Текст книги "Мульт (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Эти… прости господи, вояки, не придумали ничего умнее, как сесть прямо на дорогу перед домом. Благо она была широкой и напротив особняка больше не было домов – лишь широкий берег, потихоньку спускающийся к реке Лазури. Буквально двадцать метров, но вертолету хватило, хотя он был довольно большим, я таких раньше не видела.

Когда лопасти вертолета перестали крутиться, как бешеные вентиляторы, боковая дверь отъехала в сторону и к дому побежал самый ответственный вояка. Видимо, выяснять, туда ли они прибыли.

Что ж, пойду что ли, встречу.

Я как раз успела спуститься в холл, когда в него один за другим вошли сначала ректор со своим другом, а следом вбежал и вояка в темно-синей униформе внутренних войск.

– Капитан Шапошников! – гаркнул мужчина, глядя на меня с долей недоверия. – Вы – графиня Ржевская?

– Я, – кивнула.

– Медицинский борт «Ярило» по месту назначения прибыли! Куда транспортировать пострадавших?

– На чем? – уточнила. – У вас есть свои каталки?

– Так точно, ваше сиятельство!

– Тише, – попросила его, начиная уже потихоньку глохнуть от его воплей.

– Извините, профдеформация, – гораздо тише произнес вояка. – Так куда?

И немного озадаченно осмотрелся, уделяя внимание в том числе мужчинам и Савелию, который выглянул из будущих реанимационных палат.

– Для начала прямо сюда, дальше мы сами, – успокоила его. – Не волнуйтесь, в этом доме хватает профессионалов, чтобы решить проблемы любой сложности.

– Дай-то бог, – с долей недоверия хмыкнул капитан, но послушно поспешил обратно.

Я же переключила внимание на гостей. Первым делом поздоровалась с ректором, снова благодаря за отзывчивость, затем познакомилась с Демидовым Ярославом Ефимовичем, который оказался весьма интересным мужчиной. Как на внешность былинного русского богатыря с короткой русой бородкой и аккуратными усами, так и на наличие пытливого взгляда, которым всё это время меня изучал.

Я к нему тоже присмотрелась, отметив, что целитель он точно высокого уровня (аж тройка, фантастика!), а ещё, если мне не изменяет зрение, буквально на сотую долю процента регенерат. А вот это любопытно!

И нет, я не стала задавать глупый вопрос, почему он не использует протезы, потому что прекрасно увидела, что его мечта – вырастить себе ноги. Новые. Больно уж любопытные процессы происходили в местах, где они сейчас заканчивались. Правда, такими темпами они вырастут лет через двадцать, но…

Мне кажется, я знаю, как ему помочь.

Но сначала воспользуюсь и изучу его сама!

В общем, познакомиться мы успели, а затем в дом начали спешно закатывать одну каталку-трансформер за другой. Если не путаю, такие использовались в автомобилях скорой медицинской помощи – мало того, что верх снимался и каталка превращалась в носилки, так они ещё и весьма компактно складывались. Причем как носилки, так и колесная база.

А потом я рассмотрела пациентов…

Едрить-растудыть…

А они вообще живы?

Не став задавать глупые вопросы вслух, тем не менее я бросила скептичный взгляд на Дока, который подошел к ближайшему и внимательно изучил пробитое в дюжине мест широкими стальными кольями тело.

– Артефакты стазиса, – с умным видом похмыкал Савелий. – Дорогая штука. Но здравая. Что ж, хотя бы торопиться не стоит, трое суток у нас точно есть. А это у нас что за довесок? На сдачу дали?

Мы дружно посмотрели на двух парней лет двадцати пяти. Среднего роста, среднего телосложения. О-очень среднего уровня…

– Матвей Дугин, – напряженно представился брюнет.

– Семен Перевалов, – вздохнул рыжик. – Мы в курсе, что не подходим под заявку, но других никого поблизости не было. Можем за операционных медсестер постоять, инструмент подать, кровь остановить. Говорите, всё сделаем.

Хм, а он мне нравится. Пожалуй, себе оставлю.

Обоих!

– А вы где-то служите? – уточнила у них.

– Воронежская центральная больница, приемный покой. Плюс ординатура. Мы не военные.

Оно и видно…

Наших будущих пациентов ещё закатывали, так что мы отошли в сторонку, чтобы не мешать, но тут с визгом шин и чуть ли не с заносом на улице затормозила какая-то машина, послышался грохот двери, топот ног и в дом практически ворвался уже знакомый мне капитан Рябинин с двумя вместительными чемоданами. С шумным выдохом поставил их передо мной и подозрительно дрожащими руками протянул бумаги.

Удивилась, но изучила. Ага…

– Док, принимай груз, это тебе. Медикаменты, расходники и ядра. Глянь всё, пересчитай. Распишусь, как отверишь каждую позицию. Как там у нас дела в реанимации?

– Одна почти готова, Полиночка. Но можем начать с нашей, мой стол в вашем полном распоряжении.

– Да, пожалуй…

В холл вкатили последнюю каталку с очередным жутко пострадавшим бойцом, который был похож на черную головешку, причем черным и откровенно обгоревшим был именно доспех.

А затем ко мне подошел всё сильнее нервничающий капитан Шапошников, протягивая написанные от руки бумаги, и проинформировал:

– У меня тут списки. Имена, ранги, способности. Итоги первичного осмотра. И это… велено ждать и докладывать об итогах операций каждые два часа. Где я могу разместиться?

Ну… в целом следовало ожидать.

– Ульяна! – позвала Улю, а когда та торопливо подошла, стараясь даже случайно не косить взглядом на восемь тел, занявших половину холла, сообщила всем: – Позвольте представить, моя экономка и домоправительница, Ульяна Васильевна. По всем вопросам размещения, перекуса и прочего – к ней.

Затем попросила её разместить капитана, возможно даже с расчетом на ночь, потому что быстро мы точно не закончим, сама забрала у мужчины бумаги, изучила… Покривилась и сверила документы с телами. Ага… Ага, вот этот. И этот, угу. Ясно.

Не любят меня в министерстве. Ох, не любят.

Ну да я их тоже.

– Полиночка, у меня всё четко по списку, – ко мне подошел Док, закончивший сверять бумаги с привезенными медикаментами, где самым ценным были энергетические капсулы из ядер большинства стихий. – Можете подписывать бумаги.

– Хорошо.

Черканув в них свою подпись, отпустила бедолагу Рябинина, затем снова изучила раненых бойцов… И ткнула в ближайшего, не самого сложного.

– Начнем с этого. Матвей, Семен, у кого из вас есть опыт работы реаниматологом?

– У меня, – отозвался рыжик. – Я специализируюсь на сердце и кровеносной системе, чуйка в этом плане хорошо развита.

– Отлично. Матвей, ты пока в запасе. Посматривай, как там дела в новых палатах, куда будем перевозить пациентов после операции. У кого есть хороший диктофон?

Выяснилось, что как такового диктофона нет ни у кого, но есть нужная функция на телефонах, и я попросила записывать всё, что скажу, чтобы потом было что писать в отчет. Ну и фотографировать тоже, причем внешность пациентов как «до», так и «после».

Ну а потом Док, даже не пытаясь стереть с лица улыбку профессионального маньяка, взялся за каталку с бойцом, на которого я указала, и мы дружно переместились в лазарет. Моментально стало мало места, так что я попросила пока Ярослава отъехать к окну, первым взяв в ассистенты Анатолия (мужчины не были против, когда я предложила общаться по именам), а Док встал рядышком, уже заранее намешивая в бутылки и капельницы свои ядреные коктейли.

Парни торопливо переоделись в запасные стерильные халаты, которые привезли с собой. У Румянцева тоже оказался нужный комплект одноразовой хирургической одежды, мы с Доком поступили проще, облачившись в доспехи, не став активировать лишь шлемы, а я ещё и пальцы оставила обнаженными, заработав откровенно завистливый и одновременно восхищенный взгляд Семена.

Ну, с богом!

Первый пациент был относительно легким. «Всего лишь» с ледяным осколком в животе, мы с Доком схожим образом уже на Щене потренировались. Сам боец был магом стального профиля, так что до кучи шло ещё и отравление стихией. К счастью для меня, он был всего лишь шестеркой, так что информировав мужчин, что первым делом я залезу под броню и деактивирую её, пустив импульс в нужный пучок нейронов (не надо удивляться, я просто информирую), вторым начну вытягивать из тела вредоносную стихию, а вот на них самое сложное – следить за пульсом, давлением и почистить внутренности. Регенерацию запущу, когда почищу, не раньше, чтобы не оставить в теле бойца ни крупицы ядовитой для него стихии.

– Начали!

Работать в команде мне понравилось. Ещё сильнее понравилось то, что все вели себя профессионально. Никто не истерил, не паниковал, не удивлялся сильнее необходимого. Мы все делали одно дело: Док вовремя ставил уколы и капельницы, Семен следил за сердцем и сосудами, Румянцев педантично чистил и латал кишки со множественными разрывами, предвосхищая перитонит, ну а я, избавив бойца от доспеха и льда, методично подстегивала регенерацию, не забывая проговаривать ключевые моменты вслух.

Общими усилиями справились буквально за час. Отлично!

При этом регенерацию кожных покровов я намеренно не усиливала слишком рьяно, предпочтя сосредоточиться на внутренностях и позволив Анатолию зашить рану обычным хирургическим швом, что он проделал с поразительной ловкостью. Не собираюсь я превращаться в конвейер. Да и бойцы пусть отдохнут, заслужили.

– Фух, – выдохнула, отходя к ближайшей кровати и благодарно кивая Савелию, когда он протянул мне обычную кружку с соком. – Спасибо. С первым закончили. У кого какие ощущения? Хватает сил на следующего или перерыв?

– Полиночка, – взяв пример с Савелия, обратился ко мне ректор, – а вы и впрямь полны сюрпризов. Я один не понимаю, зачем вы поступили учиться?

– Честно? – усмехнулась. – Это всё он, – я мотнула головой на Дока, который мигом изобразил паиньку. – Ну и ради диплома. Знаний мне действительно хватает, но бюрократия безжалостна и без диплома и соответствующего врачебного опыта не стать ни заведующим, ни заместителем, ни тем более главным врачом. А у нас, если помните, в планах реабилитационный центр. Так-то мы вроде уже нашли главного врача, но он уже в возрасте. Лет десять, надеюсь, точно проработает, но потом всё равно придется нового искать. Так почему бы и не самой?

– Хм, интересные рассуждения… И не скажу, что лишены смысла. Что ж, я готов. Как остальные?

– Я бы прервался, – неловко признался Семен, вытягивая вперед чуть трясущиеся руки. – Я, кажется, пока всё.

– Я подменю, – охотно вызвался Ярослав, всё это время внимательно наблюдающий за нами из своего угла.

И я не стала возражать. Единственное, что сначала отправила Дока с первым парнишкой в уже готовую палату (ему помог Матвей, после этого отправившийся отчитываться капитану), а сама сходила и выбрала нового пациента. Тоже не самого сложного, ведь сначала стоило проверить всех своих помощников на способности и умение работать в команде, однако бойца со сложными переломами обеих ног мы прооперировали едва ли не быстрее, чем первого.

Самое сложное для всех (кроме меня) было избавление от доспеха, ну и потом мы столкнулись с сильной кровопотерей, но Док без дела не стоял, я тоже подстегнула печень к усиленной работе, ну а Анатолий и Ярослав в четыре руки быстро собрали парню ноги. Стало даже лучше, чем было!

Шучу.

При этом внутрь пришлось поместить порядка десяти штырей и пластин, чтобы скрепить ими слишком много где раздробленные кости, но и этого добра нам привезли с запасом, что не могло не радовать.

После второго, мы приступили к третьему, затем к четвертому… И тут простые пациенты закончились, как и силы у хирургов.

Я сама тоже ощущала некоторое опустошение, так что, здраво рассудив, предложила взять перерыв, в том числе на ужин, что мужчины дружно поддержали (близился девятый час вечера), и мы с чистой совестью засели на кухне, где немного суетливая Дарья накрыла нам лично.

Заодно познакомились с Варановым Захаром Борисовичем, который уже приехал и заселился в комнате наверху. Мужчина оказался общительным и импозантным, быстро нашел общий язык с остальными целителями, не тушуясь от того, что сам ни капли не одарен магией, но больше всего мне понравилось то, что и ко мне он обращался уважительно, не делая скидку на пол и возраст.

В то же время без лишнего подобострастия, хотя и по имени-отчеству.

Вот и хорошо.

Посидели мы хорошо, полноценный час, обмениваясь мнениями о том, сколько будут восстанавливаться уже прооперированные бойцы. Я со своим мнением особо не лезла, ведь знала, что если постараться, то они встанут в строй уже завтра… Правда, я сама лягу, но это уже детали.

В общем, я не умничала, с интересом слушая, что ребятам понадобится минимум дня три-четыре, но потом всё равно хотя бы неделька щадящего режима. Всё-таки они не бессмертные, а ресурсы человеческого тела не бесконечны, хотя иногда кажется иначе.

Всё это время Док загадочно усмехался в свою кружку, то и дело поглядывая на меня, ну а я невозмутимо пила свой чай и мотала на ус. И нет, я не буду делать лишние телодвижения. Неа. Пусть отдыхают бойцы, заслужили.

А разломы пусть идут закрывать своими жирными жопами министры!

Когда все морально отдохнули и наговорились, а я на правах ведущего специалиста предложила мужчинам обратить внимание на первого действительно проблемного пациента, сразу стало ясно, что пора перебираться в новый реанимационный зал. На новый стол, под мощные софиты и всем сразу.

Если бы Док не поклялся, что пациент точно жив: сердце бьется и мозг дает импульс, я бы предпочла похоронить этот горелый пирожок, чтобы не мучить ни его, ни нас. Но пациент был жив…

А значит уже не умрет.

Не собираясь надеяться исключительно на авось и лихорадочно соображать, что делать по факту, мы предварительно проговорили свои возможные действия и оптимальные решения, Док выложил на столик заранее заполненные нужными лекарствами шприцы и флаконы для капельницы, мы дружно бахнули по рюмашке витаминок, а я для верности положила под язык ядро регенерации, потому что понимала, что без убойной дозы именно этой силы, которую я буду активировать во всю доступную мощь, бойцу без доспеха не выжить.

Семен встал в районе головы, чтобы следить за сердцем, Матвей его страховал, Анатолий с Ярославом замерли слева, я и Док справа, и операция началась. Из-за того, что боец был мультиком аж третьего ранга, мне пришлось повозиться с его доспехом, но спасло то, что он был на пределе сил, так что вскрытие прошло успешно, а потом началось самое сложное.

Повреждения кожного покрова – сто процентов. Обожжены дыхательные пути. До костей обуглены кисти рук. Глобально повреждена сетчатка глаз. И как вяленая вишенка на этом горелом пирожке – в легкие и пищевод попали крупицы магмы, которая конкретно в его случае была недружественной стихией – боец развивал камень, металл, лед и воздух.

Не повезло.

Первым делом полностью отключив мужчине нервную проводимость, я дождалась, когда Док вколет ему концентрат энергии металла, потому что он был основным даром бойца, и следуя за ним, погрузилась в чужое тело манипуляционными жгутами-щупами, начав полноценную охоту за крупицами магмы. Эта стихия была сродни огню, но в то же время иной. К камню относительно лояльна, но не в союзе со льдом, как развивал наш пациент.

В итоге минут за тридцать я выловила больше двадцати крупиц магмы, словив серьезный передоз, но Док контролировал и меня, так что успел придержать, когда я пошатнулась. Пришлось даже посидеть на стульчике, торопливо впитывая магму в свой каменный огонь, окрашенный в голубой, и буквально минут за двадцать мне удалось справиться с тошнотой, головокружением и диким жаром во всем теле, отчего хотелось раздеться донага. Включая кожу и мышцы.

Но нет, перетерпела.

Единственное, что попросила себе яблочного сока, отчего заработала озадаченный косой взгляд Ярослава, но Савелий просто прихватил Матвея, чтобы показать тому на будущее, где у нас стоят запасы сока, и вернулся с пол литровой бутылочкой, куда щедро сыпанул перламутрового порошка.

Ох, хорошо пошла!

Настолько хорошо, что я попросила мужчин контролировать скоростное шелушение горелых корок, а Дока и вовсе поставила на глаза, взяв на себя желудок и легкие, и в течение следующих сорока минут возвращала бойцу приличный вид, запустив по всему телу настолько мощную регенерацию, что Анатолий и Ярослав еле успевали счищать с тела мужчины отваливающиеся коросты, а Семен и Матвей уже вместе еле-еле удерживали пульс пациента на верхней границе нормы – напряженная работа всех внутренних органов шла нешуточная.

– Как думаете, ему нужен волосяной покров? – пробормотала с задумчивостью, изучая безупречно голый пах пациента, ведь одежда на нем сгорела вся, а остатки ботинок пришлось срезать вместе с коростами. – Или пусть радует женщин наличием эпиляции?

– Полиночка, вы меня смущаете, – сдержанно кашлянул Док, пока остальные смущались на самом деле. – Вы всё-таки женщина…

– И что?

– Действительно, что это я? Думаю, нужен. Везде. Включая брови, ресницы и голову.

– Ох, не расплатится князь… – проворчала, но снова прикрыла глаза, потому что так было проще сосредоточиться именно на внутреннем мире пациента.

– Который?

– Орлов, – произнесла отстраненно. – Это его внук. Единственный.

Кажется, кто-то ругнулся. Шепотом.

– Кхм. Полина, а раньше вы не могли сказать? – с нескрываемой досадой поинтересовался Румянцев.

– Зачем? – небрежно пожала плечами. – Это всего лишь пациент. Ничуть не лучше и не хуже других. Ну да, если бы мы его потеряли, нас бы всех того… Ну, не всех, конечно…

– Полина, лучше молчите.

– Вот поэтому и молчала, – усмехнулась. – Зато ни у кого руки не тряслись. Как и поджилки. Да же, Семен?

– Я вас боюсь, – дрожащим голосом признался целитель. – Ваш муж – святой человек.

– А я не замужем, – хохотнула и открыла глаза, чтобы проверить свои усилия визуально, для верности склонившись к мужскому лицу и проверяя наличие зарождающихся волосяных фолликул в районе бровей. Да, отлично.

– Значит, у нас есть шанс? – неожиданно подал голос преимущественно отмалчивающийся Ярослав и я перевела на него удивленный взгляд.

Он серьезно?

– Ни шанса, коллега, – вдруг влез со своим суровым замечанием Док. – Ни шанса. Так, вы мне другое скажите – мы тут закончили или ещё в процессе? Не пойму.

Мда, действительно. Что-то мы отвлеклись.

Глава 11

Снова нырнув в пациента и отметив, что всё почти безупречно, разве что стоит вернуть на руки ногти, а на кистях оставить парочку шрамов для достоверности, с этим делом я покончила за какие-то двадцать минут и поздравила всех с победой.

– Перерыв или продолжим?

– Перерыв! – дружно выпалили целители из Воронежа и стыдливо потупились под осуждающими взглядами коллег. – Но мы правда устали! Никому не будет лучше, если мы отключимся прямо посреди операции.

– Эх, молодежь, – покачал головой Док и повернулся к своему волшебному кейсу. – Есть у меня для вас чудо-укольчик…

– А чего сразу угрожать? – дрогнувшим голосом буркнул Семен. – И вообще, почему Полине вы даете коктейли, а нам уколы?

– Дорогой мой, коктейли ещё заслужить надо, – хохотнул Семен. – А колоть жгучими уколами процедурную медсестру… ну, кхм, я не рискну. Так можно и импотентом стать. А у меня свадьба через четыре недели.

– В смысле «медсестру»? – напрягся Матвей.

– Я закончила Тверской медколледж, и мой единственный официальный медстаж – три года работы процедурной медсестрой в поликлинике, – улыбнулась я с легким ехидством. – Дар – чистая регенерация.

– Вот теперь я вас тоже боюсь, – голос Матвея ощутимо дрогнул, а глаз дернулся. – Но вы же… А как же… Вот это всё? А?

– Полина, вы лукавите, – с укором качнул головой Ярослав. – Ну какая же чистая регенерация? Вы полноценный мульт, причем высокоранговый. Не меньше четверки, верно?

– Но без целительства, – качнула я головой.

– Вот тут согласен, я тоже в замешательстве. Но я уже понял, что вы опытный регенерат и используете свою мощь в чужих телах, причем невероятно грамотно, на уровне нейрохирурга с десятилетним стажем. Искренне восхищаюсь вашими способностями, знаниями и уверенностью в своих силах. И раз уж такое дело… – Ярослав пытливо прищурился, – может, у вас есть вакансия для целителя моего уровня и опыта? Я ведь верно понял, что моё увечье вас не отвращает?

– Коллега, ваше увечье меня привлекает, – произнесла я загадочным голосом и сверкнула глазами, на что Док хохотнул, а остальные напряглись. – А насчет вакансии… Не знаю, надо подумать. Для реабилитационного центра нужен травматолог и реабилитолог, вы же чистейший хирург, максимум реаниматолог. С другой стороны, если снова нагрянет форс мажор, а пришлют детей…

Я выразительно посмотрела на Матвея и Семена, которые уже аккуратно отошли к стеночке и присели на заранее принесенные Ульяной стулья, успевая отдыхать.

– Знаете, я могу и травматологом, – с обманчивой небрежностью пожал плечами Демидов, но я прекрасно видела, как он напряжен, не в силах уследить за пульсом. – Мне нравится моя работа. Как бы чудовищно это ни звучало, только сегодня рядом с вами я ощутил себя снова живым. Снова действительно нужным. Пожалуйста, – он пристально взглянул мне в глаза, – подумайте над моим предложением.

– Обещаю, – кивнула абсолютно серьезно, но уже гораздо менее серьезно добавила: – Если дадите доступ к своему телу.

Тихо стало в один момент.

– А… Зачем? – аккуратно уточнил Ярослав, перед этим точно подумав всё самое неприличное, но не рискнув озвучивать вслух.

– Мне нравятся ваши ноги, – улыбнулась с долей загадочности. – И нравятся процессы, в них происходящие. Можете меня бояться, но я хочу ускорить ваш эксперимент и посмотреть, что из этого получится.

– Не смешно, – нахмурился целитель.

– Простите, – улыбнулась скупо. – Я понимаю, что для вас это трагедия, но для меня это очередной вызов. Можете обижаться…

– Обойдусь.

– Но я вас вылечу, – закончила с чуть более коварной ухмылкой. – Калеки у меня не работают.

– А это вызов, – прищурился Демидов. – Вы так в себе уверены?

– Отнюдь, – качнула головой. – Но у меня есть идея. И есть вы. Так почему бы их не совместить, м?

– А вот сейчас мне действительно не по себе, – нервно хохотнул Демидов, почему-то кося на нашего пациента, которого Док уже накрыл простыней почти по шею, предварительно обколов витаминным коктейлем собственной сборки. – Но знаете, я уже хлебнул в этой жизни некоторого дерьма, больше не хочу. Так что…

Меня смерили ну очень пристальным, откровенно изучающим взглядом, прошедшим по мне подобно рентгену, и только потом Ярослав решительно договорил:

– Я согласен.

– Чудно.

Моя улыбка была широка и счастлива, а затем я объявила:

– Продолжим!

Пока я ходила выбирать нам нового пациента, парни переложили княжича на дальнюю от нас свободную кровать, Док, как и грозился, вколол всем витаминного энергетика (я выпросила под язык ядро), и мы приступили к новой операции. На этот раз это был воздушник, нафаршированный металлическими кольями, которые попортили ему не только доспех, но и большую часть внутренних органов.

На его беду он попал в наши руки, так что и трех часов не прошло, как был регенерирован и заштопан, а в его теле красовались многочисленные аккуратные стежки, оставленные самим ректором.

Не собираясь останавливаться на достигнутом, я привезла нового пациента. Он был сложным. Очень. Особенно для меня. Отравленный кислотным металлом маг огня был на грани смерти даже в стазисе, так что я запретила его снимать, чтобы реакция не пошла глубже. И так вся грудина оплавлена и сердце практически наголо, что стало видно сразу, стоило деактивировать доспех.

Как был ещё жив – непонятно.

Нижняя часть правого легкого просто отсутствует, как и треть печени, с желчным тоже всё неоднозначно, толстая кишка в дырах… и жесточайшее отравление недружественной энергией.

– Док, капельницу. Мне, – приказала, когда поняла, что одного ядра будет мало. – Ярослав, следите за моим состоянием. Док, на тебе сердце парня, чтобы не сдох от перегрузок. Погнали.

Пять часов… Пять часов я чистила чужой организм от кислоты, которая пробралась даже в капилляры пальцев ног. Молчу про ядро – там её было больше всего. Меня саму спасало только то, что я уже освоила эту стихию, да грамотно подобранный коктейль от Дока, который своевременно бодрил в нужной мере.

Ярослав тоже не подвел, выводя лишние токсины из моего организма через потовые железы, так что рядом со мной стоял ещё и Матвей, периодически протирающий моё лицо от обильных выделений.

Семен был на подхвате у Савелия, Анатолий невероятно ловко штопал всё, что было мной уже почищено и на что я ему указывала, ну а я, само собой, была на высоте.

Или не очень…

– Ч-черт… – прошипела, чувствуя, как неконтролируемая дурнота подступает к горлу, и едва успела отвернуться, когда меня всё-таки вывернуло желчью, щедро смешанной с окисленным металлом. – Простите…

– Простите, не уследил, – искренне расстроился Демидов, поддерживая меня за талию невероятно сильными руками.

– Я уберу! – заверил нас Матвей.

– Полина, тошнить сюда. – Мне подставили кювету. – Давайте ещё раз, вот так…

В итоге протошнив меня общими усилиями и тем самым действительно существенно снизив шанс отравиться стальной кислотой, мужчины дождались, когда мне полегчает, и мы закончили латать бойца, которому просто бесконечно повезло. Сантиметром выше – и было бы задето сердце, там бы мы его уже не спасли.

И нет, я никому не стала говорить, что это племянник Ибрагимова.

Пусть это станет для них приятным сюрпризом.

В итоге у нас остался последний, причем не самый сложный пациент и мы, отдохнув буквально полчасика и снова тяпнув энергетика, взялись за него. Снова высокоранговый мультик, снова тройка, снова непростой аристократ, на этот раз с уклоном в воду-землю-природу и воздух с каплей ментала, на первый взгляд он был даже цел, но стоило заглянуть под доспех, как стало ясно, что все повреждения внутри. Глубоко внутри.

И они мне знакомы!

В общем, я дольше доспех вскрывала, чем лечила, всего лишь восстановив нервную проводимость в клауструме. Подобные повреждения были у наших ребят, пострадавших от ментальной атаки медузы.

– Всё.

– В смысле – всё? – опешил Семен, явно собравшийся превозмогать ещё часов шесть. – Так быстро? А что вы сделали?

– Восстановила работу нейронов в мозге, – призналась честно, не видя смысла скрывать. – Боец попал под мощную ментальную атаку, пострадал участок клауструма.

На меня посмотрели пустым и немного грустным взглядом.

– Это в голове, – пояснила с отчасти нервным смешком. – Точнее в мозгах. Крошечный кусочек белого вещества всего с тремя крупными нейронами, отвечающими за сознание.

– Ясно, – окончательно скис рыжик. – И нахрена я шесть лет учился? Я сегодня узнал больше, чем за восемь последних лет! Полина, а вам санитары в центр нужны?

Хохотнув, я неопределенно покачала головой, но целитель принял это на свой счет и расстроился ещё сильнее.

– Только не плачь, умоляю, – улыбнулась я откровенно устало. – Давайте все умные разговоры завтра, а? Устала, просто ужас как. В любом случае наша с вами работа ещё не завершена. Объявляю десятичасовой перерыв на сон и остальные неприличные дела. Если что, соседняя палата со свободными кроватями в вашем полном распоряжении. Еда на кухне, туалет сами знаете где. Меня не будить. Все вопросы, предложения и мольбы после того, как я воскресну. Всем спасибо.

– Полина, я вас провожу, – поспешил заявить Док, делая шаг ко мне и уже на ходу отдавая распоряжения остальным: – Семен, пациента накрыть и переложить. Матвей, отчитайся капитану. Анатолий, Ярослав, если хотите спать – свободна комната, где мы начинали. Если хотите есть, проходите в гостиную правого крыла, я сейчас подойду и посмотрим, чем нас порадует моя фея.

Улыбнулась, прекрасно расслышав в тоне Савелия искреннюю нежность по отношению к своей фее, а потом сама не заметила, как оказалась сначала наверху, затем в спальне, следом в кровати… Краем глаза заметила, как Док резко задергивает шторы, погружая уже освещенную утренним солнцем спальню в полумрак, пробормотала что-то между «спасибо» и «спокойной ночи» и отрубилась, даже не подумав снять доспех.

* * *

– Как думаешь, у нас есть шанс тут остаться?

– Не знаю, Сём. Сам видел, нам до их мастерства, как до луны пешком. Нахрена мы им?

– Ну… принеси-подай-идинафиг-немешай ещё никто не отменял, – нервно хохотнул молодой мужчина, до недавнего времени смело считавший себя хорошим целителем. – Но я реально сегодня свой уровень знаний чуть ли не на ступень поднял! Нихрена не понял процентов так восемьдесят, что она делала, но как малолетка рад, что не струхнул, когда нас вояки за жабры взяли. А ведь вчера даже не моя смена была…

– Не струхнул он, ага, – фыркнул Матвей. – А кто всю дорогу в вертолете ныл, что это путь в один конец? Ты, кстати, в курсе, что графиня умолчала не только про княжича?

– В смысле? – напрягся Семен.

– Из восьми прооперированных бойцов «обычными» были только трое. Остальные один другого солиднее. Один баронет, один племянник какого-то охренеть важного военного министра, один сын графа и последний младший брат другого. Ну и княжич, сам слышал. Я это у капитана Шапошникова узнал, который от счастья чуть в обморок не грохнулся, когда я о последнем вылеченном доложил.

– А-хре-неть… – Рыжий побледнел так сильно, что на его лице невероятно ярко проступили веснушки.

– Страшно? – криво усмехнулся Матвей, ещё и сам не решивший, что делать со всем этим знанием, и поэтому решивший разделить ношу с другом, которого знал с первого курса университета.

– Знаешь… – На удивление быстро справившись с шоком, мужчина повернулся на спину, заложил руки за голову и задумчиво прищурился, глядя в потолок, но видя перед собой светящиеся космической синевой перламутровые глаза самой неоднозначной женщины, с которой свела его жизнь. – Нет. Она страшнее. Как думаешь, у неё есть мужчина?

– Ты больной…

– К сожалению, здоровый, – на удивление печально вздохнул Семен. – А вот у Ярослава, кажется, есть все шансы. Кто бы мог подумать, да?

– Всё, я не хочу это слышать.

– Слабак.

– Я реалист, Сём. Всё, давай спать. Устал, как собака.

– Но скажи же – здорово было?

– Да. И не знаю, как ты, а я готов умолять.

– Эй, это моя фраза!

– Подкаблучник.

– Кто бы говорил!

– Знаешь, такую женщину и боготворить не стыдно…

– Это да. Это да…

* * *

Спалось хорошо. Жаль, недолго.

Не знаю, почему я не догадалась выключить звук у телефона, но он разбудил меня в районе двух. Больше всего пробуждение было похоже на воскрешение из мертвых, причем довольно неубедительное, так что даже захотелось проклясть кого-нибудь удаленно (как минимум недержанием!), но вместо этого я нашарила телефон рукой и, даже не открыв глаза, приняла вызов, простонав голосом умирающего лебедя:

– Алло…

– Кхм, прошу прощения, – произнес кто-то незнакомым мужским голосом. При этом, судя по тональности, мужчина был относительно молод, силен и облечен немалой властью. – Я не вовремя?