Текст книги "Мульт (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Я отдала Стужеву бомбу, которая мешалась, торопливо сунула в рот очередную энергетическую капсулу, дождалась, когда по венам побежит энергия, и начала вмешиваться в простейшую, но идеально отлаженную работу чужого организма.

Тут, ага… И вот тут… А ещё вот тут! Есть!

Разорвав миллиарды нейронов, отвечающих за передачу импульсов от стенок маточных труб твари, я запустила процесс гниения в яичники, где созревали зародыши, затем (для верности!), устроила ей гипертонус мышц, вызвав жесткий спазм, чтобы, как говорится, «не икнуть, ни пернуть», и под конец добралась до её ядра, обесточив жизнеобеспечение тела.

Фу-у-ух…

– Всё.

Медленно оседая на пол, почти сразу оказалась в жестком захвате Стужева, но даже не подумала сопротивляться. Лишь печально вздохнула, когда он шикнул «опять за своё⁈», но потом всё же вполголоса возразила:

– Зато бомбу взрывать не пришлось. И никто не пострадал. Мог бы и похвалить…

– Умница, – предельно серьезно заявил командир «Витязей», но таким тоном, словно продолжал отчитывать. – Самая лучшая, незаменимая и сообразительная женщина. Моя любимая зараза. Ты правда не понимаешь, что мне физически плохо, когда ты причиняешь себе вред?

– Зато теперь ты можешь с полным правом меня эвакуировать, – возразила слабым голосом. – И я даже отбрыкиваться не буду. Цени.

Стужев почему-то замер. Затем вполголоса ругнулся и потребовал:

– Деактивируй шлем.

Начина-ается…

С тяжким вздохом сняв шлем, прищурилась от света, резанувшего по глазам, но спокойно дала осмотреть себя Стужеву. К счастью, выглядела я нормально, разве что слегка бледновато (по ощущениям), так что новых ругательств от командира не последовало, но взглядом смерили меня о-очень пристальным.

Он явно что-то подозревал.

– Ладно, поверю, – заявил под конец, хотя фразу я не поняла. – Отдавай приказ своим миньонам, пусть крошат яйца. У них отлично получается. Бомбу, так и быть, взрывать пока не будем, попробуем справиться своими силами.

В итоге Биба, Боба и Фома уничтожали кладку, Стужев, отправивший ментального вестника Трояну, что взрыв отменяется, пытался вскрыть матку, а я по его приказу полулежала у стеночки и приходила в себя.

Ощущения на самом деле и впрямь были далеки от идеальных, так что возражений с моей стороны не было, а потом я и вовсе, кажется, уснула, потому что в себя пришла уже в нашем фургоне, заботливо уложенная на два матраса и накрытая тремя одеялами.

Однако!

Чувствовала я себя всё ещё не очень, но хотя бы на твердую троечку, так что села, деактивировала доспех и, кутаясь в одеяло, выбралась на улицу.

Светало…

Глава 26

Разлом ещё сиял, десятки мужчин в форме рабочих безостановочно таскали змей, какие-то кусты и даже деревья. Приезжали и уезжали грузовики, стояла куча машин, в том числе военных, но не из спецподразделений, а обычных. Увы, наших бойцов нигде не было видно, так что в итоге я нашла лишь Бориса и Савелия, причем в палатке за фургоном, которую увидела не сразу.

Мужчины дремали вполглаза, но стоило мне заглянуть внутрь, как Док моментально сел, а затем и встал, выбравшись ко мне.

– Доброе утро, Полиночка, – поприветствовал он меня до отвращения бодро. – Как ваше ничего?

– Ничего, – поморщилась и позволила себя продиагностировать. – Я б поела… А где все?

– Добивают тварей, – сообщил Док. – Подъехали еще две команды «Добрыничей» и даже бригада «Альф», так что скоро должны закончить. В министерстве как узнали, сколько тут трофеев, слёзно попросили ничего не взрывать, а вывезти всё максимально целым. По возможности. Вот, исполняем волю государеву…

И так тяжко вздохнул, словно сам бревна таскал.

– А это… – я проследила взглядом за очередным деревом, – обязательно? Чем оно ценное?

– Да всё тем же, – усмехнулся мужчина. – Растения из природных порталов насыщены магией, стократно усиливающей их свойства. Лекарственные травы становятся ещё лекарственнее, а обычная древесина служит столетиями. Так почему бы и не воспользоваться оказией? Всё экологичнее, чем свои леса вырубать. Они между прочим, не бесконечны.

Ну, так-то да…

– Ясно. Так что насчет завтрака?

– А давайте поглядим.

Док на минуту скрылся в палатке, откуда вынырнул с термосумкой, и там снова нашлась еда. Уже не плов, а фаршированные блины, причем точно не Дарьей, но Савелий и не стал скрывать, что это привезли с собой «Добрыничи» по его просьбе, ведь он уже знал, что мы задержимся тут как минимум до утра. А то и дольше.

Чай тоже нашелся, как и термокружка с раскладным стулом, так что всего через несколько минут я сидела на стуле, куталась в одеяло, щурилась на рассвет и завтракала.

Почти идиллия!

И её ничуть не портило ворчание Дока о том, что мне стоит поберечься – слишком частые чрезмерные нагрузки не идут организму на пользу. Я и сама понимала, размеренно кивая в такт словам Савелия, но понимала и то, что не могу оставаться в стороне, когда рядом происходит такое.

Да, мужчины бы справились без меня. Обязательно. Даже не сомневаюсь!

Но как быстро? И насколько безболезненно? Скольких бы ещё привезли ко мне в госпиталь по итогам этого непростого дня?

Кстати, о госпитале.

– Как там у нас дела?

– Шестеро.

– Откуда? – озадачилась. – Трое же было.

– Ещё одного привезли из Вологды вчера утром и двоих из Оренбурга буквально пару часов назад. Не волнуйтесь, коллега, стазис спокойно держит трое суток, помочь всем успеем.

– Рада слышать. А как у нас дела с Воронежскими бойцами? Их уже выписали?

– Да, ещё в субботу после обеда. Ибрагимова тоже. – Док криво усмехнулся. – Причем с контрольным предупреждением. Не знаю, одумается ли… Вроде не дурак, а язык – что помело. Дурень.

– Некоторые мужчины неисправимы, – усмехнулась, прекрасно понимая, о чем говорит Савелий. – Для них это так же естественно, как дышать, иначе они просто не умеют. Да и леший с ним, главное, чтобы работе не мешал. Как у нас в остальном дела? Какие свежие новости я ещё пропустила?

Дела у нас были хороши по всем фронтам. Здания будущего госпиталя уже перешли в моё владение, управляющая компания в спешном порядке изыскивала средства, чтобы закрыть претензии в досудебном порядке, ремонт шел, как и поиск сотрудников, а ещё Савелий, как и я, начал подумывать о поиске перспективных регенератов, чтобы попробовать обучить их технике вскрытия доспеха без вреда для пострадавшего бойца.

Пока он никому не говорил о своих мыслях, решив обсудить это для начала со мной, а уже потом напрягать министерство, чтобы они начали поиск и вербовку перспективных кандидатов. Надо ведь, чтобы это были не только одаренные, но и порядочные граждане. Не склонные к агрессии. Не больные душевно. Не обремененные чрезмерными проблемами.

Понятно, что любую проблему можно решить, но их наличие уже будет говорить само за себя. Что ты за человек, если они у тебя есть? Ладно, если их устроили враги и завистники, это одно. Но если сам? Это уже совсем другой разговор.

В общем, обсудили мы этот момент и решили, что попробовать стоит. В любом случае окончательное решение буду принимать именно я. Ну или вовсе коллегиально!

Почему бы и нет? Например, какая-нибудь комиссия из военных, медиков, психологов и прочих ответственных людей. Как-никак о жизни речь идет! О многих жизнях!

С момента моего пробуждения прошло часа два, когда из разлома начали выходить бойцы. Уставшие, заляпанные кровью и слизью, но, к счастью, не своей. При этом некоторые из них умудрялись даже весело переговариваться, обсуждая, сколько тысяч тварей убил каждый, но все они, так или иначе, почему-то шли в нашу сторону, хотя я точно видела, что их как минимум три десятка. А моих «Витязей» всего четверо!

Кто все эти люди?

– А вот и героиня сегодняшней ночи, – преувеличенно бодро заявил Денис. – Прошу любить и жаловать, восхищаться и преклоняться, но исключительно издали! Графиня Ржевская Полина Дмитриевна. Аплодисменты!

Ну и что бы вы думали? Эти все мужики действительно начали мне хлопать и даже выкрикивать что-то вроде «молодец», «умница» и «так держать».

Я чего-то не знаю?

Мой растерянный взгляд явно их позабавил, особенно Дениса, который подошел ближе, уселся прямо на траву, блаженно вытягивая ноги и упираясь спиной в колесо фургона, и только потом сообщая:

– Полина, ваши Биба, Боба и Фома просто великолепны. В то время пока мы периодически сменяли друг друга, чтобы хоть чуток передохнуть, они работали, как заведенные, покрошив половину кладки.

Хм, и впрямь молодцы…

– Вы их убили?

– Неа. – Щен аж хохотнул. – Шутите? Это полноценные машины для убийства. Да и Стужа пока сказал их не трогать. Мол, сначала надо из разлома всё ценное вынести, а уже потом его закрывать. Вы же знаете, что как только убить последнего монстра, то идет обратный отсчет закрытия портала.

– Ну да, – кивнула, задумавшись. – А эти твари разве до сих пор монстры разлома? Я же их изменила. И вообще – подчинила ментально.

– Вот в этом не разбираюсь, простите. Но пространство ещё не дрожало, хотя остальных мы вырезали под корень, Стужа подтвердил – живых там кроме этих троих больше никого.

– Понятно…

Я нашла взглядом Егора, который не стал подходить слишком близко, предпочтя о чем-то переговорить с Трояном и Кречетом. Остальные бойцы начали потихоньку расходиться к своим машинам, а рядом с нами на траве вытянулись в полный рост Олег и блаженно простонавший Айдар.

– Как хорошо… Полина, а вы что угодно теперь отрастить можете?

Какой провокационный вопрос!

– Если готовы есть сырое змеиное мясо килограммами и стать моим ментальным рабом, без проблем, – улыбнулась невозмутимо. – А что вас интересует, Хан? Вторая пара рук или хвост?

Бойцы неприлично заржали, причем Хан тоже, и на нас даже начали оборачиваться остальные, а Стужев, экстренно завершив переговоры, подошел ближе.

– Что за веселье и без меня?

– Да так, – сквозь смех признался Айдар. – Наше сиятельство предлагает нам сдаться в рабство. Обещает свежее и экологически чистое питание, вторая пара рук бонусом. Заманчивое предложение, командир! Как думаете?

– Думаю, мне уже хочется услышать предысторию, – озадаченно хмыкнул Егор и устремил свой взгляд на меня, что я прекрасно увидела, ведь он был уже без шлема. – В чем соль?

– Айдар хочет хвост. – Пожала я плечами, а бойцы снова закатились уже в откровенно гомерическом хохоте, словно я угадала… Но не совсем. Дождалась, когда приступ веселья пройдет, и добавила: – Интересуется, могу ли я его ему вырастить?

И снова хохот. Снова похожий на истерический, причем даже Док гнусно хихикает в кулак, тайком стирая выступившие на глазах слезы. Одна я предельно серьезна, но с очень большим трудом.

– М-м, понятно, – с умным видом кивнул Стужев, но в глазах тоже искрилось веселье. – И как? Можешь?

– Только своим и только по блату, – сообщила доверительно. – Тебе тоже надо?

– Знаешь… – хмыкнул, – нет.

И посмотрел так, что мне стало жарко, аж уши заполыхали.

– Мне всего хватает.

О, да. Я в курсе. Вот только не надо на меня ТАК смотреть!

– Ладно, повеселились и хватит, – вдруг заявил Док, заполняя своими словами внезапно образовавшуюся неловкую паузу. – Командир, какие будут указания?

– Домой. За разломом проследит команда Зубра, они самые свежие из нас. Полина, на минутку.

Взмахнув рукой и зовя за собой, Стужев направился к разлому, по дороге прося ликвидировать Бибу и Бобу. Для того, чтобы разлом не начал закрываться, хватит и одной живой твари, а с ней вполне справятся и «Добрыничи», которые остаются проследить за выносом ресурсов.

Не став спорить, я снова активировала доспех и мы дошли до пещеры, где в окружении змеиных трупов и осколков яиц замерли тремя неподвижными истуканами мои мутанты. Цели больше не было и они не шевелились. Лишь биение трех сердец подсказывало, что монстры ещё живы.

Запрещая себе думать о том, что твари могут быть полезны в будущем и их стоит оставить в живых (не стоит, нет!), я подошла к первому и просто остановила его сердце. Затем ко второму…

Оба рухнули на пол, как подкошенные.

Третьего по совету Стужева я забрала с собой, доведя его практически до выхода из разлома и приказав лечь и не шевелиться. Рядом с мутантом для верности Стужев оставил бойца, который в итоге его и убьет, а мы отправились домой.

Пора.

До особняка мы добрались от силы минут за двадцать – дольше всего ехали по лесу и проселочной дороге, да в самом городе пару раз попали на светофоры, но в итоге всё же доехали. Причем я снова в машине Стужева, которую он вел сам, а за нами ехал фургон с остальными бойцами.

Дома, первым делом уйдя наверх (чемодан занес Егор), я хорошенько вымылась, заметив любопытный нюанс: снова активированный доспех был абсолютно чист и ничем не пах, словно растворил всю органику, которую я насобирала на себя ночью. Как интересно… Надо будет выяснить, что это вообще такое.

Очень любопытная вещь. Очень!

Где бы взять в сутках ещё двадцать четыре часа?

Протяжно вздохнув, тем не менее закончила мыться, оделась во всё свежее, но удобно-спортивное, убрала волосы в шишку, сунула под язык энергетическую капсулу (баночку Доку я так и не вернула) и спустилась вниз. Там, найдя целителей в гостиной, с задорной улыбкой объявила пятиминутную готовность, и заглянула в документы, которые майор Потапов прислал капитану Шапошникову, так и не сумев дозвониться до меня.

В целом ни один из шестерых бойцов не был проблемным. Ранг от четвертого до шестого, яд, переломы, ментальные контузии.

Общими усилиями мы разобрались с ними за каких-то четыре часа, а потом я отозвала Ярослава в сторонку и предложила заняться его ногами. Для начала правой, где не хватало всего лишь ступни.

– Я готов.

Я видела, мужчина дико нервничает, но не собирается отступать, и мне это нравилось. Воля и стремление – это очень хорошие качества. А вера в меня – вообще бесценна.

Интересно, я когда-нибудь загоржусь настолько, что стану неадекватна? Не хотелось бы…

– Отлично. Но сначала подготовимся, хорошо? До-о-ок!

– Да, Полиночка?

– А давайте поиграем в бога!

– Заманчиво. – Савелий стрельнул оценивающим взглядом в Ярослава, явно сообразив, к чему я клоню. – Хвост или вторая пара рук?

– Увы, всего лишь стопа, – рассмеялась, когда Демидов настороженно вскинулся. – Кстати, мне нужен образец, чтобы не ошибиться. Ярослав, какой у вас был размер стопы?

– Сорок шестой. А что?

– Мне нужен мужчина с таким же размером. – Я обернулась к остальным, кто ещё не успел выйти из операционной. – Признавайтесь, у кого тоже сорок шестой?

– Сорок третий, – скромно вздохнул Семен.

– Сорок пятый, – усмехнулся Тимофей.

– Увы, всего лишь сорок второй, – развел руками Сергей Анатольевич. – Полина, а что вы задумали?

– Будем делать Ярославу ногу, – призналась честно. – Я освоила принудительный морфизм на основе бешеной регенерации, так что должно получиться.

– Должно?

– Обязано!

– О…

Не уверена, что окружающие поверили, но не собиралась тратить время на убеждение, предпочтя изучить наших спящих пациентов на наличие конечности нужного размера. Увы, их максимум был сорок пятого калибра, так что пришлось идти дальше и просить Дока предоставить мне информацию по «Витязям».

Ну и кто бы сомневался? Сорок шестой размер ноги был только у Стужева! Как назло!

Более того, он ещё спал, так что пришлось отложить операцию до вечера, что искренне расстроило Ярослава, уже готового согласиться на сорок пятый, но я отговорила, тем более нам с Доком всё равно надо было подготовиться.

Да-да, я не собиралась творить чудеса из ничего. Зачем? Тем более перенапрягаться мне запретили, а полноценная ступня человека, который мне даже не враг – дело ответственное. Не хочется облажаться!

В итоге следующие полтора часа мы с Савелием обсуждали строительный бульон, из которого я буду формировать стопу. Это и коллаген с лубрицином для хряща, который станет основой будущей кости, это и белок со всё тем же коллагеном для связок, сухожилий и мышечной ткани, это липиды и пептиды, чтобы я сама не напрягалась, а напрягся организм Ярослава, кератин для самого верхнего слоя кожи, а так же жир для нижнего. Ну и тьма сопутствующих витаминов и микроэлементов, чтобы не истощить организм реципиента.

При этом бульон было решено замешивать на основе воды, всё-таки человек состоит из неё примерно на шестьдесят процентов, но сложнее всего было решить, как именно я буду вводить в организм Ярослава всё это великолепие.

Уколами? Капельницей? Через желудок? Или поместить ногу в таз со всем этим добром и отращивать, питая наружно?

Задачка из высшей математики!

– А как вы мутировали змей? Изнутри ведь.

– Думаете, они были этому рады? – хмыкнула скептично. – Подозреваю, они испытывали нешуточную боль. К тому же я полностью подчинила их разум и в момент мутации просто отключила нервную чувствительность. С Ярославом так поступать не рискну. Ломать, как говорится, не строить. Не факт, что потом подключу всё обратно, да ещё и правильно.

– Что ж… Тогда предлагаю комбинировать и смотреть по факту. Более того, сначала применим анестезию. Глубокую.

– Само собой, иначе и не предполагалось.

– Отлично. Тогда займусь пока составом. Литра три, думаю, для верности должно хватить. Если что, в процессе подправим.

– Согласна.

Стужев проснулся ближе к пяти вечера, но сразу спустился вниз, и как только узнал, что нужен нам для новой операции, то попросил лишь двадцать минут на трапезу, после чего решительно заявил:

– Я готов. Что надо делать?

– Присутствовать, – хохотнул Савелий и я тоже улыбнулась. – Нам нужна образцовая нога сорок шестого размера. Правая. Побудешь пару часов моделью?

– Без проблем. Куда ложиться?

Ложиться никому не пришлось. А вот подготовиться, особенно мне, понадобилось.

Для этого мы заранее переместили оба операционных стола в комнату Дока, и на оба поставили крепкие стулья с подлокотниками, потому что мне нужно было зафиксировать ремонтируемую конечность Ярослава вертикально, чтобы поместить под неё глубокую кювету с раствором, где начну выращивать новую стопу.

На второй стол и на стоящий на нем стул я усадила Егора, причем так, чтобы и его правая нога находилась у меня перед глазами, а потом Савелий зафиксировал пациента ремнями, чтобы не дергался, и обколол его правую ногу анестетиками, полностью лишив чувствительности.

Полную анестезию после некоторых раздумий делать всё-таки не стали, да и Ярослав просил, желая видеть, что я делаю. К тому же я планировала немного усилить его персональную регенерацию, задумавшись о том, что со временем он сможет стать моим напарником по части вскрытия доспехов тех бойцов, кто потерял сознание.

В самом деле, почему бы и нет? Он медик. Очень хороший медик! Он порядочный и ответственный. Он уже работает на меня. И он регенерат. Пока совсем слабенький, практически никакой, но потенциал хороший, да и желания хоть отбавляй.

Но это потом. Как поставлю его на ноги.

А пока…

– Начнем, коллеги.

Глава 27

Док поставил Ярославу капельницу и по моей просьбе дал ему ядро регенерации, а я скользнула внутренним взором в его организм, сосредоточившись прежде всего на правой ноге, но в то же время контролируя начавшийся процесс поглощения ядра и поступающий в вену питательный раствор. М-м, как же приятно работать в идеальных условиях!

Буквально всего лишь направляя, контролируя и поддерживая, но никак не заставляя и не выбиваясь из сил. Непривычный к поглощению ядер Демидов тяжело дышал, но я успевала и работу сердца контролировать, и даже отчасти скорость поглощения, чтобы энергия поступала тонкой струйкой, а не сокрушающим потоком, и в итоге за каких-то пятьдесят семь минут мы вырастили ему новую ногу, ускорив процесс образования новой конечности в тысячи раз.

Под конец я всё-таки немного устала, слишком уж это был ответственный и, не буду кривить душой, знаменательный момент, а Ярослав и вовсе умудрился искусать губы в кровь, а щеки были подозрительно влажными.

Но мы этого уверенно не замечали.

Ни я, устало отошедшая к дивану и рухнувшая на него с протяжным выдохом. Ни Док, добродушно похлопавший Демидова по бедру и поздравивший с новым этапом в его жизни. Ни Егор, легко соскочивший со своего стула и севший рядом со мной, чтобы секунду спустя прижать к себе и шепнуть слова поддержки и благодарности, хотя я не совсем поняла, за что.

Ни Сергей Анатольевич, Семен и Матвей, всё это время также присутствовавшие на операции, но в качестве наблюдателей.

Правда, Сидоренко, которого Савелий попросил провести контрольную диагностику тела пациента, всё же заметил:

– Необходимо насытить новый хрящ кальцием, причем постепенно, дня за три, чтобы не ошибиться в дозировке. Наступать на ногу всё это время категорически не рекомендую. Затем как минимум неделя реабилитационной гимнастики под присмотром инструктора. Слышите меня, Ярослав?

– Да, конечно.

– В остальном… Идеально. Просто идеально.

Сергей Анатольевич повернулся всем корпусом ко мне и удивил уважительным поклоном.

– Полина Дмитриевна, примите мои искренние комплименты. Не имея в своём арсенале целительской энергии и не переступив порог «ультра», вы совершили поистине невозможное. И я искренне рад, что судьба свела меня с вами. Как ваше собственное самочувствие?

– Я в порядке, – улыбнулась слабо, но удовлетворенно. – Больше волнения, чем слабости. К тому же мы подобрали отличный раствор, работать с ним было одно удовольствие. А учитывая внутренний дар регенерации самого Ярослава – и вовсе легкотня.

Кто-то из парней закашлялся, но я не стала акцентировать на этом внимание, предпочтя сесть ровно. Больно уж Стужев нагло себя вел, продолжая обнимать. Хотя я и повода-то не давала!

– В общем, три дня вам на стабилизацию, Ярослав Ефимович, – обманчиво строго обратилась я к пациенту, – а потом милости просим на выращивание левой ноги. Договорились?

– Договорились, Полина Дмитриевна, – чуть дрогнувшим голосом, но вместе с тем не теряя достоинства отозвался Демидов. – Спасибо вам. Я ваш вечный должник.

Не зная, что на такое ответить, я просто кивнула, затем покосилась на Стужева и, отметив его глубокую задумчивость, решила ковать железо, пока горячо.

– Егор, какие планы на вечер?

Он перевел на меня заинтересованный взгляд.

Пф! Размечтался!

– Взаимопомощь. Помнишь?

В его глазах мелькнула досада, но лишь на миг. Уже в следующую секунду рядом со мной сидел настоящий профессионал.

– Сегодня?

– Да, пока есть время. Сам знаешь, надо пользоваться моментом. Или ты устал?

– Нет. А ты?

– Поем и буду готова к новым свершениям, – заверила его.

– Хорошо. Давай ближе к восьми. И ещё…

Он посмотрел на меня, затем на мужчин, которые помогали спускаться Ярославу, затем снова на меня и его взгляд обрел особую глубину и суровость.

– Полина, ты осознаешь, что именно сейчас сделала?

– Конечно. – Я обманчиво беспечно пожала плечами. – Помогла хорошему человеку. А в чем проблема?

– Ну, как тебе сказать, – хмыкнул. – В том, что это уникально? До сегодняшнего дня я слышал лишь о трех целителях, которые умели подобное. Но ни одного из них уже нет в живых, они все жили в прошлом. Ты понимаешь, чем тебе это грозит?

– Большим спасибо от Ярослава? – улыбнулась со смешком, а потом закатила глаза. – Ну всё-всё, не думай, что я дура. Да, я понимаю. И что? Глупо не помогать людям только потому, что этого больше никто не умеет. Тем более я не одна и не беззащитна. Я графиня, рядом вы, за спиной министерство. Вы ведь не дадите меня в обиду?

И посмотрела так бесхитростно, как только могла.

– Зараза… – усмехнулся, произнеся то ли мой позывной с восхищением, то ли оскорбление с нежностью. – Конечно, не дадим. Но пока никаких отчетов в министерство и новых экспериментов. Док, слышишь? Сначала закончим с Ярославом от и до, затем решим, что со всем этим делать. Подобные знания точно не для широкой общественности. Нам не нужны толпы неадекватных калек, осаждающих особняк. Нужно отработать методику, понять оптимальный алгоритм действий и то, можно ли в этом обойтись без тебя. Только усилиями целителей.

– Нет, – качнула головой. – Точно нет. Прежде всего это регенерация и импульс морфизма. Без них конечность не начнет расти.

– Всё равно будем думать, – возразил Стужев. – А ты напиши мне отчет. От и до. Чтобы нам было о чем думать. Договорились?

– Ненавижу бюрократию, – скривилась, но кивнула. – Напишу. Завтра.

– Хорошо. Завтра. Идем ужинать?

Ха! Вот с этого и надо было начинать!

Правда, когда мы вышли из операционной, моё внимание привлек Прохор, степенно беседующий с курьером, обнимающим внушительный букет. Оказалось, что парню дали задание вручить презент лично и он ждет меня уже сорок минут, отказываясь оставлять цветы и уезжать.

Крупные алые розы в количестве не меньше полусотни, они были туго перевязаны широкой алой лентой и выглядели красиво… Но в целом вызывающе.

– От кого это? – поинтересовалась с легким напряжением.

– От княжича Долгорукого, – с достоинством ответил курьер, протягивая мне букет. – Примите, пожалуйста.

– От княжича?

Не знаю, что удивило меня больше. Его намерения или его двуличие. Но это было так неожиданно, что первые три секунды я просто растерянно моргала, впрочем, не протягивая рук, чтобы принять презент, а потом и вовсе нервно хохотнула и мотнула головой, отступая.

О, нет-нет. Я в такие игры играть отказываюсь. Понятия не имею, что он задумал, но нет. Нет на всё!

– Молодой человек, – обратилась я к растерянно замершему курьеру, – я не приму этот букет. Уходите.

– Но как же… Мне велено!

– Я отказываюсь принимать это, – я брезгливым жестом указана на ни в чем не повинные цветы. – Личность дарителя не вызывает у меня теплых чувств. Посему покиньте мой особняк и впредь не смейте ничего приносить от княжича. Я понятно изъясняюсь?

– Но мне велено… – парень явно ощущал себя в высшей степени неловко. – Я обязан…

– Что именно? – вздохнула, понимая, что курьер – человек подневольный и ругать его за исполнение обязанностей глупо.

– Вручить. Лично.

Вздохнула снова. Покосилась на Егора, всё это время стоящего рядом с задумчивым и капельку хмурым выражением лица, но даже просить не пришлось – Стужев стремительно шагнул вперед и буквально вырвал букет у растерявшегося парня.

Бросил на пол и выразительно прижал цветы ногой к полу.

– Можешь в красках рассказать, как я поступил, – цинично скривил губы командир «Витязей», удивляя тем, как именно поступил.

Парнишка, нервно кивнув, пулей выскочил из дома, ну а Стужев, шумно вздохнув и качнув головой, наклонился, поднял цветы с пола и со странным выражением лица изучил букет.

– Сорт Паола… А он раскошелился. Что будешь делать?

– Выкинуть, – произнесла без раздумий. – Цветы жаль, но даритель… с душком. Выкинуть.

Егор молча передал цветы Прохору, который понятливо понес их в сторону подсобки, где у нас стояли мусорные баки, а мы отправились дальше – на кухню.

Не сказать, что этот инцидент выбил меня из колеи, но задумалась я не на шутку, так что, когда мы сели за стол и Лиля помогла Дарье накрыть для нас ранний ужин, я не удержалась и спросила:

– Что у него в голове? Сначала он прилюдно меня оскорбляет, унижает, а затем… это! Он вообще нормальный? Чего он этим добивается? Я может чего-то не понимаю? У него раздвоение личности?

– Мне разобраться? – Егор посмотрел мне в глаза, а я…

Неловко дернула плечом. Понимаю, что глупо. Не в тех мы отношениях, чтобы с этим разбирался именно Стужев. Или… На правах наставника? Командира?

Звучит нелепо.

– Я разберусь, – в итоге твердо произнес Егор, хотя я сама не просила. – Не волнуйся.

Да я как бы и не волнуюсь… Но приятно, да.

– Спасибо, – улыбнулась скупо.

Ужинали молча. В основном, конечно, я, потому что Егор ел совсем недавно и предпочел обойтись чаем. Не знаю, о чем задумался Стужев, а я, выкинув из головы его придурочного братца, прикидывала, с чего мы начнем. Пожалуй, с усиления Егора. Для меня важно, чтобы он стал сильнее. Чтобы не получал ранений. Не погиб.

И начнем мы, пожалуй, с природы. Яд коварен и может ему навредить. Этого допустить нельзя. А природа неплохо сочетается с камнем, водой и даже воздухом. Туман к ней нейтрален, как и песок. Да, начнем с природы.

Правда, сам Стужев почему-то думал иначе…

– Итак, я думаю, сегодня мы приживим тебе целительство, – заявил он, стоило нам поесть и подняться наверх. – К тебе или ко мне?

Поколебавшись, махнула рукой на его спальню, но сразу возразила:

– Я хочу заняться твоим усилением и активировать природу. Она должна хорошо лечь. И не спорь, потому что…

В этот момент я шагнула в его спальню и осеклась, первым делом увидев кровать.

Новую.

Широкую. Двуспальную.

Это что за грязные намеки⁈

– Почему? – Егор спокойно прошел дальше и сел в кресло у окна, поднимая на меня вопросительный взгляд.

С трудом заставив себя повернуть голову к нему, облизала резко пересохшие губы и сморгнула. Что он там спросил? А!

– Потому что тебе необходимо стать сильнее, – произнесла с нажимом. – И не только тебе. Парням тоже. Ты сам видишь, вы получаете серьезные ранения чуть ли не в каждом разломе. Их становится больше. Они становятся мощнее. Но именно ты – их командир. Ты – тот, на кого мы все равняемся. И ты обязан быть сильным, Егор. Самым сильным. И как можно скорее.

– Ну, в целом аргумент неплох… – протянул, задумчиво щурясь. – Но всё же я хочу сначала отдать тебе целительство. Если я ошибусь и принудительная активация затронет не только природу, то могут одним махом раскрыться все четыре почки. Я этого не хочу. Давай поступим так: проведем слияние и ты заберешь оба зародыша себе, но пока не будешь их активировать. По крайней мере сразу. Это ведь возможно?

Подумав, кивнула.

– Да, вполне. Разумно. – Кивнула снова. – Согласна. Сейчас?

– Давай минут через сорок, пусть ужин слегка уляжется. – Он махнул мне рукой, предлагая присесть в кресло напротив, и обратил моё внимание на стопку книг, которые лежали на столике. – Захватил из родительского дома. Глянь, может что-то заинтересует.

Ха! С этого и надо было начинать!

Торопливо подойдя к креслу и тут же подвинув стопку к себе поближе, я поспешила ознакомиться с содержанием книг и моё лицо светлело с каждым новым изученным оглавлением. То, что нужно!

– Вижу, угодил, – по доброму усмехнулся Егор, когда я начала радостно мычать и восторженно цокать. – Можешь забирать. Изучишь, как появится свободное время. Вот на эту тоже обрати внимание. Она о морфизме. Думал, когда-нибудь до него доберусь, но изучив от и до, передумал. В бою морфизм не особо нужен, а вот в медицине, как ты нам всем продемонстрировала, вполне.

– Спасибо, – произнесла от души, поднимая сияющий взгляд на Стужева. – Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлива.

Вместо ответа мужчина молча улыбнулся и чуть прикрыл глаза.