениями совести: Санька сегодня целый день один! В разноголосый концерт цикадок вклинился звонок мобильника. Санька! Лёгок на помине.
– Маша, привет! – бодро затараторил он. – Ты скоро домой?
– Подхожу уже.
– Ой, как здорово! Зайди в магазин, купи яйца. Завтра гренков пожарим на утро. Хлеб чуть подсох, я свежую булку в обед купил, а этот гренками доедим. А на вечер быстрыхпеченек напечём немножко.
Ну, за яйцами – так за яйцами. Тем более мальчишка убеждал меня вчера, что яйца надо покупать только самим, а не доверять доставке. Развернулась и пошла в магазин. Благо он работал до полуночи. А в магазине меня ждал ещё один сюрприз.
Ума не приложу, что делает босс в нашем «супермаркете». Даже глаза протёрла, полагая явление глюка после трудового дня. Ан нет. Вот он стоит около холодильника с тортами в несвойственной задумчивости. Интересно, для кого он тортик выбирает? И зачем? Хотя – да. Доставку этот магазин не делает. Он же маленький, рассчитан, наверное, на пару-тройку близлежащих домов, так сказать «магазин у дома», где есть всё необходимое в минимальном количестве. Тут ножками, ножками надо. Желание подойти и помочь увяло на корню, стоило только вспомнить подставу, какую устроил мне шеф сегодня с гостиницей. Поэтому решительно развернулась к стеллажу с яйцами. Санька категорически отказался заказывать доставку этого товара. Сказал, что могут побиться и возиться в яичной жиже он не намерен. Я, кстати, тоже. Поэтому и пришла в этот магазинчик. И вот стою, думаю: какие яйца взять? Первой категории или отборные? Голова после работы соображать не хочет. А тут ещё босс нервирует своим присутствием.
– Машка-а-а-а!!! – раздался рядом пьяненький мужской голос.
Блин. Да что ж такое! Точно не мой день сегодня. Кого ещё принесло? Здесь же спиртное не продают! Я медленно развернулась и стоически попыталась не скривиться. А было из-за чего. Покачиваясь, с широкой улыбкой на небритой морде лица, стоял бывший однокурсник Пашка Самойлов. Когда-то он яростно подбивал ко мне клинья, особенно после моего расставания с бывшим. Целый год прохода не давал. И сейчас его туша загораживала единственный проход из этого зала в кассовый.
– Машка, прелесть моя кусачая, ты здесь живёшь рядом?
Только не хватало, чтобы босс увидел его и меня заодно.
– Тихо ты! – зашипела я. – У меня голова болит, а ты орёшь.
– Машка-а-а! – дохнул на меня перегаром Самойлов. – Я знаю отличное средство от головной боли. Пойдём ко мне, покажу-у-у, – игриво задвигал он бровями и ногами, подбираясь ближе.
– Иди проспись! – отодвинуть центнер с гаком веса оказалось невыполнимо, но я старалась увернуться хотя бы от загребущих рук, что так и норовили облапать меня.
– Машка, не выпендривайся! – Пашка начал злиться. Он и раньше не отличался спокойным нравом, а в подпитии так, вообще, бешеный. Ой, поздно я об этом вспомнила. – Не строй из себя целку! Пойдём, полечу твою голову и не только, будет весело!
Господи, как же вывернуться?
– Разве девушка не понятно выразилась?
Ледяной голос, внезапно раздавшийся со спины, казалось, заморозил всех и вся. Я не то, что похолодела, я превратилась в ледяную статую, которая в следующую секунду вспыхнула от обжигающего стыда. Ну, почему здесь? Почему сейчас?
Пашка очухался быстро. Наверное, внутренний градус поспособствовал.
– А ты кто? – нахмурил он кустистые брови. – Слышь, мужик, мы тут с однокурсницей сами разберёмся. Иди куда шёл. Вон тортик, небось, для своей зазнобы прихватил? Вот и иди. Правда, Машунь? – и опять потянулся ко мне пьяной мордой.
Терпеть не могупьяных мужиков. Чуть не стошнило.
– Паш, – я попятилась к боссу, справедливо решив, что он лучшее из зол. – Меня дома ждут, мне не до гостей.
– Да кто тебя ждёт? Муж и дети? – хохотнул Самойлов.
– Сын! – брякнула я.
Босс, тем временем, задвинул меня себе за спину и угрожающе зарычал:
– Оставьте девушку в покое!
А дальше… Дальше всё произошло, как в дешёвой мелодраме: Пашка петухом наскочил на шефа, толкнув его прямо на стеллаж с яйцами. Шеф успел вмазать моему обидчику по морде, затем прижать его неуловимым движением к полу, и тут стеллаж с хрупким товаром не выдержал потасовки. Я с ужасом наблюдала, как, словно в замедленной съёмке, упаковки с яйцами падают на мужчин, застывших у пола, в процессе падения раскрываясь и демонстрируя содержимое и качество товара. Пара секунд – и всё. Мы стояли в окружении вороха картонных и пластиковых коробок вперемешку с гоголь-моголем. На шефа я боялась поднять глаза. А когда подняла… Лучше бы осталась смотреть в пол, на пьяную тушу Самойлова или на разноцветные желеобразные потёки. Костюм Бориса Ивановича однозначно придётся выкидывать. По плечам и спине торжественно плыли яичные желтки, волосам тоже досталось, хоть сейчас просто взбивай пену вместо шампуня, да только скорлупа не даёт. Она яркими белыми осколками запуталась в тёмных прядях и очень уютно там себя чувствовала, по всей видимости. Одной рукой шеф фиксировал руки Пашки, коленом придавив того к полу, другой – удерживал голову. Мужчина пару раз попытался дёрнуться, но острое колено победителя впилось в поясницу ещё сильнее. Пашка охнул и затих. А шеф посмотрел на меня своими невозможными глазами, в которых бушевала ярость и злость. Добавить к этому гневно раздувающиеся крылья тонкого носа с лёгкой горбинкой и… Стало страшно. Очень страшно. Я даже не сразу поняла, что громкий визг принадлежит мне. Сразу же к моему присоединился визг продавщицы, что прибежала на шум. Теперь орали мы вдвоём. Только она от возмущения, а я от страха и разочарования: не видать мне работы – уволят, как пить дать уволят! И, главное, никто не спешил на крик! Конечно, был бы это крупный супермаркет, то давно уже бы охрана прекратила творящийся бедлам, но – увы. Из подсобкивыскочили лишь невысокий паренёк и престарелый мужичок.
– Павел Аркадьевич! – в унисон воскликнули вновь прибывшие. – Что ж так то!
И бросились к злобно сопящему Самойлову.
– Знаком он вам? – хмуро спросил шеф, нехотя выпуская из захвата моего бывшего однокурсника.
– Хозяин наш, – не менее хмуро ответила высокая женщина средних лет в форме. Наверное, администратор. Точно, вон на бейджике так и написано: Оксана Администратор.
– И часто он так? – не выдержала я. Просто стало жалко Пашку. Наверное, не всё гладко в его жизни, если после иняза занялся таким бизнесом. Продукты и иностранные языки как-то не сочетались в моей голове. Это же совсем другое направление!
– Такой погром впервые, – грустно вздохнула Оксана. – Мальчики, несите шефа в кабинет! – приказала она сотрудникам.
«Мальчики» шустро стряхнули со своего начальника скорлупу и потащили того в подсобку.
– Ну, знаете ли, – гневно выдохнул босс, сверкая глазами. – Кто за это всё, – он красноречиво обвёл последствия яичного взрыва, – платить будет? Вызывайте полицию! У вас видеокамеры есть?
– Нет, – ещё грустнее вздохнула администратор. – Оставьте мне свои координаты, мы оплатим вам э-э-э-э, неудобства.
– Ну, знаете ли, – в бешенстве повторил босс, и добавил ядовито: – Стоимость костюма озвучить? Координаты салона, где я его покупал тоже оставить?
Приблизительно, я понимала, сколько нулей на ценнике будет. Теперь «жалко» переключилось с Пашки на администраторшу. Это ж сколько её зарплат!
– Борис Иванович, тортик? – пропищала я, демонстрируя в прозрачной коробке шоколадный торт «Прага», которому в настоящее время больше подходило название «Шоколадные развалины».
– Ну, вот! – расстроился начальник. И почему-то мне показалось, фальшиво расстроился.
Оксана уцепилась за спасительную ниточку: кинулась к холодильнику, схватила самый большой и дорогой торт и затараторила:
– Оплачивать ничего не надо!
– Мария! – процедил босс сквозь зубы. – За мной!
Я схватила первую попавшуюся упаковку яиц – я ж за яйцами пришла! – и поскакала через поле боя следом за начальником. Оксана умудрилась сунуть торт мне в руки. Ох, говорила, что сегодня не мой день? Думала наивно, что он уже закончился. Ан нет. Скользкая яичная жижа, пока мы беседы беседовали, растеклась по проходу, а следующим стоял стеллаж с крупами, и я умудрилась поскользнуться и рухнуть. Если бы только одна… Опять «ан нет». В процессе падения я феерично взмахнула руками, не удержав тортик, весом около двух килограмм, он спланировал по дуге и впечатался в спину шефа. И так взбешённое донельзя начальство резко обернулось, желая высказать всё, что думает о моей потрясающей «уклюжести», не удержало равновесия на скользком полу и растянулось рядом, также взмахнув руками. Только, если результатом моих взмахов быломодифицированиебелоснежного чуда-торта в форму «Бисквитные развалины», то шеф превзошёл её – он выдал трансформацию бакалейным стеллажам. Не знаю, каким образом и за что он зацепился, только стеллаж покачнулся и под испуганное «Ой!» сотрудников магазина рухнул, погребая нас под килограммами крупы и муки. В последнее мгновение шеф совершил невозможное: он рывком преодолел расстояние до моего тела и накрыл его своим.
Когда стих грохот и вопли продавцов, я почувствовала себя цыплёнком-табака на сковородке под гнётом. В ухо яростно дышал начальник, его мокрые и скользкие волосы падали мне на лицо, я пыталась отплёвываться, но они упрямо лезли в рот.
– Если мы выживем и выберемся из этого кошмара, я не знаю, что с тобой сделаю, – прокряхтел босс в многострадальное ухо, которое и без того пылало огнём от стыда.
Благоразумно молчала, пока продавцы спешно оттаскивали стеллаж и выковыривалинасиз кучи испорченного сыпучего товара. Наконец, начальство изволило сползти с меня и с усилием встало. Кинув взгляд на шефа, не удержалась и хихикнула. Просто он… фу-ух, на яичные потёки прилипла крупа вперемешку с мукой, и это всё было везде – на голове, на плечах, возможно и на спине. Даже на брюках красовалось послойное бакалейное украшение, грозящее при засыхании превратиться в панцирь. Смотрела на грозного босса снизу вверх и уже не хихикала, а беззвучно тряслась от смеха.
– Долго ещё будешь валяться? – осведомилось начальство. – Или планируешь сбежать от меня?
И ничего я не планирую, а страстно желаю. Только промолчу. Шеф рывком поднял меня за шкирку, встряхнул, словно скорняк шкурку перед покупателем, и злобно зашипел в лицо, обдавая запахом дорого парфюма, смешанного с запахом сырых яиц и ванилина:
– И не надейся! Вместе будем щеголять по проспекту до самого моего дома! В машину я не сяду в таком виде!
О! Значит, шеф живёт где-то недалеко? Хотя, судя по мстительно поджатым губам, далеко. Но я-то – близко!
– За мной! – снова скомандовал он и потащил меня к выходу, крепко держа за руку.
Шустрая Оксана всучила мне в другую руку увесистый пакет с чем-то. Проходя мимо кассы, босс кинул на ленту визитку.
– Жду компенсацию! – прорычал уже в дверях.
Сотрудники магазина согласно пискнули.
На улице Борис остановился, несколько раз вздохнул, выдохнул и ехидно прищурился:
– Ну что, Мария – ходячая катастрофа, готова на дефиле?
Руку при этом не отпускал. Ну да – вдвоём позориться веселее.
– Шеф, – робко проблеяла я, – а давайте не пойдём?
– Тут и заночуем? – злобно огрызнулся босс. – На ступеньках?
– Нет, что вы, я живу в этом доме, только с другой стороны. Забыли?
– И что? – глаза начальника сверкнули уже заинтересованно.
Понятно, лучше уж вокруг дома позорно продефилировать, чем вышагивать через полгорода или где он там живёт.
– Вы можете привести себя в порядок. И заказать одежду в интернете или пусть из дома привезут.
– Ладно, – выдохнул он после секундного раздумья. – Веди.
И мы пошли. Хорошо, что было довольно поздно. Бабушки на лавочке отсутствовали, по пути к моему подъезду встретились только две парочки влюблённых, которым не было до нас никакого дела, да подвыпивший мужик, озабоченный проблемой доковылять до дома без приключений. Но относительно спокойный путь был с лихвой компенсирован в самом подъезде: какими глазами на нас смотрела консьержка! Сегодня дежурила Вера Тимофеевна, а она у нас славилась необыкновенной выдержкой и умением держать язык за зубами. Поэтому я вздохнула с облегчением: максимум, какое неудобство будет для меня, так это осторожное, но нудное выспрашивание – что и как. И ведь не успокоится, пока всё не узнает! Ну, хоть языком чесать не будет, и то ладно.
В лифте я старалась ни к чему не прикасаться. С удовлетворением отметила, что и босс тоже не цеплялся за поручни и не приваливался к стенке.
– Матроскин, я дома! – прокричала я, открыв дверь в квартиру.
