Текст книги "Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (СИ)"

Автор книги: Елена Помазуева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Об технике они подумали, – усмехнулся Одинцов. – А о себе? Кто проследит, чтобы вас не ударило?

– Вот досада! – озадачено пробормотала я, потирая кончик носа.

– Вечные студенты, – развеселился Одинцов. – Вам проще больницу взорвать, чем продумать детали. Вы знаете, как выглядит адвокат?

Мы переглянулись с напарником. Как-то не подумали.

– Похитители-любители! – развлекался ректор.

– Найду я его фотографию, – буркнул Демон. – Потому к тебе пришли за помощью, – Он уставился на Одинцова с немой мольбой, и я присоединилась с щенячьим выражением.

– Видимо, вы ни за что не откажитесь, хотя обстановку увидели своими глазами, – произнес Одинцов и немного задумался. – Мне ваша затея с паровозом очень нравится! – после паузы сказал ректор. – В детстве обожал железную дорогу.

Одинцов придвинул лонг и погрузился в базы данных. Мелькали картинки, планы, схемы. Что-то убиралось, приближалось, разглядывалось под увеличением. Я снова заказала пиццу, испытав приличный голод.

Пока Мирослав разбирался в планах и схемах, мы успели поужинать, напиться чаю и посмотреть глупый боевик. Представляю, сколько у нас времени ушло на поиск информации. Ректор точно знал, что и где искать.

– Это нам понадобится, – сказал наконец Одинцов, протягивая список Демону. – Но учти, нам предстоит масса подготовительной работы.

Демон прочел, задумался и убрал список в карман.

– Буду искать.

Глава 9

Одинцов находился за рулем грузового сапрона. В огромном кузове скрывался маленький паровозик. Каким образом Демон смог раздобыть его в городском парке для меня оставалось загадкой. Я помню, в детстве родители приводили кататься. Старичок замечательно пыхтел паром, приводя в восторг детвору. Игрушечные билеты раздавали кондуктора, которых изображали дети по старше.

Сапрон мягко приземлился на старые рельсы. Задний борт въехал в кузов грузовика. Мы с Демоном выбросили магические лучи и стали ими устанавливать щиты с рельсами, чтобы они точно совпадали. Одинцов запрыгнул в кузов, протиснулся между бортом кузова и паровозиком, открыл дверцу и залез в кабину.

Когда рельсы установили, Одинцов завел двигатель и выдал пар белого дыма прямо в кузове. Под четкое чух-чух-чух на сходни выехал паровозик – мечта детворы и аккуратно скатился на ржавые рельсы. Мы с Демоном забрались в кабину, заранее облачившись в резиновые костюмы, полностью закрывающие наши тела, а на лица натянули резиновые прозрачные маски. Костюмы взяли у аквалангистов в детском аквапарке из аттракциона «Пнгвины наши друзья». Одинцов поддал оборотов, паровозик стал разгоняться. На всем ходу пролетели сквозь сетку под высоким напряжением. Треск, скрежет, звук лопающихся проводов, искры. По рельсам и паровозу пробежался электрический ток, однако мы пробили проход и прорвались внутрь, остановившись перед стеной под жуткий скрежет тормозов.

Аншлаг в больнице был обеспечен. Охрана отрыла стрельбу, и мы поставили магические щиты, пули в них вязли и сопровождали нас повсюду, жужжа на месте. Меня звук нервировал, но Одинцов уверял в надежности заклинания пока утром дрессировал меня ставить на раз-два.

Больные в желтом и спецперсонал в сером выскочили из дверей. Мы внимательно рассматривали изумленные глаза присутствующих. Искомое лицо адвоката не находилось. Ор стоял несусветный. Одинцов собрал огонь в руку и громыхнул молнией с раскатом, и сразу наступила тишина.

– Вы представляете, что нарушили представление о нормальной жизни людей, которые не всегда адекватно реагировали на окружающих.

– Вы кто? – раздался глухой голос Одинцова.

– Главврач, – гордо ответил мужчина.

– Отлично! Нам нужен Моисей Кипельман, – навел огненный шар на главврача Демон.

– Мойша, дружище! Паровозик за тобой приехал! Славные пингвины хотят тебя покатать! – заорал один из больных, и мы смогли разглядеть в толпе лысенького толстячка, знакомого нам по фотографиям.

– Господин Кипельман, прошу, – Одинцов сделал приглашающий жест в сторону паровозика.

Моисей старательно сопротивлялся, но другие больные с удовольствием подпихивали его и приговаривали:

– Смотри, какие хорошие пингвины на паровозике тебя покатают.

Демон с Одинцовым подхватили Кипельмана, и стали запихивать в кабину паровозика. Я шла лицом к собравшимся, спиной к парням, держа наготове огненные шары, готовая отразить атаки. Одинцов дал задний ход, и паровозик, выпустив белое облачко пара, быстро набрал ход, скрежеща по ржавым рельсам. Мы домчались до нашего сапрона, вовремя затормозив и на медленном ходу заскочив в кузов. Задний борт стал опускаться. Одинцов выскочил из кузова, пересел за руль сапрона и взмыл в небо, оставляя за собой больницу и порванную сетку. Сверху увидели, как искры продолжали сыпаться с обрывков.

Пересадили Кипельмана в сапрон в ангаре, где оставили грузовой с паровозиком. Допрос собирались проводить на территории академии. Кипельман находился в легкой прострации, пытался что-то сказать, но глупое выражение не сходило с его лица. Я начала переживать, что мы в самом деле больного человека похитили.

Крылан сурово шкрябал когтями по полу вольера, который недавно для него построили Демон и Одинцов.

Мы сняли с себя костюмы пингвинов в ангаре, поэтому предстали перед ним в обычном виде.

– Кто вы такие? – спросил мнимый больной.

– Мы хотим получить наш бриллиант, – с угрозой произнес Демон.

– Что вы! Что вы! Какой бриллиант! – с невинным видом проговорил адвокат.

– Тот, который ты взял у уборщика вольеров на хранение. Кстати, о похищении крылана ты должен знать. Это именно он, – Мирослав показал рукой на шипящего и бьющегося в вольере моего крылатого друга.

Адвокат повернулся и вздрогнул. Глаза птица налились лиловым цветом, а шипение стало громче.

– Регина, ты крылана сегодня кормила? – повернулся ко мне Одинцов.

– Не-нет, – замешкалась я, не ожидая бурной реакции крылана.

– Правильно, – кивнул Мирослав. – Как раз ужин к твоему крыланчику приехал. А знаешь, что больше всего любит крылан? – повернулся обратно к адвокату. – Печень.

– Я больной человек, у меня печень больная, – пытался спасти жизненно важный орган Кипельман.

– Увеличенная? – заинтересовано спросил Одинцов.

– Д-да.

– Еще вкуснее. Да крыланчик? Ты любишь увеличенную печень? – спросил Одинцов.

Крылан часто задышал и стал клёкать утробным звуком, от которого у меня мурашки побежали.

Одинцов потащил упирающегося адвоката к вольеру, приговаривая, чтобы Кипельман не беспокоился, крыланчик начнет с печени, а остальное потом начнет есть. Ужас сменил выражение сладкого идиота на лице адвоката.

– Вы что не понимаете? Это издевательство! Вас найдут, вернее меня найдут! – начал вопить Кипельман.

– Вряд ли тебя опознают в экскрементах крылана, – утешил его Одинцов.

– Хорошо! – заорал адвокат перед решеткой, за которой крылан жадно втягивал воздух и метался перед прутьями. – Давай поговорим.

– Давай, – отвел на пару шагов его Одинцов от вольера.

Крылан ходил на страже, но шипеть перестал.

– Сколько я получу, если отдам бриллиант? – высокомерно произнес Кипельман.

Одинцов поймал Демона, который кинулся с кулаками на адвоката. Кипельман проворно нагнулся. Сказывался опыт, видно не раз адвокату доставалось по наглой физиономии.

– Мы не скормим вас крылану, а просто отпустим, – мило улыбнулся Одинцов.

– Неравноценный обмен! – наглость немного убавилась.

– Других предложений не будет, – продолжал улыбаться Мирослав.

Адвокат задумался.

– Бриллиант находится в Национальном банке, в моей личной ячейке. – Решился адвокат.

– Холерные дни! Нам придется банк грабить? – поразилась я.

Сидя перед лонгом Одинцов, перечислял защиту Национального банка. Адвокат сидел связанный на стуле, а на глазах находилась плотная повязка, не позволяющая ничего видеть.

– Бронированные стены в подвале, опутанные сигнализацией, срабатывающей на сверление, бурение, взрывы и так далее. Единственный вход через дверь из металлической двойной решетки, плюс два охранника. Один внутри комнаты с ячейками, второй перед входом проверяет личности.

– Морок? – предложил Демон.

– Нет, стоит магическая защита от нападений, боевых заклинаний, заклинаний подчинения и так далее. А под полом уложена армированная сетка, подавляющая магию.

– Добавлю. Я являюсь давним клиентом банка, меня знает в лицо практически весь персонал, в том числе два охранника в хранилище.

– Холерные дни! – выругалась я. – Тогда скармливаем адвоката крыланчику и забираем у вдовы бриллиант?

– А труп из экскрементов будем предъявлять для опознания? – озадачил меня Одинцов.

– Холерные дни! – снова выругалась и замолкла на долго.

– Может на танке заехать в фойе банка? – после паузы предложил Демон.

– А потом как в подвал спустишься? – осек Мирослав.

– Остается налет на банк с оружием, – в отчаянии предложила я.

– Только его в нашей биографии не хватает, – усмехнулся Одинцов.

– Могу предложить свои услуги за вознаграждение, – адвокат просто плавился от счастья.

Мы угрюмо смотрели на радостного адвоката.

– Ключ от ячейки где? – спросил Одинцов.

– В моем доме, разумеется, в личном сейфе.

Я застонала, осознав перспективы. Придется вломиться в дом Кипельмана, чтобы достать ключ для банка.

Адвоката определили в одну из комнат студенческого общежития, благо сейчас каникулы и на этажах никого нет. В любом случае поставили пологи тишины и магическую защиту, чтобы шустрик не сбежал. Но он, кажется, никуда не собирался, потому что чувствовал себя очень счастливым.

– Демон, может, откажешься от Аграши? – умоляюще спросила парня.

– Нет, – угрюмо буркнул Демон.

– А как вытащить бриллиант? – допытывалась у него.

Демон упрямо молчал, но сдаваться не хотел.

– Идите ложиться спать, – разогнал нашу унылую парочку Одинцов. – Я еще подумаю. Рита можешь ложиться на кровати.

Не знаю как Демон, а я после сегодняшнего дня с похищением отрубилась сразу.

На утро Одинцов нахально разбудил поцелуями, совершенно не спрашивая согласия. За что получил рефлекторным ударом в пах.

– Ритка! – завопил он.

– Мирослав, кто подкрадывается к спящей девушке? Можно по шее получить и чуток пониже, – посочувствовала ему.

– Почему с пониже не начала? – возмущался Одинцов.

– Чтоб доходчивей, – пояснила ему. – Ложись, сейчас полечу, – и поцеловала его в носик.

Мужчина откинулся на подушки, пытаясь восстановить дыхание, пока я направляла целительный поток на поврежденное место. Трудно было сказать, что подействовало сильнее – магия или сама радость нашей встречи, но лечение плавно перетекло в бесконечные поцелуи.

Мирослав раскрывался с неведомой мне стороны: нежный и чувственный, он не спешил, заставляя смаковать каждое движение и ласку. Умелый любовник, он довел меня до трепетного ожидания, и дрожь, бившая тело, лишь подтверждала, насколько он желанен.

– Мира… – выдохнула я сокращенное имя.

– Люблю, – шептал он, и эти слова заставляли сердце замирать, а каждое движение вырывало тихий стон.

Я была послушным инструментом, поющим песнь нашей страсти. А затем я вновь «умерла», захлебнувшись шквалом ощущений от очередного вселенского взрыва. Сознание помутилось, оставив лишь его голос: «Рита, любимая моя».

Вглядываясь в эти родные, понимающие глаза, я никак не могла примирить образ «ужаса Академии», от фамилии которого годами вздрагивала, с этим сильным и преданным мужчиной. Казалось невероятным, что всё это время за маской сурового ректора скрывался один и тот же человек.

– Мира, – тихо сказала я.

– Так меня только мама называла в детстве, – улыбнулся Одинцов.

– Происходящее меня озадачивает, – произнесла вслух свои сомнения.

– Риточка, что может озадачивать? – поцеловал в плечо он.

– Ты, я, происходящее с нами. И я не про магию. Я о нас, – попыталась объяснить.

– Хочешь, чтобы я на тебе женился? – задал вопрос в лоб.

– Ни за что! – воскликнула в ответ.

– Почему-то я так и думал, – рассмеялся Одинцов.

– Не понимаю, как между нами что-то могло возникнуть? – произнесла, досадуя из-за его смеха.

– Рита, нам хорошо вместе? – прямые вопросы, видимо, привычка ректора.

– Да, – пришлось сознаться.

– Тогда, что тебя смущает?

– Ты! – повернулась к нему. – Если бы это был кто-то другой, у меня вопросов не было.

– Кто другой? – спокойно спросил Одинцов.

– Да хоть Демон, – в сердцах высказалась.

Демон, несмотря на свое положение и богатство, мне казался более приемлемой кандидатурой, чем Одинцов.

– Значит, Демон. Ты уехала с ним после выпускного, и вы провели горячую ночку. Почему с ним не осталась? – прямые вопросы ректора – его конек.

– Я женщина, не мне решать с кем быть. Мужчины выбирают пару, – призналась о наболевшем.

– Если бы ты могла выбирать, ты бы меня никогда не рассматривала как вариант? – он убивает своей прямотой.

– Скорей всего нет. Я слишком вас боюсь, – перешла на прежнюю дистанцию ректор-студентка.

– Меня? – удивился Одинцов. – Это я тебя боюсь. Страшно представить, что ты можешь сотворить в следующий момент.

– Если что-то случается, обязательно Старикова виновата. А я, между прочим, утром спала и никого не трогала! – возмущалась справедливо.

– Рита, пока ты училась я пытался остаться в живых, – рассмеялся Мирослав. – А может это был тонкий намек, чтобы мы обратили внимание друг на друга?

– Какой-то он слишком тонкий. Я почему-то его не заметила, – улыбнулась его предположению.

– Мы могли пройти мимо друг друга и встретиться на вручении диплома. Я бы просто прочитал ничего не значащую для меня фамилию. Ты бы взяла корочку, потупив глазки в низ, и мы разошлись в разные стороны. А нас упорно сталкивали, с каждым твоим действием, проступком приходилось тебя вызывать к себе. Чем не намек.

Как ему сказать, что не все мои поступки происходили случайно? Многие, очень многие были направлены на подрыв нервной системы ректора. На большем количестве я попалась. Но студентке нормально отравлять жизнь новому, молодому, жутко противному ректору, который не простил случайно перевернутое ведро с краской.

– Получается тебе с Демон лучше, чем со мной, – сделал вывод из моего молчания Одинцов.

– Нет, – выдохнула я. – Оставь парня в покое, у него свадьба срывается. Планы и любовь летят в тартарары.

– Ты его любишь? – спросил Мирослав.

– Нет, и это не имеет никакого значения, – честно ответила я.

Интересно давно? Сколько раз просыпалась после той ночи с бешено бьющимся сердцем при воспоминаниях? Сейчас ни Демон, ни одна единственная ночь между нами не вспоминались, все прошло.

В мою жизнь ворвалось нечто прекрасное. Прежде я принимала это за череду безумных приключений, но вчера они закончились, а искреннее и светлое чувство осталось.

– Рита, ты говорила, что любишь. Ты не веришь? – заглянул он в глаза.

– Не знаю. Когда говорю – верю, а сейчас во всем сомневаюсь.

– Давай договоримся, мы нравимся друг другу и встречаемся. А дальше, как сама решишь. Хорошо? – он смотрел внимательно, ожидая ответа.

– Хорошо, – согласилась на его предложение.

И я получила за обещание поцелуй и не только в губы.

Ароматный кофе приятно щекотал нос, Мирослав умеет готовить его. Я по привычке пальчиком настучала заряд бодрости, чтобы быть готовой к сегодняшнему дню.

– Скоро придет Демон, – сообщил Мирослав, делая глоток.

– Кофе сварить? – спросила из вежливости, потому что кофе мне Мирослав не доверял варить.

Щи нахваливал, а к напитку не подпускал.

– Лучше чаю. Наш адвокат чем сегодня питался? – я поперхнулась от неожиданности. Про него совершенно не думала.

– Не знаю, – ответила ошарашено.

– Надо покормить. Сделаешь? Не боишься?

Нашел, о чем спрашивать! чтобы я да кого-то боялась!

Радостная улыбка Кипельмана встретила меня на пороге. Он был выбрит и умыт, лицо светилось радостью. Но я не приняла знак дружбы. Молча поставила завтрак-обед и вышла, выдохнув за дверью. Поставила на место заклинания и ушла в квартиру Одинцова.

Демон сидел в гостиной хмурый и злой. Нерадостный кивок в мою сторону означал приветствие.

– Как Кипельман? – поинтересовался Одинцов.

– Улыбается, – сообщила основное.

– Хорошая у него закалка. Видимо не раз в передрягах участвовал.

– Демон, чай будешь? – предложила я.

Жаль парня. Он мотнул головой в знак согласия. Я пальчиком добавила заряда бодрости и немного успокоительного, чтобы в себя пришел, видно не спал всю ночь.

– Итак, грабители-любители. Я нашел способ достать наш бриллиант, – широко улыбаясь, сообщил Одинцов. Слова произвели лучший эффект на Демона, чем бодрительно-успокоительный чай.

– Какой? – спросила я.

– Мы не налетчики, хотя и им там делать нечего. Мы маги, но магия в банке и в хранилище блокируется, охранники знают адвоката лично. Я все перечислил? Ничего не упустил? – говорил он с довольной улыбкой, хотя от его слов становилось не радостно.

– Вроде, – неуверенно произнесла я.

Демон, не произнеся ни слова, хмуро смотрел на Одинцова.

– Значит, заклинания применять нельзя, но есть один способ, о котором мы, как маги, никогда не вспоминаем. Гипноз. Обычный, не магический, который фона не оставляет.

– Кого собираешься обрабатывать? – спросил Демон, у которого в глазах загорелась надежда.

– Одного из охранников, но сначала нам нужно достать ключ из сейфа Кипельмана в его доме. Потому узника кормить регулярно, пока не заберем бриллиант из банка, – продолжал улыбаться Мирослав.

Квартира Кипельмана находилась на третьем этаже, что не облегчало задачи. Ночью в темной одежде, мы тихонечко пробирались к подъезду. Код от входной двери и от сейфа адвокат выложил под гипнозом. Одинцов тренировался на нем, чтобы на охранниках осечки не случилось. Мы получили план дома и расположение сейфа. Я все старательно записала, стараясь не перепутать.

Залезать в квартиру пришлось ночью. Днем всегда находилась либо жена Кипельмана, либо домработница. Сейчас супруга адвоката спала и находилась в противоположной стороне от кабинета.

Тихо поднялись по лестнице, чтобы звуки поднимающегося лифта не привлекли внимание спящей вахтерши. Замок вскрывали с помощью магии, заморозив его сверхнизкой температурой, после чего от легкого толчка металл, ставший хрупким, рассыпался.

Следуя плану квартиры, который я нарисовала, мы крались в кабинет. Из туалета нам навстречу вышла женщина в ажурном пеньюаре и бигуди на голове. Мы с Одинцовым успели скрыться в открытой двери комнаты, в коридоре остался стоять Демон.

– Вы насильник? – спокойно спросила возрастная красотка.

Демон что-то невнятно промычал в ответ.

– Если я не стану сопротивляться, вы будете вести себя нежно? – кокетливо спросила жена адвоката.

Пока Демон пытался сообразить, что ему ответить, ночная соблазнительница цепко схватила парня за руку и потащила, упирающегося насильника к себе в спальню. Мы с Одинцовым проводили парочку недоумевающим взглядом, потом поймав отчаянный взгляд Демона, зажали рты ладонями, чтобы не расхохотаться.

Дальше ограбление проходило без прямого участия несчастного насильника. Подсвечивая фонариками, быстро прошли в кабинет, прислушиваясь к шорохам из спальни. Демон держался стойко, хотя его пытались соблазнить разными способами. Мы, хихикая, добрались до сейфа, набрали код, и дверца открылась. Заветный ключик лежал и молчал в дальнем углу. Аккуратно закрыв, мы, стараясь не шуметь, прошли обратно ко входной двери. Демон старался из-за всех сил держаться, но, кажется, скоро крепость должна была пасть.

Оставив нашего работодателя в квартире, мы вышли на лестницу, прокрались мимо спящей вахтерши. Когда сели в сапрон, раздумывая уезжать или подождать, Демон стремительно выпал в окно, успев слевитировать. Взлохмаченные бигуди показались в разбитом окне. Тяжелый вздох разочарования донесся до нас, несмотря на расстояние.

Демон с перепугу кинулся бежать в противоположную сторону от нас. Одинцов завел сапрон и стал догонять парня, но тот увеличил скорость бега. Сигнал из сапрона заставил оглянуться неудачливого насильника и остановиться на месте. Одинцов, не ожидая его реакции, едва успел затормозить, но все равно поддал под зад горе любовнику. Тот распростерся на дороге, тяжело дыша.

Запыхавшийся Демон со злым выражением лица сел в сапрон.

– Ритка! – повернулся ко мне Демон. Опять Старикова виновата, вот кто бы сомневался. – Ключ у тебя?

– Ну да, – кивнула в ответ.

– Давай! Не хватало, чтобы ты его, как бриллиант уронила, – протянул руку он.

– Пожалуйста, – обиженно протянула ключ.

Мирослав смотрел вокруг и посмеивался. Ночевать решили в квартире Одинцова. Ночь почти прошла. Пока Демона отвезешь, потом с утра собираться снова. А так хоть какая-то гарантия сна. Спать в кровати Одинцова отказалась наотрез, иначе не высплюсь. На меня обиженно посмотрели, забрали одеяло, подушку и демонстративно убрались спать в гостиную на коврике.