Текст книги "Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (СИ)"

Автор книги: Елена Помазуева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Рит! – снова позвал Демон.

– Ладно, иди, – разрешила я.

– Рит, прости меня. Я сорвался и наговорил лишнего, хотя не имел права открывать рот. На нервах который день, вот и вырвалось. Мирослав рьяно тебя защищал, что доконал меня окончательно. Рит, прости. – Демон стоял с покаянным видом.

Вроде не врет, может и правда нервы не выдержали. Попробуй сохрани ясность мысли, когда свадьба дважды из рук ускользнула и испражнения на голову вылились.

– Демон, а что насчет моей личной жизни? Долго собираешься делать намеки? – с легкой угрозой задала вопрос.

– Рит, прости. Обычный треп старых друзей. Меня часто прикалывают. Кстати, наш с тобой поцелуй на выпускном часто припоминают.

Здорово! Значит, его тоже часто достают.

– Ладно, прощаю, – улыбнулась и протянула руку. Примирение скрепили пожатием.

– Ритка, раз простила, то скажу. Нам с тобой было здорово, – улыбнулся Демон и отпрыгнул, уворачиваясь от мгновенно полетевших магических зарядов.

– Крыланчик, а клюнь его в мягкое место! – разрешила охоту на Демона.

Тот с готовностью вспорхнул на землю и, неловко семеня, принялся охотиться, как петух в деревне. Демон подскакивал, убегал, прыгал, хохоча вместе со мной. Мы с ним перекидывались зарядами, стараясь несильно достать друг друга, но и крылана не зацепить.

Набегавшись, присели на ящики. Крылан довольно приковылял к нам и положил голову на мои голые коленки.

– Рит, вернись с Мирославу, – попросил Демон.

– Ни за что! За последние два дня ни разу не могла выспаться. Пойду в кабалу и буду жить при АОМ, – решительный настрой ничего не могло испортить.

– Твои заказы пришли, – продолжал соблазнять Демон.

– Сразу к себе в комнату заберу, – отмахнулась я.

– Рит, так нельзя. Сначала мужика привязала, а потом бросила, – покачал головой парень.

– Кто? Я? Демон, ты чего? – постучала пальцем по лбу.

– Ритка, он мне мозги из-за тебя основательно промыл!

– Забудь. Веди себя, как человек, и никто тебе морду бить не будет.

Приятно сидеть на утреннем солнышке, испытывая благодушное настроение.

– Рит, я не про себя, а про Мирослава говорю, – настаивал Демон.

– Он меня во время учебы достал. Давай лучше про тебя поговорим. Расскажи про Аграши. Зачем тебе бриллиант понадобился? Почему без него жениться не можешь? – действительно интересная темя для обсуждения.

– О, женщины! Любопытство не порок, а такое хобби. – улыбнулся Демон.

– Это тайна?

Если скажет, что секретная информация, я к нему в голову залезу и покопаюсь. Увидев мой азартный взгляд, Демон решил смириться.

– Аграши свадебный артефакт, он связывает ауры супругов. Дает возможность жить магу с не магом. Ты знаешь, почему в моей семье только маги.

– Сброс магического резерва, – кивнула в знак понимания.

– Кристина не маг, но в ее семье находился артефакт. Когда-то маги озадачились проблемой и сделали несколько. Аграши в семье Кристины всегда использовался в свадебных церемониях, как благословление на брак. Султану камешек приглянулся, и он не захотел отдавать его из-за запутанной истории между родами. Всплыли какие-то долги. Я не очень разобрался. Одно понял – нужен Аграши, чтобы мы с Кристиной могли пожениться, – печально закончил Демон.

– Ты ее сильно любишь? – сочувственно спросила его.

– Очень. Рит, правда люблю. Она, конечно, красавица, но не это главное. Кристина меня как человек привлекает, – мечтательно проговорил влюбленный жених.

Я сначала недоуменно на него похлопала глазами, потом захихикала и, не выдержав, и захохотала.

– Ты с ней не спал, и это тебя добивает, – вытирая слезы, сказала я.

– Ритка! – разозлился Демон, но заразился моим настроением на начал улыбаться. – Как ты умудряешься самую суровую действительность превратить в комедию?

Мы распрощались с крыланом и пошли с Демоном переносить мои вещи в комнату, которую выделил ректор. Вид у нас был веселый и потрепанный, в некоторых местах нам удалось друг друга подпалить. Подкалывая друг друга, и пихаясь локтями, мы топали бодрым шагом к корпусу, где находилась квартира Одинцова.

– А это наши выпускники. Как можете видеть, они закончили Академию общей магии несколько лет назад, но приходят, чтобы потренироваться. Так сказать, не забыть навык, – раздался голос нашего преподавателя Ломова, который проводил экскурсию для абитуриентов и всех желающих.

Мы с Демоном в потрепанной одежде великосветски поклонились, сотворили по очереди огонь, слили его в единый, развеяли. Потом собрали воду из воздуха и пролили небольшой дождик на экскурсию. Ломов, готовый к выкрутасам с нашей стороны, раскрыл зонтик над группой, чем вызвал аплодисменты и бурю восторга у поступающих.

Гордой поступью отправились по своему пути, ловя восхищенные взгляды. Однако взгляд Одинцова не сулил нам ничего хорошего.

– Что это было? – сурово спросил он, кивая на окно. Видел, значит.

– Мирослав, все хмуришься? Показали деткам, как работать с магией, – миролюбиво произнес Демон.

– Старикова, опять пожар собралась устраивать? – суровый взгляд перешел на меня.

– Мирослав, ты несправедлив, – заслонил меня спиной Демон.

– Нечего ее прятать. Виновата, пусть отвечает, – строго проговорил ректор.

– Да за что⁈ – не выдержала я. – Что не так сделала⁈ Дети пришли посмотреть на АОМ. Дай ей бог здоровья! Мы с Демоном в потрепанном виде, Ломов нас представил как выпускников, которые тренироваться приходили. Мы должны были промолчать⁈ – возмущалась возведенной напраслине.

– Неужели? – ехидно сказал Одинцов и преодолел несколько шагов, разделяющих нас.

– Это правда, – попытался остановить его Демон.

– Я не с тобой разговариваю, а с этим недоразумением, – кинул злой взгляд Одинцов на Демона.

– Сам ты недоразумение! Что ты ко мне цепляешься все время⁈ У тебя всегда Старикова виновата! Как ты мне надоел со своими обвинениями! – сорвалась на возмущенный крик.

Одинцов схватил меня и поцеловал. Холерные дни! Мне еще много чего хотелось высказать!

Демон присвистнул, заставив меня вздрогнуть.

– Ритка, сумасшедшая! – прошептал Одинцов.

– Я за вещами, – пыталась отдышаться после поцелуя.

– За какими? – не понял Одинцов и снова потянулся ко мне, но я была готова. – Демон, помоги, – снова поцелуй, – с вещами, – закончила фразу.

– Рит, может, я пойду, а вы разберитесь, – в его словах отчетливо слышалась улыбка.

– Я с тобой! – вырвалась из рук ректора. – Вещи я потом заберу.

– Куда собралась? – деловито спросил Демон.

– К Светке отвези. Подожду у нее, пока комнату дадут, – нашла одежду, в которой пришла. Грязная, но все лучше, чем в одной рубашке ходить.

Я скрылась в ванной и принялась переодеваться. Попутно пыталась хоть немного отчистить вещи, которые, скорее всего, стоило выбросить, а не натягивать снова. После дружеского поединка настроение оставалось боевым, и лишь одно слегка омрачало вечер – непонятная ситуация с ректором. Одинцов вел себя необъяснимо: то срывался на крик и обвинял во всех смертных грехах, то лез с поцелуями. Мужчину явно «штормило». Стоило просканировать его ауру. Вдруг обнаружу отклонения?

Стук в дверь.

– Рита, можно? – раздался голос Одинцова.

– Заходите, – отозвалась я.

Я успела переодеться и стояла перед зеркалом магией завивая волосы. Длинные локоны всегда нравились.

– Рита, ты можешь нам помочь с бриллиантом? – спросил ректор, открыв дверь.

– Каким образом? Вроде другого гарема не намечается, – особо не горю желанием, да и непонятно, чем я им могу помочь.

– Нужно позвонить по номеру и сходить на встречу, – ответил Одинцов, внимательно наблюдая, как я управляюсь с прической.

– Могу. Однако, Мирослав Владимирович, давайте договоримся. Между нами исключительно деловые отношения. Не надо меня целовать, – повернулась к нему.

– Разумно, – с натянутой улыбкой произнес он.

Демон ждал нас в гостиной, я вышла, за мной следом Одинцов.

– Демон, Рита позвонит и сходит на встречу. Д мы справимся сами, – сказал ректор, стоя позади меня.

– Что насчет оплаты? – невинным голосом спросила я.

Проснулась во мне жадность, после обещания ста тысяч.

– Пять тысяч, – сказал Демон.

– Не пойдет, – встрял Одинцов раньше меня, не дав согласиться.

– Десять? – удивился Демон.

– Сто десять тысяч, – спокойно сказал ректор.

– За что? За звонок по туеку и сходить на встречу? – опешил Демон.

– Ничего не забыл? Мы провели две операции, а сейчас планируется третья, – ровным тоном сообщил Одинцов.

Я благополучно помалкивала, предоставив мужчинам торговаться. В крайнем случае, всегда можно согласиться на десять тысяч, если откажется давать больше. Причем молчала с задумчивым видом, как бы рассуждая, а не поднять ли мне цену? Например, за пострадавшую в первой операции ногу.

– Хорошо, – согласился Демон, глядя на меня.

Почему получается, что опять Рита виновата? Торговался Одинцов, а все шишки на меня летят.

– Славно, – подытожила разговор, пока не передумал. – Демон поможешь с вещами?

– Я помогу, – вызвался ректор.

– Ну что вы, Мирослав Владимирович, мы же с вами договорились, – мягко с упреком произнесла ему.

– Вот ключи, – достал из кармана Одинцов.

Смотрю на связку, и меня начинают терзать смутные сомненья. Почему ключи у него в кармане? Они находились у него с самого начала? Значит, история с комнатой, заваленной чучелами, подстроена? Пожар планировался заранее, потому что не на кого было списать бесхозный инвентарь? Он хотел, чтобы я в АОМ по гроб жизни работала, а то и дольше? Затащил в кабалу, чтоб продохнуть не могла! Надо выяснить, сколько АОМ заплатила за треклятую табакерку, а то ситуация подозрительно на рабство смахивает.

Демон демонстративно на меня не смотрел. Неважно, сама разберусь. Не впервой вещи переносить. Забрав ключи, посмотрела на бирку. Корпус знакомый, не заблужусь. В предчувствии скорой независимости, собрала пакеты, коробочки, сколько смогла унести и потопала в предназначенное мне жилье.

Комната понравилась. Располагалась не в студенческом общежитии, а в жилом секторе. Чистенькая, после ремонта и кровать имелась, а не чучела. Оставила покупки и пошла за следующей партией вещей. Демона ушел, а Одинцов выглянул на звук открывающейся двери.

– Помочь? – Вежливо спросил, получив отказ, убрался и больше не мешал.

Спрашивается, что я заказала, если не могу унести за два раза? Явно не хватало еще четырех пар рук, но согревала мысль о самостоятельности. Никто не будет рядом шаркать по ночам, и я наконец-то высплюсь. Да и крылан недалеко обосновался. Он нашел ящик для лежака на площадке за хозпостройками, буду бегать к нему.

Туек затренькал, когда я, выбившись из сил, упала на кровать.

– Сгинь, Демон, – проворчала в трубку.

– Через пятнадцать минут у Мирослава, пиццу привезу, – бросил он и отключился.

Если бы не пицца, послала бы я его вместе со ста десятью тысячами крылану под хвост. Пришлось подняться, умыться и топать обратно в недавно покинутую квартиру. Мужчины будто специально со временем подгадали, дождавшись, пока я все перенесу, а они потом заявились.

Глава 6

Демон с Крузом пришли серьезные. Намеков никаких не делали, что меня вдохновило и настроение подняло.

– План такой, – начал говорить Одинцов. – Рита звонит по туеку и говорит про бриллиант, я прослушиваю и вычисляю номер и место расположения. Номер новый, не удалось отследить его. С него ни разу не звонили.

Сижу и перевариваю. Какую он базу данных вскрыл, чтобы получить информацию? Интересно, кем Одинцов работал до преподавания в академии, если легко соображает, как и что вычислить?

– Дальше составим план исходя из собранной информации, – закончил Одинцов, а я, как и раньше на лекциях, пропустила половину. Ничего, потом нагоню.

– Рита, держи текст, – протянул Демон лист, предварительно прочитав.

– Звони, – протянул мне туек Одинцов.

Набрала номер, поставив на громкую связь.

– Добрый день, – скалюсь в улыбке, – а я на счет бриллианта. Мне номер оставили, сказали, я могу у вас узнать о моей пропаже.

– Милайя –а-а-а, – тянет бабулька в ответ, – какой бриллиант? Мы отродясь никаких бриллиантов не видели-и-и-и.

– Как так⁈ – восклицаю я, понимая, что накрылись медным тазом сто десять тысяч. – Сказали по этому номеру позвонить.

– Так звонила бы, куда сказали, – резонно заметила бабулька.

Смотрю на парней, они синхронно закивали, подтверждая правильность.

– Это номер – 32 05 49 23? – называю цифры вслух.

– А кто его знает, – протянула бабулька, – может такой, а может другой. Ты чего хотела, девонька?

– Мне нужен бриллиант, – стараюсь терпеливо донести до нее, а перед глазами прыгают цифры сто десять тысяч, нарисованные Демоном на бумаге.

– Да откуда у меня бриллиант? – снова парирует бабулька.

– Мне записку оставили. Если хочешь забрать свой бриллиант, позвони по номеру, – чуть не плакала от досады. За моральный ущерб при разговоре с бабулькой Демон точно не заплатит.

– Почему туда не позвонила? – снова началось все по кругу.

– Может у вас есть внук или сын? – с надеждой спрашиваю я, а вдруг адекватный попадется?

– Как не быть? Есть такой. Сейчас разбужу, – сообщила бабулька.

После долгого молчания, услышала вдалеке отборный мат. Посылали в основном бабульку, но и всех ее близких родственников, на мой взгляд, давно почивших.

– Слушаю, – мужской голос.

Соучастники с облегчением выдохнули.

– Здравствуйте, мне записку оставили. Если хочу получить свой бриллиант, то могу позвонить по этому номеру, – чуть не плача от радости, начала говорить я.

– Сегодня в Центральном парке в семь, – и бросил трубку.

Видно, долго тренировался, фразу составлял, чтобы не вычислили, но бабулька затянула разговор насколько могла.

По окончанию разговора я выдохнула, а руки мелко тряслись.

– Мне бы терпения не хватило. Послал бы бабульку по известному адресу, – проговорил Круз, уважительно глядя на меня.

Демон сидел с опущенной головой, Одинцов занимался в лонге.

– Вас ничего не насторожило? – спросила я. Все одновременно повернулись ко мне. – Центральный парк большой. Где именно встреча?

– Я вычислил откуда транслировался разговор. Бедный район, видимо уборщик в вольерах у крыланов, – отозвался Одинцов. – Нам повезло, что бабулька разговор затянула. По фразе, которую произнес мужчина, вычислить невозможно. Он специально не указал место встречи, решил устроить дополнительную проверка. Если догадаешься перезвонить, то сообразительная, и тебя надо остерегаться. Если позвонишь из парка, значит глупенькая и не представляешь опасности. Наш парень совсем непрост. Сначала подкладывает камень с запиской именно в месте, где мы будем искать, потом устраивает проверку, – потом добавил после паузы. – Через пять минут буду знать всех жителей интересующего нас дома, но уверен, сюрпризов не будет.

Парни сидели сосредоточенные и серьезные, обдумывая ситуацию.

– В чьем обличье мне идти? – задала важный вопрос я. Парни с недоумением уставилась на меня. – Не в своем же, – пояснила им.

– Правильно, – согласился Одинцов.

Задала я им задачку с семью неизвестными. Сижу в сторонке, похихикиваю над их обсуждением. Нисколько не сомневалась в их выборе. Парни наперебой стали предлагать «гаремный тип». Только Одинцов советовал разумные варианты. Сошлись на блондинке с большой грудью. Остальные подробности образа их не волновали, аргументируя, что уборщик за главными деталями ничего не увидит. Мужчины – это диагноз. Кретинизм неизлечим.

Вечер в Центральном парке звучит романтично, но меня пробивала легкая нервная дрожь. Хотелось, чтобы прижали и успокоили, но я стойко боролась с желанием.

– Рита, с тобой все хорошо? – спросил Одинцов.

Что со мной может быть хорошего в обличье блондинки? Ноги от груди пятого размера, лица за волосами не видать. На меня каждый второй пялится. Спасибо брюки разрешили одеть, а не мини юбку. Во время примерки прикрывалась руками спереди и сзади. Потому парни смирились и согласились на облегающие брючки.

– Звони, – произнес Демон.

Трясущимися руками взяла туек и набирала номер.

– Ой, а как вас найти? Парк большой! – щебечу, почти ровным голосом.

– Встретимся у фонтана. На мне желтая рубашка и зеленые брюки. В руках цветок, – невежливый собеседник отключился.

– Ритка, пора, – скомандовал Демон.

– Держитесь недалеко. Начинается дефиле моего ужаса на шпильках. Упаду, будете поднимать, – честно предупредила я.

– Наложу штраф за срыв операции, – зашипел Демон.

Обиженно развернулась и пошла в сторону фонтана походкой, как на ходулях. Неудобно, холерные дни! Но парни двигались следом, магией разгоняя желающих со мной познакомиться.

Искомое желто-зеленое существо с цветком благородного сорта «роза», сидело на лавочке и проглядывало проходящих мимо женщин. Не заметить меня не было никакой возможности. Я перла, как танкер на водонапорную башню, с непробиваемой уверенностью.

– Здравствуйте! – радостно заорала желто-зеленому кошмару. – Это я вам звонила.

Стоило признать, наше появление приковало всеобщее признание. Если кто-то преследовал подобную цель, он ее определенно достиг.

Оторопелое лицо желто-зеленого долго не могло прийти в себя, пока я беззастенчиво тыкала в него пятым размером. Уборщика узнала сразу. Одинцов снабдил снимками подозреваемого и всей его родни вплоть до бабули.

– З-здравствуйте, – пролепетал мужчина.

– Где мой бриллиант? – кокетливо спросила уборщика.

– Я его отдам только в присутствии моего адвоката. Сумма обозначена здесь, – протянул бумажку, не сводя взгляда с вздымающийся груди при каждом вздохе.

– Ой, как много! – воскликнула я. – Вы меня расстроили! У меня нет столько денег. Послушайте, как бьется мое сердце! – схватила его руку и положила на правую грудь. Парень обалдел окончательно. – Слышите?

– Сердце с левой стороны, – пролепетал он.

– Правда? Ой, перепутала, – пропела я и исправила ошибку. – О чем мы говорили?

Парень сопел, не сводя взгляда со своей руки.

– Регина! – послышался голос Одинцова, похожий на рев. – Почему тебя лапает посторонний мужчина⁈

– Ах, милый, – защебетала я, насильно удерживая руку парня, который пытался убрать ее с моей груди. – Молодой человек показал, что сердце у меня с левой стороны.

– А ты не знала? – зубовный скрежет был хорошо сыгран.

– Знала, конечно. Я не глупенькая. Просто перепутала, – решила не добивать беднягу и отпустила руку. – Милый, мне денежки нужны, – проворковала я, прижимаясь пятым размером к Одинцову.

– Сколько, моя сладенькая? – сладко пропел он и накрыл мои губы своими.

Ладно бы просто коснулся, но нет! Беспардонно положил ладони мне на попку и прижал. Губами вытворял невообразимое и по груди руками прошелся. Прибью его когда-нибудь за излишнюю правдоподобность! Формы не мои, но я все чувствую!

– Посмотри! – вырвалась из захвата и протянула бумажку с цифрами, больше похожими на номер туека, чем на сумму.

– Ох ты, как много. Придется тебе сегодня отработать часть суммы, а остальное завтра. Обещаешь? – и пристально посмотрел в глаза. Играем дальше.

– Конечно, милый, все твои желания сегодня исполняются, – пропела сладким голосом.

– Рита, я магически закреплю обещание, не отвертишься, – прошептал Одинцов на ухо.

– ЧТО⁈ – взревела нормальным голосом. – А вот этого делать не надо, – вернулась к сладенькому голосочку. – Молодой человек, скидка будет? Мой кавалер не очень жаждет всю сумму заплатить, – старательно выговариваю, шлепая губками.

– Н-нет, – пролепетал обалдевший парень в желто-зеленом кошмаре.

– Регина, ты согласна? – снова притянул к себе Одинцов за попу мое измененное тело, придавив несносный пятый размер.

– Почему бы и нет? – пропела я и согнула ногу в колене, обнимая его. Он шалит, и я буду! Одинцов слегка обалдел, как уборщик недавно. – Я вам позвоню. Видите, у меня дела намечаются, буду занята пару дней, – улыбчиво сообщила парню, жестом отпуская его. Тот стремглав убежал, забыв розу на скамейке.

Я самозабвенно доигрывала роль, поскольку за нами мог наблюдать кто-то посторонний. Прижималась всеми мыслимыми изгибами к Одинцову, ощущая, как по его телу периодически пробегает нервная дрожь. Я то и дело поворачивалась к нему разными ракурсами, демонстрируя все достоинства фигуры. А нечего было превращать меня в подобную куклу – сами виноваты

– Ритка, – прошептал Одинцов, целуя меня в очередной раз в парке.

Кто ему столько воли дал?

– Мирослав Владимирович, прекратите целовать. Вы мне губы растяните, – произнесла сквозь зубы, продолжая мило улыбаться и прижиматься мягкой точкой. На случай, если кто-нибудь засомневается в наших намерениях.

– Такси лови, – прошипел он, уткнувшись в пятый размер.

– Демон не повезет нас? – повернулась к нему и получила еще один поцелуй. Страсть страстью, но зачем ее часто демонстрировать?

– На случай слежки решили брать такси, – едва оторвавшись от поцелуя, произнес Одинцов.

– Поняла, – отлипла от Одинцова и пошла дефилировать к стоянке сапронов.

Моё появление вызвало настоящий фурор. Местная шоферская братия высыпала наружу, демонстрируя готовность услужить моим прелестям. Я выбрала сапрон подостойнее и забралась внутрь, следом за мной проскользнул Одинцов.

– Куда едем, милый? – кокетливо осведомилась я.

Мужчина назвал незнакомый адрес, и я решила, что это сделано ради конспирации. Только я расслабилась, как получила новый поцелуй

– Ты что? – зашипела на Одинцова.

– Конспирация. Вдруг кто-то начнет расспрашивать таксиста, – и начал расстегивать на себе рубашку.

Это как называется⁈

– Мирослав Владимирович, – зашипела, когда он положил меня на сиденье и подмял под себя. – Вы понимаете, что вы делаете?

– Конечно. Показываю, как я тебя хочу, – вцепился в мою закрытую блузку.

Перед выходом настояла на скромной одежде, отказываясь появляться с откровенным декольте. Грудь, едва прикрытая бельем, которое, кстати, парни выбирали, обнажилась.

– Не смей прятать! – приказал Одинцов. – Иначе поймут нашу игру. Сладенькая моя, я хочу тебя прямо здесь! – громко проговорил он и демонстративно расстегнул ширинку!

– Что? – возмущенно выкрикнула и затрепыхалась под ним.

– Ритка, подыгрывай, – целуя, освобожденную от белья грудь, потребовал Одинцов.

– Я могу выйти, – отозвался шофер, услышав мои стоны злости.

– Остановите! – закричала я.

Шофер затормозил и из сапрона выскочил, оставив нас одних.

– Рита, ты мужика напугала, – весело заметил ректор.

– Ты что творишь? Ты что делаешь? А⁈ – начала заводиться я. – Мы договаривались без поцелуев! А ты?

Рот мне закрыли мужские губы.

– Пришла в себя? Чего раскричалась? Быстро приводи себя в порядок, выходим. Продолжай ко мне липнуть. Я тебя прошу, прекрати возмущаться, скоро все закончится, – тихо проговорил Одинцов.

Я послушно приводила одежду в порядок, забыв закрыть рот от удивления. Когда вышли из такси, Одинцов тесно обнимая, повел по незнакомой улице.

– Немного не доехали. Ладно прогуляемся, – тихо проговорил Одинцов, поглядывая на меня с вожделением.

Я оглядывалась, не понимая, куда попала. Вокруг находились странные здания с огромными окнами и красными губами над входными дверьми.

– Где мы? – продолжала подставляться для поцелуев.

– Район красных губ, – ответил Одинцов.

– Ты мне губы оторвешь, – сообщила страшным шепотом.

– Терпи. Немного осталось.

Мы зашли в дверь, над которой светились красные губы.

– Мери! – крикнул Одинцов. – Быстро нам комнату!

Красивая женщина, старше Одинцова в два раза, посмотрела внимательно на нашу пару.

– У нас есть свои, зачем привел? – строго спросила Мери.

– Мери, сначала комнату, вопросы потом, – шагнул к лестнице Одинцов, увлекая меня за собой.

– Это бордель? – опешила я от осознания, куда попала.

– Самый лучший, – уверенно произнес Одинцов.

– И вы часто бываете, – подвела итог.

– Разумеется, – кивнул Одинцов.

Мери догнала нас и вручила ключ с брелком в виде красных губ с надписью «Мери».

– Мери, стоишь у дверей, никуда не уходишь, – открывая дверь ключом, приказал Одинцов. – Рита, подходишь к окну, снимаешь рубашку, задергиваешь шторы. Поняла? Рубашку снимаешь перед окном.

Зашла в комнату, в которой кроме окна находилась большая кровать. Подошла к окну, медленно расстегнула рубашку, оборачиваясь на Одинцова. Слабо соображала после безумного количества поцелуев. Осталась в кружевном ужасе на пятом размере, который скорее привлекал внимание, чем скрывал формы, и задернула шторы.

– Молодец, – похвалил Одинцов. – Мери, нужна похожая девушка, – махнул на меня рукой.

– Где я физиологическое уродство найду? – изумилась Мери.

– Рита, превращайся обратно. – приказал мне, а потом пояснил Мери. – Примерно похожее. Очень нужно. Все оплачу.

– Девочка, кто это тебя кошмар превратил? – сочувственно спросила женщина, рассматривая меня настоящую.

– Он и еще один ценитель женской красоты, – угрюмо ответила ей, одевая рубашку на голое тело, отбросив в сторону лифчик пятого размера.

– Мери! – произнес Одинцов строго.

Знакомые нотки в его голосе напомнили мне, что передо мной стоит ректор. Я быстро привела себя в порядок и потупила глазки.

– Ладно, будет тебе похожее уродство. Есть у меня одна дуреха. Накачала себя магией, чуть не лопается, – кивнула Мери и вышла.

– Рита, можешь расслабиться. Мери приведет девушку, и она останется, а мы уйдем, – падая на кровать, сказал Одинцов. – Ох и понервничал я сегодня с тобой. Что ты дергалась все время?

– Я? Что вы себе позволяли? – моему возмущению не было предела.

Опять хотят обвинить, не пойми в чем.

– В смысле? Мы играли на публику. Ты всерьез восприняла? –засмеялся Одинцов.

– Я просила без поцелуев! А вы? – мне стало обидно.

Одинцов поднялся, обошел обширную кровать и подошел ко мне.

– Рита, отрабатывали легенду. Мое поведение считай рабочие моменты. Прости, если обидел, – совершенно серьезно, глядя в глаза, произнес Одинцов. – Мир? – спросил он.

– Мир, – улыбнулась в ответ.

– Закрепим договор поцелуем? – подходя ко мне, спросил нахально Одинцов.

– Да вы! – возмутилась я и отвернулась.

У меня до сих пор губы болели, и кожа на теле горела, а про желание вообще молчу. А он издевается.

– Рита, ты полыхаешь очень сильно, – воркуя, стал подходить Одинцов.

– Держитесь на расстоянии. Взорвусь, а вы опять меня обвините, – буркнула ему, отворачиваясь.

И блузка неудобная не по фигуре, и ситуация дурацкая.

– Не женщина, а огонь! – восхитился Одинцов.

Интересно, он ничего не пил или из запрещенного ничего не принимал? Посмотрела на него. Опа! Да он горит ярче огня. Дотронься, и разнесет «Сладенькие губки Мери».

Рита, спокойно, спокойно. Если вы оба полыхнете, мало кварталу не покажется. Пару лет ничего расти не сможет, магия выжжет на полметра землю в глубь. Расчеты я проводила быстро. Оценивала яркость, объем, цветность, возраст, количество магических колец магической, время после последнего массового сброса силы. Конечно, надо объект оценить, на который заряд направлен. Подсчеты меня успокоили.

– Рита, как ты это сделала? – удивленно произнес Одинцов.

– Что? – переспросила я.

– Твой огонь погас.

– Ничего особенно. Занялась вычислением вашего огня, который собирается взорваться, – пожала плечами.

– Ты видишь, что я на взводе? – недоверчиво спросил ректор.

– Ну да. Что в этом особенного?

– Рита, значит, ты высший маг. Только они могут видеть объем магического пламени. Остальные догадываются по отблескам, – учительским тоном говорил Одинцов. Мы отвлеклись на теорию, и его огонь стал уменьшаться, возвращаясь к обычным размерам, предотвращая взрыв. – А я голову ломал, как ты могла несколько раз подряд выдать мощный заряд. Старикова, тебе опасно жить без секса с магом. Ты ходячая катастрофа! Ты и без магических взрывов творишь невесть что, но, если не будешь делать регулярный сброс, ты станешь опасна, – говорил он с довольным поучающим тоном, будто на лекции отчитывал за неуд.

– Себя опять предлагаете? – пробурчала под нос, глядя в пол.

– Не-не-не, с меня хватит. Ищи кого-нибудь типа твоего бывшего. Только он мог выдержать рядом с тобой больше двух лет. А я жить хочу. Извини, погорячился раньше. Свою кандидатуру снимаю, – сделал клоунский поклон в мою сторону Одинцов.

А я обрадовалась. Из-за него все время напряжение чувствовала. Подняла взгляд и благодарно улыбнулась.

В дверь постучали и дождались разрешения войти. Вежливые какие, боятся помешать. Мери окинула нас быстрым взглядом, но ничего не сказала. За ней следом зашла девушка. Точнее когда-то она раньше была нормальным человеком, а сейчас представляла собой сплошной кусок накаченной магии. Как она существует, не понятно. Из-за обилия силы давно должна была сгореть.

– Вот, наша дуреха. Что собираетесь с ней делать? – спросила деловым тоном Мери.

– Она остается здесь и изображает страстные стоны любви. Желательно окно приоткрыть. Мы уходим. Мери, счет выставишь. В этот раз мое личное дело, – четко отдавал приказания Одинцов.

Озадаченно на него уставилась. Не вяжутся мои представления о нем с поведением мужчины. Четко действует и предусматривает на несколько ходов вперед.

Девчонка недоверчиво на нас посмотрела.

– Только стоны? И все? А остальное? – спросила она.

– Тебе мало? – оборвала ее Мери.

– Старикова, пошли, – направился к выходу Одинцов.

– КТО⁈ – воскликнула Мери, глядя то на меня, то на Одинцова, – Старикова⁈ Это она – твой ужас и кошмар последних лет?

– Мери, это она, и прекрати орать. Мы уходим, – быстро проговорил Одинцов.

– Это я кошмар? – возмутилась на несправедливость. – Это он мой кошмар последних лет. Я больше времени за выговорами в его кабинете провела, чем за партой в аудитории.

– Ну, ты даешь! – рассмеялась Мери, потом подмигнула. – А ты подумай, почему?

– Что почему? – переспросила я.

Одинцов понял, что мы зацепились языками и пока не поднимем его подноготную от самого рождения, не успокоимся, рванул меня за руку.

– Почему он столько времени тебя рядом с собой держал! – крикнула вслед Мери. – Неспроста! Любовь не иначе! – хохотала хозяйка борделя в голос.

– О чем она говорит? – пыталась догнать мужчину я.

– А я знаю? У нее спроси, – рванул на себя Одинцов, и я опять носом впечаталась ему в грудь.

– Как я спрошу, если вы меня вывели и заставили бежать? – подняла на него взгляд.

– Рита, ты претворяешься или правда не понимаешь? – смотрел в мои изумленные глаза Одинцов.

– Честное слово, не понимаю, – ответила откровенно.

– Значит, умрешь от любопытства, – усмехнулся Одинцов и дотронулся кончиком своего носа до моего.

Мы вышли через черный ход, Одинцов открыл темно-синий сапрон с тонированными стеклами, мы сели и моментально ушли вверх. Даже не успела услышать, как он мотор завел. Интересно, если он мастерски водит, зачем нам понадобился водитель для ограблений?