Текст книги "Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (СИ)"

Автор книги: Елена Помазуева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Развив бурную деятельность, девушка переоделась в форму обслуживающей горничной отеля. Она попросила принести в ее номер воду, но, чтобы девушка, которая доставит заказ, соответствовала ее размеру. Что удивительно, администрация прислала по комплекции похожую горничную, а не послала постоялицу куда подальше. Я в легкой растерянности наблюдала за ее активностью.

Когда меня несколько раз проинструктировали, как найти нужное окно, дали пузырек с лаком для волос для поражения на месте соперницы и выпроводили на балкон, где ждал меня крылан, я находилась в одуревшем состоянии. Вскочила на крылана, он отдохнул за время разговора и взмахнул крыльями, намереваясь сделать облет этажа. Оказалось, в прошлый раз я считала не в ту сторону. Теперь, снабженная подробнейшими инструкциями, я приземлилась на нужный балкон. Однако после первого моего визита в номер, меня взяла оторопь. Я стояла и как болванчик кланялась двери, за которой опять задернули шторы. Мания какая-то. Ночь на улице, чего окна закрывать?

Тихо отворила дверь с балкона и прислушалась. Я попала куда надо. Послышался голос Одинцова, потом что-то коротко сказал Демон. С перепугу не разобрала, о чем речь шла. В это время раздался стук в дверь, и голос моей недавней знакомой пропел:

– Обслуживание в номера! – радуется она, видите ли.

– Ты что-то заказывал? – спросил Одинцов Демона.

– Нет, – спокойно ответил тот.

– А вы? – снова вопрос, наверное, к султану, жаль не видно красавчика.

– Ничего, – раздался мелодичный мужской баритон.

– Охрану вдоль стен к дверям, я открою сам, – произнес решительно Одинцов, и щелкнул затвор пистолета! Шаги подсказали, что он направился к двери, я затаила дыхание.

Послышался звук открываемой двери.

– Мы ничего не заказывали, – резко сообщил Одинцов.

– А мне полотенца в ванной поменять надо, – спокойно пропела моя знакомая. – Позвольте пройти.

– Поменяете позже, мы заняты, – отрезал Мирослав.

– Мне некогда ждать, накройтесь простынками, а я пройду, – по звукам она решительно пыталась протиснуться.

– Нет, не пройдете! – Одинцов решительно выпихивал мою знакомую за дверь.

Усиливающийся шум показал, что девушка настырно ломилась в номер. Послышались характерное лязганье металла, охрана передернула пистолеты.

– Держи ее! – заорал Одинцов и дверь с громким «бах» об стену открылась.

– Всем оставаться на своих местах! Это полиция! – с громким криком я ввалилась в комнату.

Присутствующие замерли на тех местах, где застиг их мой возглас. Охрана демонстративно задрала руки вверх, Демон замер в полуприседе, Одинцов лежал на полу рядом с дверью, а моя знакомая поверх него, обхватив голыми ногами.

– Мужчина, какой у вас большой… пистолет, – воркующее произнесла чудо без косичек. Потом повернулась ко мне, – А ты, чего так долго?

После ее слов в мою сторону повернулись все.

– Рита, – выдохнули одновременно Демон и Одинцов.

Лишь султан смотрел на сцену с интересом.

– А ты говорила, изменяет, – произнесла я первое, что в голову пришло.

– А разве нет? – она ткнула кистью руки в грудь Одинцову, сверху которого сидела. – Или это не он?

– Он, – призналась, – но это ты на нем сидишь!

– Подумаешь, если бы не я, была бы другая, – пожала плечами моя знакомая и стала вставать с Одинцова, продемонстрировав всем желающим дорогое кружевное белье под короткой юбкой форменной одежды горничной.

– Рита, что ты здесь делаешь? И кто это? – спросил Мирослав.

– Давайте знакомиться, – довольная девушка протянула руку. – Я Мила.

– Мирослав, – автоматически ответил на пожатие и представился Одинцов.

– Мила, – очаровательно улыбаясь, протянула руку султану.

– Салим, – представился султан и поцеловал ручку.

– Ах, какой галантный кавалер. Вы женаты? – кокетливо состроила глазки чудо без косичек.

– Причем не единожды, – буркнул недовольный Демон.

– Бедненький. Не повезло в браках? – продолжала хлопать ресничками Мила.

– Очень счастлив до сих пор в каждом браке, – завлекательно улыбнулся Салим.

– Как это? – удивилась девушка.

– Он султан, многоженец, – выдала я с потрохами коварного соблазнителя.

– Многоженец? – ресницы Милы порхали от удивления.

– Султан Факайри, но для вас просто Салим, – мужчина снова поцеловал ручку.

С облегчением выдохнула, радуясь, что внимание султана обращено на мою знакомую. Я бы точно под его натиском не устояла.

– Рита, что ты здесь делаешь? – раздался тихий голос Одинцова рядом со мной, а я не заметила, как он подошел, увлеченно наблюдая за султаном.

– Мне интересно, а вы меня не взяли. Вот я… – развела руками.

– А это кто? – кивнул на Милу Одинцов.

– Не знаю. Я в ее номер сначала попала. А она сказала, что ты меня с собой не взял, потому что изменяешь, – вспомнив сомнения, посеянные Милой, я не стала сдерживаться. – Ну, и где она⁈ – повернулась к Мирославу и поставила руки в бока.

– Кто? – удивился он.

– Вот только не надо строить из себя. Все я знаю про твои шашни! – строго стала выговаривать ему. – Мила, займемся обыском? – решительно произнесла я.

– Давай, молодец! Правильный настрой всегда дает победу в итоге, – поддержала моя знакомая и отвернулась от соблазнительного султана.

– Ты начинай с ванны, я за спальню возьмусь, – распорядилась я.

Две девушки, жаждущие вывести на чистую воду всех мужиков вместе взятых и этих в конкретном случае, ринулись на обыск. Охрана опустила руки и с интересом смотрела на наши поиски. Мы не ограничились поверхностным осмотром комнат. Отодвигали мебель, заглядывали под кровати, шкафы, методично обходя комнаты.

– Хорошая работа, – похвалил нас один из охранников. Я даже возгордилась.

– А что ищешь? – благодушно поинтересовался Одинцов.

– Не что, а кого, – ответила ему, вылезая из очередного шкафа.

– Кого? – покладисто согласился с моей версией вопроса.

– С кем ты мне изменяешь, – решительно повернулась к нему.

– Я изменяю? – удивился Одинцов.

– Конечно! – подошла к нему.

– Можешь не искать. Здесь никого нет, – попытался успокоить Мирослав возмущенную меня.

– Значит, это правда? – ужаснулась я.

– Что правда? – насторожился Одинцов.

– Ты мне изменяешь с Демоном, – залилась горючими слезами и села на кровать.

– Рита, побойся вслух такое говорить! Я мужчинами не интересуюсь, – подсел ко мне Мирослав. – Мне нравятся исключительно женщины.

– Что-о-о? – подскочила на ноги я. – Здесь все-таки женщина? Где ты ее прячешь?

Чувствую, магия вокруг меня начинает накапливаться и собираться в один поток в руке.

– Рита! Тише ты! Не бей! – крикнул Одинцов, но опоздал.

Я окатила его огненной волной, спалив на нем одежду и практически все волосы на голове и груди.

– Женщина – огонь! – раздалось позади меня восхищенное.

Я в ужасе смотрела на дело рук моей магии.

– Мира, родненький, ты как? – протянула к нему руки.

– Рита, мне бы попить, – сглотнул Одинцов.

– Я сейчас, – засуетилась сразу. – Где у вас вода? – грозно повернулась на охрану.

Те врассыпную по сторонам, но рукой указали на графин, который стоял на столике. Подбежала, налила в стакан воды, звякая о край трясущимися руками, и метнулась обратно в комнату.

– Рита, ты ревнуешь? – выпив принесенную воду, спросил Мирослав.

– Не-нет, с чего ты взял? – открестилась я. – Но, если я хоть что-то узнаю! – пригрозила ему.

– Я понял, – остановил Одинцов. – Ты очень доходчиво все объяснила.

– Ну что разобрались? – раздался веселый голос Милы, она вошла в комнату, посмотрела на Мирослава. – Бедненький, кто тебя так? Она? – кивнула на меня. – Значит, крепко любит. Лысые сейчас в моде. Можешь корни покрасить в радикально оранжевый цвет и сойдешь за попсового фаната. Ко мне часто такие приходят за автографами. – Продолжала говорить Мила, собирая остатки обгоревшей одежды и складывая на коленях Одинцова.

– А вы кто? – собрался с мыслями Мирослав.

– Я же говорю, Мила. Неужели не признали? – удивилась девушка.

– Мила Добровольская, – пояснил в полной тишине Демон.

– Добровольская⁈ – поразилась и села на кровать обратно, от изумления открыв рот.

Я не то, чтобы далека от звездной жизни наших попсовых исполнителей. Скорее вообще мало что о них знаю. Но Мила Добровольская мега светило всего шоу бизнеса и прочая, и прочая, и прочая.

– Ну да, это я, – Мила светилась от счастья. – А вы чем здесь занимаетесь? Нелегальная продажа бриллиантов?

– Почему вы так решили? – вежливо спросил Одинцов.

Видимо не совсем пришел в себя, если до сих пор не осознал, что сидит в одних обгорелых трусах.

– Женщин нет, значит, разврат отпадает. Наркотики отпадают. Запах не чувствуется, а в номере плохая вентиляция и окна закрыты, – мужчины стали переглядываться. – Ну что смотрите? У вас куча бриллиантов на столике лежит. Хоть бы тарелочкой прикрыли.

Одинцов с Демоном поспешили в комнату, где на столике лежали наши многострадальные Аграши.

– Мирослав, хоть халат накинь, – крикнула ему вслед.

Потом махнула рукой и вынесла из ванной гостиничный белый халат, накинула подкопченному Одинцову на плечи.

Мила сидела в кресле и, взяв в руки один из камней, разглядывала его на свет. Потом положила, взяла второй, потом следующий.

– Интересно. Подделки пытаетесь втюхать лопухам, – утвердительно произнесла Мила.

– Нет, не пытаемся, – сердито отобрал у нее очередной бриллиант Демон.

– Вам всучили? – вежливо поинтересовалась Добровольская.

– Пытаемся определить какой из них настоящий, – ответила за присутствующих я. Очень меня заинтересовало, как она сходу быстро подделки определила.

– Я могу вам сказать, – предложила она свои услуги. – Вот смотрите. Если через ограненные бриллиант смотреть на свет, то будет видна только светящаяся точка в камне. Потому что весь свет, входящий через коронку, полностью отражается от его задних граней, как множества зеркал, – уверенно сказала Мила.

Мужчины молча смотрели на нее и пытались переварить услышанное.

– Еще можно поместить бриллиант под ультрафиолетовые или кварцевые лучи. Настоящий будет светиться желтоватым, зеленоватым или голубоватым цветом. На дискотеках это очень хорошо заметно. Если будут другие цвета или наоборот вообще не никакого цвета, значит, подделка. – легко объясняла Мила, будто прописные истины школьникам.

– И ты запросто можешь сказать какие здесь подделки? – заинтересовалась ее информацией.

– Навскидку могу. Но если хотите, я своего Шурика позову. Он профи, быстро с оборудованием приедет, – легко перекладывала камешки на столе Мила.

– А кто такой Шурик? – спросил Одинцов.

– Мой ювелир. Я у него настолько постоянный клиент, что он срывается ко мне в любое время, – качала ногой довольная Мила. – Слушайте, ребят, а вы кто? Я думала, в шоу бизнесе весело, а смотрю у вас гораздо интереснее. Рита на крылане летает, вы фальшивые бриллианты сортируете.

– С бриллиантами случайно получилось, – замялась я. – С крыланом тоже.

– Крылан твой? – полюбопытствовала Мила.

– Получается мой, – вздохнула я.

– Они страшно дорогие. Или к тебе случайно попал? – женское любопытство не задушишь, не убьешь.

– Случайно, – вздохнула. – А потом привязалась к нему.

– Это, да. Они такая прелесть, привязываешься к ним страшно, – улыбаясь, согласилась Мила. – Сведем с моей девочкой?

– Конечно, – согласилась я.

– Девочки, стойте. О крыланах потом. Давайте с бриллиантами разбираться. Мила, посмотрите, пожалуйста, камни, – Одинцов сама вежливость.

Мила с азартом принялась за камни. Рассматривала каждый на свет, после чего методично переложила их все из одной кучки в другую.

– Здесь нет настоящих, – вынесла вердикт Мила.

– Мирослав, мы артефакты не показывали, – я достала артефакт из кармана брюк.

– Эти тоже подделка, – твердо произнесла Мила.

– Дома мы все осмотрели, – задумчиво произнес Одинцов.

– Ребенок! – воскликнули мы оба одновременно и подскочили.

– Рита, ты беременная? И не побоялась на крылане летать? – спросила Мила.

– Нет-нет-нет, – затрясла отрицательно головой. – Мирослав, надо утром звонить бабушке и узнать, чей ребенок. Только один камень ушел из дома. Мы-то думали, что настоящий в коробочке.

В коридоре раздалась возня и противный высокий мужской голос заверещал:

– Добровольская! Я вам говорю Мила Добровольская! Откройте!

В ответ ему тяжелый мужской голос: «Бу-бу-бу-бу-бу-бу».

– Я в суд подам! – визгнул тот же голос. – Твои внуки мне будут выплачивать компенсацию!

– Ой, это за мной, – сникла Мила, – мой продюсер. Кстати, честный человек, кажется. Пойду я, а то он опять головой дверь пробьет.

– Он такой сильный? – удивилась, потому что визгливый голосок никак не мог принадлежать сильному мужчине.

– Да что ты! Кузя мелкий. Но почему-то его старательно головой в двери втыкают. Жалко парня, – прощаясь, Мила протянула руку по очереди Одинцову, Демону и султану, – А с вами, Салим, мы еще встретимся. Обещаю. – Кокетливо взмахнула ресничками и ушла к двери, оставив оторопевшего султана в кресле.

– Вот это женщина! – восхищенно проговорил отходящий от очарования Милы, Салим.

– Много о ней пишут. Но в жизни она еще более взбалмошная, – произнес недовольный Демон.

– Не наговаривай на нее! Нормальная девчонка, – заступилась за Милу.

– Нормальная? Вот скажи мне, кто еще мог пройти по коридору мимо охраны из десяти человек и ворваться в номер? – спросил он.

– Рита, – мягко улыбнулся Одинцов.

– Рита и не такое может, – согласился Демон.

– Ну что вы на меня наговариваете! – возмутилась я.

– А это? – показал на свою подпаленную голову Мирослав.

– Ну-у… Вообще-то за дело. Ты меня с собой не взял, что я должна была подумать? – обиделась на его инсинуации.

– Что я беспокоюсь о тебе, – выдвинул версию Одинцов.

– Я уже взрослая, – надула губки на него и руки обижено на груди сложила.

– Интересно, а я думал, только у меня жены дуются, – с любопытством разглядывал нашу перепалку султан.

– Я ему не жена! – мы, их сиятельство в обиде!

– Будешь! – пригрозил Одинцов.

– Не буду! – и показала ему язык.

– Слушайте, Мирослав, не женитесь на ней. Я вам, как мужчина с опытом, советую, – улыбаясь, сказал Салим.

– Что? – возмутилась я. – Как это не женитесь?

– А зачем ему такая жена? – миролюбиво продолжал султан.

– Чем я плохая жена? – начала закипать.

– Видите? Ни в коем случае нельзя брать ее в жены, – повернулся султан к Одинцову.

– А знаете, вы правы, – улыбнулся Мирослав. – Я ее уговариваю, она не хочет. Рита, ты же не хочешь?

Я обиженно молчала, чем подлила масла в их жаркий разговор обсуждения жен.

– Видите? Не нужна такая жена. Замуж не хочет, – продолжал султан. – Да она вас не любит!

– Люблю! – возмутилась напраслине.

– И замуж пойдешь? – вкрадчиво спросил Одинцов.

– Пойду, – буркнула ему.

– Смотри! – пригрозил Мирослав. – У меня свидетели есть. Ты обещала.

Я угрюмо посмотрела на него.

– Что-то не нравится мне ее взгляд, – подозрительно произнес Одинцов. – Сейчас мы сделаем вот что.

Я с ужасом увидела, как Одинцов поднялся, развел руки в стороны, и в его ладони потекла зеленая магия! «Все мне конец!» – успела подумать, и меня накрыло изумрудное облако. Я получила магическое закрепление моего обещания. Однажды приходилось его испытать от Одинцова в АОМ. Придется выйти замуж. Хорошо ничего другого не обещала. Не разводиться, например, или десяток детишек родить.

– Ну, ты попала, – посочувствовал Демон.

– Холерные дни, Демон все из-за тебя! – швырнула в него один из камней, – Спрашивается, чего не жилось спокойно? Чего ко мне приехал? Сидела в деревне, лечила коз от поноса, и горя не знала, кроме скуки. Явился на мою голову. Табакерку разнесла, Аграши этот холерный у султана украла! – орала на всю комнату, отбиваясь от Одинцова, который пытался закрыть мне рот рукой.

– Это были вы? – удивился султан и внимательно оглядел меня. – Вы как-то иначе выглядели.

– Рита! – простонал Демон и махнул рукой. – Отпусти ее, все равно все сказала.

– Интересно, зачем вам понадобилось красть Аграши? – с задумчивым любопытством произнес Салим.

– Он, – показала на Демона, – жениться захотел. А Кристиночке, видите ли, Аграши понадобился.

– Кристина? Она все не успокоится? Сначала купить его предлагала, потом замуж выйти, теперь, значит, вас послала украсть, – покачал головой султан.

– Зачем ей Аграши? Он хоть и артефакт, но слабенький, – поинтересовалась я.

– Кристина слабый не классический маг. Ей способности от бабки передались. Моей Авроре не досталось никакого дара, зато характер добрый, – улыбнулся Салим.

– И грудь пятого размера, – буркнула ему.

– Это тоже, хотя для меня не главное, – согласно кивнул султан. – Благодаря внешности, Кристина небольшими приворотами многих мужчин подчинила. Она случайно узнала, что свадебный артефакт Аграши может объединять ауры, и она получит доступ к резерву мужа-мага.

– Но магический вампиризм заканчивается смертью супруга, – сказал Одинцов.

– Этого я не скажу, не знаю. Но загорелась Кристина идеей. Мне Аграши достался от отца, бриллиант охраняет семью от раздоров, склок и скандалов. Когда много женщин, ссоры и взаимные претензии будут обязательно. А Аграши прекрасно справлялся со своей задачей, – поведал нам Салим. – Сами понимаете, не мог я отдать бриллиант.

Демон в глубокой задумчивости сидел, глядя на зашторенное окно. Его можно понять, узнать, что твоей магией собирались воспользоваться.

– Демон, – подошла к нему и прижала его голову к себе, он обнял меня руками, и я скорее почувствовала, чем услышала его судорожный вздох.

– Вы позволяете своей невесте обнимать других мужчин? – насмешливо спросил султан.

– Рита, отойди от него, – строго произнес Одинцов.

– И не подумаю, – упрямо произнесла и почувствовала, как Демон благодарно прижал меня крепче.

– Рита, ты моя невеста и не стоит обнимать Демона, – голос Одинцова все больше становился похож на прежний ректорский.

– Я не твоя невеста, – повернулась на него и хитро улыбнулась.

– Ты только что обещала выйти за меня замуж, – возмутился Одинцов.

– Я обещала выйти замуж, но не сказала за кого, – озвучила свою маленькую месть.

– Холерные дни! – прошипел сквозь зубы Одинцов.

Я почувствовала, как Демон тихо посмеивается, уткнувшись в живот. Слегка его шлепнула, чтобы не выдал меня.

– Рита, значит, ты свободна? – спросил спокойным тоном Демон, отсмеявшись в одежду.

– Конечно, – подыграла ему.

– Ты выйдешь за меня замуж? – совершенно серьезно спросил мой напарник в розыгрыше.

– Почему нет? Я обещала выйти замуж, а ты неплохая кандидатура, – повернулась на Одинцова и увидела, как он зеленеет на глазах.

– Рита, а за меня замуж выйдешь? – хитро улыбнувшись, спросил султан. Ух, какое изобилие в женихах!

– За вас, пожалуй, тоже можно, – согласно кивнула ему. – Вы очень привлекательный мужчина.

Салим веселый. Наверное, можно у него в гареме прижиться. Зеленый Одинцов в белом халате, подпаленный налысо, меня впечатлил. И этот человек учил меня уму разуму в АОМ? Почувствовав мой взгляд, Одинцов провел ладонью по лысой голове.

– Ничего, до свадьбы отрастет, – утешила я его.

– С тобой? – быстро спросил Мирослав.

– И ты туда же? Придется за всех троих замуж выходить? – улыбнулась ему.

– Придется, – усмехнулся он.

– За всех сразу или по очереди? – решила внести ясность.

– Если за всех сразу, то гарем нам будет доступен? – продолжал прикалываться Демон.

– Нет! Я очень ревнивый султан, мне самому мало, – на полном серьезе сказал Салим.

– Я тоже ревнивый! – не выдержал наших издевательств Одинцов, вскочил с кресла, схватил меня за руку и поволок на выход.

Я повернулась к хохочущим мужчинам в креслах и послала каждому воздушный поцелуй. Новый взрыв хохота заставил Мирослава выбежать быстрее из номера. Мы мчались к лифту, потом сели в такси и даже на лестнице в квартиру Одинцов продолжал держать меня за руку и тащил за собой на крейсерской скорости.

Ворвавшись в квартиру, Мирослав первым делом запечатал дверь и все окна охранкой, которая реагировала только на него. При всем желании взломать у меня не получилось. Впрочем, я не особо и собиралась. Интересно, что он задумал.

Одинцов скинул халат и как был в обожженных лохмотьях ушел в ванну. Оттуда раздался полупридушенный возглас про холеру. Наверное, прическу свою осматривал.

Вышел из спальни начищенный, наблищенный, накрахмаленный. Рубашку белую одел, ни следа от копоти не осталось. Я с удовольствием смотрела на его серьезное лицо, покачивая ножкой, нисколько не ожидая подвоха с его стороны.

– Рита, ты обещала выйти замуж. Правильно? – серьезно заговорил Одинцов.

– Правильно, – согласилась с ним.

– Мы с тобой не уточнили, что за меня. Это ты правильно подметила. Я задам тебе еще раз вопрос: Рита, ты выйдешь за меня замуж?

Что-то мне не понравилось в его взгляде и заставило помедлить с ответом. Какую засаду он придумал?

– Что будет, если я откажусь? – робко поинтересовалась у него.

– А ты хочешь отказаться? – уточнил Одинцов.

– Не очень, – неуверенно произнесла я.

– Рита, ты вообще собиралась выходить замуж? – суровый ректорский тон, сидевший у меня в подкорках, заставил встать с места и честно ответить.

– Собиралась, но не за вас, – сказала и обмерла.

– Рита, – всплеснул руками Одинцов. – А за кого собиралась? За Демона?

– Мирослав, ты ревнуешь? – задала ему его вопрос.

– Рита, я тебя не просто ревную. Я тебя предупреждаю, если я хоть что-то узнаю, ты прической не отделаешься, – показал рукой на свою голову он.

– Неплохо. На крыланчика стал чем-то похож – веселилась дальше.

– Весело, да? – устало сел на диван Мирослав. – Я готов хоть сейчас жениться. Бабушка твоя мою кандидатуру одобрила. Вся твоя родня за меня готова выйти. Одна ты сопротивляешься! Ну почему? – спросил он с обидой в голосе.

– Не могу. Понимаешь, когда суровым тоном со мной говоришь, я себя студенткой чувствую, а как ректора боюсь тебя до паники, – оправдывалась я.

Он подошел ко мне, присел рядом на пол, взял мои руки в свои и стал нежно целовать, перебирая каждый пальчик.

– А так страшно? – грустно улыбнувшись, посмотрел он мне в глаза.

– Нет, – улыбнулась ему. – Хорошо и спокойно. И от тебя пахнет лесом.

– Цветочек мой, хочешь, я пообещаю, что всегда буду с тобой нежным? – поцелуи не прекращались, он перебирался выше от кистей рук.

– А магией обещание закрепишь? – пошутила я.

– Обязательно, – встал на ноги Одинцов, взял на руки и поцеловал.

Не нужны мне никакие обещания. Его нежные губы говорили и обещали гораздо больше, чем слова, его прикосновениям верилось сильнее, чем обещаниям.

Одинцов отнес меня на кровать не прекращая целовать. Как только коснулась спиной кровати, хвостатая магия вынырнула и довольно улыбнулась. Мой огонек позвала магию Одинцова. Они встретились и слились вместе, танцуя прекрасный и невероятный танец огня, который охватил нас с Одинцовым. Наши тела будто горели изнутри, мы чувствовали друг друга единым целым в общем пламени. И мы горели в нем. Отдаваясь полностью душой, телом и магией. Мы переплетались, стараясь еще теснее, смешивая свое дыхание, двигаясь на встречу, отдаляться на миг, чтобы вновь быть вместе. Танец пламени в нас и наших тел был такой же древний как наша магия и как сама любовь.

Я уснула у него на плече довольная и любимая. В первые за последние несколько суматошных дней мой сон ничего не нарушило. Меня обнимали руки сильного и любимого мужчины, слышалось его дыхание и стук сердца. Я чувствовала запах его кожи и магии, они замечательно сливались.

«Все, решено, выйду за него замуж» – появилась первая мысль при пробуждении. Откуда взялась решимость, непонятно. Но за несколько дней я очень привыкла полагаться и доверять Мирославу, просто не представляла никого другого рядом. Воспоминания о Демоне уплыли в даль дальнюю.

Открыла глаза и рассматривала лицо спящего рядом мужчины. Лицо светлое, нос прямой, губы нежные и требовательные одновременно. Волосы. Ну отрастут когда-нибудь, плешивым ходить не будет.

Осторожненько встала и пошла на кухню, радовать кофеем своего любимого. Сколько раз он варил для меня, могу его порадовать с утра.

Включила музыку жизнеутверждающую и, выписывая танцевальные па, с удовольствием ожидала готовности кофе. Красивая темно кремовая шапочка поднялась над туркой, я выключила плиту и разлила по чашкам. Нарезала сыр, уложила красиво в тарелочку и направилась в спальню с крохотным подносиком, выставив на нем две чашки и тарелочку с угощением.

Тихонечко открыла двери и зашла в спальню. Одинцов мирно спал, заложив одну руку за голову. Поставила поднос на столик и наклонилась к нему.

Чем можно порадовать любимого утром? Правильно, принести ему кофе в постель. Взялась за ручку чашечки, потому что напиток был очень горячим, а нагревшийся фарфор обжигал пальца, и поднесла кровати. Одинцов спал и не выдавал никакой реакции на завлекательный аромат кофе! Помахала кистью руки, гоня аромат в его сторону. Спит! Я подула в его сторону, ничего. Подула сильнее, спит! Наклонилась и поднесла прямо к его носу, пусть вдохнет. Зря старалась что ли? Он вскинул руку, которая спокойно лежала на кровати, и бьет по чашке. Она переворачивается, и горячий напиток выливается на обнаженную грудь Одинцова.

– А-А-А-А-А! – заорал Мирослава.

Красный след от ожога стал проступать все сильнее.

– Мир! Ты чего руками машешь? Я тебе кофе в постель принесла! – возмутилась его действиями. Я старалась, а он все вылил.

– Рита, ожог, – постепенно приходил в себя Одинцов.

– Давай, полечу, – присела и провела ладонью над его грудью.

Диагностика подтвердила ожог. Собрала магию воды и медленно, остужая ее до льда, провела над ошпаренной кожей. Краснота постепенно сходила.

– Вот и все, – спокойно сказала я и встряхнула кистью, убирая остатки магии с ладони и распыляя ее чистой силой.

– Что это было? – окончательно проснувшийся спросил Одинцов.

– Что, что. Кофе сделала и хотела в постель подать. А ты зачем-то рукой махнул и вылил мои старания, – бурчала недовольная.

– Мне сквозь сон почудилось, что что-то приближается. Я вскинул руку на рефлексе, чтобы защититься, – оправдывался Мирослав.

– Кофе будешь? – встала и пошла за второй чашкой.

– Буду, – с удовольствием принял из моих рук напиток он.

Я присела рядом. Конечно, я без кофе осталась. Потом еще сварю. Приятно видеть улыбающегося Мирослава.

– Ты пила кофе? – передал мне пустую чашечку Одинцов.

– Не успела, – помотала головой.

– Давай я сделаю, а ты расскажешь, почему вскочила раньше меня и стала кофе варить, – поднялся с мокрой постели он.

Мы с ним пробурчали бытовое заклинание по очистке ткани, убрали остатки кофе с постели и направились на кухню.

– Что заставило вскочить раньше меня и варить кофе? – весело проговорил Одинцов, не сводя взгляда с турки.

– Чего, чего. Замуж за тебя собралась, – буркнула ему.

– Рита, – он обернулся ко мне, и кофе весело побежал по чистой плите, отмытой моими родственницами.

– Кофе! – подскочила и выключила конфорку.

– Рита, ты мне делаешь предложение? – на полном серьезе спросил Мирослав.

– Ну да, делаю, – согласилась, бегая вокруг плиты с посудной тряпочкой, не особо вслушиваясь в вопрос.

– Я согласен! – торжественно произнес Одинцов.

– На что согласен? – поддерживала разговор, бегая по пути плита – раковина и держа в руках в виде эстафетной палочки посудную тряпочку.

– На все! С тобой я на все согласен. Даже если скажешь, что нужно украсть гарем у султана, я пойду с тобой, – серьезный тон в итоге насторожил меня.

– А тебе зачем? – подозрительно повернулась к нему.

– Что зачем? – перепросил Одинцов.

– Гарем тебе зачем? – и стала оглядываться в поисках чего потяжелее в руку чисто для равновесия баланса.

Взгляд упал на сковороду, которая совершенно мытая, стояла на плите и явно на что-то намекала. Протянула руку в ее направлении, и ручка сама прыгнула в ладонь.

– Рита! Я образно сказал про гарем. Гарем мне не нужен! – последнюю фразу Одинцов выкрикнул громко, быстро отскакивая к дверям.

– Тогда, на что согласен? – грозно подступала к нему, не выпуская увесистого аргумента из рук.

– На все, что скажешь, – косился Одинцов на мое оружие массового поражения.

Отвратительно запиликал мой лонг. Надо мелодию поменять, а то от звучания плакать сразу хочется.

– Да! – резко сказала я, не спуская глаз с Одинцова.

– Риточка, здравствуй, а почему со сковородой? И где твой жених? – услышала голос единственно близко родственницы.

– Надежда Андреевна, я здесь, – подал голос Мирослав. – Я боюсь близко подходить к Рите. Она очень решительно настроена.

– Что вы натворили? – удивилась бабушка.

– Я согласился на ней жениться, – прояснил ситуацию Одинцов.

– Вы вроде давно этот вопрос решили, – подозрительно поинтересовалась бабуля.

– Я-то давно решился, а Рита только сегодня, – кричал ей из другого угла комнаты Одинцов, прикрываясь креслом.

– А сковородка почему у нее в руках? – бабуля умеет ставить все по своим местам.

– Мы кофе готовили, – угрюмо сообщила ей и убрала оружие в сторону.

– Рита, Рита, – покачала головой бабушка. – Тебе срочно надо замуж. Может, хоть тогда запомнишь, что кофе варится в турочке, а не в сковородке.

– Надежда Андреевна, нам бы деток завести, – заговорил Одинцов, не выходя из укрытия.

– Вот это мужчина! Вот это я понимаю! Правильные слова говорит. Потому что…

– Женщина без детей – это не женщина, – проговорила вместо нее изрядно поднадоевшую фразу.

– Вот! – подняла палец бабушка.

– Надежда Андреевна, я подумал, у нас в гостях столько детей было, а может, нам с Ритой съездить в гости, на деток посмотреть. Например, был очаровательный малыш, мы ему одну из наших экспериментальных стекляшек подарили. Помните? – до меня стало доходить к чему ведет Одинцов. Бабушка кивнула. – А чей ребенок?

– Рита, ты разве не узнала двоюродную сестру жены дядя Коли? – удивилась моей неосведомленности бабушка.

– Вы их хорошо знаете! – обрадовался Мирослав. – Спросите, можем сегодня к ним подъехать?

Одинцов осмелел, видя, что я в теме его задумки, подошел ко мне и ласково забрал сковороду из руки.

– А чего спрашивать? Они на соседней улице от меня живут, приезжайте. Галочка всегда с малышом дома, в крайнем случае, на улице во дворе будет, – обрадовалась бабушка.

– К вам мы тоже зайдем. Можно? – Мирослав сама вежливость.

– Можно, сынок, – прослезилась она, потом попрощалась и отключилась.

– Рита, кофе будешь? – обнял меня Одинцов и поцеловал в макушку.

– Буду.

– Надеюсь, третья попытка будет более успешной, – улыбнулся он.

Наконец-то я вдыхала аромат кофе из своей чашки, ничего не предвещало, что с ней может что-то случиться.

– К бабушке заедем потом, когда бриллиант заберем, – советовала я. – Иначе она засадит нас за стол, и мы не скоро выберемся.

– Хорошо. А ты эту Галочку знаешь? – Одинцов сидел напротив и пил чай, составляя мне компанию.

– Я дядю Колю знаю. Он твой ровесник, потому дядя формально по родственникам. А Галочку мы с тобой видели, угадаем, думаю, – беззаботно предположила я.