Текст книги "Чародейка по соседству (СИ)"

Автор книги: Елена Эйхен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

На месте глаз горели две ледяные искры лунного света. Их безжалостный блеск пронзал насквозь, ощупывал изнутри, словно просеивал через невидимое сито, стирая всё лишнее и оставляя только уязвимую суть.

Я вздрогнула – сковорода с грохотом ударилась о пол. Но, увы, от грохота никто не проснулся. Я хотела захлопнуть дверь, отсечь тьму, ворвавшуюся внутрь, – но тело не подчинилось. Пятки скользнули по шершавым, скрипучим половицам, отступая. А потом и вовсе остановились. Ноги налились свинцом, словно вросли в старый древесный массив, слились с ним. Руки безвольно повисли вдоль тела тяжёлыми плетьми. Я не могла даже моргнуть. Лишь неподвижно смотрела в две колючие точки, чувствуя, как по коже ползут мурашки ледяного ужаса.

Морок!

Он накрыл меня липкой пеленой, окутал паутиной, сковав каждую мышцу, парализовав волю, выдавливая воздух из лёгких.

И вдруг – голос.

– Ты… что ты хочешь взять у леса? – потекло по комнате, обволокло, просачиваясь в кожу. Тяжёлое, серебряное и ядовитое.

Голос возник прямо в воздухе, в дрожи костей, в гуле кровотока. И это был не один голос, а многоголосое эхо, сплетённое из десятков шёпотов. Мужские, женские и даже детские – звучали в унисон, накладывались друг на друга, образуя невыносимую какофонию внутри моей головы.

Губы мои разомкнулись сами, безо всякого приказа, и наружу вырвались слова, чуждые и слабые, словно произнесённые не мной:

– Травы… ягоды…

Эхо зашевелилось, заволновалось. Звук стал невыносимым. Меня затошнило, виски сдавило, а перед глазами закружились тёмные, масляные пятна. По окаменевшим щекам покатились слёзы.

– Думала ли ты о плате? Что оставишь… взамен? – прошипели голоса.

Последние силы утекали сквозь пальцы, которыми я уже не могла пошевелить. Колени дрожали, подгибаясь, но упасть не удавалось – невидимые путы держали тело в жёсткой, неестественной стойке. Дыхание стало мучительным, прерывистым.

– Я…я не знаю… – слова сорвались на хрип. – Я просто… собирала… Что я должна… дать?..

И вдруг за спиной незваного гостя, в дверном проёме, наполненном ночной тьмой, возникла высокая, стремительная, до боли знакомая фигура. Кристиан. Его появление было столь неожиданным, что даже морок как будто дрогнул. В поднятой руке блеснуло – резкая, холодная вспышка. То ли отражение луны на клинке, то ли отсвет древнего амулета. Сознание отказывалось фокусироваться, и мир плыл. Всё – словно в дурном сне.

Кристиан произнёс слово. Одно – низкое, гортанное. Я не поняла его, но почувствовала кожей. Воздух дрогнул, как от мощного удара.

Гостя отбросило прочь от порога, будто сдуло ураганным ветром. Давление, стянувшее меня, ослабло – лишь на мгновение. Но этого оказалось достаточно. Ледяные оковы внутри тела треснули. Ноги подкосились, и я рухнула вперёд, лишившись опоры.

Но жёсткого удара не последовало. В тот же миг сильные руки подхватили меня, не дав упасть. Кристиан прижал к себе, крепко и надёжно. Я вдохнула его запах – прохлады реки, хвои и кожи. Единственная опора в обезумевшем мире.

Последнее, что уловил мой угасающий взгляд: незваный гость вновь поднялся. Его силуэт скользнул по земле. Капюшон сорвался, и за ним открылась ослепительная пустота, из которой прямо в Кристиана устремились два холодных сгустка лунного света.

Мы оба рухнули на пол.

А дальше – беспросветная тьма.

Кристиан

Тупая, ноющая боль в затылке и онемение в правой руке. Открыл глаза. Зрение мутное, как будто смотрел сквозь запотевшее стекло. Потолок. Знакомые, потрескавшиеся балки, залитые слабым лунным светом из окна.

Что за боль в руке?.. Повернул голову. На предплечье лежала голова Эмилии. Светлые волосы растрепались, касаясь моей кожи. Она дышала ровно, глубоко, будто просто спала. Лицо бледное, но спокойное.

Память возвращалась медленно, кусками.

Мысленно выругался. Ведь это я сам собирался её напугать, чтобы собрала пожитки и убралась куда подальше. Дурак. Подошёл к дому – и увидел его на пороге. А потом понёсся через двор, как безумный, даже не думая о том, что на мне лишь штаны да старая рубаха, прилипшая к телу от пота и нечем сражаться. Раз уж Хранитель леса застал её первым, стоило просто дождаться, пока он выполнит за меня «важное дело». Но нет – я кинулся спасать, как только запахло настоящей опасностью. Да ещё и магию проявил у неё на глазах.

Я сразу понял, кто это был. Слышал от Элвина. Никогда не думал встретиться с ним лицом к лицу. Сам я его владения не трогал и поэтому не представлял для него интереса.

А вот Эмилия… Неужели всё из-за трав?..

Присмотрелся к её лицу вблизи.

Красивая. Слишком красивая для этого проклятого места. И хрупкая. Мысль вспыхнула неожиданно и настойчиво. Я тут же отогнал её прочь. Не время. Не место. Да и не нужно мне этого.

Прядь волос упала на нежный лоб. И почему так тянет её убрать?

Эмилия пошевелилась, веки дрогнули. Она тихо простонала и открыла глаза. Сначала взгляд казался пустым, рассеянным, потом сфокусировался на мне. На лице, которое оказалось в нескольких сантиметрах от её.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Напротив – всматривалась, серьёзно и пристально.

– Это… – её голос был хриплым, не то от сна, не то от пережитого ужаса. – Это ведь не ты устроил мне этот кошмар?

– К сожалению, нет, – усмехнулся я. – Мои скромные таланты не дотягивают до таких… спецэффектов.

Ложь, конечно. Я мог бы и похлеще. Но ей знать необязательно.

Она медленно приподнялась, опираясь на локоть. Я осторожно высвободил онемевшую руку, стараясь не показать, насколько она затекла. Вместо облегчения – пустота.

– Спасибо, – тихо сказала Эмилия. – Ты появился вовремя. Странно, что никто в доме не проснулся. Надо проверить, всё ли с ними в порядке.

Как всегда – прагматична.

Эмилия уже пыталась вернуть контроль над ситуацией. А я всё продолжал смотреть: на упрямый завиток, прилипший ко лбу, на густую тень ресниц. Глупо, но оторваться не мог.

– Кристиан? – её голос вернул меня в реальность. Я вздрогнул, будто окатили холодной водой. – Давай уже встанем.

Кивнул и, опираясь на свободную руку, поднялся. Она сделала то же самое. Мы встали почти синхронно, отряхиваясь с одинаковой неловкостью.

Вокруг – тишина. Тётка мирно посапывала на кровати, старик храпел на полу.

Только вот что-то было не так.

Сначала мы посмотрели друг на друга, а потом, словно по команде, обернулись к тёмному углу.

И замерли.

За столом сидел Хранитель леса.

Глава 13

Эмилия

– Кто ты?.. – выдохнула я дрожащим голосом. – И что ты делаешь в моём доме?

Гость не ответил. Лишь сквозняк прошелестел в щелях. Казалось, даже воздух замер в ожидании. Лунный свет из окна дрожал, преломляясь на краю чёрного капюшона, и отбрасывал на стены длинные, неестественно растянутые тени.

– Это Хранитель, – тихо сказал Кристиан. – Хранитель леса. Ты ведь слышала о них?

В памяти всплыло старое, почти стёртое воспоминание. Мама – строгая, взволнованная – держит меня за руку у самой кромки рощи за нашим домом. «В каждом лесу есть свой Хранитель, доченька. Он не терпит чужаков. Он может быть опасен, если поймёт тебя неправильно. Никогда не ходи туда одна». Я тогда кивнула, испугавшись её серьёзного тона, но вскоре решила, что это всего лишь сказка, придуманная, чтобы дети не бродили где попало. Никогда прежде ни в одном лесу, мне не доводилось встречать ничего подобного. До этой ночи.

Я сделала шаг вперёд, собрав всю свою храбрость, которой осталось с гулькин нос.

– Чего ты хочешь? – спросила я, глядя на два огонька, горевших в глубине капюшона.

В ответ донёсся шёпот, похожий на шелест листвы у обочины дороги, сотканный из множества голосов.

– Ветер… нашептал… девица собралась в лес Ночного Шороха… – Капюшон Хранителя медленно склонился в мою сторону. – Я пришёл… поговорить об этом.

Глава 14

Лунный свет утонул в густой ткани плаща Хранителя. Два ледяных огонька в глубине капюшона, горели неземным, холодным светом.

Я выдохнула, стараясь унять дрожь, и всё же сделала шаг вперёд. Сердце болезненно колотилось.

– Что ты хочешь от меня? – спросила я, пытаясь унять дрожь.

– Хочу порядка в своём лесу, – слова разлетелись по комнате, коснулись моих волос, закружились вокруг головы и мягко опустились на плечи.

Я машинально попыталась стряхнуть их – безуспешно. Взглянула на Кристиана: он сосредоточенно смотрел на гостя.

Перевела взгляд на кровать, где спокойно спала тётя, потом – в угол, где храпел старик. Они и не шелохнулись. Удивительно! Видимо, Хранитель и на них навёл морок.

– Я не желаю зла твоему лесу, – тихо произнесла я. – Лишь хочу собрать трав, чтобы выжить.

– Все только хотят брать… – прошелестело множество голосов. – Лес – не кладовая. Он живой. А ты тревожишь его тишину.

Кристиан, не отрывая взгляда от Хранителя, медленно сдвинулся вперёд, вставая между мной и столом. Его спина напряглась – как у зверя, готового к прыжку.

– Она здесь недавно. Не знала правил, – его голос прозвучал низко и ровно, без тени обычного сарказма.

Два огонька медленно перевели свой холодный свет на него.

– Ты… лишний, – в какофонии голосов возник новый, низкий, мужской, полный презрения. – Уходи. Это не твой разговор.

– Пожалуй, я останусь и послушаю, – парировал Кристиан.

Я шагнула чуть в сторону, отказываясь прятаться за его спиной.

– Я уважаю твой лес, – сказала твёрдо. – Не сломаю ни одной ветки без нужды, не оставлю мусора. Буду брать лишь то, что необходимо для выживания. И… для помощи другим. Травы, настойки, отвары – единственная для меня возможность заработать. А в деньгах я нуждаюсь не меньше всех прочих.

Хранитель склонил голову, капюшон колыхнулся, словно от ветра.

– Слова… – на этот раз в хоре прозвучал усталый, старческий голос. – Все умеют произносить слова. Но что ты дашь взамен? Чем оплатишь жизнь, что прервёшь? Как возместишь покой, что нарушишь?

Я задумалась. Деньги? Для такого существа они лишь пустой звук. Обещания?

– Я… я буду подбирать мусор, если встречу его, – неуверенно начала я. – Отгонять тех, кто придёт в лес с дурными намерениями. И… – меня вдруг осенило, – я буду сажать семена.

Повисла тишина. Светящиеся глаза пристально изучали моё лицо, выискивая малейшую фальшь.

– Голос… честный, – прошелестел детский шёпот. – Но этого мало. Очень мало.

– Я могу предложить только то, что имею, – тихо сказала я. – Силы и уважение.

– Месяц, – вдруг раздалось резко, словно в тишине треснула ветка. – У тебя есть месяц. Я вернусь и посмотрю… на твои дела. И на дары. Меня зовут Сэйвэн Мор. И пусть это имя всегда звучит в твоей голове. Помни о долге. Иначе…

Он начал таять, растворяясь в тенях. Ткань плаща распалась на клубящийся дым, светящиеся глаза поблёкли и исчезли. И вот уже за столом никого не было.

Лишь лёгкий запах влажной земли, прелых листьев и древности остался в воздухе.

Я выдохнула и обессиленно прислонилась к дверному косяку. Наконец, перестало плыть перед глазами.

Первым заговорил Кристиан.

– Собирай вещи, соседка. Утром я отвезу всех вас в город. Дальше сами разберётесь, куда идти.

– Что? – я не сразу поняла. – С чего это вдруг?

– Ты хоть осознаёшь, с кем только что разговаривала? – прошипел он, стараясь не разбудить спящих. – Это древняя сила, Эмилия! Ты заключила сделку, последствий которой даже представить не можешь!

– Не собираюсь бежать, словно преступница, – я выпрямилась, скрестив руки на груди.

– Он тебя сожрёт! Или сведёт с ума! А может, превратит в дерево! – Кристиан сорвался на шёпот-крик. – Ты хоть что-то читала, кроме своих травяных справочников⁈

– Достаточно, чтобы понимать: от таких существ не убегают, – я смотрела ему прямо в глаза. – Они всё равно найдут, если захотят. А я дала слово. И сдержу его.

Кристиан зарычал что-то нечленораздельное, с яростью провёл ладонью по лицу.

– Ты сумасшедшая, – выдохнул он. – Я ухожу. А вы все… оставайтесь здесь, в своём болотном раю для бродяг!

Он шагнул к двери. И вдруг мысль, что давно крутилась у меня в голове, вспыхнула с кристальной ясностью. Раньше я уже замечала, с каким удовольствием он ел то, что готовили мы с тётей. А это значит…

Я поймала его за руку.

– Подожди, – тихо сказала я.

Кристиан застыл, не оборачиваясь.

– Раз уж ты так переживаешь за нашу безопасность… – я сделала паузу, подбирая слова. – У меня есть встречное предложение. Он медленно повернулся, в глазах застыло недоверчивое ожидание. – Тебе ведь нравится, как я готовлю? – осторожно спросила я, заходя издалека.

Кристиан нахмурился.

– При чём тут это?

– А притом. Я буду кормить тебя – завтраком, обедом и ужином. Очень вкусно! Каждый день. – я заметила, как он непроизвольно сглотнул, кажется, даже челюсти дрогнули, как у кота, что увидел птицу. – Взамен… мне нужно три ледяных яблока в неделю. Всего три.

Его глаза сузились до щёлочек.

– Ты в своём уме? Они дороже, чем всё твоё жалкое хозяйство. Включая тебя и твоих постояльцев!

– Возможно, – легко согласилась я. – Но сытый желудок всё же дороже яблок, не так ли?

Он молчал. Я почти видела, как в его голове крутятся шестерёнки: риски, выгоды, моя наглость – и запах будущих ужинов.

– Два яблока, – хрипло сказал он.

– Три, – твёрдо парировала я. – И я перестану называть тебя «папашей» при Анжелике.

Он замер. Похоже, это был по-настоящему весомый аргумент.

– Ладно, – сдался он с видом человека, которого обобрали до нитки. – Три. Но если хоть одно блюдо окажется невкусным – договор аннулируется.

Глава 15

Я проснулась ещё до рассвета, когда весь дом храпел в унисон. Воздух стоял прохладный, свежий, пропитанный запахом влажной древесины и травы. Первым делом растопила печь – сегодня она поддалась без особого упрямства, словно смирилась со своей участью.

Затем занялась завтраком. Омлет вышел пышный, золотистый, с щедрой горстью козьего сыра и ароматным чабрецом, собранным накануне. Тёплый запах разливался по дому, просачивался в каждую щёлочку. Для Анжелики я приготовила отдельно – в маленькой мисочке – нежное земляничное пюре.

Когда тётя Элизабет, зевая и лениво потягиваясь, наконец выбралась из постели, я как раз снимала омлет с огня.

– Тётя, – сказала я, обернувшись, – сегодня твоя очередь кормить наших подопечных. И... соседа тоже. Теперь он будет есть у нас постоянно. Три раза в день.

Тётя приподняла бровь, и в её глазах заискрились хитрые огоньки.

– О-хо-хо! Неужели моя племянница наконец-то разглядела в угрюмом соседе что-то, кроме колючек? Или это утреннее солнце так стукнуло тебе в голову?

– Это договор, тётя, – ответила я сухо. – Чисто деловые отношения. Я готовлю – он приносит ледяные яблоки. Никакой романтики.

Тётя фыркнула и наклонилась над сковородой, будто оценивая степень моей серьёзности по золотистой корочке омлета.

– Ладно, ладно, деловые отношения... – протянула она с видом знатока. – Только уж слишком часто я видела подобные «деловые отношения». Сначала – совместные ужины, а потом... – она многозначительно подмигнула, но я сделала вид, что не заметила.

Я решила переключить разговор и отправилась будить Герберта. Старик спал, свернувшись калачиком на циновке, и даже во сне выглядел недовольным.

– Дядя Герберт, вставай. Ты остаёшься у нас. Будешь помогать по хозяйству, в основном – с огородом.

Он моргнул, протёр глаза и сел, растерянно озираясь.

– Остаюсь?.. Правда? – в голосе его прозвучала такая трепетная надежда, что сердце у меня невольно сжалось.

– Правда, – кивнула я. – Посмотрим, что у тебя получится. В ближайшие дни схожу в Асмиру за семенами. А пока осмотрись, уберись вокруг дома и присмотри место под грядки.

– Я с землёй на «ты» с пелёнок! – оживился он. В глазах, тусклых и усталых, вспыхнул живой огонёк. – Картошечку вам такую выращу – пальчики оближете! И лучок, и капустку...

Тут вмешалась тётя Элизабет:

– Лишний рот, Эмилия, вот что ты себе завела! Да ещё и старый, скрипучий. Самим бы с горем пополам протянуть... А ты ещё и дядей его называешь.

– Лишние руки, тётя, – спокойно поправила я. – И особенно мужские. А огород нам всем будет только на пользу. Так что мир? Давайте без ссор.

Тётя недовольно буркнула что-то про мою «мягкотелость», но спорить дальше не стала.

Пока они завтракали, я собрала в кучу свои новые корзины, наполнила дорожную флягу водой и нарезала хлеба с сыром.

– Иду в лес, – объявила я. – За травами. Вернусь к вечеру.

– Только будь осторожней, детка! – тут же защебетала тётя Элизабет. – Лес большой, гляди, не заплутай!

– И на восток держись, – неожиданно хрипло добавил Герберт, не поднимая глаз от тарелки. – Там травы лучшие, на солнечных склонах. Но... не сходи с тропы.

Я пообещала быть внимательной и вышла из дома.

Утро выдалось по-настоящему прекрасным. Солнце уже пригревало, но ещё не жгло. Роса на траве сверкала мириадами бриллиантов, рассыпанных щедрой рукой. Воздух был чист, свеж и чуть опьянял – в нём смешались хвоя, мёд и тонкий, неуловимый аромат цветения.

Я шла по знакомой тропинке и с каждым шагом ощущала, как тяжёлый груз забот спадает с плеч. Здесь, среди деревьев, под птичий щебет, я была на своём месте. Не бывшая жена неблагодарного чародея, а травница. Свободная птица. Я дышала полной грудью и будто чувствовала каждую травинку, каждый корешок, каждую каплю сока, бегущего по жилам этого огромного, живого мира.

Я собирала всё, что встречалось на пути: свежую мяту у ручья, пучок тысячелистника, солнечно-оранжевые ноготки. Корзины постепенно наполнялись, а на душе становилось всё светлее и спокойнее. Это был мой путь. Единственный правильный после всего, что случилось. Не карьера при дворе, не жизнь в тени могущественного мужа – а именно это: тихий, честный труд своими руками, приносящий настоящую пользу.

Я так глубоко погрузилась в мысли и в неторопливый сбор трав, что сперва не заметила, как знакомый лес начал меняться. Сосны и берёзы постепенно уступили место древним, могучим дубам и вязам. Их стволы скрывал под собой толстый бархат мха. Свет изменился: стал мягче, теплее, золотистыми лентами просачивался сквозь густую листву, и в этих лучах, словно в чарующем танце, кружились маленькие огоньки.

Воздух тоже стал иным – плотнее, насыщеннее. В нём явственнее зазвучали ароматы влажной земли, грибов и вековой древесины. Тишина здесь звенела, наполненная дыханием леса. Лишь трели птиц и хруст веток под моими ногами нарушали её мерный ритм. Так я впервые вошла в Лес Ночного Шороха.

Сердце забилось чаще, переполненное благоговением. Со всех сторон полетели нежные шепотки. Они цеплялись за пряди волос, колыхали платье, и от волнения кожа покрывалась мурашками. Сказка струилась в каждом луче, в каждой капле света, искрилась в листве и мягко оседала на подоле платья.

И стало так хорошо, так правильно, что слов не хватало. Вот оно – моё место. Там, где я и должна быть.

Я ступала осторожно, обходя молодую поросль, прислушиваясь к каждому шороху и трепету ветвей. И вдруг увидела куст Ригил, увешанный крупными ягодами. Они были тёмно-синие, почти чёрные, с лёгким сизым налётом, словно покрытые тайной. Я аккуратно, чтобы не повредить ветви, стала снимать драгоценные плоды и складывать в отдельную корзинку, выстланную мягкими листьями.

И тут мои пальцы нащупали нечто иное – прямо у корней Ригил – растение, которого я раньше никогда не встречала. Листья серебристые, почти белые, будто сотканные из лунного света, а крошечные бутоны напоминали жемчужины. Я машинально потянулась ближе, чтобы рассмотреть чудо.

Стоило кончикам пальцев коснуться прохладного листа, как бутоны вдруг раскрылись, излучая мягкое, небесно-голубое сияние. Тёплая, едва уловимая волна пробежала по руке. Я резко отдёрнула ладонь и замерла, зачарованно глядя на крохотное волшебство. Казалось, растение поприветствовало меня, а уже через мгновение свет погас, бутоны вновь сомкнулись, будто ничего и не было.

Я ещё долго сидела на корточках, пытаясь осмыслить случившееся. Магия? Но какая? В академии всегда твердили: дар у меня слабый, годный разве что усиливать целебные свойства трав. А это было совсем иное. Я снова коснулась листа – и вновь бутон раскрылся, мягко вспыхнув голубым светом.

Что же это?

Встряхнув головой, я заставила себя вернуться к делу. Ягоды Ригил были главным моим трофеем. Когда корзинка наполнилась под завязку, я огляделась, прикидывая, какие семена стоит купить для леса, чтобы порадовать Хранителя. Здесь было влажно и тенисто – может, прижились бы папоротники? Или особые мхи? В Асмире нужно поискать не только семена капусты и лука, но и что-то для леса: саженцы вереска, например, чтобы высадить их на опушке в знак уважения.

Мысленно составляя список и подсчитывая скудный бюджет, я решила, что на сегодня хватит. Подняла тяжёлые корзины и направилась к дому.

Я так увлеклась мечтами о будущем, размышлениями о странном растении и новой жизни, что перестала следить за тропой. В воображении я уже раскладывала травы на сушку, переставляла по полочкам баночки с настойками...

Усталость навалилась неожиданно. Я поставила корзины на землю и выпрямилась, давая спине отдохнуть.

В тот миг нога соскользнула с влажного, покрытого мхом корня. Мир покачнулся и перевернулся. Я отчаянно попыталась удержаться, сделала шаг в сторону – и земля тут же исчезла из-под ног.

Я полетела кубарем по крутому склону, задевая кусты, хватаясь руками за ветви, которые не могли меня удержать. Подо мной зияла темнота.