Текст книги "Попаданка. Хроники Буйных лугов (СИ)"

Автор книги: Елена Саринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Письмо и клумба…

«Мы всё уже решили здесь. И по обоим пунктам я согласна»

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

« Р ок Тьяди – отличный человек. В Краевую управу правопорядка пришел еще юнцом и дорос до лучшего специалиста по магическим ловушкам. Принадлежит к старому баронскому роду у нас в Федиле, но живет довольно скромно. И не потому что после давней эпидемии гнилостной лихорадки остался полным сиротой. Он по сути своей такой. И маг талантливый.

Однако на последнем задании с ним случилась неприятность. Севернее Берллигема в горных пещерах у Пустоши ветров после войны остались оружейные схроны метаморфов. И этот арсенал полгода назад стал появляться на серых рынках Адраната. Тьяди с управской командой схроны все нашел. Но, на последнем его боец поспешил и попал в ловушку. В итоге Рок оболдуя с магмины снял, но взрыва избежать не удалось. Рока засыпало обвалом и его каким-то чудом, но нашли. Однако, жизнь барона Тьяди сутки качалась на тонком волоске.

Такие вот дела, дорогая Тимьяна. Рок Тьяди в отпуске до сей поры. И если телесное его здоровье восстановлено, не считая правой руки, которой требуется еще покой, то с магией проблема. Она постепенно возвращается, но пока малоуправляема. Поэтому вместе с бароном я отправил к вам и своего помощника. Бонифаль в теории магии подкован как дэлопский жеребец и как человек надежен. Так что не переживайте…»

– Не переживайте, – я с облегчением оторвалась от мелких словно вышивка крестиком строк Леона Жанидера. Господин генерал шифровальщик еще тот. Но, что там дальше у него, на следующей странице?

«… Что же касается вашей просьбы о просветлении личностей Гульта Давиро и капитана королевской армии, Койта, выяснить следующее удалось:

Гульт Давиро – законопослушный подданный Адраната. Вдовец уже шесть лет. Бездетный. В нарушении королевских законов не замечен.

Капитан Томес Койт приписан к пехотной части нашей армии в городе Вожке. Оттуда же и родом. В последней Пустошной войне принял участие как капитан армейского гарнизона в вашем замке. В связях, порочащих мундир замечен только раз. Да и то в борделе Вожка во время общей пьяной драки.

Остальное сообщать об этих двух господах целесообразности и полномочий нет у меня. На этом спешу раскланяться, дорогая Тимьяна. Буду рад оказаться вам полезным во имя моего боевого друга, вашего отца и справедливости.

Л. Жанидер»

Да... Почти всё письмо – про Рока Тьяди и по абзацу лишь о тех, кто интересен… Но, если честно, если «во имя справедливости», то господин генерал уважил. Впечатлил.

Я, прочтя письмо, стояла у окна в своей веселой спальне. На стенах давящего гобелена нет уже. Они обиты ярко апельсиновым широким полотном – моей находкой в изобильном Федиле. И оттуда же ручное белоснежное кружево. Оно теперь свисает сборкой с рамы балдахина над кроватью. И дышится легко и свет… и я одна.

Какая чушь! А всё это письмо от господина генерала! Мне на секунду представилось, как Рок Тьяди со своей эксцентричной магией роняет меня вместе с сейфом прямо в ров… Красиво. И ведь взялся тогда за это дело сам!

Зато сегодня на общий завтрак в столовую не вышел. Видно, носится где-то по замковым просторам. Зачем? Келя видела его с самого утра у распахнутых центральных ворот, когда… кстати, а что она там делала? И знает ли о ее галопных перебежках Фия?

– Хозяйка?

– Келя?

– А-ась?!

Высокие отношения у нас.

– Что ты хотела? – вздохнув, отвернулась я от видов из окна. Там внизу от ветра шевелились ёлки, и знакомый скотник снова рыскал по тропинке с зажатым во внушительной ладони хлебом. Видно свежим – на черствый то Гошу не словить. Эстет.

– К вам с отчетом просятся эти магини и их маг из бытовой конторы.

– С отчетом?

Отчет их был еще вчера, и мы к обоюдной радости уже расстались.

Пришлось спускаться вниз в малую гостиную, где с помощью тех самых молоденьких магинь и важного мага, что их ни чуточки не старше, теперь и воздух чистый и светло. Они меня втроем нервозно ждали. Нервозность эта выражалась в позах на диванах и в мечущихся друг от друга взглядах. Творческие личности, что с них возьмешь? Сама такая. А дело оказалось проще некуда:

– Донья Дюран?! – первой подскочила со своего места Инна, с косичками задиристыми серыми и привычным ярким видом. – Вы позволите вас попросить?

Я с удивлением глянула на свою скакучую горничную: «А где обещанный отчет?». Та изобразила точно такое же недоуменное лицо.

– Попробуйте, – пришлось садиться и встревать в беседу.

– Мы решили своим высокотворческим бюро участвовать в общекоролевском конкурсе устройства насаждений, – пропищала Инна.

– Поздравляю, – тщательно расправляя платье на коленях, кивнула я. – А «Буйные луга» причем?

– Ваша главная клумба! – ответ разлился звонким слаженным дуэтом Инны с Зойей, второй молоденькой магиней.

Ее я запомнила лишь двумя появлениями у нас, идеальными стрелочками на глазах и обновленным мозаичным панно. Она в большой гостиной на окне его так масштабно обновила, что все, вдруг поняли: это ведь розы на ветвях, а никакой ни хаотичный тусклый фейерверк… Значит, передо мной «высокотворческое вожковское бюро», а не провинциальная контора «Бытовая магия. Отчистим и украсим ваш дом». А что? Подобные амбиции похвальны. Только вот я со своей бурьянной главной клумбой чувствую себя, словно модель с разросшимися в пол лица бровями для парикмахерского мастер-класса…

– Я подумаю.

– Подумайте, уважаемая донья, – вступил в беседу Фридди, важный и забавно курносый маг. В нашем замке он был занят тоже важными делами: кухонный кафель, крыша с дырками, раскрошенный паркет. – А я могу вам предложить поставить магтавро на все замковое стадо. Помните, уважаемая донья, вы спрашивали о таких специалистах? Я могу и опыт, правда… – тут парнишка непредвиденно замялся. – в детстве, но есть!

Ах ты ж, з-зараза! С козырей пошел! Такие тавро для моих хоббитов (особенно для них) – больная тема. Им всем гулять давно пора. Вон, Гоша как носится меж ёлок, а мог бы по просторному лужку. Но, я еще сидела, важно вздернув нос, когда в гостиную вошел Рок Тьяди.

Масонская живопись! Как враз изменились физиономии и позы у магинь. Мужчина был полон сил, вместо вчерашнего облегающего свитера рубаха синяя с закатанными рукавами. И куртки нет. Где он ее забыл? В каком курятнике? И нечего так пялиться на гостя. Кстати, моего!

– Донья Тимьяна, я вам помешал? – остановился он в проходе меж диванов и улыбнулся. Только мне!

– Нисколечко, – нечаянно кашлянув, уведомила я. – Мы всё уже решили здесь. И по обоим пунктам я согласна.

Глава 24

Ботинок…

« А-а вот можно всё это… компенсировать? »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Бонифаль, молодой помощник генерала Жанидера, фигурой своей походил на геометрический циркуль. Такой же длинноногий и крайне худой. И, несмотря на чрезвычайную любознательность, в движениях был степенен. Возможно, это результат высокого статуса его руководства. Не знаю. И наблюдать за ним не стесняюсь. Вот сейчас, например, Бонифаль прохаживался у нашего рва. Рядом вдоль его края прыгал, махая руками, полноватый и низенький мелиоратор, господин Офербух. Мужчина что-то горячо объяснял сразу двум сторонам: рабочим, что дочищали дно рва и были недосягаемы для моих глаз, и внимающему его Бонифалю… Зрелище очаровательное. Оказывается, третьим в нем еще недавно участвовал Рок Тьяди, пришедший за мной. Ну а сейчас у нас целый квартет.

– Донья Дюван!

В исполнении картавого и пришепетывающего мелиоратора, моя фамилия традиционно звучала как мебель «диван», и я уже просила (мило давала свое дозволение) звать меня просто «доньей Тимьяной», но господин Офербух настаивал дважды:

– Шубовдинация и глубокое увашение к шэкашчику в нащем деле певыще вшего!

Да что я – сама себе враг? Просить прекратила, потому как в аргументах мелиоратора и вовсе звучала «увашаемым шкафчиком».

Вот и сейчас, следуя по вытоптанной траве к самому рву, я милостиво улыбнулась и господину Офербуху и Бонифалю. Второй, кстати, пытался в этот момент раздуванием худых щек припрятать улыбочку. Чтоб его, господина мелиоратора с его субординацией на пару в обнимку! Но, не выдержала – скосилась в сторону Рока, безмятежно шагающего рядом со мной… Похоже для него я как мебель-диван была вполне допустима… Чё-ёрт! Какие же мысли ненормальные витают в моей голове! Я даже сделала попытку зажмуриться. Зачем? Вероятно, чтоб они оттуда не улетели.

Тем временем господин Офербух по-хозяйски радушным взмахом руки пригласил меня сразу к себе:

– Вот, гляньте, довогая донья Дюван. Я в данный момент на аспутье и нушен ващ выбов.

– И в чем же он заключается?

Уточнила и уставилась на работяг в самом низу. Они выгребали последний чан с донной тиной на участке у замкового моста. Дальше же по руслу отчищенное дно местами уже подсохло так, что на его просветлевшей серости прекрасно виделось множество глубоких отпечатков подошв. Я пристально огляделась… То, чем вчера занималась перед появлением гостей…

– Всё, что нашли, там, – поймав мой суетливо пробегающий взгляд, кивнул Бонифаль. На прежней, однако вычищенной дерюге в стороне у кустов лежали новые находки из рва. Целых три! – Меч времен короля Дамира, – важно продекларировал Бонифаль. – проржавевший амбарный замок без ключа, и левый ботинок. Мужской. Ваша горничная опознала его единственного носителя.

– И кто же он? – опешила я.

И Бонифаль так важно переглянулся с Роком, что варианты поубавились враз:

– Вашего бывшего управляющего, господина Алузи. Он при Келе на большой ярмарке в Вожке полтора года назад его покупал. То есть, покупал он цельную пару тогда, а…

– Я поняла, Бонифаль, – сказала и тоже важно наморщила свой высокий аристократический лоб. Потом, прищурясь прикинула расстояние между этой находкой и местом, где вчера обнаружился сейф…

Получалось совсем уж недалеко. Метра два – полтора. Хотя пора мне уже начинать «прикидывать» по здешней системе мер. Но, пока некогда!

– Я могу попробовать, – заявил Рок, вдумчиво почесывая в это время подбородок с аккуратной бородкой.

Теперь мы, уже все втроем уставились на него. Особенно господин мелиоратор, к которому я, честно говоря, и пришла.

– И-и? – протянула, опережая подобное нетерпенье.

– И узнать, где сейчас хозяин ботинка. Поисковая магия, Тимьяна.

– Отлично! Это просто отлично!

– Донья Дюван, вевнемся в мой оф!

И я вернулась, конечно… Выбор будущего для моего рва был очень простым: установить, как посоветовал Рок на дне систему петель и колов, актуальных во время осады, или запустить туда рыбок. Да, для меня выбор был прост. Я просто представила череду из ярких картин: Гоша на крутом развороте залетающий в ров; пьяница, поскользнувшийся на берегу и ребенок, который потянулся за бабочкой над водой… Нет, я не военный. Не стратег. И мне сложно ассоциировать мой новый дом с крепостью, живущей по военным законам.

– А-а вот можно всё это… – затерявшись в эмоциях, взмахнула я нелепо рукой. – компенсировать?

– Что именно? – и вот здесь Рок сделал то, что заставило меня замереть – он склонил голову к своему плечу, с вниманием сощурив глаза. И всё!

Я открыла рот. Потом его тут же закрыла. Странная волна накатилась, обдав внезапным теплом. И как волна на море моментально исчезла в прибое…

– Ну-у… военно-инженерные наработки, компенсирующие отсутствие петель и колов. Я понятно выразилась?

– Более чем, – не меняя взгляда ответил тихо мужчина.

– Шнащит, – хлопнул в ладоши господин мелиоратор, – выбов шделан – у наш будет твавяной кавп!

Травяной карп… Забегая вперед, скажу, что рыба эта себя оправдала полностью. Чем? Она выведена магически и идеальна для очистки от водорослей, потому как съедает их ежедневно в пять раз больше, чем весит сама. А еще травяной карп очень вкусный. Но, это забегая вперед.

А если в совсем близкое будущее заглянуть, то вполне возможно и не так вас удивить. Чем? Меня спустя сутки украли…

Глава 25

Род…

« И что теперь делать? Мне надо где-то там… регистрироваться же? »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

– Авот так может выглядеть, донья Дюран, ваша главная клумба! Центр ее выделяется высокой конструкцией нужной нам формы. Конструкция совершенно прочна. Цветы, посаженные в ней подобраны соответственно здешнему климату и цветовому балансу, – вещала, останавливаясь на вдохновенные вдохи Инна из вожковского «высокохудожественного бюро».

Я стояла, сцепив руки, и слушала. И ничего, что клумба у нас «главная» и одновременно «единственная». Судя по улицам Вожка и Федила ландшафтный дизайн со своей тройственностью направлений и высоким званием «искусство» в этих иномирных краях еще лишь на стадии «посадил и забыл». Но, глядишь ты – «общекоролевский конкурс устройства насаждений» грядет! И прощай мой колосящийся буйно пырей, мелкие цветочки неизвестной породы и непроходимые кусты салатового чистотела, что разрослись так беспардонно и навсегда… Земной чистотел, кстати, жутко полезный… И зачем я вспомнила данный факт? У меня тут «высокая конструкция» гигантской бабочки или цветка типа «ромашка» под замковыми окнами намечается.

И теперь я вспомнила уже совершенно иное… Нет, статую барона Дюрана я ставить в центре клумбы не буду. Уж прости меня душа настоящей его единственной дочери. И дело тут не в деньгах. Статуи в Адранате все четко освидетельствованы и учтены. И простой барон, пусть даже герой последней войны может быть увековечен в камне не здесь… а лишь там, куда я сегодня пойду… Ох, вот еще мероприятие предстоит. И не отвлекаемся. Статую мне поставить не разрешат. А вот кое-что другое…

– Мастерисса Инна, у меня будет условие!

Девушка, рассказывающая в это время о морозостойкости пурпурных карликовых любистонов на очередном своем вдохновенном вдохе замерла. И что-то знакомое промелькнуло в ее, вмиг ставших тревожными серых глазах, из моего модельерского прошлого знакомое. Когда сидит заказчица перед тобой, и ты для нее уже все нарисовала в деталях и все до мозоли на языке учла, а она такая: «А знаете, я передумала и решила полностью переделать фасон моего костюма!»… Уф-ф. Придется заходить с другой стороны и по ходу дела смягчать. И я тоже вдохнула поглубже:

– А, знаете, мастерисса Инна, в основном мне все нравится. И цветы подобраны правильно – схожего времени цветения. И по гамме впечатляет. Особенно этот…

– Пурпурный карликовый любистон? – напряженно пропищала она.

– Да-да! – уверенно закивала я в ответ. – Но, вот в чем дело… Я хочу этой клумбой добиться не восторга «Ах, какая же милота!», а гордости за свой героический род. И это вполне возможно сделать, не меняя общей концепции.

– Но, как?! – теперь недоуменный писк девушки взвился до небес и, кажется, сшиб там ворону или парочку пролетающих мимо мух.

И я уже открыла рот, чтобы «нарисовать в деталях» и все дела, как порыв мой оборвали прямо из-за моей же спины:

– Поставить в центре клумбы щит с гербом рода Дюранов из цветов, – я развернулась и узрела улыбающегося во весь рот мага Фридди, а следом за ним взъерошенных и припылённых Рока с Бонифалем. – Добрый день, уважаемая донья Дюран!

И я никогда не видела столько эмоций на лице у этого, вечно исполненного важностью курносого мага. Тут вам и восхищение от услышанного и восторг от предстоящего проекта и… симпатия?

– И вам, мастер Фридди… Эм-м… Как там мои рыжие коровы? Вы же только что со скотного двора, где с неоценимой помощью моих уважаемых гостей ставили магтавро.

– Коровы все в порядке, – продолжил сиять этот служитель бытовых искусств.

– А козы? – с нажимом уточнила я.

Маг кашлянул и уверенно выдал:

– Козы тоже.

– Свиньи?

– И свиньи с поросятами и породистый в пятнышко хряк.

– А Рогач вас не обидел, нет?

– Нет!

Наш разговор начал сильно смахивать на нездоровый пинг-понг, как, вдруг после моего вопроса: «А Гоша как?», почему-то громогласно кашлянул стоящий чуть поодаль Рок и… всё действо внезапно рассыпалось и прекратилось.

Лишь Инна, до сей поры хлопающая своими серыми глазами, все ж решилась спросить:

– Донья Дюран, так значит вместо бабочки или цветочка в центре будет ваш щит?

И я, естественно, Инне кивнула…

День кончины и день рождения умерших родственников в аристократических кругах Адраната отличаются своей значимостью кардинально. Во второй принято оставлять букеты на могилах и говорить существенные по смыслу слова. А первый… первый души празднуют сами и кому, где придется. Кто-то в небесных далях густой блаженнейшей манной, а кто-то очень весело в огненных бесовских краях. И что они пьют там, в этих краях?.. Оливер не знает ответ на сей важный вопрос.

Он и сегодня решил меня в родовой склеп не провожать. В день, когда, заявляя о себе громким рёвом, в этот мир пришел будущий отец и герой, последний барон из рода Дюранов… Что-то меня пробило на родовую патетику. Кстати, чтоб не забыть! Букет! В общем-то я его сейчас и собирала…

От дороги из замка с холма тонкой веточкой ответвляется одна неширокая, малохоженая тропа, ведущая к лесу вдаль. Гораздо протоптаннее и шире она со стороны деревень. Но, сегодня и на ней тишина и пустота. Фия говорила: «Селяне знают этот день и на кладбище из уважения не приходят».

А я, сойдя с тропы нарвала целый букет луговых скромных цветов. Они разноцветным облаком сейчас в моей опущенной руке тихо качались. Где-то пели птицы. Их не было видно в высокой траве. Ветер волнами расчесывал у речки кусты. А со мной сейчас были лишь Рок и Гил. Последний не знаю зачем молча пошел. Присутствовало у меня подозрение… Волосы светлые, карий цвет глаз, как у меня самой. Но, ни одного подходящего во всем замке для полноценной сверки портрета!.. Ага. Будто я знаю, зачем со мной в родовой склеп пошел и Рок. Тоже ни словом не обмолвился после общего торжественного обеда… И всё сама, всё сама!

– Гил?

– Что, уважаемая хозяйка? – откликнулся, идущий последним из нашей троицы по тропинке мой патронай.

– Нам нужен садовник. Есть кто на примете?

– Раньше не было у нас садовника. Но, я подумаю.

– Хорошо, – вздохнула, почему-то сощурившись на ходу. – Рок?

– Тимьяна? – обернулся через плечо маг.

– Здесь все свои – клятвы давали. Что вы решили про мою магию?

– А ее у вас нет.

– Что? – от неожиданности замерла я на тропе.

Рок тоже остановился:

– Я в вашей библиотеке про этот конкретный «дар желания» читал. И с Бонифалем мы обсуждали. Вы не переживайте, магия у вас есть. Просто носит одномоментный характер.

– То есть приходит извне когда решит и возвращается в никуда? – опешила я.

– Именно так, – с улыбкой подтвердил Рок. – Отследить практически невозможно, – а потом скривился, будто мучительно пытаясь в этот момент рассуждать. – Если только не знаешь побочный эффект после ее проявления.

– Это как?

– А вы икаете, – хмыкнул Гил.

Рок без комментария промолчал. Я насупилась:

– И что теперь делать? Мне надо где-то там… регистрироваться же?

– Надо, – не порадовал маг. – Но, мы для образцового эксперимента выберем… я решу именно что. Запротоколируем и отправим в Краевой штаб магического контроля… Все будет хорошо, Тимьяна.

– Спасибо.

Уверена ли я в этом была?.. А некогда пока рассуждать. Впереди, среди шумящих под ветром старых деревьев уже маячили странные памятники поминальной культуры.

Они заметно отличались от тех, к которым я привыкла на прежней Земле. Были высокими и с изображениями людей. Какие-то из них гротескно-красочные еще, на некоторых, уже покосившихся, очертания поблекли. И еще текст! Текст шел вертикальными линиями по краям. Перечисления дат, рода, места, где жил и чем запомнился… Вот бы здесь просто так побродить. И как хорошо, что пошел Гил. Иначе б мы с Роком в полной неизвестности здесь, между памятников долго «бродили».

Вскоре мы гуськом спустились по старым стертым ступеням к подножью схожего с зеленой лепешкой холма. С обеих сторон от лестницы сплоченно рос узколистный папоротник, прячущий собой не прежние тощие памятники, а уже широкие плиты. И там был текст. Я сквозь заросли лишь различила некоторые его слова: «Грегориан Дюран, прославившийся в битве под берлллигемским мостом», а дальше шли какие-то даты.

Гил, достав из кармана брюк тонкий как спица ключ с резным кольцом, вставил его в обитую металлическими пластинами дверь, ведущую в земляной склеп. Провернул его со скрипом пару раз и, толкнув дверь, отошел. Я знаю (Фия просветила), что дальше, как единственная живая родственница иду в дыхнувшую сыростью и затхлостью тьму одна. И что у самой двери слева в нише в стене стоит фонарь, который легко зажечь. Но, я не успела ничего. Дверь, вдруг захлопнулась, отделяя от дневного света и жизни меня. Я, охнув, сделала пару шагов вбок, растерянно нащупывая фонарь. Но, вместо него «нащупала» чьи-то, совершенно живые и наглые руки…