Текст книги "Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ)"

Автор книги: Елена Ха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Ксюша мотнула головой, прогоняя воровские планы. Попаданка, едва сдерживая слезы, заговорила быстро, глотая окончания и немного недоговаривая, все-таки она надеялась, что Оксане не захочется возвращаться из комфортного двадцать первого века в средневековое село, где куча проблем со свекровью и полная неопределенность с мужчиной:

– Я так рада за тебя! У меня здесь тоже все отлично. Трофим забрал меня к себе в стряпухи, мы подружились с его дочерью, а вот с ведьмой у меня никак не получается найти общий язык. Но как бы она ни пакостила, кажется, я с каждым днем все больше и больше влюбляюсь в воеводу. Он тоже поменял к тебе отношение, когда вернешься, постарайся не разочаровать его, – тихо, преодолевая внутренний протест, попросила Ксения.

Оксана и сама уже ревела в три ручья:

– Мне не нужен Трофим, я Игоря люблю, – призналась она.

– Что же нам теперь делать? – тихонько всхлипывая, спросила Ксюша, но в ее глазах появилась надежда.

– Так вот почему ты так поменялась, поганка ты бледная! – проскрипел за спиной Ксюши старушечий голос, и из-за куста бузины, что росла вдоль забора, вышла Агриппина Аристарховна. Выглядела она бодро, цвет лица вновь был здоровым. Только белые волосы напоминали о ее ошибке и самоотверженном исправлении этой самой ошибки.

Обе девушки вздрогнули и залепетали:

– Добрый вечер, Агриппина Аристарховна…

– И давно вы, две дурынды, местами поменялись? – проигнорировав вежливое приветствие, спросила старая знахарка.

– Почти месяц, – буркнула Оксана, – А чего это ты спрашиваешь? Не ты ли меня прокляла да в ту таверну отправила? В ночь на Ивана Купала…

Старуха усмехнулась и назидательно заговорила:

– Я тебя не проклинала, девка ты вздорная, я отправила тебя искать свой путь. А он вона какой оказался, замысловатый, однако!

– Агриппина Аристарховна, мы вроде как поспорили, что сможем стать счастливыми на месте друг друга. И вот мы счастливы, нам нужно возвращаться в свои жизни…

– Значит, покрутила носом перед моим сыном, и бежать! Ишь чего удумала! Раз тебя сюда привели, здесь твое место! – отрезала ведьма и, ткнув в Оксану узловатым пальцем, добавила, – А твое там!

– Но как же это? – залепетала Ксюша, – У меня внуки, две дочки…

– То-то я смотрю, ты хорошо с Аннушкой ладишь, – довольно покачала головой знахарка.

– Я присмотрю за твоими внуками и дочерями. Обещаю, – затаив дыхание, сказала Оксана.

И Ксюша с удивлением поняла, что эта вздорная девчонка вовсе не жаждет вернуть свое молодое тело и ненаглядного когда-то Трофима. Все еще не веря услышанному, она уточнила:

– А как же твоя молодость? Неужели не хочешь своих детей родить?

– Вот же свалились дурынды две на мою седую голову… – досадливо хлопнула себя по бедрам Агриппина Аристарховна, – В вас же обеих магия. А значит, жизнь ваша будет дольше, чем у обычного человека. Так что Ксанка, может, и не будет больше молодушкой, зато в этом возрасте долго проходит! И здоровья хватит, чтобы родить. Али ты, Ксения, только повод ищешь, чтобы свинтить от нас? – зло сверкнув карими глазами, уточнила ведьма.

– Что вы, Агриппина Аристарховна. Я люблю ваших сына и внучку. Мои-то дочери уже большие, у каждой своя семья. С внуком я поладить так и не смогла. По всему выходит, что там я лишняя теперь, а здесь, может, счастье свое и найду…

Две попаданки переглянулись, и у обеих блеснули слезки на длинных ресницах.

– Прощай, Ксюша. Будь счастлива. Береги мою маму и сестру, – прошептала Оксана.

– А ты моих детей и внуков, – попросила Ксюша.

В портале заклубился белый туман, а когда он развеялся, гладь реки снова радовала глаз синевой.

– Агриппина Аристарховна, а что ты здесь делаешь ни свет ни заря? – радостно спросила Ксюша.

Она все еще не могла поверить, что больше никто не помешает ее счастью с Трофимом, что не придется покидать милых домового и шишимору, Анюту, есть шанс подружиться с Настей и знахаркой. В груди сердце радостно прыгало, как мячик, и хотелось от счастья летать. Еще и свекровь заговорила ласково, будто мать к дочери обратилась:

– Во мне после явь-травы столько энергии, что я спать не могла. Вот и решила прийти к вам пораньше, похлопотать по хозяйству, чтобы вы, мои дети, могли выспаться. Я видела, как Фима на тебя смотрит, так что не сомневаюсь, внуков у меня прибавится в ближайшее же время.

Ксюша смущенно улыбнулась и дерзко заявила:

– Хорошо, хлопочите. А я тогда еще посплю.

Агриппина Аристарховна усмехнулась и немного ворчливо сказала:

– Молодежь… Слышь, а сколько тебе лет-то?

Ксюша даже споткнулась от такого вопроса, но решила не врать:

– Пятьдесят…

Знахарка рассмеялась, хотя больше это напоминало карканье вороны. Ксюша огляделась по сторонам в поисках свидетелей этого редкого природного явления.

«Интересно, она первый раз в жизни смеется? А что, если никому не позволено видеть и слышать смех ведьмы? Тогда мне конец!» – не без иронии подумала Ксюша.

– А ты молодец, хваткая. Младше меня на пару годков, а мужика молодого отхватила, – поддразнила знахарка невестку.

Ксюша была поражена такой реакции и даже не нашлась что ответить. Она молча скользнула в дом и спряталась в спальне, устроившись под боком у мужа. Он тут же, не просыпаясь, обнял жену. Согретая его теплом, успокоенная запахом и мерным дыханием, попаданка разомлела и уснула абсолютно счастливая.

Эпилог

– Ксюша, что делать? Настя заперлась у вас в доме и не выходит, – ревел теленком Фома и барабанил в окно.

– Что у вас случилось? – недовольно проворчала Ксюша.

В последнее время она чувствовала себя разбитой. Все время хотелось спать, а еще раздражали запахи и некоторые люди…

Глаза и руки Фомы в панике метались в разные стороны, а грудь ходила ходуном из-за взволнованного дыхания. Он смотрел на Ксюшу в окно с надеждой.

– Я не знаю. Ваша мать пришла сегодня утром и объявила, что Настя отказывается выходить за меня замуж, – уже натурально плача, пожаловался жених.

Ксюша глянула на спокойно жующего кашу Трофима и порадовалась, что у них была тихая свадьба без лишних свидетелей. Вся эта суета и хлопоты, которые достигли апогея в последнюю неделю, изрядно утомили даже ее, а ведь она всего лишь сестра невесты. Платье, угощения, приданое – все эти вопросы нужно было решать, а еще сколько столов ставить, как рассаживать гостей, а как женихов и невест.

Сначала думали, что объединение трех свадеб поможет сохранить деньги и запасы, но не учли, что волнений и споров тоже будет в три раза больше. Ведь каждой невесте хотелось быть самой красивой, и всем женихам без исключения хотелось превзойти других в важности.

– Милый, может, тебе не ходить сегодня к дружине? Собери Анюту, пока я к сестре схожу, – попросила Ксюша.

– Не могу, любимая, – почуяв подвох, встрепенулся Трофим, чмокнул жену в щеку и убежал.

Конечно, какой мужчина захочет заплетать дочери косички и наряжать ее в праздничный сарафан, а ведь еще нужно было накормить ребенка и убрать посуду после завтрака.

– Ксюша, спаси! – ревел бешеным кабаном Фома под окнами.

– Иди уже, – буркнул Тимка, появившись на печи, – Все равно этот оглашенный спать не даст. Я накормлю и приберу.

– А я наряжу, – с горящими в предвкушении глазами объявила Луковка.

– Спасибо, родные! – обрадовалась Ксюша и рванула из дома.

Уже за калиткой она бросила сердитый взгляд на Фому и уточнила:

– Вы вчера поссорились что ли?

– Мы? Нет! Как можно? Я во всем ей уступаю и во всем соглашаюсь. Из-за чего нам ссориться? – обиженно проговорил Фома.

– А может, уже нужно поставить ее на место? Моя сестра еще молодая, ее воспитывать нужно. Ты старше и опытнее, тебе многие вещи понятнее. В конце концов, именно ты ее обеспечиваешь. Так что иногда настоять на своем не грех, – заметила Ксюша.

– И чему ты только зятя учишь? – возмутилась Агриппина Аристарховна, возникшая перед невесткой словно нежить из-под земли в полночь на кладбище.

Ксюша и Фома, не сговариваясь, вздрогнули и схватились за сердца.

– Напугала, ведьма, – буркнула Ксюша.

– От ведьмы слышу, – усмехнулась свекровь и протянула девушке мешочек, – Передай своей сестре, скажи, что это от нашей семьи подарок.

Ксюша неуверенно взяла мешочек в руки и кивнула.

– Ну иди, а то скоро служба, а одна невеста в панике заперлась, того и гляди сбежит.

– Как сбежит? – перепугался Фома.

– Никуда она не денется, ее мать не отпустит, – успокоила нервного жениха Ксюша, – За Анютой пригляди, – крикнула она свекрови уже на ходу.

– Странные у вас с ней отношения, – заметил Фома, едва поспевая за будущей родственницей.

– Хорошие отношения. Как говорится: плохой мир лучше хорошей войны, – усмехнулась Ксюша и ускорилась.

В родительский дом она вбежала на полной скорости, предварительно остановив Фому на крыльце. Мать сидела на кухне за столом в привычной черной робе и пила чай.

– А где Настя? – требовательно спросила Ксюша.

– В комнате на лавке своей лежит, уже сутки почти, – с ледяным спокойствием поведала женщина.

– Мама, я понимаю все твои чувства и обстоятельства, но требую: немедленно иди и переоденься. Я помню у тебя было платье темно-зеленое с коричневой вышивкой по вороту и подолу. Там еще орнамент такой необычный, будто олени с рогами изображены.

– Оно старое, – нахмурившись, ответила Марфа.

– Всяко лучше этого черного балахона. И бусы свои красные не забудь.

Раздав указания матери, Ксюша нырнула в комнату. Настя действительно лежала на лавке, уткнувшись в стену и поджав под себя коленки.

– Вставай! – грозно рявкнула старшая сестра.

– Не встану.

– Ты хочешь довести жениха до сердечного приступа?

– Да что с ним будет? Фома как пельмень. Увалень безвольный. Я ему от ворот поворот, а он пару дней посидит дома и снова за девками бегать начнет.

– Не начнет. Он тебя искренне любит.

– Не любит. Ему нянька нужна, а не невеста. Чтобы было кого слушать!

– Он на все соглашается, потому что боится тебя обидеть. Слишком дорожит тобой, а ты вот так.

– Не любит, – упрямо повторила Настя, – За что меня любить? Я сестре родной зла желала, мать от меня в монастырь уходит, за душой у меня ни гроша, а еще я блеклая моль…

За этой самоуничижительной речью последовали настоящие рыдания.

Ксюша села рядом и вздохнула, погладила сестру по дрожащим плечам и с нажимом сказала:

– Мы с тобой помирились. Теперь будем друг другу только помогать. Просто постарайся больше не делать другим зла, в том числе и Фоме. Он хороший, хоть и мягкий. Мать не от тебя уходит в монастырь, а от этой жизни. Если ты сейчас откажешься от свадьбы и потеряешь такого замечательного жениха, искренне тебя любящего, тебе тоже дорога будет только туда.

Настя затихла. Казалось, у нее даже уши шевелятся, как у кошки, так сосредоточенно она прислушивалась к каждому слову Ксюши:

– Сестра, ты будешь самой красивой сегодня. Или сомневаешься? Ты поэтому не хочешь идти на свадьбу? Боишься затеряться на фоне остальных невест?

– Что? – возмутилась Настя и вскочила на лавочке.

– Ничего… – усмехнулась Ксюша, – Вот тебе от нашей семьи подарок.

Старшая вложила в ладонь младшей сестры мешочек и улыбнулась.

– А что там? – поглаживая бархатистую ткань, спросила Настя.

– А ты посмотри, – посоветовала Ксюша.

Ей и самой было любопытно, что же там. Она даже пожалела, что не остановилась и не проверила. А вдруг Настю подарок только расстроит…

Глаза невесты загорелись любопытством, она вытряхнула себе на ладонь содержимое мешочка и восторженно выдохнула:

– Красиво!

Ксюша довольно улыбнулась, рассматривая на ладони сестры бирюзовые бусы, такие же, как те, что подарил ей Трофим еще в пору его слишком коротких ухаживаний.

– С ними ты точно будешь центром внимания сегодня, – заверила старшая младшую, – Давай я помогу тебе нарядиться и заплету тебе косу.

Началась милая всем девушкам суета. Но длилась она недолго, все-таки время поджимало. Когда невеста была готова, Ксюша выскользнула из дома, предоставив переодевшейся матери возможность напутствовать младшую дочь.

Фома ходил взад-вперед возле их двери, словно дикий зверь в клетке. Глаза его были красными, а щеки пылали. Увидев одну старшую сестру, он опустил плечи и голову, обреченно вздохнув:

– Она передумала…

– Нет. Настя скоро выйдет, но пока ее нет, хочу дать тебе один совет, – решительно заговорила Ксюша, – Это здорово, что ты во всем ей потакаешь, балуешь, но женщине важно иногда видеть – ее мужчина способен на решительные действия для нее. Понимаешь?

Фома растерянно моргнул, но ответить не успел. Из дома вышла Настя с матерью. Увидев любимую, Фома засиял как солнышко, казалось, что он забыл обо всем, чему учила его Ксюша. Для него весь мир сошелся в единственной. Настя замерла напротив жениха, и снова по ее лицу пробежало сомнение. Фома заметил, встрепенулся и не дал ей передумать. Схватил на руки и понес венчаться.

– Отпусти меня, Фома! Ты что творишь?

– Несу тебя в церковь. И попробуй только передумать. Украду, и будем жить во грехе! – прищурившись, категорично заявил он.

Ксюша, идущая за парой, довольно улыбнулась, а Марфа фыркнула.

Венчание прошло гладко. Гости и три счастливые пары расселись на дворе у старосты и перешли к веселью. Громко играл и горланил гармонист. Шумели гости, желая новобрачным счастья и деток побольше. Перебивая друг друга, сплетничали соседи, а родственники, не умолкая, говорили тосты.

Ксюша сидела подле мужа, Анюта и Агриппина Аристарховна – рядом. Напротив устроились Пелагея и Данила, выглядели они подозрительно счастливыми.

– Как дела в трактире? Справляетесь вдвоем? – спросила Ксюша бывших хозяев.

– Все прекрасно! – не переставая улыбаться, заверил Данила, а потом наклонился через стол ближе к девушке и громким шепотом похвастался, – И скоро нас станет не двое!

Трофим удивленно приподнял брови и спросил:

– К вам кто-то из родственников приезжает?

Ксюше тоже было любопытно.

– Ну и чурбан же у меня сын, – буркнула рядом Агриппина Аристарховна, – Тяжелая Пелагея. Думаю, в марте разродится.

– Что? Вы ждете ребенка⁈ – удивилась Ксюша.

И все соседи за столом мгновенно замолчали и уставились на женщину.

– Да… – ответил за жену Данила, и было видно, что он очень горд этим обстоятельством, будто вся заслуга в этом событии его.

– Но как? Вы же давно… ну того, – запутался в собственном вопросе Трофим.

– Все изменила одна очень жаркая ночь, – загадочно ответил Данила, расправляя плечи и выпячивая грудь.

Пелагея же, наоборот, голову опустила, глаза спрятала и раскраснелась от смущения.

Ксюша сразу вспомнила про зелье ведьмы и выразительно посмотрела на свекровь. Та только усмехнулась и тоже расправила плечи, прошептав себе под нос:

– Интересно…

– Матушка, а как ты догадалась, что Пелагея беременна? – продолжал удивляться Трофим

– Я знахарка уже лет сорок. Насмотрелась.

Веселье продолжалось. Гости пустились в пляс. Ксюша тоже сплясала один танец и едва не свалилась под стол от усталости. Впрочем, под столом уже было занято. Пришлось попаданке аккуратно присесть на лавочку и налить себе квасу, чтобы освежиться.

– Матушка, тебе плохо? – тут же оказалась рядом Анюта.

– Да, что-то я устала. Пойду, пожалуй, домой. Составишь мне компанию? – спросила Ксюша падчерицу. Попаданка решила, что с нее веселья хватит, уже вечер, малышку пора спать укладывать.

– Конечно, – обрадовалась Аня.

Ее взрослый праздник не интересовал. Она больше любила компанию животных.

Найдя Трофима, Ксюша сообщила мужу, что уходит, и прошептала ему на ушко:

– Если хочешь, оставайся, но помни, что я жду тебе дома…

Глаза грозного воеводы блеснули, он притянул жену к себе и так же горячо ответил:

– Я приду через полчаса. Будь готова!

Стоило Ксюше и Ане покинуть двор старосты, как за ними раздался скрипучий голос Агриппины Аристарховны:

– Что-то ты совсем слаба стала, невестка. Али от счастливого вида сестры воротит?

– Я за нее рада, – усмехнулась Ксюша.

– Просто матушке тяжело, – вмешалась в разговор взрослых Анюта, – Внутри нее братик растет…

Ксюша и знахарка замерли одновременно и уставились на малышку. Свекровь внимательно оглядела с ног до головы невестку и замотала головой:

– Да, стара я стала, стара. Что под носом не замечаю. Это все потому, что ты мельтешишь передо мной каждый день… А ты, Аннушка, давно поняла про братика?

– Так уж месяц как, – улыбнулась счастливо девочка.

– А хочешь завтра прийти в гости к бабушке? Я тебя буду учить людей лечить, – осторожно спросила ведьма.

Ксюша, наконец, отошла от радостной новости и категорически была против такого тесного общения ведьмы и Анюты, но девочка спокойно ответила, пресекая любые возражения со стороны взрослых:

– Я давно жду, когда бабушка будет готова меня учить.

Когда Трофим вернулся домой, его ждали сразу две сногсшибательные новости. Будучи в слишком хорошем настроении после обильного застолья, грозный воевода от счастья и удивления свалился в кровать и сладко проспал до утра.

* * *

– Я тебе уже говорил, я не пущу тебя к жене, – нависая над матерью, проговорил Трофим.

– Она не сможет родить без моей помощи! И я тебе уже сто раз говорила, с твоей первой женой я ничего не могла поделать. Даже ведьмы иногда бывают бессильны.

– Захотела бы – спасла! – рявкнул Трофим.

– А-а-а! Чтоб я еще ра-а-аз… – раздалось из спальни.

– Она там страдает, пока ты здесь упрямишься! – зашипела Агриппина Аристарховна.

– А-а-а! Трофим, где мать твоя… – кричала Ксюша.

– Пусти! – потребовала знахарка, практически уперевшись лбом в грудь сына.

– А-а-а! – стонала роженица, и в голосе ее послышались слезы.

– Батюшка, я пойду с бабушкой и помогу ей, – ласково обнимая отца за ногу, предложила Анюта.

– Отличная идея! – обрадовалась знахарка, – Анюта очень способная. Для нее хорошая практика, а для меня подмога. Пошли.

– Ах! – едва слышно пискнула в спальне Ксюша.

Воевода отступил.

– Не боись, хозяин. Все будет хорошо. Там моя Луковка, она Ксюшу в обиду не даст, – попытался подбодрить мужчину Тимка.

Слова домового не помогли. Трофим очень нервничал. Он уже потерял первую жену в родах. Пережить такую трагедию второй раз ему было не под силу.

– А-а-а! – раздалось снова из спальни, но на этот раз то был звонкий детский плач.

Через секунду на кухню вбежала Анюта и кинулась к отцу в объятия:

– Батюшка! У меня теперь есть братик! Я старшая сестра! – важно сообщила девочка.

Тут и знахарка возникла на пороге со свертком в руках.

– Как там… – начал Трофим, но голос его сорвался.

– Все хорошо с твоей ненаглядной. Она здорова, как корова! – буркнула дважды бабушка и вручила сверток сыну.

На воеводу посмотрели голубые глазенки, внимательно и смело. Мужчина поцеловал сына в лобик и пошел к жене.

Ксюша лежала на кровати со счастливой улыбкой на лице, увидев мужа, она потянулась к нему и тут же оказалась в его осторожных объятиях.

Рядом притиснулась между братом и отцом Анюта, Агриппина Аристарховна застыла в дверях, а Луковка и Тимка забрались на табуретку рядом с кроватью и пытались рассмотреть малыша.

– Как же я счастлива, что вы все у меня есть! – воскликнула Ксюша.

В ответ она поймала пять любящих взглядов.