Текст книги "В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)"

Автор книги: Елена Ловина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8
Только не падать

Эдера

Дома ее называли либо «карманным пони», либо «летящей катастрофой», хотя имя ей дали Чара – от «очаровательная». Она и была очаровательной, если не устраивала забеги, полеты и просто мелкие пакости.

Итак, после фразы декана Чара вылетела стрелой, оставляя в воздухе дико-яркий шлейф разноцветной маги. Чара выглядела необычно: маленькая, поджарая, светло-бежевая с радужными гривой и хвостом, с огромными глазами и круглой мордой, не свойственной лошадям. Она грозно смотрела вокруг и в полете выбивала копытами молнии и искры, но все равно выглядела умилительно, ведь размером она была с полугодовалого котенка, которого можно было посадить на ладонь.

А еще Чара была очень впечатлительной, легкоранимой и злопамятной, о чем мои сокурсницы знали на собственном опыте, потому сразу же перестали даже улыбаться, стоило только Чаре посмотреть в их сторону. Все помнили, как последний, кто решил посмеяться над карликовым пони, получил на голову то, что обычно только птицы теряют в небе в неограниченном количестве.

Следом за Чарой осторожно высунул мордочки гекон Жога, а вот мини-полоз Лана, белка-летяга Шуша и сорока Лежа благоразумно хлопали глазами в темной части сундука и выходить на свет пока не планировали. Три пары круглых серебряных глаз, мерцающих в темном провале сундука, выглядели жутковато.

Все шестеро, вместе взятые, могли бы благополучно пройти порталом в переносной корзине, да только страшилки про лютый холод Кротштона заставили меня выкупить у портальщиков утепленный транспортный сундук размера ОГ – самый комфортный из всего возможного арсенала: с обитыми мягкими стенкам, емкостями с водой и кормом, отдельным отсеком для естественных нужд. А еще этот сундук в любых условиях не менял местами «пол» и «потолок» и стоил мою среднюю стипендию за несколько месяцев.

Тем временем Чара пролетела вокруг меня и сундука несколько раз, поняла, что моя защита, которую я активировала, не выпускает ее и, приземлившись у моих ног, стала важно расхаживать взад-вперед, агрессивно клацая зубами на мужчин, которые, отсмеявшись, стали подходить ближе.

– Кому тут нужна была лошадь? – громкий удар копытом о плитку выбил крупные искры, а Чара тем временем энергично потрясла гривой. – Сегодня и всегда я за нее! Кто тут собрался нас рас…рас…рас…что, Эди, они собирались с нами сделать?

Когда Чара заговорила, никто не удивился. Девушки и куратор с магическими животными были знакомы – питомник последние три года находился на территории Академии, – а вот то, что местные не выказали удивления, хотя размер Чары их впечатлил, стало уже для меня сюрпризом. Когда родители дарили мне питомник, они уверяли, что все животные в нем уникальные и в других королевствах таких точно нет. Возможно, они тоже были не в курсе, что за морем на другом континенте такими животными никого не удивишь.

Вагнер под пристальным взглядом декана стек лужицей мне за спину. Туда же проскакала и Чара, стоило декану присмотреться к этим двоим повнимательнее – боевой запал карликового пони пропал тут же, да и слова моментально закончились.

– Уточните, пожалуйста, лэсси Миович, – декан подошел к моей защитной сетке вплотную и с интересом принялся разглядывать Жогу, который менял расцветку, пытаясь слиться с плиткой под ногами, – сколько еще ваших питомцев притаилось в сундуке, кроме этих троих?

– Еще трое, – ответила и постучала по дну сундука, призывая остальных показаться.

– Премилая компания, – хмыкнул декан, осмотрев всех моих зверюшек, и тут же добавил, – но на свою территорию не пущу – не хватало еще, чтобы ими позавтракали.

– Да, брось, Фареен, они твоим питомцамна один зуб, – хмыкнул профессор, которого больше занимали рисунки на полу, чем животные. – Лэс Маршелин, вы, когда будете составлять список дисциплин, которым вашим подопечным надлежало обучаться в Кротштоне, впишите туда же рунологию и портальную магию – вашим девочкам не помешает освежить в памяти эти предметы.

Слова профессора вызвали гораздо больше удивления, чем застрявший между порталами сундук, попытка его расчленить и фееричный выход Чары. Да такого грохота падающих челюстей ни одна академия лет сто не слышала, даже боевая. И жутко хотелось переспросить: «Что-что? Какие предметы? Какой список дисциплин? Мы же должны покинуть эту академию и отправиться туда, куда и планировали – в Кротштон».

Мы все, включая декана, трех адептов и шестерых магических животных, удивленно посмотрели на профессора, а потом и на лэс Маршелин, которая все это время стояла замороженной статуей и не выказывала ни толики беспокойства, словно у ее все под контролем.

– Лэссины, присядьте, – куратор обвела всех своим знаменитым замораживающим взглядом, от которого хотелось обратно завернуться в синюю шубу и спрятаться за метлой.

Особый замораживающий взгляд остановился на мне, шикарно-идеальная бровь неспешно поползла вверх, отчего я тут же сняла защитную сеть и тут же вернулась на свое место. Примечательно, что впереди меня прыгали, летели, скакали, ползли все мои питомцы, которые боялись виасерскую нимфу больше, чем огня.

– Сообщаю вам, лэссины, – хорошо поставленный голос нимфы было слышно даже поварам в кухне за закрытыми массивными дверями, а не только нам, чье внимание итак было приковано к куратору, – что ближайшие три месяца вы будете проходить обучение в Академии Кронстон.

Мы продолжали сидеть прямо, с высоко поднятыми подбородками и сосредоточенными лицами – все, как учили в академии. И мы ждали продолжения. Не сказать, чтобы лэс Маршелин славилась легким характером, смешливостью и любовью к шуткам, но в данный момент мы определенно надеялись, что кто-нибудь из мужчин хотя бы возразит и начнет уверять, что наш куратор не так все поняла.

Минута…Три…Пять…

В оглушающей тишине мы услышали шепот тех двух адептов, что охраняли нас недавно.

– Как думаешь, почему они молчат?

– Они в обмороке.

– В него же падать нужно и глаза закатить.

– От шока глаза не закрываются.

– Как думаешь, к обеду отомрут? Не хотелось бы в такой обстановке есть – нервирует.

Думаю, тот адепт надолго потерял аппетит, потому что на нем скрестились пятьдесят гневных взглядов очень впечатлительных и немного нервных девушек, и взгляды эти были весьма обещающими…

Эх, у девушек стресс, так что мужчинам разумнее разбегаться до завершения катастрофы.

Глава 9
Заселение

Эдера

Нас поселили в женском общежитии, освободив сначала десять комнат, но когда в двухместные строгие комнатки с трудом влезли по одной кровати, встал вопрос, куда размещать еще двадцать адепток. Именно тогда волевым решением коменданта остальных вселили в апартаменты, которые выдавались по особому указанию ректора дочерям высокопоставленных лиц.

Видели бы вы лица хозяек этих апартаментов, к которым подселили по четыре соседки – ощущение было, что уже ночью нас всех прикопают. Меня отказались принять в аристократических покоях, так как мой питомник вызывал у чванливых девиц брезгливое передергивание плечами. В узких двухместных комнатках, временно ставших трехместными, моя компания тоже была не к месту – компактные животные слишком часто попадались под ноги, о них спотыкались или за них цеплялись.

В итоге пришлось разделиться – я в комнату с Доли и Клар, а моих питомцев поселили в подсобке на этаже, в которой в тот момент находился уборочный инвентарь. Так что вместо собственно заселения и обеда я совершала героический поступок – расчищала, отмывала, переоформляла подсобку под нужды питомника, с горечью вспоминая, что эту работу несколько бытовых артефактов выполнили бы быстрее и лучше и при этом не лишили бы меня ужина и информации (обедом нас все же накормили до заселения).

Информации катастрофически не хватало. Чему нас будут учить в боевой академии. Как вообще мы будем тут жить, ведь уже нажили как минимум двадцать пять врагинь, выселив их из обжитых комнат. Чем вообще нам грозит фатальная ошибка в написании названия академии.

Первое, что мы все сделали, когда испепелили взглядами неосмотрительных адептов, рассуждавших о нас, будто мы ничего не слышим или ни капельки не понимаем, – все разом достали из карманов зеркальца и принялись связываться с родителями или опекунами. Судя по тому, как каждая из нас закрывалась непроницаемым куполом, разговоры проходили на высоких нотах.

Под моим куполом ор стоял невероятный, а все потому, что накануне тетушке Лилиной приснилось, что строптивая телочка вместо того, чтобы послушно идти по берегу реки, с разбегу перепрыгнула эту самую реку и очутилась на другом берегу. Этот сон мне еще утром поведала тетушка, а заодно и всему семейству, правда не сумев правильно интерпретировать его значение. Зато теперь она кричала громче всех, не давая и слова вставить ни отцу, ни маме, ни старшему брату, который несколько раз открывал рот, чтобы сказать что-то важное. В итоге после десятой попытки, Рич оттеснил тетушку и выдал не самое утешительное.

– Вы останетесь там, скорее всего, хотя родители наседают на попечительский совет и ректора, требуя обратиться к королю напрямую. Если все получится, то вас вернут в Соверен, но это произойдет не скоро – несколько недель точно понадобится, и то, если все пойдет гладко.

– Эдера, дочка, все будет хорошо, – как только брат замолчал, а отец укрепил заклинание молчания, наложенное на тетушку, заговорила мама. От ее теплой улыбки и уверенного голоса самой становилось спокойнее. – Главное, не отступай от плана – изучай зоомагию и не обращайся к артефакторике. Даже обучаясь в чужой академии необходимо удерживать уровень баллов высоким, чтобы попасть на практику в королевский корраль.

– Да, детка, без диплома даже в обычные зоомаги не берут – только в подсобные работники, – напомнил отец ту истину, которую я слышала чуть ли не на каждом воскресном обеде, когда приезжала домой после учебной недели.

Я кивнула и, попрощавшись, оборвала связь. Было немного грустно и не от того, что я сейчас слишком далеко от родных, а потому что в словах и брата, и отца, и мамы подтекстом шло какое-то неверие в мои силы, словно вот теперь, когда случился сбой в хорошо продуманном плане, я точно сойду с дистанции и не доведу дело до конца – не получу диплом зоомага. Надеюсь, они там не подыскивают мне жениха, пока я за морем еще даже не начала учиться.

Вспомнился зависший в столовой сундук, от которого не смогли избавиться ни к обеду, ни к ужину (девочки рассказывали, когда приносили еду мне и питомцам), я тряхнула головой – вот в этом точно не я одна виновата. Нас пятьдесят человек было как-никак.

– Кстати, твой охранник просил передать, что сегодня после ужина ждет тебя в библиотеке – готовить доклад для профессора Илиота, – пыхтела рядом со мной Долли, помогая проделывать в стене проем под окно, благо ломать магией мы умели все – нужно было только правильно приложить силу.

– Какой охранник? – с недоумением смотрела на неровный проем, в который нещадно задувал ветер, и пыталась вспомнить формулу тонкой слюдяной пленки, которую мы до каникул отрабатывали на уроках по бытовой магии. Кажется, я ее не помнила.

– Он не представился, – Долли поежилась и попыталась затянуть проем слюдой, но после силы разрушения призывать силу созидающую не имело смысла – требовалось время.

– А когда был ужин? – я выглянула в проем, с сомнением разглядывая черные набухшие дождем тучи, которые даже на черном небе были видны отчетливо, словно их обвели светящимися красками.

– Давно…

– Что тут у вас происходит⁈ – вопль комендантши заставил нас с Долли подпрыгнуть на месте. – Так вот почему на этаже холодно! Вы в курсе, что все стены пропитаны утепляющими заклинаниями, и повредив одну, вы рискуете заморозить весь корпус?

Мы с Долли переглянулись и, развернувшись лицом к комендантше, попытались закрыть спинами собственноручно созданный оконный проем. Выходило откровенно плохо – из «окна» дуло, да еще и дождь пошел, и резкие ледяные струи тут же намочили плечи и спину.

– Мы все сейчас исправим! – уверенно пискнула я и, не оборачиваясь, набросила на проем заклятье слюдяной пленки – дуть и лить перестало, но лицо у комендантши вытянулось от удивления.

Мне жутко хотелось повернуться и посмотреть, что же там такое случилось, и в то же время вспомнилась фраза: «Если не видишь, то не знаешь». Что бы то ни было за нашими спинами, но, судя по меняющемуся выражению лица комендантши, это не сулит нам ничего хорошего.

Может, пора бежать?

Кажется, день у девушек закончится не скоро…

Глава 10
Первые казусы

Эдера

Оказалось, что сперепугу я накинула на «окно» и стену вокруг такую слюдяную пленку, что отскрести ее с каменной кладки без странной фразы «твою ж ревизию» не получилось ни у нас с Долли, ни у комендантши, ни у завхоза. Хотя нет, у завхоза не получилось с первого раза, но при использовании упомянутой фразы работа пошла более споро. Даже мы с Долли тихо-тихо да проговаривали нужные слова, когда процесс оттирания стопорился.

Сначала мы, конечно, возмущались требованию оттереть непотребство, пытаясь убедить комендантшу, что нет ничего страшного в белесой пленке, пульсирующей на каменной кладке разными цветами радуги. Когда же между слюдой и камнем стали проступать ругательства, написанные за время существования академии ее адептами в сильнейшем эмоциональном порыве, причем с упоминанием родовых имен уважаемых профессоров и их сравнениями с различными животными и частями тел, пришлось согласиться. Это непотребство действительно следовало устранить, особенно в свете того, что декан Фареен собирался с утра проверить, как разместили моих питомцев, а имя декана раз десять встретилось под слюдой, причем прописано было очень жирно и броско – не пропустишь.

Оттирая слюду, мы с Долли густо краснели, кусали губы, даже старались не читать, пока не догадались снять кулоны-переводчики, которые позволяли нам понимать чужой для нас язык Кронстона. С этого момента работа пошла быстрее и успешнее, да еще фраза «твою ж ревизию» облегчала наш труд.

– Зачем, скажи на милость, ты захватила с собой весь питомник? – еле волоча ноги в сторону нашей комнаты, вопрошала Долли. – Оставила б его в нашей академии – нам бы не пришлось тут возиться полночи.

– Похоже, кто-то забыл, как подкинул мне идею найти хозяев для животных в Кротштоне, – вяло отмахнулась я, пытаясь в одинаковых серых дверях опознать нашу.

– Так ты для троих нашла – остальных-то зачем захватила?

Хотела ответить, да только рукой махнула – не напоминать же, в самом деле, как воодушевленные успехом, мы с подругой на пару строчили письма в академии, что находились по соседству с той, куда нас направили. И даже ответа не дождались – решили, что все будет преотлично, даже не смотря на то, что двое из трех непристроенных – хладнокровные, а мы отправляемся в королевство льда и холода.

– Ректор отказался оставлять часть питомника в академии, – буркнула я, на цыпочках пробираясь между чемоданов к своей кровати. – Сказал, что оплатит довольствие на чужой территории на всех, только чтоб эту мелочь хотя бы три месяца не видеть. Представляешь, он не верил, что мы сможем их всех пристроить.

– Вот ведь вредный какой! Что, ему жалко, что ли?…А домой отправить? – Долли в темноте чем-то гремела, что-то роняла и при этом ругалась сквозь зубы, так что с уверенностью можно было сказать – она вовсю старается не разбудить нашу соседку, которая ни разу не заглянула в подсобку, в которой мы трудились не покладая рук, щеток и прочего инвентаря.

– Дома либо животных заморят излишним вниманием, и они разбегутся, либо они разбегутся, потому что мамины подруги решат найти им новый дом.

От воспоминаний прошлого благотворительного мероприятия, когда мама и ее подруги организовали выставку-показ питомника и его обитателей, у меня и моих зверушек до сих пор нервно дергается глаз и подкатывает тошнота. В прошлый раз от причиненного добра заиками едва не стали половина питомника, а мне потом еще и принимать обратно пришлось некоторых, кто не вписался в аристократический интерьер. Нет уж, мы через это уже проходили, и повторить желания не возникало. Лучше сама.

Пока я раздумывала о судьбе питомника, Долли успела раздеться и заснуть, кажется, не успев даже повстречаться с подушкой, а вот я все лежала и думала. Странный выдался день: очутились в другом королевстве, да еще за морем, а за день успела увидеть только полигон, столовую и подсобку. Позор! Завтра нужно наверстать и рассмотреть все внимательно, раз уж нам суждено тут провести три месяца.

Дальше мысли начали путаться и разлетаться, а уже через мгновение жутко противная птица начала трубить какую-то мелодию, от которой хотелось эту птицу пустить на рагу или фарш. И радости не прибавила и прискакавшая Чара, возвестившая, что уже со всеми познакомилась, и вставать нам нужно раньше, а теперь в помывочной такая очередь, что можно опаздать не только на завтрак, но и на первую лекцию. Жога приполз откуда-то с потолка, сообщив, что мини-полоз Лана уже напугала часть девиц из аристократических апартаментов, а сорока Лежа обзавелась блестяшками и скоро к нам пожалуют хозяйки этих блестяшек.

Хозяйки блестяшек появились практически тут же, злобно сверкая глазищами и демонстрируя неполный комплект драгоценных гарнитуров. На мой вопрос, зачем в боевой академии такие ценные украшения, на меня ошарашено посмотрели и что-то принялись объяснять. Ни в первый раз, ни во второй я понять ничего толком не смогла. Складывалось ощущение, что у девиц проблемы с дикцией и все разом шепелявят, картавят и гнусавят. Жуть.

– Вы поняли хоть что-нибудь из того, что они сказали? – на всякий случай уточнила я у Долли и Клар.

Долли отрицательно покачала головой, а вот Клар ехидно хмыкнула и достав из сундука плащ, на выходе сообщила.

– Похоже, вы потеряли артефакты-переводчики. Если быстро вспомните, где их снимали, то не пропустите завтрак и не опозоритесь на вводных лекциях.

Нам даже вспоминать не надо было – с Долли мы рванули в подсобку, где устраивали места для проживания моих питомцев но там было совершенно пусто. Все шесть мелких проказников успели испариться, оставив на полу след – разобранную на запчасти заколку из драгоценных камней, придушенную мышь и скорлупу от орехов. Ощущение было, что животные сбежали буквально только что.

А ведь день только начался…

Как же он дальше-то пойдет, первый учебный день?

Глава 11
Как найти общий язык?

Эдера

Мы с Долли влетели в столовую одними из самых последних. Кто-то уже выходил, позавтракав. Наши сокурсницы сидели за одним длинным столом в дальнем конце огромного помещения и строили глазки соседям. Причем, кокетничали все, помолвленные и свободные. И есть успевали. Как говорится: любовь и война невозможны на голодный желудок. Кто-то, может, и поспорит с данным утверждением, но точно не я – вчерашний полуголодный день показал, что я отчаянная противница диет, а мой желудок – тем более.

– Эди, Долл, скорее сюда, – Ада замахала нам рукой так энергично, что едва не потеряла собственные окуляры, что постоянно сползали на кончик носа.

На крик Ады повернули головы все, кто был в столовой по обе стороны от раздачи, а затем дружно уставились на нас с Долли. Было бы неуютно и некомфортно от такого внимания, если бы не одно но – до конца завтрака оставалось катастрофически мало времени: если останавливаться на смущение и тушевание, то останется только понюхать пустую посуду. Так что я не снизила скорость – тянула Долли следом, словно на поводке выгуливала Чару.

Даже местные девицы в обтягивающих зад штанах и трескающихся по швам блузках своим презрительным фырканьем не смогли сбить меня с курса – я видела исходящую паром кашу, на поверхности которой растекалось желтоватой лужицей сливочное масло, и практически ощущала весь этот коктейль вкусов у себя на языке. Все это стояло у меня перед глазами, пока я не врезалась в каменную стену, почему-то обтянутую белым хлопковым полотном. И как я не старалась обойти стену хоть с какой стороны, она не заканчивалась, да еще и обступать меня принялась со всех сторон, окружая камнем в хлопке.

– Твою ж ревизию! – применила я изученное за вчерашний вечер заклинание, и стена перестала двигаться, зато сверху раздался голос.

– О-о-о, а-о-а, у-ут, тррр, – приблизительно так звучало ко мне обращение, и я недоуменно подняла голову и тут же застыла

Таким взглядом только врагов замораживать или в камень превращать – словно мифический василиск в столовую пожаловал и выбрал меня своей жертвой на завтрак.

– Оо-оо, Эдер-ра, о-уу-а! – снова прозвучало на непонятном языке, и я смогла вырваться из плена стального взгляда, чтобы зависнуть уже на четко очерченных губах, произносивших непонятную череду звуков.

Никто из сокурсниц не спешил мне помочь разобраться, что же хочет от меня этот красавчик с небрежно зачесанными назад каштановыми волосами, холодным взглядом и литыми мускулами, которые хочется то ли пальцем потыкать, то ли просто потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие.

Я хмурилась, пытаясь в череде звуков уловить хоть что-то знакомое, но кроме собственного имени ничего не понимала.

– Извини, не помню как тебя зовут, – проговорила я, в какой-то момент прикрыв рот парня ладонью – глаза у него стали такими круглыми от удивления, что кто-то посмел его заткнуть, да еще так бесцеремонно, что на мгновение его стало даже жалко, но лишь на мгновение. – Я потеряла свой артефакт-переводчик и ничего не понимаю! Девочки говорили, что ты назначил мне свидание, но мне вчера было не до этого. Ты, конечно, парень симпатичный, но я даже не пойму, что ты мне говоришь. Давай попробуем еще раз после того, как мне выдадут новый переводчик.

Пока я говорила, стальные глаза из круглых и удивленных вновь становились жесткими и холодными, а под моей ладонью формировалась презрительная ухмылка – даже не убирая руки, я могла с уверенностью сказать, что с каждым мгновением степень презрения увеличивалась на порядок. Стало как-то неуютно, особенно когда я осознала, что на нас не только смотрят, но и внимательно слушают все вокруг и, самое главное, ожидают ответной реакции. Честно, складывалось впечатление, что все, включая парня, хорошо поняли, что я сказала, не смотря на отсутствие у меня переговорщика, и только я одна не осознавала, куда вляпалась.

Хотелось бы понять, кто этот парень и что он скажет в ответ на мое «предложение». Чувствую, мне может ответ не понравиться.

Мимо пробегала Клар, старательно делая вид, что меня не видит, но я успела перехватить соседку по комнате и сжать в кулаке ее артефакт перевода, которым она усиленно хвасталась.

– Прости, Клар, очень нужно, – пробормотала девушке и перевела взгляд на парня, который с усмешкой следил за моими манипуляциями. – Так что ты хотел?

Но вот Клар не желала стоять смирно и пыталась вытянуть артефакт из моей руки, применив запрещенный прием – принялась щекотать меня под ребрами, и я едва не выпустила кулон из кулака, да еще и прослушала, что мне ответил суровый красавчик.

– Клар, успокойся, – шипела я на девушку, пытаясь ускользнуть от ее пальцев и одновременно стараясь не упустить важный для меня артефакт, – если будешь стоять смирно, то я попрошу Шушу сделать тебе массаж лица.

Эффект был молниеносный. Во-первых, сокурсницы, которые проскальзывали мимо, стараясь не задеть нашу тройку, остановились на месте. Даже те, кто ушел в коридор, кажется, услышали предложение, которое я сделала Клар. Ну а Клар так и вовсе проявила чудеса расторопности: молниеносным движением расстегнула цепочку и бросилась в коридор, крича на ходу.

– Два массажа, и артефакт твой до вечера!

Я только растерянно глянула в след соседке, а затем перевела взгляд на парня.

– Прости, но я не расслышала твой ответ.

Внутри робко сжалось что-то, то ли сердце, то ли желудок, но затем практически тут же смерзлось в единый монолит, а все из-за того, что стальные глаза, смотревшие до этого немного насмешливо и заинтересованно, подернулись холодом и презрением, а в ответ я услышала…