Текст книги "Мульт (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Полиночка, время! – поторопил меня Док и я поспешила обратно, время и впрямь неумолимо близилось к пяти.

При этом в администрацию нас вез Тимур, который тоже приоделся в деловой костюм с белой рубашкой и строгим черным галстуком, на мой прямой вопрос подтвердив, что будет сопровождать меня даже на мероприятии. Имеет полное право. И вообще, это его работа.

Более того, четвертым пассажиром с нами ехал Ржевский, причем видела и слышала его только я, но не торопилась заявлять о его присутствии, да и сам поручик сидел с загадочным лицом, в самом начале попросив не обращать на него внимания. Мол, хочется ему немного развеяться, так почему бы и не рядом с нами? Всё равно в княжеский особняк ему больше не попасть, а я рядом со мной в сотни раз увлекательнее, чем во всём городе.

Возражать смысла не было, да я и сама это ощущала на своей шкуре несколько последних недель, так что решила поинтересоваться у Дока:

– Савелий, как думаете, разлом на территории княжеского особняка – случайность или закономерность?

– Сложно сказать, – качнул головой «Витязь». – У меня нет статистических данных, простите. Но, если честно, мне всё чаще кажется, что катализатор вы, Полина. Согласитесь, как минимум в трех случаях разломы появлялись неподалеку от мест, где находились именно вы. И это я не считаю ваш особняк. Возможно эти места, как нарывы – зрели определенное время и однажды всё равно бы созрели, но ваше присутствие ускорило процесс. А может я просто старый параноик.

– Интересная версия на самом деле, – не стала отмахиваться я. – Любопытная. И есть о чем подумать. Что во мне такого особенного, чего нет в других людях?

– Как минимум сильный дар регенерации, – тут же отозвался Ржевский. – Очень сильный. И мне тоже кажется, что в этом собака зарыта. Но надо ещё кое-что проверить.

– Думаю, дело в вашем даре, – вторил ему Док. И пускай Савелий не слышал слова Ржевского, но выводы сделал те же самые. – Он довольно редок сам по себе и его мало кто развивает. Вы же уже маг четвертого ранга и пройдет совсем немного времени, как подниметесь выше. Многим выше. Но как это связано с нестабильностью пространства – ума не приложу. В этом я пас, увы. Думаю, что-то увидеть сможет как минимум опытный менталист, особенно в момент разрыва. Но, если честно, всегда опасался таких магов, да и нет их тут у вас в Твери. Их на всю империю от силы дюжина и все на службе у государя, а остальные так – мелкота, как мы со Стужей.

А вот это отличная новость! С кем я точно не хочу оказаться по разные стороны баррикад, так это с сильным менталистом. Во-первых, потому что не так давно начиталась об их возможностях, которым совершенно не способна противостоять, ну и во-вторых, потому что личных тайн у меня – воз и тележка. И нет, не маленькая!

Лучше я сначала сама менталистом стану. Ну или ультрой. А там уже будем поглядеть.

Глава 3

Тем временем мы добрались до симпатичного здания по улице Дарвина, где проходило мероприятие. Это был один из тверских домов культуры в центральной части города. Насколько я знала, они принадлежали администрации и там частенько проходили различные мероприятия: концерты известных певцов и комиков, выступали театралы и танцевальные коллективы, в том числе городские. Были в них и фуршетные залы, и выставочные, в будние дни в кабинетах занимались ребятишки – в империи была достаточно развита сфера детской занятости. Юные техники, аквариумисты, поклонники народного творчества – при желании можно было найти себе кружок на любой вкус.

Сегодня же был выходной и к дому культуры то и дело подъезжали автомобили с нарядно одетыми гостями. Как и предрекал Стужев – это были преимущественно пожилые мужчины, полные внутреннего достоинства, но хватало и дам. Тоже преимущественно пожилых.

Впрочем, увидела я и молодежь, особенно когда мы с Савелием и Тимуром вошли внутрь, миновали холл и прошли дальше, в центральный гостинный зал. Насколько я поняла, мероприятие планировалось не особо продолжительное, преимущественно фуршетного типа. Да и неудивительно!

Дедушки и бабушки, которые тут собрались, вряд ли были расположены танцевать до упаду, да и организаторы делали ставку прежде всего на почтительное отношение к старшему поколению, чем на развлечение молодых.

Впрочем, сильно молодых и дерзких я не заметила, все старательно делали умные и степенные лица, изображая максимум достоинства, хотя чистейших целителей среди гостей я насчитала процентов двадцать. Ещё пятьдесят были обычным медиками, без дара, а остальные тридцать – кто кем. Кто-то спутником медика, кто-то обслуживающим персоналом, а кто-то просто аристократом. Как во-он та смутно знакомая девица, которую я видела не так давно во дворе дома Долгоруких.

Что мне понравилось сразу, так это ненавязчивая приглушенная музыка, множество диванчиков, обильное озеленение зала, уютная атмосфера и расторопные официанты, разносящие сок наравне с легким алкоголем.

Моментально завладев бокалом с яблочным соком и с нескрываемым удовольствием прислушиваясь к Савелию, который решил рассказать некую забавную байку из своей медицинской практики, я улыбалась и присматривалась к людям, прекрасно видя, что они тоже присматриваются к нам.

Кто-то узнавал Савелия и подходил, чтобы поприветствовать его и познакомиться со мной. Кто-то умудрялся узнавать меня, причем именно как графиню, хотя ума не приложу, где моё лицо умудрилось засветиться, но всё равно вежливо кивала в ответ. Один мужчина, представившись ректором медуниверситета, прямо спросил, зачем я подала документы на обучение, ну а я так же прямо ответила:

– Хочу повышать уровень своего мастерства, господин Румянцев. В своё время я окончила лишь медколледж, но сейчас понимаю, что переросла этот уровень, и готова двигаться дальше.

– Похвально, похвально, ваше сиятельство, – уважительно покивал ещё совсем не старый мужчина лет сорока пяти, причем именно маг и целитель. – Слышал, вы планируете открыть центр реабилитации для бойцов империи… Думаете, справитесь? Осилите?

– Я это точно знаю, – произнесла твердо. – Пускай я не дипломированный целитель и реального опыта у меня не так много, как хотелось бы, я не безразлична к тем, кто не может получить всю необходимую помощь своевременно и вынужден ожидать её долгие месяцы, а то и годы. К тому же это дело не одного энтузиаста в моём лице, а команды. И она у меня есть.

И с улыбкой взглянула на Дока, который тут же мне подмигнул.

– Наслышан, наслышан, – заявил Румянцев. – Савелий Павлович – легенда в определенных кругах. Что ж, искренне надеюсь, что у вас всё получится. Знайте, со своей стороны я окажу вам всю необходимую поддержку в том числе перспективными выпускниками и стажерами. Я уже не раз поднимал вопрос необходимости развития именно реабилитационного направления в нашем городе, но министерство… – он покачал головой, – неумолимо. То денег нет, то зданий, то иных ресурсов… А годы идут и ничего не меняется. Всё ж мы не Москва, однако люди тут живут ничуть не хуже.

Мы мило побеседовали ещё немного, причем я охотно удивляла ректора своей эрудированностью в многих «лечебных» вопросах, которые он вроде как невзначай поднимал, раз за разом показывая ему, что уровень моих знаний гораздо выше уровня процедурной медсестры.

Ну, ещё бы! Столько книг прочитано уже в этом мире и столько опыта нажито в том…

В итоге ректор убедился, что я не выскочка и не дурочка, не чудачка, решившая «хайпануть» на остросоциальной теме, так что ещё раз заверил меня в своей поддержке и дал понять, что уже в понедельник на мою почту придет ответ с одобрительной резолюцией на зачисление на лечебный факультет общего магического профиля.

Вот и славно.

Прошло ещё немного времени и зазвучала чуть более громкая и торжественная музыка, а распорядитель мероприятия, которого я со своего места не видела, но отлично услышала, попросил освободить центр зала для проведения церемонии награждения медиков, проявивших себя в этом году.

Не став ни бежать занимать сидячие места (пусть пожилым больше достанется), ни протискиваться вперед, чтобы увидеть происходящее из первых рядов, я предпочла лишь допить свой сок, чтобы освободить руки, да улыбнулась Савелию, который выразительно поиграл бровями, под конец тихо произнеся:

– Первая медаль – всегда так волнительно, Полиночка. Кажется, переживаю сильнее вас, м?

– Бросьте, – усмехнулась. – Вы и переживания? Глупости. А у вас много медалей?

– Хм, дайте подумать, – Док изобразил усердную работу мысли. – Десятка два, может три… Честно скажу, в последнее время не считал. Складываю к остальным да и только. Смысла в них? Ходить, народ пугать?

– Ну почему сразу пугать? – рассмеялась приглушенно и одним взглядом указала на дедулю, который занял диванчик неподалеку от нас. – Гордиться. Хвастаться. Выгуливать, наконец.

– Нда… Медали я ещё не выгуливал, – хохотнул Док, а когда на нас зашикали рядом стоящие люди, которым мы мешали своей болтовней, поспешил извиниться и притихнуть.

Пришлось вытягивать шею и смотреть, кто и что там вещает. О, князь!

Князь Олег Павлович Долгорукий выглядел очень импозантно в своем белом военном кителе с аксельбантами и эполетами. Форма подчеркивала его стать и даже молодила. И пускай я не любила усатых и бородатых мужчин, именно этому растительность шла, придавая ему особую аристократичную солидность.

Русоволосый и сероглазый, он обладал прекрасно поставленным голосом с приятным тембром, так что в какой-то момент я даже заслушалась, пропуская смысл мимо ушей, но наслаждаясь тональностью.

Сначала князь поздравил всех присутствующих с профессиональным праздником, упомянув то, что именно медики как никто другой понимают ценность человеческой жизни и стоят на страже их здоровья. Упомянул ряд значимых для города показателей: низкую смертность беременных и новорожденных, прекрасный показатель выписных эпикризов и прочие, именно медицинские нюансы. Обозначил высокий интерес молодежи именно к этой профессии и даже похвалил частные медорганизации за то, что они в принципе существуют, тем самым снижая нагрузку на государственные учреждения.

А потом начался этап награждения.

Сначала поздравили почетных работников городских больниц и поликлиник, чей непрерывный стаж преодолел рубеж в сорок, а то и пятьдесят лет. Они получили звание заслуженных медработников и соответствующую медаль «Отличник здравоохранения». Следом наградили троих хирургов и одного профессора за заслуги в развитии медицины и здравоохранения. А потом начались награждения тех, кто в этом году спасал человеческие жизни в катастрофических и просто неподходящих условиях. Так наградили медалью сотрудников бригады скорой помощи, которые по зиме в лютую метель выехали в пригородный поселок на вызов к роженице и мало того, что добрались, так ещё и приняли невероятно сложные роды прямо на дому, сохранив жизнь и матери, и малыша, родившегося недоношенным. Ещё одна бригада одаренных медиков проявила себя в спасении сразу трех людей, пострадавших в жуткой автокатастрофе – их тела зажало в искореженном автомобиле и всё то время, пока их вырезали из металла сотрудники МЧС, они умудрялись поддерживать их жизни удаленно.

– И наконец впервые на моей памяти награды «За заслуги в военной медицине» удостаивается не профессиональный врач и даже не военный, а молодая женщина…

Савелий с приглушенным смешком пихнул меня в бок, а я выразительно закатила глаза.

– По образованию медик, но в душе – настоящий боец, за последние недели она проявила себя неоднократно в ситуациях, граничащих с катастрофой. Если бы не её своевременная помощь, знания, способности и воля к победе, мы бы не досчитались многих бойцов, в этот час снова сражающихся за правое дело и нашу с вами безопасность.

Говоря красиво, но в то же время достаточно обтекаемо, чтобы не сказать ничего, князь, наконец, разродился:

– Я приглашаю на вручение награды Полину Дмитриевну, графиню Ржевскую.

Успев изобразить «красивое лицо», я с легкой полуулыбкой вышла в центр зала и под приглушенное обсуждение присутствующих и редкие вспышки фотокамер журналистов дошла до князя. Я прекрасно понимала, что окружающие недоумевают: что именно я сделала, где и когда, но в то же время наверняка догадываются, что раз не прозвучало никакой конкретики, то информация либо засекречена, либо… Медаль не заслужена.

Уверена, были и те, кто считал именно так. Но какое мне до них дело?

– Добрый вечер, ваша светлость, – поприветствовала я князя, присев в легком реверансе, и продолжив говорить то, что от меня хотели услышать: – Для меня огромная честь заслужить эту награду и принять её из ваших рук.

– Рад знакомству, ваше сиятельство, – в свою очередь любезно ответил князь, но я чувствовала, что он изучает меня гораздо пристальнее, чем мне бы самой хотелось. – Отрадно видеть, что на наших землях проживают настолько красивые и неравнодушные к чужим жизням женщины. Эта награда ваша по праву.

И ловко приколол медаль к левой стороне груди.

– Благодарю.

После этого мне пожали руку, задержав достаточно, чтобы нас сфотографировали в этой позе, вручили коробочку и документ, прилагающийся к награде, и я вернулась к сияющему Савелию, который ждал меня с распростертыми объятиями и в итоге обнял так крепко, что я не удержалась и пискнула.

– Медведь! Мои ребра…

– Шутить изволите, ваше сиятельство? – хохотнул «Витязь». – Да они у вас крепче титана и надежнее слова аристократа! Уж мне-то не заливайте, я вас как облупленную знаю. Кстати, проставляться дома будете?

– А надо? – засомневалась, потому что сама об этом даже не думала.

– Ваше право, – беспечно пожал плечами Док и, пользуясь тем, что церемония завершена, фуршет продолжается и снова можно общаться, не понижая голос. – Но у нас принято обмывать. Особенно первую награду. Особенно заслуженную.

Подумав, поняла, что действительно стоит устроить домашним праздник. В самом деле, мы даже завершение ремонта не праздновали! Все в трудах, все в непрекращающихся трудовых заботах.

Хватит. Мы заслужили праздник!

– Уговорили. – Я широко и беспечно улыбнулась. – Попрошу завтра Дарью продумать праздничное меню на вечер и закажем вкусностей в ресторане. Может даже в том же «Айсберге». Устроим себе заслуженный выходной. Чур, не напиваться!

– Ха! Да вы за кого меня принимаете, Полиночка? – шутливо возмутился Савелий. – Целители моего уровня в принципе напиваться не способны.

– Ваше сиятельство…

Пока мы болтали, потихоньку двигаясь к столам, где обновили закуски, на этот раз принеся и сладкие десерты, нам навстречу шагнул князь Долгорукий и, вежливо кивнув, протянул руку.

– Позвольте пригласить самую прекрасную и загадочную даму вечера на танец. Савелий Павлович, позволите?

– Конечно, ваша светлость. Конечно.

Забрав из моих рук сумочку и одним взглядом дав понять, что будет неподалеку, Док отступил, ну а я, вручив князю руку, позволила мужчине увести себя ближе к центру зала. Сама я танцевать не сильно любила, особенно вычурные вальсы, но прекрасно помнила, как это делается, ещё со времен обучения в лицее. Пускай та память изначально была не моей, это не отменяло того факта, что я освоила её от и до.

Наверное, со стороны мы выглядели настоящей парой – оба светловолосые, в белых пиджаках военного кроя, но мне на ум почему-то шло сравнение с отцом и дочерью. Всё-таки по возрасту это определение подходило больше, ведь князь был старше меня почти в три раза.

И помнится жена у него вполне себе есть… Почему он здесь без неё? Да и княжича я почему-то не видела. Хм, странно.

– А вы немногословны, Полина Дмитриевна, – отметил князь где-то минуту спустя.

– Это вы меня пригласили, – заметила справедливо.

– И впрямь, – усмехнулся, иронично сверкая глазами, которые были более темного оттенка, чем у Стужева, ближе к стальному. – Но мне простительно, я элементарно не нахожу слов. Утонченная, элегантная, женственная и в то же время решительная и безжалостная. Вы очень интересная личность, Полина Дмитриевна, особенно вживую. Отчеты не передают и сотой доли вашего обаяния и харизмы. Искренне удивлен тому, что ваш отец не вывел вас в свет при жизни. Впрочем, он был тем ещё разгильдяем…

– Вы пригласили меня, чтобы оскорблять отца? – мой тон похолодел. И пускай я сама считала папашу бестолочью, это не значило, что буду покорно выслушивать данную информацию из чужих уст.

– Прошу прощения, не хотел обидеть вас, – поспешил заявить князь, чем откровенно насторожил. – Совсем наоборот, я хотел извиниться.

Тут я уже удивилась.

– За что?

– Слышал, Игорь имел глупость вам угрожать… – говоря это, Долгорукий не сводил с меня внимательного взгляда. – И сейчас в городском особняке творится полноценная чертовщина.

Я несколько раз сморгнула, всем своим видом выражая недоумение.

– Да-да, понимаю, звучит, как бред, – усмехнулся князь. – Но я уже вызывал и медиумов, и менталистов, и даже батюшку из Борисоглебского монастыря, который специализируется на очистке территорий от потустороннего, но всё, что они могли мне сказать, так это то, что прослеживается некая связь между моим сыном и незамужней девой, которой покровительствуют могущественные предки рода. Рода, с которым наш связан незримыми узами, тянущимися сквозь века и поныне. Знаете, это было непросто… – усмехнулся снова, – выяснить у сына, кому он успел… кхм, навредить своими необдуманными словами и поступками. Выяснилось, что вам, Полина Дмитриевна. Или я ошибаюсь?

Подумав, перебрала в памяти всё, что было связано с княжичем, и неопределенно качнула головой.

– Он не успел мне навредить, ваша светлость. Но вы правы, планировал. Он оскорблял меня из-за происхождения, собирался лишить дома. Писал унизительные сообщения… Это не делает ему чести. – Спокойно перечислив прегрешения княжича, о которых князь наверняка уже и сам всё выяснил, иначе бы не стал даже начинать этот разговор, я скупо усмехнулась. – К счастью, его подлость не удалась, а своего происхождения я не стыжусь.

– И готовы его простить? – пытливо прищурился князь.

Я же, небрежно поведя плечом, заявила:

– Я не из тех, кто годами лелеет обиды, ваша светлость. Но я, честно говоря, удивлена, что со мной об этом говорите вы… А не он.

– Что поделать, – усмехнулся Долгорукий. – Иногда приходится вмешиваться в жизни даже выросших детей, когда они не справляются сами. Ведь именно так поступают ваши предки. Да, Полина Дмитриевна?

Тц. Уел…

– Как бы то ни было, – снова заговорил мужчина после небольшой паузы, когда я так и не ответила, – я искренне прошу прощения за всё, что нагородил Игорь. Мы обсудили с ним сложившуюся ситуацию и он обещал мне, что впредь будет благоразумен и не позволит себе в вашем отношении грубостей и глупостей. Более того, со своей стороны обещаю оказать всяческое содействие вашим благородным начинаниям, особенно касательно реабилитационного центра. Здание, оборудование, персонал, свои люди в ведомстве – чем могу, помогу.

Ну просто аттракцион невиданной щедрости! Это как же их припекло? И что Ржевский там учудил на самом деле? Надо будет расспросить.

– Вы так добры, – улыбнулась, изо всех сил стараясь делать это без ехидства, ведь прекрасно понимала, что он был вынужден. И это не веление души, а элементарная политика. – Отрадно слышать, что в нашей губернии есть люди, неравнодушные к острым социальным проблемам населения. А можно личный вопрос?

Князь удивился, но кивнул.

– Вчерашний разлом – он первый, открывшийся на вашей территории? Или очередной?

Поколебавшись и явно не желая отвечать, князь задал свой вопрос:

– Вами движет праздное любопытство или исследовательский интерес?

– Второе. Исключительно второе, ваша светлость.

– Не первый. Второй за этот год, третий за пять лет и примерно двадцатый за последние два века. В последнее время, как вы уже сами наверняка знаете, разломы стали появляться чаще.

О, да. Я знаю.

В любом случае всё равно ничего не понятно, но дико интересно.

Танец завершился, князь, проявляя положенную ему вежливость, вернул меня Савелию, снова заверив, что безумно рад знакомству, ну а я вдруг резко оказалась всем нужна. Особенно молодежи.

К нам подходили молодые врачи и бароны, любопытные профессора и другие награжденные в этот вечер, и всем было безумно приятно со мной познакомиться и спросить лично: кого я спасла и как именно.

Честно признаваясь, что бойцов нашей великой империи, причем из числа элитных спецподразделений, остальное нагло умалчивала, не стесняясь лгать, что давала подписку о неразглашении. И рассказывать об этом не имею права. Кто-то верил, кто-то нет, меня это волновало мало и где-то через час, окончательно устав от этого хоровода лицемерия, я утащила Дока в закуток между монстерой и драценой и потребовала:

– Савелий, а давайте мы меня уже эвакуируем? Я устала. Медальку получили, глаза помозолили, пироженку съели – пора и честь знать.

– Желание дамы – закон, Полиночка, – добродушно рассмеялся Док и, махнув рукой Тимуру, который всё это время приглядывал за мной издали, повел на выход.

Время близилось к девяти, когда мы подъехали к дому. Потихоньку смеркалось, Док всю дорогу балагурил, не прекращая, так что в дом мы вошли вместе и я смеялась, не заподозрив подвоха, когда переступала порог.

А потом было уже поздно.