Текст книги "Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Генри усмехнулся. Его взглядом можно было бы плавить металлы. Столько огня полыхнуло в черных омутах зрачков. Генри медленно кивнул, будто принимая игру.

– Прошу прощения. Со всеми злоключениями здесь, на границе, я совершенно забыл про галантность, – его слова звучали вычурно и ядовито.

Его глаза смеялись. Не давали ни на секунду забыть, что я здесь пленница, а не дорогая гостья.

По приказу Генри нам быстро принесли поднос. На нем были аккуратные тарталетки с ароматной мясной начинкой, вазочка с фруктами и ягодами, а главное горячий травяной чай, в который для сладости по местным традициям бросили несколько сушеных белых ягод ледоягодника.

– Благодарю, – кивнула я с улыбкой.

Взяв ягоду винограда, я села в кресло и откинулась назад. Постаралась сделать это так, чтобы волосы упали назад, открывая шею и плечи. Еще и голову набок склонила, поигрывая ягодой в пальцах возле губ.

– Ты не выглядишь слишком голодной. Тянешь время?

Генри подошел ко мне. Он наклонился, упираясь ладонями в подлокотники кресла по обе стороны от меня. Я ощутила себя в ловушке, сердце заполошно заколотилось. Пристальный взгляд Генри, его жесткое мужественное лицо, чуть приоткрытые четко очерченные губы, спадающие на шею волны черных волос, ямочка между ключиц в расслабленном воротнике – все это оказалось слишком близко, чтобы сохранять внутреннее равновесие. Конечно, я и раньше смотрела на красивых мужчин. Но они на меня нет. Тем более с таким вожделением, которое моментами проскакивало во взгляде Генри. Темным, горячим, затягивающим в себя, как трясина.

– А ты все равно не выглядишь слишком галантным, – в тон ответила я. – Торопишься?

Я отправила ягоду в рот, но она едва не застряла у меня в горле. Ведь в следующее же мгновение Генри перехватил мое запястье. Так цепко, что казалось, из железных оков проще выбраться!

– Прежде чем играть со мной в дерзость, научись делать так, чтобы у тебя не дрожали руки, – он провел по моим тонким, ледяным от волнения пальцам своим, и в контрсте его кожа показалась обжигающе горячей. – Ты боишься меня так, что едва дышишь. Не думай, что у тебя получается это скрыть. Говори… и может, ты сумеешь меня смягчить.

Генри выдохнул последние слова практически мне в губы. Да что там? Они едва не коснулись моих. Я на миг прикрыла глаза: у меня закружилась голова. Может быть, на нервах? А может быть, из-за того, что я помнила, как целуется этот мужчина. Да он даже целовать умел, как хищник, присваивая себе!

Отстранившись, Генри сел в кресло неподалеку. На небольшом столике рядом с нами горела свеча. Легкие тени трепетали на наших лицах, огонек бликами отражался в глазах. Лукавый выжидающий взгляд Генри заставлял мурашки бежать у меня по спине. Он откинулся на спинку кресла, вальяжно раскинув руки на подлокотники. Даже голову расслабленно склонил назад. В голову почему-то полезло, что, наверно, так его лицо выглядит, когда он возлегает на подушке, в постели… Я отогнала эти мысли. Нужно было сосредоточиться! Иначе у меня ничего не получится! Хотя с каждой минутой собственный план казался мне все менее и менее реалистичным.

«И с чего я взяла, что сумею его перехитрить?» – обреченно подумала я.

– А лучше вовсе не играй со мной, – неожиданно продолжил Генри. – Нет у тебя никаких великих тайн. И никаких секретов Змееземья ты не знаешь.

– Почему ты так уверен? – я попыталась хитро улыбнуться, но получилось нервно, дерганно.

– Тебя видно насквозь.

Генри оперся локтем на подлокотник и подпер щеку ладонью, разглядывая меня так бесстыдно, что я почуствовала себя обнаженной.

– Тогда почему ты привел меня сюда?

Я старалась говорить легко и беззаботно, словно моя жизнь не висела на волоске. Потянулась за ягодой клубники, лежащей в вазочке. Руки все-таки дрожали. Мелко, едва заметно. Но Генри был прав: интригантка из меня никакая.

– Потому что не хочу тебя казнить, не выслушав. Хотя я все знаю и так, – пожал плечами Генри. – Твой муж оказался в плену, оказалось не на кого опереться. А тут кто-то предложил тебе пробраться в замок. Такой шанс спасти мужа и сына, еще и денег заплатят! Нужно ведь сделать всего лишь малость: увести с собой одного маленького мальчика. Которого в случае чего и силой утащить можно. Конечно, ты не думала, что ему могут навредить. Так, вернут за выкуп. И только потому, что не думала, ты еще жива. Будь передо мной настоящий заказчик, он уже давно болтался бы на виселице. В лучшем случае. А в худшем – есть гораздо более мучительные казни… Ну, так что? Есть тебе, что добавить к моему рассказу?

У меня пересохло в горле. Казалось, я не смогу выдавить из себя и слова. Так и буду сидеть, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Что меня так напугало? Я ведь и так понимала, что мне грозит смерть. Но глаза Генри, когда он говорил об этом… столько обыденности и усталости одновременно. Даже не злости, а какого-то обреченного раздражения. Словно ему уже столько раз приходилось раскусывать заговоры и предотвращать покушения, что не осталось сил на это реагировать. И пойди речь только о нем, он машинально подписал бы приговор, и дело с концом. Только возможная угроза сыну волновала Генри и заставляла разбираться.

Тихо выдохнув, я собралась с силами.

– Только то, что все было совсем не так, – твердо сказала я, немного смелея, и встала с кресла. – Я оказалась здесь по своей воле. Со своим собственным планом действий.

– Надо же? – Генри насмешливо изогнул бровь и закинул ногу на ногу. – Посвятишь меня в него?

Я обошла его кресло кругом. Он не дернулся, не шелохнулся. Лишь едва заметно напрягся. Привычка ожидать нападения со спины? Хорошая, наверно, привычка. Только у меня не было с собой никакого оружия. К несчастью. Кроме хитрости.

– Посвящу… – я провела рукой по плечу Генри.

Он повернул голову, глядя на меня снизу-вверх, но с такой затаенной силой и властью, что у меня едва не подкосились колени. Я облизнула вмиг пересохшие губы. Нужно было на минуту, всего на минуту отвлечь его от подноса с чашками! Я присела на подлокотник кресла, сверкая на Генри глазами из-под ресниц.

«Не играй, не играй, не играй… – словно эхом его слов, зазвучало у меня в голове. – Не играй с огнем – заиграешься».

Впрочем, отступать было поздно. Я чувствовала под одеждой холодок припрятанного перстня. Моего единственного шанса выбраться.

Я вернулась к своему креслу, но садиться не стала. Прогнула спину, положив ладони на спинку, как будто у меня затекло тело за время сидения в темнице. А на самом деле я просто не могла заставить себя сесть от нервов. Генри выжидающе смотрел на меня, а мое сердце колотилось так быстро, что даже голова немного шла кругом. Я чувствовала себя так, будто его взгляд сканировал насквозь. И стоило соврать, как меня сразу же раскусят. А ведь мне было, что скрывать! Например, свое попадание в этот мир! В легендах, конечно, сохранилось поверье о людях из других миров. Но никто не поверил бы в этом на самом деле. А злить Генри в мой ситуации – это себе дороже. Так что я решила начать с того самого дня, как оказалась в этом мире.

– Когда мне сообщили, что у меня и муж, и сын попали в плен, я потеряла сознание. Мне казалось, я не переживу этого известия, – я невольно приложила ладонь к груди, вспоминая, как схватило сердце у той, настоящей, Эйприл и она упала куда-то в темноту. – А когда я очнулась, то поняла, что осталась одна. Нет, конечно, в замке остались слуги. Но их мало интересовали какие-то мои трагедии. Скорее, то, чтобы им вовремя заплатили жалование. А я никогда особо не занималась делами замка. Не знала даже, как Джейк ведет дела…

– Ты говоришь так, словно тебя повела за ним не выгода, а начавший пустеть кошелек, – усмехнулся Генри, словно пытаясь подловить меня на каком-то вранье.

Я зло сжала пальцами спинку кресла. Мне и так было сложно! А Генри еще и перебивал меня, сбивал с толку. Судя по искоркам, пляшущим в его глазах, делал он это нарочно! Чтобы если я врала, то сбилась и выдала себя. Что ж, мне и правда было, что скрывать! То, что настоящая Эйприл, конечно, любила мужа, а вот я его на тот момент знала только по воспоминаниям!

Я изобразила расчетливый смешок. Правда, прозвучало нервно.

– Ты видел Джейка. Он не тот, в кого я могла бы влюбиться по уши. Но я знала, что без него не выкручусь. И не освобожу сына. Вытащить Фредерика – это для меня было на первом месте.

Что ж, хотя бы последнее было правдой. Я и правда надеялась, что Джейк сможет мне в этом помочь! А он, как оказалось, неплохо устроился и думать забыл о том, чтобы что-то сделать для Фредерика! Мол, взрослый уже, сам как-нибудь справится.

– Значит, ты хотела вернуть свою опору, – медленно кивнул Генри. – Как видишь, все получилось совсем иначе. Именно тебе и удалось освободить Фредерика. Похоже, ты недооценивала себя, Эйприл. Итак, как же у тебя получилось попасть сюда? Расскажешь мне правду?

Он встал и подошел ко мне вплотную. Генри подцепил пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. И последний вопрос, произнесенный обманчиво мягко и бархатисто, прозвучал приказом.

– Да… – выдохнула я. – Все дело в сердцецветнице.

– Какой-то редкий цветок, – нахмурился Генри, припоминая, и скрестил руки на груди. – У нас такого нет.

– Да, ты прав. Даже в Змееземье его трудно достать. Он растет лишь среди горных вершин, и только смельчаки могут отыскать там хоть один цветок. Очень редкое растение. С магическими свойствами. Если над ним провести особый ритуал, цветок приобретает особую силу. Его обычно дарят невесте на свадьбе. Чтобы если будет необходимо, она могла последовать за своим возлюбленным на край света. Достаточно только смять засушенный цветок в руке и назвать его имя. И магия перенесет, куда нужно.

– Да, я припоминаю, слышал об этом что-то, – кивнул Генри. – Но думал, это лишь легенда. Когда маги пытались разгадать тайны этого цветка, чтобы использовать для обычных перемещений на расстояния, то ничего не вышло. Тогда в древних трактатах написали, что он действует только у настоящих пар: супругов или просто влюбленных. Хотя не думаю, что магия настолько хорошо чувствует то, что творится в головах у людей!

– Наверно, чувствует. Ну, или видит обручальное кольцо, – пошутила я, пожав плечами. – Так или иначе, но в моем случае сердцецветница сработала. В день нашей свадьбы Джейк подарил мне медальон с засушенным цветком. Он смеялся, что жаль, мол, нет такого аналога для мужчины. Тогда бы он мог сбежать ко мне из любой беды.

Я криво усмехнулась. Джейк всегда думал только о себе. Эйприл этого не замечала. Ведь по молодости влюбилась в него по уши. А потом… свадьба была уже сыграна. Эйприл решила, что стерпится-слюбится. Наверно, так для нее и случилось? Она привыкла ко всем минусам Джейка и просто старалась быть хорошей женой для него. Даже если не чувствовала от него ни капельки любви.

– И не стыдно было бы ему за тобой прятаться? – фыркнул Генри.

– Как видишь, он не слишком принципиальный человек, – сказала я невесело и села обратно в кресло. – Когда сердцецветница сработала, меня перенесло сюда, в этот замок. Не совсем к Джейку, конечно, ее магия не работает настолько точно. Но очень близко. Так что я нашла его. В объятьях другой.

Мне стало горько. Какой-то огонек надежды, который привел меня сюда, в королевские покои, погас. В конце концов, на что я надеялась? Что на меня клюнет сам король? Да у него красавиц вокруг выбирай не хочу! Гораздо красивее меня наверняка! Помоложе уж точно. И я возомнила, что вместо какой-нибудь двадцатилетней пышногрудой куколки он выберет меня? Женщину, которой уже почти сорок, с невыразительной внешностью тополиной пушинки, еще и помятую пребыванием в темнице? Да уж, завысилась моя самооценка. Меня даже Джейк променял на другую при первой возможности! А ведь он знал собственную жену-аристократку в гораздо лучшем виде, чем сейчас, после заточения!

Генри положил ладонь мне на плечо, слегка сжимая. Я медленно повернула голову, поднимая потухший обреченный взгляд. Мои губы чуть разомкнулись. Они еще помнили тот поцелуй. А Генри наверняка уже выбросил это из головы. Может, я и понравилась ему в ту минуту. Но не настолько, чтобы потерять со мной бдительность! А я так нелепо надеялась вскружить ему голову и воспользоваться этим.

– Я предложил ему выдать сведения, услышанные им в Змееземье, взамен на хорошие условия в плену. Он согласился. И не терял времени даром, наслаждаясь всеми возможностями, – Генри многозначительно хмыкнул, намекая на служанку в руках Джейка. – Но я ненавижу таких типов, как он. И ты сама знаешь, что потом он вернулся в темницу.

– Потому что ты узнал, как он поступил со своей женой и сыном? – слабо улыбнулась я.

– И поэтому тоже, – голос Генри вдруг стал ниже, глубже. – Ты понравилась мне, Эйприл… Но не думай, что тебя это спасет.

Глава 12

– Почему? – мой голос предательски сорвался. – Я ведь рассказала, как здесь оказалась! Я же все рассказала!

Я услышала мягкий шаг за спиной. Генри оказался позади меня. Спинка кресла была не слишком высокой. Так что не помешала ему положить руки мне на плечи, напряженные от нервов. По моей коже пробежали мурашки. От Генри веяло скрытой силой, хотя он едва-едва сжал пальцы. Но чувствовалось, что это как хватка охотничьей собаки, которая держит добычу аккуратно, пока вполсилы. Пока что.

– А может, я хочу оставить тебя при себе? – наклонившись, прошептал Генри мне на ухо.

Повернув голову, я рвано выдохнула ему в губы:

– Сделать своей пленницей прямо в этой спальне?

Кажется, я уже не играла? У меня сладко поплыло в голове, тело ослабело. А от одной улыбки Генри по коже пробежали мурашки.

– Это хорошая идея, – сказал он.

Генри потянулся к моим губам. Я подпустила его максимально близко. Так, что между нами остались считанные миллиметры. Но в последнюю секунду я приложила кончики пальцев к губам Генри.

– Д-давай… поужинаем, – нервно предложила я. – Я просто…

Генри кивнул, будто все понимая и без меня. Хотя на деле я волновалась по одному простому поводу! Что мы окажемся в постели!

– Замужняя женщина, – продолжил Генри мою фразу, кивнув, отходя к окну и глядя в темноту. – Почему-то Джейка не заботил ваш брак, когда он решил переспать с одной из моих служанок! И кто его знает, только ли с одной или перепробовал бы всех симпатичных по очереди, если бы не перебрался в подземелья!

Генри повернулся ко мне резко, порывисто. Но пары секунд до этого мне хватило. Я успела вытащить перстень и коснуться камня кончиком пальца. И прочитать заклинание. А потом я ловко спрятала оставшийся ободок перстня в щель между подлокотником и сиденьем кресла. Можно было сунуть под одежду, но… Я уже боялась предполагать, куда нас заведет этот вечер!

– Да, наверно, ты прав, – улыбнулась я и взяла свою чашку, но помедлила. – Ты разве не будешь?

Я прикусила губу, изображая замешательство и легкие сомнения.

– Боишься? – усмехнулся Генри. – Ну ладно...

Он подошел к столу. И тут все пошло не по плану! Я ожидала, что Генри возьмет вторую чашку! Но вместо этого он накрыл мои ладони своими и, склонившись, отпил от моей. Наши взгляды встретились. Генри улыбнулся, мол, видишь, все хорошо. Я нервно сглотнула. Заклинание не сработало. План провалился! Но когда пальцы Генри скользнули по моим, словно с неохотой отпуская, руки у меня ослабели. И мою голову посетила новая идея! Я решила потянуть время и расслабила и без того дрогнувшие пальцы, и чашка полетела на пол. Она разлетелась на осколки, а край моей юбки намок. Изобразив удивление, я вскочила с кресла. А потом подняла на Генри упрямый потемневший взгляд.

– Я такая неуклюжая, прости.

Я сама не знала, как мне удалось так сыграть. Но Генри повелся. Генри подошел ко мне. Он взял меня за талию, притягивая ближе к себе. Инстинктивно я положила ладони к нему на грудь, но оттолкнуть не решилась. Да и вообще, в руках Генри почувствовала себя пойманной птицей, притихшей, не знающей, что делать. Он слегка наклонил голову набок, подаваясь ближе ко мне. Показалось даже, что все происходит в замедленной съемке. Как в моих любимых романтических фильмах, где в финале обязательно целуются под красивую музыку. Я уже расслабилась. Потянулась навстречу, и мои губы сами собой разомкнулись. В конце концов, если мы больше никогда не увидимся, почему бы не украсть напоследок поцелуй?

– Но сначала… – Генри вдруг замер. – Ты расскажешь мне, какую роль в твоем плане играл мой сын.

Я едва не взвыла от досады. Этот хитрец сделал все, чтобы мысли у меня превратились в кисель! Так, что если бы даже я хотела соврать, то не сумела бы.

– Никакой, Генри, – серьезно произнесла я. – У меня у самой есть ребенок. Я никогда не опустилась бы до такого, как украсть чьего-то сына.

Генри отошел от меня. Неожиданно он опустился на кровать, ложась поперек на нее набок, опираясь на локоть. Генри расслабил шнуровку на рубашке, и она чуть разошлась, открывая его ключицы. Я облизнула вмиг пересохшие губы. Мне казалось, мы играли друг с другом, танцевали какой-то танец соблазнения. Где никто не желал уступать и отдавать другому первую скрипку.

– Хотелось бы в это верить, – Генри склонил голову набок, изучая меня взглядом. – Но что, если ты украла моего ребенка ради своего? Например, хотела шантажировать меня, чтобы я отпустил вас в Змееземье?

Я подошла ближе и села на край кровати. Изножье у нее было очень низкое, так что я легко присела на краешек и подтянула ноги, опираясь на одну руку, подаваясь ближе к Генри.

– А как я могу доказать обратное? Ты можешь продолжать подозревать меня во всех смертных грехах. И бросить меня в темницу или казнить. А можешь… просто поверить, что я ни при чем. Поверить не только мне, но и своему сыну. Он же рассказал тебе, что сам пошел за нами.

– Да, рассказал, но… он очень добрый мальчик, – с сомнением заговорил он.

Забавно, но сейчас я видела в глазах Генри, что смогла бы обойтись и без хитрости. Что сумела бы убедить его и так. Что, возможно, после этого разговора он отпустил бы меня. Но было уже поздно что-то менять. Я заметила тот самый момент, когда взгляд Генри стал мутным. Он зажмурился, чуть мотнул головой, пытаясь взять себя в руки и продолжить разговор.

Пока Генри не опомнился, не стал обдумывать свое состояние, я приложила кончики пальцев к его губам.

– Как давно ты кому-то верил на сто процентов? – прошептала я.

На удивление этот вопрос слетел с моих губ очень искренне. Я провела ладонью по плечу Генри. Каменно напряженному. Расслаблялся ли он хоть когда-то? Я поняла, что нет, когда он с тихой усмешкой сказал:

– Когда я привожу женщину в свои покои, то всегда держу при себе кинжал. Не хочется умереть на пике удовольствия от руки какой-нибудь змеи.

– И сегодня? – улыбнулась я.

В моей голове постоянно, как на повторе, крутилось, что я вот-вот сбегу отсюда. Поэтому я позволила себе провести кончиками пальцев по волосам Генри, убирая прядку со лба. Удивительно мягкую и шелковую. Мне казалось, его волосы должны были оказаться на ощупь жесткими, как его характер! Генри прикрыл глаза, наслаждаясь безыскусной лаской, а потом перехватил мою ладонь и прижался губами к запястью.

– Особенно сегодня.

– Не нужно, – я с улыбкой сама, первая потянулась к его губам своими.

Знай я, что мы увидимся еще хоть раз, никогда бы этого не сделала. Я всегда была робкой по характеру, мягкой и несмелой с мужчинами. Что на Земле, что здесь. За все годы брака Эйприл ни разу, наверно, не поцеловала мужа первой! И я не слишком от нее отличалась. Ведь единственный мужчина, с которым я заговаривала первой, – это сосед дед Ваня, к старости настолько поплохевший зрением, что первым меня просто не увидел бы!

Однако сейчас я не думала ни о чем. Уже через час Генри навсегда исчезнет из моей жизни. А я украду с собой этот поцелуй, запомню, как когда-то целовалась с самим королем! Будет, что вспоминать позже… когда я вернусь домой. Ведь я понимала, что Джейк вряд ли в ближайшее время выберется из плена. А если даже и да, то развода мне не видать, как своих ушей. В этом мире они были редкостью. И такие случаи оказывались в центре внимания всего высшего света. Джейк не захочет пересудов о своей персоне. Так что мне будет сложно добиться свободы. А значит, рассчитывать на какую-то личную жизнь не приходится. Ведь прощать изменника – это не в моих правилах.

Выходит, впереди меня ждало одиночество. Но здесь и сейчас я целовала правителя вражеского королевства, закрыв глаза и падая в свои ощущения на полную. Он ответил на поцелуй, и я чуть осмелела. Мои ладони обхватили его лицо, кожу чуть кольнула жесткая щетина. Губы Генри были горячими и сухими, и напористыми. Он поддавался, не перехватывал инициативу, но разжигал во мне все больше огня.

Мы целовались, как будто были и правда влюблены. Мы целовались, словно прощались.

В этом было что-то жуткое: в том, как Генри начал слабеть в моих руках. Выглядело так, будто я забирала его силы через поцелуй, как в какой-нибудь страшной легенде. Наши губы разомкнулись, Генри посмотрел на меня невидящим взглядом.

– Эйприл… – позвал Генри шепотом. Заклинание сработало!

Я придержала его под затылок, мягко опуская на постель. Не для того, чтобы не проснулся случайно, – в подарке Бранда сомневаться поводов не было. А словно захотелось напоследок позаботиться.

– Спи, Генри… – прошептала я тихо, погладив его по лицу едва ощутимо. – Никакой кинжал тебе сегодня не понадобится. Хоть я и обманула тебя. Я просто исчезну из твоей жизни. Навсегда.

Я с сожалением провела ладонью по руке Генри. Сама не поняла, почему именно, но мне стало его жаль. Человека, который был вынужден во всем искать подвох, ото всех ждать подлости. И он получил ее от меня. Хотя я в глаза заверяла в обратном.

– Прости, – шепнула я, закрывая глаза.

И вдруг ощутила, как Генри с силой сжал мои пальцы.

Я вздрогнула всем телом. Перед глазами у меня сразу пронеслись все сцены из исторических фильмов с казнями, которые я видела по телевизору! Ведь если Генри поймает меня на горячем, мне несдобровать!

«Уже поймал!» – ехидно вякнуло подсознание.

«А вот и нет!» – мысленно показала я ему язык после того, как с опаской приоткрыла глаза.

Ведь Генри по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Только между бровей его залегла легкая морщинка. Ему явно снилось что-то нехорошее.

– Нет… нет… – зашептал он измученным, лихорадочно срывающимся голосом. – Только не трогайте сына… Я сниму проклятие…

Мое сердце сжалось от жалости. Так вот чего боялся гордый и храбрый правитель Сумрачных земель? Он не трясся за свою жизнь, смело бросаясь в бой наряду с простыми воинами. Но не был бесчувственным и бессердечным. Ведь главным, а может, единственным, лучиком света в его жизни был маленький сын.

– Тш-ш-ш, – склонилась я над Генри, погладив его по лицу. – Лео в порядке. Он в безопасности. Все будет хорошо.

Я говорила тихо-тихо. Боялась разбудить. Кто его знает, насколько эта штука от Бранда действенная! Хотя… то, что я собиралась делать дальше, было еще более рискованной затеей.

Генри притих. Лицо его расслабилось, а с губ сорвался тихий вздох облегчения. Совпадение? Или Генри услышал мой голос? И во сне сумел сделать то, что у него не получалось в реальности, – довериться мне? Я не знала, но на душе мне стало тепло, когда с лица Генри сошла измученная гримаса.

– Все будет хорошо, – прошелестела я одними губами, успокаивая не то его, не то себя.

Ведь мои руки были как лед. Кончики пальцев подрагивали. Наверно, даже отправляясь устраивать побег Джейку и Фредерику, я так не боялась. Ведь то было мое первое приключение. И казалось, что все будет, как в книгах. Легко и просто. А скоро мы уже посмеемся над этой историей, сидя у камина вечерком всей семьей. Все оказалось совсем иначе. И теперь мне предстояло обвести весь этот замок вокруг пальца!

Нервным жестом я заправила волосы за уши, чтобы ничего не мешалось. И сидя на кровати, склонилась над Генри так, что любой, зашедший сюда, решил бы, будто мы вот-вот займемся любовью. Ведь мои ладони скользнули по его одежде. Распустив окончательно шнуровку на рубашке, я покосилась на расслабленное лицо. Генри спал тихо и глубоко, его грудь мерно вздымалась и опускалась. Грудь, которая стала обнаженной после того, как я стянула рубашку ему через голову. Сердце у меня колотилось по-бешенному. Ведь этого момента я и боялась! Того, что Генри процесс раздевания разбудит. Но к счастью, этого не случилось. У него лишь волосы растрепались, распавшись по смявшейся постели. Это выглядело двусмысленно. Маняще. Будто Генри лишь на секунду прикрыл глаза, а сейчас снова потянется ко мне, увлекая в поцелуи.

«Нужно торопиться! – строго сказала себе я. – Если меня разоблачат, то из темницы мне будет уже один путь. На казнь. Генри ни за что не поверит мне, что я ни в чем не виновата, если узнает, что у меня откуда-то взялись такие артефакты!»

И тут в дверь тихонько постучали. Почти поскреблись.

Я дернулась всем телом, оглядываясь на дверь.

«И что мне теперь делать?» – в ужасе подумала я.