Текст книги "Попаданка. Хроники Буйных лугов (СИ)"

Автор книги: Елена Саринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38

Геройство по дороге…

« Я тебя поняла. А ты?»

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Вночи без мощных ночных фонарей, сияющих в переливах витрин и ксеноновых фар всё как-то смотрится по-другому. И зарево это, домахнувшее до бездонных черных небес, освещало дома, заборы и долговязые уличные деревья до мельчайших деталей. Так же великолепно видны были и лица селян, стоящих поодаль. Хотя лишь немногих, потому как подавляющее их большинство, не считая древних стариков и завороженных злой стихией детей, сейчас бегали. Суетились. Гасили подступающий к соседям огонь. Уже позже, по ходу недолгого расследования стала известна причина этого большого пожара. Она банальна для наших мест – очередная молния, прилетевшая не туда. На главной улице Чисгуда у семейства Мойтов на крыше амбара не стоял громоотвод. И поначалу никто последствий попадания не разглядел. Лишь в наступающих сумерках за приоткрытой для вентиляции дверцей длинного амбарного чердака стала видна «подсветка». А потом сухое сено под порывом поднявшегося к ночи ветра, вдруг яростно вспыхнуло. Вот что выяснилось приехавшим из Вожка дознавателем два дня спустя. Сейчас же одни люди бегали, другие смотрели. Среди гудения ветра и всполохов улетающего в небо пожара предсмертно трещали близкие к заборам постройки. И где-то невдалеке отчаянно мычали коровы. Меня, соскочившую с подножки экипажа, чуть не сшибла несущаяся прочь от огня собака. Кажется, на ее тощей шее я заметила цепь. – Так, донья Тимьяна, – в глазах Рока плясало то же самое пламя. – или ты сидишь внутри и, как подобает перепуганной донье, смотришь в окошко, или летишь отсюда домой, я дам двух сопровождающих. Всё понятно? Он что себе напридумал? Я, подхватив подол, побегу тушить весь пожар? Да тут только ливень, настоящий летний ливень поможет. Ливень нужен. – Я поняла. А ты? – сказала и едва не присела от страшного фейерверка из разлетевшихся над пожарищем искр. В это время произошло сразу два стремительно развивающихся события: мимо меня, спрыгнув с козел, в сторону пламени, пролетели Дир с Гилом, и с той уже стороны раздался истошный с переливами крик: – Полечка!!! Поля!!! Там доча моя!!! Рок выругался и крепко, вдруг сжал мои плечи руками, обернувшись от крика: – В общем ты меня поняла. – Я тебя поняла! – закивала я, неотрывно глядя ему в глаза. – А ты?! – А мне надо туда. Там уже мои люди. И если по большому счету, как у капитана, они все здесь мои. Давай, ныряй обратно. И соседок своих не выпускай!

Я честно старалась! Сроду смелостью не блистала. Но, наверное, стартом на этой чокнутой трассе стал нечаянный пинок от дверей. В общем, так и скажу с честными глазами моему капитану, как только доберемся до дома: «Виновата во всем Келя!»

– Ой, простите, донья! – не Келя. Первой, чётко запустив меня по кривой, из экипажа выпрыгнула Ригизмунда. – Ой, как горит, – с прищуром оповестила всех гномка. – А когда у нас что горит, мы рушим туда подземные переходы.

– А мы… – как зачарованная уставилась Келя на это деревенское зрелище. – спасаем свои запасы.

И я неожиданно вспомнила рассказы про недавний пожар в нашем собственном замке. И его, почти трагические последствия. И малец Видаль без выпестованных беспородных своих голубей.

– Вы обратно залазить собираетесь? – слова получились в итоге хриплыми и будто бы не моими. Мои гораздо чище и громогласней всегда звучат. Да.

– Нет!

– Неа!

Наверное, все дело именно в тоне, но мои спутницы вопросом данным совсем не прониклись. Хотя я могла еще запросто им обеим приказать. И я так и сделала на самом деле:

– Тогда не лезем в огонь. И держимся чётко за мной.

Так мы и пошли все втроем. Точнее, первой из темного переулка, в котором был брошен сейчас набитый покупками экипаж, шла я, следом Келя и Риги. И я слышала вначале их эмоциональные выкрики позади, а потом позабыла. Дом, огромный, когда-то добротный семейный дом, с чьей территории пожар и начался, уже догорал. Разбрызгивая снопы искр с глухим стуком, рушились когда-то надежные балки перекрытия. И народ не толпился вокруг, сосредоточась левее. Именно там, заломив руки, кричала, женщина, осевшая в сырую траву.

Я, пошарив глазами по той толпе, разглядела с самого края старосту Чисгуда. Того, что в день нашего знакомства напомнил мне комика Петросяна. К нему и направилась:

– Почему больше не тушите… – как же его?.. Пре-при… – господин Прим?

Подкопчённый и изрядно помятый седой мужчина, только оторвавшийся от созерцания огня, едва не шарахнулся:

– Донья хозяйка?.. Почему?.. А, уж поздно. Сейчас у Мойтов догорит и, если ветер не сменится, до самого Кривого проулка по еще двум хозяйствам пройдет.

– Да с чего, вдруг? – взъелась я пораженно на мужика.

Тот непонимающе сморщился:

– Чего вы, донья?

– Надо обливать водой все ближайшие здания и заборы.

– Зачем? – моргнул, пытаясь честно осмыслить услышанное только что староста.

– Затем, что мокрое дерево не горит! Ну?!

Ох уж мне этот, общий на все миры фатализм! Господин Прим, еще опасливо озираясь на меня, поспешил раздавать поручения. Я же, едва не плюнув ему вслед от досады, попыталась протиснуться сквозь сплотившуюся вокруг страдающей селянки толпу.

Женщина вблизи казалась совсем еще молодой. Сидя на полных коленях, она уже не кричала, а с отстраненным покачиванием пялилась на маленькую избушку рядом с догорающим домом. Избушка, как ни странно, еще только начала заниматься огнем, но он уже с жадностью облизывал левую часть низкой крыши и плохо видимую из-за забора стену.

– Тетя Гуля, а что там? – голос Кели, послушно притулившейся ко мне сзади, заставил меня вздрогнуть, отлепиться от этого зрелища женщины и огня.

В этот момент незнакомка справа с оханьем зачастила:

– Да там ее, Ефильи свекровь, Тужения с самой свадьбы живет. Ефилька с мужем к свояку на именины еще до обеда ушли, а Полечка приболела и с бабкой в ее домишке осталась. И видно обе уснули с ранья и зараз. Малая по болезни, а Тужения – глухая старуха.

Келя тоже охнула. Потом выдавила из себя:

– И что же теперь то, а?

– А что теперь то? – откликнулась другая селянка из сплоченной толпы. – Туда солдаты долбятся – бревна с горящего дома откатились и перекрыли собою дверь в избушку, а окно ихний же капитан им запретил выбивать. Закричал, что мол огонь раздуют, если он внутри уже. Да тут немного то из-за забора и видно.

В этот самый миг часть упомянутого забора с визгом и треском под чьим-то воздействием рухнула. В широком проеме между столбами-опорами стали видны распахнутые двери в пристроенный к домику и уже пылающий тамбурок. И я еще успела разглядеть, как один из моих гарнизонных солдат тащит на руках к заборной бреши худенькую перепуганную старуху, а другой следом маленькую девочку с болтающимися ногами. И я услышала как Гил на той стороне забора кричит: «Лей! Лей туда! Цепочку от самого колодца не рвем!». И всё. Домик, вдруг как-то странно покачнулся и начал заваливаться, выпуская в небо щедрые снопы искр. Что-то ёкнуло в груди у меня, стало больно дышать, но уже через секунду я оказалась у двух своих воинов. Вокруг сгруженных в траву бабушки и ребенка тут же захлопотали селянки, мать Поли, всплеснув руками, очнулась и подскочила с земли, а спасители наоборот будто застыли, глядя на обвалившийся домик.

– Что с девочкой?

– Все хорошо, донья, – вытер потный морщинистый лоб один из моих воинов. – Она так и спала, когда капитан ее из комнатки вытащил.

– А где сам капитан?

– Он… он там, донья.

– Где? – каждое следующее слово будто выбивало силы для надежды и жизни. – Где ваш капитан?

– Крыша обвалилась, донья. Он там и…

– Не-ет. Нет… Ро-ок!!! Рок!!!

И тут полил дождь… настоящий, заказанный и доставленный моей магией ливень.

Мне потом говорили (Келя. Риги из гномьей предосторожности просто молчала пока, приглядывалась), что меня у самого пламени поймала приехавшая на телеге из замка в сторону зарева, Малья. Как она заставила перепуганных девчонок меня крепко и без стеснения держать, а сама с криками и угрозами принялась заставлять двоих незнакомых мужиков ей помочь. Немедленно и под проливным дождем. Иначе она… дальше Келя затруднялась смысл текста нашей скотницы воссоздать и лишь повторяла из раза в раз: «Ну, там про какой-то пожизненный висяк. Хотя у нас же смертную казнь не на виселице исполняют. Да ведь?». Короче, кому надо, понятно.

И эти два мужика с Мальей домик не с первого раза, но зацепили своими магическими талантами и в сторонку снесли. Под домиком обнаружился низенький погребок, а в погребке… мой капитан. Он сильно пострадал, конечно. Но! Но. Но, он жив. И я убью его в следующий раз сама, пусть он только попробует еще, пусть только предпримет хотя бы малейшую попытку убиться!

Глава 39

Я вас поздравляю!..

« Мы на Земле с тобою не венчались. Значит, всё»

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Недоброе я заподозрила с опозданием. Не то, чтобы медленно до меня в обход горами доходит – при нелюбви к геройству чувство самосохранения есть. Мне было некогда. Сначала мы с Гилом и Диром Рока погружали в воду ко вдовьему целительному молоку. Потом я караулила его там, в подземелье, как будто больше некому. А часа через два, когда он так и не пришел в сознание, мне на смену пришлепал тапочками сонный Оливер. И Фия, зевая, погнала помыться и сменить наряд. Но, после я опять вернулась к Року, чертов Бэтмен.

На тот момент широкая капитанская грудь и плечи уже заметно побледнели, заживая от раны и ожогов, но опаленные под корень на левом виске короткие темные пряди надсадно напоминали о пожаре и близкой смерти. Во второй уж раз!.. Я не заметила сама, как на постеленном у края ванны мягком покрывале, вдруг уснула.

А ранним утром всё тело ныло. И осознание этого настигло меня уже в родной кровати. Как?!.. Этикет, сословная субординация, старческий недолеченный радикулит… И кто ж меня до комнат собственных донёс?.. Рок. Лишь только он обладает сословным полномочием и силой. Вот! Вот тогда уже и надо было в первый раз задуматься. Но, я понеслась в соседние покои через сонный коридор, лишь накинув на сорочку шелковый халат. И только там в распахнутой двери внезапно вспомнила, что Рок живет в казарме… Стояла, щурясь спросонья на распахнутое в утро узкое окно и думала, пока меня не обхватили так осторожно и нагло… нагло-осторожно сзади:

– Привет, – сказал он и с сопением вдохнул у моего виска. Потом еще раз, ведя холодным носом вниз мне по скуле… Я замерла, не думая и не дыша. Так и стояла, вцепившись пальцами в дверные косяки. – М-м-м, – теперь вот вдохнула. – Как же ты вкусно пахнешь.

– Да? – ошалела я до хрипотцы и поняла, что на всё это время зажмурила глаза. – Ты тоже.

– М-м?

– Больше не пахнешь копотью. И, знаешь?

– Ох, простите.

Я дернулась от неожиданности в объятьях мужских. Он как и прежде статуей стоял, лишь голову повернул к торчащей в коридоре незнакомой низенькой служанке.

– Что ты хотела? – вот теперь тон мой вышел уверенней. Я даже улыбнулась, услышав сзади хмык.

Служанка отступила, но потом решилась, помогая взмахом рук:

– Я мимо, ну, за полотенцами в кастелянскую. Но, раз уж так… – и, набрав в грудь воздуха, вдруг гаркнула на весь пустынный коридор. – Так я вас поздравляю!

– С чем? – выдали мы с Роком.

– Так с помолвкой же! Донья, дон! Мы все так рады! Зинка из Чисгуда еще до рассвета на свою смену в прачечную принеслась, она сказала нам. А я ведь знаю, что верная то новость, потому как староста их, господин Прим ей дядечка родной. А вот он откуда это взял?.. – тут девушка ушла в астрал с закатыванием глаз.

Я от услышанного, наоборот кулем обмякла:

– Рок, что это?

Он будто бы даже с сожалением вздохнул и сделал шаг вглубь спальни, протащив меня. Дверь сзади хлопнула. Но, наверное, я сошла с ума. И репутация, статус, титул, пиететы. Все эти бла-бла-бла про «можно» и «нельзя» я, вроде бы учитывала. Я старалась. Как же подобное возможным стало?

– Не расстраивайся. Это неизбежно.

– Что неизбежно? – развернулась я к мужским глазам. – Что? Я не поняла.

– Когда я проснулся в вашей странной ванне, рядом был Гил и ты спала. И он мне дал вводную, коротенько рассказал, что ты на пожаре плакала по мне, рвалась в огонь и громко так… – Рок в насмешке сморщил нос. – Ну…

– Что «громко»?! – не выдержала я.

– Ругалась матом местным. А так могут вести себя лишь жены и невесты.

– Ругаться матом? – фальцетом пропищала я.

– Нет. Так переживать и демонстрировать свои переживания открыто. Так что, любимая, теперь как честный благородный дон и ответственный человек я по уши обязан на тебе жениться.

– Так мы же вроде не разведены, – очумело выдохнула я.

Рок на секунды замер, что-то явно взвешивая в голове:

– По их законам нет. Но…

– Но-о?

– Соединяют тут в храме. Ду́ши и тела́. Тела у нас чужие. Души…

– Мы на Земле с тобою не венчались. Значит, всё.

– Что «всё»? – с задором хмыкнул Рок. – Ты, любовь моя, точно решила погружаться в эту теософскую местную муть? Мы вновь с тобой обручены. Но, как по мне, то хоть сейчас… – тут взгляд его уверенно скользнул по тщательно заправленной кровати. И я открыла рот:

– Нет.

– Почему? Ну, в принципе, могу и подождать.

– А я за тебя замуж не хочу. Ты мне изменишь снова.

И мужчина замер…

– Тимьяна?

– Что? – потерла я о пуговицу на мужской рубашке нос.

– А если я докажу, что не изменял тебе?

– И как ты это сделаешь? – с жаром уточнила я. – Ведь собственными же глазами вас с этой медсестричкой…

– Юлей… Это да. Был грех… прелюдии. Но, по факту я тебе не изменял. Ни с ней, ни с кем-нибудь еще. И могу это надежно доказать.

– Да? – вскинула я брови, вглядываясь в такие преданные и такие близкие сейчас глаза. – И как же?

– А сейчас всё будет!

Глава 40

О пользе хвастовства…

« Такого не бывает!»

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Никогда еще на моей памяти профессор Нури не выглядел таким разгоряченным. Взволнованным, взлохмаченным, короче сильно не в себе. Причиной этому явился, кто бы вы подумали? Дон Тьяди. Рок!

Рок решительным армейским шагом следовал по коридору в сторону моего распахнутого кабинета, а Оливер в прискок бежал за ним. И эта парочка в пути насобирала с десяток зрителей по замку. Шустрее всех неслась, конечно же, Фия со стопкой выглаженных полотенец. Наверное, тех самых, что чуть раньше фигурировали этим утром. А я… стояла в дверном проеме, смотрела на всё это представление и запоздало понимала, что надо было все ж захлопнуть дверь. И закрыть ее на ключ…

– Донья Тимьяна?! Продолжим наш разговор! – разогнавшимся локомотивом влетел мужчина в кабинет.

Следом мимо меня не менее стремительно проскочили в него Оливер и Фия:

– Дон Рок! – притормозив у дивана, схватился за худую грудь старик. – О-ох! Это единственный мой экземпляр! Я его вымолил! Вымолил у своего столичного коллеги, профессора Абдусал…

– Фия?

– Да, донья Тимьяна?

– Абдусалея! Вот!

– Закройте дверь, пожалуйста… Отлично. А теперь все сядьте! И кто-нибудь мне объяснит, что у вас стряслось?

Доклад в итоге получился пламенным и многословным. Нет, для Рока в принципе проблемы нет вообще – его армейские, прямые как понтоны догмы вполне позволяли себе взять… позаимствовать на время у друга раритетный артефакт. Тем более обладатель артефакта (друг) недавно сам им хвастался после бутылочки столичного ликера «О, восторг!» (на этом месте я злорадно-ревностно взглянула на «прямого» дона Тьяди – меня то он подобной роскошью совсем вот ни разу и никогда!) и говорил, что если надо, то берите, дон дорогой. И надо ж, протрезвел! И резко поумнел. Это я про нашего профессора.

Дон Тьяди же остался прежним. Он действовал, как я уже сказала, по прямой: пришел, предупредил и взял.

– И что он взял то? – успела я лишь вставить между стенаниями Оливера.

– Так камень правды, – истерично выдал он.

– Что?!

– Такого не бывает!

– Тимьяна, ты забыла, в каком мы нынче мире?

– А что я? Вот Фия тоже изумилась.

– Я изумилась, – та поджала губки. – Да, потому что мне обещали камень этот спрятать… далеко.

– Так он его и спрятал, – хмыкнул Рок.

– Ну а потом достал, – вздохнул, признавшись господин профессор. – Фия, я обещал, да. За велисий, то есть «камень правды» могут и убить. А мне он как ученому достался. Для коллекции. К тому же я сейчас собираю материалы для составления таблицы химических основ… И дон Рок с его образованием мне в состоянии помочь. Только для этой цели!

– У-ух!

Через мгновение упомянутый «авторитет», вдруг хлопнул себя по груди и занырнув рукой во внутренний карман мундира практически выкинул оттуда маленький камень. Тот, прыгнув, шустро покатился по столу.

– Что это? – потрясенно выдохнула я, без всякого понимания, почему профессор подскочил с дивана:

– Ну ладно! Я хотел еще и похвастаться! – заполошно выдал он.

Рок, накрыв «объект» как куполом ладонью, засмеялся:

– Осторожно. Вот так он и действует. Быстро нагревается от лжи.

– Вот так, – вновь, даже как-то безнадежно опустившись на диван, буркнул профессор. – Еще меняет цвет вкраплений. Поэтому я и запрятал велисий в специальную изоляционную шкатулку. Его в нашем мире почти что нет. А после международной конвенции сто тридцать лет назад и то, что осталось, повсюду изымали и с тех пор хранят… да я не знаю даже где.

– А можно посмотреть?

Моя ладонь осторожно легла поверх ладони Рока. Мужчина нежно подцепил меня за пальцы:

– Можно. Я для этого его сюда и притащил.

– Как интересно.

Камень правды очень сильно походил на серо-голубой гранит с вкраплениями крупной белой соли. Но, лишь мгновения назад, я точно видела, как соль эта светилась золотым огнем. И не думая, второй рукой под «Ох!» от Фии я подхватила камень.

– Что ты делаешь? – прищурился «жених».

– Думаю, переживать ведь не о чем. Ты хотел сказать мне только правду. Так?

– Так точно, – улыбнулся Рок. – Так с чего начнем? С того, что я тебя люблю? И жизнь представляю лишь с тобой? Про то, что самой главной моей ошибкой было думать, что ты ко мне уже обратно не вернешься? А про Юлю… да, она была. И, скорей всего все тогда бы, в день моей выписки случилось. Но, ты пришла. А я, конечно, виноват. Я очень виноват. Но, любимая, зачем-то мы здесь встретились с тобой? Ответ банален лично для меня. Ты мне нужна. Я точно знаю, что и ты нуждаешься во мне. И что меня ты любишь, тоже точно знаю… Ну как там камень?

Я разжала меленько дрожащую ладонь…

– Он… не нагрелся. Черт. Даже чуть-чуть.

– Так ты выйдешь за меня? Я не настаиваю, любимая, и можно не сегодня.

– Ну, хорошо.

– Какое счастье, – хлюпнул начисто позабытый нами Фиин нос.

– Дон Рок?.. Дон Рок?.. Дон…

– Да что?!

– Я заберу его, пока вы тут не начали… не начали… Ох, поздно.

– Оливер, уходим.

– Возьмите, – скользнув еще зажатым кулачком по жениховскому плечу, раскрыла я ладонь. – А то он мне мешает что-то… целоваться.

Глава 41

Детские сопли и съедобный желатин…

« Кх-м. У меня идея»

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

В последующие три месяца мы с Роком оба тщательно пытались вести обыденную жизнь. Любовь любовью, свадьба свадьбой, а проблем и ежедневной суеты никто не отменял. И Буйные луга так же обыденно, но непреклонно катились по уложенному жизнью циклу.

Обоих старост я обязала провести в подопечных деревнях ликбез на тему «Поведение при пожаре». Самих же их вдохновенно муштровал капитан. И солидные, много повидавшие мужчины смотрели на него, как на нерушимую статую возмездья.

Семейству Мойтов я отписала деньги на новый дом. Хотела еще и штраф за отсутствие молниеотводов, но… законных оснований нет. Вот после «лекции» Рока и моего местечкового Указа «О необходимом наличии в каждом хозяйстве средств для отвода молний и противопожарной безопасности» они резонно появились, да. И господину Давиро на ближайшее время перепадет объектов для инспекции и объемов массовой закупки. Но, это жизнь. Та как раз, что «непреклонно катится по уложенному циклу». И счастье, что никто в этом чертовом пожаре не погиб.

Всё это жизнь. И именно ее неудачный для активного Видаля поворот поспособствовал тому, что я дополнила, наконец, аптекаршей Бобеттой Буль наш Клуб начинающих миллионеров. Однако, всё по порядку…

Наш Видаль заболел. Простыл, купаясь под ливнем в Вертичуе. Я, увидев подростковый вспухший нос, который нисколько не мешал его обладателю увлеченно хвастаться мне голубями, решила: «А не замочить ли нам мальца с растениями в ванне?». Нет. Оливер беспрекословно высказался: «Нет». Мол, научные исследования еще не проведены. И ладно уж мы сами, а детей то жалко. А какие «исследования», если подземное богатство в нашем замке нелегально? Вроде бы есть, а вроде нет. Но, это я заметно отвлеклась. И будет в скором будущем еще причина вспомнить.

В итоге Видалю строгая бабушка «прописала» проверенный в этом деле порошок. Вот с этого момента всё у нас и началось. Точнее, с подросткового вопля: «Он такой горький! Легче скукожиться, чем пить!». И в голове моей, вдруг вздрогнула и зазвенела тонкая логическая нить: «горький порошок – изолированная капсула – желатин». И мне осталось только выяснить лишь главное:

– Оливер!!!

– А?! Что?!

В руках профессорских подскочила и запрыгала стеклянная тарелка. Рок, сидящий рядом, резко поднялся из-за лабораторного стола:

– Тимьяна, что случилось?

И чем они тут занимаются вдвоем опять? Как только у нас сменился в замке капитан, количество часов, проведенных Оливером в лаборатории, так возросло, что мы с Фией за обеденным столом частенько сидим вдвоем. И утром и в обед и вечером… Ладно. Это всё потом. Сейчас:

– Кх-м. У меня идея. Но, она осуществима только если в этом мире знают, что такое пищевой или съедобный желатин…

Оказывается, знают. Но! Применяют исключительно в кулинарии. И желатиновые капсулы для порошков произвели на Оливера потрясающий эффект. Он только лишь задумался на некоторое время, съехав со стула и принявшись отрешенно ходить вдоль длинных стеллажей: «Заливка форм под образец. Это мастер не у нас, в Федиле… Ага. Но, могут возникнуть сложности с размером капсулы. Это по концентрации препарата решается изготовителем… Ага-ага…».

– Но, думаю, что нам к ней еще рано, – осторожно улыбнулась я.

– А вы про кого? – взбудоражено остановился посреди лаборатории профессор.

– Изготовителя всех порошков. Давайте выльем капсулу, ну а потом…

– Ага-ага.

– Тимьяна? – вальяжно потянулся за моей спиной, зажмурясь, Рок… Ох, он это делал так, что тут же хотелось ручками пройтись по всему, чтоб его, мужскому торсу.

– Ч-что?

Мужчина наклонился ниже, всем взглядом своим выражая полное осознание моих проблем и свой ответ на них: «А я готов прямо сейчас!»:

– Есть ведь еще вариант с оболочкой типа «драже». Ну это, вдруг не выйдет с желатином…

Полтора месяца спустя мы праздновали два больших события в нашей местной жизни: три сорта сыра от нашего Ихдирана получили годовой договор на федилский сбыт (и это не включая традиционно популярные в Вожке конфеты); наш многомудрый профессор, я и амбициозная аптекарша Бобетта Буль узаконили свой деловой союз. Работы предстояло много, если забегать вперед. Но, вложения наши, материальные и умственные в будущем многократно окупились.