Текст книги "Мульт (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Зараза-3 Мульт

Глава 1

Новый день вновь начался для меня далеко не в восемь, но я не позволила себе лениться сверх меры, а встала четко по будильнику.

В десять.

Да, я позволила себе немного вольности, всё ж таки суббота, да и начальство вроде как разрешило. Так почему бы и нет? При этом вчера я сумела совершить подвиг и не только разделась, но и умылась, смыв прежде всего макияж, так что сейчас не напоминала жертву разгульного образа жизни, и в зеркале отражалась чистенькая, хотя и немного сонная мордашка.

Всё-таки служба на износ – не моё. Ладно раз, ладно два… Но «Витязи» зачищают разломы регулярно. Я бы не смогла. Всё-таки мужчины и женщины в этом плане разные. И неудивительно! Именно мужчинам даны мускулы в гораздо большем объеме, чем женщинам, вот пусть они ими и пользуются по назначению!

Кстати, о мужчинах.

Спустившись вниз и позавтракав фаршированными блинчиками, я без труда разговорила Дарью и выяснила, что Валентин с Варей уже заселились в одну комнатку рядом с кухней. Ульяна выделила им две, но девочка оказалась больно уж нервной, шугливой, так что комнаты хоть и две, но обе кровати поставили пока в одну. Да и ладно, на первое время не страшно, девочка ещё не особо взрослая, а там видно будет. Сейчас Варю забрала наверх Светлана Прокопьевна, как и остальных ребятишек, присматривая за всеми безо всяких просьб, а Валентин с Ириной отправились за продуктами.

Узнала я и насчет помощницы на кухню. Дарья нехотя, но согласилась, что на чистку овощей, да на посуду нужна работница, так что я дала ей персональное задание подобрать такую, кто будет ей по душе. Всё-таки именно ей с ней работать в первую очередь. Можно с проживанием, можно с маленьким ребенком. Как ни крути, а именно эти люди нуждаются в работе в первую очередь и при этом крайне редко её находят.

Заверив меня, что справится с делом на пять с плюсом, Дарья вдруг засмущалась и выпалила:

– Полиночка, а меня Савелий замуж зовет.

– Здорово! – Я не стала делать вид, что для меня это совсем-совсем неожиданная новость. – Я так за вас рада, честно! Когда свадьба?

– Да вот не знаю, – вздохнула женщина и отвернулась к мойке. – Стоит ли?

– В смысле⁈ – Я аж опешила. – Ты его не любишь?

– Люблю… – Судя по тону, она очень сильно смутилась, но продолжала стоять ко мне спиной, старательно намывая пенной губкой и без того чистую раковину. – Только куда мне в моём возрасте в невесты-то? Людей смешить? Да и Савушка – мужчина видный, военный. Целитель. А я?

Она тяжко вздохнула.

Мда.

– Знаешь, советник из меня аховый, но я вот что тебе скажу, – заявила я, одним махом допивая свой чай. – Любишь – не дури. Жизнь – она одна. Потом локти кусать будешь. Савелий тот ещё балабол, но если настолько серьезный разговор завел – значит уверен в себе. А кто уж из вас целитель, а кто повар от бога – дело десятое. Поверь, любят не за профессию и высшее образование, а за то, что человек хороший. А ты у нас золото.

– Правда? – Женщина обернулась ко мне и я увидела в её глазах слезы. – И вы… Не против?

– А я тут при чем? – озадачилась. – Даш, у нас не крепостничество, ты вольный человек. Женитесь, съезжайтесь, рожайте детишек… Будьте счастливы! Я тебя не выгоняю, ни в коем разе, даже не подумай. Наоборот, буду уговаривать остаться. Но тут уж сама реши. Если захочешь быть вольной замужней дамой…

– Чтобы вы чем попало питались⁈ – возмутилась Дарья сквозь смех, смахивая слезы. – Да ни в жись! У нас детей полон дом, вон вчера еще одного воробушка кое-как накормила. Варюшу. А если меня не будет, кто о вас позаботится⁈ Так что нет! Не выгоните!

Вот и хорошо.

Мы поболтали ещё немного, расставшись на позитиве, и я отправилась наверх – знакомиться с новым воробушком.

Девочка Варя была… милой. Худенькая, светленькая (точно не в отца), складная. Она тихонько сидела в уголочке с раскраской, которую ей подсунула Светлана Прокопьевна, и аккуратно раскрашивала зайчика красным.

Красным было всё. Зайчик, травка, солнышко…

Озадаченно дернув бровью и прекрасно понимая, что ничего не берется из ниоткуда, я села на диван неподалеку и сначала пообщалась со Светланой Прокопьевной. Женщина переживала, что ничем толком не занимается, а я сама ей ничего не поручаю, вот и приходится ей самой искать себе занятие. Не привыкла она бездельничать!

Я в свою очередь напомнила, что центр мы откроем не раньше, чем через месяц, а у нас сейчас вообще-то идет процесс лечения, то есть она на полноценном больничном. Заодно извинилась за вчерашний день, который нам пришлось пропустить, и сразу предупредила, что сегодня все процедуры проведу после обеда – вечер у меня опять будет занят и в котором часу вернусь – не знаю.

Подошла Машенька, хвастаясь новой куклой, ко мне залез на руки Павлик, тут же закапризничала Юляша – в общем спокойно никому не сиделось. Но я не удивлялась и тем более не сердилась. Дети же! Как на них вообще можно сердиться?

К тому же так мне было гораздо удобнее проводить диагностику – держа их на руках и незаметно для всех.

При этом стоило мне начать, как притихший воробушек Варя, до этой минуты успешно сливающийся с окружающей средой, тут же подняла голову и пристально взглянула в мою сторону. Хм, неужели… Интуит?

Не торопясь смотреть на девочку прямо, чтобы не спугнуть, тем не менее отслеживала её поведение краем глаза, а потом уделила внимание и её телу. И то, что я увидела… Было странным.

Сам ребенок, судя по реакции (она вздрогнула), ощутила моё невидимое касание сначала к ауре, а затем и к сути, причем я сразу поняла, что она боится. Дико боится!

Но не меня, а…

Закончив с малышами и прикинув, что буду делать в случае чего, я спокойно подошла к ней, присела на соседний маленький стульчик и первым делом представилась:

– Меня зовут Полина. Я графиня. Маг. У меня есть дар… точнее несколько. Ты ведь знаешь, что ты одаренная?

Глянув на меня нервным волчонком, девочка едва заметно кивнула, а в её глазах плескался уже не страх, а самый настоящий ужас. При этом внутри у неё зарождалась полноценная буря, которую она, судя по всему, не контролировала. И суть её, в отличие от самой Вари, была хищной. Голодной! Жила собственной жизнью.

А потом она меня атаковала.

Из детского тела в мою сторону рванули невидимые человеческому глазу тончайшие алые нити, но не смогли пробиться сквозь мой личный энергетический щит. Сама девочка при этом испуганно всхлипнула, словно видела то же, что и я, и наоборот – подалась назад, будто хотела избежать контакта.

Глупая… это так не работает.

Видя, как неугомонные нити атакуют снова и снова, словно комарье, почуявшее добычу, я специально ослабила щит в одном месте и пропустила в своё тело одну нить. Мне надо было понять, что это такое.

Ни разу ни о чем подобном не читала и даже не слышала!

Стоило нити почуять, что преграды больше нет, как она жадной пиявкой вонзилась в широкий магический канал рядом с сердцем, а я ощутила легкий укол. Едва уловимый. Впрочем, боль была скорее фантомной и моментально прошла – «укус» оказался с анестетиком и место прокола онемело.

А потом она начала меня… кхм, как бы выразиться правильнее?

Ребенок от меня запитался. Энергетически.

Любопытно…

Не шевелясь и полностью сосредоточившись на этом любопытном процессе, я констатировала, что напротив меня сидит самый настоящий энергетический вампир. Юный. Очень юный! Совершенно необученный и боящийся сам себя.

Подозреваю, мама с бабушкой умерли не сами… И ребенок в ужасе. В ужасе от того, что всё осознает, но ничего поделать не может.

– Варя, – я обратилась к ней спокойно и максимально доброжелательно, но ребенок вздрогнул и поднял на меня глаза, полные слез, – мне не больно. И не страшно. Я очень сильная. Намного сильнее и здоровее тебя. Ты не причинишь мне вреда. Я серьезно. Скажи, ты подпитываешься от других?

И указала одним подбородком на Светлану Прокопьевну и детей.

Потому что, если да, то ребенка придется изолировать от всех, кому она может причинить вред. То есть от всех, кроме меня и «Витязей».

– Нет, – на грани слышимости прошептала Варя, потупившись и судорожно стискивая прозрачные пальчики. – Только от тех, кто сияет. Как вы.

– От тех, у кого есть дар?

– Наверно. Не знаю. Я… не понимаю. Мне… – она молча заплакала и крупные соленые капли закапали на раскраску, – страшно… Я чудовище, да?

– Глупости, – фыркнула и, поддавшись порыву, распахнулась перед ней вся, как делал Стужев, пуская меня под свою многослойную броню. В тот же момент все её нити набросились на меня изголодавшимися змеями, облепив ауру так плотно, что это стало даже немного неприятно, но я перетерпела, догадываясь, что это банальный инстинкт самосохранения и ребенок просто тупо голоден. Затем встала со стульчика, взяла девочку на руки и прошла с нею на диван, садясь сама и оставляя её у себя на коленях. – Расслабься. Это лечение. Ты ведь понимаешь, что если не будешь этого делать, то умрешь?

– Знаю, – едва слышно выдохнула Варя. – Как мама.

Не собираясь ничего комментировать, но сделав любопытные выводы (дар передался от матери или дело в другом?), я просто погладила ребенка по голове, обняв обеими руками, и какое-то время мы просидели в расслабленной тишине.

Ребенок жадно ел, а я думала.

Думала… И думала…

А потом почувствовала, что одна маленькая испуганная пиявочка наелась до отвала и уснула. Тут же проверила своё состояние, отмечая, что забрала она совсем немного, отток сил незначителен и даже голова не кружится (но горячего чайку с сахаром выпить стоит), после чего запустила в её теле процесс более глубокого сна, чтобы не разбудить даже случайно, перехватила поудобнее и отправилась вниз.

За консультацией.

Дока я нашла в общей гостиной, где сидели не только наши «Витязи», но и чужие, явно забежавшие к нам в гости, но стоило войти, как все разговоры мигом стихли, и я улыбнувшись и приветственно кивнув всем присутствующим, обратилась к Савелию:

– Коллега, уделите нам пару минут внимания? Очень интересный случай.

– Бегу!

Вместе мы прошли в пустующий лазарет, где я уложила ребенка на кровать, сама сев рядом и, пока Док диагностировал девочку, аккуратно выдрала из себя её каналы подпитки один за другим, отмечая, что это тончайшие трубочки с крючьями на концах, и рассказывая, что вообще произошло.

– Фантастика! – покачал головой мужчина. – Полноценный энергетический вампир! Сколько ей?

– Девять.

– Бедняжка… Не представляю, в каком возрасте и как могла пройти инициация. А ведь это наследственный дар! Редчайший, я сам о таком только читал, но не встречал ни разу. Кто её родители?

– Отец обычный разнорабочий, а мать умерла три года назад.

– Нда… – Покачав головой, потому что явно не мог подобрать подходящих слов, Док предельно серьезно взглянул на меня. – Что делать будете? По уму девочку необходимо поставить на учет в особом специнтернате. Более того, отправить туда на обучение и постоянное проживание. Дар редкий и безумно опасный для окружающих, думаю, вы и сами это понимаете. Но девять лет… Это ужасно. В таком возрасте детей рекомендуют запечатывать. Скажу сразу: я категорически против такого вандализма. Даже если дар опасен. Но ребенок-то в чем виноват?

– Ни в чем, – согласилась моментально. – К тому же для обычных людей она не опасна, только для магов. Из всех нас маги только я и «Витязи». Ульяна совсем немного, но, уверена, мы договоримся, чтобы Варя к ней лишний раз не подходила, особенно если будет голодна. Ну а мне совсем не трудно помогать ребенку расти и питаться полноценно. С какого возраста обычно начинают обучать настолько редким способностям? Может, стоит нанять приходящего наставника?

– Полина, я даже не знаю, есть ли специалисты, которые сами в этом разбираются, – покачал головой Док. – Безусловно, случай уникальный и безумно интересный, я бы взялся за него сам, но, боюсь, я немного… не того профиля маг. У девочки явные проблемы с психикой. Не из-за дара, а в целом. Но дар усугубляет, однозначно. Тут необходим комплексный подход. И мы… – посмотрел на меня с пытливым прищуром, под конец усмехаясь, – принимаем вызов?

– Принимаем, – кивнула, даже не раздумывая, потому что сама уже всё для себя решила.

После этого мы обсудили ряд нюансов и я согласилась, что Ульяне лучше сделать амулет, экранирующий ауру, который защитит её даже от случайной атаки юного вампира, да и в принципе всем тем, кто живет в особняке, не помешают подобные амулеты. На всякий случай!

При этом Варю мы будем наблюдать ежедневно, по крайней мере ближайшие недели, чтобы понять, чем помочь и сколько энергии ей необходимо для нормальной жизни. И как станет развиваться её дар в дальнейшем. В любом случае контроль был нужен и я этого не отрицала.

Проговорив всё самое важное, я не стала оставлять ребенка в лазарете, а отнесла в её комнату отца, встретив по дороге самого Валентина. Мужчина уже вернулся с рынка и, нигде не найдя дочь, был откровенно встревожен, но я успокоила его, сообщив, что уже осмотрела девочку и берусь за её лечение. Для начала витаминами.

Говорить о том, что у ребенка есть дар, ещё и такой неоднозначный, не стала. Не хотелось, чтобы собственный отец испугался или того хуже, начал обвинять малышку в смерти своей жены. Ещё непонятно, была ли там вообще её вина, а то может совпадение и именно смерть матери стала причиной раннего пробуждения дара.

А вот самого Валентина я продиагностировала от и до, найдя кучу мелких болячек, следом букет средней тяжести «мужских» заболеваний, включая намек на раннюю стадию цирроза, простатита, язвы и прочей гадости, изучила криво сросшийся перелом, который по уму стоило сломать снова (но мы пока делать этого не будем), так что сходу выписала ему тьму лекарств и в приказном порядке отправила к Ульяне, чтобы та выдала Валентину аванс. Её же назначила куратором, понимая, что на мужчин в плане самолечения надежды никакой. Пусть проконтролирует всё от и до!

Сама же, точно помня, что к полудню от меня ждут отчет по зачистке разлома, заглянула на кухню, где налила себе чаю и прихватила к нему свежую плюшку, затем поднялась наверх и постаралась вспомнить всё, что делала вчера. Текст набирала на ноутбуке, периодически задумываясь над формулировками и правильностью построения фраз, но в целом минут за сорок справилась.

Перечитала, распечатала и отправилась вниз на поиски Стужева.

Мой то ли командир, то ли наставник, то ли вовсе без пяти минут любовник нашелся всё там же, но когда я дала понять, что пришла с отчетом, ловко завершил беседу с Трояном и Олегом, до этого обсуждая некий комбинированный щит с непонятным мне названием, и махнул рукой на выход. Возражать не стала, всё-таки моя информация не предназначалась для чужих ушей.

И мы прошли в его комнату.

Против воли ощутила определенную скованность, когда Егор, пропустив меня первой, следом закрыл дверь за моей спиной со щелчком, но заставила себя не думать глупости. И не делать их тем более!

– Присаживайся.

Стужев указал мне на диван, но я предпочла кресло, не рискуя больше необходимого. Сам командир «Витязей» на первый взгляд никак не отреагировав на мой выбор, спокойно сел на диван и вчитался в текст отчета, периодически хмыкая и потирая подбородок.

– Полина, это поразительно, – в итоге заявил он. – Это как исцеление, только наоборот. Твои силы растут. Док, исследуя мертвую тварь, честно признался, что не смог пробиться сканирующим импульсом сквозь броню даже чтобы просто проверить их на наличие внутренних органов. А ведь, если подумать, ваши силы схожи… Но не абсолютно.

– Силы различны, – покачала я головой, – абсолютно. Схож результат и только в том случае, если я берусь за лечение. И то не всегда. Целители «оживляют» клетки, напитывают их внутренней энергией, помогают «вспомнить» правильное положение и состояние, в какой-то мере придают регенерационный импульс. Я же воздействую точечно и именно на то, что меня интересует. В своё время я неплохо изучила человеческий организм и его слабости. Знаю, из-за чего могут случиться судороги, образоваться тромбы, сузиться сосуды и всё такое прочее. И вызываю причину.

– А как насчет бактерий? – прищурился. – Откуда они берутся? Или ты создаешь их с нуля?

– Знаешь, я тоже много об этом думала, – призналась честно. – Мне кажется, они просто есть где-то рядом. В воздухе, на одежде, в чужом организме. Я просто активирую их бешеный рост. Я, конечно, могу ошибаться… Это могут быть и чисто магические бактерии. Как огненный пульсар. Создание чистой силы. Я знаю об их строении и свойствах всё, так что мне не нужны ни рунные формулы, ни многокомпонентные печати и заклинания. Я не знаю, какой ответ верный. Но так ли это принципиально?

– В глобальном смысле – нет, – качнул головой Стужев. – Но в стерильном пространстве – да. Впрочем, вряд ли ты очутишься в подобных условиях. Это исключительно научный интерес, не более. Что ж…

Он взглянул на лист в своей руке, аккуратно сложил его вчетверо и убрал в нагрудный карман.

– Ещё один момент. Как ты вскрыла чужой доспех? Это важно. Не для меня. Для других целителей, не способных оказать помощь бойцам, потерявшим сознание. Как, Полина?

– Хочешь сказать, что Док не догадался? – удивилась, а Егор отрицательно качнул головой. – Но это же элементарно!

– Расскажи, – попросил снова.

А я решила провести небольшой эксперимент.

– Надень доспех. Со шлемом.

Моментально догадавшись, что я хочу показать на примере, Стужев поднялся на ноги и мгновенно облачился в боевой доспех, а я невольно задержала дыхание, в очередной раз любуясь совершенной мощью его тела и возможностей в целом.

Абсолютный идеал. Безупречный!

Пропорции, мощь, сила, стать… И почему я не скульптор? На худой конец – художник!

Прикусив губу, поддалась порыву и, достав из заднего кармана телефон, сделала себе снимок.

На память.

Глава 2

Стужев озадаченно хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая стоять и ждать моих дальнейших действий. Стало даже капельку неловко (ну как девчонка, ей богу!), так что я поспешила отложить телефон и приблизилась.

Прикоснулась. Пробежалась пальчиками по грудным пластинам, прислушиваясь к своим ощущениям. Констатировала, что безупречная не только его броня, но и энергетический щит, который можно исследовать хоть целый час, но щели я не найду, и призналась:

– Этап первый – проникновение под энергетический щит. Если боец слабее или очень сильно ранен, либо есть контакт кожа к коже – это относительно легко. Пятнадцать, тридцать, сорок минут – но у меня это получалось. Тебя я… наверное, никогда не смогу взломать. Многослойный мультистихийный щит мне не по зубам. И ты снова стал сильнее…

Пока я говорила, Стужев просто стоял и молча слушал, но вместе с тем я ощущала, как его щит… менялся. Как будто становился проще. Истончался.

– Стоп! – произнесла торопливо, почувствовав, что он стал чуть ли не на порядок слабее. – Не представляю, как ты это сделал, но сейчас я могу…

Замолчав и юркой струйкой чистой воли проскользнув в образовавшиеся микрощели, больше не заполненные чем-то жидким, я не удержалась и промчалась по организму Стужева, восхитившись его идеальной физической и духовной формой.

Не человек! Существо высшего порядка!

А следом, специально акцентируя своё присутствие рядом с пространственным артефактом, ответственным именно за активацию доспеха, произнесла:

– Чувствуешь меня? Я рядом с артефактом. Не перехватывай контроль. Не мешай. Я просто покажу.

И отправила один единственный энергетический импульс по нужному пучку нейронов.

Доспех моментально сложился внутрь и Стужев с расширенными от изумления глазами уставился на меня.

Уже без доспеха.

– Фантастика!

– Элементарно, – усмехнулась, качая головой.

– Нет, ты не понимаешь!

От переизбытка эмоций Стужев схватил меня за плечи. Его зрачки были расширены, губы приоткрыты, да и в целом он выглядел взбудораженным. Приятно взбудораженным.

– Целители не умеют проникать под энергетические щиты! По крайней мере подавляющее большинство. Ультры не в счет, их способности уникальны в любом случае. Плюс ко всему именно целители в наших отрядах не самого высокого ранга. Более того, обычно слабее большинства бойцов. Про точечное воздействие на нейроны вообще молчу! Это полноценная магическая нейрохирургия! А ведь наши целители в большинстве своём классические полевые хирурги, травматологи и реаниматологи. Узкие специалисты. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула. – Но ведь можно их научить. Это не так сложно на самом деле.

– Сложно, Поль, очень сложно, – вздохнул Стужев и только после этого меня отпустил, потирая лоб и возвращаясь на диван, куда не просто сел, а практически рухнул. – У большинства из нас есть некий… личный потолок. Границы возможного. Я уже понял, что у тебя их нет, но ты в этом плане уникум. А вот остальные – нет. Они самые обычные люди… Со своими понятиями возможного, способностями и даже страхами. Ты не боишься рисковать, это хорошая черта. Но до определенного момента. – Он посмотрел на меня. – Тебе везет. Безумно везет. А ещё это… Наверное, интуиция. Наверняка подкрепленная знаниями. Многими знаниями! Но многих ли ты терапевтов знаешь, которые вот так сходу возьмутся оперировать мозг?

Я поняла, о чем он хочет сказать, и покачала головой.

Да, не каждый терапевт захочет рисковать пациентом. И ещё меньше – собой.

А вот патологоанатом…

– Что ж, проблема ясна, – произнесла бодро и обманчиво легкомысленно. – Предлагаю следующее: если в будущем появятся такие пациенты, везти их ко мне. Помогу всем, кому смогу. Правительство ведь раскошелится на медицинский борт в случае чего?

– Раскошелится, – с каким-то особым злорадством произнёс Стужев, в этот момент явно подумав о чем-то своём. Затем сфокусировал взгляд на мне и предупредил: – Но мне придется подать развернутый рапорт именно об этой твоей способности. Чтобы обосновать прошение.

– Чем мне это грозит? – уточнила сразу.

Мужчина задумался.

– Глобально – ничем. Разве что парой подписанных бумаг государственного значения. О неразглашении и неприченении намеренного вреда. Ты не мужчина и не военнообязанная. Это большой плюс. Для тебя. В остальном решать тебе, на что соглашаться. Но рекомендую ни на что. Ты – частное лицо, готовое оказать медицинскую помощь по заявке, не более. С остальным будет больше проблем, чем пользы.

– Например?

– Если подпишешь госконтракт – выдернут из постели в любое время ночи и отправят на точку. Лично. Сомневаюсь, что ты будешь этому рада.

– Не буду, ты прав, – покачала головой со смешком. – Я желаю людям добра, но не за свой счет.

– Вот именно. Если будут давить на то, что у тебя нет условий, требуй, чтобы предоставили. Ты в своём праве. Ты аристократка, причем глава рода, а не девочка на побегушках. Твои способности уникальны и, грубо говоря, ты имеешь полное право выкручивать руки всем, кто наивно думает, что сможет тебя прогнуть.

– И не стыдно? – прищурилась.

– В смысле?

– Тебе не стыдно? – усмехнулась. – Ты ведь верный боец империи. Не стыдно советовать такое?

– Полина, – качнул головой, – я боец, но не предатель. И если сейчас я не предостерегу тебя от возможных ошибок, которыми охотно воспользуются ушлые чинуши, прикрывая свой зад, ты возненавидишь меня первым. Поверь, с них не убудет. Разломы открываются всё чаще, ресурсов с них добывается всё больше. Уверен, государство не обеднеет, доставляя пострадавших бойцов именно к тебе, а не бросая в горячие точки тебя.

Хм-м…

– Хорошо. Ты прав. Как думаешь, я смогу взять Алещугова советчиком, когда военные поднимут этот вопрос?

– Конечно. Он опытный юрист и в курсе разломов. Кстати, он из аристократов, младший сын барона, так что имеет определенный вес в обществе.

Кивком поблагодарив за информацию, которая точно не будет лишней, я старательно обдумала всё прозвучавшее, а затем, ощущая определенную долю неловкости, произнесла:

– Ты, наверное, знаешь, мы с Доком идем вечером на прием…

– Да, он сказал, – спокойно кивнул Стужев и даже улыбнулся. – Уверен, там будет пафосно и дико скучно, но точно не рядом с Доком, так что выбор спутника идеальный. На мероприятия, посвященные определенной профессии, обычно собираются одни старики, любящие предаваться воспоминаниям о том, какой зеленой была раньше трава. Не то что сейчас. Ну и аристократы. Они везде. По любому поводу. Лишь бы не работать. – Фыркнул с нескрываемым пренебрежением и бросил на меня ироничный взгляд. – Ну и княжич будет… Сама слышала.

– Ха. Ха. – Скривившись, посмотрела на Стужева, как на предателя. – Это ты сейчас на что намекаешь?

– Не намекаю, – качнул головой и чуть посерьезнел. – Прошу воздержаться от вредительства.

– Тебе его жаль? – удивилась.

– Его? – Стужев закатил глаза и мотнул головой. – При чем тут он? Я о тебе. Если тебя поймают за руку – проблем не оберешься. Я вступлюсь, это даже не обсуждается. Остальные «Витязи» тоже в стороне не останутся. Но зачем искать проблемы там, где их можно избежать? Ну и совсем уж нежелательный поворот – его смерть. У князя больше нет сыновей, только три дочери. И если ему вдруг втемяшится назвать своим наследником именно меня, я тебе точно спасибо не скажу.

– Вот это ты сейчас меня озадачил, – пробормотала, внимательно изучая сидящего на диване мужчину. – Всё продумал, всё прикинул, все возможные выводы сделал… Ладно, не буду трогать этого остолопа. Первой.

– Спасибо, – очень серьезно поблагодарил Стужев. – А сейчас о нас. Помнится, я обещал отдать тебе морфизм… Давай завтра? Можно даже с самого утра. Я проконсультировался с Доком, дело это не быстрое, может даже довольно болезненное для обоих. Не хочу рисковать. Не против?

– Не поверишь, уже и забыла, – цокнула, после чего кивнула. – Да, давай завтра. Не хочу торопиться. Это будет очень любопытный эксперимент – вырастить дар самой, а не поглотить его извне. Как думаешь, будут отличия?

– Не представляю, – покачал головой. – Я только раз встречал чистые энергетические ядра морфизма, и это было давно. Они очень редкие и весьма дорогие. Думаю твоё основное умение регенерации и способность ускорять рост клеток смогут помочь развить этот дар даже без вливания дополнительных ядер именно этой стихии. Узнаем завтра.

Мы поболтали ещё немного, касаясь исключительно бытовых тем. Я рассказала Стужеву о том, что у меня новый работник, не став скрывать, что его дочь – одаренная с опасным, редким, но очень любопытным для меня даром. И мы с Доком намерены помочь девочке.

Затем вроде как в шутку поинтересовалась, хранят ли мужчины в фургоне запасную одежду и обувь, а когда узнала, что да, уже всерьез уточнила, могу ли я сделать то же самое. Егор согласился, что это будет разумно, и предложил собрать всё в небольшую сумку и передать Борису – тот проконтролирует всё остальное.

Мы обсудили наши дальнейшие тренировки и мои перспективы в целом, Стужев подтвердил, что после морфизма даст мне природу и воздух, которые ему привезли со склада вместе с камнем и песком. Эти дары относительно нейтральны по отношению к тем, какие я уже освоила, так что особых сложностей возникнуть не должно. Наоборот, все они достаточно гармонично дополнят друг друга, особенно, если у нас получится развить морфизм из почки в полноценный дар. Пускай даже самого мизерного, двенадцатого уровня.

Ну а потом незаметно подкралось время обеда и мы разделились – Стужев ушел к своим, а я предпочла пообедать на кухне, больно уж шумно до сих пор было в гостиной и слышно – гости ещё не ушли.

После обеда я сосредоточилась на своих пациентах, первым делом уделив максимум внимания Светлане Прокопьевне и Машеньке, затем Ирине и Алевтине, следом не поленилась проверить всех остальных, включая Ульяну, Дарью и Прохора, радуясь тому, что мои усилия не прошли даром и женщины здоровы, а Прохор почти не хромает и даже немного помолодел.

Под конец сосредоточилась на Валентине, подробно рассказав ему обо всём, что у него нашла, для надежности запугав последствиями, если не будет лечиться и вести хотя бы относительно здоровый образ жизни (мужчина проникся, ведь я была убедительна), ну и завершающим аккордом задала вопрос:

– Хочешь, привью отвращение к алкоголю?

– Закодируете что ли?

– Не совсем. У тебя просто появится личная непереносимость к спирту. Запах будет казаться отвратителен, а от первого же глотка стошнит. Ты просто сам не сможешь пить.

– А знаете… – Валентин думал недолго, от силы секунд пять, – давайте. Столько раз меня это дело подводило! Лучше вовсе не пить, да силы воли не всегда хватает. Я готов!

Прекрасно.

Залепив мужчине витаминный укол и подправив кое-что в организме, чтобы тот действительно обрел отвращение к алкоголю, я поздравила работника с новой эпохой в его жизни. Варюша ещё спала и я посоветовала её не будить – ребенок в кои веки был сыт и, подозреваю, с легкостью проспит полноценные сутки. Ей надо.

Время близилось к четырем и стоило уделить внимание себе. Уйдя в свои комнаты наверх, я наконец изучила платье, которое вчера стянула с себя кое-как, расстроилась, увидев, что подол порван в нескольких местах – видимо доспехом, так что починке вещь не подлежала. Пришлось выкидывать.

Для себя решив, что в самое ближайшее время стоит приобрести как минимум дюжину красивых платьев, чтобы не жалеть о каждом (благо деньги есть!), я прошла в гардеробную и перебрала плечики. Новой одежды у меня было немного, так что я быстро определилась с нарядом – это было красивое зеленое платье из непрозрачного шифона длиной в пол. Строгое и элегантное, всё, как я люблю. Пуговка под ключицами украшает вырез-капельку, отсутствие рукавов делает его немного легкомысленным, но ситуацию легко исправить жакетом. Тем самым – белым, похожим на гусарский мундир. Пускай на улице полноценное лето, но я надела его специально. Под медаль. Если вдруг князь решит украсить мою грудь железкой, пусть лучше вешает её на жакет, чем на тонкий шифон платья, которое может не выдержать нагрузки.

Из украшений надела только серьги с изумрудами в тон к платью, волосы подвила и убрала в прическу, оставив пару локонов, и уделила должное внимание макияжу, сделав его по вечернему ярким. Если моё фото попадет в газеты, не хочу выглядеть на снимках бледной молью.

Уже заканчивая собираться, чуть подумала… и положила в сумочку перчатку. Дай бог, не понадобится, но учитывая тенденцию последних дней – лучше перестраховаться. «Сменку» я тоже собрала, сунув в сумку, с которой обычно посещала спортзал, брючки, футболку, носки и кеды, после чего спустилась вниз, где меня уже с некоторым нетерпением ждал Савелий, извинилась за задержку и занесла сумку в гостиную, где вручила её Борису, объяснив, что это и зачем.

Мужчина не выглядел удивленным, наоборот – с одобрением кивнул и пообещал положить мои вещи в фургон чуть ли не прямо сейчас.