Текст книги "Стюардесса"

Автор книги: Елена Ласкарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

– Иди к машине, – сказал Антон. – Я сейчас.

Он увидел Юрку Никифорова и остановился, чтобы поговорить.

Динка внутренне напряглась, но мило улыбнулась и послушно пошла к стоянке. Наталья обогнала ее, вышла в раздвижные стеклянные двери и, аккуратно балансируя, направилась к остановке маршрутки.

Динка обратила внимание, что она идет как-то слишком аккуратно, как ребенок, впервые вставший на коньки. Ломака, воображала!

Сама Динка разбежалась и прокатилась на ледовой раскатанной дорожке, проскользив вниз по пандусу с приличной скоростью.

– Динка! Ты на автобус? – крикнула от дверей аэровокзала Танька Шохина.

– Не-а! – Динка обернулась и помахала ей рукой. – Я на машине!

– Ладно! Пока! – Танька заспешила вслед за Натальей.

А Динка повернула за угол, к служебной автостоянке… и чья-то рука крепко зажала ей рот, и в глазах разом потемнело.

Очнулась она от боли. Жутко ныли сведенные за спиной руки, болела голова, ломило в висках. Динка открыла глаза и застонала. Даже смотреть было больно.

Она все же различила, что полулежит на заднем сиденье джипа. За его тонированными стеклами были видны стволы заснеженных деревьев. Джип стоял на лесной поляне, а по бокам от Динки сидели двое братков, в одном из которых она с ужасом узнала бровастого громилу.

Впереди, на месте водителя, сидел бритоголовый крепыш. Он повернулся, посмотрел на Динку и спросил:

– Очухалась?

Она с трудом кивнула, выдавила улыбочку и пролепетала, словно рада этой встрече:

– Ой, привет…

– Вежливая, – усмехнулся бровастый. – Не надоело бегать? Мы уже с ног сбились за тобой гоняться.

Динка облизнула губы и жалобно спросила:

– Зачем же по голове бить? Я ведь не нарочно…

– Что – не нарочно?

– Ну… я ведь говорила ему про парня… Так получилось… Мог бы еще раз свидание назначить, я же не отказывалась.

Бритоголовый кивнул:

– В общем, да… Было дело.

– У нее таких, как ты, десяток по всему СНГ, – ухмыльнулся бровастый. – А строит из себя девочку-припевочку!

– Какой десяток, вы о чем? – возмутилась Динка, с ужасом подумав, откуда им это известно?

– Она еще и с командиром спит, – добавил сидящий слева щекастый.

– А что? Я не замужем, – торопливо затараторила Динка, стараясь не выдать свой испуг. – Так что имею право… Гуляй, пока молодой. Еще и песня такая есть…

– Хватит, – устало сказал человек, сидящий впереди, рядом с бритоголовым. Лица его Динка не видела – только толстый, красный затылок, сливающийся с шеей.

– Да уж, – поддержал бровастый, и Динка тут же получила удар под дых.

Она ахнула и согнулась, не в силах вдохнуть.

– Дошло? – осведомился бровастый. – Или добавить?

– Не надо… – прошептала Динка.

– Где?

– Что?

Тут же последовал второй удар, еще более ощутимый. От боли Динка заплакала.

– Вы яснее можете говорить? Я правда не понимаю…

– Сейчас поймешь, – пообещал бровастый, и Динка почувствовала, как ей в бок ткнулось твердое дуло пистолета.

– Ты взяла кое-что чужое, девочка, – спокойно пояснил сидящий впереди. – Тебе дали на время, чтоб сохранила, а теперь пора вернуть. Так что скажи, куда ехать, мы заберем и тебя отпустим.

– А правда отпустите?

– Честное комсомольское, – засмеялся щекастый.

– А вы вот это сперва уберите… А то еще нажмете нечаянно.

– Ты не торгуйся, – оборвал ее бровастый.

Динка уже и сама поняла, что дальше ваньку валять бесполезно. Ребята настроены решительно. Еще и вправду спустят курок… И на хрена тогда трупу баксы? И никто не найдет ее в этом лесочке…

Только сомнение в том, что она останется жива, удерживало ее от того, чтобы назвать браткам сочинский адрес Вадика. Да и Вадик с ней за компанию…

– Мы все знаем, – сказал бритоголовый. – Твой напарник раскололся, когда ему пятки прижгли. Так что не тяни резину.

Стоп! Динка чуть не подпрыгнула от удивления. Разве Валентин мог им что-нибудь про нее сказать? Ведь он и сам ничего не знал!

– Может, и ее паяльничком? – задумчиво спросил бровастый. – Чтобы память освежить.

Вот те раз! Она думала, что ее вычислили наверняка, ведь она и вправду главный подозреваемый после Вальки. Особенно когда упомянули всех ее ухажеров… А они просто запугивают…

Динка заревела в голос, шмыгая носом и захлебываясь слезами.

– Не надо… Я боюсь!..

– Прекрати, – брезгливо бросил сидящий впереди.

Но Динка зашлась еще пуще:

– Я ничего не знаю! Честно! Я вообще не понимаю, что вы хотите… А с Валькой я ни разу не спала, мы вообще один рейс вместе слетали…

– Кто о чем, а вшивый о бане. – Он начал терять терпение. – Выбрось эту сучку.

Бровастый открыл дверцу, вышел и за шиворот выволок Динку. Сильно ударил по лицу и бросил ее в снег.

Динка упала ничком, уткнувшись лицом в пушистый сугроб. Лицо обожгло холодом, снег забился за воротник. Она схватила губами немного снега, чтобы унять боль в разбитой губе.

Щекастый выбрался следом и больно пнул ее ботинком под ребра:

– Говори, бля!

– Что? – всхлипнула она.

Бровастый подскочил к Динке, и она скорчилась под градом ударов. Каратист он, что ли? Или боксер? От боли перехватило дыхание, она разлилась по всему телу, и Динке захотелось опять потерять сознание, чтоб больше ничего не чувствовать. Но, как назло, она не отключалась, только стонала.

– Все, ты меня вывела! – Бровастый направил на нее пистолет.

– Ой, не надо… – Динка беззащитно выставила вперед ладонь. – Я не знаю, что говорить… А Валентина я вообще один раз видела… а потом вы его…

– Слышь, пацаны, я узнавал, – подал голос бритоголовый. – У нее тогда правда первый рейс был.

– А сегодня последний, – отрезал бровастый.

Динка смотрела на дуло пистолета. Оно с каждой секундой казалось все ближе, и скоро весь мир сузился до этой черной пугающей точки.

Неожиданно ее мучители выпрямились и замерли, глядя, как на поляну въезжает потертая «шестерка» с заляпанными грязью номерами. Она остановилась неподалеку от джипа, правое переднее стекло опустилось, и оттуда выглянул представительный седой мужчина.

– Что здесь происходит? – строго спросил он. – Вы на что время тратите, уроды?

– Блин, Папу принесло, – пробормотал бровастый, опуская пистолет.

Щекастенький рысцой рванул к «шестерке», согнулся подобострастно и что-то принялся сбивчиво объяснять седому.

– Кончай балаган, – велел из машины седой.

– Да не она это, я ж говорил, – повернулся к машине бритоголовый.

– Садитесь, – велел седой.

– А она? – ткнул пальцем в Динку щекастый.

– Не натешился?

– Не успели, – хихикнул он.

– Идиоты. – Седой дал команду водителю, и «шестерка» с невиданной прытью рванула с места.

Парни уселись в джип, дверцы захлопнулись. Мотор взревел, и джип, пробуксовывая в снегу и выплевывая из-под колес грязные ошметки, помчался вслед за «шестеркой».

Динка с трудом приподнялась на локте и посмотрела ему вслед. Ей казалось, что сейчас он остановится и бровастый выстрелит в нее напоследок.

Но джип скрылся за деревьями, гул мотора затих, и Динка осталась совсем одна на лесной поляне.

Быстро смеркалось. Тени стали густыми, синими, а стволы деревьев начали сливаться в сплошную серую пелену…

Она вновь открыла глаза, когда было совсем темно. Руки онемели от холода, а ног Динка вообще не чувствовала.

Она перевернулась на живот, и тело сразу пронзила острая боль под ребром. Даже вдохнуть полной грудью было невозможно.

Неужели эти гады сломали ей ребра? Динка поморщилась, осторожно встала на четвереньки и попыталась выпрямиться. В несколько приемов ей это удалось.

Она огляделась в растерянности. Куда идти? Где она находится? В голове шумело, ноги, оттого что Динка начала двигаться, покалывало мелкими противными иголками, но это даже радовало.

Раз у нее что-то болит, – значит, она живая. И слава богу! Честно говоря, она уже не верила, что ей удастся уцелеть.

Шапка и сумочка куда-то подевались. Динка надвинула на голову капюшон пуховика, а вот в сумочке были ключи, деньги, а главное – сигареты. Курить хотелось смертельно.

Динка зачерпнула в пригоршню снег и сунула в рот. Потом слепила снежок и прижала к распухшему носу. Ну и красавица она сейчас, наверное!

Странно, что бандиты ей все же поверили… Но больше так рисковать нельзя, надо избавиться от этого проклятого свертка. От него одни неприятности.

Она побрела наугад, с трудом передвигая ноги, проваливаясь в снег, загребая его голенищами сапог.

Между деревьями показался просвет, и Динка направилась туда. Пару раз она провалилась по пояс в снег и едва сумела выбраться. Сапог слетел с ноги, и его пришлось искать, долго шарить впотьмах в сугробе. Потом Динка напоролась на разлапистую ель и поцарапала лицо об упругие колючие ветки. Но просека с каждым шагом становилась все ближе, и это придавало силы.

Наконец Динка обхватила руками опору высоковольтной линии, прижалась щекой к холодному металлу и отдышалась. Боль под ребрами стала тупой и ноющей, и это вселяло надежду, что там все же не перелом, а просто ушиб.

На открытом пространстве гулял ветер, с тонким свистом завывая в проводах. Отсюда было видно небо, темно-синее, усыпанное звездами. Ажурные мачты тянулись в обе стороны и терялись вдали, сливаясь с небом.

Однако справа вдруг промелькнули два далеких огонька. Потом еще. Словно кто-то далеко-далеко поводил фонариком.

Да это же шоссе! – с радостью сообразила Динка. Высоковольтная линия пересекает какую-то трассу…

Она отлепилась от опоры, покачнулась и двинулась потихоньку вперед, к мелькающим огонькам, передвигаясь от столба к столбу…

Глава 16

– Подождите, я поднимусь за деньгами, – попросила Динка.

– Только недолго.

– Не бойтесь, не обману, – попыталась улыбнуться она.

– А я и не боюсь, – усмехнулся водитель.

Динка поймала его в пятидесяти километрах от города на Щелковском шоссе. Он долго торговался о цене, несмотря на то что видел, в каком она состоянии. На удивление омерзительный тип. Голос по-бабски визгливый, нос свернут на сторону. Наверное, кто-то дал ему от души за вредность, злорадно подумала Динка.

Она глянула на себя в зеркало заднего вида и ужаснулась. В гроб краше кладут. Под носом и на губе запеклась кровь, щека расцарапана.

– Где это тебя так? – неприязненно покосился на нее водитель.

Наверное, принял за проститутку, что катаются с дальнобойщиками.

– Бандиты, – честно ответила Динка.

– Да ну тебя, – отвернулся он. – Кому ты сдалась! Ты мне, кстати, накинь еще сотню за грязь. Вон с тебя какая лужа натекла, всю обивку испортишь.

Гнусный жлоб. Интересно, есть у него девушка? И как она умудряется любить такого урода?

– Вместе пойдем, – сказал парень, выходя с Динкой из машины. – Так надежнее, а то ищи тебя потом.

Динка напрасно трезвонила в дверь, Антон не открывал.

– Ну что? – нетерпеливо спросил поднявшийся с ней водитель. – Никого?

Динка пожала плечами:

– Не знаю, куда он делся…

– Картина Репина «Не ждали»! – хохотнул парень. – И что дальше? Кто мне деньги отдаст?

Они спустились к машине. Динка подняла голову и посмотрела на Антоновы окна. Темно. Куда он мог уйти? Хотя, может, спит? Все-таки три часа ночи…

Она тоже ужасно хотела спать, просто глаза слипались. А еще хотелось в горячую ванну… и снять с себя эту противную мокрую одежду, выпить кофе и выкурить наконец сигаретку.

Этот убогий жлоб даже сигаретой не мог угостить. Он, видишь ли, не курит! Праведник чертов!

– Давай на Каширку, – вздохнула Динка.

Придется ехать домой. Хоть и не хочется, там не убрано с тех пор, как братки учинили погром, но не родителей же пугать в таком виде. И потом, с ней уже побеседовали по душам, так что хуже не будет.

– Через всю Москву? – взвизгнул парень. – Совесть имей! Ты уже на четыре сотни накаталась.

– Еще сто для ровного счета, – устало сказала Динка. – Тебе выбирать не из чего. Денег у меня все равно с собой нет. Не хочешь, я могу и в подъезде посидеть, пока метро не откроется.

Она и вправду с удовольствием свернулась бы калачиком хоть на ступеньках.

– Ну ты и сучка! – ахнул водитель.

– Я знаю. – Динка вздохнула. – Думай быстрее, я правда уже отрубаюсь.

– Ладно, – решил он. – Садись.

Деньги Динка заняла у соседки, тети Кати. Она долго всматривалась в глазок, потом охнула, открыла, сунула пятисотку стоявшему рядом с Динкой водителю, а ее втащила в квартиру.

– На меня напали, – пожаловалась Динка. – Сумку вырвали и шапку сперли.

– Тебя не изнасиловали? – сверлила ее глазами тетя Катя.

– Нет, что вы! Не сезон, – грустно пошутила Динка. – Холодно…

– Ну и слава богу, – решила тетя Катя.

– Да… А в сумке деньги и ключи.

– Ключи чепуха, – махнула рукой тетя Катя. – Сейчас Ваське-слесарю позвоню, он мигом придет, откроет.

– Так рано еще, – засомневалась Динка. – Он спит, поди.

– Встанет, – пожала плечами тетя Катя.

– Деньги я вам завтра отдам, у ребят перезайму.

Слесарь Вася быстро открыл Динкин замок какой-то изогнутой проволокой, чем заронил в ее душу сомнения: а не захочет ли он проделать эту операцию еще раз, в ее отсутствие?

Дина выдала ему бутылку хранившегося в заначке дорогого армянского коньяка, Вася бережно принял ее, спрятал в необъятный внутренний карман и отбыл не то досыпать, не то похмеляться.

А Динка перешагнула через завалы разбросанного барахла, вытянула из кучи белья махровый халат и побрела в ванную. Она долго лежала в горячей воде, пока не почувствовала, что засыпает.

От ванны ее разморило, и она уже не помнила, как добралась до тахты.

– Потом считать мы стали раны… – с выражением продекламировала Динка, разглядывая себя в зеркало.

Ну, в общем, не так уж плохо. Под правым ребром расплылся огромный багрово-лиловый синяк. Засохшая кровь на лице отмылась, на губе оказалась совсем небольшая ранка, а нос и не разбит вовсе. Нос можно припудрить, губы подкрасить. Длинную царапину на щеке Динка смазала йодом. Получилось не очень, но что было делать!

С чашкой кофе Динка уселась в кресло, оглядывая свой беспорядок и грустно размышляя о том, сколько времени ей понадобится на уборку всего этого барахла.

Динка нажала клавишу прослушивания сообщений на автоответчике.

«Дина! – издалека, сквозь хрипы прорвался мужской голос. – Дина, ты где? Я волнуюсь…»

Сообщение прервалось. Но тут же после гудка вновь раздался тот же голос:

«Дина, это я, Алик! Ко мне приходили, искали тебя. Позвони, с тобой все в порядке?»

– Не все, – вздохнула Динка.

Алик, видимо, звонил из междугородного автомата. В Анапе всегда отвратительная связь, она то и дело прерывалась.

Несколько сообщений не записалось. Или кто-то не хотел общаться с автоответчиком. После длинного гудка раздавались короткие. Потом послышался резкий голос знакомого Сергея из Казани:

«О тебе спрашивали какие-то типы. Эй, подруга, позвони! У меня все вверх дном!»

Господи! И до него добрались… Динка прощелкала запись дальше, но кто-то опять не желал оставлять сообщение. Тогда она разгребла завал у столика, отыскала записную книжку и набрала саратовский телефон Артема.

– Кто говорит? – строго спросил старческий голос. Видимо, матушка.

– Это Дина, из Москвы!

– Кто?

– Артем дома? – заорала она.

– Темочка в больнице! – плаксиво ответила старушка. – На него напали. А кто это?

Но Динка быстро нажала кнопку отбоя.

Итак, что мы имеем? Пока она летала по заграницам и нежилась с Антоном, братки времени даром не теряли. До личной встречи с ней они успели узнать о ее жизни почти все. И даже пообщались с ее бывшими воздыхателями… Неужели поняли, где следует искать?

Интересно, а до Вадика почему не добрались? Или добрались, но тоже ничего не нашли?

Нет, если бы они узнали о Вадике, то сразу поняли бы, в чем дело.

В общем, надо срочно лететь в Сочи. Пока ее не опередили. Черт их знает, вдруг они все же решат пройти до конца весь список Динкиных хахалей? Вот только денег надо достать.

Динка позвонила Антону. И где он может быть? Эти мужчины обладают удивительным свойством – бесследно растворяться как раз в тот момент, когда больше всего нужны.

У родителей у самих денег всегда в обрез. А ей на билеты надо, да и долг тете Кате отдать… Пришлось звонить подружке, хотя меньше всего Динке хотелось впутывать в эту историю еще кого-либо.

…Анжелика жила за городом, в роскошном двухэтажном особняке. А когда-то они с родителями ютились в однокомнатной хрущевке. Вот что значит удачно выйти замуж.

Правда, сама Анжелика считала, что принесла свою жизнь в жертву «этому чудовищу» и что материальные блага – лишь малая часть заслуженной ею благодарности. Динке казалось, что Анжеликин муж Олежек готов построить еще десять особняков, лишь бы прекратились все эти упреки и истерики.

Динка умудрилась просочиться в метро, воспользовавшись тем, что дежурная отвлеклась, в электричке проехала «зайцем», а до подружкиного особняка от станции дотопала пешком.

Анжелика ей обрадовалась. Она тут же усадила Динку завтракать, уставила стол всякой всячиной, налила бокал сухого мартини и принялась жаловаться на жизнь.

– Ты знаешь, Динуль, какая это сволочь?! – с пафосом восклицала Анжелика. – Он превратил меня просто в узницу замка Иф! Я здесь целыми днями торчу на этой дурацкой природе, дышу свежим воздухом и абсолютно не знаю, чем себя занять! Ну полдня еще куда ни шло… С утра приходит массажистка, потом тренажеры, потом бассейн, солярий… но уже к полудню я просто выть от тоски начинаю! А самое обидное, что в Москве я могла спать до часу и день быстрее проходил. А здесь не могу, представляешь?! Эти ужасные птицы так орут!

– А где же Олег? – спросила Динка.

– А где же ему быть? – поджала губки Анжелика. – Торчит в своем фонде с утра до ночи, и даже в выходные улизнуть норовит. И надо ж было придумать такое идиотское название?! «За мир и гуманизм», бред! А обо мне он совершенно не думает!

Динка хотела напомнить, что далеко не всякая может похвастаться такой жизнью, но не стала усугублять.

– Да, а у тебя что нового? – спохватилась Анжелика.

– Деньги нужны, – решила не рассусоливать Динка.

– Ты только поэтому приехала? – надулась подружка.

– Если честно, да, – брякнула Динка. – И я очень тороплюсь. Дашь?

– Дам.

Анжелика выпорхнула из комнаты и вскоре вернулась с несколькими купюрами:

– Хватит?

– Ага, только…

– Да не мелочись, – фыркнула Анжелика. – Считай, что я тебе подарила.

– Спасибо. – Динка чмокнула подружку. – А позвонить от тебя можно?

– Звони. – Анжелика протянула ей сотовый. – Мужчине?

– Ему, – кивнула Динка.

Она послушала длинные гудки. Антона все еще не было.

– И кто он? – поинтересовалась подружка.

– Красавец летчик, – заинтриговала Динка. – Ас, высший класс.

– Везет же некоторым, – откровенно позавидовала та.

Глава 17

Антон никак не мог успокоиться. Он все время прокручивал в мозгу последний разговор с Натальей. Что она имела в виду? Что хотела ему сказать не при всех?

Ответ он находил только один. Икона и деньги у нее.

Проснулась совесть, чувство заговорило, и Наташка решила поделиться своим секретом с ним. Конечно, а на кого же ей еще рассчитывать?

Антон даже рад был, что Динка куда-то улизнула, не дождавшись его у машины. Сейчас она только была бы в тягость. Ведь ему срочно требовалось объясниться с Натальей.

Он и домой заезжать не стал – отправился прямо к ней. Но пришлось около часа просидеть в машине у подъезда – не учел, что Наталья добиралась на маршрутке, метро, а потом еще и автобус ждала.

Она вошла в арку двора, увидела его машину и подошла. Как будто даже не удивилась.

– Ты приехал поговорить?

– Да, – кивнул он. – Ты сказала, что надо…

Она вздохнула:

– Ну пойдем. Ты знаешь, что я хотела сказать?

– Я догадался.

Наташка переоделась в домашний халатик, вскипятила чайник и заварила чай.

– Я не хочу, – отказался Антон.

– Как хочешь.

Она налила себе и села, грея о чашку ладони. Подняла на Антона грустные глаза.

– Я не смогу с этим жить одна, Антоша. Все-таки я тебя люблю… Хоть ты и предал меня…

– Разве это имеет значение? – горячо возразил Антон. – Мы столько лет вместе. Это что-нибудь да значит!

– Правда? – Наташка обрадовалась.

– Ну конечно.

Она заплакала.

– Если бы ты знал, как я боялась… Я не знала, как ты воспримешь…

– В таких обстоятельствах мы должны быть вместе, – веско сказал он.

– Это такой подарок, правда? – смущенно улыбнулась сквозь слезы Наталья. – Драгоценный подарок.

– Да. Наконец-то и нам повезло, – подтвердил Антон. – Но ты ведь понимаешь, что сейчас надо быть особенно осторожной.

– Да я лишний раз шелохнуться боюсь, – призналась Наташка.

– Ты… смотрела, сколько там? – помедлив, спросил Антон.

Наталья покачала головой:

– Еще нет.

Антон подсел к ней и обнял за плечи:

– Наташенька, ты у меня умница. Ты ведь понимаешь, как это опасно… Мы не можем оставить… Нам придется…

– Нет!

Она отшатнулась, побледнела, но голос звучал твердо.

– Я так и знала, что ты это предложишь. Нет! Понял? В конце концов, я справлюсь и без тебя!

Антон стиснул зубы. Вот идиотка!

– Наташа, ты не можешь. Мы должны… Пойми, это слишком серьезно…

– Слишком серьезно? – горько сказала она. – А до этого все несерьезно было?

– Мы не можем это оставить! – повысил голос Антон. – Думаешь, я не хочу?! Господи, да я только об этом и думаю! Но мне еще хочется пожить!

– Живи, – Наталья отвернулась. – Разве я тебе запрещаю? Я же сказала: это мой выбор, тебя я не принуждаю. Я оставляю. И все.

– Погоди. – Антон повернул ее к себе. – Ты не представляешь себе, сколько это стоит!

– Не дороже денег! – гордо фыркнула Наталья.

– Послушай, – сменил тон Антон, – давай поедем ко мне, спокойно подумаем еще, ты отдохнешь, мы все обсудим… Это просто нервы, Натуль. Мы оба из-за этого на взводе.

– А свою новую подружку ты куда денешь? – грустно усмехнулась Наташка.

– Это была минутная слабость, – потупился Антон. – Ну, собирайся…

Она медленно покачала головой:

– Нет. Бог послал мне такой шанс, я ни за что от него не откажусь. Нет, Антоша. Если ты не хочешь, я справлюсь сама. А теперь иди.

Она поднялась со стула и пошла к двери.

– Ты меня выгоняешь? – изумился он. – Ни хрена себе! Дожили!

– Подожди! – Наталья вдруг повернулась к нему и порывисто обвила его шею руками. – Не уходи! – сквозь слезы прошептала она. – Останься.

«Это наша последняя ночь. Это на прощание…» – твердила себе Наталья. И в эту ночь она была особенно чувственной и страстной, словно хотела налюбиться на много лет вперед, на всю оставшуюся жизнь.

Антон только поражался ее неутомимости. Словно они оба вернулись на семь лет назад, к первым месяцам знакомства, – так остры и ярки были ощущения.

Он хотел было возобновить важный разговор, когда они выдохлись и устроились в объятиях друг друга, но Наталья приложила ладошку к его губам:

– Молчи. Не надо. Не сейчас.

Уже засыпая, Антон подумал, что, пожалуй, ни одна женщина никогда не будет любить его с таким трепетом, как Наташка.

А проснулся он от чьего-то пристального взгляда.

В кресле напротив кровати сидел крепкий мужчина в добротном черном пальто, с белым кашне на красной бычьей шее. Рядом с ним подпирали стену двое уже знакомых Антону братков.

– С добрым утром, голубки, – недобро сказал он. – Натешились?

Наталья открыла глаза и ойкнула. Инстинктивно спряталась за спину Антона.

– Вы кто? – испуганно пискнула она. – Что вам надо?

– Шоколада, – заржал неприятный громила со сросшимися густыми бровями.

– Я… вы… – пробормотал севшим голосом Антон.

Мужчина кивнул:

– Мы так и думали. Ты сам себя перемудрил, командир.

– Это не я… – пролепетал Антон, инстинктивно отодвигаясь от Натальи. – Это она. Я не знал…

– Ну а теперь знаешь? – нехорошо усмехнулся он. – Папу кинуть хотел, падла? Ты хоть знаешь, сука, с кем связался?

Наталья сжалась в комочек, прижимая к груди одеяло, и переводила огромные глаза с одного незваного гостя на другого.

– Это она… – повторил Антон.

– Господи, твоя воля, – вздохнул мужчина. – Ничего нельзя упускать из-под контроля, во все вникать самому… – Он поднялся, посмотрел на часы и кивнул своим подручным. – Начинайте, а мне пора. Виктор, отвезешь. А вы потом сообщите результаты. Помните, что мне сегодня докладывать Папе.

Упоминание о Папе привело братков в трепет. Они тоже вскочили и с готовностью кивнули, как школьники директору школы, а потом один из них, вертевший на пальце ключи от джипа, вышел вслед за мужчиной.

Бровастый подошел к кровати, рывком выдернул из нее Наталью и коротким сильным ударом отшвырнул ее к противоположной стене.

– Антоша! – крикнула она.

Но он только с ужасом смотрел, как в спальню вошли еще трое. Они подошли к Наталье, один схватил ее за руки, другой поднял и широко развел ноги, а третий расстегнул джинсы и хмыкнул:

– Хорошо, и раздевать не надо…

– Подождите! – с ужасом закричала Наташка. – Не надо! Я жду ребенка!

– Не дождешься, – загоготали верзилы.

– Гады! Прекратите! – Антон вскочил, но тут же отлетел, получив хороший удар в челюсть.

– Где Мама, сволочь?! Говори, если хочешь, чтоб твоя шлюшка жива осталась.

– Я не знаю…

Он согнулся от удара под дых, в глазах потемнело.

– Слышь, пошарь утюг! – донеслось до него словно издали, сквозь отчаянные Наташкины вопли.

А потом вдруг послышался звон разбитого стекла, и в комнату ворвался резкий порыв холодного ветра.

– Вот дура, блин!

– Черт! Уходим! – крикнул кто-то прямо над ухом. – Сейчас менты прикатят!