Текст книги "В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19
Три правила начинающего артефактора

Эдера

– Это не я!

Главное правило начинающего артефактора гласит: никогда не признавай вину.

– Тогда, возможно, у вас есть предположение, почему боевая мантикора, несколько лет обитавшая в нашей академии, уменьшилась до размеров кота?

Второе, но тоже главное правило начинающего артефактора гласит: не выдвигай предположений, даже откровенно бредовых – в пылу азарта можно выдать лишнего.

– Понятия не имею, – ответила максимально честно, не поежившись даже под прожигающим взглядом Итана, который прожигал во мне ощутимые дыры всю дорогу.

Его тяжелый взгляд не отпускал меня все время, пока мы шли в кабинет ректотра, пока в этот кабинет набивались профессора, вызванные для анализа ситуации, пока все свидетели конфузной ситуации излагали события.

Почти все свидетели подробно описывали, как я доставала из сумки артефакт и кричала заклинание. С заклинанием, правда, вышла нестыковка – каждый услышал его по-своему и сильно далеко от оригинала. Но суть была не в этом – все указывали, что это я своим артефактом «ужала» громадного монстра, который облизывался на моего питомца, до размера самого питомца. Самые впечатлительные даже высказали предположение, что мои питомцы сами пострадали от моего артефакта, а на деле являются вполне нормальными стандартными магическими животными, но этих выгнали, отправив штудировать справочник зоомага по мини формам магических животных и фамильяров.

– Прошу уточнить, какой фразой вы воспользовались, пытаясь защитить своего… лемура, – вкрадчиво проговорил преподаватель-артефактор, что присутствовал на нашем тестировании вчера.

Его звали Ваган Самиат. Он был аристократически красив и надменен, его спокойная понимающая улыбка вызывала оторопь и желание отвечать с придыханием, а то, как он сканировал мой артефакт, как двумя пальцами отламывал от твердого среза кусок для анализа, говорили о его немалой силе, как физической, так и магической. И вот теперь этот интересный красивый мужчина так мягко улыбался на грани сдержанности и обольщения, что даже лэс Маршелин подалась вперед и облизнула губы, что уж говорить о простой адептке, то есть мне. Но мне, кстати, не сильно нравились блондины с голубыми волосами, поэтому кроме облизывания губ и нервного сглатывания слюны дальше дело не пошло – я не стала рассказывать все, что знаю, а ограничилась правилами начинающего артефактора.

Третье правило начинающего артефактора гласило: если не можешь сказать правду двумя словами, то молчи.

– Ушат канаи, – равнодушно ответила я и даже передернула плечиками – мол, нет ничего проще.

Все преподаватели только нервно рассмеялись и следом облегченно выдохнули, словно ожидали как минимум признания в использовании древнего запрещенного ритуала на крови. А потом все смотрели на меня так, словно я наивный ребенок, доказывающий всем, что игрушки живые и по ночам у них собственная жизнь.

– Это заклинание не работает – фразу пишут в сказках, чтобы заменить настоящие формулировки. Не рассказывать же юным умам сразу боевое заклинание или некромантское, – поведал мне профессор рунологии, словно я об этом никогда не знала. Об этом узнают все дети в определенном возрасте, а до этого с удовольствием играют в боевиков и некромантов, направляя друг на друга безобидное «ушат канаи».

Профессору Илиоту покивали все и принялись выдвигать теории одна другой неправдоподобней, чтобы объяснить невероятное перевоплощение животного, а меня как будто списали со счетов – перестали замечать.

Вот и хорошо! Но я обрадовалась слишком рано.

И если Итан молча продолжал прожигать во мне дыры, то Ваган Самиат сделал проще: кинул мне на колени мой разряженный артефакт, а следом запустил ядреную смесь из огня, льда и молний.

– Защищайся!

– Ушат канаи!

– Фрезо!

Первые две фразы принадлежали мне и Самиату, а вот третья, произнесенная синхронно разными голосами, на удивление, Итану и Хинту, преподавателю рукопашного и магического боя. От парня, честно говоря, не ожидала ни такой сноровки, ни желания защищать, ведь его напряженный взгляд просто кричит, что он не верит ни одному моему слову.

– Ваган! – резко одернул артефактора ректор, чей кабинет едва не разнесло боевое заклинание. – Объяснитесь!

– Зато мы точно знаем, что эта фиалка и всем известная волшебная фраза вполне совместимы, но даже вместе они не могут изменить размер агрессора.

Артефактор рукой указал на прозрачный кокон, внутри которого находилась я. Благодаря двум слоям защитных щитов, созданных Итаном и Хинтом, мой кокон было незаметно, но глазастый Самиат и тут отличился – увидел то, что мог заметить артефактор, но не промолчал, а указал остальным. Так бы и прибила всезнайку, но, возможно, благодаря ему меня уже отпустят.

– Идите, Миович, Крейн, – решительно отправил нас из кабинета ректор. – Придерживайтесь версии, которая была озвучена ранее.

Я только кивнула и с радостью сбежала в коридор. Что мне стоит говорить всем, что на стадионе была лишь иллюзия? Да ничего не стоит – легче легкого, лишь бы побыстрее все забылось. А проанализировать случившееся я смогу и без этих профессоров, ведь я знаю немного больше них – самую малость.

– Стой, ведьма, стой! – раздалось властное за спиной, и я остановилась, опешив от вопиющей фамильярности и наглости того, кто это произносил.

– Это ты мне?

И да начнутся… как думаете, что?

Глава 20
Дилемма

Эдера

– Это ты мне?

По коридору меня догонял Итан, держа за шкирку то ли черного шипящего кота, то ли уменьшенную копию мантикоры. Непонятное животное тут же пихнули мне почти что в нос, и я его машинально взяла на руки. К радости, шипеть нечто перестало, а то я уже опасалась, что гнев мехового монстра перейдет на меня – Итана уже исполосовали когтями, распоров куртку на груди на мелкие тонкие полоски, а на правых руке и щеке подсыхали кровоточащие царапины.

Сам парень выглядел немного взлохмаченным, но, в целом, это его не портило, а придавало этакого геройского флера, напрочь сбивая нормальное дыхание у уравновешенных девушек. Это я не о себе, если что, но я уравновешенная, вернее… В общем, у меня дыхание не сбилось от этого вида, точно!

– Что бы ни решили профессора, но я точно знаю: Руффи изменила размер из-за тебя! – прорычали мне в лицо, подражая мантикоре нормального размера.

К слову, мантикора ненормального размера тут же вздыбила спину, распушила шерсть и принялась рычать в ответ, защищая меня. Выглядело немного комично и откровенно опасно – боевая мантикора любого размера страшна в гневе, а от этой вообще непонятно чего ожидать.

– У тебя неделя, чтобы вернуть Руфи нормальный размер, нечисть, – продолжил наседать этот громила, заслоняя своими габаритами и освещение на потолке, и дверь на выход из преподавательского корпуса, – и три дня на написание доклада по портальной магии.

Ох, какие мы злые и с хорошей памятью, уууу! Я на фоне случая с мантикорой про доклад вообще забыла, хотя, честно, не сильно-то и помнила про него, а у этого все четко – записывает, что ли?

– И что такого случится через неделю? – у меня хватило наглости презрительно фыркнуть и попытаться вернуть зверя хозяину, но кошак (или мини-мантикора) вцепилась в мою синюю шубу, словно в родную мать, и отодрать никак не получалось.

– Узнаешь, ведьма, – хищный оскал был мне ответом, порождая внутри нечто, похожее на страх или его предвкушение.

Смесь непонятных эмоций сформировала внутри пульсирующий холод, который змейкой прополз вдоль позвоночника, словно по привычному маршруту. Вот только, зараза, не осел в желудке, как положено порождению страха, а устремился куда-то ниже, в необычное для себя и для меня место, заставляя и озадачиться и смутиться. Не пойму, что со мной.

– И, возможно, тебе понравится, – прозвучало как-то предвкушающее, что мои уши вспыхнули, раньше меня осознав, на сколько двусмысленно звучит фраза. Или это только мое воображение?

Широкая спина удалялась от меня в сторону выхода, на руках тарахтела мини-мантикора, которую я машинально поглаживала между ушек, а я сама озадаченно пыталась понять, как за два дня я умудрилась влипнуть по самые уши?

Ведь ничего не предвещало подобного исхода. Ведь нет?

И почему все связанно именно с этим заносчивым типом? Я, между прочим, выходя, планировала чуть позже найти парня и поблагодарить за защиту, дважды. Но теперь, после столь возмутительного обращения, от которого даже у магического животного шерсть встала дыбом, желание благодарить улетучилось, словно легкий эфир из приворотного зелья или пыльца лилового гибискуса с крыльев этого самого гибискуса.

Но неблагодарно промолчать я тоже не могла, ведь парень реально пытался меня спасти…хм, три раза. И он же не в курсе, что на мне как минимум три слоя защиты, наложенной теми еще параноиками, хотя так говорить о маме и не к лицу.

Да, одна из защит – материнский оберег, наложенный мамой несколько лет назад, когда я потеряла дар артефактора. В тот день мать наорала и на деда, и на отца, устроив им чуть ли не казнь с применением некромантии: умертвить, поднять, умертвить и так по кругу, – а потом просто шлепнула мне на плечо заклинание, растекшееся по телу, словно вторая кожа. Дед и отец несколько месяцев шарахались от мамы, стоило той только нахмуриться, а меня и мою защиту изучали в ее отсутствие, чтобы не усугублять и без того натянутые отношения.

Со временем мама остыла и успокоилась, даже перестала припоминать мужчинам потерю мною дара, но защита уже впиталась под кожу, и снять ее не получалось. Да и смысл снимать, если она проявлялась только в крайних случаях, например, окутала меня коконом, когда я бросилась под лапы мантикоры, или в тот момент, когда в меня полетел нисколько не учебный сгусток убойной магии.

Вторая защита досталась мне от деда, но, если честно, я думала, что смысла в ней нет, потому что она защищала от последствий неудачных экспериментов артефактора: взрывы, неконтролируемый огонь, ментальные волны – чего только не добьется юный пытливый ум, пытаясь разобрать очередной шедевр деда на части. Когда дар артефактора пропал, то и необходимость в защите отпала, но дед ее не снял, решив, что лишней не будет. Пока защита себя не проявляла, но в момент, когда в меня летел искрящийся шар, встрепенулась, оценивая обстановку, и вновь заснула – я почувствовала знакомое тепло на мгновение. Видимо, дедушкина защита работает как-то иначе, чем традиционные щиты.

Ну а третья защита, слабее предыдущих двух, но реагирующая на мелкие каверзы и непредвиденные ситуации, как в столовой, когда рыжая девица, висящая на Итане, запустила в меня вполне безобидное, но при этом неприятное заклинание. Эту защиту наложил ректор, который не первый год отправлял адепток по обмену в другое королевство, да к тому же каждый год принимал у себя гостей из тех академий, куда спроваживал свою головную боль и получал, так сказать, новую, не менее ценную, зубную боль.

Но, даже не смотря на такую трехуровневую защиту, мне было удивительно приятно, что меня принялся защищать такой красавчик… оказавшийся злобным грубияном. И что теперь делать? Не писать же в самом деле за него доклад? Вряд ли он поймет, что это в благодарность за спасение.

Идей, как сказать спасибо, но при этом не выглядеть навязчивой дуррой, не было совершенно…кроме одной бредовой. Если бы кот, тарахтящий на моих руках, вдруг вернул себе нормальный размер, это было бы идеальным выходом.

Я с сомнением глянула на пушистое нечто с золотыми крыльями и странным чешуйчатым хвостом.

– М-да, и как тебя вырастить обратно, не знаешь?

А если мини-мантикора заговорит?

Глава 21
Учебный процесс

Эдера

К сожалению, пришлось выбирать между завтраком и отправкой мини-мантикоры к остальным питомцам. К слову, питомцы уже разбежались по своим делам, оставив в подсобке только Лану, которая, в принципе, не очень-то и любила передвижения ползком, особенно после сытного ужина, который у нее случился еще в Соверене.

Глянула с сомнением на гибрид кота и птицы – вид стал слишком воинственным, стоило ей увидеть полоза – и, на всякий случай, начертила мелом замкнутую линию вокруг крылатого пушистика. Где-то я читала, что кошки воспринимают подобный рисунок на полу как ограждение и остаются внутри, пока линию не сотрут. Я не сильно доверяла подобным высказываниям, поэтому, на всякий случай, добавила к контуру немного магии, чтобы это нечто не сбежало, пока я на лекциях.

Велев Лане быть бдительной и предупредить остальных, что мини-мантикору выпускать нельзя до моего прихода, я быстро разложила по кормушкам остатки корма и побежала на лекции, на бегу вгрызаясь в зеленое яблоко, которое позаимствовала у собственных питомцев. Дожила – объедаю магическую мелочь. Но, надеюсь, после лекций, удастся поставить питомник на довольствие, тем более мэссин Лионел проникся симпатией к Шуше и Нери и обещал ускорить процесс.

Весь день у нас были лекции. Причем, складывалось впечатление, что, не имея пока представления о наших способностях и знаниях, ректор решил отправить нас всех на самые безобидные лекции.

История магических направлений от первых проявлений до наших дней. Мы попали на период трехсотлетней давности, причем даже не в Кронстоне, Соверене, Сваренене или Кротштоне – в Фортене, родине профессора рунологии, где в тот период произошел какой-то сбой магических потоков и простые руны начали выходить из-под контроля. Лекция была бы жутко интересной, если бы преподаватель, читающий материал не сбивался на перечисление боевых приемов, которыми пришлось пользоваться, заменяя привычные в тех местах руны. Эх, нам бы в нашей академии, уже бы продемонстрировали, какие руны как сбоили, и что из этого выходило – было бы весело.

Литература и поэзия средних веков. Кто бы мог подумать, что такое преподают в боевой академии. Кажется, сами боевики, с которыми мы попали на лекцию, тоже были в шоке. Во всяком случае, каждый вопрос преподавателя о некоем произведении, которое все должны были прочесть, сопровождался судорожным шуршанием страниц.

В полном бессилии что-либо выудить из голов адептов, преподаватель принялся спрашивать поэму, которую нужно было выучить. Поэма на десяти листах мелким убористым подчерком, но ее выучили все, правда, рассказывали так монотонно, что мы с девочками не сразу узнали знаменитую любовную оду, по которой даже ставили зрелищные сцены на подмостках в столице.

Признаюсь, в тот момент, когда мы поняли, что за оду тут зачитывают, словно присягу или рапорт, нас пробрало нервное хихиканье, от которого преподаватель пришел, почему-то в ярость. Вот, спрашивается, что ему не понравилось? Принялся вызывать нас, словно дирижируя, в хаотичном порядке и требовать, чтобы следующая продолжила с того места, где остановилась предыдущая.

Ну, так мы ж не зря узнали оду в столь монотонном оформлении – прочитали с выражением, даже в лицах и на разные голоса. Дали б дочитать до признания в любви, так еще б и спели. Наш бы преподаватель поэзии нами бы точно гордился, а этот сидел с кислым лицом, да еще лоб платочком промакивал, словно у него мозг кипел и испарялся. Ничего не понимает в поэзии! Лучше б брал пример с собственных адептов – те вон с открытыми ртами сидели.

– Вот это вы здорово придумали! – после лекции к нашей кучке адепток подошел высокий блондин, которого я видела вместе с Итаном. – Вастон кроме кронстонского ни одного языка не понимает, а вы на своем так складно выдавали – не подкопаешься. Молодцы – так уделать Вастона никто не мог лет десять. Он даже забыл нам пониженные баллы раздать за ошибки в тональности.

– А были ошибки? – осторожно уточнила Долли, закусив губу от напряжения.

Парень почесал затылок, взъерошил челку и потом широко улыбнулся Долли. И подмигнул…тоже ей.

– Ну, да, были. Смысл в том, чтобы читать произведение в разных магических ритмах. Сегодня был равномерный.

– А смысл? – озадачились все.

– Ну, как, мы же будущие боевики – нам нужно уметь вплетать заклинания в любой текст и, главное, уметь его активировать. Жутко неудобный предмет. Но в этот раз вы прямо нас спасли. Вот, честно, самая большая благодарность вам всем!

И этот белобрысый, видимо, в знак благодарности, поцеловал Долли! Прямо посреди коридора! Прямо в губы!

Не то, что бы мы никогда такого не видели – видели, практиковали, правда, не так вызывающе и не на глазах у всей академии (ладно, не всей). Но все же – поцеловать Долли! Парень, похоже, бессметный.

Мы не спорим, в этой академии подобное поведение, возможно, в порядке вещей. Наверняка парни здесь знают, и как от пощечины увернуться, и как под хук правой не попасть, и как вовремя сбежать, пока девица не закатила истерику или не упала в обморок (последнее, конечно, сомнительно, ведь мы все же в боевой академии). Но, боюсь, никто в этой академии не был готов к ответу Долли, тем более этот смертник.

Даже любопытно, что Долли сделает такого, чем можно удивить боевиков?

Глава 22
И как оно?

Эдера

От нервного события, проходящего прямо посреди коридора, каждый спасался, как мог. Я вот, например, заедала стресс очередным хрустящим яблоком. Клар пыталась прикрыть пару теневой вуалью, которую нам преподавали в начале этого курса. Но где Клар и где теневая вуаль? Сплошные дыры – все всем видно.

И вот непонятно, кого она пыталась прикрыть, Долли или этого белобрысого, от позора. Судя по радостному хихиканью и ехидным шуточкам, спасать нужно было парня.

Некоторые сокурсницы просто сбежали, вроде как не с нами, а те, кто не смог, прикрыли глаза, обреченно обсуждая между собой.

– Ну, вот зачем, а? А если подумают, что мы все такие?

– А если не подумают и поступят как этот?

– Ну, есть же другие способы…

– Эй, да отпусти меня уже – я осознал и больше распускать руки не буду! – это уже тот парень, что целовал Долли – лежал себе спокойненько на полу, перевязанный собственным ремнем, да еще бантик на… возможно, спине.

Долли коленом упиралась парню между лопаток и зло выговаривала, причем каждое ее слово доносилось до всех концов коридора, и самые нестойкие адепты в отдалении беззастенчиво ржали.

– Запомни раз и навсегда: мы не срываем уроки, ясно?

– Да ясно-ясно! Вы – чокнутые заучки! – парень явно пытался развязаться всеми известными способам и попутно старался держать лицо, словно у него все под контролем.

– Не обзывайся! – строго велела Долли тоном нашей преподавательницы по этикету в Соверене. – Мы не срываем урок и на следующей лекции прочитаем оду в нужной тональности, а ты, – тут Долли надавила коленом где-то пониже лопаток, и парень от неожиданности крякнул, – ты нам всем поможешь и сам все выучишь, чтобы от зубов отлетало!

Чуть яблоком не подавилась, честно. У Долли повышен порог ответственности, но причем тут мы? Мы не собираемся быть боевиками и тем более вплетать в текст убойные заклинания – нам-то это зачем? Но, к сожалению, все мы знали мою подругу и понимали, что если она зацепилась за что-то, то лучше один раз пойти на поводу, зато потом она уже не будет столь рьяно отстаивать нашу ученическую честь.

– Согласен помочь в обмен на этот прием, которым ты меня скрутила, – парень умудрялся обольстительно улыбаться даже лежа лицом в каменные плиты. – Но учиться – не обессудьте, не буду – я делаю это перед экзаменами, сдаю и забываю, так что сейчас даже не намерен ничего менять.

В ответ ему было молчание, потому что кто-то из сокурсниц успел пискнуть и понестись на последнюю лекцию, а за ней и все мы, по утверждению парня, «сорвавшие лекцию». Вторую срывать в наши планы точно не входило – еще неизвестно, чем эта, с выразительным чтением оды, нам откликнется.

– Эй, а снять путы? Да как хоть тебя зовут, златоглазка?

Долли сбилась на мгновение, но даже не обернулась и жизнь парню облегчать не стала, а мы уж тем более – сколько раз подруга нам ни показывала этот прием, никто из нас так и не смог его освоить. Ни скрутить, ни освободить мы не смогли бы. Этому приему Долли научил ее жених и, похоже, прием этот относился к семейным тайнам, передаваемым только родственникам или будущим родственникам.

Все мы сделали вид, что не слышали парня, и не только потому, что помочь не смогли бы, а чтобы не смущать девушку этим неловким моментом. Виданное ли дело, в чужом королевстве за пару дней незнакомый парень заметил цвет ее глаз, а вот жених и через несколько лет так и не смог этого запомнить – до сих пор считал, что глаза у невесты карие. Зато, какому приему ее обучил – мужчины так и падают к ногам.

– Зря ты его не развязала, – пробормотала я, тяжело плюхаясь рядом с подругой, – вряд ли он теперь захочет помогать с этой их тональностью.

– Какая тональность – о чем вы? – Клар плюхнулась с другой стороны от Долли и заглянула той в лицо. – Лучше расскажи, как он целуется, а?

Можно было бы сказать, что от неудобного вопроса Долли спас преподаватель, начавший урок, но буквально за несколько минут до него в аудиторию вошли бравые широкоплечие адепты боевой академии, среди которых с широкой улыбкой шагал тот самый блондин. И улыбался этот блондин, демонстрируя свободные от пут руки, нашей Долли, которая побледнела и плотно сжала губы – всем видом старалась показать, что нет ей никакого дела до боевика.

– Хм, – проговорила я, заметив несвойственную подруге бледность, – даже так?

Нужно знать Долли так же хорошо, как знала ее я, чтобы понять, что и вопрос, и появление парня на лекции ее смутили невероятно. Что поделать, но когда от смущения большая часть человечества краснеет или заикается, наша Долли всего лишь немного бледнеет и выглядит так, словно за раз съела с десяток лимонеллов.

На мое замечание подруга только еще сильнее сжала губы и промолчала, пыхтя от гнева на меня и на того парня, потому что на соседний ряд за нашими спинами уселись кронстонцы: один блондинистый улыбчивый нахал и один мрачный взъерошенный хозяин мини-мантикоры. Кстати, взгляд у Итана был такой, словно он готовил план моего умерщвления, если я не выполню все его условия: не напишу доклад и не выращу мантикору обратно. Вопрос, на каком этапе пора бежать? Или я этот момент уже упустила?

И вот сижу я за партой, чувствую затылком прожигающий взгляд Итана, а сама думаю о странном. Почему Долли, помолвленной девице, между прочим, без пяти минут замужней даме, на новом месте достаются поцелуи, а мне доклад, пробуждающаяся магия и мохнатая жуть, страдающая неконтролируемой агрессией? Даже жалко себя стало ненадолго, прямо до того момента, как странным образом мои мысли утекли от поцелуя подруги к вопросу, а как, интересно, целуется Итан? Вариант «сказочно», раз его рыжая богиня из своих когтистых лапок не выпускает, мне, почему-то жутко не понравился.

Бррр, что это со мной?

– Лэсси Миович, может быть, вы все же ответите на мой вопрос?

Что? Преподаватель что-то спросил? Неужели я так сильно задумалась?

Да, мысли совершенно не туда завернули.