Текст книги "Жизнь после эпилога 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Внимательно изучив всех троих, а затем и большую комнату, в которой довольно вычурные диваны и кресла стояли вдоль стен, я поставила корзинку неподалеку от камина и первым делом произнесла:

– Добрый вечер. Мы не успели познакомиться с вами лично, так что представлюсь первая. Меня зовут Эржена Рауф. Леди Рауф. Госпожа Рауф. Но лучше по имени и с приставкой «госпожа». Госпожа Эржена. Это понятно?

Все трое дружно заверили меня, что да.

– Отлично. А теперь давайте немного подвинем мебель, чтобы нам не пришлось перекрикиваться. Берта, Тиль, помогите мне.

Выбрав для своих целей два дивана и кресло, я передвинула их полукругом поближе к камину, потому что у стен всё-таки оставалось прохладно, слишком большой была комната, после чего чинно устроилась в центральном кресле, дождалась, когда остальные рассядутся по диванам: рядом с Гленной сел Тиль, а рядом с Бертой – Бонни, и после этого показала свои шарф и шапку, которые тоже захватила для примера.

Подробно объяснила, что такое лицевые петли, а что такое изнаночные, как перекрещивать лицевые, чтобы получился узор «коса» и как рассчитывать ширину изделия, если вяжешь в первый раз.

– Никаких сложностей, банальными пробой, подбором и вычислением. Думаю, для начала вам всем стоит связать шарф. Не обязательно большой, можно даже будет потом распустить его, если не понравится итог, и связать что-то другое. В первую очередь вам необходимо набить руку и понять, дано вам это или нет. Потому что, если не дано, то лучше не мучиться и заниматься чем-то другим. Это и для нервов будет лучше, и для общей продуктивности. Вариантов рукоделия очень много: это и классическое шитье, и вышивка, и кружевоплетение, и снова вязание, но уже крючком. Но даже если рукоделие в принципе не ваша стезя, то всегда можно попробовать себя в чем-то другом. Это и кулинария, и столярное дело, и кожевенное… В общем, главное что?

– Что? – тихонько спросила Берта, внимающая моим словам, словно откровению.

– Не зацикливаться и не отчаиваться! – провозгласила я, важно выставляя палец. – Мы все одарены богами, но все по разному и в разных вещах. Надо лишь найти в себе этот дар и развивать именно его. И даже если ваш дар – быть просто хорошим человеком, поверьте, это уже немало. А сейчас берем спицы, пряжу и начинаем набирать петли…

Следующие полчаса я вырабатывала в себе стойкость, чуткость и терпение, раз за разом показывая, как держать спицы, как натягивать нить, как набирать «правильные» петли и как вывязывать именно лицевые или изнаночные.

Устала дико!

Как ни странно, быстрее всех втянулся в это непростое дело Тиль и к концу часа, сосредоточенно сжимая деревянные палочки толстых спиц, он вывязывал уже двадцатый ряд коричневого шарфа, тогда как его мать со страдальческим выражением лица в очередной раз переделывала пятый ряд, а Бонни с несчастной мордашкой мучила седьмой.

Но так или иначе вязали все.

Мне спиц уже не досталось, но я вооружилась крючком, решив для разнообразия связать шаль из пушистой нежно-зеленой шерсти. Мне самой было не надо, но я решила просто сделать её как можно более ажурной с затейливым переплетением, чтобы понять, какие из элементов будут удерживать свет, который снова едва уловимо сочился из моих пальцев, оседая на нити невидимой благостной энергией.

Чудеса!

Глава 3

Мы просидели у камина часа три, не меньше, за окном уже давно стемнело, и я раз десять подходила к каждому своему ученику, чтобы поправить, подсказать и похвалить, прекрасно понимая, что в первый раз получаться будет плохо. И поддержка нужна особенно!

Поначалу все трое выглядели напряженными и замирали, когда я обращалась персонально и подсаживалась, чтобы положить свои пальцы сверху и поправить их положение, нить и даже спицы, но чем больше проходило времени, тем отчетливее эти люди понимали, что я не кусаюсь и можно расслабиться.

Под конец даже зашли простые разговоры о том, что в принципе стоит вязать из пряжи на весну, и я сходу перечислила десяток вещей, актуальных во все времена. Шапки, шарфы, варежки, носки, свитера, жилеты, шали и даже пледы. Обсудили каждую позицию, не забыв и про украшение вышивкой, а так же рисунком. Рассказала я и про бахрому, и про помпоны, пообещав в следующий раз показать, как это делается и выглядит. Я бы и сегодня показала, но к нам вышел искренне озадаченный Дэймос и, хмуро изучив нашу компанию, поинтересовался:

– Что делаете?

– Вяжем, – произнесла с лёгкой улыбкой, даже и не думая этого стесняться. – Вы что-то хотели, лорд Рауф?

Меня изучили особенно внимательно, после чего едва слышно хмыкнули и кивнули.

– Именно, леди Рауф. Время к ночи, спать пора. Тиль, принеси в уборную леди горячей воды. Берта, подготовь для леди сорочку и халат. Остальные свободны.

И вроде не грубым тоном говорил, всего лишь просто строго распоряжаясь, но прислуга моментально побросала вязание и рванула из комнаты прочь, оставив нас одних, на что я цокнула и посмотрела на Дэймоса с легким укором. Он не проникся.

– Что?

– Люди тебя боятся, – озвучила очевидное.

– Пусть лучше боятся, – усмехнулся, подходя ближе и протягивая мне руку.

Хотя… Нет, не мне. К моей шали.

Мимолетно улыбнувшись, молча вручила и с интересом наблюдала, как он придирчиво её изучает, пробегаясь взглядом и пальцами по рисунку.

– Необычно… Снова экспериментируешь? Или осознанно?

– Осознанно экспериментирую, – улыбнулась чуть шире. – Я уже улавливаю момент, когда свет начинает сочиться, ложась на нить. Мне интересно понять, какие узоры будут его удерживать и что в итоге получится.

– Молодец, – скупо похвалил меня супруг и вернул вещицу. – Как доделаешь, покажешь, изучу результат. А сейчас давай: умывайся, переодевайся… – меня приобняли за талию, когда я встала, – и подходи в мою спальню.

М-м… С удовольствием!

Даже не пытаясь скрыть предвкушающий блеск глаз, я посмотрела в лицо супругу и чуть шутливо вполголоса произнесла:

– Слушаю и повинуюсь, лорд Рауф.

Рука на моей талии сжалась сильнее, а супруг, хмыкнув, прищурился.

– Знаю, что ерничаешь, но мне нравится. Иди.

И я пошла!

Когда дошла, Берта как раз расстелила мою кровать и положила поверх одеяла сорочку и халат, но сначала помогла мне разобрать прическу, потом я дождалась, когда Тиль принесет воду и уйдет, и только потом переоделась и умылась, под конец заявив Берте, что до утра она мне точно не понадобится, и попросив аккуратно прибрать наше вязание в сторонку.

– Продолжим завтра после обеда.

– Хорошо, леди, как скажете.

– А, и ещё! Если завтра утром кто-то из мужчин поедет в город, попроси, чтобы купили ещё разных спиц и пряжи, про которую мы сегодня говорили. Побольше бежевой, коричневой и зеленой.

– Обязательно скажу, – заверила меня девушка и ушла.

Ну а я, стараясь улыбаться не слишком кровожадно, направилась в сторону двери между нашими спальнями.

Дэймос, уже переодевшийся в халат, под которым, подозреваю, не было ничего, слишком уж он выразительно обрисовывал его тело, сидел на расстеленной кровати и ждал меня – это было видно по тому, как он смотрел, стоило мне только появиться в его спальне.

В комнате горел тусклый магический ночник, пряча углы в тенях, но я смотрела лишь в сверкающие предвкушением янтарные глаза, и их свет рождал в моём теле особый сладкий трепет.

Кажется, разделяющие нас метры я преодолела на одном дыхании, подойдя вплотную, после чего как-то само собой получилось так, что оказалась на коленях у супруга, а потом…

Потом было всё чудесно. Настолько, что я не могла поверить в реальность происходящего, и вместе с тем отчетливо её ощущала. Касанием горячих и требовательных губ, шаловливого и бесстыжего языка, сильных и вездесущих рук.

Никто из нас не произнёс ни слова, с губ срывались только стоны и всхлипы, а под конец и охрипшее рычание, но это было слишком великолепно, чтобы подслушивать самих себя.

И я просто наслаждалась.

Ох, не зря я всё-таки замуж вышла. Ох, не зря!

И уже намного позже, лежа на удобном плече Дэймоса, я на всякий случай спросила:

– Можно я посплю с тобой? Или мне уйти в свою спальню?

– Зачем? – озадачился супруг и его рука на моей талии напряглась.

– Мне уютно с тобой, – произнесла первым делом главное, – но ты сам сделал нам две спальни. Может… Ты любишь спать один?

– Глупости не говори, – проворчал муж. – Это просто… две комнаты. Спи. Мне нормально.

Спрятав улыбку в район его груди, я расслабилась окончательно, даже не заметив, что всю ночь из меня сам собой сочился благостный исцеляющий свет.

Исцеляющий не только тело, но и душу…

А вот утром я проснулась одна. Искренне удивившись тому, что Дэймос умудрился сбежать, не разбудив, немного подождала, предположив, что он может быть в уборной, но оттуда не доносилось ни звука, и стало ясно, что его тут вообще нет.

Тц!

Не поленившись, заглянула и убедилась в этом лично.

Стараясь не думать лишнее, накинула халат и прошла к себе, где умылась и, выбрав на утро платье попроще, заплела косу. Заглянула Берта, сообщив, что завтрак уже почти накрыт, и сразу предупредила:

– Опять под утро разлом недалеко открылся, мужчины только-только вернулись с зачистки. Раненых нет. Лорд Рауф распорядился о завтраке на двоих, сейчас умывается.

– Хорошо, спасибо.

Поблагодарив горничную, не стала срываться и бежать проверять, действительно ли всё в порядке, хотя определенное волнение меня и охватило, но я с ним справилась и обманчиво спокойно прошла в трапезную на завтрак.

Тиль уже справился с сервировкой, Берта лишь раз шикнула на него, поправляя в том, где именно должны лежать чайные ложечки, но в остальном было видно, что парень старается и у него всё очень даже неплохо получается.

Не став сразу набрасываться на еду, я терпеливо дождалась, когда ко мне присоединится муж, и с облегчением отметила, что он бодр и в целом на позитиве, первым делом подойдя ко мне, приобняв и поцеловав в щеку.

– Доброе утро, Эржена. Думал, успею вернуться раньше. Давно встала?

– О, нет. Буквально минут тридцать назад. Всё в порядке?

– Да, мелочевка. Справились быстро. – Он загадочно улыбнулся. – В том числе благодаря твоим снежинкам. Зачаровал часть на удачу. Работает. Будет возможность, сделай ещё немного серебряных. Хотя бы по одной-две в день. Хорошо? Надо проверить одну мою теорию.

– Сделаю, – заверила его, моментально воодушевившись тем, что мои случайные поделки помогают бойцам.

В итоге завтрак пролетел только так, а сразу после него, изобразив на лице нечто загадочное, Дэймос снова попросил меня пройти в его спальню.

– Прости, хотел вчера, но… – он хмыкнул, – мы отвлеклись. Сделал тебе одну штучку, которая поможет спрятать лишнее от посторонних глаз. Скажи, как ты относишься к проколам в теле?

– В смысле? – озадачилась.

– Ну, там… – Дэймос загадочно прищурился, – в ушах. Но это классика. А в других местах?

– Это в каких, например? – прищурилась уже я, и мой мозг, существенно отличающийся от местных в сторону распущенности, моментально выдал порцию пошлятины. – Давай без загадок? В целом спокойно. Надо что-то проколоть?

– Надо, – кивнул муж и вынул из прикроватной тумбы маленький бархатный мешочек, из которого извлек что-то похожее на небольшую серебряную сережку с непроглядно черным камушком, причем сережка была с необычной дужкой. – Вот. Это амулет, скрывающий магию. Пока он на тебе, ни один маг не сможет понять, что ты до сих пор одаренная. Более того, одарена светом. Пусть лучше думают, что ты пустышка. Учитывая седину в волосах, это будет логично. Но сама понимаешь, на виду такое лучше не носить. И поэтому… – он посмотрел мне в глаза, словно переживал, что я устрою ему истерику, – надо проколоть пупок. И носить эту вещицу именно там.

– Всего-то? – улыбнулась. – Хорошо. Сам сможешь?

На меня посмотрели странно. Очень.

– То есть даже возмущаться не будешь?

– А надо? – я улыбнулась шире, забавляясь его растерянностью. – Нет, я в принципе могу… Вот так, да?

Я округлилась глаза, распахнула рот и приложила ладони к щекам.

– Ты за кого меня принимаешь? Это возмутительно! Я не такая! Я никогда… Слышишь⁈ Ни-ког-да этого не сделаю!!!

– Ну всё-всё, – цокнул. – Я понял. Ты не такая. Ложись и задирай платье.

Расхохотавшись в голос, я сделала, как мне велел муж, причем задрав именно платье, но не нижние юбки, которые крепились на талии как раз чуть ниже пупка, но стоило мне это всё сделать и посмотреть на лицо Дэймоса, как я увидела выражение, достойное запечатления на века.

Расширившиеся зрачки, горящие янтарем глаза, чуть приоткрытые губы и отчетливо дернувшийся кадык искренне польстили моему самолюбию, но мы тут вообще-то по делу собрались, так что я взмахнула рукой, привлекая его внимания.

– Лорд Рауф, я готова. Приступайте к операции. Или вам нужно подготовиться?

– Бесстыжая… Какая же ты бесстыжая, моя дорогая леди Рауф… – хмыкнул Дэймос, делая шаг и опираясь на кровать коленом, сам склоняясь к моему животу. – Никак не пойму, то ли восхититься, то ли отшлепать…

– Можешь восхищенно отшлепать, – предложила с самым невинным видом, но чуть щурясь, чтобы сразу не увидел смешинки в моих глазах. – Но уже вечером. Договорились? Хочу сейчас уделить время книгам.

– Ещё и ехидна… Бесстыжая ехидна, – хмыкнул. – Слушай, а вот мне интересно. Ты всегда такой была?

– Нет, – улыбнулась мимолетно. – В детстве я была очень хорошей девочкой. Очень послушной. Никогда не перечила взрослым и всегда делала то, что мне говорили.

Самое забавное было в том, что я действительно была такой. Именно я. Не Эржена. Ну или мы обе. Но потом я повзрослела и поняла, что быть хорошей для всех невозможно…

– В детстве? – заинтересованно прищурился Дэймос. – Давно ли закончилось твоё детство?

Усмехнувшись, неопределенно качнула головой, чтобы не сказать что-нибудь едкое, например «когда принц променял меня на другую», вместо этого обошлась нейтральным:

– Примерно осенью. Когда я поняла, что будущее уже не предрешено.

Дэймос, стоит отдать ему должное, быстро сообразил, что именно осенью в академию поступила Лилиана и принц начал уделять ей намного больше внимания, чем мне, после чего резко посерьезнел и свернул неудобную тему, вместо этого предупредив:

– Будет секундная боль, потерпи. Сделаю магический прокол и сразу заживлю.

Кивнула, давая понять, что готова, и через секунду кожу в районе моего пупка действительно кольнуло, но едва ли заметно, а потом и вовсе место прокола ощутимо онемело, не позволяя понять, всё ли уже закончено или нет. Приподниматься и выворачивать шею я не рисковала, лежа на спине ровно, чтобы Дэймос сделал всё именно так, как ему было нужно.

Лишь когда отстранился, спросила:

– А это не помешает мне самой пользоваться магией?

– Ничуть, – прозвучал твёрдый ответ. – Это амулет зеркального типа, он односторонний. Не позволяет лишь сканировать тебя и только. Всё, я закончил.

Убрав ногу с кровати, супруг не торопился отходить, изучая меня задумчивым взглядом. И вдруг выдал:

– Хм, а тебе идет…

– Спасибо, – улыбнулась, для себя решив, что как-нибудь при случае обязательно побалую его или стриптизом, или чем-нибудь подобным, чтобы оценил, как я в принципе выгляжу в украшениях и без одежды. Может даже… В кружевном чокере, который будет похож на ошейник?

Ох, фантазия, уймись!

Пока же я просто встала и вернула платье на положенное ему место, расправив складочки. Подождала, когда Дэймос сам просканирует меня классическим заклинанием и убедится, что амулет работает, превращая меня в пустышку. И только после этого отправилась в кабинет – гранит знаний сам себя не выгрызет!

Положив перед собой листок с вопросами, первым делом я выяснила, что мне нужно разобрать вопросы общего характера, касающиеся бытовых, универсальных стихийных и целительских техник, медитаций, самовосстановления и передачи энергии другому магу. Это не показалось мне сложным, тем более в тетрадях Эржены я уже видела что-то из этого, и в итоге, обложившись книгами и конспектами, а также найдя в стопке почти новую тетрадь, я вооружилась карандашом, нагло проигнорировав перо с чернильницей, и приступила к учебе.

Многое было элементарным и разбиралось очень подробно. Я бы даже сказала – разжевывалось, так что у меня не возникало проблем с пониманием, и до обеда я успела разобрать три вопроса, выписав в новую тетрадь буквально дюжину тезисов, которые стоило просто вызубрить.

С удовольствием прервалась на обед, но снова в одиночестве. Мой крайне деловой и загадочный муж снова куда-то убыл, не оставив даже записки. И вроде умом я понимала, что он не обязан у меня отпрашиваться и в принципе в этом мире у женщины прав намного меньше, чем в моём, но в глубине души меня это царапнуло. Надо будет как-нибудь при случае намекнуть, что мог хотя бы через слуг сообщать, куда уехал и зачем.

Я же волнуюсь!

Ну а пока, пообедав и точно зная, что слуги заняты своими делами, я договорилась с Бертой о тренировке через час, а сама снова ушла в свой кабинет, но уже не учиться, а плести кружево из серебряной проволоки. За час получилось сделать всего одну, слишком сильно я сосредоточилась на том, что делаю, на этот раз не просто наблюдая за тем, как мой свет охотно впитывается в металлическую нить, но и пытаясь понять, почему он в принципе это делает и какие из узелков и петелек ему нравятся больше: просто базовые узлы, петельки или, может, дужки? Важно ли то, что поделка именно шестигранная, как снежинка? К сожалению, Дэймос не спешил объяснять, что я творю, хотя, помнится, обещал, так что приходилось думать самой.

Как бы то ни было, примерно за час я сделала безупречную серебряную заготовку для амулета, от которой исходило приятное мягкое энергетическое свечение, видимое только в магическом спектре, и с чувством выполненного долга отправилась переодеваться в штаны.

К сожалению, сегодня на улице непогодилось, дул пронзительный колючий ветер, хотя и без осадков, но низкие тяжелые тучи намекали, что в любой момент готовы разродиться то ли дождём, то ли снегом, то ли всем сразу.

В итоге Берта предложила позаниматься в бальном зале на первом этаже и там, пробежав пару кругов для разминки, мы помахали руками-ногами и последние полчаса Берта старательно учила меня правильно махать тренировочным мечом, отражая верхние и нижние выпады.

Неожиданно к нам заглянул Тиль и, какое-то время понаблюдав, задал вполне логичный вопрос:

– А что вы делаете?

– А на что похоже? – фыркнула Берта. – Тренируемся! Что за глупый вопрос, Тиль?

– Ну, я… просто, – моментально смутился парень. – Интересно.

– Если интересно, то занимайся тоже, – предложила я. Но сразу добавила: – С бойцами гарнизона. У них ведь наверняка тоже свои тренировки есть?

– Есть, я видел, – вдохнул парнишка. – Но они там совсем мудрёно занимаются… А я не умею. Чего позориться?

– Глупости, – цокнула. – Все мы с чего-то начинали и они тоже. Никто не рождается профессионалом, всему надо учиться и много тренироваться. Берта, даю тебе задание. Поговори с тем, кто ведет тренировки, пусть Тиль тоже в них участвует, но с поправкой на возраст и способности. Если, не приведи боги, случится непростая ситуация, он должен уметь за себя постоять. Договорились?

Я говорила это умеренно строгим тоном, но не подразумевающим отрицательного ответа, и Берта меня услышала. Моментально кивнула и отозвалась:

– Я всё сделаю, госпожа Эржена. Вы правы. Мальчишка должен уметь постоять не только за себя, но и за своих женщин. Мы с вами на сегодня закончили. Будете мыться?

– Конечно!

И снова не став тратить время на ванну, а обойдясь лишь душем, я дала понять Берте, что, если остальные свободны, то она может звать их в нашу «вязальную» гостиную, продолжим вчерашние посиделки. Не так долго, как вчера, буквально на пару часов, но внимание вязанию тоже надо уделять.

– Ваша правда, госпожа Эржена. Сейчас всех позову!

Прошло минут десять, я уже расположилась в центральном кресле и придирчиво изучала свою будущую шаль, прикидывая, стоит ли продолжать её этим же узором или, может, придумать что-то новое, более затейливое, когда в комнату подошли Берта, Бонни и Тиль. И именно Тиль, смущенно стиснув пальцы и почему-то пряча от меня глаза, произнес:

– Госпожа Эржена, мама сейчас на кухне занята, ужин готовит. Если вы не возражаете, мы пока без неё будем.

Внимательно изучив парня, затем его сестру, которая тоже прятала глаза, следом вспомнив, как плохо вчера получалось у Гленны, я быстро всё поняла, и не стала молчать, решив сразу расставить все точки над и.

– Конечно, пусть занимается кухней. Её брали на должность кухарки, это её первоочередная задача. Я заметила вчера, что ей плохо даётся вязание, и не собираюсь ни на чем настаивать. Каждый должен сам решить, надо ему это или нет. Поймите одну основополагающею вещь: это нужно вам. Не мне. Но если вы уверены, что вам не нужно, то достаточно об этом просто сказать. Я не буду ругаться или заставлять. Понимаете? Это хобби, которое просто облегчит вам жизнь. Ну или не облегчит. Для тебя, Тиль, это возможность ходить в теплых вещах по размеру…

Парень жутко покраснел, но кивнул.

– Для тебя, Бонни, это шанс иметь красивые вещи, сделанные своими руками, разнообразить приданое и заинтересовать своими способностями жениха…

Девушка ошеломленно распахнула глаза, словно не думала об этом в таком ключе.

– Для меня же это всего лишь возможность приятно провести время и научить окружающих чему-то полезному, – улыбнулась под конец и подмигнула Берте, которая смотрела на меня, как на пророка. – Но я никого не заставляю, поймите. Желание должно идти из вашей души. И если его нет, то это будет мука, а не удовольствие и красивая вещь. Ваша мама отменная кухарка. Ну, не дано ей вязание, что поделать? Зато у неё замечательные дети.

На этот раз густо покраснели уже оба: и Бонни, и Тиль, но именно Тиль уже намного более твердо и смело выдал:

– Спасибо вам. И за слова, и за… вообще. Хорошо говорите, складно. Я очень хочу научиться вязать. Мама говорит, у меня пальцы ловкие и ум гибкий. Я ей все нужные вещи сам свяжу. Правда!

– Я тоже… – более робко, но высказалась Бонни. – Тоже очень хочу! Я буду стараться, правда!

Вот и чудненько!

– Тогда прошу, занимайте места. Продолжим!