Текст книги "Жизнь после эпилога 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Мы посидели в гостиной ещё немного, но потом к нам заглянула Берта и, тактично кашлянув, уточнила, подавать ли ужин.

– Да, накрывай, – велел ей Дэймос и первым поднялся с дивана, сообщая уже мне: – Пойду, переоденусь. Хочешь на десерт что-нибудь особенное?

– Например? – удивилась.

– Не знаю, – загадочно усмехнулся супруг. – Что сегодня подают во дворце?

Звонко рассмеявшись, покачала головой, но потом кивнула, видя, что кому-то очень хочется сделать мне приятно. Так, как он умеет.

– Хочу. И если найдется бутылочка вина, то тоже не откажусь.

– Отлично. Уверен, тебе понравится коллекционное Шато Марлоун. В императорском погребе как раз пара бутылок найдется. И повод чудесный.

Мне подмигнули и скрылись в своей спальне, ну а я снова рассмеялась, чувствуя, как меня окончательно отпускает напряжение. Да, воровать плохо. Очень плохо. Безумно плохо!

Но вот такая я бессовестная, что мне ни капельки не стыдно!

Ох, недостаточно я светлая дева… Ох, недостаточно!

Прошло минут десять и сначала в гостиную заглянула Берта, сообщив, что стол накрыт к ужину, а ещё через пару минут из своей спальни, переодевшийся в домашнее и очень загадочный вышел Дэймос. В его правой руке была зажата бутылка темного стекла, а в левой он держал большое блюдо с маленькими кремовыми пирожными.

И снова меня разобрал смех, который я даже не пыталась сдержать, хотя и поспешила к супругу, чтобы помочь ему нести блюдо. Одной рукой ему было явно неудобно.

– М-м, это даже выглядит красиво! С ягодками! Хм, а ты рисковал, делая заказ бесу!

– Совсем нет, – хитро усмехнулся муж. – Буч у меня в этом плане способный парень. Подводил буквально пару раз, но потом освоил особенно затейливое перемещение и за дополнительную плату может намного больше простых бесов.

– Здорово, – искренне порадовалась за всех нас. – Идем, Берта уже накрыла.

Сама Берта тоже расстаралась и пускай это было всего лишь тушеное мясо с овощами в подливе, немного квашеной капусты с брусникой и крошечные пирожки с яйцом, лично у меня к ужину нареканий не было. Вкусно же!

Ну а после ужина, прихватив с собой недопитое вино и оставшиеся пирожные, мы перебрались снова в гостиную на диван и просто сидели, наслаждаясь объятиями и обществом друг друга.

Вечер определенно удался!

При этом спать мы сегодня легли в моей спальне, где стояла большая кровать и Дэймос заранее растопил камин, а я, ведомая желанием немного пошалить и доказать мужу, что не он один умеет целовать в места, о которых приличные леди даже говорить вслух не смеют, в реальности осуществила все свои самые смелые фантазии.

И что примечательно, муж был совершенно не против!

А уже на следующий день ближе к полудню он подошел ко мне в гостиную, где я уже дочитывала книгу по истории края, и с нескрываемым удовольствием сообщил:

– Делегация нагостилась и уже отправилась в обратный путь. Можно возвращать прислугу и мебель по местам. Будут особые пожелания?

– О, нет, – качнула головой с улыбкой. – Меня всё устраивало. Ну и главное ты знаешь.

Я выразительно указала на стены.

– Косметический ремонт.

– Помню, – заверили меня. – Как только бумаги будут на руках, начнем ремонт с наших комнат. Найду пока бригаду в городе, которая не побоится поработать тут за достойное вознаграждение. Бесы с таким точно не справятся, проще найти людей.

Не став возражать, лишь кивнула с улыбкой и очень удивилась, когда в комнату вошла Берта с небольшой бандеролью в руках и озадаченным выражением лица.

– Леди Эржена, для вас курьер доставил из города.

– От кого?

– От… – она странно замялась и не очень уверенно произнесла, – леди Дювай.

– Дай сюда, – моментально нахмурился Дэймос и сам подошел к горничной, забрав из её рук сверток размером с небольшую коробку для обуви. Быстро развернул и в два счета выяснил, что это теплая белоснежная шаль… И конверт.

Первой придирчиво изучил шаль, похмыкал и положил себе на плечо, затем вскрыл конверт, вынул сложенный пополам лист бумаги, пробежался по нему глазами, снова похмыкал… Странно фыркнул и только после этого подошел ко мне и вручил и письмо, и шаль.

Заинтригованная, я развернула бумагу и всмотрелась в немного кривоватые строчки послания от кузины.

«Дорогая Эржена, прости меня за всю ту боль, что я причинила тебе, сама того не понимая. Ослепленная любовью к его высочеству, я не понимала, что творю, и не осознавала, насколько ужасно это выглядело со стороны. Увидев тебя вчера, я… Многое переосмыслила. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить по моей вине. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь. Я бы хотела узнать тебя ближе. Ты очень сильная и удивительная. Мне грустно от того, как сильно тебя ненавидит Алехандро, и печально осознавать причину, по которой он испытывает эти чувства. Они недостойны будущего правителя. Искренне надеюсь, что однажды он поймет свою ошибку и позволит нам общаться. Я хотела подарить тебе на свадьбу ковер, но он запретил. Прости. Прими в дар эту шаль. Я постаралась зачаровать её на здоровье, но не уверена, что всё получилось правильно и плетение продержится долго. Магистр Грейгор сказал, что итог довольно посредственный, но лучше я пока не умею. Твоя сестра. Лилиана»

Перечитав письмо раза три и каждый раз удивляясь всё сильнее, в итоге растерянно протянула:

– Однако…

Подняла голову к супругу и спросила:

– Что думаешь?

– Милая впечатлительная дурочка, – цинично хмыкнул Дэймос. – Удивлен тем, что до неё хоть что-то дошло. В целом не безнадежна. Но пока не рискуй, не пиши ей сама. Его высочество может не одобрить, не стоит.

Кивнула, соглашаясь по каждому пункту, хотя и ощутив при этом странную грусть, потому что… была удивлена. Серьезно удивлена. Думала, Лилиана более испорчена. А оно вот оно как.

– А что с шалью? – я взяла в руки действительно красивую вещицу и внимательно изучила.

– Простенькие светлые чары на здоровье, – небрежно отмахнулся Дэймос. – Ничего плохого. Продержатся от силы пару недель, не дольше. Она наложила их слишком поверхностно без вплетения в рисунок и структуру нити, такое слишком быстро развеивается.

Кивнула, прекрасно понимая, о чем он говорит, потому что сама уже успела разобрать парочку вопросов именно по данной теме, ну а потом, когда супруг, разблокировав браслет и вернув мне все краски жизни, ушел в свою гардеробную, чтобы озадачить беса мебелью, которую стоило вернуть по комнатам, я задумалась над тем, чем заняться мне.

Рукоделием пока не получится, его бесы тоже спрятали, во избежание. Вопросы по теории магии я уже все разобрала. К практике мы скорее всего приступим только завтра, вряд ли раньше. Читать пока больше не хочется…

Снова покрутила в руках шаль и покачала головой. Да уж, удивила меня кузина. Очень сильно удивила. Даже, наверное, сочувствую ей. Если она действительно начала что-то понимать, то совсем скоро осознает и то, что быть невестой принца не награда, а тяжкий труд.

Но вряд ли ей позволят избежать этой участи…

Поймав себя на мысли, что действительно сочувствую, причем искренне, грустно улыбнулась. К сожалению, некоторые вещи изменить не в наших силах и, если подумать, она сама жаждала именно этого. Быть избранницей принца. Пусть теперь пожинает плоды своих усилий.

Я лишь могу пожелать ей сил и терпения. Этого ей понадобится очень много.

Ну или очень-очень много глупости, чтобы в принципе не осознавать, насколько это на самом деле огромная ответственность. Быть может ей простят всё, что она не умеет, за одно лишь то, что она одарена светом? Хотя… Им тоже надо уметь пользоваться.

Бедная девочка…

Вздохнув и на этом решив завершить погружение в чужую жизнь и проблемы, я всё-таки дочитала томик по истории края, а там ко мне снова заглянула Берта и сообщила, что обед готов.

Дэймос составил мне компанию, причем выглядел довольным, давая понять, что у него всё прекрасно, а к вечеру замок окончательно приобрел прежний, относительно уютный вид, и ужин нам готовила уже вернувшаяся из города Гленна.

Спальни радовали теплыми полами, купальня радовала ванной и наличием горячей воды, а муж безумно радовал всем собой!

При этом, как я и надеялась, уже на следующее утро прямо в кровати мне сообщили новый распорядок дня:

– Завтракаем и через полчаса жду тебя внизу в торцевом пустом зале. Там будут проходить наши с тобой магические тренировки. Одевайся в брюки, так будет удобнее. Вопросы?

– Никак нет, господин капитан, – шутливо заявила я.

– Вообще-то майор, – фыркнул он, – но для отряда просто командир. А для тебя муж.

– Любимый муж, – мурлыкнула и первая потянулась за поцелуем.

– Подлиза… – проворчал, но охотно позволил себя зацеловать и загладить.

– Ох, оставьте ваши неуместные инсинуации, мой лорд, – продолжала иронизировать я. – Когда подлизываются, то что-то хотят. Я же делаю это от души и совершенно бескорыстно. А значит что?

– Что? – заинтересованно выгнул бровь.

– Я не подлизываюсь, а констатирую факт, – подмигнула ему и поцеловала снова.

– С тобой тяжело… и довольно… проблематично спорить, – выдал мне Дэймос в перерывах между поцелуями, под конец заявив: – Да и не хочется.

Да и не нужно!

В итоге завтрак у нас был довольно поздним, но поели мы с отменным аппетитом, а потом вместе спустились вниз, дошли до нужной пустой комнаты, Дэймос запер её изнутри, прочем, как мне показалось, ещё и магически, жестом позвал в центр помещения и уже там заявил:

– Сегодня будем заниматься классическими стихийными заклинаниями боевого спектра. Хочу понять, какие из них тебе доступны и как могут трансформироваться под влиянием света. Начнем с базы. Воздух. Какие боевые воздушные заклинания ты знаешь?

Сосредоточившись на вопросе и потеребив память, уверенно ответила:

– Основных заклинаний четыре: воздушный кулак, удушающее лассо, воздушные лезвия и штормовой порыв.

– И только? – провокационно выгнул брови Дэймос.

– И только, – улыбнулась я. – Остальные – либо не чисто боевые, либо их комбинации, либо с примесью иной стихии, либо более мощные и отчасти трансформируемые, но в основе лежат именно эти четыре.

– Хм, неплохо, – удовлетворенно кивнул Дэймос. – Помнишь вербальные формулы, которые их активируют?

Я изобразила на лице легкое сомнение, потому что читать – читала, но не заучивала, ведь понимала, что из-за нового окраса моего дара это может быть неактуально.

Цокнув, но без особого осуждения, Дэймос спокойно произнес:

– Попробуем банальный воздушный кулак. Слова активаторы: рэйдо карос. Правую руку сжать в кулак. Пустить импульс из центра груди в центр кулака. Жестом и волей задать направление. Вытолкнуть из себя с усилием. Бить туда.

Он пальцем указал на дальнюю стену, где я заметила своего рода мишень – несколько кругов один в другом, нарисованные черной краской. Самый большой внешний круг был полутора метров в диаметре. От нас до него было порядка шести метров.

– Начали.

Благоразумно встав за моей спиной и чуть в стороне, Дэймос не мешал и не подсказывал, не касался и не торопил, позволяя мне самой встать удобнее, сжать пальцы в кулак, нащупать внутри себя теплый комочек силы и вытолкнуть её через кулак наружу, шепнув вербальную формулу-активатор.

Получилось у меня… Ну, что-то определенно получилось. Но вместо компактного порыва ветра, который должен был стремительно поразить цель, оставив как минимум вмятину, из моего кулака вальяжно выплыло мерцающее облако… Ну, допустим, пыльцы, и медленно подрейфовало в заданном направлении.

– Забавно, – тут же прокомментировал увиденное Дэймос, потом дождался, когда облако додрейфует до мишени и растечется по стене мерцающей кляксой, медленно впитываясь в камень. – Это определенно что-то качественно иное. Давай ещё.

При этом сам он переместился ближе к стене, а как только я повторила залп, который получился идентичным, то ловко перехватил заряд своими воздушными арканами, не рискнув касаться пальцами, и покрутил перед собой, изучая.

– Светляк, – констатировал в итоге. – Светит, но не обжигает. Своего рода магически ионизированный сгусток воздуха, заключенный в сферическую форму. Не понимаю, почему так медленно. Тебе определенно не хватает решимости и внутреннего усилия на скорость. Попробуй добавить руну скорости «блайф». Вставлять первой.

Кивнула и сделала, как он просил, добавив не только руну в вербальную формулу, но и резкости в голос и решимости в само действие. Это боевой снаряд. Он должен быть стремительным и неумолимым!

На этот раз получилось почти то, что Дэймос просил – стремительно отправившийся в полет сгусток воздуха. Единственное его отличие от классического – он светился. То есть был видимым.

– Неплохо, – кивнул мой персональный наставник. – Свет вырывается из тебя свечением, но сила условно универсальна. Давай попробуем лассо и лезвия.

Неожиданно из темного угла, где секунду назад ничего не было, он магическим жестом дернул на себя пространство и я увидела классический тренировочный манекен на устойчивой распорке. Условно человекоподобная фигура, обтянутая мешковиной в простейших кожаных доспехах коричневого цвета.

Проговорив для меня формулу сначала лассо, Дэймос убедился, что и оно получается у меня не просто воздушной веревкой, а мерцающей, отчетливо видимой, и при этом ей снова не хватает стремительности. Она вялая и медлительная, но при этом кончик остался в моей руке, как и было задумано, и я, всячески выгибая кисть, могу этой веревкой двигать, как мне надо. Но при этом ощущения, словно она находится в воде, и в воздухе вокруг неё есть дополнительное сопротивление.

– Замри.

Бесстрашно шагнув ближе и снова завладев творением рук моих, Дэймос придирчиво изучил конструкт, заинтересованно хмыкнул и кивнул сам себе.

– Любопытная трансформа. Руны создают нетипичное сопротивление самим себе, замедляя результат. Давай попробуем иначе. Ты запомнила, как это выглядит и ощущается? Отлично. А теперь создай лассо света усилием воли. Без вербальной формулы.

Удивленно вскинув брови, тем не менее не стала говорить, что это невозможно, ведь в свою первую практику я уже делала то же самое – создавала магию без каких-либо формул. Одним желанием. Надо было только понять, во что я желаю её облечь.

И сейчас мне надо сделать из своего света… хлыст.

Стараясь не думать о том, что это невозможно, я представила, что из моей ладони выстреливает нить, причем именно в сторону манекена и его беззащитной шеи. Поначалу я ощущала в центре ладони лишь щекотку, которая давала понять, что импульс магии проходит, но почему-то не выходит из меня. Словно ему что-то… мешает. Блокирует. Наверняка мои внутренние установки, которые банально не допускают мысли, что магия может воплощаться в нить просто так.

Хм-м… А если не просто?

Прекрасно понимая, что рунные формулы – это тоже всего лишь слова, которые когда-то давно обозначали вещи или понятия, а сейчас всего лишь набор звуков, я оттолкнулась от этой аксиомы и мысленно жестко произнесла «нить!», придав ей именно резкий, стремительный окрас…

И у меня всё получилось!

При этом из центра ладони в сторону манекена действительно выстрелила тончайшая нить, но мы с Дэймосом её прекрасно рассмотрели, потому что она слегка светилась. Толщиной едва ли с долю миллиметра, одним концом она сама обвилась вокруг шеи манекена, а второй остался зажат в моей руке, причем я ощущала её именно сгустком энергии, а не нитью.

– Недурно, – заинтересованно протянул супруг. – Держи, не отпускай.

И снова он придирчиво изучил нить, констатировав, что это… нить. Без каких-либо свойств.

– То есть убить ею нельзя? – уточнила даже слегка разочарованно.

– Убить можно чем угодно, – цинично хмыкнул муж, – даже зубочисткой. Но каких-либо дополнительных боевых свойств эта нить не имеет. У неё не режущая кромка и не испепеляющий свет. Расскажи мне, как она у тебя получилась.

– Ну, я… – хмыкнула, – пожелала создать нить.

И замолчала. Дэймос кивнул, подталкивая меня к новым откровениям, а я пожала плечами.

– Всё. Я действительно просто пожелала, чтобы из моей ладони стремительно появилась нить и обвила шею манекена. Как в прошлый раз желала, чтобы мой свет растопил снег и так далее. Для удобства мысленно выкрикнула «нить».

– Хорошо, – снова кивнул супруг, причем выглядел при этом довольным. – Давай немного поэкспериментируем. Раствори эту нить и пожелай другую. Не просто нить, а боевую нить. Допустим, огненную. Лучше толстую. Свет должен откликнуться на огонь более охотно, чем на что-то другое. Пробуй.

И я начала пробовать. Сначала сформулировала это в голове. Обкатала мысленно. И только когда поняла, что отчетливо представляю результат, мысленно выпалила «боевая нить!» и из моей ладони в манекен выстрелила ярко сияющая… скорее веревка толщиной примерно миллиметров пять. Она молниеносно обвилась вокруг шеи манекена и запахло паленым.

Но гореть он не спешил… Я даже нахмурилась и спросила вслух:

– А почему он не горит? Он должен гореть!

– Потому что он зачарован, кровожадная моя леди Рауф, – усмехнулся Дэймос и шагнул ближе, придирчиво изучая результат моих усилий. – Неплохо. Убойная мощь на шесть из десяти, стремительность на высоте. Насыщенность светом… сто процентов. Так ясно. Давай будем пробовать остальное.

Глава 11

Следующие два часа мы методично перебором выясняли, что классические боевые заклинания, активируемые вербальной формулой, для меня больше недоступны. Для света это скорее помеха, чем костыль. Руны замедляют, а то и вовсе мешают оформиться в импульс, но если я четко представляю результат, причем прежде всего в своей голове, то вполне способна оформить ментальный импульс в световой. Именно в световой.

– А никак нельзя сделать его невидимым? – поморщилась, когда и водные лезвия, и штормовой порыв, и огненный пульсар, и каменные копья, и много что другое получалось у меня в виде светящихся сгустков. – Это же… слишком быстро меня выдаст!

– Подозреваю, нельзя, – покачал головой Дэймос. – Теневые практики тоже не просто так называются теневыми. Смотри.

Из его руки вырвалась струйка дыма пепельно-серого цвета.

– Любая магия имеет окрас и это база. Лишь воздух условно невидим человеческому глазу, но если уметь смотреть в магическом спектре, то он тоже окрашен в перламутрово-голубой. Остальные более видимы, но и только. Твой свет – это чистая первостихия. Можно сделать свет чуть ярче или почти незаметным, как тот, что стекает с твоих пальцев во время рукоделия, но совсем невидимым его сделать невозможно. Особенно в боевых масштабах. На сегодня закончим. Завтра будем пробовать бытовые заклинания, чтобы ты понимала, что тебе доступно и чем можно пользоваться без опаски. Устала?

– Знаешь… – прислушалась к себе и качнула головой, – нет. Скорее взбудоражена перспективами. Получается, мне не нужно зубрить формулы и запоминать комбинации рун, чтобы быть эффективным магом?

– Именно, – чинно кивнул Дэймос. – Свет имеет чуть иную структуру и классическая магия для него не подходит. Это как вода и сладкая вода. База одна, но это уже разные жидкости и подход к ним необходим разный.

– Я вот всё думаю, – усмехнулась, – про Лилиану. Кто её сейчас будет учить и как? И поймут ли её наставники, как именно её надо учить, чтобы было эффективно? Потому что, если будут по классике, то толкового мага из неё не выйдет.

– Почему ты вообще о ней думаешь? – удивился супруг.

– Жалко её, – дернула плечом и грустно улыбнулась.

– Поразительно, – хмыкнул Дэймос. – Нашла кого жалеть.

– О, не надо, – я покачала головой. – Она не зло во плоти. Просто молодая девчонка, одуревшая от перспектив. Вот только как бы они её не сломали.

– Они?

– Император, принц, родители, – пояснила свою мысль. – Окружение. Её безо всякой подготовки бросили в банку с ядовитыми пауками и всем от неё что-то надо. Да, Алехандро её защищает… Ну, как может. Но он не вездесущ. И в целом… – я вздохнула. – Ладно ты прав. Не будем о ней. Надеюсь, боги знали, что делали, и она с этим справится, не сойдя с ума и не очерствев. Что у нас по плану дальше?

– Обед, снежинка, тренировка с Бертой, – уверенно перечислил Дэймос. – Ты молодец, что подумала об этом, физическая форма тоже очень важна для мага. Реакции, общий тонус мышц. Потом можешь заниматься своими делами, мне надо будет съездить в город. К ужину вернусь.

Я с умным видом покивала и мы прервались на обед, приготовленный Гленной. После него, заранее предупредив Берту, что я решительно настроена на тренировку, которую стоит провести через час, причем на улице (сегодня приятно распогодилось), я уделила внимание рукоделию, найдя проволоку в кабинете, куда её вернули бесы.

При этом, делая новую снежинку, я уже прекрасно видела, как именно вплетается в изделие мой свет, так же превращаясь в тончайшую нить, и четко ощущала, в каких местах его больше и ему уютнее. Да, именно так. Уютнее. В изгибах, в узелках, в узорах и симметрии. Как интересно…

Это была целая наука, достойная глубокого исследования, так что лично мне стало отчетливо ясно, что стоит углубиться в изучение артефактного дела, чтобы понимать чуть больше и творить осознанно, а не интуитивно. Не «поделки», а как минимум шедевры!

Улыбнувшись своим амбициозным мыслям, я закончила плести кружевной элемент, переоделась и мы вместе с Бертой чудесно размялись на улице, причем обе одевшись в свои шапочки и самостоятельно связанные шарфики.

Кстати, да! Судя по тому, как Берта сияет, в манишке удобнее, чем в шарфе. И я, кажется, знаю, что буду вязать сегодня!

В итоге, ополоснувшись после тренировки под душем и одевшись во всё свежее, я с новыми силами засела за рукоделие и уже к вечеру у меня была своя очень миленькая удобная манишка. Как раз для тренировок. Удобная, компактная и теплая!

И снова потихоньку потянулись дни, но на этот раз наполненные уже практическими занятиями, отчего я каждый день узнавала невероятно много нового и полезного. Так бытовые заклинания оказались… отчасти затруднительны в исполнении, потому что свет мог далеко не всё. Высушить – без проблем. Передвинуть – легко. Спалить – запросто! Но почистить то же грязное пятно с одежды уже проблематично, как и восстановить поврежденное. При этом классические вестники у меня получались лишь отчасти и выглядели золотистыми комочками, причем вложить в них я могла всего лишь пару-тройку слов, иначе они становились неповоротливыми и чрезмерно медлительными. Рунная формула закрепа слишком утяжеляла конструкцию и как это исправить, Дэймос пока не знал. Я тоже не представляла.

Попробовали мы работать и с рунами, и с сигилами, причем супруг, с помощью бесов, откопал где-то совсем древний фолиант, содержащий чуть ли не автобиографию одного из тех, кто был одарен светом прежде, и именно там разбирался момент работы с рунами. Оказывается, есть, так называемые «ангельские» руны, которые особенно податливы именно к свету и держат заряд магии особенно долго и стойко.

Всего их семь и рисовка их довольно проста, как и названия, состоящие всего из двух букв. Все они начинаются с гласной, причем с разных, и отвечают за своё: тепло, холод, здоровье, звук, тишина, развитие (жизнь) и ничто (смерть). Из их комбинаций можно создать практически что угодно, причем главное даже не сами руны, а четкий энергетический посыл, в них вложенный.

И это было безумно интересно!

Теперь каждый день на тренировках мы обсуждали в том числе и теорию, и то, как это можно применить на практике. Дэймос, наконец, позволил мне самой зачаровать несколько снежинок, дополнительно вплетя в них именно рунный посыл на безоговорочную удачу в бою, и я сама увидела, как они начали приятно светиться в магическом спектре.

– А как ты их носишь?

– Не я, – качнул головой супруг, загадочно усмехнувшись. – Раздаю бойцам. Они кладут его во внутренний карман в районе сердца. Такие амулеты пассивно активны с момента создания, не обязательно соприкосновение с кожей. Радиус действия около полуметра, то есть на носителя. Сам носитель становится бодрее, проворнее и внимательнее. Его удар всегда достигает цели и сильнее обычного. А противник, наоборот, чаще ошибается и банально не может попасть туда, куда метил. В столкновении с тварями это особенно четко видно. Они становятся дезориентированы.

– Здорово, – обрадовалась и тут же спросила: – Но немного непонятно. Тварей не влекут такие амулеты дополнительно? Не отвращают? Они их вообще чуют? Это ведь одновременно и женская магия, и свет.

Подумав, Дэймос неопределенно качнул головой.

– Не могу сказать, во время схватки наблюдать со стороны не получается, я собираю данные после. Но вопрос хороший, надо проработать.

И мы работали. Тренировались, обсуждали, экспериментировали… И просто замечательно проводили время!

С того дня, как нас внепланово проверили, прошло около двух недель. Уже наступил апрель и солнышка стало немного больше. Снег потихоньку таял, на самых солнечных местах уже была видна земля, но травка пока не спешила появляться, по ночам всё ещё стояли заморозки.

В один из дней мы с Дэймосом обедали, обсуждая мою, наконец, довязанную шаль, которая оказалась полноценным артефактом оздоровительного действия общего плана, причем довольно мощным, но в основном только за счет концентрации ввязанного в структуру света, когда в трапезную торопливо вошел Тиль и взволнованным голосом доложил:

– Господин Рауф, к вам гости. Бургомистр Хайтона, господин Бертрам Смайлсон, и управляющий имением Хайтонхолл, господин Ульрих Вальстам.

– Наконец-то, – удовлетворенно произнёс супруг. – Пригласи их в мой кабинет.

Отрывисто кивнув, Тиль убежал, а я заинтересованно приподняла брови, прося пояснений.

– Прибыли бумаги на имение, – мимолетно улыбнулся Дэймос. – Присоединишься?

– Конечно!

Мы дружно доели обед, чтобы уже не возвращаться к нему после встречи, и тоже прошли в кабинет, где нас уже ждали гости. Сам бургомистр и уже знакомый нам невзрачный мужичок. Оба выглядели взволнованными, особенно второй, но это не помешало господину Смайлсону первым делом учтиво кивнуть Дэймосу, затем поцеловать мне руку и только после этого передать моему мужу пухлый опечатанный пакет с сургучным оттиском герба герцогов Инсомро.

– Велено вручить лично в руки, – пояснил свои действия бургомистр.

Отстраненно кивнув, муж прошел за свой стол и, в два счета распаковав бандероль, перебрал вложенные внутрь бумаги, пока отложив в сторонку дополнительно запечатанный конверт, пробежался глазами по тем, которые показались ему наиболее важными, и удовлетворенно кивнул. Последним глянул на конверт, прочтя надпись на нём, коротко хмыкнул… И вскрыл, изучив уже его.

Неожиданно дернул бровями и посмотрел на меня. Внимательно так… Оценивающе.

Ничего не сказал и снова переключился на взволнованных гостей, чинно кивнув и произнеся:

– Вы в курсе содержимого?

– Вкратце, – подтвердил бургомистр. – Имение Хайтонхолл, город Хайтон и окрестные земли стали приданым леди Эржены и теперь принадлежат вашей семье по праву. Поздравляю.

– Благодарю, – скупо улыбнулся мой муж. – Думаю, ближайшие пару недель я проведу глобальный смотр доставшегося мне имущества. Будьте любезны подготовить документы по финансовой отчетности. Так же интересуют текущие дела, касающиеся обороны, посевных и торговли. Я сообщу вам, на какой день назначить встречу всех, кто отвечает за эти сферы. Это будет ближе к концу месяца.

И безо всякой паузы перевел взгляд на управляющего.

– А вы что хотели, господин Вальстам?

– Ясности, лорд Рауф, – несмело отозвался мужчина. – Моя семья испокон веков следила за порядком в Хайтонхолле. Нужны ли вам мои услуги впредь или планируете нанять нового управляющего? Либо вовсе обойтись своими силами?

– Хм, думаю… стоит обсудить это досконально. Чем вы занимались прежде? По пунктам.

– На самом деле, – напряженно произнёс мужчина, – обязанности были не особо обременительны. Тут уже несколько веков никто не жил и даже ночевать прежние герцоги не останавливались, предпочитая делать это во время своих визитов в городе. Тем не менее где-то раз в квартал мы с сыновьями осматривали забор, окна и двери, чтобы всё было целым и на имущество не покушались воры и вандалы, а твари не ломали ограду. Смазывали петли, подкрашивали кое-где, чтоб не ржавело. Камины чистили, колодцы, стоки. Лет двадцать назад и вовсе пришлось старые ворота менять, когда совсем в негодность пришли. Окна и двери ещё мой отец в порядок приводил, больно уж раструхлявились. Ну а так… – он пожал плечами, – к приезду леди замок подготовили. Пока тут никто не жил, работы особой не было.

И тут же с жаром добавил:

– Но мы готовы!

Не став отмахиваться, Дэймос уточнил, сколько всего в семье Вальстама помощников, и выяснил, что уже двое относительно взрослых сыновей (семнадцать и девятнадцать лет) и двое дочерей помладше (двенадцать и четырнадцать лет, соответственно). Узнал, что парни рукастые, работящие, в городе у Вальстамов своя лавка, причем торгуют преимущественно глиняной расписной посудой. Парни лепят, а женщины разрисовывают. За прилавком стоит сам, иногда подменяет супруга.

Затем уточнил, готов ли Вальстам жить в имении на постоянной основе, взяв на себя обязательства как минимум по снабжению, и готов ли принести магическую клятву служения.

– Сами понимаете, прежде вы служили герцогам Инсомро, но теперь эти земли принадлежат роду Рауф. И я должен быть уверен, что вы будете служить мне и только мне.

Чуть поколебавшись и бросив взгляд в том числе на меня, причем в район правого запястья, управляющий уверенно кивнул.

– Да, лорд Рауф. Я готов служить вам и вашему роду.

В итоге договорились, что для проживания Дэймос выделит управляющему покои на втором этаже с кабинетом, и один день в неделю у него будет выходным, когда он может уезжать в город к семье с ночевой. При этом именно управляющий займется снабжением, поиском бригады ремонтников и, как сойдет снег, приведет в порядок и парковую зону. Естественно, не сам в одни руки, а с помощниками. Бюджет будет обсуждаем.

Видя, как моментально повеселел управляющий, я всё никак не могла полностью сосредоточиться на беседе этих двоих, то и дело кося взглядом на письмо. Почему-то я была уверена, что оно адресовано мне…

Но лишь спустя полчаса, когда мужчины договорились обо всём и бургомистр с управляющим убыли, Дэймос перехватил мой очередной взгляд на бумаги и с пониманием усмехнулся, но качнул головой.

– Не уверен, что тебе стоит это читать. Ты можешь расстроиться. Не хочу.

Я посмотрела супругу в глаза и улыбнулась. Он был таким милым в своей деспотичной заботе…

– Дай угадаю, – мои губы изогнулись в ироничной усмешке. – Родители пишут, как глубоко разочарованы во мне и я им больше не дочь?

Дэймос заинтересованно дернул бровями.