Текст книги "Дочь повелителя Огненных Земель (СИ)"
Автор книги: Елена Боброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 44
Малейка
– Не понимаю, как мы сможем вызвать первородный огонь, – вздыхала, мерно раскачиваясь на двугорбом верблюде.
– Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, что мы сами можем его вызвать. Точнее ты будешь призывать свой огонь, а я помогу тебе сконцентрировать силу. Ведь самый первый огонь как-то вызвали из ничего.
– Жаль в книге толком не описали ритуал. Точно известно лишь место, где он проводился.
– Придется импровизировать. И очень быстро. Ночью в Ледяной пустыне не выживают. Нужно будет быстро добраться до места, провести ритуал и вернуться. Времени будет крайне мало, – Зейн смотрел на карту, прикидывая, сколько займет наш путь. – Вот в этом кармане мы зайдем в пустыню. Здесь ближе всего к месту обряда. На верблюдах доберемся быстро, но нужно хорошенько отдохнуть после перехода. Наберемся сил и рванем туда и обратно. Должны успеть.
Зейн будто успокаивал сам себя.
Я тоже делала вид, что не нервничаю. Но по своей воле в Ледяную пустыню никогда бы не пошла.
Мы ехали почти неделю, так и этак прикидывая, как поступить. В последнем городе мы сменили верблюдов. Купили самых молодых и выносливых. Зейн долго отбирал их, пока я была в местном храме огня.
Меня удручал вид почти потухшего первородного огня, часть которого привезли в этот город еще давно. Ему поклонялись и просили защиты от смертельного холода Ледяной пустыни, которая все росла и росла в последнее время.
Я стояла возле небольшой каменной чаши, в которой тлел слабый огонек. В себе я тоже не чувствовала силы. Мысли о том, что скоро все закончится, и мы с Зейном расстанемся навсегда, терзали меня, выхолаживая изнутри. Слабость заполняла тело, лишая последних сил.
Услышала тихие шаги позади себя, заранее зная, что ко мне идет мой любимый невыносимый принц.
Зейн положил руки на мои плечи, привлекая к себе. Не стала сопротивляться. Откинулась спиной назад, опершись о его грудь.
– Скажи, у нас все получится? – спросила тихо, чтобы не беспокоить обессиленный огонек.
– Конечно, я все просчитал. Должно получится, Мали, не волнуйся. Ты же помнишь: мы вместе, а, значит, все преодолимо.
Зейн развернул меня и крепко обнял. Уткнулась в его грудь, глубоко вдохнула ставший уже родным запах тепла, тлеющих углей и жгучего перца.
– У нас все получится. Мы не могли преодолеть наш великий путь, чтобы ничего не получить в конце, – Зейн продолжал меня уговаривать.
– Мы получили время друг с другом, – тихо-тихо сказала я. Он скорее не услышал, а почувствовал то, что я сказала, по-прежнему уткнувшись в него.
– Это было самое лучшее время в моей жизни. Я люблю тебя, Мали, – резко запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. В них было столько ласки, тепла, почитания. – Таких как ты больше нет. Ты бесподобная девушка. Но…
– Не говори больше ничего, – мотнула головой, отчего слезы выплеснулись через край. – Не надо. Сказанного более, чем достаточно. Не надо ничего портить, – взмолилась я.
– Не буду, – с грустной улыбкой ответил Зейн. – Поехали, доберемся до пустыни к вечеру, переночуем прямо у ее начала.
Мы помчали к Ледяной пустыне. Всю дорогу я плакала, уже тоскуя по Зейну. Заодно приняла решение вернуться домой, к маме. Я не смогу жить в столице, видеть Зейна издалека, как незнакомого мне. Уверена, меня во дворец больше не пустят. Фирузе постарается выжить меня любыми способами. Или снова решит убить.
Не хочу навязываться. Пусть Зейн живет своей жизнью. Я мешать не буду.
Ледяную пустыню мы увидели издалека. Она горела мириадами мелких красных искр, освещенная закатом. Алым искрился лед, покрывавший пески.
Остановились мы у самой кромки, пустыня будто бы отсекалась от остальной земли невидимой границей. Льда на том песке, где стояли мы, уже не было. Я прошла вперед, нарушив границу пустыни, и у меня тут же застучали зубы.
– Холодно как! В горах и то не так было, – я обхватила свои плечи.
– Мали, солнце село. Ты что делаешь! – Зейн схватил меня за руку и потянул обратно. – С ума сошла! Ты думаешь просто так болтают, что пустыня ночью убивает. Нельзя там стоять!
– Получается, если мы не успеем провести обряд или добраться обратно до заката, то правда погибнем? – вот теперь стало по-настоящему страшно.
– Ничего не бойся, Мали. Я не дам тебе погибнуть! Даже не думай об этом, – Зейн снова обнял меня.
Ночью мы, конечно, пытались заснуть, но получалось плохо. Встать надо было до рассвета, чтобы при первых же согревающих лучах помчать к цели.
Я смотрела в темное звездное небо, по которому то тут, то там пробегала разноцветная поземка, словно кто-то играл в небе зелеными и красными лентами. Звезды падали несколько раз, а я все загадывала одно и то же желание.
Завтра нам предстоит испытать свою судьбу. У нас всего одна попытка. Я чувствую, что огонь внутри меня затухает. Я больше не слышу его. Надеюсь, сила Зейна поможет мне дозваться. Иначе все зря.
Как наши предки зажгли огненные цветы посреди льда? Как им удалось взять огонь с собой? Надеюсь, завтра мы узнаем ответы на эти вопросы.
Заснула только, когда Зейн привлек меня к себе и крепко обнял. Положила голову ему на плечо и тут же провалилась в сладкий, тягучий сон.
Кажется, только закрыла глаза, а Зейн уже будит меня.
– Мали, небо светлеет, нужно приготовится.
Мы и приготовились. Я собирала все необходимое дрожащими руками. Мы оставили у кромки пустыни почти все наши вещи. Надели только самую теплую одежду и взяли воду. Нам нужно перемещаться очень быстро, чтобы не тратить драгоценное время. Верблюдам должно быть легко.
Как только на горизонте показалось огромное алое светило, мы вскочили на верблюдов и рванули вперед. Хорошо, что за счет нетающего льда песок не проваливался. Мы прибыли к нужному месту без задержек.
– Отлично, – Зейн спешился и огляделся. Вокруг было все одинаковое. Для меня оставалось загадкой, как он ориентируется.
– Ты уверен, что это здесь? – осмотрела совершенно ровную площадку без каких-либо опознавательных знаков.
– Уверен, – кивнул принц, – я чувствую здесь потоки льда и пламени. Они будто схлестнулись в поединке.
– Странно, я ничего не чувствую, – удивленно пожала плечами.
– Ты и не должна. Ты источник, а я проводник. Я чувствую чужую силу и могу тянуть ее. Смотри, – Зейн поднял руку, раскрыл ладонь и на ней показались снежинки, которые тут же растаяли от тепла его ладони.
– Ух ты! Я думала ты можешь управлять только огнем.
– Мне так или иначе могут подчиняться все стихии, но огонь проще остальных. Он мне роднее.
– А я могу управлять только огнем, ну еще становиться оборотнем. Хотя сейчас так слаба, что и этого не могу, – пожаловалась тоном маленькой девочки.
– Зато у тебя есть свой внутренний огонь и это чувствуется во всем, – улыбнулся Зейн. – Иди, садись сюда, прямо на пересечении силовых потоков. Да, вот сюда.
Я села, как просил Зейн, скрестила ноги, положила руки на колени, прикрыла глаза, обращаясь к внутреннему огню.
– Очень хорошо, что магия здесь буквально бьет из-под земли. Это просто отлично! – радовался Зейн. – Я смогу соединить магию из недр земли и твою. Думаю, примерно так и зародился первый огонь. Готова, Малейка?
– Готова, Зейн, – кивнула любимому принцу и призвала свою магию.
Глава 45
Я без конца обращалась к своему источнику, звала его, чувствуя, как тянет мою силу Зейн. Но моя магия отвечала лишь недовольными искрами, а разгораться не хотела. Зейн сел напротив меня, взял меня за руки, приказав не открывать глаза.
После этого дело пошло лучше, между нашими соприкоснувшимися коленями разгорелся огонь. Небольшой костерок.
– Мали, не останавливайся, питай огонь. Я сейчас, – приоткрыла глаз и увидела, что Зейн направился к верблюдам, стоящим неподалеку. Животные то и дело пугливо фыркали, готовые сорваться с места в любой момент, но подчинялись нашей воле и стояли на месте.
Зейн снял с седла небольшой кожаный мешочек и вытащил из него пригоршню хвороста, а из другого лампаду с дырявой крышкой.
– Не очень-то похоже на цветок, но, что есть. Будем беречь.
Зейн попытался перенести огонь в лампаду, у него получилось. Мы оба почти не дышали, но не успел Зейн закрыть крышку, как на нас налетел ледяной ветер и задул огонь и на земле, и в лампаде.
Я судорожно ахнула.
– Ничего, время есть. Повторим. Теперь буду действовать расторопнее, – голос Зейна звучал уверено, с напором.
Мы повторили обряд, огонь снова загорелся. Ветер словно подстерегал нас. Ледяной, пронизывающий, абсолютно безжалостный.
– Так, попробуем иначе. Нам нужна защита. Сиди, Малейка, не бойся.
Зейн встал и потянул руки вперед. Я пораженно наблюдала, как вокруг меня стала подниматься стена изо льда и песка. Умение принца поражало.
Скоро я уже сидела в импровизированном домике. Здесь при желании могли бы поместиться мы оба.
– Мали, снова зажигай, а я буду ждать момента.
– Хорошо! – напротив меня был небольшой проход, похожий на полуметровую арку. В ней лежа поместился Зейн. Он держал лампаду на вытянутых руках.
Я снова подожгла хворост, Зейн быстро собрал огонь в стеклянный сосуд и закрыл крышку.
– Есть! – обрадованно воскликнул Зейн, обманувший жестокую стихию. – Вылезай, любимая, – он приподнялся и попятился назад.
Вылез. Но не прошло и мгновения, как Зейн с руганью полез обратно.
– Прячемся, Мали!
– Что случилось⁈ – потеснилась, пропуская Зейна.
– На нас идет песчаная буря, прямо из центра пустыни. Слишком быстро идет. Держись, – Зейн накрыл меня своим плащом с головой и прижал к себе.
Вскоре послышался жуткий гул. Ледяной шквалистый ветер окружил наше убежище и начал крушить его. Прижалась к Зейну изо всех сил, стараясь не поддаваться панике. Но страх все равно пробирался под кожу к самому сердцу.
На нас стали падать обломки импровизированной защиты. Вскрикнула, испугавшись, что нас сейчас погребет заживо. Но уже через несколько мгновений все стихло.
– Прошла буря, – сказал Зейн, откидывая плащ и куски развалившегося домика. И снова выругался. – Опять огонь потух.
Я выпрямилась, поднялась и оглянулась.
– Зейн, а где верблюды?
Принц начал оглядываться по сторонам. Наши взгляды одновременно нашли песчаный холм неподалеку, как раз там, где мы оставили несчастных животных.
– Стой тут, я проверю, – Зейн подошел к холму, слегка раскопал его и отшатнулся.
Верблюды погибли. Следующие мы.
– Теперь нам не выбраться из пустыни, – прошептала я.
– Я больше не чувствую источника, – глухо ответил Зейн. – Он исчерпан. Точнее огонь из него ушел. Остался лишь холод.
– Бежим? Может еще успеем! – с ужасом посмотрела на небесное светило, которое уже направилось к горизонту. Схватила Зейна за руку и потянула его.
– Бесполезно, Мали. На верблюдах успели бы, но на своих ногах нет, – Зейн покачал головой.
Отпустила его руку, упала на колени и закрыла лицо руками. Хотелось плакать, но было так страшно, что слезы не шли. Зейн присел рядом со мной и обнял за плечи.
Потом он стремительно поднялся, снял с себя плащ и расстелил его на землю. Будто что-то окончательно решил для себя.
– Садись и ничего не бойся.
– Что ты задумал?
– Ночью я согрею тебя, Мали. Доверься мне. Буду тянуть магию из окружающего мира. Всю что найду. Дотянусь до любого огня и передам твоему источнику. Он не даст тебе погибнуть.
– Но как же ты⁈
Зейн помедлил и просто сказал:
– Садись, любимая, и ничего не бойся.
Я села, понимая, что с ним бесполезно спорить. Он сел рядом.
Какое-то время мы сидели молча, наблюдая за кровавым закатом. Слезы наконец потекли по щекам. Я пообещала себе, что не дам Зейну погибнуть. Если его не будет в мире живых, то и мне здесь нечего делать. Уйдем в мир духов вместе, как Эсмерай и Авет.
Когда солнце село, Зейн повернулся ко мне, взял за руки, посмотрел в глаза. Я почувствовала, как по его рукам ко мне побежала огненная сила. Она согревала, даже немного обжигала пальцы.
Я в свою очередь старалась ее распределить между нами, чувствуя, как замерзает моя спина, как она буквально деревенеет от холода.
– Мали, так дело не пойдет! Ты не должна делиться со мной! – воскликнул Зейн. – Значит, попробуем по-другому. Нам двоим здесь не выжить. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но…
Принц обхватил мое лицо руками и поцеловал. Хотела возмутиться, но мне не дали этого сделать. Зейн повалил меня на спину и стал целовать так неистово, что я забыла зачем мы здесь, что мы погибаем. Я забыла кто я. Были только губы и обжигающие прикосновения горячих рук.
– Я люблю тебя! Живу тобой! Никогда-никогда не оставлю тебя! – твердил Зейн и снова целовал меня.
Стало очень жарко. Когда Зейн сорвал с меня одежду, я лишь обрадовалась, выгнувшись дугой и подставляя разгоряченную кожу холодному ветру.
Ледяной ветер пустыни соревновался с жаркими прикосновениями Зейна. Обдавало то холодом, то жаром, заставляя кожу покрываться мурашками. Вскрикивала от ярких ощущений, наслаждаясь ласками мужчины и ветра. Я отчаянно прижималась к Зейну, впитывая его жар и чувствуя, как моя кровь отзывается, как по венам начинает струиться огонь, распаляя страсть все сильнее.
Мы горели в объятиях друг друга всю ночь. Утомленная, забылась в любимых руках, а очнулась на рассвете. Приподнялась, пытаясь осознать, где я, и не узнала Ледяную пустыню: все пространство до горизонта было усыпано огненными цветами. Они были повсюду!
– Зейн! Зейн! – потрясла спящего принца за плечо. – У нас получилось! Смотри сколько огня!
Выпрямляясь задела ногой цветок, который подобрался совсем близко. Огонь цветка впитался в мою кожу, подкармливая мой внутренний огонь. Хотя внутри и без того бушевало яростное, живое пламя.
Зейн сел и огляделся, поднял глаза к небу:
– Рассвело, Мали! Мы пережили ночь? – он не верил своим глазам так же, как и я.
– Пережили, – смутилась я, осознав, что совершенно обнажена.
Потянулась за своей одеждой. Хотелось прикрыться, но вовсе не из-за холода.
– Не стесняйся меня, родная, – Зейн прижал меня к себе. – Ты стала частью меня, а я частью тебя.
Ледяная пустыня должна была погубить нас, а стала спасением.
Глава 46
Зейн
Я не верил своим глазам. Все прямо, как у предков: Ледяная пустыня зацвела сама! Ее магия не убила нас.
А все потому, что я пообещал Малейке, а в первую очередь себе никогда с ней не разлучатся. Наплевал на долг, на первородный огонь, на весь этот мир. Все перестало существовать, когда выбор коснулся ее жизни.
Я выбрал любимую.
Я готов был погибнуть, отдав ей все тепло нашего мира. Но стоило мне коснуться любимых губ, забылся и не смог остановиться. Мысль, что это единственная наша ночь, последняя, смела преграды.
Мы стали единым целым, между нами разгорелся первородный огонь, воспламенивший лед вокруг. Стоило пройти долгий, сложный путь, чтобы понять главное: любовь и стала самым первым источником огня, именно она тогда согрела путников среди смертельного холода.
Любовь спасла и нас.
– Что будем делать? – Мали улыбалась, натягивая платье. Проследил за ней взглядом, чувствуя, как снова закипает моя кровь.
– Во-первых, поженимся. В первом же храме, – Мали улыбнулась еще шире и обняла меня. Поцеловал любимую прижал к себе, снова увлекшись.
– Зейн! – Мали отпихнула меня, смеясь. – Ты не сказал, что во-вторых!
– Нам нужно собрать весь огонь, – я развел руками, указывая на просторы вокруг. – И я даже знаю, как. Сядь ровно, пожалуйста, да вот так, – Мали послушно села, скрестив ноги перед собой. – Руки на колени, ладони вверх. Открой источник, будем все собирать в него, а потом отдадим в нашем храме.
– Хорошо, поняла, – Мали открылась огню, и он сам стал стекаться в ее источник. Я лишь направлял его. Скоро источник Малейки переполнился, что даже кожа ее загорелась, не причиняя вреда. – Ты сама теперь огонь, красавица моя, – сказал ей, когда закончил.
Она встала, пораженно оглядывая себя.
– Надеюсь, это пройдет?
– Конечно, Мали. Ты поделишься своим огнем со всем миром и у тебя останется столько, сколько нужно. Пойдем домой? Идти придется долго, – взял ее за руку.
– С тобой сколько угодно, – отозвалась моя огненная любовь.
Ледяная пустыня растаяла и выглядела теперь обычной пустыней. Нам даже попался оазис по дороге с невысокой пока еще растительностью и вкуснейшей талой водой.
Пришлось идти день и ночь, чтобы попасть в тот городок, где мы покупали верблюдов. Люди, завидев пылающую Малейку, падали на колени и благодарили нас. Теперь их дому ничего не угрожает. Ледяная пустыня отступила, проиграла в борьбе за жизнь.
Первым делом мы посетили храм, возродили здешний первородный огонь. Но Мали отговорила меня от свадьбы, попросила не торопиться, подождать до возвращения домой. Сказала, что очень хочет позвать на свадьбу маму.
После храма моя огненная любовь пылать не перестала. Веселая же нам предстояла дорога, но ничего не поделать. Отдохнули немного, искупались, отметив, что даже вода не погасила огонь, пляшущий на нежной коже моей любимой женщины, и поехали дальше.
Мы проложили обратный маршрут через города и со всеми делились огнем, который и не думал заканчиваться. Наша любовь питала его снова и снова.
– Кажется, я теперь навсегда останусь факелом, – шутливо жаловалась Мали, поднимая руки вверх и разглядывая ленивые язычки пламени, скользящие по ее коже. – Хорошо, что этот огонь никого не обжигает.
– Знаешь, а ведь если бы прадед женился на Эсмерай, они бы без проблем провели обряд. И дед, и повелитель Рашид, твой отец, если бы женился на своей любимой, на твоей матери.
– Он наш отец, Зейн. Не надо отказываться от того, что было, – проговорила Мали. – Я волнуюсь, как твоя мама примет меня. Она ведь была против.
– Я всегда прислушивался к словам матери из уважения к ней. Но то, как она поступила с тобой… Только подумать, что она могла сотворить! – потряс головой, прогоняя ложные воспоминания, где нахожу любимую с кинжалом в сердце. – Отбрось все сомнения, и о моей матери тоже. Я заблуждался, как и наши предки. Они выбирали долг, а надо было выбрать любовь, давая жизнь новому огню.
– Мы оба не понимали, что вся наша сила в любви, – Мали улыбалась, глядя на меня. В последнее время она постоянно улыбалась, а я открыто любовался ею, больше не скрывая своих чувств.
По возвращению домой нас ждал громадный сюрприз. В гостиной нас встречали повелитель и… новая повелительница, завидев которую Мали радостно закричала:
– Мама! – и кинулась той на шею. – Как ты здесь оказалась?
– Твой отец привез меня. Прости, он так торопился, мы не дождались вас и поженились.
– А где моя мать? – я удивился не меньше Малейки.
Повелитель Рашид подошел ко мне, обнял, а после сказал:
– Садись, сын, поговорим. Когда вы с Малейкой уехали, Фирузе стала словно одержимая. Мы с ней никогда особо не ладили, но тут разругались в пух и прах. Долго не разговаривали друг с другом, а потом однажды Фирузе пришла ко мне и попросила развод. Мы развелись, освободившись от тяжелых уз, которые точно путы не давали нам жить. После развода я осознал, что больше ни мига не проживу без своей Лейлы, – Рашид взглянул на мать Малейки и улыбнулся ей точно так же, как я улыбаюсь своей любимой.
– Когда я расскажу тебе о нашем путешествии, отец, ты поймешь, что принял единственно верное решение.
– Я с удовольствием послушаю ваш рассказ, мои дорогие дети, – поклоном головы отец подтвердил свои слова.
Во дворце никогда не было так хорошо, как сейчас. Он и раньше выглядел очень богато, мать не скупилась на украшения для дворца, но теперь тут стало еще и уютно. И светлее от улыбок, веселого смеха, непринужденности, которая витала в воздухе, даря чувство покоя и неги.
Мне очень понравилась Лейла, с матерью моей Мали мы быстро нашли общий язык. Счастливая Малейка постоянно танцевала, напевая красивую мелодию, а я смеялся, наблюдая за ней.
Огонь теперь ярко пылал в нашем храме, напитавшись огнем из пустыни. Мали наконец перестала пылать снаружи, но внутри нее пылало все то же пламя, что в нашу первую ночь.
Мы выбрали дату и решили каждый год проводить обряд возобновления огня. Именно в тот день, когда мы выжили в Ледяной пустыне, которая, говорят, вся расцвела и превратилась в живописную, плодородную долину.
Глава 47
На свадьбу мы пригласили всех правителей нашего мира. Каждый из их получит в дар первородный огонь и отнесет в свой столичный храм, откуда его смогут взять все желающие.
Малейка была прекрасна и скромна в свадебном наряде. Глаза ее ярко искрились счастьем. Во время церемонии засмотрелся и чуть не пропустил свою очередь говорить.
– Зейн, – окликнул меня отец, который и проводил церемонию.
– Простите, – извинился я, а Мали хихикнула, плутовка моя. Буду всю ночь наказывать! – Малейка, нежная моя, любимая моя, драгоценная, я благодарю тебя за твою стойкость, силу духа и за любовь, что ты мне подарила. Все мы сейчас собрались здесь благодаря тебе. Ты соединила судьбы многих. И сделала всех нас счастливыми. Не устану благодарить тебя!
Я взглянул на отца, на плачущую от счастья Лейлу, которую он бережно обнимал. Перевел взгляд дальше на Рамию и Тегана, они тоже счастливо улыбались. Над толпой заметил два подозрительных облака. Кажется, Эсмерай и Авет и те явились нас поздравить.
Не было только моей мамы. Она отказалась приезжать, а я очень сильно по ней скучал.
Вся огромная площадь возле храма была усеяна приглашенными. Повелители и повелительницы государств поздравляли нас, ожидая свою часть огня. Даже Хашид был здесь. Он принес в дар наряд для Малейки, увидев который я чуть было не растерзал наглеца. Прозрачная вещица, состоящая из лифа и шаровар, сплошь усеянная алмазами.
– Не горячись, принц! – Хашид примирительно поднял руки. – Это для вашей брачной ночи! Эта невероятно прекрасная женщина мне не досталась, стала твоей. Так пусть между вами будет вечный огонь! Поздравляю вас!
И поклонившись, отступил.
Пришлось дар принять. Честно говоря, мне не терпелось увидеть наряд на Малейке.
Королевы Чарнетт тоже не было на церемонии. Явился ее наместник, который стал ее наследником. Замок королевы рухнул вместе со скалой в море в ту же ночь, которую мы пережили в пустыне. Но тело королевы не нашлось. Видели лишь стаю птиц, которая покружила над морем и полетела дальше.
Свадьбу праздновали узким кругом друзей и близких во внутреннем дворе дворца. Там, где я учил Малейку кидать огненные кинжалы. Прошло не слишком много времени, но по ощущениям целая жизнь.
Вместо магических огней горели факелы в честь первородного огня, связавшего наши с Малейкой судьбы. Играла веселая музыка, сегодня никто не должен грустить.
Мали, сидящая за столом по левую руку от меня, поближе к сердцу, наклонилась ко мне и прошептала:
– Я люблю тебя, Зейн, – в ответ нежно поцеловал ее, вызвав бурю оваций и новые тосты. Гости радовались нашему счастью, как своему собственному. Мали снова наклонилась ко мне, но сказала совсем не то, что я ожидал: – Смотри, любимый.
Проследил за направлением ее взгляда и увидел закутанную с ног до головы женскую фигуру в темной, неосвещенной огнем арке.
– Иди, поговори с ней, – сказала Мали и нежно улыбнулась.
– Поздравляю, сынок, – мама обняла меня, когда я подошел к ней.
– Почему тайком, мама? – удивлялся я.
– Не хотела портить вам праздник, дорогой. Я рада, что ты счастлив. Освободившись от тяготивших меня уз, я тоже чувствую себя счастливой. Об одном жалею, что сама чуть не погубила нас всех. Не знаю, как повинится перед Малейкой.
– Поговоришь с ней? – спросил примирительным тоном.
– Если она захочет, – вздохнула мама.
Посмотрел в сторону своей красавицы невесты, а она уже и сама идет к нам.
– Малейка, – начала было мать, но Мали сама взяла и обняла ее. Мама разрыдалась. – Прости меня, дочка. Я очень сожалею. Нет мне оправдания.
– Вы переживали за сына, – сказала Мали. – Я понимаю.
– Не жалей меня, девочка, я заслужила свое одиночество. В моем дворце одиноко, зато есть время подумать над своими поступками. Я была чудовищем. Боль и тоска разъедали меня изнутри, выплескиваясь гневом и злобой.
– Не давайте чувству вины делать то же самое, – сказала моя мудрая невеста. – Простив себя, вы сможете двигаться дальше. Обещаю, что мы с Зейном навестим вас.
– Ты слишком добра ко мне, Малейка. Ты светлая девочка. Понимаю почему Зейн полюбил тебя. Хоть и долго обманывал себя, отказываясь от любви в угоду мне и трону. Не стоит обманывать хотя бы себя, порой ты сам – это единственный человек, которому стоит доверять, – проговорила Фирузе, взглянув на сына. – Ты и твоя семья. А в семье главное, чтобы была любовь.
– Больше никакого самообмана, мама, – согласился Зейн. – Останешься на праздник?
– Нет-нет, не хочу вам и Рашиду с Лейлой его портить. Это день вашей семьи, а я буду ждать вас в гости. Обещаю устроить большой праздник.
– Мы приедем, мама, – я обнял мать, чувствуя огромное облегчение. Хорошо, что она приехала, без нашего разговора я не мог почувствовать себя до конца счастливым.
Попрощавшись с мамой, мы с Малейкой отправились танцевать. Танцевали до утра, радуясь своему безоблачному, яркому счастью!
