Текст книги "Жизнь после эпилога 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Жизнь после эпилога (часть 2)

Глава 1

Проснувшись не от того, что выспалась, а от того, что меня попытались сдвинуть в сторонку, сбежав без утреннего поцелуя, я протестующе замычала, инстинктивно сжимая руки, и тут же получила короткий смешок в макушку и приглушенную просьбу:

– Эржена, я недалеко. Отпусти.

– Непутю… – пробормотала в ответ, поудобнее закидывая ногу ему на бедра. – Моё!

– Безумно приятно, – фыркнул Дэймос, – но я хочу в туалет.

Возмущенно цокнув (как он смеет говорить вслух о таком низменном⁈), тем не менее отпустила мужа до уборной, но вернулся он действительно довольно быстро и снова ко мне под бочок. Вот только сон уже ускользнул и хотя вставать я прямо сейчас ещё не планировала, всё равно сонно уточнила:

– А уже утро, да?

– Светает, – приглушенно согласился муж. – Спи, нам сегодня никуда не надо. Точнее тебе.

Послушно закрыв глаза и обняв его за торс, спросила:

– А тебе?

– В идеале – и мне, – усмехнулся, тоже приобнимая. – Всё зависит от того, когда и где откроется очередной разлом.

Я тихонько вздохнула, в этот момент как никогда остро осознавая, что мой уже муж рискует жизнью практически каждый день, но вслух ничего говорить не стала. Он не из тех, кто будет жаловаться и терпеть женские стенания. Уверена, ему будет гораздо приятнее поддержка и знание, что я всегда рядом. Жду. Буду на его стороне. Что бы ни случилось.

Мы немного помолчали, кажется, я даже успела немного подремать, но потом Дэймос снова пошевелился и я поняла, что толкового сна уже не выйдет. Вставать тоже не хотелось и я решила воспользоваться моментом и немного поговорить.

– А что с моими поделками? С кружевами из меди и серебра. Успел их изучить?

– О… да! – его голос прозвучал подозрительно бодро и воодушевленно. – Очень качественные заготовки. Практически готовые амулеты на защиту общего плана. Своего рода благословение на удачу и добрые дела. Серебро идеально впитывает негатив и отводит опасность, а медь в этом плане лучше воспринимает женские чары: на привлекательность и гармонию, а ещё здоровье. На днях разберем с тобой с дюжину универсальных энергетических печатей, чуть позже зачаруешь мне эти вещицы лично и проверю их в деле. Договорились?

– Да без проблем, – пробормотала, пока не совсем понимая, что он будет делать с этим дальше. – А зачем? Ну, в целом. Просто, чтобы понять, смогу или нет? Или ты хочешь их продать?

– Пока нет, – произнёс спокойно, – но в перспективе всё возможно. Если тебе самой это будет нравиться, то почему бы и нет? Сейчас я… – он пренебрежительно хмыкнул, – слегка облегчил совесть императора на пару мешков серебра. Бесам оно не интересно, так что деньги есть, на этот счёт можешь не волноваться. Гораздо сильнее меня интересуют твои задатки. У всех магов есть предрасположенность к работе с чем-то определенным. Это как твой родовой дар молний. Кто-то стихийник, кто-то бытовик… Нам надо понять, что из этого твоё. Что тебя вдохновляет. Именно это будет максимально эффективно. Если это действительно кружевные артефакты, то твори, я не против. Но мы будем пробовать разное.

– А это не опасно? – засомневалась.

– Что именно?

– Создавать уникальные артефакты, заряженные чистым светом. Неглупые люди могут догадаться, что их делает не обычный маг. И как мы их будем продавать? Это же надо свою лавку… Ну или как минимум знакомого продавца, который меня не выдаст.

– Не думай пока об этом, – уверенно заявил Дэймос. – Когда понадобится, я всё решу.

Ох, как же приятно такое слышать!

Неожиданно его ладонь плавно соскользнула с талии на мою попу, очертила её мягкие округлости и под конец слегка сжала, невольно вызывая дрожь подкрадывающегося возбуждения. Следом, не став ничего говорить, Дэймос просто привлек меня ближе и, поцеловав так, что дрожь пронзила всё тело, снова доказал, что быть замужней женщиной – прекрасно.

Ну а когда реальность перестала кружиться и мерцать миллиардами восторженных звезд, а я снова ощутила себя всего лишь человеком, блаженно улыбающимся в объятиях потрясающего мужчины, то заполучила почти целомудренный поцелуй в скулу и вопрос:

– Есть хочешь?

Кажется, я ответила что-то утвердительное, хотя и не очень четко, потому что Дэймос насмешливо фыркнул, как большой довольный кошак, снова поцеловал, но уже в уголок губ, и заявил:

– Распоряжусь.

Поднявшись с постели и совершенно не стесняясь своей наготы (и я была этому только рада, проводив хищным взглядом его безупречную задницу), Дэймос скрылся в своей гардеробной, откуда вышел уже через пять минут полностью одетый: в простые брюки, светлую рубашку и строгий приталенный жилет, после чего изучил меня, загадочно усмехнулся и, заглянув и в ванную, принес мои сорочку и халат.

А потом ещё и поразил заботой в самое сердечко:

– Как твоё самочувствие? Если что-то болит, говори сразу.

Прислушавшись к себе, улыбнулась и отрицательно качнула головой. Да, с непривычки всё немного ныло и даже немного саднило, ночь у нас получилась долгой, бурной, но, благодаря моему внутреннему свету, всё не так плохо, как могло бы быть без него.

– Уверена? – недоверчиво прищурился муж.

– Дискомфортно совсем чуть-чуть, – не стала скрывать, чтобы не решил, что я такая испорченная и вообще – мазохистка. – Но это не боль, а так… – неопределенно качнув головой, сразу добавила: – Само пройдет.

– Хорошо, как скажешь, – не стал настаивать Дэймос. – Будешь ещё отдыхать или тоже встанешь? Мы можем позавтракать здесь.

Ну какой же он всё-таки лапочка!

Улыбнувшись, качнула головой.

– Нет, лучше за столом.

– Хорошо, тогда приводи себя в порядок и подходи в нашу трапезную. Буду ждать тебя там.

Дэймос ушел, ну а я, в последний раз сладко потянувшись на его роскошном ложе, улыбнулась своему чудесному настроению и, обойдясь лишь халатом, отправилась на свою половину.

Не знаю, кто из прислуги позаботился о горячей воде для умывания, но целое ведро уже ждало меня в моей ванной, так что я не только умылась, но и обтерла тело влажным полотенцем, стирая с него лишнее, а потом прошла в гардеробную и подобрала на день подходящее платье.

Не забыла ни три нижних юбки, ни пояс с чулками!

Я уже оделась и вышла в спальню, присев на кровать, чтобы причесаться, когда ко мне заглянула Берта и всплеснула руками.

– Леди Эржена, ну что за дела? А меня позвать?

– Так я вроде и сама не безрукая, – улыбнулась на её забавное возмущение. – Тем более у тебя и без этого дел достаточно. Кстати, определились, кто и что делает? Или пока в процессе?

– Определились, – деловито покивала девушка, забирая у меня расческу и вооружаясь шпильками и лентами. – Господин Рауф четко сказал, что я остаюсь вашей личной горничной, – она аж приосанилась, говоря это. – И предупредил, что если герцоги Инсомро перестанут мне платить, то он готов продлить со мной контракт на тех же условиях. Я согласна, так и знайте.

– Спасибо, – улыбнулась ей уже с благодарностью. – А остальные чем будут заниматься? Как их зовут, кстати?

– Это Макферсы, – тут же выложила мне всю подноготную своих коллег Берта. – Вдова Гленна, её муж служил на пятой заставе и погиб больше десяти лет назад, и дети её: мальчишка Тиль и девчушка Бонни. У них в городе свой домишко, но пенсия – слёзы, Гленна работала прачкой у аристократов, но на семью это… – Берта махнула рукой. – Мальчонка на побегушках был, но тоже работа лишь время от времени, а Бонни ещё совсем мелкая, это первая её работа. Гленна будет по кухне старшей, Бонни за уборку отвечает, а Тиль у всех нас на подхвате. Жить будут тут, господин Рауф подготовил им две комнаты внизу: и полы тёплые сделал, и мебель нормальную поставил.

Точно! Полы!

– А тебе полы? Прости, вчера так и не решили вопрос.

– Да как же не решили? Всё сделано. Господин Рауф, как увидел, что парни кровать мою несут, выставил нас вон и только через десять минут позволил зайти. И всё уже тёпленькое было!

Какой же у нас всё-таки замечательный господин Рауф!

– Здорово, – кивнула с улыбкой, но потом вспомнила один нехороший нюанс, чуть нахмурилась и спросила: – А они в курсе, что тут довольно опасно жить?

– А то ж, – невесело усмехнулась Берта. – Ну тут хотя бы они жить могут, а не существовать. Мальчишку видели? В рост ушел, а тощий, как жердь. Тулупчик на три размера меньше, чем положено и шапки никакой. У Гленны и Бонни вовсе одна шаль на двоих. Ну куда такое годится? Тут хотя бы в тепле и сытости будут, а боги смилостивятся – и на одежонку заработают, и девчушке на приданое накопят.

Боже мой, как страшно жить… И это я ещё ною, что у меня водопровода нет!

Тут же в голове торопливо закрутились шестеренки, а я задумалась о том, чем могу помочь этим людям прямо сейчас. Деньгами? Так вроде бы уже на работу оформили. Вещами? Или… Пряжей?

– Слушай, – обратилась я к Берте, когда тщательно обдумала всё, что мне пришло в голову. – Узнай у Гленны и Бонни, умеют ли они вязать. Ну или… Хотят ли научиться? Хотя бы шапки и шарфы для себя пусть свяжут. Я бы им выделила пряжу. Что думаешь?

– Добрая вы, – неопределенно качнула головой Берта, но потом кивнула. – Узнаю.

Закончив меня заплетать, Берта поторопилась уйти, чтобы проконтролировать, как Тиль накрывает нам стол к завтраку, ну а я, первым делом снова заглянув в свои запасы для рукоделия, быстро определилась, сколько и чего могу выдать, а что лучше докупить, и только после этого направилась в трапезную.

Там уже всё было накрыто и Дэймос ждал только меня, приятно поразив манерами, когда подвинул мне стул. За столом нам никто не прислуживал, да и не надо это было, так что, утолив первый голод, я подняла вопрос, который не получилось прояснить вчера.

– Как думаешь, почему боги благословили наш брак? Это вообще нормально?

– Это… – супруг задумался, явно подбирая нужные слова, – скажем так, довольно редкое и малоизученное явление.

Чуть не фыркнула «и это тоже?», но сумела справиться с первым порывом, а Дэймос уже говорил дальше.

– Могу сказать не точно, но в среднем боги благословляют где-то одну пару в год, не чаще. А то и реже. Причем на первый взгляд это могут быть самые обычные люди, в том числе и неодаренные, и простолюдины. Они живут обычной жизнью и в целом ничем не выделяются. Ни какими-то особенными способностями, ни чем другим. Единственное, что… – он поднял на меня задумчивый взгляд, – такие браки считаются нерушимыми и вроде как заключаются по большой любви. Тем самым боги дают понять, что эти люди предназначены друг другу судьбой.

Дэймос прищурился, а у меня с какой-то стати вспотели ладони, словно меня застукали за чем-то противозаконном.

– Значит ли это, дорогая моя жена, что ты в меня без памяти влюблена?

Тц! И слова-то какие подобрал…

– Ну, не то чтобы без памяти, – усмехнулась, пряча за собственным прищуром неловкость, – но определенно я в тебя влюблена. И мне ни капельки не стыдно! А ты? Боги благословили обоих.

– Влюблен ли я? – зачем-то переспросил Дэймос, но я сидела не шевелясь, пристально отслеживая любую тень эмоции. – Не знаю. Но ты мне нравишься. Быть может… – он снова задумался и с сомнением предположил: – Они имели в виду что-то другое?

Ну да, ну да… Мою одержимость главным злодеем? Такую сильную, что я аж к нему переместилась!

Не став настаивать на том, что у нас неземная любовь и иное в принципе не рассматривается, я предпочла просто улыбнуться и пожать плечами.

– Может и так. Может, ты мой кармический мужчина?

– Это как? – на понял моей фразы муж.

– Ну, тот, кто предназначен судьбой, – переиначила, улыбнувшись широко и беззаботно, а когда Дэймос скептично хмыкнул, снова не стала настаивать.

В самом деле, я умная тётенька и знаю, как люди стесняются своих чувств. Особенно такие, как мой пока ещё не прирученный котик!

– Хорошо-хорошо, – кивнула, – оставим тему. Меня волнует другое. Чем нам это грозит? Почему бургомистр так переволновался?

– О, тут всё банально, – небрежно отмахнулся Дэймос. – В Пограничье особенно высока вера в божественное. Людям нужно во что-то верить, чтобы не отчаиваться, живя в пугающей близости от постоянно возникающих разломов. Тут реально верят, что пары, благословленные богами, обладают особым даром приносить удачу и благополучие в том городе, в котором живут. Мол, они под особой защитой богов, а значит и те, кто живет поблизости.

– Это действительно так? – заинтересовалась.

– Знаешь… не могу сказать что-то определенное, – задумчиво качнул головой муж. – Никогда особо не интересовался этим вопросом. Мои интересы обычно лежали в иной сфере. Но… – он внимательно посмотрел на меня, – будет интересно проверить это на себе.

– А это не мешает тебе применять темные чары?

– Нисколько, – покачал головой Дэймос. – Сейчас это всего лишь татуировка, не более. Слабенький личный оберег на удачу, здоровье и благополучие в целом, причем нейтральный. Твои амулеты посильнее будут. Не забывай, богов двое: Мать и Отец, причем они не разделяют между собой силу и обязанности, так что тут в принципе не может быть перекоса в какую-то одну сторону. В глобальном смысле слова свет – это не хорошо, а тьма – это не плохо. Это просто два полюса одной силы и в разумных объемах она несет благо. А в избытке вредны обе крайности.

– Я понимаю, – кивнула с умным видом. А потом кое-что вспомнила и улыбнулась. – А я тебе шапочку связала. Хочешь померить?

– Шапочку? – переспросил Дэймос, причем с легким недоверием. Изучил моё сияющее лицо и хмыкнул. – Интересно. Хочу. Туда ты тоже вплела свет?

– Я её просто связала! – рассмеялась и, выйдя из-за стола, потому что уже поела, поторопилась в свою спальню.

Дэймос, как ни странно, отправился за мной, и мы вместе вошли в комнату, где на столике у камина лежало нетронутое Бертой рукоделие. Вчера я успела соединить края по заднему шву, так что сейчас с гордостью продемонстрировала результат, заодно заявив:

– А у меня розовая. Нравится?

Не торопясь ничего говорить, сначала Дэймос придирчиво изучил шапку от и до, чуть ли не обнюхав, после чего загадочно хмыкнул, прошел в гардеробную (я за ним проследила!) и там перед зеркалом примерил.

– Какой-то я в ней… смешной, – пробормотал он, скривив действительно смешное лицо.

На что я изобразила искорбленную невинность и парировала:

– Зато уши в тепле и голову не застудишь. В любом случае решать тебе. Не хочешь носить, не надо. А я свою носить буду!

После чего взяла с полки свою розовую шапочку, надела и выразительно выгнула бровь.

– Ага… – выдал странное супруг, отойдя на шаг и прищурившись. – Тебе идет. Серьезно. Особенно в розовом цвете. И вязка другая, да? Дай посмотреть.

У меня практически отобрали шапочку и с видом «я так и знал!» потыкали мне пальцем в узоры из мелких кос.

– Вот! Ты опять вплела сюда свой свет!

– Да ничего я не вплетала! – возмутилась.

– Значит, он сам вплелся, – выдал Дэймос с таким видом, словно для него подобное было в порядке вещей. – Микродозы, но они есть. А все эти петли и дополнительные переплетения фиксируют его в материале. И поэтому…

На меня наставили палец.

– Я хочу шапку с переплетениями.

– А чего не скафандр? – буркнула себе под нос.

– Чего?

– Ничего-ничего, – улыбнулась, но потом нахмурилась. – Я не понимаю. Как оно работает? Я просто вязала!

– Судя по всему, не просто, – качнул головой Дэймос. – Либо ты его просто не контролируешь и он сочится из пальцев сам. Как отблески в ауре. Как микрочастицы влаги в дыхании. И оседает на вещах, которые хоть немного для этого подходят. Просто попробуй, хорошо?

– Хорошо, – согласилась. – Но потом ты научишь меня это всё определять и контролировать. И ещё!

Я наставила на него палец, вовремя вспомнив один весьма немаловажный нюанс.

– Ты обещал мне экранирующий артефакт, чтобы никто не заподозрил во мне светлого мага. А учитывая, что нас позвали на приём, где будет куча людей, это очень важно.

– Обещал, – кивнул Дэймос. – Будет. Край завтра. Хорошо, что напомнила. Что по одежде? Что-то надо или всё есть?

– Ой, у меня этой одежды… – фыркнула пренебрежительно. – Ещё лет пять носить буду.

– Ну, пять, это, конечно, перебор, – качнул головой муж, мазнув взглядом по действительно битком набитому шкафу, и вдруг посмотрел на меня. – Если что-то нужно – говори. Договорились?

– Договорились, – улыбнулась, тихонько радуясь, что Дэймос действительно думает обо мне, что бы он там сам ни говорил. – А шапочку черную? Могу коричневую. Смотри, какая ещё у меня пряжа есть…

Я выдвинула верхний ящик комода и предъявила супругу внушительные запасы пряжи разных цветов.

– Нет, давай черную, – в итоге определился он, изучив и коричневый цвет, и синий, и темно-зеленый. – Она универсальна.

– Хорошо.

После этого мы разошлись каждый в свою сторону, причём я заметила, что готовую шапку Дэймос забрал, что не могло не радовать, после чего вооружилась спицами и снова сосредоточилась на вязании. Ряд за рядом…

Глава 2

Спицы так и мелькали в моих пальцах, пряжа стремительно превращалась в ещё одну шапку, но теперь связанную не просто резинкой, а с тонкими косами в одну петельку. Они повторялись каждые два сантиметра, что в итоге выглядело почти резинкой, но в то же время не совсем. Чуть объемнее, необычнее и интереснее.

Эх, красота!

Поразительно, но лишь под конец я сама ощутила, как из моих пальцевы именно сочится светлая энергия, поток которой стал чуть шире, когда я поймала себя на том, что улыбаюсь и вяжу с искренним удовольствием, а не просто сосредоточенно. Ага? Уверена, это взаимосвязано!

Связано…

И слово-то какое подходящее! С кучей смыслов!

Ненадолго прервавшись на обед, причем снова поев в одиночестве (по словам Берты, Дэймос снова куда-то уехал), я откровенно запоздало вспомнила, что мы с ней вообще-то планировали уделять время и физическим тренировкам, но на фоне всего произошедшего и происходящего, это как-то вылетело у меня из головы. А сама Берта не напоминала.

Зато напомнила ей я и поинтересовалась:

– Когда начнём?

– А вы свободны? – засомневалась воительница.

– А чем я занята? – удивилась в ответ.

– Ну, как бы… мужем, – неловко улыбнулась Берта.

– Мужем я занята буду ближе к ночи, – рассмеялась, хитро щурясь.

На это Берта моментально смутилась и цокнула, но вслух ничего не сказала, через пару минут кивнув.

– Хорошо, давайте. Когда вам будет удобно?

Прикинув время и глянув в окошко, где сегодня светило солнышко, я предложила:

– Давай через час. Как раз обед уляжется и я шапку мужу довяжу.

– Так вы же вроде… уже, – растерялась Берта.

– А он с косами захотел, – рассмеялась снова. – Модник он у меня.

Берта тоже поулыбалась, пообещав, что зайдет за мной через час, ну а я с новыми силами и энтузиазмом взялась за спицы, действительно успев и довязать, и соединить полотно по заднему шву в очень даже симпатичную стильную шапку.

– Красиво, – похвалила меня Берта, когда снова заглянула в спальню и подошла ближе. Даже попросила посмотреть поближе, взяв в руки, и задумчиво произнесла: – Какая она… душевная.

Посмотрела на меня и заявила:

– С любовью связана. Повезло вашему мужу, леди. Не зря вас боги поцеловали.

Её взгляд скользнул на моё правое запястье, где золотилась татуировка, затем почему-то на левое, где сиял запирающий магию браслет, и девушка ощутимо помрачнела.

Захотелось даже сказать ей, что эта вещь – фикция и никак не мешает мне жить, но я переборола в себе этот глупый порыв. Не стоит дразнить судьбу. Кто знает, кому может случайно проговориться Берта? Может даже не со зла. Нет. Такие вещи лучше держать втайне от всех.

Вместо этого я предпочла отвлечь горничную вопросом:

– Как лучше одеться, подскажи? Где именно и как мы будем заниматься?

– Точно!

Тут же надавав мне тьму толковых советов, что одеться нужно тепло, но не сильно, Берта помогла найти среди вещей подходящие, и в итоге я облачилась в рейтузы и штаны, рубашку, кофту и курточку – это всё было из тех вещей, которые мы купили в первую свою поездку в Хайтон.

При этом на голову я надела свою новую розовую шапочку, а вместо шарфа пришлось повязывать шаль, ведь мой шарф лежал ещё недовязанный. Но на тренировку, наверное, лучше подойдёт небольшая манишка, лишь бы шею и верх груди прикрыть. Шарф будет мешаться.

Берта тоже сходила к себе и переоделась в свою «боевую» одежду, после чего мы вместе спустились вниз и по дороге она забавно шлепнула себя по лбу.

– Вот я… голова дырявая! Я ж уже поговорила с Гленной. Ну, насчет пряжи. Сама она в этом мало понимает, некому было научить, но если поможете и подскажете, то будет благодарна. Я ей свою шапку показала, ей понравилась задумка. Я б рада сама их этому научить, но… – Берта неловко дернула плечом, – в этом я не сильно разумею. У вас как-то всё гораздо ловчее получается. И Бонни тоже желание выказала. Что скажете?

– Замечательно, – кивнула. – Вечером дружно сядем и будет у нас свой кружок вязания. Заодно мужчинам нашим всем шапки свяжем. Да же?

– Можно, – разулыбалась девушка, а потом её глаза и вовсе загорелись азартом. – А может и в городе их продавать, а? Я когда за новыми штанцами для вас в лавку госпожи Роксаны заходила, ни единой подобной вещицы у неё не видала. Может, предложить ей на пробу, а?

– Может и предложить, – произнесла немного задумчиво. – Но это позже, не торопись. Сначала посмотрим, справятся ли с этим Гленна и Бонни. Если Тиль захочет, то и его можно привлечь.

– К вязанию? – с сомнением уточнила Берта. – Парня?

Я иронично усмехнулась.

– А что такого? Берта, нет мужской и женской работы. Есть стереотипы, но никто не обязан им следовать. Ты же не ужасаешься тому, что тебе на кухне Густав помогает?

– Ну, это другое… – протянула девушка, хотя и задумалась.

– Чушь, – отмахнулась. – Если парень захочет помогать матери с сестрой выкарабкаться из бедности, то будет делать для этого всё. В том числе вязать шапки. Ну или брутальные мужские свитера! С оленями! М?

– Почему с оленями? – растерялась Берта.

– Да так… – улыбнулась я. – Вспомнилось кое-что. Видела в одном модном столичном журнале вязаные вещи с картинками. Забавно. Но это потом. Давай-ка сосредоточимся на тренировке!

И мы сосредоточились.

Выйдя на улицу, на расчищенный от снега двор, сначала мы немного побегали кругами. Двор был большим, моя выносливость и в целом физическая подготовка – не ахти, но и не так уж чтобы совсем кошмар. Так, на троечку.

После пробежки Берта со знанием дела показала, как правильно размять руки-ноги, чтобы разогреть все мышцы, и напоследок даже показала, как правильно держать в руке тренировочный деревянный меч, чтобы не вывихнуть себе запястье при первом же ударе.

И вроде бы занимались всего ничего, но пот с меня лился градом и в целом я устала непривычно сильно, так что с удовольствием выслушала от Берты «на сегодня закончим, пожалуй» и поплелась домой. И сразу в купальню!

К счастью, она была свободна, да и я сильно разлеживаться не стала, под присмотром Берты быстренько приняв душ, после чего переоделась в свежее платье и с удовольствием выпила чаю, который она принесла мне наверх.

По уму мне стоило сесть за учебники, всё-таки выписанные мужем на листок вопросы для самостоятельного изучения требовали к себе внимания, но я решила, что займусь этим завтра с утра, а пока сосредоточилась на своём большом розовом шарфе и, наконец, довязала его до конца.

Немного подумав, сделала на концах пятисантиметровую бахрому и дополнительно вышила белой пряжей простенькие снежинки вдоль края, добавив эти же самые снежинки и на шапку. Получилось, может быть, немного по-детски, но очаровательно. А я добивалась именно этого.

Ко мне снова заглянула Берта и пригласила к ужину, дав понять, что Дэймос уже вернулся и у себя в покоях, так что Тиль накрывает на двоих, чему я искренне обрадовалась, успев соскучиться по своему деловому супругу, и даже попросила горничную поинтереснее уложить мне волосы, которые как раз высохли после душа.

Понятливо улыбнувшись, Берта заплела мне две косы и закрутила их на затылке забавными баранками, в конце украсив ещё и какой-то специальной сеточкой, которую нашла среди лент и шпилек, так что к столу я вышла почти нарядная.

Заодно подумав о том, что надо бы побольше кружев наплести: и вместо браслетов, и вместо колье под самые разные платья.

Где б ещё столько времени взять⁈

Когда я вошла в трапезную, Дэймос был уже там, причем явно успев освежиться – в волосах ещё блестела влага, а от него самого приятно пахло мылом с ароматом хвои. Одежда, подозреваю, тоже была свежей, но не самой вычурной (штаны, рубаха, жилет), хотя ему всё равно это безумно шло и подчеркивало всё, что нужно: и широкие плечи, и узкие бедра, и стать в целом.

Подойдя ближе и заметив, что муж подозрительно задумчив и сосредоточен, причем явно на чем-то постороннем, всё равно не удержалась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.

– Добрый вечер, Дэймос. Как прошел день?

– День? – переспросил, всё ещё пребывая в своих мыслях, но рука уже была на моей талии, так что отступить я не могла. – Разнообразно…

После чего резко дернул подбородком, словно стряхивая с себя морок задумчивости и посмотрел на меня прямо, чуть улыбнувшись.

– Расскажу, но сначала поедим. А у тебя, как дела?

– Я связала тебе новую шапку, – разулыбалась, начав с главного. – И ты прав. Она получилась более стильной и… – моя улыбка стала хитрее и сначала я бросила внимательные взгляды по сторонам, но в комнате кроме нас никого не было, так что можно было говорить спокойно. Однако, я всё равно постаралась сказать шепотом и на ушко: – Я выявила закономерность! Свет сочится из пальцев сам, но когда я улыбаюсь и просто радуюсь тому, что делаю, то поток становится шире.

Дэймос заинтересованно приподнял брови и уточнил:

– Ты радовалась тому, что вяжешь?

– Да, – рассмеялась, потому что он выглядел озадаченным. – Мне нравится вязать. Нравится создавать что-то своими руками. Нравится, когда получается красивая и функциональная вещь. Это всё влияет на настроение и настрой в целом и, мне кажется, мой дар это чувствует.

– А где сейчас шапка?

Уже по одному только его тону догадавшись, что сейчас это волнует его намного больше, чем ужин, я хитро прищурилась и сходила в свою спальню, где не поленилась и прихватила в том числе свои вещи: и довязанный шарф, и шапочку, где вышила снежинки. Я, конечно, могла ошибаться, но мне показалось, что они тоже слегка фонят светом.

Всё это я вручила предельно сосредоточенному супругу, а сама села за стол – больно уж притягательно пахло рагу, а я уже успела проголодаться. В итоге я ела, а муж внимательно изучал все три вещи по очереди и лишь минут через десять уверенно заявил:

– Лучше всего свет удерживают косы и снежинки. Остальные петли для этого не подходят и энергия из них постепенно рассеивается. И это весьма необычно. За шапку спасибо, действительно получилось стильно… – он посмотрел мне в глаза и мимолетно улыбнулся, – а ещё тепло и удобно. Сегодня ходил в ней, оценил. Что по учебе?

– О, ничего, – покачала головой, но даже и не думая этого стыдиться. – Не успела. Думаю, заняться завтра с утра. Буду уделять этому время до обеда, а уже после обеда остальному. И вязанию, и кружеву… Мы сегодня с Бертой немного занимались физкультурой.

Посмотрев на меня ещё внимательнее, Дэймос не стал спрашивать: «зачем?», вместо этого одобрительно кивнув, словно понимал, что это не блажь, а реальная необходимость. И для фигуры, и для тела в целом.

– Хорошо.

Одним словом одобрив все мои планы, муж, наконец, отложил вещи на комод и уделил внимание ужину, пока я уже неторопливо пила чай, а как наелся, то раскрыл тайну своих сегодняшних дел.

– Был сегодня в городе, общался в том числе с управляющим этого поместья. Герцог Инсомро и император уже поставлены в известность о том, что ты теперь замужняя дама, – мне отправили многозначительный взгляд. – Герцог уже прислал мне гневное послание, всю суть содержимого которого можно выразить одним словом «подлец». Но сам он приехать не может, чтобы высказать мне это в лицо, поэтому негодует письменно… – Дэймос пренебрежительно хмыкнул, не прекращая смотреть на меня, но я особых чувств не проявляла. Это не мой отец, он для меня никто. – А вот император заинтересовался прежде всего тем, что брак благословлен богами… И я подозреваю, что проверяющий приедет к нам намного раньше назначенного срока, чтобы официально зафиксировать этот факт.

– Зачем?

– Хороший вопрос, – неприязненно скривил губы Дэймос. – В основном, думаю, для того, чтобы мы не выдавали желаемое за действительное. В городе об этом знают уже все и местные считают это благим знамением. Понимаешь? К нам будут относиться… – он задумался, пытаясь подобрать нужные слова, – не то, чтобы с почтением… скорее даже с благоговением. Отмеченные богами – это даже просто звучит по-особенному.

– Людям нужна вера в лучшее, – кивнула. – И на фоне того, что мы оба ссыльные, императору это невыгодно.

– Да, возникает определенный диссонанс, – хмыкнул супруг. – Пока не знаю, что он сделает, но стоит подготовиться к приезду проверяющего заранее.

Я заинтересованно приподняла брови.

– Нет-нет, не тебе. Я сам. От тебя мне будет нужно только одно: веди себя спокойно и не реагируй на провокации. Справишься?

– Постараюсь, – заверила его, не став говорить однозначное «да», потому что могло случиться всякое. – А проверяющий приедет один? Или толпой?

– Понятия не имею, – скривил губы Дэймос. – Я и о проверяющем скорее догадываюсь, чем озвучиваю реальный факт. Но это слишком логично. Императору нужны факты, а не слухи и домыслы. В этом плане он… предсказуем. В любом случае тебе, дорогая моя супруга, – на меня посмотрели особенно пристально, – волноваться не о чем. Просто знай это.

– Хорошо, – улыбнулась, искренне радуясь, что в нашей семье действительно есть и командир, и мужчина, и крепкое плечо. И это всё не я!

При этом сразу после ужина супруг предупредил меня, что ему надо немного поработать в кабинете, так что он точно будет занят как минимум ближайшие два часа, чему я, стыдно признаться, была только рада. Мне тоже было чем заняться: кружок вязания ждал своего ведущего!

Комнату я выбрала побольше – одну из общих гостиных, расположенных в самом начале хозяйских апартаментов, где заранее попросила Берту растопить камин, чтобы помещение прогрелось, и после ужина, у неё же попросив корзину, куда сложила всю пряжу из комода, вынесла рукоделие в комнату.

Все трое Макферсов были уже там, стоя рядом друг с другом. Выглядели они откровенно зажато, было видно, что люди очень сильно нервничают, особенно парень, добела стискивающий пальцы, да и его мать выглядела бледновато, плотно поджав тонкие губы. Лишь младшая Бонни сверкала любопытными голубыми глазенками, явно не в силах сдержать искреннюю детскую непосредственность.