Текст книги "Чародейка по соседству (СИ)"

Автор книги: Елена Эйхен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2

Эмилия

Пора ближе познакомиться с Асмирой – и, конечно, с её знаменитым рынком.

Дорога в город оказалась удивительно лёгкой и приятной – не в пример бесконечной мучительной тряске на старой повозке из столицы. Ухоженная тропа петляла между холмов, покрытых стройными соснами. Воздух звенел от чистоты и свежести. Пахло хвоей, влажной землей и сладостью – то ли цветами, то ли магией, что пронизывала эти места. Солнце мягко согревало спину, и настроение росло с каждым шагом.

Вот и городские ворота. Я ожидала увидеть нечто скромное, провинциальное – вроде покосившегося частокола или облупленного камня. Но ошиблась. Город Света оказался совсем не так прост.

Стены и башни Асмиры были выложены из светлого, почти перламутрового камня, который ловил солнечные лучи и мягко отражал их, словно дышал светом. Казалось, весь город светился изнутри – как драгоценность, огранённая с магом с утончённым вкусом.

Над воротами медленно парил герб: золотое солнце с белым кристаллом в центре. Его живые тёплые лучи пульсировали.

Впечатляюще. И… удручающе дорого.

Когда я была здесь в прошлый раз – с Альдорианом, сразу после свадьбы, в той самой, уже почти забытой жизни – мы почему-то проехали мимо. Прямиком к его фамильному гнезду.

– Нечего там смотреть, милая, просто городишко, – буркнул он тогда.

Какая досада. Теперь я знала: зря. Очень зря.

Улицы оказались широкими и чистыми, с элегантными зданиями, украшенными высокими арками, стройными колоннами и крышами, покрытыми чем-то вроде золотистого стекла. В самих стенах мерцали встроенные линзы, усиливающие солнечный свет и создающие причудливую игру бликов и теней. Воздух звенел от едва уловимого гудения – то ли магия, то ли пульс города.

На углах улиц иллюзионисты рисовали светом: прямо на мостовой расцветали цветы и порой по воздуху проплывали прозрачные рыбки. Мастера в кожаных фартуках, увешанные инструментами, ковали что-то из струящегося, дымчатого материала – эфира, вероятно.

Атмосфера была насыщена спокойным достоинством… и неподдельной дороговизной. Мой и без того худой кошелёк съёжился до размеров горошины при одном взгляде на витрины с кристальными безделушками и мантиями, отороченными лунным шёлком.

Первым делом – рынок. Ну, или хотя бы та его часть, которую я могла себе позволить.

Для начала заказала стёкла для окон у сурового бородача, подозрительно смахивающего на гнома. Он что-то невнятно пробормотал про «через три дня» и «предоплату», кивнул и исчез в глубине лавки, словно сделка уже была заключена.

Следующим был кровельщик – вечно недовольный Мико. Я пыталась уговорить его хоть как-то подлатать крышу моего убогого пристанища. «Уговорила» – это, конечно, громко сказано. Он одарил меня взглядом, полным сочувственного презрения, будто я предложила чинить крышу зубочисткой.

– Приду. Посмотрю. Без гарантий, – буркнул он наконец.

И на том спасибо.

Потом началось самое страшное – закупка еды. Рынок Асмиры – настоящий калейдоскоп красок, запахов и звуков, от которого у меня закружилась голова. И всё это великолепие требовало монет. Множество монет.

Я, как заправский стратег перед битвой, мысленно составляла список: мука, крупа, соль, масло, немного сыра, яйца. Заморских приправ? Нет. Обойдусь пока. На крайний случай соберу лесной мяты.

Каждый потраченный медяк отзывался щемящей болью под ложечкой, словно я отрывала от себя кусочки плоти.

Подошла к прилавку с горой мешков.

– Самая лучшая, с мельниц у Солнечного озера! – расхваливал товар улыбчивый толстяк.

Я попросила полмеры. Его улыбка чуть померкла.

– Полмеры? А может, всё же меру? Экономичнее выйдет!

Покачала головой, чувствуя себя нищей. В столице я не считала деньги. Он вздохнул, будто я захотела его первенца в полное владение, и насыпал.

Когда попыталась торговаться, он только закатил глаза:

– В Асмире так не торгуются, девушка. У нас цены честные.

Честные… и грабительские.

Теперь очередь за крупой.

– Ячмень или полбу, милочка? – тихо спросила бабушка с совиными глазами. Голос её напоминал шорох сухих листьев.

Я выбрала ячмень – он был дешевле. Бабушка набрала мне полный пакет, а потом вдруг сунула в руку небольшую связку сушёных ягод.

– На, попей чайку. Вижу, бледная ты какая. Силы нужны.

Я чуть не расплакалась от такой неожиданной доброты. Ягоды оказались горькими, словно полынь, но в них явно была пыльца Ригил – а значит, помогут при мигрени.

– Где вы собрали эти ягодки, бабушка?

– В Лесу Ночного шороха, детка, – ответила она с улыбкой, полной тайны.

Соль – всё оказалось просто. Белая смерть в чистом виде. Продавец, похожий на высохшего паука, молча взвесил нужное количество и также молча принял деньги. Никаких сантиментов.

С маслом начался настоящий цирк. Я хотела обычное растительное, а мне пытались навязать эфирные масла для ванн и медитации.

– Только посмотрите, как оно переливается! – зазывно напевал парень с горящими глазами. – Аромат лаванды успокоит ваши тревоги!

Мои тревоги могли успокоиться только от вида съедобного масла, и чтобы оно не стоило, словно выкуп за короля.

С большим трудом объяснила, что мне нужно простое масло чёрной оливки. Парень с разочарованием махнул рукой в сторону соседнего прилавка с глиняными кувшинами.

Там масло оказалось густым, золотистым и… опять же, дорогим. Пришлось брать самый маленький кувшинчик.

Покупка сыра оказалась настоящим испытанием на прочность. Десятки сортов – копчёный, с травами, с орехами, выдержанный в вине, белоснежный, и голубой, словно ясное небо… Я растерялась.

– Попробуйте, девушка! – протянули мне крошечный кубик на палочке. Он таял во рту, оставляя божественный вкус.

– Сколько? – спросила я, и от услышанного поперхнулась.

– А что-нибудь… попроще?

Продавец, в полном смысле слова сырный сомелье, поморщился и указал на неприметный круглый сыр в углу.

– Домашний, козий. Крепкий.

Я взяла его. Он действительно оказался крепким – и пах… весьма специфично. Зато дёшево.

Яйца – казалось бы, просто. Но нет. Яйца гигантских огненных кур – страшно дорого, яйца эфирных фазанов – ещё дороже, и, наконец, яйца обычных кур, о который уже почти забыли в королевстве – ура!

Я взяла десяток у хмурой женщины, чья курица сидела прямо на прилавке и смотрела на меня с немым укором.

– Свежие, сегодняшние, – буркнула хозяйка.

Курица громко квохтала, будто споря с хозяйкой.

Потом купила свечи, спички, кусок серого, но крепкого мыла, пахнущего дёгтем, тряпки для уборки – старые мешки из-под зерна, которые добрая старушка уступила мне за бесценок.

В лавке старьёвщика, пропитанной пылью и воспоминаниями, удалось откопать пару крепких, видавших виды корзин для сбора трав.

– Десять медяков за обе, и не торгуйтесь, они того стоят! – заявил старик с хитрыми глазами.

Я не стала торговаться. Именно на травах строился мой хлипкий план выживания.

Леса вокруг Асмиры, судя по первому впечатлению, должны быть щедры на целебные растения. Знания у меня были – целый сундук фолиантов по травничеству и алхимии перекочевал со мной из столицы. Спасибо Альдориану, который посчитал их странной ерундой и позволил забрать.

А вот с практикой… ну что ж, придётся навёрстывать. Главное – не перепутать болиголов с петрушкой.

Не забыла и про постельное бельё – грубый, но чистый лён, и одеяло – стёганое, тяжёлое, пахнущее сеном. Стоило оно как все купленные запасы продуктов, но спать в таком холоде я не могла.

Вскоре стало ясно: одна я не донесу эту гору приобретений до дома. Далеко, тяжело, корзины и тюки всё множились. Руки онемели, спина заныла – нужна повозка. Хоть какая-то.

В столице я бы знала, к кому обратиться – знакомому извозчику или в конюшню ордена. Здесь же… Может, спросить у торговцев? Но они лишь загадочно пожимали плечами или указывали в сторону центра, где паслись экипажи явно для золотоносной публики.

Или поискать конюшни? Мысли о расходах нахлынули мутной ледяной волной. Повозка – это не корзина за десять медяков. Это ещё одна дыра в и без того худом бюджете. Аренда? Покупка? В любом случае – катастрофа.

Я медленно добралась до перекрёстка, перетаскивая тюки по очереди. Всё вместе поднять было невозможно. Остановилась, буквально зарываясь носом в верхний тюк, стараясь переложить тяжёлые сумки из одной закостеневшей руки в другую.

Солнце уже припекало вовсю, а до дома идти ещё добрых полчаса – если не больше. И это с пустыми руками. А вот так – и до вечера не доберусь.

Городской шум – навязчивые переклички торговцев («Свежий эфир! Кристаллы для зарядки!»), смех подвыпивших подмастерьев, звон колокольчиков на нарядных повозках, проезжающих мимо, – начал слегка давить на виски. Захотелось поскорее оказаться в тишине моего крапивного захолустья.

И вдруг тень упала на меня, заслонив слепящее солнце. Я подняла голову, с трудом различая силуэт сквозь груду поклажи.

Передо мной стоял парень – лет двадцати пяти, одетый с претензией на щегольство, но слегка поношенно: льняная рубаха цвета пыльной охры. Волосы растрёпаны. Улыбка – томная, как у героя дешёвого романа.

И взгляд… Скользнул по мне сверху вниз, оценивающе, задержался на губах.

Я мгновенно напряглась, почувствовав знакомый, противный холодок под ложечкой – не от голода, а от гадливости.

– Эй, милая, – протянул он. – Ты не ко мне забрела? Потерялась в наших роскошных улочках? – Сделал шаг ближе. Он источал запах дешёвого одеколона и алкоголя. – Я помогу… Куда путь держишь?

Его рука – длинная, с ухоженными ногтями – потянулась к моему предплечью. Я инстинктивно рванулась назад, но груз мешков сковал движения.

– Да ладно, не будь такой, – пропел он с наигранной ласковостью. Попытался дотронуться до выбившегося из хвоста локона, но я отстранилась.

И тут прямо перед нами остановилась повозка, из которой вышел… мой сосед.

На мгновение наши взгляды встретились, а потом его глаза переместились на парня, который всё ещё не давал мне уйти.

– Привет, – ухмыльнулся Кристиан.

Глава 3

– Проблемы? – Кристиан бросил на меня взгляд.

Я уже была готова резко ответить, что это не его дело, и что его компания мне не милее, чем навязчивость этого парня. Хотя, если быть честной, вид соседа без одежды и с рыбой в руке почему-то запомнился куда отчётливее, чем хотелось бы. И, признаться, выигрывал в сравнении с образом парня со взъерошенными волосами.

Кристиан приблизился, на лице его застыло выражение, в котором смешались скука и лёгкий интерес – я так и не смогла расшифровать.

– Эй, Элвин, как работа? – Кристиан шагнул вперёд, заслоняя меня широким плечом. – Разреши помочь даме с её ношей.

– С работой всё в порядке, – отозвался Элвин, сдержанно, но с нажимом. – Я как раз собирался помочь сам.

Кристиан ловко подхватил самый тяжёлый тюк с мукой и крупой. Я настолько была ошеломлена его внезапным появлением – особенно этим фальшиво-доброжелательным тоном! – что даже не успела возразить. Мой «щит» из поклажи вскоре исчез, и между мной и наглым приставалой больше ничего не осталось. По крайней мере, до того момента, как Кристиан повернулся к нему и растянул губы в подобие улыбки.

– Приятель, извини, что прервал твои… любезности, но мы с соседкой договорились заранее. – сказал он, а затем кивнул в сторону повозки, к счастью, оказавшейся поблизости. – Не мог бы ты откинуть бортик? Тюки тяжёлые, а даме нужно садиться.

Брови Элвина медленно сошлись к переносице, почти срастаясь. Он явно пытался понять, какой спектакль здесь разворачивается. Впрочем, я – тоже.

– А почему бы и не помочь, – процедил он, не сводя настороженного взгляда с Кристиана. – Я не знал, что она твоя соседка.

– Теперь знаешь.

Я по-прежнему не понимала, что именно происходит, но нутром чувствовала: лучше подыграть. Приблизилась к повозке, когда Элвин откинул деревянную задвижку. Кристиан молча закинул тюк внутрь, затем без церемоний выхватил у меня из рук корзину с провизией и швырнул её следом.

– Что ты творишь? – прошипела я сквозь зубы, пока он наклонялся за следующим мешком.

Он резко выпрямился, наклонился ко мне, и его губы почти коснулись моего уха. От него пахло речной водой и лесом – свежо и неожиданно приятно.

– Спасаю твоё мягкое место от назойливого комара, – прошептал он. – А, по-твоему, что?

Тёплое дыхание скользнуло по коже, и по спине тут же пробежала предательская дрожь. Он отступил на шаг и подмигнул. Происходящее совершенно не вязалось с нашей предыдущей напряжённой встречей.

Кристиан вытер руки о грубые походные штаны и обернулся ко всё ещё озадаченному Элвину.

– Не было ли для меня посылки?

– Пока ничего, – янтарные глаза Элвина сузились. – Значит, эта… девушка – твоя соседка?

Кристиан растянул губы в широкой, нарочито радушной улыбке.

– Именно так. Живу прямо по соседству с этим лучиком солнца, – он снова подмигнул мне, а я недовольно фыркнула.

Взгляд Элвина оживился, в нём вспыхнул внезапный интерес.

– А-а, вспомнил. Тот жуткий дом… Знаешь, я ведь не только письма разношу – в недвижимости тоже кое-что понимаю. Могу предложить отличные деньги за участок. Особенно если вид на речку хороший… Хотя, если честно, тот домишко совершенно ничего не стоит.

Я закатила глаза. Ну конечно. И этот туда же.

– Участок не продаётся, – отрезала я и постаралась придать лицу как можно более неприступное выражение.

Кристиан отошёл в сторону… и протянул мне руку. Я уставилась на неё, сбитая с толку. Он что, ждёт рукопожатия?

– Ну же, – сказал он спокойно.

В нерешительности я вложила свою ладонь в его – большую, шершавую, тёплую.

Как только его пальцы сомкнулись, по телу прокатилась странная волна – тепло, смешанное с холодком тревоги. Будто я коснулась спящего вулкана.

Я забралась на сиденье. Как только устроилась поудобнее, сосед захлопнул низкий деревянный борт. Элвин стоял в стороне – раздражённый, сбитый с толку.

Лошадка тронулась, увозя меня прочь от гомона рынка и навязчивого приставалы. Кристиан сидел спиной ко мне.

– Местный почтальон, – бросил он, когда мы отъехали подальше.

– Справилась бы и сама, – отозвалась я. – Но… спасибо.

– Элвин Малбрук, – продолжил Кристиан с лёгкой усмешкой. – Говорят, ловит красивых девушек и ест их на ужин.

– Конечно, – фыркнула я. – Но за комплимент благодарю.

– Раз не боишься, зачем поехала со мной?

Я вздохнула, глядя на дорогу:

– Просто устала. Не хотела тратить силы на склоки. Да и покупки мне самой не донести.

Мы выехали за городские ворота – перламутровый камень Асмиры остался позади, мерцая в солнечном свете. Дорога пошла в гору, и неказистая лошадка, нагруженная покупками, заметно сбавила шаг. Повозка еле ползла, скрипя на каждом ухабе.

За городской чертой воздух стал свежее, чище. Пахло нагретой хвоей, влажной землёй и свободой. Дорога извивалась меж холмов, укрытых сосновыми лесами. Верхушки деревьев сверкали золотом в лучах полуденного солнца. Пели птицы.

Повозка скрипела, копыта отмеряли спокойный, убаюкивающий ритм. Я откинулась назад и позволила себе расслабиться.

Может, Кристиан не такой уж и ужасный? Помог, когда было нужно. Везёт домой с покупками… Вчерашний образ наглого хама начал меркнуть.

– Спасибо, что подвозишь, – сказала я тихо, скользнув взглядом по его профилю. – Это… очень любезно.

– Ну да, – усмехнулся он, не поворачивая головы. – Я же – само воплощение любезности.

Повозка резко затормозила и остановилась возле глубокого оврага.

– Слезай, – коротко бросил Кристиан, не оборачиваясь.

– Что? – я не сразу поняла, решив, что ослышалась.

– Слезай, – повторил он. Повернулся. Лицо – непроницаемо, словно вырублено из камня – ни намёка на прежнюю теплоту. – Кляча и так на последнем издыхании, а с тобой – ей вообще конец. Поклажу довезу, а ты – пешком.

Я остолбенела. Волна благодарности, что согревала ещё минуту назад, испарилась без следа, оставив после себя ледяную пустоту. Передо мной снова стоял тот самый человек, которого я встретила вчера. Сегодняшний Кристиан исчез, словно мираж.

– Ты с ума сошёл⁈ Я не могу оставить вещи! И идти пешком? Это же далеко! Я так устала!

– Не моё дело, – отрезал он. – Если не можешь дойти до дома самостоятельно – зачем вообще сюда приехала? Слезай. Или хочешь, чтобы я тебя скинул?

Тон не оставлял места для споров. Язык прилип к нёбу – от ярости и унижения. Как я могла хоть на секунду подумать, что в нём есть что-то хорошее? Он был хуже, чем я предполагала раньше. Гораздо, неизмеримо хуже.

Стиснув зубы до боли, я спрыгнула. Уставшие от рыночной сутолоки ноги слегка подкосились, но я выпрямилась – упрямо глядя на соседа.

– Доволен?

– Отлично, – кивнул он. – Иди прямо. Не свернёшь – не заблудишься. Вещи будут у твоего крыльца.

Повозка покатилась вверх.

Я осталась на пыльной дороге, наблюдая, как он уезжает. Пыль от колёс оседала на платье, щекотала нос. Внутри всё клокотало от возмущения и горечи.

Хамелеон. Подлец. Обыкновенный, бессердечный подлец.

Он даже не обернулся.

Глава 4

Кристиан

Погнал лошадь в гору, не оборачиваясь. Знал: она осталась там, посреди дороги – маленькая, вся в дорожной пыли, – и смотрела мне вслед. В её взгляде… без сомнений, возмущение и обида. А может, даже презрение. Именно этого я и добивался.

«Иди прямо по дороге. Не свернёшь – не заблудишься». Идиот. Будто она ребёнок.

Эмилия. Бывшая невестка каких-то аристократов. По запаху магии – работает с травами. Могла бы она вылечить мою головную боль или лопатку? Проверить не получится.

Зачем я вообще в это ввязался? Увидел Малбрука – вездесущего почтальона с наглыми янтарными глазами, – как он к ней пристаёт, а она, заваленная тюками, изо всех сил пытается отбиться… И ноги сами понесли. Глупость. Чистейшая глупость. Лучше бы получила встряску от ненасытного гуляки, поняла, что ей тут не место, и исчезла. Подальше от Асмиры. Подальше от… меня.

Но нет. Вмешался. Сыграл доброго соседа. И зачем только взял её за руку? Теперь знаю, какая она тёплая. Нежная.

Нет. Стоп. Нельзя об этом думать.

Перед глазами поплыли тёмные пятна. Нет. Только не сейчас. Не здесь. Знакомое давление сжало виски. Тупой, нарастающий гул наполнил череп.

В голову ударила волна боли. Эхо отозвалось в висках и под лопаткой. Вцепился в вожжи изо всех сил. Лошадь почувствовала мою судорогу и нервно дёрнула головой.

Ещё один спазм – сильнее прежнего. Скрипнул зубами, чтобы не застонать. Вот почему я её высадил. Не только чтобы досадить. Хотя и это – тоже.

Но главное… Когда боль накроет по-настоящему, я буду кататься по земле, теряя контроль над телом и магией. И ей незачем видеть меня таким. Слабым.

Боль усилилась, превратившись в слепящий, белый шум. Дорога поплыла перед глазами. Казалось, голова раскололась надвое. Я резко дёрнул вожжи, заставляя лошадь прибавить шаг. Нужно успеть. Доехать до дома. Укрыться.

«Сгинь» – пронеслось в воспалённом сознании, но я уже не понимал, к кому это обращение. К ней? К Элвину? К королю? К самой боли? Или… ко мне?

Мысли спутались, распались и исчезли. Я лишь успел свернуть на узкую тропу, остановить лошадь, захлопнуть за собой дверь дома… и мир погрузился в пульсирующую, невыносимую темноту.

Эмилия

Дорога домой показалась втрое длиннее, чем путь до Асмиры утром. Я то и дело чихала от пыли, поднятой повозкой соседа. Ноги ныли, губы подрагивали от злости.

В голове вертелись всё новые и новые способы мести – один изощреннее другого.

«Открутить ему голову и использовать как горшок для настойки трав…» – мелькнула мысль, пока я обходила особенно глубокую колею.

«Нет, слишком гуманно. А если завалить дверь его дома навозом? Уже лучше. Но где взять столько навоза?.. Ах да, почтальон-развратник. Он наверняка согласится помочь – выглядит человеком, знакомым с отходами жизнедеятельности».

Я фыркнула, представив кислую физиономию Кристиана перед заваленной дверью. Потом тяжело вздохнула.

Фантазии мести вспыхивали ярко, но сил на их воплощение не осталось. Я могла только плестись под палящим солнцем, ругая его про себя последними словами. Хамелеон. Подлец. Тварь ползучая.

Каждое новое прозвище придавало шагу резкости, будто подталкивая вперёд, но ненадолго – усталость всё же брала своё. Ноги становились тяжелее, спина гнулась под грузом дня. А голод… Голод скребся внутри с такой силой, что в какой-то момент я начала подозревать, будто желудок решил съесть сам себя.

Мой дом – покосившийся, серый, будто уставший от жизни – наконец показался из-за холма. И первое, что бросилось в глаза: повозка Кристиана стояла у его крыльца. А мои драгоценные покупки… всё ещё лежали в ней! Он даже не подумал выгрузить их, как обещал. Тюк с мукой и крупой, корзина с провизией, одеяло – всё на месте. Вот это да!

Меня захлестнула новая волна ярости. Глаза застлала красная пелена. Сейчас же… сейчас я вытащу из корзины кусок сыра и запущу им в его проклятые окна! Или прямо в надменную башку, если высунется – так будет даже лучше.

Я уже сделала несколько стремительных шагов к повозке, сжимая кулаки до белых костяшек, когда вдруг заметила движение у своего крыльца. Замерла и обернулась.

На ступеньках сидела женщина. Лет шестидесяти, не меньше. Простая, но аккуратная одежда: тёмная юбка, кофта, платок, наброшенный на плечи. Лицо – уставшее. Руку она подпёрла щекой, а взгляд её был устремлён в сторону реки. У ног – небольшой узелок. Она вздыхала негромко, словно несла на себе всю тяжесть прожитой жизни.

Кто она? Как оказалась у моего дома?

И главное – зачем?..

Женщина, словно почувствовав мой взгляд, резко повернула голову. Её глаза широко распахнулись. Лицо преобразилось: напряжённость исчезла, уступив место ликованию. Она вскочила так стремительно, что я непроизвольно вздрогнула.

– Эмилия! – голос хриплый, надломленный от волнения, прозвучал неожиданно громко в звенящей тишине. – Дорогая моя племянница! Господи, неужели это ты⁈

И, прежде чем я успела хоть что-то ответить, она кинулась ко мне – прямо через заросли крапивы, не обращая ни малейшего внимания на жгучие листья. Руки раскинуты, лицо светится радостью.

Я отшатнулась, как от призрака. Племянница? Что за чушь? Впервые в жизни вижу эту женщину!

Мысли, ещё мгновение назад занятые исключительно соседом и его злокозненной повозкой, смешались в хаос. Я уставилась на незнакомку, лихорадочно пытаясь уловить хоть одну знакомую черту, зацепиться за искру воспоминания. Но – ничего. Пусто.

Кто она такая?

Что ей нужно?

И почему она так уверенно называет меня племянницей?