Текст книги "Попаданка. Хроники Буйных лугов (СИ)"

Автор книги: Елена Саринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Встречи…

« А-а… Тимьяна Дюран. А это Оливер Нури »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

– И-ик.

Ситуация из комичной медленно переваливалась в стадию драматичной, когда мой ученый друг, вдруг разрядил тишину:

– Вот тоже, – азартно прошипел он, ткнув тощим пальцем. – Это ваше икание в определенный момент нужно обязательно изучать.

Я, пялясь на стоящего рядом мужчину, выпалила:

– И с какой стороны?

– Как побочное действие.

– Что? – моргнула я.

– Что, простите? – ни с того ни с сего проговорил высокорослый громитель посуды. Потом тоже моргнул ошарашенными, кофейно карими своими глазами. И, будто опомнился, наконец. – Я думал, вы мне. У меня на самом деле побочка. Но, после ранения. Прошу прощение, если вас напугал, госпожа.

– А-а… Тимьяна Дюран. А это Оливер Нури.

– Рок Тьяди, – отчеканил мужчина, дернув левой, не подвязанной к торсу рукой.

В это время к столику его уже подоспел невозмутимый официант. И Рок Тьяди, обернувшись, отвлекся. Но подробностей начавшегося их монотонного общения я не узнала – невысокая фигура друга барона Дюрана уже спешила к нам через зал:

– Как я рад вас видеть, дорогие мои!

И мне страсть как захотелось снова икнуть. Мужчина, поцеловавший мне руку и плюхнувшийся в соседнее кресло, вблизи походил на веселого Винни-пуха, облысевшего Деда Мороза, фыркающего толстого ёжика, но только не на военного офицера и командира… Масонская живопись. Это какая должна быть у человека харизма, чтоб при такой то внешности… Но, правда голос! Голос графа Женидера был словно боевая труба.

– Майор Тьяди?! – пророкотал он своею трубой.

Брюнет над нами вновь замер и стремительно развернулся:

– Доброго дня, господин генерал.

– Доброго, доброго, – подскочил тот с протянутой для пожатия рукой. – А вы что здесь делаете рядом со службой? Вы ведь в отпуске?

Мужчина, кажется на мгновение впал в раздумье, а потом, вдруг усмехнулся, ответив:

– Гуляю… Госпожа Дюран, господа, мне пора.

Пора ему. Я не могла оторвать взгляд от идущего к стеклянным дверям мужчины. И даже когда он, вдруг обернулся с горящими каким-то странным азартом глазами… не сумела воспитанно смутиться, потупиться. Да к черту, когда такие у этого мужчины глаза.

Дальше наш разговор, совмещенный с обедом, вошел в планируемое заранее глубокое русло. Господин генерал по-военному быстро уплетал заказанное жаркое, салат и пирог. Местами интенсивно кивал. Мы вещали. Оливер в основном. Хоть он и уверял, что граф Женидер видел Тимьяну единственный раз в своей жизни на баронских похоронах, мы страховались. Таким образом и обсудили щекотливую тему моей магии. Правда, генерал сначала задумался. Пожалуй, он впервые тогда снизил четкий ритм своего общественного обеда. Сидел, пил чай и, глядя на гулкую площадь за окном, думал. Потом, хлопнув чашкой по блюдцу, проговорил:

– Задача непростая. Я рад за вас, донья Тимьяна – наличие магического потенциала поднимает уровень жизни, да и статус в обществе, если уж честно. Но, потенциал потенциалу рознь. И без проверки его никак нельзя. Каждый представитель королевской власти после проявления вами публично магии, вправе затребовать письменное подтверждение. Так что… – на этом месте он глянул на меня со всей серьезностью, даже брови сдвинул. – Я пошлю к вам в усадьбу ответственного, однако здравомыслящего, не фанатичного специалиста. Сейчас пока такой возможности нет. Но, когда появится, сразу. А вот по итогу и будем решать, что делать с вашей уникальной магией и насколько она уникальна. Вы согласны, дитё?

– Да-а, – вместе с «дитем» проблеял и Оливер.

В общем, мы такой вариант предвидели все. Выдохнули, радостно пнули друг друга по ногам под столом (точнее, профессора радостно пнула я, он сморщился). И дальше продолжили использовать господина генерала по полной: где оформляется научный и не только патент (на будущее), в каких местных магазинах можно посмотреть газовую плиту, как защититься от мародерства по закону, где в Федиле лучшие специалисты по чистке искусственных водоемов, салоны настенных и прочих тканей, оборудование для сыроварения, парочка голубей.

– Ну уж… – фыркнул в итоге господин Жанидер. – А что, голубей очень надо?

– Да!

– Эти чаны с вертушками?

– Да!

– Уф-ф… Ну, тогда я на завтра дам вам своего помощника, он все здесь про всех знает, и служебную большую карету.

День следующий пролетел для нас, как виды из окошек служебной кареты. Мы с Оливером мотались по городу, поспевая за сухопарым «куратором», выданным генералом. На самом деле он многое знал. Тайной для Бонифаля оказались лишь нужные голуби. Но, здесь выручил Гил, который видел несколько больших голубятен в ремесленных кварталах Федила. Туда мы на третий день утром и подались.

Наш искусный гном к обеду третьего дня проходил экзамен в маленьком рыбном ресторане на самом берегу Альмеи. У этого заведения, как еще у целых пяти, был с Краевой управой на подобные дела договор. Но, именно «Гавань» выбрал сам Ихдиран. Он гному понравился. В итоге из закупленных им продуктов получилось «Отлично!» с росписью главного повара «Гавани». И не зря я маячила там за столиком на протяжении всей экзаменационной готовки – нашему гному предложили службу! Масонская живопись! Что за люди?!

Дир остался верен буйной усадьбе. А еще, наверное, повлиял тот факт, что продукты на экзамен и пошлину за разрешительную лицензию оплатила за гнома я сама. Чувство долга… Как-то странно это выражение читается в сложившейся ситуации…

Возвращались мы домой загруженные, уставшие, но счастливые. Правда без газовой плиты. Но! Ее вместе со специалистом-установщиком обещали доставить через пару седьмин. И еще шкаф духовой (случайно так вышло), два просто чана и чан с мешалкой и на газу. Оливер, дважды бегающий в банк за наличкой, ворчал на мои грандиозные траты: «Семьдесят восемь зулов. Словно бы полностью взорвали и обновили всю нашу лабораторию». Я слушала этот старческий бубнёж с намеками и думала, что надо было б еще вторую плиту взять тоже отдельно для сыроварни, но… жаба!

А дома нас ждал сюрприз – первая десятка откомандированных из ближайшей военной части солдат и их усатый молодой командир – капитан Койт. Он до раскомплектовки с легкой руки Тимьяны здесь в прежней своей должности и служил. Смуглый, кудрявый и слишком уж говорливый.

Глава 18

Проблема кадров…

« Сейчас времена изменились. И подобных растрат я больше не допущу »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Рассеянные тени от ёлок покачивались на шершавых каменных стенах старого замка. Ёлки тихо переговаривались между собой под полуденным ветром. Они не умели как многие из деревьев сокровенно шуметь листвой и приглашать к себе в романтическое уединение. Зато дарили такую прохладу и тонкий смоляной аромат, что им прощалось всё это. Я про нашу усадьбу, где ёлки росли аллеями целые долгие столетия. Ох, нет на них праздника Рождества! Хотя есть правило «топливного запаса». Не знаю, почему в качестве этого пункта «Обязательного замкового НЗ» род Дюранов выбрал именно ёлки, но я им благодарна. Особенно в подобные теплые дни.

– Еще чаю, господин Давиро? – как радушная хозяйка прилежно уточнила я.

Мы сидели в тени ёлок на выложенной узкой доской площадке за нарядным столом и пили духмяный послеобеденный чай. Все травы в нем луговые. Наши местные. Фия собственноручно создает из них такие захватывающие композиции, что я первое время прибегала на кухню (еще старую) чтоб подышать над пузатыми мешочками, выстроенными на полках. А если в них ягоды добавлять, тоже наши, фрукты и…

– Грибы, да.

– Грибы?

Фия, скромно приютившаяся напротив за столом, улыбнулась над своей маленькой чашкой:

– Господин Давиро, обходя нашу замковую территорию, заметил под деревьями настоящие лесные грибы.

Скажу откровенно, сам господин Давиро чувствовал себя не менее скованно. Не хилое дело – человек без рекомендаций пришел проситься на службу. И не просто конюхом или истопником, а управляющим целой усадьбой! Впрочем, судя по виду мужчины, он бы не побрезговал притулиться и на наш скотный двор.

Когда-то давно мой отец, оставшийся без своей инженерской работы, сделал важный жизненный шаг. Мама сидела дома с вечно болеющей мной, квартира, мизерная хрущевка, требовала регулярных выплат по ипотеке, а отец, сидя на кухне, вслух выстраивал стратегический план: «Да не важно кем, Катерина. У них уборщица в новогодние каникулы умерла, в первый рабочий день уже очередь выстроилась желающих на ее место. Устроюсь электромонтером, раз по блату берут. В систему проще проникать изнутри». Речь шла об одном из газпромовских подразделений в нашем районе. И, кстати, увольнялся отец оттуда, уезжая за наследством в далекую Чехию, уже начальником производственного участка… В систему гораздо проще проникать изнутри.

Гульт Давиро, пятидесяти семилетний высокий мужчина с почти интеллигентской сутуловатостью и смешным пушистым каре на седой голове после полугодичного прозябания был готов ко многому в своей жизни. Еще до войны он на самом деле служил управляющим огромной усадьбой в северных землях. О месте, преуспевающем в выращивании особых сортов льна, знал весь Адранат. А потом «Солнечной дали» не стало. Именно на нее пришелся основной удар в наступлении врага. Гульт Давиро остался тогда жив лишь потому, что в момент наступления присутствовал на ежегодной ткацкой ярмарке в Берллигеме. А когда вернулся на уже освобожденную землю, разглядел только землю, да еще опаленные стены огромного и когда-то надежного замка.

Вскоре из столицы принимать наследство вернулся сын погибшего хозяина усадьбы. Вместе с собой он кроме денег с семейного счета и положенной компенсации от короля привез сплоченную команду единомышленников-скотоводов. Был среди них и новый управляющий «Солнечной далью». Дэлопские пуховые козы – новая, недавно выведенная магически порода. Вот наше всё! Кому нужны теперь просторы с льняными полями?

– Спасибо, уважаемая донья, чаю мне больше не нужно, – мужчина, сидящий с нами за столом среди усадебных ёлок, отставил пустую чашку и сцепил пальцы на тощих коленях.

Я тут метаюсь в разводах драматичной истории, а автор ее в это время мучается, ждет для себя положенного вердикта. Ох, и кто бы мне правильный вердикт подсказал? У одних дэлопские козы «наше всё». А у нас – недостающие для нормального существования кадры.

Еще утром вчера этот вопрос блистал переливом огромного Гиловского синяка. И ведь сложно ситуацию изменить. Замковый гарнизон – особая наша часть. Мы его содержим (кормим, одеваем, предоставляем кров и двадцать положенных лошадей), а вот жалование солдатам и их капитану выплачивает король. Судит их король, увольняет и принимает на службу тоже он. И как тогда Тимьяне удалось отпустить на волю, да еще с таким вознаграждением десяток бойцов и капитана Койта… понятия не имею. Могу предположить, что наградная халявная лошадь в послевоенный период – подспорье прекрасное. Вероятно, на этих «подспорьях» они всей кучей и неслись по лугам на всех парусах.

То было больше года назад. Вчера рано поутру замковые лабиринты «Буйных лугов» огласил звонкий стук работающего топора. Чуть позже выяснилось, что по распоряжению капитана Койта гарнизонный повар таким образом запасается топливом. За счет наших неприкосновенно стратегических ёлок. Масонская живопись! Это какой же авторитет был у доньи Тимьяны, как у здешней хозяйки, если некоторые и теперь позволяют себе подобный бредятизм?!

С ситуацией пришлось разбираться срочно и мне:

– Уважаемый капитан Койт! Три дня назад в деревне для ваших нужд заказаны пять подвод с готовыми для топки дровами. Вы об этом поставлены в известность лично мной, а до тех пор лично мной же вам разрешено пользоваться нашим дровеником при скотном дворе. Так скажите, по какой причине вы портите собственность на моей замковой территории?

Капитан Койт тогда попытался со снисходительной улыбочкой мне суть разъяснить:

– По нашей прошлой с вами договоренности.

После услышанного я кинула быстрый растерянный взгляд на присутствующую в моем кабинете управительницу. Та мне также быстро, но крайне мрачно кивнула… Да что б тебя! Пошел с козырей, значит… Та-ак.

– Да… Да, такая договоренность была. Покажите мне ее письменный вариант.

– Но, дорогая донья? – проговорил нараспев вмиг подобравшийся капитан. – Вы просто позволили моим бойцам срубить пару деревьев.

– Во время осады замка, – осторожно уточнила Фия из своего уголка.

Понятно!

– Совершенно верно, господин капитан! Сейчас времена изменились. И подобных растрат я больше не допущу. Так же не допущу рукоприкладства в сторону своих подчиненных.

– Да пф-фу! – вдруг, взвился он на мои угрозы. – Кто он такой? Какое право имел? Он просто конюх здесь и полномочиями лезть не в свои дела не обладает.

– Гил Вольк – мой патронай.

Когда дверь за капитаном Койтом, не сказать, чтобы хлопнула, закрылась она, Фия, развернувшись на каблучках, удивленно спросила:

– Донья Тимьяна, с каких это пор?

– Гил стал патронаем? – азартно хмыкнула я. – Вы же сами говорили, что он в нашем замковом хозяйстве все знает. И руки у него золотые и вон как за хозяйство радеет. Разве нет?

– В общем-то вы правы.

– Конечно, права. И раз прошлый патронай героически погиб при осаде, а нынешнему вы в первое время непременно поможете, особенно с ведением документации, то за эту кадровую единицу я спокойна… Фигура капитана вот теперь покоя не даст.

Так мы вчера решали проблему замковых кадров. Сегодня за столом среди ёлок вопрос стоит гораздо объемнее. Я невольно позавидовала Видалю, что дрыхнет сейчас недалеко от нас, покачиваясь в гамаке. Строгая бабушка Фия хотела его разбудить, я не дала. Малец в последнее время разрывается между рыбалкой и голубями. Вот проснется и вновь к ним побежит. В смысле к голубям. Мы их пока на скотном дворе в общем загоне определили… И как, скажите, не завидовать этому голубятнику?.. Но, пора:

– Господин Давиро, а что бы вы в должности управляющего нашей усадьбой сделали в первую очередь?

– Что бы сделал? – мне показалось или он на самом деле воспрял, как только разговор о настоящем деле пошел. – Это зависит от того, как давно была перепись вашего общего хозяйства. Если уже после войны, то хорошо. А если нет…

– Нет, – решила я не скрывать данный факт. – Последняя перепись угодий и арендаторских хозяйств была три года назад. Но, ее результаты пропали.

Именно их вместе с денежными купюрами, родовыми векселями и другой ценной документацией и спёр прямо в сейфе бывший управляющий «Буйными лугами».

– Значит с нуля, – кивнул на мою унылую информацию господин Давиро.

– Значит так мы с вами и поступим, – протянула я новому управляющему усадьбой для пожатия руку.

Прекрасная сцена для концовки очередной главы в моих Хрониках, ведь правда же?

Но, в этот момент со стороны распахнутых окон кухни вновь прогремело словно с небес и густой волной вынесло серую пыль…

– О-ох! – схватилась за сердце Фия.

Видаль, не дожидаясь побудки, заполошно подскочил с гамака. А я, закрыв глаза, представила в это время плиту. Новую. Черную. С вензелями по углам, семью вместительными конфорками, но такую царственно элегантную… И она уже почти на нашей кухне стоит!

Глава 19

Просроченный акт…

« Господин Геновер, ведь у вас и в мыслях не было опорочить мое имя, так? »

Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»

Мы его потеряли… в работе. Сразу на следующий день после получения всех полномочий управляющего усадьбой. Точнее, утро. Раннее росистое утро с поющими птицами.

Господин Давиро, нахлобучив на свое седое каре соломенную шляпу с широкими кривыми полями, заскочил в брыкушку и поехал с осмотром земель. Мы стояли у хозяйственных задних ворот и смотрели ему вослед. Судя по азартному прищуру Гил в этот момент думал, что новый управляющий заодно проверит и свежепоставленные на двуколку рессоры. Оливер с тоскливой физиономией, точно уверена, завидовал нашему новому управляющему, ведь ему самому сегодня предстоят совершенно иные дела. Я рассуждала про себя: «Неужели он в этой дурацкой шляпе был на ежегодной ткацкой ярмарке в Берллигеме? Ведь все личное имущество в «Солнечной дали» у господина Давиро сгорело»… Чисто модельерские остаточные рефлексы. И теперь кроме пополнения гардероба Оливера и Гила мне в этом вопросе придется заморочиться еще и изрядно обносившимся Давиро.

Двое из выбранной «тройки счастливчиков», увидев мой профессионально оценивающий прищур, скоро подобрались и решили на всякий случай ретироваться. Бегите-бегите – от судьбы и красоты не убежишь!

Гил, кстати, новую престижную должность с возросшим жалованием воспринял вполне спокойно. Он на самом деле в последний год практически один контролировал весь замковый двор. Чистил, чинил, обновлял. А то, что сегодня жизнь у нас, вдруг разрослась и усложнилась… молодой здоровый мозг парня это пережует.

Я же направила свои стопы в «новую» кухню. Правда, она осталась на своем прежнем месте, зато расширенная и углубленная вниз (вчерашний послеобеденный грохот с выхлопом пыли о падении одной из перегородок как раз извещал).

Зачем мне богатая творческая фантазия? А затем, чтобы сейчас, скрипя камушками по плитам пола и сцепив за спиной руки ходить в разрушениях и представлять себе… Оконных рам уже нет. Вместо полусгнивших реликтовых монолитов будут установлены новые двухстворчатые комплекты, кафель на стенах и полу обновлен. А сама кухня расширена в полтора раза из-за соседнего продуктового закутка. Мы перенесли его вниз под помещение и сделали отдельную лестницу. Там внизу сухо, а из-за отсутствия именно в этой части под полом отопительных труб, еще и значительно холодней. Зато на месте бывшего закутка будет у нас сыроварня пока. И туда бы еще точно такую газовую плиту, но не сейчас.

Именно сейчас на кухне двое строителей из Вожка остервенело долбили капитальную стену под трубу кухонной вентиляции. Ради нее и новую плиту с духовым шкафом придвинем к стене между окон. А в центре на месте бывшего «паровоза» установим модный остров с двумя глубокими раковинами и длинным рабочим столом. Надо поторапливаться! Еще седьмина и привезут мою прелесть… С вензелями по углам, семью вместительными конфорками, но такую царственно элегантную… Я вновь поймала себя на мечтах с сомкнутыми глазами.

Ух, какая же нас ждет впереди кухонная красота! Правда мой повар от такой надвигающейся красоты ходит слегка ошалелый. Я его понимаю – для человека из этого мира подобные новшества – мозговзрыв. Хотя стараюсь особо ими не шокировать, не нагнетать. Так, самую капельку из бережно хранимого пока памятью океана.

Вчера к нам в усадьбу приехал выписанный из Федила специалист по местной мелиорации, господин Офербух. В столице края он – один из признанных магических мастеров, и в связи с этим обойдется «Буйным лугам» не в копейку. Но, проблема есть – проблему нужно решать. Пока мелиоратор изучает наш буйно благоухающий ров. Что-то вписывает в блокнот и нещадно трещит разросшимися по берегам густыми кустами. А вот после обеда они с Оливером на личной коляске господина Офербуха поедут к реке.

Интересный он экземпляр (я про мелиоратора). Вчера вечером в гостиной так утомил своими рассказами об обширнейшей практике, что ночью во сне ко мне вместо привычного Егора пришла делегация лягушек с жалобой. Только не помню на что. А его буйный чуб, картавость и пришепетывания – сплошная харизма, знаете ли.

С господином капитаном мы теперь все на чеку. Не знаю, может это моя паранойя, ответ на его попытки заигрываний, которые мной распознаются еще на лету. Ну не наивная я аристократическая сирота. И не надо мне вот этого вот всего под лозунгом «Крошка, я покажу тебе кто в доме настоящий мужчина!». Мужчину я уже видела… Только наш дом мы с ним не сберегли… И куда меня снова несет?!

Ближе к вечеру меня неожиданно отнесло мыслями к центральным воротам замка. Сначала в холл вошел постовой от этих самых ворот. За отсутствием традиционной цепочки связи на мужской ор от высоких дверей со второго этажа скатилась на своих каблучках Фия. А уж она донесла мне сенсацию… ну, не то, чтобы прямо сенсацию, изрядную неожиданность эту. Я в библиотеке в тот час вдумчиво осваивала «Теорию магии». Вот такая «цепочка связи» у нас пока. В любом случае требует стремительного соображения.

Не сказать, что мы с Фией эту ситуацию не рассматривали заранее. Было дело. И я была против! Фия настаивала, стращая возможными последствиями. Пришлось уступать. В итоге (достаточно иносказаний) в наш, еще сотрясаемый со стороны кухни дом пожаловал:

– Господин Геновер с дружеским соседским визитом!

Кх-хм… Вы бы видели в это время глаза Фии. Она ими призывала к благоразумью. Меня! Я, косясь на вопрошающую, в это время изучала своего турбовинтового соседа.

– Господин Геновер, присаживайтесь, – и мы оба с нарядным мужчиной бухнулись в гостеприимные кресла гостиной.

Как там моя управительница говорила?.. «Будьте любезной и меньше слов»?.. Хорошо.

– Донья Тимьяна, очень рад вас вновь видеть.

Масонская живопись! Если б не нос утинный и суетливо скачущие по периметру блёкло голубые глаза, господин Геновер был бы брат-близнец Брюсу Уиллису из времен «Крепкого орешка» и шальной молодости моих родителей. Вот что тут скажешь, когда такое?!

– Эм-м, – а дальше улыбка. Кривая.

Моя управительница из своего уголка закатила глаза.

– Донья Тимьяна?

– Я… вас слушаю.

– Как вам мой последний подарок?

О, точно! Подарок!

– Спасибо большое, – на этот раз улыбка вышла уже гораздо симметричнее.

Мужчина в кресле напротив слегка поёрзал. Самую малость, продолжая поддерживать позой брутальность:

– Очень рад. Настолько, что могу позволить себе пригласить вас…

– На передачу акта?

– Какого «акта»? – опешил он.

Я приободрилась:

– На подаренную вами коровку. Господин Геновер, ведь у вас и в мыслях не было опорочить мое имя, так? Это все ваши работники! Они так стремительно ускакали! Я так… – а что я сделала то? – удивилась.

– Акт, – почесал мой турбовинтовой сосед свой выдающийся нос. – «Акт передачи прав и отсутствия претензий в дальнейшем». Конечно же! А потом?

Ах ты ж горилла пропеллерная!

– Приезжайте, поговорим.

– Приеду! Непременно приеду!