Текст книги "Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии (СИ)"

Автор книги: Елена Помазуева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Мы летели за город, постоянно меняя направление. Посадку совершили в респектабельном районе, недвижимость стоит уйму денег.

Дом, на территории которого приземлились, я прозевала. Зато рядом на площадке увидела сапрон Демона. Мы к нему отчитываться прилетели?

Одинцов открыл дверь, приложив ладонь к стеклу. Охранная магия вспыхнула, и я почувствовала характерный запах. Ее не Демон ставил, а Одинцов.

– Чей дом? – на всякий случай решила спросить.

– Мой, – мужчина спокойно открыл дверь и пригласил пройти вперед.

Подобную роскошь обстановки я видела в передаче о самых дорогих особняках мира.

– В смысле, ваших родителей? – вежливо уточнила, осматривая картины на стенах огромного холла.

– Нет, мой, – смешинки заплясали в глазах Одинцова.

– Это хорошо, – произнесла я.

– Что хорошо? – не понял он.

– Теперь точно знаю, что я не подхожу вам, – удовлетворительно произнесла, довольная подобным поворотом.

Моя персона не соответствует статусу ректора, а значит, он скоро отстанет.

– И ты считаешь, что это к лучшему? – полувопросительный тон в его голосе заставил кивнуть, соглашаясь. – Рита, ты меня с каждым разом удивляешь, – произнес Одинцов и пошел внутрь дома, я последовала за ним.

В небольшом кабинете на диване сидел Демон и в руках держал бокал с соком, от которого разило магией, хоть нос зажимай.

– Демон, ты зачем сок магией зарядил? Нервы успокаиваешь? – вместо приветствия сказала я. – Воняет хуже валерьянки.

– Ритка, вернулась? Иди сюда. Одна ты меня понимаешь, – хлопнул ладонью рядом с собой на диване Демон.

– И много «сока» выпил? – подозрительно принюхалась к содержимому. Магия магией, но не Демоном пахло. – Мирослав Владимирович, посмотрите-ка, – протянула ректору стакан с соком.

– Кто его тебе дал? – спросил Одинцов, принюхиваясь к стакану, забавно смотрелся.

Когда нос наморщил, стал выглядеть по-детски любопытным. Я попыталась вспоминать, кого он мне напоминает.

– Какая разница? – Демона совсем развезло. Перебрал он с «соком»

– Мирослав Владимирович, кажется… – не успела закончить.

– В ванну и живо! – приказал ректор.

Он подхватил Демона под руки и потащил в ванну. Я вприпрыжку поскакала за ними. Засунули под холодный душ голову парня, он не приходил в себя.

– Нужно промывать желудок, – вынесла вердикт как целитель. – Где у тебя аптечка и кухня?

Выслушав подробные инструкции, побежала по дому. На интерьер не обращала внимания. Нашла кухню быстро, дорога вела все время прямо. Отыскала аптечку, лекарства, налила графин с водой и быстро вернулась обратно. Спасали мы Демона почти два часа, пока отрава из него вся не вышла.

Мокрый и раздетый Демон лежал на кровати, медленно дыша. Он устало прикрыл веки, но смотрел сквозь ресницы осмысленно.

– Демон, давно это пьешь? – серьезно спросил Одинцов.

– Никогда, – едва слышно ответил пострадавший.

– Скажи спасибо Рите, она учуяла неладное. Лихо магией эту дрянь прикрыли, чтобы запах не чувствовался. Отрава плюс успокоительно, и ты бы через час окочурился, – сообщил ректор.

– Спасибо, – сказал Демон и положил мне руку на колено. Я сидела рядом и пыталась хоть немного вытереть его.

– Да ладно! – весело подмигнула ему. – Всякое у нас случалось раньше. Всегда друг друга выручали и перед ректором отмазывали.

Одинцов хмыкнул на мои слова. Пусть думает, что хочет, я старого друга спасла, а остальное не важно.

Почти сухой Демон устало закрыл глаза и уснул.

– Спит, – шепотом сообщила и переложила руку Демона на кровать, поднялась и подошла к окну.

– Идем, – позвал Одинцов.

– Нет, я останусь. Сейчас уснул, но в любой момент проснуться может, я нужна здесь. – мотнула головой.

Одинцов подошел и дотронулся ладонью до стекла. Защитная магия отозвалась, окутав ароматом хозяина. Мне безумно понравился запах. Обычные люди его не ощущают, и в повседневной вряд ли его уловишь. Магический след конкретного человека говорит о нем очень много. Я почувствовала запах летнего вечернего леса.

– Лесом пахнет, – не задумываясь, произнесла.

– Откуда? – замер Одинцов.

– Твоя магия пахнет лесом. Дотронься еще раз, – попросила я и закрыла глаза.

Благоухание возникло вновь, став заметно ярче. Я словно перенеслась в чащу. Открыв глаза, встретилась с озадаченным взглядом мужчины.

– У твоей магии запах летнего леса, – попыталась объяснить возникшие ощущения. – От силы Демона исходит сильный аромат воздуха перед грозой, когда пространство наполнено сгущающейся мощью. От нее хочется спрятаться или убежать.

– А твоя, как пахнет? – с интересом смотрел на меня Одинцов.

– Не знаю. Она часть меня, – ответила я.

– Никогда об этом не задумывался. Ты меня удивляешь, Рита, – улыбнулся мужчина. – Идем, – он снова дотронулся до стекла и открыл окно во всю стену.

– Здесь приятно постоять, – произнес Одинцов.

Я оглянулась на Демона, его хорошо видно сквозь стекло, а воздух снаружи пьянил. Нас окружал вечерний лес, запахами напоминая аромат магии ректора. Я смотрела в темный массив, раскинувшийся поблизости. При строительстве особняка сохранили природную красоту. Настоящие вековые ели в темноте напоминали исполинов.

Я вдыхала полной грудью очаровательный воздух. Становилось прохладней, но мне не хотелось уходить. На плечи лег легкая шаль и сразу стало тепло.

– Чай, – произнес Одинцов и протянул чашку. – Садись, я принес кресла.

Действительно пара плетеных сидений расположились неподалеку. Я с удовольствием присела, держа чашку с ароматным чаем в руках. Магия приятно щекотала нос. В напитке чувствовался запах Одинцова.

– Что ты добавил в чай? – спросила, делая небольшие глоточки.

– Почувствовала мой запах? – смутился мужчина.

– Конечно, – кивнула я. – Да говори, – улыбнулась ему. – Приворот?

Он внезапно поперхнулся.

– Ну, почти, – смущенно сказал Одинцов.

Я подозрительно посмотрела на чашку вновь понюхала.

– Не приворот. Ты наполнил чай своей силой, чтобы он пах лесом, – после глубокого вдоха произнесла я. – Мирослав Владимирович мне нравится.

Улыбнулась смущенному мужчине и протянула руку. Первый раз видела его в замешательстве. Выглядело непривычно мило, будто проступило что-то глубоко личное. Не серьезное выражение ректора, когда он меня отчитывал, не ухмыляющееся, когда у меня что-то не получалось, а именно человеческое. На мгновение показалось, будто очень хорошо его знаю. На душе потеплело и я перестала его боятся… В данный момент.

Одинцов сжал мои пальчики и просто держал их в своей огромной ладони.

– Да-а, Рита, – протянул Одинцов, – ты меня поражаешь все больше и больше.

– Не переживайте, Мирослав Владимирович. Скоро все закончится, и мы снова будем общаться изредка, – улыбнулась ему, утешая.

– Рита, безумие последних трех дней мне очень нравится. Я не хочу, чтобы оно проходило, – он поцеловал мои пальчики.

– Я в АОМ останусь работать, потому безумие вам гарантировано, – хихикнула в ответ.

– Я уже без ума от тебя, – совершенно серьезно сказал ректор, глядя в глаза.

– Я в этом не виновата! – поспешила оправдаться. – Может виновата, но я не хотела. Это можно как-то исправить? Я отработаю, – затараторила проверенные фразы, которые обычно выручали. – Мирослав Владимирович, миленький, не расстраивайтесь. Может я могу как–то помочь? – заглянула ему в глаза, до смерти опасаясь наказания.

– Хочешь мне помочь? – улыбнулся Одинцов. Я старательно закивала. – Рита, если попрошу о поцелуе, откажешь?

– Что вы! Мирослав Владимирович, все что скажите, – скороговоркой проговорила я, вылезая из глубокого и очень удобного кресла. Подошла к нему, а в его глазах бесенята плясали лезгинку.

– Присядь ко мне, – он протянул руку и посадил себе на колени. Я аккуратно устроилась, предано заглядывая ему в глаза. – Старикова, предупреждаю. Если не исполнишь обещанного, магией закреплю твои слова и будешь отрабатывать, – веселился Одинцов.

Мне ли не знать! Однажды я пообещала в сердцах, отмыть загаженную общественную уборную, если он мне зачет поставит по теории и механике бытовых магических приборов. Одинцов в назидание магией закрепил мои слова, и пришлось драить до блеска. Хорошо хоть не обещала мыть пожизненно.

Поцелуй оглушил и заставил затрепетать. Я готовилась выдержать шквальный напор и совершенно растерялась перед нежностью, с которой мужчина старался пробудить во мне чувства. Он легко коснулся магией моего источника силы, вызвав нарастающее ощущение наслаждения. Будто две похожие сущности наконец нашли недостающую половинку. С облегчением выдохнула, почувствовав конец мучительного пути в поисках родной души.

Мужчина не прекращал поцелуй, заставляя мое сердце биться чаще, а дыхание глубже. Но я почти не замечала происходящего. Не могла оторваться от видения моей магии. Она пела призывную и одновременно победную песнь. Наши силы не знали имен, но тянулись друг к другу как единственному живительному источнику. Пьянящая песнь ликования не позволяла возникнуть ни одной разумной мысли.

Иногда я отмечала физические ощущения, происходящие где-то на границе сознания. Мужские руки расстегнули неудобную блузку, груди коснулась ладонь. Меня подняли и понесли, не прерывая поцелуя. Однако, я больше не хочу расставаться и крепче прижалась к любимому.

Наши магии сливаются в один факел любви, потом расходятся и переплетаются, оставаясь самими собой. Наблюдая танец стихий, замирала от счастья. Впервые видела невыразимую красоту природной мощи, древней как само мироздание.

Оказавшись на мягкой кровати, почувствовала, как меня избавили оставшейся одежды. Тело напряглось, но ласковые мужские руки дарили нежность прикосновений, и голос прошептал мое имя.

Древний танец магии начал меняться. Раньше они пели о любви, а теперь их охватила страсть. Сияние становится ярче. Любимый огонь моей магии начал реветь, словно ему добавили силы и мощи. Он перестал звать, требуя своего по праву. Моя сила завороженно наблюдала за преображением, а потом устремилась к нему. Они схлестнулись в яростном порыве страсти, и я услышала свой стон. Потом еще и еще. Наши магии распалялись желанием, и я отдавалась во власть неиссякаемому потоку жара.

– Рита, любимая моя, – услышала и замерла.

«Хочу» – кричала магия.

– Хочу, – простонала я вслед за ней.

«Еще!» – требует моя магия.

– Еще, – требую я.

Мужская сила обволокла мою магию. Она проникла в каждую частичку, а моя сила в ответ с наслаждением отдавалась яростному натиску, открываясь всепоглощающему огню страсти. Смешавшись в единое целое, они накрыли нас. Я вернулась к реальности и увидела лицо Мирослава.

– Люблю, – услышала его шепот.

«Люблю» – ответила магия.

Я ощущала каждое его движение, растворяясь в наслаждении, пока наши магии, признав друг в друге долгожданные половины, сливались в экстазе. Перед моими глазами развернулось величественное зрелище. В первозданной пустоте два магических пламени столкнулись, породив вселенский взрыв и мириады сияющих звезд. Когда буря утихла, я осталась опустошенной, но бесконечно счастливой. Открыв глаза, встретила восторженный взгляд Одинцова и, несмотря на нахлынувший покой, невольно испугалась. Вдруг безумном магическом порыве натворила что-то и мне придется извиняться?

– Что это было? – прошептала я.

– Не знаю. Но это было удивительно, – прошептал Одинцов и поцеловал меня.

Магия лениво махнула хвостом и улыбнулась, засыпая, как довольная кошка после охоты.

Я испытывала неловкость перед ректором.

– Мирослав Владимирович, прости, – прошептала.

Он соскользнул почти невесомым движением в сторону.

– Рита, за что просишь прощения? – встревоженным голосом спросил Одинцов.

– Это не я. Моя магия влюбилась в твою, и они горели, – задумчиво стала рассказывать.

– Что ты видела? – заинтересовался он.

– Сначала они пели красивую призывную песню, потом она превратилась в песню любви. Их танец потрясающе красивый. Они слились в огромный костер страсти, – я замолчала под натиском эмоций, испытанных со мной.

– Что дальше? – в его голосе прозвучал неподдельный интерес.

– Твоя сила накрыла мою, слилась с ней каждой частицей, и… произошел взрыв. Я видела, как в магических искрах рождалась новая вселенная.

– Представляю, как это было прекрасно, – прошептал Одинцов, и я почувствовала: он верит мне безоговорочно.

– Завораживающе и первозданно, – попыталась подобрать слова.

Мирослав нежно ласкал мою кожу, вызывая ответный трепет.

– Рита, ты прикоснулась к древнему таинству. В тебе пробудилась мощь предков, и твой потенциал теперь станет расти.

Я мало что смыслила в его объяснениях, лишь ощущала, как желание вновь наполняет тело. Моя магия, сладко зевнув, безучастно свернулась калачиком. Она сделала выбор и больше ни о чем не беспокоилась.

– Мирослав Владимирович, – тихо позвала я, пытаясь отвлечь его от ласк. – Что произойдет дальше?

– Во-первых, забудь об отчестве. После нашей близости это лишнее, – решительно отозвался он. – Во-вторых, я надеюсь на новую попытку, когда ты будешь принадлежать мне, а не созерцать магию. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты это знала.

– Но я…

– Возражения не принимаются, – улыбнулся он. – Ты обещала исполнить любое желание, и сегодня эта ночь – моя. Я долго пытался вырвать эту страсть из сердца, но ты – самая светлая часть моей жизни. Позволь мне просто любить тебя, Рита.

Одинцов замер, ожидая моего решения, и я прошептала свое согласие, желая быть любимой именно им. Его радость сменилась нежностью, а следом – пламенем страсти. Мирослав целовал совсем иначе: жадно, упоенно, заставляя сердце трепетать, а тело – отзываться на каждое прикосновение.

Я больше не видела в нем строгого ректора, лишь желанного мужчину, чью силу полюбила моя магия. Его ласки становились всё смелее, пробуждая во мне неистовую дрожь и жажду близости. Он не требовал, а увлек за собой в мир острых ощущений, доводя меня до изнеможения поцелуями. Когда я, сгорая от желания, взмолилась о пощаде, он крепче сжал меня в объятиях.

Я полностью подчинилась его власти, отдаваясь всем существом, но мне всё было мало. Молила не останавливаться, сгорая от страсти, а он отзывался на каждый призыв. Мир снова взорвался новой вселенной, и в финальном порыве я услышала его прерывистый шепот:

– Ритка, сумасшедшая…

Я лежала, глядя в открытое окно на ночные звезды. Старый мир рухнул, а на его обломках родилось нечто потрясающее и объемное, перевернувшее прежнюю жизнь.

– Рита, как ты? – тихо позвал Мирослав, касаясь пальцами моих губ.

Я улыбалась, не находя слов, чтобы выразить охватившее меня потрясение. Впервые сама потянулась к нему за поцелуем, не в силах сдержать нежность.

– Давай попробуем поспать, – с улыбкой предложил Одинцов, притягивая меня к своей груди.

– Думаешь, получится? – тихо рассмеялась в ответ.

– С нашим везением вряд ли, но стоит попытаться.

Слушая размеренный стук его сердца и чувствуя тепло родных объятий, я уснула с абсолютным ощущением счастья.

Глава 8

– Ребят, вы где? – разбудил голос Демона. – А нашел.

Я с трудом разлепила глаза, не желая прекращать чудесный сон.

– Ритка, ну ты даешь. Это что с тобой? – удивился Демон.

– Что со мной? – сладко потянулась и вспомнила прошедшую ночь.

Мирослав лежал рядом, а я нежилась в его объятиях. Когда потянулась, его ладони прошлись по моему телу.

– Ты что делаешь? – повернулась к Мирославу.

– Я должен проверить, а вдруг что-нибудь потерялось, – он прижался ко мне.

– За ночь? – улыбнулась ему.

– Слушайте, ребят, на вас смотреть страшно. Что с вами? И прекратите целоваться! – вмешался Демон.

– Не могу остановиться. Демон, представляешь? Она моя! – сообщил интересную новость Одинцов.

– Что значит «твоя»? – переспросила я.

– Моя, – крепко прижал он.

– Ребята, замечательно, что вы ночью договорились. Но что с вами происходит сейчас? Посмотрите друг на друга, – пытался вмешаться Демон.

Встретившись взглядами, ничего необычного не увидели.

– Вроде все в порядке, – ответила я, пытаясь одновременно убрать наглые ручонки Одинцова под покрывалом.

– У вас вместо кожи жидкая плазма. Будто вы горите заживо. Вы ничего не чувствуете? Когда целуетесь, ваши очертания сливаются в единое пламя. Что с вами? – голос у Демона звучал встревоженно.

– Демон, ты это в физическом плане видишь? – оторвался от меня ненадолго Мирослав. Чем я воспользовалась. Потянула на себя покрывало, села и, закутавшись в него, встала с кровати. – Рита, куда? – переключился на меня Одинцов.

– Фух! Теперь нормальные стали, – с облегчением выдохнул Демон.

Я быстренько пробежала через комнату в дверь, где по моим представлениям должна находиться ванна. Вышла, завернувшись в широкое полотенце. Мои вещи остались в комнате АОМ. По блеску в глазах Мирослава поняла, что поторопилась с выходом. Он прищурился и с показной неспешностью, словно готовый к прыжку, хищник стал ко мне приближаться.

– Мирослав, прикройся! – пискнула я и спряталась за спину Демона.

– Я пошел, – сообщил нам парень, повернувшись к двери.

– Нет, стой! – вцепилась ему в руки, продолжая прятаться. – А лучше забери меня отсюда.

– Зачем? У вас вроде все замечательно складывается, – Демон явно улыбался.

Мирослав пытался меня достать, но я упорно уворачивалась.

– Забери, забери. Мне в АОМ надо вернуться, в свою комнату.

– Моя! никуда не пущу! – поставил в известность Одинцов.

– Я своя собственная. В рабство тебе не продавалась, только АОМ, – отступала к двери за спиной Демона.

Предатель сделал резкий шаг в сторону, освобождая дорогу Мирославу.

– Сначала разберитесь между собой. Не надо передо мной голыми бегать, – произнес он, торопливо выходя из комнаты, оставив наедине с Одинцовым.

Мирослав направился ко мне, а я подняла руку, и воздушная стена разделила комнату.

– Рита, твоя магия, – после паузы удивленно и очень тихо сказал Одинцов. – Я чувствую ее запах, она пахнет цветами.

Одинцов исчез – передо мной бушевало магическое пламя в своей опасной красе, обдавая жаром и мощью. Моя магия завороженно замерла, а затем рванулась навстречу. Я отбросила полотенце и сделала шаг к Мирославу. Его огонь взревел, поглощая мою силу. Мы снова стали единым целым.

Мирослав крепко сжал меня в объятиях. Поцелуи обжигали кожу, пробуждая древнюю жажду. Стихии вторили друг другу в безмолвном признании, и наши голоса слились в один: «Люблю». Я буквально таяла в его руках, растворяясь в желанном мужчине. Мы дышали в унисон, и наши сердца бились в общем ритме, пока магии окончательно не переплелись.

Это снова был момент рождения вселенной. Я наблюдала, как в сиянии утреннего света по сторонам разлетаются искры-звезды, и слышала бесконечное эхо его признаний.

На кухне приятно пахло чаем и горячими щами. Я шустро готовила, напевая модный мотивчик. Парни сидели на барных стульях и беседовали.

– Сок мне дал Круз. Сказал, что добавил успокоительного, когда я высадил его рядом с домом. Меня колотило сильно, руки тряслись. Я взял, не задавая вопросов.

– Интересно, зачем ему тебя травить? – озадачился Одинцов.

– Кристина ему понравилась, – отозвалась от кастрюли.

После всего произошедшего парни смотрели на меня с нескрываемым уважением. Я стала для них настоящим авторитетом, и каждое слово воспринималось как окончательное решение. Хотя я по-прежнему произносила первое, что приходило в голову, словно сама сила намерения говорила через меня.

– Скорей всего, – согласился Одинцов.

– Как он мог? Дружбу променять на женщину? – возмутился Демон.

– Ты бы поступил по-другому? – усмехнулся Одинцов.

– Я бы постарался отбить, но не травить, – покачал головой парень.

– Завтра звоним уборщику и спрашиваем о месте встречи, – намечал план действий Одинцов.

– Рита должна звонить, – уточнил Демон.

– Да, Рита, – согласно кивнул Мирослав.

Я благодарно ему улыбнулась. Значит, верит в меня. Подошла к нему с ложкой в руках, которой помешивала щи.

– Люблю тебя, – сказала, глядя ему в глаза, и поцеловала.

– Люблю тебя, – эхом отзывается Одинцов.

– Ну, вы даете, – выдыхает Демон. – Вы опять слились в одно пламя. Что происходит?

– У Риты проснулась древняя сила, – произнес Мирослав, а увидела, как моя магия довольно улыбнулась. – Никогда бы не поверил, что такое возможно, но Рита поделилась силами. И теперь я владею древней магией.

– Ничего себе! – присвистнул Демон. – Как такое могло произойти?

– Думаю, это любовь. Да, Ритусь? – мужчина прижал меня к себе.

Моя магия с довольным видом поглядела на него и игриво высунула огненный язычок. Я на нее цыкнула, и она послушно свернулась в комочек, ожидая, когда ее время придет и она развернется вовсю мощь.

Набрав известный номер, слушала гудки. Долго никто не отзывался. Опять спит?

– Здравствуйте, – затараторила я сразу, едва послышался знакомый мужской голос в трубке. – Я звоню, как и обещала. Деньги у меня есть.

На той стороне после «Слушаю» возникла долгая пауза.

– «Золотая стрекоза» в двенадцать, – решилась трубка и отключилась.

– Интересно, – протянул Одинцов.

На встречу я пришла в знакомом образе блондинки ровно в двенадцать. В полдень «Золотая стрекоза» оказалась пустой, одинокая фигура уборщика за столиком в углу бросалась сразу. Его поникший вид вызывал жалость.

– Здравствуйте, – защебетала я, присаживаясь.

– Здравствуйте, – буркнул уборщик.

– Вы принесли бриллиант? – мило ему улыбнулась.

– Нет, – расстроенный парень на меня не смотрел.

– Как же так! – удивилась я.

– Я передал его на хранение моему адвокату, а он пропал, – понурый вид вызывал сочувствие.

Набрала номер Одинцова на туеке.

– Милый, подойди, пожалуйста, ты мне нужен, – сладенько пропела я.

Уборщик испуганно на меня посмотрел, и я ему утешительно улыбнулась. Мирослав появился в дверях, осмотрелся, подошел к нашему столику и, поздоровавшись, сел.

– Молодой человек передал бриллиант адвокату на хранение, а тот исчез, – мило хлопала ресничками.

– Кто посоветовал заменить бриллианта на камень с запиской? – поинтересовался Одинцов.

– Адвокат, – угрюмо сказал уборщик.

– На хранение отдать бриллиант он предложил?

– Да, он. – кивнул уборщик, – Вроде у него сохранней будет.

– Имя вашего адвоката, – тоном, не терпящим возражений, произнес Одинцов.

– Моисей Кипельман, – сразу ответил уборщик.

Одинцов записал имя на салфетке, взял меня под локоток и вывел из «Золотой стрекозы».

– Итак, мы имеем очередного кандидата на ограбление, – задумчиво произнес Одинцов. – Мне начинает надоедать эта бесконечная история. Демон, тебе точно необходим бриллиант?

– Нужен, – упрямо ответил Демон.

Одинцов сердито придвинул к себе лонг и стал что-то искать. Через полчаса стало известно: Моисей Кипельман адвокат с сомнительной репутацией. Далее отыскались адрес квартиры, офиса, любовницы, единственным обладателем которой себя считал. Общий поиск ничего не дал. Билеты на транспорт не покупал, порталами не пользовался.

Одинцов запросил базы данных больниц, моргов, задержанных полицией и недавно арестованных. Неожиданно поиск дал результат. Искомый адвокат нашелся в Доме для душевнобольных в отделении для буйных с охраной, как в тюрьме.

– Нам предстоит не кража, а похищение. Демон, ты представляешь последствия? – повернулся к нему Одинцов.

– Мне нужен Аграши, – упрямо сжал губы Демон, – плачу тройную цену.

– Я в деле, – быстро согласилась на щедрое предложение.

Одинцов окатил привычным недовольным взглядом.

– Я против, – сказал Одинцов. – Дело мне нравиться все меньше и меньше. Сейчас похищение предстоит. Демон, забудь.

– Мне нужен Аграши, – уперся Демон.

– А мне триста тридцать тысяч, – подхватила я. – Адвоката допросим, камешек стрясем и доставим обратно. Пусть лечится дальше, – я вообще добрая девушка.

– Рита, это похищение, а не ограбление султана, – пытался достучаться до Одинцов.

А мне стало азартно. Что за проклятие висит над бриллиантом, который все время ускользает из рук?

– Мы адвоката возьмем на время, поговорим, а потом вернем, – улыбалась Одинцову счастливой улыбкой.

Настоящие приключения, о которых мечталось. Кража, налет на курятник полиции, теперь похищение. Романтика!

– Мирослав, давай ты с нами съездишь, посмотришь, – попросил Демон.

– Вы про Круза не забыли? – озадачил Одинцов.

– Что с ним? – интересно, зачем он про него вспомнил.

– Где он сейчас? Он уверен, что от Демона избавился, – прояснил Одинцов.

– Кристина! – подскочил Демон и выскочил из комнаты.

– Ты посмотри, как он в Кристину влюблен, – проводила парня восхищенным взглядом.

Одинцов хмуро смотрел в лонг, перекидывая страницы. Фотографии домов, схемы дорог, какие-то карты мелькали перед ним.

Подо мной затрещал туек, от неожиданности подпрыгнула.

– Кристина встречалась с Крузом и отшила его в жесткой форме, – радостно сообщил Демон. – Она очень порядочный человек.

– Целовались что ли? – усмехнулась я.

Демон поперхнулся очередной хвалебной тирадой в честь Кристины.

– Ритка, ты язва! Скоро буду. Как Мирослав? – буркнул Демон.

– В лонге копошится, – ответила ему.

Демон отключился, а я неожиданно вспомнила про крылана. Два дня его не видела. Как он устроился?

Крылан выскочил мне навстречу с радостным урлыканием, забавно перебирая лапками и раскрыв крылья.

– Крыланчик, миленький, как ты? – гладила лысую голову зверюшки. Вид у него был сытый и довольный. Интересно, чем он питается?

– Рита, это кто? – раздался строгий голос Одинцова за спиной.

Крылан сделал два шага в сторону и с насмешливым видом осмотрел ректора. Я невольно улыбнулась разумности моего друга.

– Крылан. Он тебя в квартиру переносил после налета на полицейский курятник, – поставила в известность я.

– Почему он здесь? – строго спросил Мирослав.

– Не захотел улетать, – развела руками, демонстрируя бессилие.

– Ему здесь не место! – ректор снова стал ректором.

– Крыланчик, а клюнь-ка его. Неожиданно он строгий сегодня, – повернулась к другу и подмигнула.

– Старикова! Что значит клюнь⁈ – стал отступать Одинцов от приготовившегося к атаке крылана. – Старикова! Убери птица! Что за дурацкая затея на ректора зверей натравливать!

Крылан на радостях мчался за убегающим Одинцовым, подпрыгивал и старался клюнуть в пятую точку. Ректор старательно уворачивался.

– Старикова, только от тебя неприятности в академии! – возмущался бегающий по площадке ректор.

Мирослав вошел в азарт, а я болела за крыланчика. Криками поддерживала его и подсказывала. Одинцов периодически ругался на меня, но зверюшку старался не обижать. Когда крыланчику удалось клюнуть ректора в ногу, Одинцов разозлился и собрал огонь в руке. Я запустила в него проливным направленным дождем.

– Старикова, ты что делаешь! – получив холодный душ, закричал ректор.

– Птичку нашу попрошу не обижать! – назидательно произнесла ему.

Одинцов остановился, крылан последовал его примеру и расправил крылья, показывая готовность продолжить играть в интересные догонялки.

– Мир? – спросил Одинцов крылана, и тот оглянулся на меня.

– Мир, – согласилась за друга.

Крылан, довольно переваливаясь на лапах, подошел ко мне и подсунул лысую голову под руку.

– Почему сразу Старикова? Как будто я всегда виновата, – бурчала под нос, гладя довольно урчащего крылана, сочувственно посматривающего на меня.

– Потому что ты всегда устраиваешь каверзы, – сказал, подошедший Одинцов, услышав мою фразу.

– Вы его прогнать хотели, а мне за друга стало обидно, – надулась на него.

– Рита, почему опять на «вы»? – Одинцов подсушивал волосы и одежду на себе.

– Потому что ведете себя как ректор, – объяснила ему.

– А ты ведешь себя как вечная студентка, – отчитал Мирослав.

– Я ни к кому не напрашивалась. Нечего за мной ходить, – крылан внимательно смотрел за нашей пикировкой.

– Ты не сказала куда пошла! – повысил голос ректор.

– С каких пор я должна отчитываться перед вами? – возмутилась я, а крылан начал предупреждающе шипеть. – Я взрослый и самостоятельный человек, давно академию закончила! – отвернулась от него.

Все я обиделась!

– Ай! – раздался возглас за моей спиной.

Обернулась и увидела, что ректор лежит на спине, а крылан победно переминается на его груди и держит Одинцова клювом за горло.

– Классное задержание! – похвалила крылана. – Ну, его! Отпусти. Пойдем прогуляемся в парке.

Довольный крылан соскочил с ректора и сначала семенил следом, а потом взлетел. Я подняла голову и заворожено смотрела на его. Красиво! И никакой магии.

Прогулка вышла чудесной. В душе царило умиротворение, потому что никакие заботы не обременяли, и крылан радовался свободе. Тренькнул туек. Демон.

– Что с Мирославом? – спросил он.

– Кажется, на крылана обиделся, – хохотнула в я.

– Догонялки устроили? Жаль пропустил, интересно посмотреть, – судя по голосу, Демон улыбался. – Рит, где встретимся?

– Подъезжай в парк рядом с академией, мы с крыланом гуляем.

– Хорошо, – Демон отключился.

– Рит, не пойму, что с Крузом делать, – озадаченно произнес Демон.

– А что с ним делать? – пожала плечами, глядя на крылана, который летел рядом, наотрез отказавшись возвращаться в академию без меня.

– Думаю, он может нам конкуренцию составить. Вдруг с адвокатом раньше сговорится, – задумчиво произнес Демон.

– Ой, не хотелось бы, – отозвалась я. – Какой план у нас? Я буду в образе медсестры или ты поселишься соседом к Моисею?

– Давай на месте посмотрим, но в медсестру точно не буду переодевать. Боком выходят твои преображения, – покосился Демон, явно намекая на мою вину. Можно подумать!

Старое здание построили из серого кирпича. По периметру и над всей площадью находилась железная сетка.

– Ограждение зачем? – спросила я, указывая взглядом.

– Под напряжением, чтобы психи не сбежали, – ответил Демон и выключил музыку. Место не располагало к веселью.

В здании располагались два входа: парадный и хозяйственный, через который заезжали грузовики с продовольствием. Во дворе росли цветы на симметрично разбитых клумбах. Мое внимание привлекли две параллельные полосы, тянущиеся по земле сквозь ограждение.

– Демон, смотри! Неужели рельсы? – показала рукой.

– Похоже. Откуда они здесь? – недоумевал Демон.

Охрана у здания оказалась серьезная. Как мы попадем вовнутрь и выйдем с человеком, непонятно.

– Нужен Мирослав, – сказала Демону, сидевшему с насупленным видом.

– Нужен, – согласился со мной.

Уговаривать Одинцова пошли вдвоем.

– Мирослав, посмотри план и посоветуй, – попросил Демон.

Одинцов сидел в гостиной на диване и хмуро смотрел на просителей.

– Не хочешь участвовать – не надо. Но посмотри наш план, который мы придумали, – продолжал уговаривать парень.

– Хорошо. Что придумали? – хмуро спросил Одинцов.

Интересно, почему недовольный?

– На территории есть железная дорога, – с восхищением произнесла я.

– И это план? – переспросил непонятливый Мирослав.

– Ну да, – подтвердила неуверенно я.

– Рельсы проложены под сеткой ограды, находящуюся под напряжением. Значит, электроника выйдет из строя сразу, а старые паровозы на угле ходят, – сообщил Демон.