Текст книги "Как спасти детей и фигуру (СИ)"
Автор книги: Елена Белильщикова
Соавторы: Анна Витор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Получилось достаточно убедительно. Паренек даже вздрогнул, меленько кивая. Он тут же поспешил вниз, срываясь с чеканного шага на обычный бег.
Ястреб усмехнулся. Прислушиваясь к каждому шороху, он присел перед массивной дубовой дверью. Еще в детстве, на Земле, дворовые пацаны научили взламывать замки. Так что подготовить отмычку не составило труда. Так же, как и оснастить ее парой-тройкой заклятий, выспрошенных у литорийских воров.
Оставался один вопрос: сработают ли они на защитных заклятьях в императорском дворце. Хоть Ястреб и усовершенствовал каждое до предела, сомнения грызли все то время, пока он ворочал отмычкой в замочной скважине. Наконец она слегка засветилась зеленым. Послышался тихий щелчок.
Затаив дыхание, Ястреб тронул дверь. Она поддалась. В кабинете еще пахло духами Кати. Вздохнув, Ястреб закрыл за собой дверь и подошел к столу. В нем ничего интересного не обнаружилось. Только какие-то бумаги да письма от знати и правителей соседних стран. Тогда Ястреб перешел к шкафу. Там обнаружилась массивная шкатулка с замысловатыми символами по темному дереву.
– А вот и артефакты, – потарахтев ею, прислушался он. – Перемещусь следом – и дело с концом.
Пришлось поколдовать – в прямом смысле – над защитными заклятьями. И вот резная крышка открылась. Правда, вместо когтей мантикоры внутри оказалось кое-что другое. Несколько энергетических кристаллов и ярко-синий камень.
– Бенитоит… – выдохнул Ястреб.
Он потянулся к камню, как завороженный, с первого взгляда узнав украденную вещицу, пропавшую тогда с выставки. Бенитоит вспыхнул ярким синим светом, будто маня к себе. Ястреб дотронулся кончиками пальцев – и перед глазами замельтешили кадры из прошлого. Так четко, так красочно, что закружилась голова…
«Камилла Холл». Роскошные наряды гостей. Искристые пузырьки в шампанском. Катя. Бенитоит в тонких пальцах, вспыхивающий так же ярко. И звонкий голос: «Ты еще влюбишься в меня и будешь унижаться, ползать на коленях и просить о взаимности!»
В ушах у Ястреба зашумело. Казалось, на минуту ушли все силы. Бенитоит что-то забрал… и погас.
Ястреб упал на колени рядом со столом, восстанавливая дыхание. И только потом понял, чувствуя сердцем, что приворота больше нет. Камень впитал магию в себя, освобождая от безумной тяги заполучить Катю.
А стоило этому уйти, как вспомнились светлые волосы, насмешливая улыбка и слегка колючий взгляд.
– Милли… – прошептал Ястреб одними губами, теперь понимая, кто ему нужен на самом деле.
Она ведь все время была рядом. Прямая, чуть колкая, но всегда с восторгом слушающая рассказы о Земле. И Ястреб, и Милли были здесь чужими. Она – изгнанница из проклятого леса, он – попаданец из другого мира. Лишь приворот Кати путал карты, не давая почувствовать, к кому тянет на самом деле. А теперь Ястреб точно знал, что к Милли.
Глава 29
Когда я влетела в кабинет, громко хлопнув дверью, то заметила лишь тень Дамиана, держащего в руках коготь мантикоры – артефакт переноса. И клубящуюся зеленым магическую воронку. Недолго думая, я нырнула прямо туда, наощупь хватаясь за мужа. Мне повезло, воронка закрылась за мной в самый последний момент. А я успела уцепиться за его рубашку, крепко держась и жмурясь от страха. Но боялась я не за себя. Боялась я за него…
Я открыла глаза только тогда, когда услышала длинное витиеватое земное ругательство, слетевшее с губ Дамиана. И почувствовала его руки на своей талии. А еще поморщилась, ощутив песок на своих губах и лице. Коготь перенес нас прямо в пустыню, выбросив на одном из бескрайних барханов песка.
– Что ты здесь делаешь?! – заорал муж, не сдерживаясь.
Я лишь улыбнулась. Чуть застенчиво, чуть ласково, прикоснувшись ладонью к его щеке.
– Я люблю тебя, рыжий кот. И не отпущу одного рисковать собственной жизнью. Пусть цветок проверяет чувства нас обоих. Мы справимся только, если будем вместе.
– Это очень опасно! – почти простонал, отворачиваясь, Дамиан. Наверное, чтобы я не увидела по его лицу, как ему больно, как он переживает за меня.
Я лишь уткнулась лицом в его плечо и ничего не ответила. А он тем временем взял себя в руки и огляделся.
Что меня поразило в пустыне, так это оглушительная тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом песка под нашими ногами. В лучах закатного солнца по барханам скользили причудливые длинные тени людей и верблюдов. Чуть правее, на горизонте, мелькнули и пропали силуэты встречного каравана. Я тряхнула головой, и марево пропало.
– Дамиан, а мне Земля чудится! – пожаловалась я так по-детски.
Муж нахмурился и коснулся прохладной ладонью моего лба.
– Ты вся горишь, – мрачно ответил он. – И это не из-за солнца. Происходит то, чего я боялся. Проклятье начинает действовать. Нам надо спешить.
– А долго еще идти до цветка? – тихонько спросила я, присмирев, слишком медленно шевеля ногами, ставшими внезапно такими тяжелыми.
– Не знаю, – вздохнул Дамиан. – Это же магический артефакт. Никто не знает его точного расположения.
– Дам, я… – испуганно начала фразу я, хватаясь за его рубашку, чувствуя подступающую тошноту.
Голова внезапно закружилась, перед глазами потемнело. И я поняла, что уплываю куда-то далеко, и голос мужа становится все тише…
***
– Катя, Катя, очнись! – воскликнул Дамиан, хватая жену за талию.
Катя казалась такой легкой на его руках, совсем, как пушинка. Она не сопротивлялась, лишь обмякла в его объятиях, а лицо предательски побледнело. И не помогало ни встряхивание, ни жаркие поцелуи, которыми Дамиан осыпал ее лицо.
Катя ни на что не реагировала, лишь лежала на нем, как тряпичная кукла, что пугало его с каждой минутой все больше. Цветка не было и в помине, как добраться до него – неизвестно. И как долго будет продолжаться этот путь, если Катя угасает на глазах?
– Катя, нет… – простонал Дамиан, утыкаясь лицом в ее волосы, прижимая к себе крепче. – Я люблю тебя! Я не хочу тебя терять…
– Отпусти ее. Ты делаешь только хуже.
Услышав знакомый голос, Дамиан открыл глаза и вздрогнул. Рядом с ним мерцал небольшой портал в блистающий мир, в котором было слышно пение птиц, виднелась зелень листвы и журчал водопад. Оттуда кошачьими шагами вышла Кассия, его покойная жена, в длинном белом платье, как она любила. И подойдя к нему, прикоснулась к рукам, осторожно перехватывая Катю за талию, укладывая на горячий песок.
– Девочке надо отдохнуть, – почти промурлыкала Кассия, протягивая руку шокированному Дамиану, который только и переводил взгляд с Кати на Кассию и обратно. – А ты пойдешь со мной…
– Куда?! – дернулся Дамиан, словно обжегшись, когда горячая рука Кассии коснулась кончиков его пальцев. – Ты – призрак! Уйди! Никуда я с тобой не пойду! Я нужен ей, Кате, и останусь с ней…
– Не глупи, – поморщилась Кассия, хватая его уже за ладонь и сжимая так крепко. Как раньше, как она любила это делать. – Я реальна. Призраки не обладают телом. А я – обладаю, и ты меня чувствуешь. А пойдешь ты со мной не ради меня. Кажется, ты искал цветок Истинной Любви? Так вот, он там.
Кассия кивнула головой в сторону мерцающего портала, и внутри, в Дамиане, что-то неприятно запульсировало, когда он понял, что его покойная-живая жена не шутит. Артефакт действительно находился именно там, почти в другом мире. Но идти туда с Кассией и бросать Катю одну в пустыне Дамиану не хотелось категорически.
– Ты хочешь цветок или нет?! – прошипела Кассия, дергая его за рукав.
Дамиан прерывисто выдохнул, решившись:
– Да, Кассия. Я пойду туда, но только вместе с ней.
– Что?!
Кажется, этот вариант совершенно не понравился его покойной жене. Но портал отреагировал иначе, раскрываясь все шире, словно приглашая, маня в свою лесную чащу. Дамиан резко вырвал ладонь у Кассии и опустился на колени перед Катей, бережно беря ее на руки, прижимая к себе.
– Я люблю тебя, Катя, – шепнул он тихо, но Кассия услышала.
На секунду ее лицо исказилось ненавистью, и она словно замерцала, как сам портал. Но очень быстро пришла в себя, снова улыбаясь так безмятежно, беря Дамиана за плечи и вталкивая в портал первым.
– Посмотрим, кто еще кого, девочка… – глаза Кассии сверкнули темнотой перед тем, как она оглянулась на безлюдную пустыню. И портал закрылся, повинуясь мановению ее тонкой, слегка прозрачной руки…
Заходя в портал, Дамиан на секунду закрыл глаза. А когда открыл их, то лишь вздрогнул, прижимая к себе крепче так и не очнувшуюся Катю. Этот мир напоминал тропический рай. Дамиан стоял на песке, а рядом шумел океан, такой бирюзовый, что глазам было больно смотреть. Деревья вокруг него выглядели странно. Они, скорее, напоминали пальмы, стволы которых были увиты розовыми и белыми цветами. Разбрасывая хрустальные капли, шумел водопад…
– Красиво, правда? – прозвучал голос Кассии за спиной.
Дамиан кивнул и осторожно уложил Катю в тень, на песок, под пальму. А потом сразу же ощутил руки Кассии на своих плечах. Такие реальные руки… Он закрыл глаза, не в силах противиться ощущениям. И поддался на секунду воспоминаниям, чарам темноволосой императрицы, которую еще несколько месяцев назад боготворил, держа в своих объятиях.
«Всего несколько месяцев прошло после смерти Кассии, а ты так легко ее забыл? Променял на другую? Вычеркнул из памяти?» – противный голос зажужжал где-то в подсознании.
Дамиан тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и зажмурился. А когда открыл глаза, то от увиденного в шоке рванулся вперед. Но Кассия неожиданно крепко сжала пальцы, удерживая на месте.
– Что такое? – сладко проговорила она, пристально глядя на Дамиана. – Уходит твоя девочка? Пусть уходит… Я же говорила, не брать ее сюда, в этот мир! Непосредственная близость цветка Истинной Любви оживила ее. Временно. Чтобы она могла встретиться лицом к лицу со своим прошлым.
– С прошлым? – многозначительно протянул Дамиан, силой отрывая руки Кассии от своих плеч. – Как и я со своим? С тобой, да?
– А разве я – твое прошлое? – Кассия намеренно встала прямо перед Дамианом, проводя тонкими пальцами по его щеке. Так бесстыдно, словно имела на это право. – Может, я – ответ на твои молитвы? Исполнение твоих желаний? Помнишь, все твои глухие стоны в подушку, ночами? Все мольбы, обращенные к небу, вернуть меня обратно? Все ритуалы, опасные для твоей жизни? Да, милый… Ты был готов отдать жизнь ради того, чтобы быть рядом со мной. И вот, твоя мечта осуществилась. Вот она я. Рядом, реальная, только протяни руку и возьми меня. Ну, чего же ты ждешь? Скажи слово, одно только слово, и…
– И я останусь с тобой здесь? – усмехнулся Дамиан, глядя поверх плеча Кассии на Катю, что, неестественно выпрямив спину, словно находясь в полусне, шла вперед, заходя все дальше в океан. Волны лизали ее босые ноги, колени, захлестывали талию, но она не останавливалась. Мысленно он рвался к ней остановить, не дать сделать шаг, невыносимо боясь, что она утонет, но… Что-то внутри не давало. Словно сковывало волю и сознание.
«Это действие артефакта… он находится где-то совсем рядом, поэтому воздействует на меня и Катю. А я должен отыскать его. И поможет мне в этом Кассия…»
– Почему же здесь? – фыркнула Кассия, не замечая, как внезапно глаза Дамиана стали холодными, словно осколки бутылочного стекла. И взяла его ладони, прижимая к своей груди. – Думаешь, я – призрак, хочу заманить тебя в этот мираж и оставить с собой навечно? Ты ошибаешься. Я докажу тебе, что реальна!
Одним движением Кассия выдернула из его ножен небольшой кинжал и провела по ладони. Из руки потекла кровь. Настоящая, алая. Кассия поморщилась от секундной боли и сжала руку Дамиана своей, оставляя на его ладони свои отпечатки.
– Что?! – Дамиан покачал головой, переводя недоуменный взгляд на Кассию.
Действительно, по всем магическим законам он ждал от нее сладкой лести и подсознательно думал, что она – все-таки призрак. Как в старых легендах, явившийся из загробного мира искусить его и забрать с собой. Но все, что Кассия делала и говорила сейчас, шло вразрез с легендами.
– Так ты… Жива? – в голосе Дамиана прозвучала тень надежды.
Глаза Кассии торжествующе сверкнули.
– Да, глупый! – прошептала она, изгибаясь всем телом, касаясь его собой через одежду. – Ты просто еще не знаешь. Цветок Истинной Любви способен выполнить любое желание влюбленных. Тебе остается лишь пожелать вернуться обратно в Литорию. Вместе со мной. И цветок выполнит твое желание. Ведь ты любишь меня, я это чувствую… Ну, как тебе мой план?
***
Как я потеряла сознание, я не помню. Помню лишь то, что очутилась на руках Дамиана и инстинктивно почувствовала себя защищенной. А потом, как только кожи коснулся горячий песок, я ощутила другое. Присутствие чего-то странного, чуждого в своей голове. Не человека, а сущность. Темную, магическую и очень опасную. Но в то же время эта сущность делала добро, пожирая мое проклятье, которое разрасталось внутри слишком быстро. Подобно опухоли. А сейчас, когда внутри меня две темные магии схлестнулись, вторая медленно, но верно, начала побеждать проклятье. Я даже смогла открыть глаза и оглядеться. Правда, ощущая себя… не совсем собой. Словно от меня осталось только тело, не мое, кстати, тело! А моя душа сейчас подчинена той самой сущностью.
«Наверное, это действует Цветок! Тот самый артефакт истинной любви… Но где же Дамиан? Его нигде нет… Он что, оставил меня в этом тропическом раю? Бросил тут одну? И ушел со своей… женой?»
Глава 30
Слезы навернулись на глаза при одной только мысли, что Дамиан меня оставил. Но в глубине души мне даже не стало слишком больно. Ведь я и раньше знала, что так случится. Я изначально готовилась к поражению. К тому, что истинная любовь у Дамиана будет к Кассии. А мое место навсегда останется вторым. Как это было на Земле. Со мной, Александром и его женой…
– Иди ко мне, девочка, – услышала я знакомый голос и вздрогнула всем телом.
На самой кромке берега, где океан соприкасался с песком, стоял Александр. Не прозрачный призрак, как писали во всех книгах фэнтези, что любила читать моя мама. А самый настоящий, живой, реальный! Немного загорелый, в цветастых купальных плавках, как однажды, когда его жена уехала в командировку на несколько дней, а Александр позвал меня на дачу, на выходные. И мы все время проводили вместе, лежали лениво под августовским солнцем, загорали, купались в озере… Я шмыгнула носом. Эти воспоминания до сих пор причиняли боль. Ведь Александр умер! Как он мог быть здесь?!
– Разве я похож на мертвого?! – его негромкий смех завораживал меня даже на расстоянии.
Я во все глаза смотрела на Александра, на то, как он улыбался, взмахивая рукой, словно звал меня за собой.
– Пойдем, Катюша! Пойдем со мной, окунемся в волны… Океан такой теплый! Иди ко мне?
Этому искушению противиться было невозможно, и я встала на ноги, ощущая свое тело, как деревянное. А потом сделала несколько шагов вперед, навстречу к нему. Подходя ближе, я все больше верила, что Александр настоящий. Живой. Его кожа сверкала на солнце мелкими капельками соленой воды океана. Светлая челка была сбита набок, а глаза сверкали так же лукаво, как всегда. Он по-прежнему тянул ко мне руки, но хитро отступал, заставляя зайти все глубже в воду. И в какой-то момент включился инстинкт моего самосохранения, и я остановилась.
– Как ты здесь оказался?! Ты умер на Земле! – гневно воскликнула я, не принимая его руку.
Александр лишь рассмеялся.
– Мы находимся не на Земле и не в Литории, а в совершенно другом мире. Мире, созданном артефактом – цветком Истинной Любви. Тут все возможно, Катюша! Тебе стоит загадать лишь одно желание. Всего одно! И мы переместимся на Землю. Вдвоем с тобой… И будем вместе! Живые и реальные. Признайся, в глубине души ты же хочешь этого? Хочешь остаться со мной, а не… с ним?
***
– А как тебе мой план? – Кассия услышала злобный шепот у своего уха и вздрогнула, ощутив сильные пальцы Дамиана на своем горле. – Ты ведешь меня к цветку. К самому артефакту. Прямо сейчас!
– Что?! – Кассия задохнулась, закашлялась в безуспешной попытке вырваться из рук Дамиана. Но зря. Хватка его пальцев оказалась железной.
– Твои сладкие слова прекрасны, – уничижительно фыркнул Дамиан, не отпуская Кассию. – Но ты забыла о другом. Что я не дурак. И понимаю, что за все придется платить. Ответь мне, милая, если ты вернешься со мной на Литорию, снова будешь моей женой… А что станет с Катей?
– А какая разница тебе, что произойдет с этой попаданкой? – зло сверкнула глазами Кассия, цепляясь за его запястье. – Она останется здесь! Вместо меня! Хватит и того, что она попыталась украсть тебя у меня! Если бы не Катя, ты бы и сейчас страдал по мне! Любил меня одну… А не сходил с ума по этой попаданке с Земли! Ты – мой, а не ее! Ненавижу ее за то, что она сделала.
– Значит, ты предпочла бы, чтобы я страдал? – в голосе Дамиана прозвучало одновременно и удивление, и печаль. – Ты на самом деле не хотела, чтобы я начал жизнь заново, без тебя? Чтобы снова обрел счастье? А только погружался в прошлое, в воспоминания о тебе, жил только ими? Кассия, а ты не находишь, что это слишком эгоистично по отношению ко мне?
– Ну, и что? – вспыхнула Кассия, отворачиваясь, когда пальцы Дамиана наконец-то разжались на ее горле. – Это несправедливо: мне прозябать тут одной! Я хочу быть с тобой, вернуться Литорию, обрести тело, украденное у меня, забрать тебя у той девчонки и наслаждаться жизнью! Я наслаждалась ею и раньше, когда сбегала из дворца и бродила по городу среди простого народа, и…
– И поплатилась однажды за это. Погибнув, – голос Дамиана был мрачным. Он опустил глаза и тяжело вздохнул. – Ты всегда была эгоисткой, Кассия. Это не мешало мне любить тебя, нет. Но сейчас ты заигралась, милая. Ты забыла о том, что любить другого человека – это значит давать ему свободу. А что делаешь ты вместо этого? Отнимаешь у меня выбор? Боишься, наверное, что я выберу не тебя?
– Ты выберешь меня! – по телу Дамиана побежали мурашки от того, насколько злым и шипящим стал голос Кассии, когда она подошла к нему еще ближе. Их тела почти соприкоснулись, а его ухо обожгло ее горячее дыхание. – Цветок не врет! И сейчас он чувствует нас… любовь, исходящую от нас обоих!
Дамиан огляделся и понял, куда они пришли с Кассией. Они стояли прямо возле водопада, стекающего с покрытой зеленью горы. Мерное журчание воды успокаивало, хрустальные капли отливали всеми оттенками радуги, преломляя через себя солнце, разбиваясь о камни. Дамиан невольно залюбовался этим зрелищем, когда понял, что вода реагирует на них с Кассией. На голоса, на слова, даже на эмоции: на легчайшее движение ресниц Кассии, на его судорожно сжатые кулаки…
– Скажи, что ты любишь меня и что хочешь вернуться со мной в Литорию! – Кассия перехватила его запястья, толкая на мокрые камни. Дамиан поскользнулся, впервые ощутив страх. – Рядом с цветком нельзя лгать! Повтори за мной эти слова, иначе умрешь!
Водопад начал разрастаться, окутывая их в сверкающий кокон. А разлом в земле, куда стекала вода, становился все шире и темнее, в него уже начали сыпаться камни из-под ног. И Дамиан понял, что медлить больше нельзя, хватаясь за Кассию:
– Нет! Я хотел увидеть тебя только затем, чтобы попросить прощения, что не уберег… И чтобы попрощаться! Я любил тебя раньше, Кассия, но ты уже в прошлом! А сейчас я люблю ее! Катю! И это правда…
Перед глазами все взорвалось сверкающей радугой, когда Дамиан, чтобы удержаться на ногах и не провалиться в зияющий чернотой разлом, толкнул туда Кассию. Она с криком упала вниз, и трещина в земле мгновенно затянулась камнями, о которые по-прежнему безмятежно разбивались сверкающие капли воды. Вот только на том месте, где стояла Кассия, сейчас лежал артефакт. Цветок, будто бы вырезанный из сверкающего горного хрусталя. Прозрачный, светлый, чуть заметно сияющий всеми цветами радуги – совсем, как капли воды из водопада.
Дамиан, еще не веря, покачал головой, опускаясь на колени, касаясь цветка кончиками пальцев:
– Цветок Истинной Любви… Я все-таки нашел тебя.
***
Океан касался наших ног. Александр обнимал меня за талию так крепко, что у меня перехватывало дыхание. Я прикрыла глаза и завизжала, когда он со смехом закружил меня в вихре соленых брызг. Я представила со стороны, как мы смотримся. Точно картинка с красивого голливудского фильма, где главный герой крадет героиню и увозит к океану, начиная с ней новую жизнь. Вот только снова так и веяло фальшью от этой картинки: слишком яркие были краски, слишком голубое небо и синева волн, притворно теплая и ласковая… Слишком белый, слишком чистый, до отвращения…
– Я так соскучился по тебе, Катюша! – горячий шепот коснулся моего уха.
Я замерла на секунду в сладком оцепенении, позволив себе поверить… Но потом, перед закрытыми глазами, словно видение, мелькнул знакомый рыжий хвост. И я очнулась, вздрогнув, как от удара.
«Анелону помнишь? – издевалось мое воспаленное от жара и яда воображение. – Всякий раз, когда позволяешь себе влюбляться, как дура, вспоминай ее! И не верь, не верь, никогда не верь в то, что тебе говорят, в эти красивые сказки о любви… Любовь – это миф! Любовь – это бред! Тебя никогда никто не полюбит. Во всяком случае, такую, какая ты есть… Смирись с этим, Катя, и перестань трепыхаться! Да, в какой-то момент ты поверила, что можешь быть нужна… Но твою веру так легко разрушили чужие руки. Ни Александр, ни Дамиан никогда на самом деле не любили тебя и не готовы были чем-то жертвовать ради тебя…»
– А я по тебе – нет! – резко и зло выдохнула я и, схватив Александра за шею, потянула за собой, под воду, в глубину… Нырнула так глубоко, что даже перед закрытыми глазами потемнело, и я поняла, что сейчас отключусь.
Я очнулась на другом берегу. Лежа на все том же идеальном белом песке в тени пальмы. Голова моя покоилась на коленях у Александра. Он сидел, прислонившись спиной к стволу пальмы, и задумчиво перебирал пряди моих волос.
– А ты не изменилась, – проговорил он с чуть печальной улыбкой, когда я приподнялась на локтях, пытаясь отстраниться от него. – Все такая же недоверчивая, закрытая и колючая. Да, детка? Тебя так сложно любить.
– Никогда ты меня не любил! – вспыхнула я и, не выдержав, размахнулась.
Александр не успел увернуться от звонкой пощечины. Он лишь поморщился.
– Я слышал все, что ты шептала, затягивая меня в глубине океана. Про то, что никому не нужна и что тебя никто не полюбит… – шепнул он мне на ухо. – Зачем ты потянула меня вниз, в темноту? Думала, останемся там в океане? Не в тот мир ты попала, девочка. Здесь не так просто разорвать узы истинной любви.
– Да хватит втирать мне про истинную любовь! – снова психанула я. – Жене своей то же самое говорил?
Мои щеки залил румянец стыда. Я поняла, что сказала лишнее, и покачала головой, уже жалея об этом. Но Александр лишь горько улыбнулся и начал говорить со мной. Негромко, но искренне:
– Ты неправа, Катя, что считаешь, что не достойна любви. Обжегшись со мной, ты отталкиваешь достойного человека – мужа, который рядом с тобой. Который показывает тебе, как сильно ты ему нужна.
– Я не верю ему! Он любит не меня! А ее – Кассию! И захочет остаться с ней…
Слезы брызнули из моих глаз, когда Александр притянул меня к себе. Обнял за плечи, укачивая, как ребенка. И прошептал:
– Не зря придумано испытание этим цветком. Ты сама увидишь, кого он выберет. Вот только, знаешь, я уверен, что он выберет тебя…
– Ты… Ты ведешь себя как-то неправильно! – вырвалась я из рук Александра и отбежала на пару шагов. Ноги мои увязали в песке. Я недовольно вытерла нос кулаком и уставилась на него. – Ты должен уговаривать меня выбрать тебя! Пойти со мной на Землю! А не убеждать, что меня любит чужой мужчина…
– Значит, я слишком порядочен для этого, – невесело усмехнулся Александр. – Ты права. Я должен делать все то, что ты говоришь. И возможно, я дожал бы тебя, в итоге. И ты поверила бы мне. Обиженная и влюбленная в Дамиана, закрылась бы от него. И выбрала меня. Как безопасный вариант. Вот только… я знаю тебя лучше, чем ты сама себя, девочка. И несмотря ни на что, я люблю тебя. По-настоящему. Именно поэтому я никогда не встану между тобой и Дамианом. Потому что любишь сейчас ты его, а не меня. Я – уже в прошлом, ты отпустила меня, и я рад этому. Помни, что тот, кто любит так сильно, никогда не навредит любимому человеку. И не сломает его счастье.
Я затихла, глядя во все глаза на Александра. Словно не веря его словам. Внутри меня будто сдвинулись какие-то льдины. Они начали таять, причиняя почти физическую боль. Стекая слезами по щекам. Отпуская что-то давно зажатое внутри. Наверное, мою веру в то, что меня все-таки смогут полюбить.
– А сейчас ты вернешься к нему, – Александр взял меня за руку и повел к водопаду, что неподалеку стекал со скалы, разбиваясь хрустальными каплями о камни. – И откроешь себя навстречу своим чувствам. Примешь его чувства без доказательств, на веру. Тогда цветок соединит вас навеки. Поняла меня?
– А ты? – я слегка смущенно бросилась Александру на шею, пряча горящее от слез и стыда лицо на его плече.
– А я останусь здесь. Уйду в мир мертвых. Потому что так будет правильно, – усмехнулся Александр, почти силой отрывая меня от себя. – Но последнее, что я очень хотел тебе сказать, признаться перед аварией, но не успел…
– Что? – прошептала тихо-тихо я, закрывая глаза и сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились мне в ладонь.
Почему-то стало страшно, словно я заранее знала, о чем его признание. Хотя в голове моей сейчас была лишь пустота и ни единой мысли. И бешеное биение пульса в висках от волнения.
– Я никогда не говорил тебе правду, Катя, – Александр сглотнул, и я по нервному движению его рук поняла, насколько ему непросто говорить об этом. – Я не ушел от жены не потому, что не любил тебя. Или любил тебя меньше, чем ее. Нет. Ты и только ты всегда была в моем сердце. Но в реальном мире все несколько сложнее, чем здесь, в мире истинной любви, сотканном магией артефакта – цветка.
Александр невесело улыбнулся и помолчал. И когда я думала, что он уже не заговорит больше, продолжил:
– Я не мог уйти от жены. Оказался в ловушке. Она… серьезно больна. Не смертельно, но без меня ее сдали бы в клинику и превратили в овощ, накачав лекарствами, чтобы она не мешала. А у нас ребенок. Сын… Он очень привязан к матери. И ему уже десять лет. Он все бы понял, что я сделал с его мамой, и не пережил бы. Возненавидел бы меня за то, что я предал бы маму, по его мнению. Отказался от нее. И мог бы сам… сломаться психически. Ведь у него наследственное, от моей жены, – Александр не выдержал и отвернулся, я услышала сиплое дыхание, срывающееся с его губ. – Так я оказался в ловушке дважды, – прошептал он еле слышно. – О болезни жены я узнал только после рождения сына. Она успешно скрывала свои приступы от меня. Ну, а потом, когда я понял, что не люблю ее, когда появилась ты… Было уже поздно. Понимаешь? Прости меня, Катя. Если бы не чертовы обстоятельства, я ушел бы от нее и выбрал бы тебя. Но я не смог… И предал этим самым уже тебя. Разрушил внутри тебя веру в то, что тебя могут любить. Искренне, честно, по-настоящему. Прости меня за это. Ведь сам себя я никогда не прощу…
В моих глазах стояли слезы, когда я кивнула Александру и отпустила его руку. Медленно делая шаг, потом другой, в водопад. Странно, но в этот момент я ничего не боялась, входя в ослепляющий хрустальными каплями кокон, что начал магическим образом закручиваться вокруг меня. Я словно знала: водопад – это сердце цветка. А цветок принесет меня домой… ведь дом там, где сердце. А сердце мое – это Дамиан.
– Я прощаю тебя, Александр, – прошептала едва слышно я, оборачиваясь, глядя в глаза своей бывшей несбывшейся любви.
Думала, не услышит. Но Александр услышал… и несмело улыбнулся, махнув мне рукой на прощание. И его образ растворился в прозрачных каплях водопада передо мной. Вихрь воды и магии завертел меня, выбрасывая на камни возле другого водопада. И я увидела Дамиана перед тем, как мои ресницы, дрогнув, опустились. Я увидела Дамиана на коленях передо мной. Вернее, перед моим неподвижным телом. А в руках он держал хрупкий цветок, сиящий бриллиантами и капельками воды… Протягивая этот цветок мне в знак истинной любви.
«Значит, он все-таки выбрал меня!» – мелькнула мысль в моей голове, и я успела безмятежно улыбнуться перед тем, как мир медленно поплыл передо мной. И я уснула.
***
Дамиан открыл глаза в бесконечной пустыни. От горизонта до горизонта расстилался песок, над которым подрагивало жаркое марево. На ярком небе – ни облачка.
Дамиан взволнованно осмотрелся. Катя лежала на песке. Темные волосы разметались вокруг бледного лица. Безмятежного, как у спящей. Только дыхание становилось все тише, все реже.
Дамиан упал на колени перед Катей. Он ухватил за руки, вкладывая в них тоненький стебелек. Она не двинулась, когда его ладони накрыли ее тонкие пальцы, сжимая цветок.
– Ну, давай же… приходи в себя, – прошептал Дамиан. – Я же здесь, Катя, я же нашел его.
Он склонил голову, прижимаясь лбом к изящным ладоням. Таким прохладным, несмотря на жару пустыни. Тихий шорох ветра по песку, почти беззвучное дыхание – и больше ничего.
– Я же люблю тебя, Катя, – негромко и обречено продолжил Дамиан, говоря больше в пустоту то, что не успел сказать в лицо. – По-настоящему. И так часто вспоминаю ту встречу в «Камилла Холл». Если бы не Кассия тогда, я точно влюбился бы в тебя. Но тогда не разглядел… Зато теперь смог. И вижу изломанную девочку, которой всегда так не хватает любви. Я хотел бы давать тебе ее день за днем.
Он закрыл глаза. И слегка вздрогнул, когда послышалось хриплое, почти неслышное:
– Я тоже.
Дамиан вскинул голову. Катя приоткрыла глаза, устало глядя на него из-под ресниц. Еще ослабевшие пальцы сильнее сжали стебелек. Облизнув пересохшие губы, она продолжила:
– Я тоже люблю тебя, Дамиан. Больше всего на свете. Больше собственной гордости. Я никогда тебе не говорила… никогда даже не осознавала… но я не ушла бы даже, если бы ты продолжил любить ее. Осталась бы рядом, как бы ни было больно.
С каждым словом голос Кати становился громче, ровнее, будто она набиралась сил. А цветок в руках начинал светиться. Все ярче и ярче.
