Текст книги "Попаданка. Хроники Буйных лугов (СИ)"

Автор книги: Елена Саринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Загадочный лоб…

« Я очень страшная, да? »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Закричать я не успела. Лишь взвизгнула, отдернув руку и пытаясь выскочить в закрывшуюся дверь. В голове разлетелись взрывом варианты, из которых приятных не было. Откуда взяться им, когда… И тут меня схватили. Поволокли куда-то в темень, в глубину. Кричать не получилось вновь – воняющая ржавчиной, огромная чужая лапа заткнула мне уже открытый рот. Какая гадость. Страх какой! Орать внезапно расхотелось. Как и дышать.

Меня тащили вперед спиной в темноте и тишине, сопровождаемой только пыхтением и приглушенными переговорами бандитов. Значит, их было двое минимум. И путь показался бесконечным. Мужчины не особо торопились из-за кромешной тьмы или по причине уверенности – вход закрыт.

Я, хаотично размахивая руками по сторонам, насчитала пару поворотов. За последним мы и застопорились. Впереди послышалась возня и нос мой уловил свежую волну лесного разнотравья. По влажной земляной стене черкнул луч света.

Я думала всего лишь миг – на мне ослабили захват. Скорей всего, чтобы перехватить и лезть теперь наверх. И я рванула обратно в склеп и темень. На стремительном ходу нащупала ближайший поворот и уже расслышала, как с внешней стороны истошно долбят дверь. Но, тут, сама без чьей-то помощи влетела лбом в стоящий на пути опорный столб. Бо-м-м. И всё… Побег окончен отключением полным. Так бесславно.

Легенда о подземных родовых склепах королевских вольников даже у меня недавно зародила трепет и озноб. Она начинается со слов: «Вы подумайте, зачем на склепах всех королевских вольников замки́ не навесные, а спрятаны внутри двери?.. Чтоб изнутри возможно было эту дверь открыть». В реальности же все выглядит гораздо проще – в склепы ведут прорытые ходы. На землях, где постоянно вспыхивают войны приходится о многом думать. В том числе, о способах тактического отступления, обхода или побега из собственного замка через тайный ход.

Родовой склеп Дюранов в этом смысле исключением не стал. Но, сто тридцать шесть лет тому назад, после легендарного разлива Вертичуя подземный ход, ведущий из замка Буйных лугов к родным останкам, обрушился у самого основания и восстановлен не был.

Мне всю эту «легенду» рассказала Фия еще седьмины две назад. Зачем? Готовила морально к данному походу.

Меня готовили к нему морально, а кто-то в это время тоже готовился – рыл ответвление в заваленный проход. Какая прелесть! И почему же «кто-то»? Теперь то мне ясно уже, что провернул подобное мой неуемный турбовинтовой сосед, чтоб ему обещанные молнии поджарили и лысину и зад!

Как я догадалась? Ну-у… Во-первых, узнала толстячка в тугом жилете, что когда-то привез нам Дарёнку. Он мне сейчас поесть принес в вероломно запертый сарайчик. И еще холодную примочку с травами на лоб… Жаль, зеркала в этом пыльном месте нет… Так вот, это – во-первых. А во-вторых, я вспомнила (кроме самой легенды от Фии) и тот факт, что готовить склеп к похоронам дона Дюрана Тимьяна доверила как раз соседу, господину Геноверу – он рьяно вызвался помочь. А что сподвигло девушку принять такую помощь, я не знаю. Возможно, она в состоянии прострации и вовсе не заметила, как отдала тот самый тонкий, словно спица ключ от родового склепа именно ему. А вот зачем все это господину Геноверу? Надеюсь, он расскажет сам. Но, еще сильнее надеюсь, что не успеет.

Примерно через полчаса, когда примочка моя на лбу омерзительно согрелась, а обед на кривом столе, наоборот остыл (а может это и ужин был, кто знает?), явился, таки мой турбовинтовой сосед. Нарядный и решительный. Он весьма решительно захлопнул дверь. Затем, не оборачиваясь, так же решительно одернул свой нарядный бархатный кафтан. А уж потом:

– О, святая Манулика!

Ну да, мужчина в полумраке сарая разглядел, сидящую в ожидании на топчане меня. Черт, и как плохо, что здесь нет зеркала то! Я и сама жутко хочу себя с подбитым лбом увидеть.

– Что, не нравлюсь?

Сосед, не отходя от двери, медленно сглотнул слюну и руку протянул, как будто вопрошая. Но, именно о чем я не узнала, потому что дальше жизнь моя завертелась словно ураган.

И сначала резко и шумно распахнулась дверь. Она долбанула моего соседа по спине и вместо вопрошения тот лишь успел проникновенно крякнуть, пролетая мимо. Потом в сарайчик залетел лохматый и взбешенный Рок, который, не глядя на меня сграбастал и выволок на улицу соседа. Я только пискнуть ему вслед успела: «Ро-ок?», как он вернулся и на несколько мгновений, глядя на меня, вдруг ошалело замер… Я тоже… Да что ж там у меня на лбу?

– Я очень страшная, да? – промямлила, закидывая куда-то в угол остывшую травяную тряпку.

– Нет, – рухнул мужчина на колени прямо перед топчаном. – Нет. Любимая моя… Аннушка. Ты прекрасна.

Что было дальше?.. Я не помню, честно говоря. Меня так захлестнуло эмоциями, открытиями и страстями. Помню отголоски мыслей собственных про то, что этот мужчина прекрасный, умный, благородный, к которому меня так тянет безвозвратно – мой Егор. И мой Егор со мной. Но, он до этого ведь умер или, как и я погиб. И как же он со мной, если мы, пусть в мире нашем старом, но расстались?..

Глава 27

Откровения…

« Мы с вами над вашим адранатским подданством поработаем. У меня есть такая идея! »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Яревела навзрыд. Нет, когда Рок, ой, мамочки… мой Егор, сграбастал меня с пыльного топчана и понес из сарая, еще молчала. Моргала усиленно, носом швыркала (он у меня тоже изрядно опух), и кажется, готовила целую речь, но неминуемо от нее отвлеклась.

– И-ик!.. И-ик. Ой, мамочки.

Предгорье, в котором оказалась сейчас волей гадюки-судьбы было – одни, сплошные камни и луг. Общипанная густая трава огорожена свежеструганными жердями. Вдали горы, а перед ними стройный, свечами натыканный по крутым склонам лес. А еще мы с Роком… Егором у чахлого домика пастуха… Нет, не может этого быть. И я бросила ошарашенный взгляд на меланхолично жующих черно-белых коров. Им ведь фиолетово, что молнии с треском и вспышками прошибают сейчас пастбище в метрах двадцати от них самих. И что их коровий хозяин, господин Геновер, в нарядном кафтане носится по пастбищу от этих трескучих разрядов…

– Это не я, – сказала, и зачем-то прижалась плотнее к Року-Егору.

За жердями в это время потрясенно таращились на беготню семеро моих гарнизонных солдат во главе с самим капитаном. А чуть правее я разглядела их оставленных за кустарником лошадей и нашу закрытую гербовую повозку. А еще разъяренного Гила, гоняющего оторванной жердью знакомого мне юркого толстяка. Тоже, наверное, разглядел еще издали мой сногсшибательный лоб. Крикнуть ему или нет, что эта красота – моя личная боевая заслуга?.. Не буду…

– Нет, это не я.

– Конечно, не ты.

Взгляд Рока-Егора был полон чего угодно (жалости, нежности, странной досады какой-то), но не высокодуховной моей поддержки. И мне сначала сделалось крайне обидно, а потом, вдруг вспомнились собственные же слова: «Чтоб ему обещанные молнии поджарили и лысину и зад!».

– Ну… Это отсроченная карма была.

– Насчет отсроченности не знаю, но, если б не эти внезапные молнии… – сказал, державший меня мужчина и так глянул на господина Геновера, сдвинув при этом брови, что я сомневаться не стала: молнии для него это – явное благо!

Я так ревела навзрыд. Нет, не во время одинокого по местному этикету возвращения домой в холодной скрипучей повозке. И даже не в комнате у себя, куда меня утащила бледная и взволнованная управительница. Вскоре к ней присоединилась и Малья. И они на пару припечатали к моему разбитому и опухшему (я его увидела!) лбу толстую повязку с компрессом из чего-то там, плюс легендарный, недавно добытый камык. Пригодился, зараза вонючая. Я была молчалива, тиха и до сих пор хороша. И это всё не помешало мне осведомиться у вызванной Кели:

– Дон Тьяди сейчас где?

– Так это… в своей комнате через две двери от вот этой. Вы бы видели, хозяйка, как он тогда залетел в главную дверь. Ищи, говорит, ленточку или платок госпожи! А я такая: зачем? А он такой: чтобы ее найти. Поисковая магия, то есть. А я такая…

– Келя? – развернулась я со своей высокой кровати. Девушка, прихлопнув ладонь к груди, громко выдохнула:

– А-ась?

– Передай дону Тьяди: я жду его через четверть часа у кухни.

– А зачем?

Высокие у нас с моей горничной отношения! И «зачем-зачем»! Затем, что правая рука у Рока-Егора теперь не поднималась совсем и не гнулась.

В нашем секретном подземелье господствовала вселенская умиротворяющая тишина. Слышно было лишь, как с влажных от пара каменных сводов, стекая по граням, капают в туманный водоем крупные прозрачные капли. И я сказала мужчине, безропотно следующему от самой кухни за мной:

– Раздевайся и ложись вон туда. Будешь лечить руку свою и что у тебя еще осталось из недолеченного после горного взрыва.

– А что это за место? – в глазах его ответно мелькнул исследовательский азарт, однако рука в это время (левая!) потянулась к пуговицам на рубашке. – Откуда ты знаешь про тот самый взрыв? – начал медленно расстегиваться Егор.

Я присела на стул рядом с краем заманчиво теплой воды:

– Господин генерал написал в письме, что ты привез. Он решил выгодно тебя мне представить… Егор? – сказала, словно не веря еще, что смогу это имя снова произнести. Мужчина, глядящий до этого с улыбкой, напрягся:

– Что, Аннушка? Спрашивай.

– Как ты…

– Погиб?

– А ты погиб? – ахнула я. Хотя, по большому счету, какая же разница?

– Ага, – хмыкнул Егор и на мгновение закатил к влажным сводам глаза. – Прилетело под Ростовым из неба. Мы на внеплановых учениях были в тот день. Первый мой день после больничного. А ты?

– А я в аварии по дороге домой… Какой странный у нас разговор.

Мужчина качнул головой и глянул на меня… так осторожно:

– Аннушка, а ведь я тебя тогда звал. Была сначала вспышка и боль, потом я куда-то понесся через мрак и увидел в огне тебя. Ты протянула руку. Я за нее ухватился и дернул… да, разговор у нас странный, – сказал и вновь качнул головой. – Я точно знал, что ты где-то здесь. И тогда в Федиле в ресторанчике на площади сразу тебя узнал. Но, так боялся вспугнуть… Я бы и сейчас еще долго тебе ничего не сказал, если б не этот чёрт. Он снес все мои барьеры и зароки еще обождать, не торопиться… Аннушка?

– Меня зовут теперь, в этом мире Тимьяна. А тебя Рок… И ты знаешь, что на самом деле, самое странное? – подняла я от воды на мужчину глаза.

– Что? – напряженно произнес он.

– Я вновь доверяю тебе все свои тайны. Я бы за тебя свою жизнь отдала. В этом плане ничего у меня не изменилось. Но, я не хочу эту жизнь снова делить с тобой. Рок, что делать?

– Я понял тебя… Тимьяна.

Я ревела истерично, навзрыд. В тот день, когда он, не предупреждая уехал. И сначала, с самого раннего утра ничего внепланового не происходило у нас, лишь Оливер какой-то задумчивый на завтрак пришел.

– А где… – нелепо смущаясь, начала я, поглядывая на пустующий гостевой стул.

– Они уехали, – дернул плечом старик. – Всю ночь что-то происходило во дворе у казармы. Вы не слышали?

– Нет, – удивленно переглянулись мы с Фией.

– А, ну, конечно, – скривил морщинистую физиономию Оливер. – Твои то окна, Фия, не на ту сторону и спишь ты крепко всегда.

Вот в другой момент я б обрадовалась, что не зря подозревала эту парочку в трепетно скрытом интиме, а сейчас насупилась лишь:

– Оливер?

– Да и правда, что ты? – пробубнила порозовевшая управительница, заерзав на стуле.

Профессор опомнился почти сразу же:

– Короче, меня выгнали тогда со двора, – и заполошно взмахнул рукой.

– И что же дальше? – не выдержала я.

– И они уехали в Федил.

– Уехали… – вот же гад. – А, знаете? – надула я щеки. – Вызову Гила, послушаю его отчет. Ведь он наверняка все знает о произошедшем. А потом… а потом мы вновь заживем. Фия?

– Что, донья Тимьяна?

– Вы говорили, мне надо заявление в Управе Вожка на соседа написать. Съездим и напишу! И дальше мы снова заживем! И, Оливер?!

– Что?

– Мы с вами над вашим адранатским подданством поработаем. У меня есть такая идея!

– Замечательно, – настороженно криво улыбнулся, глядя на мою психическую эйфорию старик. – Я для этого дела себе «Справочник по траектории молний» заказал. Первое издание! В вожковской библиотеке его нет, а вот в Федиле есть.

– Отлично! – подпрыгнула я. – Почтой быстро придет! И начнем творить!

– Зачем почтой? Мне того…

– Что «того»? – прошипела со своего стула Фия, косясь на меня.

– «Того», что мне его самолично обещали сюда к нам привезти.

– Да кто? – выпалила управительница.

– Сам дон Тьяди. Он же скоро вернется.

– Ох… мамочки.

И вот тут я заревела. Да. Истерично. Громко. Навзрыд. А зачем? Почему? А кто ж его, сердце мое иномирное, знает?..

Глава 28

Пятьдесят пятый элемент…

« Ну, на это я ради вас и науки пойду »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Мой серый замок с многочисленными постройками, высокими стенами, надежными тяжелыми воротами и чистейшим отныне рвом остался без своего капитана… Нет. Наверное, надо не так…

Подельника бывшего управляющего нашли!.. Вот так! Не скажу, что мы все предчувствовали причастность капитана Койта к плохому. Были к нему с нашей коллективной стороны пригляделки, это да. Но не до таких же масштабных подозрений! А тут, глядишь ты! И всё эта поисковая магия!

Дело в том, что еще вчера поутру (следуя обстоятельному рассказу от Гила) на подходе к кладбищу Рок почуял сработавший в ближайшем лесу магмаячок. Кто бы знал, что это такое. И слава местным покровителям попаданцев, Рок смог за непродолжительное время освоить из магии хотя бы чуть-чуть. А я осознала те слова из генеральского ответа в письме: магия у Рока Тьяди после взрыва «малоуправляема», безусловно. Но, вероятно по причине иной – он лишь учится ей управлять. Но, я отвлеклась…

У Рока по дороге к кладбищу сработал какой-то там маячок. Так. Он этот факт принял к сведению. А потом жизнь нас всех закрутила: похищение мое, пляски с молниями, рецидив раненой правой руки, наш разговор и засекреченное подземелье… Сколько я просидела тогда, глядя, как он в теплой ванне, вдруг взял и уснул? Просто сидела, и на него, дыша тихо-тихо глядела. Белые ветви вдовьей травы осторожно обвивали руки его и мужской подтянутый стан. Вода, несмотря на проточность, планомерно становилась молочной. А я все сидела, откинувшись на спинку стула. А он так безмятежно спал… Вот взяла бы и запустила в лоб полотенцем! И я вновь бессмысленно отвлеклась!

После пробуждения в ванне, перед самым закатом, Рок, Гил и Бонифаль отправились, наконец-то в лес… А дальше начался иномирный адранатский хоррор. Эти трое в овраге под завалом из прогнившего сухостоя откопали два давних трупа. Скелета уже. И на одном из них ботинка левого не нашлось. Зато на костях обоих присутствовало множество переломов. Таких, какие оставляют после отчаянных драк. Во втором скелете по деревянному протезу ноги Гил опознал племянника нашего бывшего управляющего. И вроде бы вот оно – похитителя сейфа и его, точно такого же незадачливого подельника нашли. Но! Кто ж прикопал их после драки в овраге? К тому же из сжатых пальцев управляющего Бонифаль уже в густых сумерках вытянул с корнями вырванный из формы капитанский погон. А Гил, вдруг припомнил, что год назад как раз накануне осады замка капитан Койн красовался странными обильными синяками… Всё и сошлось.

Осталось лишь капитана Койта взять и допросить. Но, он незадолго до возвращения в замок нашей троицы сбежал. Все сначала так и решили. И уже снаряжали в погоню коней. Но! Поисковая магия! Пожалуй, Року Тьяди уже сейчас возможно ей промышлять. Ну там, пропавших людей искать. Коров в предгорьях, у соседей уворованных лошадей. Клад… И я опять отвлеклась!

Капитан Койт нашелся в одной из комнат, коими разбавлены толстые стены в нашем загадочном замке. Кроме него в том же «клаустрофобном раю» обнаружились другие дары: старинные родовые доспехи (которые при нашей ревизии в оружейной кладовой Фия посчитала давно проржавевшими до трухи), парочка дорогущих заядорских ковров (жадная моль в этом мире тоже есть, на нее и списали), подсвечники золотые, блюда, ложки и зачем-то восемь разномастных диванных подушек. Все это сейчас описано и закрыто пока. А самого, уже бывшего капитана пришлось срочно ночью везти в Федил. Подумаешь, экстренная сенсация!.. Хотя в этом, еще неиспорченном мире, возможно.

« Я вернусь »… Клочок бумаги, криво вырванный из толстой подшитой тетрадки, которую я самолично Гилу при вступлении его в патронайство дала… Почерк совершенно не тот, не Егора Гожевелого в прошлом. Смысл же фразы вполне очевиден. Он вернется! И какого черта я как дура с утра ревела? У него ведь должок остался в Буйных лугах – экспертиза и отчет по моей личной магии. И что мне делать? Ставить ловушки от ворот? Расстилать двухсторонние заядорские ковры? У меня еще парочка есть… Самое главное… Он теперь есть. Он жив. И сегодня ночью не снился.

И мне самой пора отдавать долги! За встречу (хотя, несчастный мой лоб тот старый щит тоже помнит), за опеку, в конце концов, за доброту и притихшее щемящее одиночество.

– Оливер? Оливер? – при подобном низком голосе мне даже не приходится иногда его повышать. Просто открыла свой рот и…

– Донья Тимьяна, вы меня к себе в кабинет звали?

– Ага. Садитесь – поговорим, – у-ух! И помоги мне местный бог удачи, Борук, не выглядеть перед умудренным профессором дурой. – Я-я… – старик, присевший в жесткое кресло перед столом, тоже нервозно дернул плечом. – Дело в том, что моя мама из прошлого мира – школьный учитель химии. А то, что я предлагаю вам самолично создать, знает почти каждый землянин. Периодическая таблица химических элементов. Я проверила – такой в этом мире нет.

И дальше пошел мой скрупулезный планомерный доклад. И подумаешь, Менделеева я больше знаю, как отца жены Блока. На самом деле принцип расположения пунктов в его таблице очень многим знаком. И польза ее, и историческая бесценность.

– Донья Тимьяна… – глаза Оливера через десять минут иступлённо сияли как две научные путеводные звезды. – Это ошеломительно. И я знаю, что и в Адранате и на моей бывшей родине в Грромарии имелись попытки систематизации всех основ. Но, чтобы так… в первую очередь по атомному весу… – и профессор пару раз хлопнул враз затихающими «огнями». – Я попробую. То, что узнал от вас, даже при факте научного воровства идеи из другого мира, упустить невозможно. Но, донья Тимьяна, дорогая моя, это – дело не одного года. Возможно, даже не десятка годов. Сколько трудился над данным проектом ваш великий ученый?

– Менделеев? По слухам, таблица приснилась ему. Но, сам ученый, якобы упоминал срок в двадцать лет… – закусила я губу и потерла уже заживающий лоб. – Да, это много для нашей цели.

– Да, – пристально, вдруг глянул на меня Оливер. – Нужно собрать все открытые уже элементы. Их пятьдесят четыре по последним данным Варкнасской академии естества. А потом еще купить мощную дорогостоящую аппаратуру для их исследования под новым углом.

– Ну, на это я ради вас и науки пойду, – кивнув, уверила я старика. Однако, тот неожиданно нервно подпрыгнул:

– Донья Тимьяна?.. А что вы скажете, если я возьмусь доказать наличие нового, пятьдесят пятого химического элемента?..

Глава 29

Конфетки…

« Значит, нам нужна местная изумрудная глина? »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

« Трехкомпонентное сочетание вероятностей эмпирического результата»… Вот эта хрено-тень… бредятизм… научное опр-ределение, ни что иное, как банальное сочетание молнии с неба, металлического штыря, в который она попадает, и почвы, в которую воткнут штырь. Это то, что убило настоящую Тимьяну Дюран. И я виновата сама! Не надо было спрашивать, что имел в виду под пятьдесят пятым элементом профессор. А у меня ведь сыроварение, клумба без надзора, задрипанный гардероб (и не только у меня одной он задрипанный!). О! Кстати!

– Значит, нам нужна местная изумрудная глина? – надо ускорять этот затянувшийся доклад. Все равно я в теории и практике Оливеру не подмога. Может, ему ассистента какого-нибудь найти?

– Да! – взлетел профессорский палец едва ли не к потолку.

Я опешила, открыв рот:

– Что «да»? – и выдавила с нелепой надеждой. – Ассистент?

– Какой еще «ассистент»? – теперь настала очередь старика открыть рот. – Я про местную изумрудную глину. Именно она при попадании молнии преобразуется в… эм-м-м…

– Во что именно?

– В ну-уи-и-ит, – промычал с неожиданно накатившим румянцем старик.

Я нахмурила брови:

– Во что, во что именно?

– О-ох! В ну-и-и-рит. В нуринит, – наконец, закатив глаза, шустро выпалил он.

– В нуринит?.. А! Нуринит! От первооткрывателя Оливера Нури! Ну, всё понятно! Отлично! И первооткрывателю нуринита нужен соответствующий гардероб! – вот так зигзагами-оврагами гоним этого скромника к нужному месту.

– Но, донья Тимьяна? – подскочил тот с кресла долой. – До гардероба еще далеко! Но, у меня уже есть образец, эм-м, нуринита. Правда один всего лишь еще.

– И что требуется от меня?

Опять мы отвернули от гардероба!

– Да сущая малость пока! – всплеснул руками жертвенник-альтруист. – Сущая малость! Разрешение на установки молниеуловителей по определенным местам в ваших угодьях и охрана при них на всякий случай.

Охрана безусловно нужна – Оливер прав! И опасно торчащим штырям среди лугов, и моим рыжим хоббитам. Они ведь теперь пасутся за стенами замка. Но, на каждую ночевку домой! Никаких предгорных вольных хлебов. У нас рожаем, у нас доимся и храним молоко. У нас варим сыр. Кстати, если глянуть на отъевшегося и вполне умиротворенного Рогача, хоббиты и сами такой жизнью довольны. А что касается коз там и свиней – Малья решит сама. Я ей полностью доверяю. Точнее, мне их не так фанатично жалко.

Последующие четыре дня я посвятила Диру и сырам. Да, это если не считать поездку в Вожок, где в Управе осталось мое сухое заявление. Будет ли ему ход, зависело от меня. Мой турбовинтовой сосед – богатый мещанин. Я – аристократка на наследственной службе у короля… Что делать дальше, понятия не имею. Мне нужен собственный законник! Для консультаций и сопровождения в делах законник мне практически необходим. А как в этом жизненном аспекте выкручивался бывший хозяин Буйных лугов… тоже понятия не имею никакого.

Так что вернемся к сырам! Там все понятно! И почти четыре дня мы с Диром самоотверженно готовили конфетки. Для моего новаторского гнома рецепт не нов. Правда, основа у нас получилась гораздо мягче, так как настоящий твердый сыр лишь дозревал в темной сырной кладовой. И от этого конфеты тоже вышли мягкими весьма. Но! Как говорила Элеонора Куртовна, моя преподавательница из ДШИ: «Откуда и кто знает, что первоначально задумывал художник? Всем виден и оценивается результат»…

Мягчайшие и нежнейшие сырные трюфели с шоколадом мы назвали «Сахарными облаками». Из-за присыпки сверху. А потом нас с гномом понесло и в ход пошли сначала сухофрукты, потом поздние ягоды, тертые орехи, мёд. Куда ж без меда сыру?.. Опомнилась я, только косо глядя на пышно цветущую на кухонном окне, герань…

– Не-е, – проблеял Дир, наморщив нос. – Не-е… Однако, у Фии в кастелянской я заприметил взрослый обжитник в горшке на столике. Он обладает весьма оригинальным пряным ароматом. Ну и еще попутно сшибает им моль.

– Да?! – азартно развернулась я…

Слегка опережая будущее (и небольшой семейный скандальчик с Фией) скажу, что виноват в моем личном безумии (гном то всегда такой), конечно Рок. Во-первых, с конфетами я старалась для него. А во-вторых, его в эти дни конфетами забыть пыталась. И именно конфеты в конечном итоге познакомили меня с настоящим художником по имени Апполинарий Кув.