Текст книги "В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 39
Библиотека

Эдера

Первая часть чужого реферата содержала именно то, что мне было нужно – технику безопасности по построению порталов, по зажиганию рун, по прохождению сквозь них и по перемещению предметов. Все очень подробно, с примерами правильного и неправильного применения того или иного пункта. Что-то я уже знала – самой же приходилось сдавать артефакторную портальную магию – что-то мимо меня прошло, так как на факультете зоомагии не считали необходимым изучать лишние пункты. В целом, я могла на этом изучение и закончить, потому что в конце первой части рукой преподавателя было выведено: «достойно».

Но любопытство-то никуда не делось! Азарт подстегивал: давай – читай скорее, пока не опомнились и не забрали. И ко всему прочему примешивалось сочувствие: сложно, наверное, было избежать насмешек после подобного провала, когда тебя зовут Итан Крейн.

Причем тут имя парня? О, похоже, это история родительских амбиций, которые навеяли дать сыну имя известного портального мага. Откуда мне это известно? Это всего лишь догадки, но вчера, пытаясь выцепить со стеллажа хоть какую-нибудь книгу по портальной магии, я оторвала корешок одной из них. В тот момент меня, конечно, больше всего волновало, чтобы никто не заметил акта вандализма, поэтому я усердно приклеивала полоску с названием и именем автора фолианта на место и не сильно вчитывалась в текст. Сегодня, увидев на реферате имя Итана, написанное каллиграфическим почерком в старо-номарском стиле, я подумала, что где-то уже видела подобное написание. Ну, а усевшись за стол и подняв взгляд к полкам, первым делом наткнулась на склеенную моей магией книгу и те же самые вензеля. С прискорбием осознала, что я испортила рукопись трехсотлетней давности, и меня может ждать неподъемный штраф, если история выплывет наружу.

Вторая часть реферата содержала множество примеров открытия порталов без использования артефактов, рун и мага-портальщика. Приводились примеры, что до первого открытия портала в наш мир магическими монстрами наши маги такой способностью не обладали – даже не было такого названия ни в одном из языков.

Ну, и после приведенных примеров и каких-то формул, автор реферата сделал вывод, за который и получил «невозможное невежество»: «Портальную магию в наш мир принесли магические монстры, и с их исчезновением данный вид магии может тоже исчезнуть».

И последняя часть реферата принадлежала исключительно преподавателю, кстати, тоже Крейну. Профессор написал целых три страницы претензий к докладу, одну страницу упреков, что Итан позорит честь своего прославленного родственника (о, как! – я оказалась права почти во всем) и односложный вердикт: «Отвратительно!».

Интересно, что сказал бы этот профессор, если бы узнал, что еще один Крейн три года назад защитил научный труд, посвященный магическим животным и порталам. Правда, труд этот защищен был в Соверене, но в нашем королевстве о нем говорили даже на приеме у зубного лекаря и в читальных женских клубах, где изучали разве что любовную прозу разных веков.

В тот год все магические питомцы, даже если они не являлись фамильярами, изучались на предмет возможности открытия порталов: чуть ли не в рот заглядывали и под хвост, если было у кого. Мой питомник оставили в покое только после третьей проверки и то, когда я обратилась за помощью к отцу, а тот к какому-то другу из королевского кералля.

В общем, провальный доклад Итана в Кронстане мог бы наделать шуму в Соверене еще на год раньше. Не знаю, смогла бы я с парнем здороваться спокойно, если бы это он был причиной переполоха трехлетней давности.

Любопытство и азарт были удовлетворены, и наступила какая-то ленивая апатия, требующая прикорнуть ненадолго под мерное урчание мини-мантикоры, оставив написание доклада на завтра, тем более все постулаты по безопасности требовалось наложить на нашу ситуацию, а это точно только утром удастся.

Глаза слипались сами собой, рука размеренно наглаживала теплую тушку на краю стола, но с каждым разом поднимать руку становилось все ленивее и тяжелее, и даже мысль, что подобное времяпрепровождение уместно в собственной комнате, а не в библиотеке, не способствовала бодрости. В какой-то момент я закрыла глаза, а открыла, подскочив от громкого и резкого замечания.

– Вот вы где! Спите, а библиотека вот-вот закроется!

Наверное, мне что-то приснилось страшное или неприятно, потому что это единственная причина, по которой я могла на насмешливое бодрое замечание разразиться полным спектром магических заклинаний, не имеющих доказанного действия.

– Твою ж ревизию! Ушат канаи!

Что еще я применила с перепугу – не знаю, но разлепив глаза, успела заметить золотистые искры возле стеллажей с портальной магией, а дальше только грохот, рык, и я почему-то лежу на полу под Итаном, а сверху на нас падают книги, и жутко хочется чихать.

– Апчхи! – не удержалась я, ткнувшись носом в шею парня.

Краем глаза заметила, как нервно дернулся у него кадык, и почему-то смутилась.

– Похоже, это становится традицией, – хмыкнул Итан мне в макушку, согревая дыханием непонятно как ставшую чувствительной кожу под волосами. – Что-то происходит, и ты в эпицентре стихийного бедствия. А потом ты подо мной – я сверху. Может, не стоит больше менять позу – все равно рано или поздно в ней окажемся.

От возмущения я даже не нашла, что ответить. Просто смотрела возмущенно, хватала ртом воздух и пыталась отрешиться от компрометирующего и, чего уж скрывать, волнительно-приятного положения. Даже не могла понять, хочется ли мне избавиться от нахала, что лежал сверху, пусть под ним и душно, и сердце заходится, словно после стремительного бега, а по всему телу словно изнутри мурашки щекочут – жутко необычно и восхитительно.

– Ты так дышишь тяжело, – с какой-то бархатисто-царапающей хрипотцой прошептал мне на ухо Итан, что я теряюсь в догадках: тебе все нравится или ты готовишь удар под ребра?

Хотелось бы ответить что-нибудь достойное и едкое одновременно, но в этот момент со стороны выхода послышался недовольный крик библиотекаря.

– Что у вас там происходит? Кто посмел колдовать в храме знаний?

Мы дружно вжали головы в плечи, словно это сделает нас более незаметными, чем стол, за которым мы лежали, и потому сначала услышали непонятное порыкивание, а потом жалобное «мияв», произнесенное сильно простуженной кошкой.

– Руффи?

– Мяв⁈ – был нам недоуменный ответ, а следом послышался грохот упавшего стеллажа и мерное постукивание долетевших до пола книг.

Да что там происходит-то?

Глава 40
«Дракон в хрустальной мастерской»

Эдера

Да что там происходит-то?

– Да что у вас там происходит-то? – вторил моим мыслям смотритель библиотеку, умудрившийся сетовать и громко стучать каблуками, находясь на приличном расстоянии от нас, то есть за три зала и пять пролетов.

В такие моменты не до смущения из-за положения собственного тела. И не до попыток проанализировать, почему это смущение не проходит даже после того, как Итан поднялся на ноги и помог тоже самое сделать мне.

Лучше всего в такие моменты происходит осознание ситуации и понимание, в какое дер…бездны ты вляпался.

– Твою ж ревизию! – выдохнула я, выцепив взглядом прикорнувшие друг к другу «шалашиком» книжные стеллажи, сваленные горками книги, упавшие с полок, и «дракона в хрустальной мастерской», как любил говорить мой дедушка.

Библиотека в данном случае являлась аналогом «хрустальной мастерской», а вот за дракона сегодня была Руффи, ошарашено стоящая между двух стеллажей. Ее макушка упиралась в потолочный светильник, внутри которого заполошно метались по спирали магические искры, пульсирующие то красным, то синим, то желтым. Золотые крылья были распростерты над двумя рядами неустойчивых «шалашиков», а вертикальные зрачки в глазах пульсировали ужасом, потому что поднявшаяся пыль оседала исключительно на носу магического животного. Припомнилось, что магические животные, не в пример обыкновенным, могли одним чихом смести даже каменную стену, если она попадалась на пути. Сейчас перед мантикорой стоял стол и мы с Итаном.

– Мне показалось, или она стала реально больше? – почему-то прошептала я, не отводя взгляда от животного.

– Ты сейчас ее сравниваешь с какой версией себя? – так же шепотом уточнил Итан, почему-то задвигая меня себе за спину.

– На которой ты летал, – уточнила, сама себе удивляясь – неужели трудно спросить четко и внятно: «Мантикора стала больше своего нормального размера или мне кажется, что она походит на своих древних предков, впервые вышедших в наш мир через портал?».

– Угу…

Очень объемный ответ, прямо слов нет.

– Что бы вы там не разгромили, имейте ввиду, что свалить на других не получится! – продолжал угрожать смотритель, добавляя мурашек ужаса каждым ударом каблука об каменный пол.

– Ее нужно спрятать! – решение пришло, и я даже выдохнула от облегчения – нашлось и дело, и решение проблемы, только я неважно оценила масштаб бедствия.

Моя иллюзия была четкой, полностью закрывала непотребство в библиотеке, соответствовала действительности и…закрывала всего треть общей картины. Когда с другой стороны за дело взялся Итан, то вдвоем нам удалось закрыть почти все, но по краям высовывались то лапы, то золотые крылья, а но и макушка Руффи, словно мы пытались наложить на прореху величиной со среднее яблоко лоскуток размером с крупную, но все же сливу.

– А если так?

Итан поднял с пола увесистый фолиант и запустил им в светильник над головой Руффи. Колба рассыпалась со звонким звяканьем, магические огоньки растворились в пространстве, погружая верхнюю часть бедлама в романтический полумрак, за которым иллюзия и прорехи рядом с нею не так отчетливо бросались в глаза. Фолиант, закономерно, сделав свое дело, обрушился на макушку ничего не подозревающей мантикоры.

– Мааауу! – вместо привычного рыка обиженно мяукнула Руффи, а шаги библиотекаря ускорились.

– Вот я вас сейчас поймаю и высеку, как в старые добрые времена!

Угроза слышалась уже совсем близко, и мы, не сговариваясь, потянули свои иллюзии вниз, прикрывая мохнатые черные лапы и неспокойный хвост, который метался в пространстве, не смотря на попытки самой мантикоры стоять смирно. Кажется, мы оба дернули слишком резко, потому что на мгновение застыли, едва дыша от напряжения, и именно поэтому услышали в полной тишине характерный треск иллюзорного полотна.

Прямо от наших рук иллюзия начала расплываться, рябить, словно на нее смотрели сквозь увеличительное стекло, а перед глазами открывалась обескураженная морда мантикоры, которая со своей стороны разглядывала нас сквозь растущую дыру.

– Кто тут темень такую устроил? – рычал библиотекарь через проход от нас, и его шаги отчетливо застучали в нашу сторону. А затем у меня на руках волоски встали дыбом, потому что вместе с шагами я услышала знакомое заклинание, призывающее свет в помещение.

Яркая вспышка ослепила так, что глаза заслезились, а потом произошло невозможное, повергшее обои мужчин в зале в ступор – я сделала резкий шаг к Итану, обхватила обеими руками за шею и прижалась губами к его лицу. С перепугу и из-за ослепления попала сначала в нос и только потом спустилась к губам, вернее, мазнула по самому уголку и перешла на колючую щеку.

Даже самой было понятно, как нелепо смотрится наша пара: застывший статуей парень и пытающаяся насильно его зацеловать девица. Сама б не поверила такой картине, но смущенное покашливание со стороны библиотекаря говорило, что попытка удалась – старичку даже в голову не пришло смотреть на стеллажи и книги, когда мы тут занимаемся непонятно чем.

– Кхм…так… ну-ка…быстро отошли друг от друга и вон из библиотеки! – к концу фразы смотритель уже немного пришел в себя, и его голос звучал вполне уверенно и даже походил на приказ.

Я бросила быстрый взгляд на Итана – тот так и стоял изваянием, боясь то ли вдохнуть, то ли пошевелиться – а затем только посмотрела на старичка-библиотекаря. Смотритель стоял к нам спиной и изо всех сил пытался приглушить магический шар, призванный им только что. Как всегда, только-только зародившийся шар не желал уменьшаться в размерах и противно шипел, возвращая себе первоначальную форму. Борьба грозила затянуться и выдать нашу тайну, которую едва-едва прикрывала иллюзия, похожая на изъеденную молью шаль.

Всего мгновение, и я очутилась возле стола, наскоро побросала в сумку свои письменные принадлежности и доклад Итана и бросилась к выходу, пробормотав на ходу «простите» так скомкано, что сама не поняла, что бы это значило: я извинилась за свое поведение или простила библиотекаря, что пришел не вовремя.

– Милочка, а кошка ваша где? – прилетело мне в спину одна фраза, а по ощущениям, словно мне между лопаток магическое копье всадили. – Сколько существ в библиотеку вошло – столько и должно выйти!

Та-дам!

Глава 41
И вновь библиотека

Итан

Когда четыре года назад Итан получил на руки свой доклад, то даже не заглянул внутрь. Да и что он мог прочесть нового, если двоюродный дядя устроил настоящий разнос с привлечением родителей и старшего брата.

Если верить дяде, то своим докладом Итан попрал светлую память не только первого Крейна – основателя династии портальных магов, – но и всех предков, что руководили гарнизоном Шаяг и ценой собственных жизней перекрывали доступ магическим животным в наш мир. И такого неблагодарного потомка еще назвали в честь основателя рода!

Отец отстраненно слушал гневные речи своего кузена, мать пыталась высчитать, каким сложится итоговый балл младшего сына после оценки «вопиющее невежество», ну а старший брат… К чести Глена, старший брат не только вступился за младшего, но и настоял на пересдаче доклада и замене дяди-преподавателя на менее предвзятого профессора портальной магии. К сожалению, заступничество Глена не спасло Итана ни от провала на экзамене – дядя напоследок использовал все свое влияние и авторитет, чтобы завалить племянника, – ни от насмешек брата, который каждый раз заливался смехом, вспоминая тот случай.

– Только сумасшедший мог написать подобный доклад и отдать его лично в руки фанатику-Крейну! Ты помнишь его лицо? Да у него едва разрыв мозга не случился!

«Разрыв мозга» у дяди случился чуть позже, когда его собственный сын защитил научный труд, доказывающий, что портальная магия не является одной из исконных сил мира, а пришла в него вместе с магическими животными. Дядя до сих пор не разговаривает с собственным сыном, а заодно и с Итаном, считая его зачинщиком «всей этой ереси».

Тогда было жутко обидно, что на его защиту встал только Глен, и после в воспоминаниях он ни разу не возвращался в тот черный год неудач, а вот теперь вспомнил и ничего не почувствовал: ни застарелого гнева, ни обиды, ни желания отомстить. Сжимая в руках доклад, он перелистывал страницы и силился вспомнить, что он вообще там писал до изложения теории. Оказалось, что очень неплохо проиллюстрировал каждый пункт по портальной безопасности – можно смело использовать вместо методички, которую Итан и начал разыскивать в комнате.

Методичка словно растаяла, зато обнаружился злополучный доклад, который, тем не менее, никак не помог понять, в каком месте он облажался, пытаясь спасти соверенок от ожидаемого взрыва в столовой академии. Поэтому, поломав голову, он и отправил доклад Эдере, чтоб она со своей точки зрения взглянула на правила и сделала вывод. А чтобы соверенская ведьма не решила, что кто-то ей помогает по доброте душевной, отправил вместе с докладом Руффи – сразу становилось понятно, кто отправил «презент».

Перед отправкой доклада Итан, правда, собрался изъять последнюю часть листов, где дядя разносил в пух и прах теорию племянника, но резко передумал. Осознав, что по какой-то нелепой прихоти хочет выглядеть лучше в глазах Эдеры, пусть даже на страницах реферата, Итан разозлился на себя и отправил все без исправлений. И только глубоко в душе теплилась надежда, что девушка не будет читать дальше последнего пункта правил… Ох, уж это женское любопытство!

Когда от девушки не пришло ни единого слова благодарности, а Руффи не вернулась в общежитие, Итан отправился на поиски…мантикоры, конечно же, и нашел ее в библиотеке мирно тарахтящей под сонное поглаживание макушки.

Девушка обнаружилась тут же и мирно посапывала, подперев ладонью щеку. Выглядела Эдера такой мирной и ранимой, что сложно было представить, будто она способна усмирить мантикору, даже мини, строгим голосом, а наездника на мантикоре осадить гневным рычанием. Хрупкая и беззащитная дева, которую безудержно захотелось защитить. Словно помутнение какое случилось.

Он стоял в дверях зала и не давал никому войти внутрь, чтобы не дай боги, кто-нибудь не потревожил сон Эдеры и не разбудил в ней ведьму. Как говорится, идиллию лучше портить самому – качественно и быстро. Раз, и вокруг рассыпаются искры детского защитного заклинания, а родная мантикора вновь обретает свои формы и даже больше.

Наверняка, боги приготовились наблюдать за их с Эдерой перепалкой чуть ли не из первого ряда, только библиотекарь сломал все планы богов, да и адептов тоже – пришлось спешно прятать мантикору-переростка, ведь смотритель библиотеки слыл самым злопамятным «гоблином» в академии.

А потом был поцелуй, вернее, его иллюзия. Смазанное прикосновение губ сначала к носу, потом к щеке, но Итана словно током прострелило: молния пронеслась по позвоночнику, прокрутила все внутренности водоворотом, а затем развернулась и с оттягом врезалась в голову. И только одна мысль зудела, вкручивалась буравчиком и не давала покоя: «Почему он, адепт боевого факультета, не перехватил инициативу у девицы? Уж он-то бы показал, как нужно целоваться, чтобы никто не смотрел ни вокруг, ни в их сторону».

Глава 42
Догнать

Итан

– Сколько существ в библиотеку вошло – столько и должно выйти!

Итан стоял, словно прибитый молниями к полу, и, наблюдая за поспешными сборами Эдеры, придумывал подходящую ложь. Что можно сказать, чтобы поверили?

Руффи улетела? Увидела мышь и погналась за ней? Спит где-то в стеллажах?

Все казалось откровенной ложью, которую тут же распознают. Хуже будет, если смотритель пойдет мимо стеллажей разыскивать мантикору сам, чтобы лично вынести ее за пределы библиотеки. Начнет искать и наткнется на ту громадину, которую даже в две руки не прикрыть иллюзией.

– Ру сейчас… – протянул Итан, лихорадочно ища ответ и не находил его.

– Она… – также тянула время Эдера, глазами пытаясь показать Итану, что нужно отвечать.

– Ах, ты зараза чернохвостая! Отдай немедленно! – проорал смотритель, не дослушав невнятных объяснений. – Бегом за ней и без ключей не возвращайтесь!

Они нестись по коридорам библиотеки наперегонки, чтобы поймать верткую летающую бестию, которая, словно падкая на блестяшки сорока, утащила из рук смотрителя связку ключей на медной цепи. Руффи, выскользнув в одно мгновение из-за иллюзии, взмахнула пару раз крыльями и, выхватив медное кольцо из рук смотрителя, со скоростью молнии понеслась на выход.

Как и когда мантикора вернула мини-размер, никто так и не понял, да и некогда было – важнее было эту бестию поймать и вернуть ключи владельцу, пока не заработали очередные санкции на пару.

Итан обогнал Эдеру возле лестницы и собирался бежать дальше, но пришлось задержаться, потому что девушка сначала запуталась в юбке, затем подвернула ногу, еще через несколько ступеней едва не полетела вперед головой, зацепив по дороге Итана. На седьмом или девятом варианте угробить их обоих Итан не выдержал и подхватил пискнувшую девушку на руки. Думал, выйдет и романтично и эпично, но девица оказалась до того верткая и угловатая, что умудрилась даже в таком положении попасть ему локтем между ребер, а макушкой по челюсти. Оставалось только стиснуть зубы, чтобы ни одно ругательство не вырвалось на волю, и кривой походкой добраться до конца лестницы, чтобы не очень аккуратно опустить свою ношу на пол – хорошо, что не уронил ни разу по дороге.

– Вон она! – оказавшись на твердой горизонтальной поверхности, девица тут же схватила Итана за руку и поволокла на выход, где мелькнули золотые крылья Руффи.

И даже оказавшись на темной аллее, в полночь погружавшуюся в зловещий мрак, продолжала азартно бежать вперед, даже не думая отпускать его руку. Итан бы давно догнал черную нахалку, решившую поиграть с ними в прятки-догонялки, но маленькая тонкая ладонь в его руке была теплой и мягкой, передавала будоражащие искры через кожу прямо в легкие и согревала, добираясь своим теплом до самого сердца.

Никогда бы не подумал, что рука в руке могут вызвать такое учащенное сердцебиение, словно он двести кругов пробежал по стадиону или с полсотни порталов закрыл за один день. И при этом внутри такое тепло непонятное и удивительное, которое хочется сохранить, сберечь, никому не отдавать.

Вот и шел Итан за девушкой, словно его веревкой привязали, безропотно и молча, опасаясь спугнуть чудное ощущение каким-нибудь неловким замечанием или жестом. Пока они не добрались по аллее до женского общежития, где под мигающим фонарем шипел и рычал черный клубок сцепленных тел, катался по мокрой земле, собирая грязь на шерсть и на…

– Ру поймала птицу? – недоверчиво уточнила девушка, останавливаясь в паре шагов от яростной баталии.

– Разве это не твоя сорока? – удивился Итан, заметив в черном меховом клубке черные крылья и полосатый бок, похожий на бок одного из питомцев Эдеры.

– Лежа вон, – взмах свободной руки в сторону фонаря, на котором действительно сидела сорока, держащая в лапе медное кольцо с ключами библиотекаря. – А это, похоже…

На кого похожа птица, бездумно вступившая в драку с мини-мантикорой, девушка не сказала, но, щелкнув пальцами, применила одно из слабых заклинаний подчинения, способное немного утихомирить раззадорившихся котят, а не перспективных хищников. Как ни странно, но Руффи подчинилась и вышла к кромке освещенного круга, укоризненно глядя на девушку, мол, я почти победила, а ты…

Внутри круга остался стоять черный ворон с яркими золотыми глазами, сверкавшими, словно магические фонари. Оперенье птицы было таким же черным, что и шерсть у мантикоры, и только несколько белых перьев на крыле выбивались из общей картины, обозначая, что ворон является чьим-то фамильяром. Ворон агрессивно щелкнул клювом в сторону Руффи и принялся прыгать в ту же сторону, заваливаясь на один бок.

– Ру, ты его зацепила! – проговорила девушка, разглядывая ворона, а затем, переведя внимание на сороку, жестко приказала. – Лежа, отдай Итану ключи.

Сорока прострекотала клювом, недовольно склонила голову на бок и даже развернулась спиной, вернее, хвостом в зрителям, но уже через минуту, недовольно каркая, подлетела и выронила связку возле ног Итана. Глаза у сороки при этом выражали вселенское презрение к двуногому, не способному забрать ключи лично.

В тот же момент мантикора и ворон с двух сторон бросились к связке и, если бы не быстрая реакция Итана, вновь сцепились бы за медный трофей. Итан подхватил ключи, не выпуская руки Эдеры, а затем умудрился схватить рассерженную мантикору, крепко прижав извивающееся тельце к груди свободной рукой. Мантикора поизвивалась для порядка, а затем притихла и уже через полминуты звучно затарахтела, словно не было шумной баталии, стоившей ей как минимум нескольких клоков шерсти и пары царапин.

Ворон клацнул клювом, сверкнул глазами и, распахнув крылья, резко взмыл вверх, своим карканьем приглашая сороку последовать за ним. Лежа, не удостоив хозяйку даже взглядом, отправилась следом и практически тут же растворилась в темноте. На поле сражения, освещенном одним мерцающем фонарем, остались лежать клоки шерсти и несколько черных перьев. Перья, к слову, почти тут же исчезли, словно их забрали порталом, а мантикора обиженно мякнула, заметив потерю трофея, вырванного в бою.

На площадку перед фонарем опустилась тишина, заставив Итана повернуться к Эдере и наткнуться на задумчивый взгляд, за которым скрывалось активная работа мысли.

– На счет поцелуя… – решительно начала девушка и тут же сбилась под его взглядом, потому что смотрел он не куда-нибудь в сторону или в глаза, а на губы, казавшиеся бледными при свете фонаря.

Итан невольно сглотнул и сделал шаг к девушке, продолжая сжимать ее ладонь в своей руке. Горячая волна прокатилась по его позвоночнику, стоило девушке шумно вздохнуть, облизать губы, а затем призывно приоткрыть их, словно приглашая к продолжению.

Сердце вновь зачастило, а ноги сделали еще один шаг к ней.