Текст книги "Мульт (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

Вокруг засияло, заискрило, взорвалось фейерверком и раздались многочисленные радостные возгласы, в первый миг дезориентировав так сильно, что я едва не облачилась в доспех. Спас Док, крепко держащий меня за руку, а потом я поняла, что это не нападение, а поздравления и неуверенно улыбнулась, пытаясь понять, кто эти все нарядные люди. Ну, Ульяну узнаю… А Олега тоже. Дениса, Айдара, Борю… Хм, а Дарья-то у нас красотка. А это неужели Ирина? Зефир, Борей, Дуб, Троян… Красавица Алевтина. Элегантная Светлана Прокопьевна… А этих ребят я вообще впервые вижу!

– Обычно по традиции мы купаем награжденного в брызгах шампанского и он пьет до дна из литрового кубка, – ко мне подошел иронично улыбающийся Егор с вычурным старинным кубком в руках, – но учитывая твои вкусы, решили сделать небольшое исключение. Здесь сок. Мультифруктовый. До дна, Полина.

– С ума сошли? – Я прикинула объем кубка, в котором было навскидку не меньше заявленного литра, но Стужев улыбался слишком загадочно и я вытянула шею, чтобы заглянуть внутрь. Хм, а налито-то на донышке. Фух, ладно. – Ваше здоровье, дорогие мои! Пусть оно вас никогда не подводит!

И залпом выпила все, что мне предложили, почти сразу ощутив, что это не просто сок, а с энергетическими добавками, которые мигом вернули мне силы, а потом мы дружно поднялись на второй этаж в ту самую гостиную, которую обставили на всякий случай, и я увидела, что у окон накрыты фуршетные столы, подоконники и высокие напольные вазы украшены цветами, а в самой комнате звучит игривая музыка.

И праздник начался!

Савелий, взяв на себя роль массовика затейника, то и дело предлагал тосты, перед которыми следовали юмористические зарисовки из его обширной практики (без жутких подробностей, ведь в гостиной были дамы), мужчины следили, чтобы у всех было налито, дамы купались во внимании, ведь на каждую из нас приходилось как минимум по три кавалера, и всегда кто-нибудь с кем-нибудь танцевал, благо места для танцев хватало, как и диванов.

И не знаю, как остальным, а мне эти спонтанные посиделки понравились намного больше, чем предыдущие!

При этом я умудрилась перетанцевать, кажется, со всеми присутствующими мужчинами, а с некоторыми и не по одному разу, но, что примечательно, ни один из них не позволил себе чего-то лишнего или неприличного – все до единого бойцы вели себя максимально корректно, причем не только по отношению ко мне.

Ближе к полуночи, когда стало ясно, что большая часть угощений съедена, а женщины зевают чаще, чем смеются, на правах хозяйки я объявила завершение вечера, поблагодарив всех за чудесный праздник, и заверила, что в случае чего за мной дело не станет – вылечу!

– Даже если будете сопротивляться!

Дружный хохот стал мне ответом, после чего я пошла провожать гостей, а Док лихо организовал «Витязей» в помощь Ирине и Алевтине – следовало убрать грязные тарелки и еду со столов, чтобы не испортилось.

Спускаясь вниз, я беспечно улыбалась, пребывая просто в чудесном настроении, и совершенно не ожидая подвоха, но он случился.

– Полина, а вы прямо всё-всё вылечить можете? – вроде как всё ещё в шутку полюбопытствовал Дуб, но я распознала в его тоне напряжение.

– Всё-всё я могу только диагностировать и то не сразу, – усмехнулась, качая головой. – У вас что-то болит, Роман?

– Да не у меня… – Мужчина отвел взгляд и потер подбородок. – У тестя. Он у меня из вояк, бывший СОБРовец, антитеррор. Уже десять лет на пенсии, но до недавнего времени возглавлял должность одну административную, в министерстве. Тот ещё живчик, молодые позавидуют. А вот месяц назад по здоровью так резко просел, что думали всё – не выкарабкается. Мы его уже и профессорам возили, и академикам, и в столице не одного целителя приглашали – без толку. Ничего найти не могут, а лучше не становится. Может, глянете? Хотя б просто… Я заплачу!

Тихонько хмыкнув, качнула головой. Это же как надо в меня верить, чтобы такое предлагать?

– Где он сейчас?

– В реанимации, город Зеленоград. Это рядом с Москвой, там военный госпиталь. Для наших.

Ещё и в реанимации…

– Я вас отвезу-привезу, всё сделаю!

Да уж…

– Хорошо, – согласилась, уже видя, что меня собираются уговаривать до победного, а я не из тех, кто это любит. – Договорились. Завтра в восемь утра. Но вы ведь понимаете, что я не всесильна?

– Я понимаю, – предельно серьезно заявил Роман, в глазах которого появился особый блеск искреннего облегчения. – Всё понимаю. Спокойной ночи, Полина.

– До свидания.

Распрощавшись и с остальными гостями, которые после этой короткой беседы смотрели на меня с каким-то особым уважением, словно я уже всех спасла и вылечила, я закрыла за последним бойцом дверь (Прохор помогал носить блюда с едой, которую мы не съели), обернулась и увидела Стужева, который вроде бы не подслушивал и не подглядывал, но всё равно всё контролировал.

Весь вечер. Всех, включая меня.

– Прости, кажется, завтра позаниматься снова не получится, – покачала головой с немного виноватым выражением лица.

– Ерунда, не извиняйся. Я всё понимаю. Если и впрямь получится помочь Михалычу, это будет лучше и эффективнее любой тренировки, а если подумать на перспективу, то и вовсе ход конем. – Неожиданно он подмигнул мне и указал одними глазами на грудь. – А медали тебе к лицу. Кто знает, может совсем скоро и меня по ним обгонишь?

– Шутишь? – хмыкнула немного нервно. – Хотя… А сколько их у тебя?

– Восемнадцать. И три ордена.

У-у…

– Я буду стараться, – заверила его с самым что ни на есть серьезным видом и с трудом прошла мимо. Именно мимо, а не в его объятия. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Полина. Спокойной ночи…

Уйдя наверх и не поленившись аккуратно отцепить медаль от жакета, я убрала её в коробочку, а саму коробочку в комод, затем умылась-ополоснулась и, чувствуя, что зачем-то чрезмерно волнуюсь, приказала себе успокоиться, отрегулировала организм и для разнообразия погрузилась в получасовую медитацию, уделяя максимум внимания своему богатому внутреннему миру. Какая же всё-таки красота!

Сполна налюбовавшись магическим ядром, которое переливалось несколькими цветами, но все с оттенком перламутра, я приказала себе спать и уснула практически мгновенно, умудрившись забрать с собой медитацию и в сон. Правда, во сне я не только медитировала, но и умудрялась магичить, причем безо всяких особых жестов, слов-активаторов и прочего. Буквально силой желания! Чистой энергией, которая вырывалась из меня настолько легко и естественно, словно внутри меня находился бездонный генератор по своей мощности равный солнцу.

А ещё я видела мир… Уставший, больной. Зараженный неведомой дрянью, которая разъедала его пространство год за годом. Но в последнее время всё стремительнее. Это не было похоже ни на что и в то же время я чувствовала, что понимаю суть происходящего. Она мне знакома! Но… Недостаточно.

Чего-то в ней не хватало.

Некоего последнего штриха. Завершающего аккорда. Центральной фигуры.

А потом я проснулась четко по будильнику в семь утра и поспешила в кабинет, чтобы зарисовать то, что увидела во сне. Почему-то это показалось мне просто дико важным! Но…

Нет, не понимаю. Просто не понимаю.

Изучив рисунок и так, и эдак, но не увидев в нём смысла, я не стала выбрасывать листок, предпочтя отложить разгадку до лучших времен. Уверена, когда я стану сильнее, она найдется. Обязательно найдется!

Ну а пока стоит умыться, одеться и позавтракать.

Чем и занялась, выбрав для поездки удобные брючки цвета кофе с молоком и к ним кремовую блузку с короткими рукавчиками и воротничком-стоечкой. На прохладное утро прихватила жакет в тон к брючкам, не забыла взять сумочку с перчаткой, а на ноги отлично сели классические туфли-лодочки на пятисантиметровом каблуке.

На завтрак спустилась пораньше, чтобы быть готовой выйти из дома в восемь, но Дарья уже не спала, доваривая кашу детям и допекая омлет с колбасками в духовке для остальных. Я согласилась на кашу, больно вкусно она получалась у нашей кухонной феи, и в итоге одной из первых узнала, что они с Савелием пришли к согласию и даже определились с датой свадьбы. Ровно через четыре недели и тоже в субботу, как раз ближайшая свободная дата в ЗАГСе на торжественную регистрацию.

При этом сама Дарья была согласна и на обычную, но, по её собственному признанию, Савелий хотел торжество и она позволила себя уговорить.

– Представляете, паразит какой? – распалялась она, то и дело смущенно краснея. – Клятву с меня взял, что я позволю ему оплатить все свои покупки! И платье, и прическу, и, чтоб его, маникюр! И девичник потребовал организовать! Ну какой мне девичник? Я ж не девочка!

– Даш, – я смотрела на неё и улыбалась. Подошедшая пару минут назад Ульяна тоже. – Я так тебе завидую… Ты просто не представляешь. А детям имена вы уже выбрали?

Дарья окончательно стала пунцовой, сначала пробурчав что-то вроде «какие дети, старая я уже», но потом всё же тихонько вздохнула и призналась:

– Савушка сына хочет, Мирона. Но если дочка получится, то я хочу Анной назвать.

– Красивые имена, – улыбнулась я ещё шире. – И детки у вас будут просто загляденье, я уверена. Вы, главное, долго с этим не тяните. А лучше сразу двоих!

– Вот не была б графиней, я б… сказала!

– А ты скажи, – расхохоталась, подмигивая Ульяне. – Тут все свои. Кого стесняться?

– А вот и скажу, – подбоченилась Дарья. – Прежде чем другим советы давать, с себя начните, сиятельство. И замуж, и девичник, и детишек! А то ишь, завидует она! Не завидуй! Бери и делай! Егор за ней как хвостик ходит, а она нос воротит! Бессовестная!

Нда… Ну, что сказать? Сама напросилась.

И ведь сказать-то толком нечего, чтобы вежливо…

– Да, Даш, – улыбнулась криво. – Бессовестная я. А ты не будь, как я. Будь счастлива.

– Полина… – мигом спав с лица, Дарья виновато прикусила губу, но я вскинула руку.

– Не бери в голову. Всё в порядке. Я правда за вас рада и искренне завидую. По доброму. Сама так не могу, не моё это. – После чего бодро поднялась, убедилась, что время к восьми, и подытожила: – Ладно, побегу я. Когда вернусь – не знаю, надеюсь сегодня. Если что – позвоню. Дарья, с тебя помощница на кухню, такая же толковая и доброжелательная. Уля, на тебе пациенты. Если к ужину не вернусь, пусть Савелий проведет процедуры, лекарства всё равно у тебя. Если проснется Варенька, сразу говори Доку, пусть посмотрит её, он в курсе. Всё, я ушла.

В холле я была без пяти восемь, но Тимур меня уже ждал, приветственно кивнув и дав понять, что в курсе нашей поездки. Более того, сразу обозначил, что в госпиталь мы поедем на моей машине, за руль которой он сядет сам. Я ничего против не имела, уже успев убедиться, что водит мужчина получше многих, а Романа я видела всего два раза. Что он за человек? Я пока не могу сказать.

При этом сам Роман уже ждал нас на улице в своём внедорожнике умеренно военной модели, но не самого свежего года. Увидев меня, торопливо вышел, поздоровался, зазывая к себе, но узнав, что я еду не одна и более того, на своей машине, возражать не стал, быстро показав Тимуру конечную точку на карте, и договорившись в случае чего держать связь по телефону. Номерами мы обменялись все трое.

Ну а потом сели по машинам и поехали.

Ржевский буквально в последний момент юркнул на заднее сидение, выразительно прислоняя палец к губам и шепча, словно завзятый партизан, что присмотрит за мной в оба глаза. Мало ли куда мы на самом деле едем?

Я его опасений не разделяла, но спорить не стала, просто не хотелось. Примерно представляя маршрут и то, что ехать будем чуть больше часа, я снова предпочла погрузиться в легкую медитацию, приводя в порядок нервы, растревоженные заявлением Дарьи. И вроде всё она правильно сказала, а я сама нарвалась на выговор, но… Было неприятно. Просто неприятно.

Я же не прошу ходить за мной хвостиком! Это его собственный выбор! А я сразу сказала, что не могу дать ему то, что он хочет! Сказала? Сказала!

И не моя вина, что он не хочет этого понимать. Не моя и всё тут!

– Полина Дмитриевна, – Тимур тронул меня за руку спустя где-то час десять, – подъезжаем.

Открыв глаза и с интересом осмотревшись, ничего особенного не увидела. Дорога, как дорога. Здания, как здания.

Мы проехали ещё немного и свернули с главной дороги на второстепенную, притормаживая – путь дальше был перегорожен шлагбаумом и едущий впереди Роман вышел из своего автомобиля. Ненадолго скрылся в будке охранника, затем вышел, махнул нам рукой, показывая, чтобы мы ехали за ним, и когда шлагбаум поднялся, мы спокойно проехали дальше.

Территория госпиталя была довольно большой – несколько корпусов в три и четыре этажа, но мы подъехали к центральному. Выйдя из своей машины, Роман приблизился к нам и, немного нервно суетясь, произнес:

– Полина Дмитриевна, я уже обо всём договорился, нас ждут. Тесть лежит в отдельной палате, в сознании, но никого не узнает, реакции вялые. Не агрессивен. Лечащий врач расскажет всё о проведенных обследованиях и взятых анализах. Четкий диагноз ему так и не поставили, грешат на повреждения мозга, аневризму и прочую чушь, но в том-то и дело, что МРТ ничего не показало.

– Роман, успокойтесь, – попросила мужчину. – Если что-то есть, мы это найдем. И разберемся. Идемте. Надеюсь, халат мне дадут?

– Конечно. Конечно, дадут. Идемте!

Пройдя через центральный вход, где нам действительно выдали и халаты, и бахилы, и шапочки на головы, чтобы максимально обезопасить пациентов от грязи, которую мы могли занести с улицы, мы в сопровождении дежурной медсестры поднялись на третий этаж, в отделение реанимации, где прошли через пост и заблокированные чипом двери, там нас встретил обещанный лечащий врач, который представился Тимофеем Сергеевичем, и, не задавая лишних вопросов, но поглядывая с отчетливым сомнением, тем не менее ввел меня в курс дела.

Слушала его вполуха, прекрасно понимая, что смотреть буду сама, и та же кровь в моче может быть никак не связана с глухотой, а скачки давления с варикозом в икрах обеих ног, но набор отклонений и впрямь впечатлял. Такое ощущение, что организм просто резко вышел из строя, словно выработал свой ресурс и решил угробить сам себя.

А вот и пациент…

– Прошу всех выйти, – произнесла строго, когда поняла, что Роман нервничает так, что едва контролирует свою магию, а лечащий врач смотрит на меня с каждой минутой всё скептичнее. Один Тимур не отсвечивает у стены, но тоже тут ни к чему. – Вы мешаете мне сосредоточиться.

Было видно, моего авторитета, пола и возраста явно маловато, чтобы меня слушались беспрекословно, но всё же профессионализм в мужчинах взял верх и они один за другим покинули палату, оставив меня с пациентом наедине. Остался лишь Ржевский, но он не мешал, с интересом (а самое главное – молча!) осматриваясь и изучая бесчисленную аппаратуру, к которой был подключен полковник Карышев.

Шестьдесят один год, опытный маг металла, четвертый ранг. В прошлом оперативник, до полковника дослужился уже в министерстве, возглавляя отдел «Антитеррор». Не знаю, как он выглядел раньше, но сейчас передо мной лежал худой, откровенно изможденный мужчина с отсутствующим взглядом. Он был в сознании, но даже не повернул ко мне голову, бездумно разглядывая пространство перед собой. При этом его тело, руки и ноги были зафиксированы ремнями, доктор признался, что пару раз пациент ловил приступ эпилепсии и выдирал катетеры из вен, так что персонал подстраховался.

Что ж… Приступим.

Не доверяя никому, особенно медперсоналу, первым делом я проверила состав лекарств, который поступал пациенту через капельницу. Так, тут всё в норме, обычный физраствор с долей питательных веществ.

Теперь организм…

Неприятно удивившись полному отсутствию личного энергетического щита, я с поразительной легкостью пробежалась по ключевыми параметрам мужского тела. Кожа, мышцы, нервы, сосуды, кости… отклонений от нормы была тьма, но это были лишь результаты проблемы, а не его причины. Но в чем сама проблема? Чем он болен?

Сердце, печень, селезенка, почки, желудок, мозг… нет, ничего критичного. Ничего, похожего на очаг заразы.

Хм, а если…

Подойдя ближе, чтобы коснуться, я положила пальцы левой руки на впалую грудь мужчины и сосредоточилась на изучении магического ядра. На первый взгляд оно было нормальным. Крупным. Стальным. Непроницаемым.

Но я уже знала, что способна проникнуть под оболочку и взглянуть на него изнутри. Вот и сейчас… Ащ-щ!

Раздраженно прошипев, когда полковник, ощутив моё проникновение, вдруг решил, что я враг, и ударил по мне чистой энергией металла, проткнув ладонь дюжиной металлических игл, выросших прямо из кожи, в отместку я отключила его сознание, отправив в элементарный обморок.

Вот дура! Сразу надо было сделать! Повелась на обманчиво безучастный вид. Нет, дедуля! Я тебя вылечу, даже не сопротивляйся!

Уже догадавшись, что я на верном пути, следующие десять минут я изучала чужое ядро, которое покрылось непроницаемой стальной коркой. Врешь, не обманешь! Я только Стужева взломать не могла, ты же гораздо его слабее. Гораздо!

И я не ошиблась. Карышев, ослабленный не одним днем неведомой болезни, не смог противостоять моей настырности, и вскоре я нашла крошечные щели в его стальном ядре, которое было покрыто броней не сплошь, а внахлест, словно листья капусты. Вот между парочкой таких листов я и проскользнула, наконец оказавшись внутри чужого магического средоточия и увидев истинную причину неполадок в организме мага.

Второй дар.

Ага… Ну и как его изъять?

Прекрасно видя, что всего одна капелька воды, которая является серьезным врагом металла, серьезно дестабилизирует мужчину, причем эта капелька не его, а явно подкинутая извне, какое-то время я перебирала в уме всё, что знала об операциях.

Не магических, нет. Обычных.

Ампутация, реплантация, трансплантация… Эксцизия? Ой, нет. Сомневаюсь, что мне скажут спасибо, если я вырежу деду ядро. Скорее всего и вовсе помрет, в его-то возрасте.

Хм-м, а если сделать ему лапароскопию?

Проткнуть грудину, проткнуть ядро, дотянуться до крупицы воды и изъять… Да, пожалуй. Но чем? Логичный ответ: магией. Логичный, да.

Но как это провернуть?

И тут я вспомнила про Вареньку. О-о, да-а…

Глава 5

– Дима, – позвала Ржевского, который любовался видами из окна, откуда было видно внутренний парк госпиталя.

– Да, Полиночка?

– Я сейчас буду творить дичь. Если отключусь – вызовешь врача.

– Уверена, что стоит? – нахмурился поручик.

– Уверена. Это очень интересный случай. Очень. И мне надо понять, могу ли я такому противостоять. Всё, замерли.

Радуясь, что моя ладонь уже лежит на груди почти добровольного пациента и моя кровь уже окропила ему кожу, тем самым позволяя мне нагло влезть в его иммунную систему и стать «своей», а ещё во мне есть необходимый дар, я предельно аккуратно проколола грудину полковника своим металлом, но превратив его не в шип, а в иглу с полостью внутри, и подобралась к ядру.

А теперь самое сложное!

Не меньше тридцати минут мне понадобилось, чтобы синхронизировать наши металлы, и пускай я так и не стала до конца «своей», у меня получилось проколоть и чужое ядро без видимого вреда для пациента, после чего я дотянулась иглой до крупицы воды и жадно всосала её в себя, мгновенно закупоривая входное отверстие, как только увидела, что она внутри меня.

А теперь аккуратненько, аккуратненько…

Быстро и вместе с тем не мгновенно, чтобы ничего не порвать, я вытянула из мужчины свой металл, попутно запуская второй рукой регенерацию, чтобы ни в коем случае не подвергнуть и без того ослабленный организм полковника лишней опасности, затем быстро-быстро дошла до кресла у окна, уже там втянула шип в себя и позволила крупице воды стать частью себя.

Было неприятно. Очень!

Не смертельно, всё-таки кислота и лед ощущались гораздо болезненнее, но и не песок с камнем. Далеко не песок…

– М-м… – простонала, когда неприятно забулькало в желудке, а затем почему-то в легких, я враз ощутила себя опухшей и дико захотелось в туалет, хотя я точно знала, что мочевой в норме. – Гадство…

– Полина? Мне звать на помощь?

– Нет. Я в норме, – качнула головой, в самом конце ощутив крошечный всплеск облегчения и даже мизерный прилив сил. – Фух… Всё, справилась.

– И что это было? – с напряжением поинтересовался призрак.

– Его отравили даром воды.

– О как? – Ржевский выглядел озадаченным. – А так можно?

– Видимо, да, – хмыкнула. – Он сильный маг металла, вода для него яд. При этом он оказался слишком сильным, чтобы не умереть сразу и закапсулировать крупицу дара в своём ядре, но недостаточно, чтобы с ней справиться. В итоге этот дар разрушал его изнутри, дестабилизируя организм. Ну, по крайней мере я так поняла происходящее. Кстати, надо бы подлечить дядьку. Заслужил. Безумно интересный случай и ещё один уникальный опыт в мою копилку возможностей. Даже не думала, что я так умею.

Следующие полчаса, не забыв вымыть руки (в палате был свой санузел) и стереть с груди полковника свою кровь, я предельно аккуратно правила всё, что было в моих силах. Тут бляшки убрать, тут язву ликвидировать, сосуды расслабить, песочек из почек вывести, печень приободрить…

Фух, устала!

И почему я не попросила у Дока витаминку в дорогу? Непростительное упущение!

Снова пробежавшись по организму Карышева придирчивым взглядом и констатировав, что с остальным точно справятся местные эскулапы, всё ж профессионалы как никак, я аккуратно пустила в полковника энергетический импульс пробуждения, дождалась, когда он очнется, и посмотрела ему в глаза. Тело в порядке. А что насчет сознания?

Отмечая неплохую реакцию зрачков и наличие мимики, доброжелательно произнесла:

– Здравствуйте, Илья Михайлович. Меня зовут Полина. Вы меня слышите? Если сложно говорить – кивните.

– Слышу… – пробормотал полковник и попытался дернуть рукой. Очень удивился тому, что ему это не удалось, и покосился вниз. – Какого…

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – успокоила его. – Вы в больнице. В отделении реанимации. Вам было плохо, случился приступ эпилепсии. Вас зафиксировали, чтобы вы не причинили себе вред. Я позову вашего лечащего врача и он всё вам расскажет. Хорошо?

– Да, конечно… – всё ещё медленно и словно недоверчиво произнёс мужчина и вдруг глянул на меня так остро, что я невольно напряглась. – А вы, собственно, кто, девушка? Медсестра? Или врач?

– Медсестра, – улыбнулась. – Всего лишь медсестра. Выздоравливайте, Илья Михайлович. Всего хорошего.

После чего просто вышла из палаты, плотно закрывая за собой дверь, и тут же оказалась под прицелом нервно бегающих глаз Романа, который вместе с Тимуром дожидался меня у стены напротив. Доктора видно не было, видимо ушел, но сначала пришлось уделять внимание дико нервничающему «Беркуту».

– Всё в порядке, – улыбнулась ему. – Мне удалось найти причину болезни и ликвидировать. Думаю, Илья Михайлович быстро пойдет на поправку, потенциал у него отличный и сердце работает, как часы.

– Я могу его увидеть? – Роман моментально загорелся взглядом.

Однако, я покачала головой.

– Не сейчас. Пусть придет в себя, дождитесь хотя бы вечера. Пусть его сначала осмотрят врачи и пропишут интенсивную восстанавливающую терапию. Как минимум. Его организм серьезно ослаб, борясь с заразой. Он в сознании, но растерян, сейчас не лучшее время для визита. Где сейчас Тимофей Сергеевич? Мне нужно рассказать ему кое-что о пациенте. И вам тоже. Скажите, если есть подозрение на злой умысел третьих лиц, кто будет организовывать расследование?

– Это покушение на убийство? – Роман моментально посуровел и даже нахмурился. – Почему вы так думаете?

– Есть причины, – ответила уклончиво. – Но давайте пройдем к врачу, не хочу рассказывать дважды.

– Да, конечно.

Мы прошли по коридору налево и Дубравин постучал в дверь с табличкой ординаторская. Было видно, что его ощутимо потряхивает, причем, подозреваю, от обеих новостей разом, так что просто взяла мужчину за руку, частично блокируя нервную проводимость, а потом так же спокойно отпустила и первая вошла в кабинет. В этот час из пяти столов было занято два, так что я лишь с улыбкой кивнула незнакомому врачу и подошла к знакомому, присаживаясь на ближайший свободный стул, тогда как Роман и Тимур остались стоять за моей спиной.

И первым делом кратко изложила суть.

– Думаю, вам известно о том, что опаснее всего для мага металла. На самом деле довольно много чего, если подходить к делу с должной изобретательностью, но сейчас я говорю о даре воды. Его крупицу мне удалось обнаружить внутри энергетического ядра пациента. Более того, удалось изъять. Позвольте не рассказывать, каким именно образом, это секрет рода. – Нагло мешая ложь с правдой, но исключительно ради собственного спокойствия, а не во вред пациенту, я так же спокойно продолжила, не позволяя присутствующим вставить ни слова. – Сейчас Карышев пришел в себя и вам стоит уделить ему максимум внимания – его организм серьезно ослаблен дестабилизирующим даром. Но опасность миновала и если он не подцепит никакую случайную заразу, то быстро пойдет на поправку. У меня же к вам вопрос и вместе с тем намек: как он мог поглотить эту крупицу? Явно не сам и не по доброй воле, верно? Разберитесь, пожалуйста. Если будут нужны показания, я готова их дать, но сейчас мне нужно ехать домой, моего внимания ждут не менее важные пациенты.

– Да… Да, – откровенно растерянно покивал Тимофей Сергеевич и немного суетливо поднялся из-за стола. – Простите, такая шокирующая информация… С вашего позволения!

Взяв низкий старт, реаниматолог выбежал из кабинета, ну а я, догадываясь, что быстро не будет, а мне самой тут по большому счету больше делать нечего, переключилась на хмурого Дубравина.

– Роман, я, наверное, поеду, а вот вам лучше остаться. Вы слишком напряжены, а дорога не самая близкая. Пообщайтесь со следователем, что ли. Я, правда, не знаю, как это происходит…

– Я знаю. Разберусь, – отрывисто пообещал мне мужчина и вдруг крепко схватил за руку. – Ваше сиятельство, я… Ваш должник! Сколько?

Если б я знала…

– Просто найдите виновных, – попросила его. – И продолжайте спасать этот мир, это наилучшая плата. И не болейте, – добавила с легкой улыбкой, под конец пригрозив: – А то вылечу.

Нервно хохотнув, Роман покачал головой. Затем крепко сжал мою руку и с чувством произнес:

– Спасибо. Спасибо вам, Полина. Будет нужна моя помощь – обращайтесь. Всегда помогу.

– Договорились.

Распрощавшись с Романом и попросив второго доктора позвать нам медсестру, чтобы вывела через все двери и посты, мы с Тимуром и крайне задумчивым Ржевским, которого никто кроме меня не видел, спустились вниз, сели в машину и отправились обратно. В Тверь.

В городе были уже к полудню, причем последние сорок минут я с досадой кусала губы, только сейчас сообразив, что в очередной раз нарушила нашу с Егором договоренность.

Не поглощать ядра не по графику.

Вот черт!

И почему я вспомнила об этом только сейчас? Зачем я вообще об этом вспомнила⁈

Прекрасно понимая, что скрыть вряд ли получится, но если сказать в лоб, то он точно будет злиться и может даже ругаться, я пыталась сообразить, как сделать так, чтобы этого не произошло. На ум как назло ничего не шло и я… Не придумала ничего умнее, чем дать взятку. Подкупить. Задобрить. Подлизаться.

Но чем? Деньгами глупо, даже пытаться не стоит. Умаслить сексом? Ну-у-у… Ещё глупее. Я тупо не смогу сделать это естественно и непринужденно, да и он сразу заподозрит. Может даже будет презирать. Хм-м… Сладости, еда, алкоголь? Пригласить в кино или ресторан? Нет, глупо. Всё глупо!

А если… Просто сказать? Мол, так и так, было надо. Ну вот кровь из носу надо! И вообще, сам туда отправил. На практику, ага! Звучит?

Как-то… не очень.

Хм-м…

Мы уже подъезжали к дому, когда мой взгляд зацепился за девочку, выгуливающую собаку, и у меня в голове словно лампочка зажглась. А почему бы, собственно, и нет? Да, это… цинично. Бессовестно. Эгоистично, наконец. И вообще, животных не дарят, но… Не понравится – себе оставлю!

Решено!

– Тимур, притормози, – попросила своего телохранителя буквально в ста метрах от дома и полезла в телефонный интернет, чтобы найти поблизости какой-нибудь питомник.

Так, это не то, не то… Нет, овчарка будет перебор… А чихуа-хуа – издевка. Ротвейлер точно не для дома, как и борзая – не для города. Хм… О! Золотистый ретривер. Милая внешне и по характеру собака. Средние размеры, максимальная лояльность к детям и гостям. Охранник не особо хороший, но у нас и без собаки охраны достаточно. Терпимость, общительность, устойчивая психика… Решено!

Тут же набрав номер питомника, в два счета выяснила, что у них есть несколько щенков подходящего возраста, и я могу подъехать посмотреть их прямо сейчас. И пускай ехать не сильно близко, аж в Селижарово (почти сто сорок километров), на самом деле это не так уж и далеко. Особенно если цель достойная!

Да и Тимур не был против.

В итоге мы были в питомнике уже через полтора часа и всё это время я запоем читала подходящую информацию в сети, выясняя всё про породу, щенков и их воспитание-содержание. По уму выходило, что ничего сложного (особенно если есть прислуга, ха-ха!), главное сразу проверить здоровье щенка на возможные генетические отклонения, которые, увы, иногда встречаются даже у внешне здоровых собак. Дисплазия суставов, атрофия сетчатки глаз и ихтиоз – это самое элементарное, но не единственное, что может встречаться у собак.

И лучше диагностировать это сразу, до приобретения.

Когда мы приехали на место, мне очень понравилось, как там всё было устроено. Да и сама хозяйка тоже. Уже не очень молодая женщина, за пятьдесят, тем не менее она прекрасно выглядела и чувствовалось, что не просто обожает своих собак и дело, которым занимается, а действительно разбирается в этом от и до. Помимо золотистых ретриверов, в её питомнике проживали лабрадоры и забавные кучерявые псы породы голдендудль. Этакая помесь лабрадора и пуделя.

При этом Ржевского собаки чуяли не так хорошо, как коты, но всё равно настороженно обнюхивали воздух и дыбили шерсть, так что в итоге призрак предпочел остаться в машине, чтобы, по его словам, не испортить мне покупку.

Ну а мы с Тимуром смело отправились знакомиться.

Узнав, что я из Твери и более того, ещё не обедала, Марина Степановна чуть ли не силой утащила меня (и Тимура) к себе в дом, где сначала накормила и расспросила, что я такая и почему мне нужен именно золотистый ретривер, а не кто-либо другой, а когда узнала, что я вообще-то графиня и медик, специализирующийся преимущественно на диагностике редких заболеваний (и в планах у меня реабилитационный центр!), а собаку я хочу не себе, а другу… Забросала вопросами о друге.

Отвечала аккуратно, чтобы не сказать лишнего, но, подозреваю, женщина умела читать между строк, потому что нагло задавала новые и новые вопросы, под конец недоверчиво прищурившись и заявив: