Текст книги "Стюардесса"

Автор книги: Елена Ласкарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– И массаж, если захочешь, – пообещал он.

– Но мне ведь еще смену сдавать… – Динка отчаянно вздохнула.

– Ничего, я подожду.

– Ага. – Она быстро прижалась к нему. – Подожди. Знаешь где? Прямо внизу, справа от входа, у справочной.

– Заметано.

– Только… – Динка быстро оглянулась и прижалась губами к его уху. Для этого пришлось встать на цыпочки. – Только… парень у меня… Ну ревнивый очень… Мне надо так смотаться, чтоб все тихо было…

– Нормально! – хохотнул крепыш. – Еще б не ревновать! Хоккей! Буду ждать у справочной.

– Я приду. Я скоро, – заверила Динка.

Бритоголовый теперь уже не казался таким страшным. Настроение у него значительно улучшилось, видно, решил, что Динка будет легкой добычей.

Динка понимала, что радоваться рано. Его ведь, наверное, встречают. И беседовать с ней не один он будет.

– Ты здесь заканчивай, а я сейчас, ладно? – бросила Дина Таньке и заспешила в кабину экипажа. Только бы Антон еще не вышел! Только бы оказался на борту!

Глава 11

Антон, Костя и Олег Петрович все еще были в кабине, когда к ним ворвалась Динка. Вид у нее был еще тот: волосы растрепаны, блузка расстегнута до половины, край выбился из юбки, китель наброшен на одно плечо.

– Спасите! – отчаянно завизжала она, припадая в поисках защиты к ближайшей широкой груди. Ею оказалась как раз грудь Антона.

– Что случилось? – мужественно спросил он.

– Антон Васильевич, миленький! Мальчики! – Динка зажмурилась и всхлипнула. – Я боюсь… Он меня… ждать будет.

– Кто?! – повысил голос Антон.

– Не знаю даже! Тип какой-то! В нашем салоне летел, а потом как привязался, тянет за собой, типичный бандит: ужас!

– Небось сама ему глазки строила? – строго спросил Олег Петрович.

– Да вы что?! – с неподдельным ужасом пролепетала Динка, крепче прижимаясь к Антону.

– По-моему, пора издать указ, регламентирующий длину юбок у стюардесс, – на полном серьезе заявил Костя.

Динка ткнула его в бок кулачком:

– Тебе смешно! А меня, может, убить хотят!

– Ну, думаю, что не убить… – насмешливо протянул он. – Но что хотят, это точно… Только непонятно, что в этом страшного?

– Заткнись! – сорвался Антон. – А ты объясни спокойно. – Он погладил Динку по плечу.

– Я и объясняю. Подкатился один тип. Бритый, страшный, плечи – во! Стал за руки хватать, ну и… за все остальное… – Динка смущенно потупилась. – Требовал, чтоб я с ним пошла.

– А ты? – спросил Костя.

– Отказалась! – возмущенно вскинула на него глаза Динка. – Он совсем не в моем вкусе.

– А если бы был в твоем? – поддел Костя.

– Я сказал: прекрати! – прикрикнул Антон.

– Ну видите? – Динка продемонстрировала полуспущенный китель и расстегнутую блузку. – Стал меня тащить. Я вырвалась, а он сказал, что ждать будет и все равно меня с собой поведет. А если не пойду, убьет…

Она наморщила нос и выдавила из глаз несколько слезинок.

– Черт его знает, – задумчиво сказал Олег Петрович. – Эти придурки накурятся всякой дряни, а потом у них крыша съезжает.

Антон кивнул:

– Да. Небось ширнулся в туалете и куражится.

– Он ширнулся, ему хорошо, а мне что делать?! – воскликнула Динка, переводя взгляд с одного на другого. – Мужчины, миленькие, придумайте что-нибудь!

– А что тут думать? – строго сказал Антон. – Просто иди рядом со мной, и все. Покажешь мне этого типа.

– А если он подойдет?

– Подойдет – я сам с ним разберусь.

– Я с вами, – решил Костя.

Антон хотел было возразить, но подумал, что в неизвестных обстоятельствах помощь может ему пригодиться. Тем более что Олег Петрович как-то сразу заторопился и поспешно покинул кабину.

…Через несколько минут после отчаянных рыданий Динкино личико снова сияло свежестью. Глазки подведены, щечки нарумянены, реснички подкрашены, в глазах живой блеск. Она весело щебетала, вышагивая между Антоном и Костей, держала их обоих под руки и гордо стреляла глазками по сторонам: все ли видят, какие представительные у нее кавалеры?

На самом деле Динка зорко высматривала бритоголового крепыша, а заодно и его приятелей, если они окажутся поблизости. Черт его знает, справятся ли Костя с Антоном, если этих типов окажется несколько.

Крепыш отирался у справочного окошка, справа от входа, как и велела Динка. Чуть поодаль галдела плотная толпа встречающих: одновременно прибыло несколько рейсов. Но даже в толпе было понятно, что бритоголовый один, не считать же за его банду нескольких нервных дамочек у справочной.

Зрение у крепыша оказалось отличным. Он издалека заметил Динку и двинулся ей навстречу. Похоже, присутствие Антона и Кости его не смущало. Только жидкие рыжеватые брови удивленно поползли вверх: все-таки бритоголовый не ожидал такой наглости.

Динка поймала его взгляд и выразительно указала глазами на своих спутников: вот, дескать, видишь, ведут под конвоем!

Бритоголовый замедлил шаг. Динка умоляюще сложила губки дудочкой: умоляю, не выдавай!

Крепыш помешкал, видимо, мысли в бритой голове ворочались с трудом. Потом все же остановился, не дойдя до Динки несколько метров.

– Этот? – тихо спросил Антон, не поворачивая головы.

– Угу, – не разжимая рта, промычала Динка.

– Улыбайся, – велел Костя.

– А я что делаю? Скоро рот порвется!

Динка метнула взгляд на крепыша, нахмурилась, прикусила губку и отчаянно вытаращила глаза. Всей своей мимикой она старалась донести до тупоголового простую мысль: уходи! Сделай вид, что мы не знакомы! А то мне придется плохо, видишь, какие серьезные со мной ребята!

До него наконец-то дошло… Слава богу, на секунду раньше того, как Костя шагнул в его сторону с явным намерением объясниться. Крепыш резко повернулся и пошел прочь. Все трое остановились и проводили его взглядом.

– Да, рожа явно бандитская, – задумчиво сказал Костя.

– А мне кажется, я его уже видел… – заметил Антон.

– Когда? – вскинула на него глаза Динка.

– Не знаю… Мало ли… Может, когда через салон проходил… Просто такая физиономия поневоле врезается в память.

– Мне тоже врезалась, – сообщила Динка. – И как-то совсем не хочется видеть ее еще раз.

– Думаю, что не увидишь, – пообещал Костя. – Парниша понял, что у тебя крутая защита.

– А если он меня дома подкараулит? – вцепилась в его рукав Динка.

– С какой радости? – Антон недоуменно вскинул брови. – Он ведь тебя в салоне приметил?

– Ну!

– Откуда же ему знать твой домашний адрес?

– От верблюда! – разозлилась Динка. – А откуда он знает мое имя и фамилию?

Антон оторопел:

– Погоди, ты ничего не путаешь?

– Нет, я твердо знаю, что Дина Лебедева – это я, – съязвила Динка. – Что за глупые вопросы?! Говорю вам, он за мной, наверное, давно следит!

Антон задумался и помрачнел. Потом потер пальцем переносицу. Он всегда так делал, когда нервничал.

– С чего бы это?

– Влюбился! – фыркнула Динка. – У такого урода шекспировские страсти!

– Нет, дело не в этом, – глубокомысленно изрек Антон.

– А в чем? – быстро глянул на него Костя. – Ты знаешь? Может, поделишься с товарищами?

– Не знаю, – буркнул Антон. – Может, и влюбился… Он мне не докладывал. Но… вполне возможно, что он наводил о Дине справки.

– Зачем? – опять встрял Костя.

– Ой, мальчики, я вспомнила! – затараторила Динка. – Вчера Сашенька говорила, что меня кто-то спрашивал, а я не придала значения.

– Кто? – нахмурился Антон.

– Откуда мне знать? – удивилась Динка. – Я же его не видела. Какой-то мужик, судя по всему незнакомый…

– Так… – протянул Антон. – Час от часу не легче. Ты на нашем рейсе без году неделя, а уже клиентурой обрастаешь?

Динка обиженно захлопала глазами и всхлипнула:

– Какой клиентурой, Антон Васильевич?! Вы что?!

Костя усмехнулся. Антон даже не удостоил его взглядом. Он сверлил Динку глазами.

– Я не в том смысле.

– А в каком? – невинно поинтересовалась она.

– Ты поняла.

– Нет.

– Давай без обиняков. – Он крепко взял ее за плечи. – Ты брала какие-нибудь передачки?

– Нет.

– Точно?

Динка нахмурилась, всем видом демонстрируя оскорбленную добродетель.

– И никто тебе ничего не предлагал?

– Никто… – Динка смотрела командиру прямо в глаза не мигая. – Вы о каких передачках говорите, Антон Васильевич? О тех, за которые Вальку… того?

– Тише! – Он испуганно оглянулся. – Верю, не брала. Может, тебя хотят вместо Вальки использовать, чтоб снова канал открылся?

– А зачем? – наивно спросила Динка. – Девочки говорят, что этим многие занимаются, зачем же меня специально заставлять? Легче ведь другую найти, кто этим уже промышляет…

– Ты об этом вообще забудь! – Антон вдруг сорвался на крик. – С нас хватит одного… Когда же это кончится?

– Что – это? – тихо спросила Динка.

По тому, как не на шутку испугался Антон, она поняла, что все может оказаться гораздо серьезнее, и сказала жалобно, уже не играя:

– Антон, я боюсь… Я не поеду домой… Я даже на улицу не выйду… – и еще крепче вцепилась ему в рукав.

– Тише, оторвешь. – Он мягко отстранил ее. – Не бойся. Я же тебя не бросаю.

– Давай… куда-нибудь поедем, – понизила голос Динка.

Костя тактично отвернулся.

– Зачем куда-нибудь? – удивился Антон. – Поедем ко мне.

– А Наташа?

– У нее есть своя квартира, – раздраженно ответил Антон. – Я думаю, она уже поняла, что ей пока не стоит у меня появляться.

– Ну… – Динка сделала вид, что колеблется. – Мне кажется, у меня нет другого выхода?

– Нет, – подтвердил Антон. – Сейчас отдохнешь, расслабишься, и мы все обсудим. Думаю, все-таки у тебя нет повода для такого беспокойства…

Динка активно завозражала. Антон улыбнулся:

– Я понимаю, ты напугана, но не преувеличивай опасность. Просто какой-то дурак начал тебя настойчиво добиваться. С мужчинами такое бывает.

– Спасибо, утешил, – фыркнула Динка.

Костя расхохотался.

– Я тоже думаю, что ты зря переживаешь, – сказал он. – Хотя, конечно, тип неприятный. Лучше ему сегодня на глаза не попадаться. А там у него хмелек выветрится, прочухается, и твой светлый образ у него из памяти сам собой исчезнет.

– Хорошо бы, – искренне вздохнула Динка.

– Ну ладно, что мы стоим? – Антон обхватил Динку за плечи и решительно направился к служебной стоянке машин, небрежно бросив Косте через плечо: – Пока.

– Классная у тебя тачка!

Динка искренне восхищалась, устраиваясь поудобнее на мягком велюровом кресле темно-синего БМВ. Она потрогала рычажок воздуховода, включила кондиционер, потом щелкнула клавишей магнитофона и откинулась назад.

– Дорогая?

– Какая разница? – хмыкнул Антон. – Главное, хорошо бегает.

Он мягко тронулся с места и поднял глаза в зеркало дальнего вида. Что-то заметил там и нахмурился.

Динка оглянулась. Вслед за ними со стоянки выруливал черный джип с тонированными стеклами.

– Ведь это служебная стоянка, сюда со стороны не пускают? – спросила она Антона.

– Да.

– А у кого из наших такая тачка крутая?

Антон опять глянул в зеркало и тихо выругался.

Глава 12

Нежась в густой ароматной пене, Динка с интересом осматривала ванную. На красивых стеклянных полочках множество флаконов и пузырьков с масками, шампунями, тюбики с кремами – все сплошь дорогие.

Наверное, все это тщательно подбирала Наталья. Чувствовалась женская рука и незаурядный вкус. И зеркальные шкафчики были развешаны так, что удобно было оглядывать себя со всех сторон. А толстые махровые полотенца, банные халаты, купальные шапочки и даже тапки были одинаковыми и подобраны в тон темно-малахитовым стенам.

Динка даже тихонько присвистнула, прикинув мысленно, во сколько могла обойтись такая роскошь. Одна ванна с гидромассажем потянет тысячи на три баксов. Интересно, откуда такие деньги?

– Малышка, ты еще долго? – заглянул в ванную Антон.

Защелки на двери не было – видимо, хозяева не считали нужным уединяться друг от друга.

– Ой, так хорошо… – протянула Динка.

– Ты так аппетитно плещешься, что хочется присоединиться, – заявил Антон.

– Присоединяйся, места хватит. – Динка шаловливо брызнула в него пеной. – Спинку потрешь!

Он не заставил себя долго упрашивать, мгновенно скинул одежду и влез в ванну. Обхватил скользкое Динкино тело, развернул спиной, наклонил… Динка ухватилась руками за поручень и застонала.

Антон такой сильный, такой волевой, такой изобретательный и неутомимый… Он единственный умеет доставлять ей такое наслаждение, он ведет себя, как хозяин, и это ей ужасно нравится…

– Антоша… – выдохнула она.

А потом он ее баловал. Сам вынул из ванны, вытер, закутал в большой уютный халат и отнес в гостиную на диван. Сварил кофе, налил в низкие широкие бокалы-тюльпаны темно-янтарный коньяк, достал коробку конфет.

Динка блаженствовала. Внутри разливалось разнеженно-счастливое чувство. Любовь?

Да, решила она про себя, это любовь. Но его невозможно не полюбить, вот я и попалась. А думала, что непробиваемая, вертела хвостом как хотела… Все равно было, что один, что другой…

Раньше ей нравилось, что ее любят, и она просто откликалась в ответ, а сейчас Динка любила сама. И это чувство переполняло ее. Казалось, еще чуть-чуть – и она взлетит от восторга, как воздушный шарик.

Сейчас она забыла и о припрятанных у Вадика баксах, и о самом Вадике, и о неприятном крепыше – сейчас во всем мире для нее существовал только Антон.

У него глаза… синие-синие… Мужественный подбородок… А какие ласковые руки…

Динка млела и чувствовала себя теперь растопленным маслом, медленно растекающимся по кожаной обивке дивана.

Антон сел рядом, подал ей бокал и обнял.

– Это французский, семилетней выдержки, – сказал он. – Не глотай сразу, а подержи немного во рту. Чувствуешь вкус?

Динка послушно затаила дыхание и набрала в рот коньяк. Обжигает.

Она быстро глотнула и сунула в рот конфету.

– У нас неправильно пьют коньяк, холодным, как водку, мгновенно проглатывают, – сказал Антон. – А его надо греть в ладонях, чтобы он напитался живым теплом. Вот так.

Он поднял бокал и показал Динке.

Она согласно кивнула. Она вообще сейчас готова была соглашаться с каждым его словом. Так здорово было ощущать себя с ним одним целым…

– Успокоилась? – спросил Антон. – А теперь постарайся вспомнить, что необычного ты заметила в тот день… Ну в свой первый рейс на Рим.

Он говорил небрежно и вкрадчиво, словно это простой дружеский треп, но Динка сразу напряглась. Она так и осталась полулежать в небрежной позе в его объятиях. Пожалуй, даже прижалась к нему посильнее.

– Ничего, милый, – мурлыкнула она. – Я так волновалась, что совсем ничего не помню…

– А почему ты волновалась, глупышка? – Он нежно коснулся губами ее виска.

– Ну, как же! Первый полет в таком экипаже… Ты мне сразу понравился, боялась опозориться, – смущенно пролепетала Динка.

– А Валентин? Может, он делал что-нибудь странное?

– Он был так мил, – вздохнула Динка. – Он почти все делал сам, я ему только помогала.

– А в салоне кто работал?

– В основном я.

– Может, кто из пассажиров вел себя странно?

– Антошенька, говорю же, я так волновалась… По-моему, я все время смотрела под ноги.

– Это зачем? – не понял он.

– Чтоб не споткнуться, – пояснила Динка. – У меня знаешь какие каблуки были? Во!

– О господи! – вздохнул он. – При чем здесь каблуки? Я говорю с тобой о Валентине. Пойми, это важно. Ты можешь сосредоточиться?

– С трудом, – честно сказала Динка.

– Вспомни, может, он что-нибудь прятал? Какой-нибудь сверток? В шкаф или в свою сумку?

– Ты считаешь его за идиота? – обиделась Динка. – Если Валентину и нужно было бы что-то спрятать, то для этого у него была масса возможностей. Пока я ходила по салону, можно было слона частями на борт пронести и по закуточкам распихать.

– Верно, – задумчиво сказал Антон.

– А что он прятал, Антоша? – невинно спросила Динка.

– Если бы я знал!

Он опять потер переносицу и выпил коньяк залпом.

Динка думала, что в ванной они оставили все силы, но, взбодренный коньяком и кофе, Антон и в постели оказался на высоте.

Динка едва дышала, разметавшись по широкой кровати. А он гладил ее ноги, живот, грудь, осторожно щекотал губами соски. И Динка опять чувствовала, как ее наполняет желание.

– Я больше не могу, – простонала она. – У меня нет сил…

– А тебе не надо ничего делать, – усмехнулся Антон. – Ты просто лежи.

Динка опомниться не успела, как уже чувствовала себя тестом для бубликов, которое скручивается в чьих-то ловких руках, а потом его обжигает жаром… И нечем дышать… И хочется вырваться, но еще больше хочется, чтоб стало еще горячее…

– Если ты что-нибудь вспомнишь, скажи, – обняв ее, шепнул, засыпая, Антон.

Утром Динка вспомнила, что нужно позвонить родителям. Мама, наверное, волнуется, особенно после того что произошло.

Динка проснулась чуть свет, Антон еще сладко сопел под одеялом. Чтоб не будить его, она взяла телефон и отправилась на кухню.

Мама вставала рано, так что Динка не боялась потревожить ее ранним звонком.

– Привет, – как можно бодрее сказала она. – Это я. Есть новости?

– Диночка! С тобой все в порядке?!

– Ну конечно, все, я вернулась из рейса. Нам пришлось ночевать в Риме, была гроза.

– А у нас снег выпал, – сказала мама.

– Я заметила, – буркнула Динка. – Я стою у окна.

Она отодвинула штору и замерла. Все девственно нетронутое, чистое-чистое, словно первозданное.

– Первый день творенья, – восторженно прошептала Динка.

Она с детства любила вот такие «утра первого снега», когда вся грязь, скука и тоска скрываются под белой пеленой – и сразу становится радостно и празднично. Ведь это так здорово, когда черное сменяется белым!

– Говори громче, не слышно! – потребовала мама. – Какое варенье?

– Вы обращались в милицию? – спросила Динка. – Воров нашли?

– Ах, воров! – Мама засмеялась дребезжащим смехом. – Ты знаешь, Диночка, у нас даже заявление не приняли. Ничего ведь не пропало… Говорят, нам хулиганов ловить некогда, у нас убийства нераскрытые…

– А икона? – спросила Динка.

– Так она же ничего не стоит, – вздохнула мама. – Говорят, если бы старинная была, другое дело, а так…

– Ясно…

Динка вдруг услышала в трубке отчетливый щелчок, и маму сразу стало хуже слышно, словно кто-то подключился к линии или снял параллельную трубку.

– Алло! – тут же крикнула мама. – Ты куда пропала?

– Я здесь, – Динка инстинктивно понизила голос. – Ладно, пока, я только хотела сказать, что жива-здорова.

– Подожди, ты когда приедешь? – встрепенулась мама. – Ты помнишь, что у папы скоро юбилей?

– Конечно, помню, – заверила Динка. – Все. Целую. Выберусь, как будет время.

Она аккуратно повесила трубку. И снова машинально глянула в окно.

Что такое? На девственно белом поле, на чистой пелене появилось огромное черное пятно. Оно возникло как раз под ее окном, неподалеку от козырька подъезда.

Черный джип с тонированными стеклами пропахал по снегу колею, выворотив наверх черные комья не успевшей замерзнуть грязи. Сзади, из выхлопной трубы, поднимался вверх синий дымок. Несколько секунд корпус автомобиля слегка вибрировал, как у закончившего посадочный пробег самолета. Затем обе правые дверцы распахнулись, и из джипа на снег выбрались три крепыша в черных куртках и темных спортивных штанах.

Джип был очень похож на тот, что выруливал за ними со стоянки аэропорта.

Динка даже не успела сразу испугаться, настолько ее разозлило то, что эти козлы принялись топтаться на месте, превращая прекрасный, свежий, чистый покров в грязную кашу. Она даже кулаки сжала.

Но в следующую секунду она поняла, что джип появился не просто так и что «козлы» явились по ее душу.

Они перестали топтаться и двинулись к подъезду. Один остался стоять снаружи, а двое скрылись под козырьком.

Динка отпрянула от окна, выскочила в коридор и заметалась по нему, не зная, что делать. На ней не было даже тапочек. На глаза попался длинный кожаный плащ Антона. Динка накинула его прямо на голое тело, сунула босые ноги в его ботинки и выскочила на площадку.

Она успела закрыть за собой дверь черного хода как раз в тот момент, когда на площадке остановился лифт.

Что делать? Мамочка… Ни одной мысли в голове, сознание словно парализовало.

Динка стучала зубами от холода и страха, кутаясь на холодной грязной лестнице в мужской плащ. Как назло, в парадном было выбито стекло и сквозняк гулял по лестничным пролетам, холодный ветер задувал в окно пригоршни легких снежинок. Они таяли, не успев коснуться пола, и падали вниз уже мелкими каплями.

Стараясь не стучать огромными ботинками, которые так и норовили свалиться с ноги, Динка добралась до последнего этажа, а потом по узкой железной лестнице вскарабкалась к чердачному люку. Но чуда не произошло – чердак был накрепко заперт. Динка напрасно дергала стальную дверцу. Проклятый ботинок упал-таки вниз с каким-то неправдоподобным грохотом. Динка даже зажмурилась и зачем-то втянула голову в плечи.

Дом еще спал. В подъезде было так тихо, что отчетливо становились слышны все звуки. Динка слезла с железной лестницы и замерла, потому что внизу, на Антоновом этаже, вновь зашумел лифт. Кабина шла вверх.

Динка метнулась к площадке и дернула дверь, ведущую в общий коридор. Она даже не надеялась на успех: обычно в таких домах выходящую к лифту общую дверь держат на запоре. А тут она вдруг легко подалась. Видимо, на последнем этаже у жильцов притупилось чувство безопасности.

Динка скользнула в общий коридор и захлопнула за собой дверь. Потом наугад подскочила к одной из дверей и нажала кнопку звонка.

В сонной тишине он прозвучал оглушительно.

Через несколько томительно долгих минут за дверью раздалось шарканье, и хриплый ото сна женский голос спросил:

– Кто там?

– Откройте, пожалуйста, – жалобно попросила Динка. – Это я, Маша, ваша соседка.

– Какая Маша? – недоуменно поинтересовалась женщина, но дверь все же приоткрыла.

– Маша, с пятого… – шмыгнула носом Динка. – Я еще с собачкой гуляю…

Она твердо знала, что в высотках, особенно в новых, соседи плохо знают друг друга, а если кого и запоминают, то собачников, которые вечно крутятся во дворе.

– С собачкой? – Дверь приоткрылась шире. – Это у вас доберман или догиня?

– Догиня, Альма… – Динка всхлипнула еще жалобнее. – Вы простите… У меня муж… Ну мы поругались… Он меня ударил…

Женщина сочувственно посмотрела на Динку. То, что она стояла голая, в мужских ботинках и мужском плаще, вызывало доверие к ее словам.

– Вы простите… Я очень замерзла… А домой идти боюсь… Но не в этом дело… Можно от вас позвонить?

– Надо вызвать милицию. – Женщина решительно распахнула дверь и кивнула Динке: – Проходите. Это безобразие!

– Спасибо…

Динка юркнула в спасительную квартиру, а лифт остановился на последней площадке.

Приютившая ее соседка оказалась дамой внушительных размеров. Она стояла посреди холла в халате поверх ночной рубашки.

– Какой подлец! – Она возмущенно накручивала диск телефона. – Сейчас мы его прищучим! Будет знать, негодяй!

Динка кивала, ее била крупная дрожь.

– Алло! Милиция! – закричала дама. – Срочно выезжайте по адресу Новосущевский, 12. Разбойное нападение! – Она повернулась к Динке и спросила: – Какая квартира?

– Сорок, – наобум ляпнула Динка.

– В сороковой квартире. Кто вызывает? Соседка. Из шестьдесят второй. Иванова В. И. Да побыстрее, знаю я ваше «сейчас»… И будьте добры, вашу фамилию. Да, я хочу знать, кто принял вызов, – строго сказала она и повесила трубку.

– Приедут? – с надеждой спросила Динка.

– Как штык, – заверила ее мадам Иванова. – Может, хотите чаю? Вы вся дрожите.

– Спасибо, не откажусь.

Динка прошла на кухню и выглянула в окно. Джип все еще стоял у подъезда, один из братков топтался рядом.

Дама сноровисто передвигалась по небольшой кухне, на удивление умудряясь не задеть ни один угол. Она заварила чай, достала из шкафа варенье, мед, сгущенку, а из резной деревянной хлебницы сушки, булочки и кусок коврижки.

– И часто он так? – сочувственно спросила соседка.

– Да нет, – пожала плечами Динка. – Когда сильно выпьет.

– Он что же, пьет? – заинтересовалась соседка.

– Нет, что вы! – испугалась Динка. – Мы из гостей вернулись, а он там меня приревновал. – Она смущенно потупилась.

– Понятно, – неодобрительно протянула дама. – Значит, вы, милочка, дали повод.

– Ей-богу, нет! – заверила Динка. – Если честно, то это он мою подружку под столом за коленку хватал. Я сама видела! Представляете?! Такой подлец!

– Ясно, – кивнула дама. – Лучший способ защиты – нападение. Старо как мир. Мой вам совет, голубушка, вы сдайте его на пятнадцать суток, не жалейте. Пусть посидит на баланде, пометет улицы, а в следующий раз подумает, прежде чем кулаки в ход пускать.

– Да, – решительно кивнула Динка. – Так и сделаю. Мое терпение кончилось. А то я скрываю, а все думают, что он такой положительный…

Она выглянула в окно. Радом с джипом затормозил милицейский «уазик» с мигалкой. Из него выпрыгнули несколько бравых ребят с автоматами.

– Пойду. Спасибо вам.

Она успела заметить, что трое братков поспешно запрыгнули в джип и тот сорвался с места.

– Счастливо, – поджала губы дама. – И построже с ним!

– Конечно, – заверила Динка. – Я ему спуску не дам.

Она спустилась вниз и осторожно заглянула в открытую дверь квартиры Антона.

Антон, живой и невредимый, обеспокоенно метался от кухни к ванной и полушепотом звал:

– Дина! Ты где?!

– Здесь, – тихо отозвалась она.

– Фу, черт! Что ты там делаешь?!

У Антона была разбита губа и под глазом наливался багровый кровоподтек.

– Прячусь.

– От кого?!

– От этих, на джипе… – Динка шмыгнула носом. – Это ведь они за нами вчера ехали?

– А почему ты в таком виде?! – напустился на нее Антон.

– Ты не ответил.

– Они, – буркнул он. – Это мои знакомые. Зря испугалась. Только позоришь меня, бегаешь по подъезду в чем мать родила! Что соседи подумают?!

– Все еще спят.

Но милицейский шум уже переполошил весь дом. Они упорно ломились в сороковую квартиру, и Динка сейчас совсем не завидовала ее жильцам.

– Что с тобой? – Она потянулась рукой к его губе, но он отпрянул. – Это они, да?

– Кто ментов вызвал?

– Я, – пролепетала Динка. – Думала, они испугаются…

Антон удивленно посмотрел на нее:

– Соображаешь…

– Это я от страха, – успокоила его Динка.

– Честно говоря, они вовремя… – Антон потрогал фингал под глазом. – Черт, придется в черных очках ходить.

– Они хотели нас убить? – всхлипнула Динка.

– Если б хотели, убили бы, – «утешил» Антон. – Ограничились разговором.

– О чем?

– Меньше знаешь – крепче спишь, – ответил он.

…Она дрожала под одеялом, жалась к теплому боку Антона, но никак не могла согреться.

– У, льдышка, – бурчал Антон.

– Ты лучше грей, а не разговаривай. – Динка прижалась к нему покрепче. – О чем они с тобой говорили?

– Да так, – буркнул Антон. – Должок один хотели получить.

– Большой?

– Да нет, чепуха. Не бери в голову.

– Надо было указать ментам на их джип, – спохватилась Динка. – Забрали бы их, и все дела…

Антон не на шутку испугался.

– Думай, что говоришь! – шикнул он. – С милицией свяжешься – еще хуже будет.

– Ты оптимист… – вздохнула Динка.