Текст книги "Землянка для двух стражей (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 27
Первым делом тренажеры
Внутри тренажера они расселись по сиденьям, инструктор пристроился сбоку Экраны уже были включены и имитировали стоянку самолета на аэродроме. Впереди тянулась рулежная дорожка, вдалеке виднелась взлетно-посадочная полоса. Текстуры были словно из старой игры – резкими, угловатыми, тогда как Юля точно знала, что на более крутых тренажерах для самолетов типа Боинга симуляция намного более точная и впечатляющая. Но у них самая низшая учебная ступень, до Боинга еще летать учебные часы и получать диплом.
– Отрабатываем алгоритм действий, – скомандовал Иванько. – Надеюсь, оба готовы к сегодняшнему занятию? Тогда, вперед по чек-листу «Check before engine start»[4]4
Проверка, проводимая перед запуском двигателей.
[Закрыть] по очереди.
Юля быстро скользила взглядом по оборудованию, пытаясь сопоставить увиденное с тем, что было в методичке. На рисунках и схемах все выглядело иначе, пусть и узнаваемо. Почти всегда. Например, топливный кран она нашла почти случайно, ведь на схеме он как будто вообще был наверху! А не между пилотами рядом со стояночным тормозом.
Подготовку самолета к вылету начал Виталик – так приказал Иванько. Со своей частью напарник справился, хоть и не слишком уверенно: говорил с вопросительной интонацией, тер лоб, забыл упомянуть про пломбу и дергался от вопросов Иванько, который, словно коршун, почуявший жертву, насел на Виталика и быстро выбил его из колеи. Выглядело это страшно.
– «Parking brake» – проверяем, зафиксирован ли он, – в свою очередь Юля старалась звучать уверенно и указала на стояночный тормоз. Он находился в правильном положении.
– «Alternative air», – взгляд Виталика метался по самолету в попытке отыскать заветную ручку, отвечающую за подачу дополнительного кислорода в двигатель, и в итоге уперся в Юлю. Она осторожно указала под панель, потому что Виталю ей было жаль.
– Что там? – надавил Иванько.
– Закрыто, все в порядке.
– Точно? Это вам курсант Ветрова подсказала или сами догадались?
– я…
– Курсант Ветрова, продолжайте.
– «Electric Master», «Avionic Master», «Essential bus» – все выключено, – заученно отрапортовала Юля, указав на главные выключатели электрооборудования, радиоэлектрооборудования и шины основных потребителей.
Она и сама словно отключилась от реальности и вошла в режим бездушного робота, который анализировал изученное в методичке и быстро перекладывал все на реальность. Многие термины использовались только в английском варианте и никак иначе, а перевод мало объяснял их смысл.
– «Engine Master» в положении «OFF».
– «VOTER switch» – «AUTO».
– «Fuel pumps» в положении «OFF», – Виталя наконец взял себя в руки.
– «All lights switches» – «OFF».
– «Emergency switch» – «OFF»[5]5
Ребята идут по специальному чек-листу, он строго на английском языке. По сути, они перечисляют приборы и проверяют правильность их положения: тумблер запуска двигателя, переключатель блоков управления двигателем, топливные насосы, посадочные фары + рулежные фары + навигационные огни + стробоскоп, аварийное электропитание.
[Закрыть].
– Вы специально игнорируете пломбы, курсант Горский? – опять влез Иванько. – Не в первый раз уже.
– Я не игнорирую, я… у Ветровой часть легче, даже искать ничего не надо.
– Обидно, но это вы сидите на месте командира, Горский, вы сами сюда бежали сломя голову, а значит, уверены в себе и своих знаниях. И это вы сейчас должны перечислять все. Один. Ветрова, можно сказать, вам помогает по доброте душевной. Но я устал уже вас поправлять. Курсант Ветрова – по чек-листу до конца, иначе мы сегодня не только не взлетим, но и порулить не успеем.
– «ELT» в положении «ARMED», «Circuit Breakers» – все кнопки утоплены, «Flap selector» – «UP», «Pitot heat», «Fuel transfer» в положении «OFF». Теперь регулируем педали.[6]6
Аварийный радиомаяк, автомат защиты сети, переключатель управления закрылками, обогрев трубок Пито, переключатель перекачки топлива.
[Закрыть]
– Регулируем, – подтвердил Иванько.
В этот раз он не давил, не торопил, а терпеливо объяснил, как это делать, как педали должны чувствоваться под ногами пилота. Это было важным моментом, ведь в самолете педалями фактически рулят. Это как если бы в машине отсутствовал руль и все управление велось бы ногами, все повороты и маневры в том числе. Сначала непривычно, но потом станет проще простого, по обещанию инструктора.
Далее они пристегнулись, Юля закончила с чек-листом, постоянно чувствуя на себе горящий взгляд Виталика. С одной стороны, она его прекрасно понимала – Иванько и правда его не щадил, с самого начала прополоскал и выжал, с другой – нечего было бежать к самолету раньше инструктора. Логично, что Иванько должен был подняться первым, хотя в итоге он пропустил даже Юлю.
Прогрузились экраны на панели управления, Иванько показал, как на тренажере увеличить или уменьшить уровень топлива (в реальности все настолько просто не работает – нужны заправщики и это самое топливо).
– Горский, запрашиваем у диспетчера разрешение на вылет.
– Добрый день. Разрешите запуск.
– Это кто же так информацию запрашивает, Горский? Что из ваших слов может понять диспетчер? «Северка-руление, 02-508, стоянка первая, информация сьерра, разрешите запуск», – вот минимум, что вы должны сообщить для понимания диспетчером ситуации.
– Северка-руление, 02-508, стоянка первая, информация сьерра, разрешите запуск, – повторил Виталик.
– 02-508, добрый день. Северка-руление, запуск разрешаю. Теперь дублируйте мои слова – так диспетчер узнает, что вы его поняли, Горский.
– Запуск разрешаю, 02-508.
– Разрешаете? Вы никак сами уже диспетчер?
– Запуск разрешили, 02-508, – ответил уже красный Виталик.
– Что дальше? Ветрова, ваш черед позориться.
– Дальше мы должны показать техническому составу, что запускаем двигатель, – уверенно сказала Юля. Спасибо дружбе с Эдиком и году, проведенному с Серегой – успела наслушаться о полетных косяках. И злополучное: «От винта!» подводило многих новичков. – После ждем, когда нам это подтвердят, и запускаем двигатель.
– Как ни странно, позор откладывается, но вряд ли надолго. Продолжайте.
– После запуска двигателя проверяем давление масла, включаем «Avionic Master», ждем, пока происходит самотестирование автопилота. Греем двигатель, проводим брифинг.
– Курсант Ветрова проводит брифинг, – он протянул ей информацию полета.
У Юли от напряжения на лбу выступила испарина.
Может, это в тренажере было так жарко, а может, не стоило напяливать на себя и жилетку, и толстую рубаху, и китель сверху. Идиотизм, в самом деле. С другой стороны, хорошо, что нервничала она, собираясь утром в общаге, а не сейчас. Почему-то Юле «до» было страшнее, чем во время тренажерной сессии.
– Погода хорошая, руление планируем прямо, затем направо по магистральной в начало полосы. Взлетный курс 214, после взлета выполняем правую коробочку[7]7
Коробочка – полет по кругу.
[Закрыть] с набором высоты триста метров. Далее визуальный заход на полосу 21.
– Отлично. «Before take-off check»[8]8
Проверка, проводимая перед взлетом.
[Закрыть] проводит курсант Горский.
В этот раз инструктор все пояснял и направлял Виталика почти беззлобно, потому что многие вещи курсант даже со второй попытки сделать не сможет, что уж говорить про первую посадку в тренажер. В общем, Иванько оказался нормальным – не свирепствовал на пустом месте, хотя мог уже по сто раз унизить обоих.
Пожалуй, в следующий раз Юля не будет так «наряжаться».
Пока Виталя разбирался с авиагоризонтом, Юля украдкой взглянула на время и поняла, что прошло больше часа. А они даже с места тронуться не успели, хотя казалось, что все делали быстро.
Глава 28
Первым делом порулить
До взлета у них едва-едва дошло.
Точнее, взлетела одна Юля, и то на несколько минут.
Просто у нее с рулением как-то сразу задалось, наверняка от страха, и она смогла не только удержать «самолет» на взлетно-посадочной, но и не скатиться от центральной оси. И пусть ее первый разгон был немного пьяный, но он был же! Хотя все случилось так быстро, что динамику своих же действий она уловила с трудом. И получилось все у нее и правда от страха. Это как на экзамене, когда в голове всплывают сведения и формулы, которых там никогда и не было. Настоящие чертоги разума.
Впрочем, после удачного взлета все пошло не так гладко. Юля с трудом выдерживала необходимый курс, про высоту и говорить нечего. Вариометр скакал то вверх, то вниз, о заветных трехстах метрах оставалось только мечтать, Юля то поднималась выше, то снижалась до двухсот метров, проскакивая нужную высоту Несмотря на все это, на посадочную прямую она вышла на нормальной траектории и смогла перевести самолет на снижение, выполнив все процедуры. Оставалось только попасть на полосу и выдержать скорость. Но Юля перелетела посадочную зону и села с креном. Тренажер оглушил звуком удара самолета о землю. Посадка получилась жесткой.
Уже потом, когда настал черед Горского взлетать, Юля отметила некоторые упущенные при собственной попытке нюансы и мысленно тренировала постановку ног на педалях, нажатие на тормоз и процедуру руления, наблюдала за показаниями на экранах. В отличие от Юльки, у Виталика не все получилось сразу, потому что он беспорядочно жал на педали, вот самолет и вихляло из стороны в сторону. В самолете педали отвечали и за руление, и за торможение.
Иванько объяснил им этот момент, но Виталя не понял деталей.
– Оси держись! – орал Иванько. – Да куда же ты…
В итоге три часа прошли незаметно.
– «After landing check»[9]9
Проверка, проводимая после посадки.
[Закрыть] и «Parking check»[10]10
Проверка, проводимая после парковки самолета.
[Закрыть] проведем в следующий раз, – грозно сообщил Иванько. – Чтобы все от зубов отлетало! Горский, думайте про руление, тренируйтесь выдерживать направление. Ветрова, ваша задача не воронить показания приборов. В следующий раз будем взлетать, садиться и парковаться. И на тренажеры можно приходить в летном костюме, – внезапно добавил он, глядя на Юлю. Боже, он что, видит ее насквозь?! Не зря все считают Иванько таким жутким, хотя он даже ничего особо жуткого и не сделал.
Хотя Виталик так не считал.
Когда они вывалились на улицу, он выругался сквозь зубы, поминая Иванько цветастыми фразочками, а затем и вовсе злобно сплюнул на грязный снег. Возле тренажерного центра этого снега было много – солнечные лучи сюда не попадали ни в какое время суток, и сугробы, бывало, лежали до мая. Уже рыхлые и совсем на сугробы не похожие, скорее на грязные непонятные пласты.
– Гад! – не мог угомониться Горский. – Хрен старый!
– Да брось, все прошло не так плохо.
– Угу. Да он просто запал на тебя, поэтому у тебя «не так плохо». Извращенец похотливый, мерзкий старый хрыч…
– И «вторикеллой» он никого не обозвал, – зачем-то продолжила бессмысленный диалог Юля.
Ей стало обидно за Иванько, который оказался нормальным инструктором.
Разве он виноват, что Виталик не мог в педалях разобраться? Нет! И за это он сразу стал извращенцем, кто бы сомневался! Нет, Юля и к такому привыкла – как только ей ставили «отлично», это почти всегда означало, что препод «запал». Словно других вариантов не могло быть в принципе. Но что забавно, за несколько лет учебы она ни разу не заметила, чтобы хоть один преподаватель проявил к ней нездоровый интерес. На ноги там глянул или еще куда. Не было такого! А ведь Юля к таким вещам внимательна после отчима с его сальными взглядами. Хотя какие могут быть взгляды, когда большая часть преподавательского состава близка к столетнему юбилею…
– Не обозвал?! – взвился Горский. – Да он прямым текстом сказал, что ты в следующий раз будешь летать, а я так, учиться рулить. Гад… – Он еще раз сплюнул и ушел в зону для курения.
Юля недоуменно пожала плечами и отправилась в столовую.
По дороге ее догнало сообщение Руслана, в котором он просил его дождаться. Его пара заканчивалась через пятнадцать минут, плюс пять минут бега от второго корпуса до столовой. Юлю это устраивало – пар у нее сегодня не было, а погреться на весеннем солнышке хотелось.
На территории университета было пусто, все сидели на занятиях, и лишь редкие курсанты слонялись без дела. В основном, конечно, тянулись в столовую, сейчас там лучшее время. Ни очереди на раздаче, ни забитых до отказа столов, можно устроиться у окна и неспешно пообедать. Но после звонка начнется форменное безумие. Юля до сих пор помнила, как попала в замес на первом курсе и ее едва не растоптали в этой очереди. Голодные курсанты способны на все.
– Эй, Ветерочек! – Раздался позади знакомый голос.
Даже оборачиваться не потребовалась, так звал ее только Серега.
Вскоре Сибиркин поравнялся с Юлей и широко улыбнулся. Он был без формы и вообще расслаблен, впрочем, как и в любой другой день своей жизни. Этим он ее и привлек когда-то, так что глупо его сейчас за это винить.
– Ждешь кого-то? – спросил он насмешливо.
– Жду. Не тебя.
– Как грубо! Да я и не думал, что меня… Неужели того твоего мальчишку?
– А если и так, что с того? – взвилась она.
– Да ничего, Ветрова! Не смотри так яростно. Я же это… по-дружески к тебе.
– Твое «по-дружески» меня с некоторых пор напрягает.
– Да я понял, понял! Обещаю больше на нервы не действовать. Что было, то прошло. До меня, как видишь, дошло. Ну да, обидно было, что у нас с тобой все так… Думал, на выпускном познакомлю тебя с предками… – Поймав Юлькин яростный взгляд, он закатил глаза: – Хватит так зыркать. Или планами уже тоже делиться нельзя?
Серега повздыхал немного и сказал уже нормальным тоном:
– Давай и правда будем друзьями, а, Ветерок? Мне тебя не хватает. И мне правда хочется услышать, как у тебя дела, что в жизни происходит. Томка отнекивается, мол, у меня не спрашивай, за спиной подруги болтать о ней не стану. Банда вы, блин. Тебя я потерял и понял это, но кто поможет мне не совершить таких ошибок в следующий раз? Только ты, друган.
Юля посмотрела на него исподлобья.
– Ты сама обещала, что станем друзьями со временем, – надавил Серега, почувствовав слабину. – Считаю, время пришло. А то скоро выпущусь и останешься без лучшего друга, Ветрова.
– Сразу лучшего? – хмыкнула она.
– Ты же меня знаешь, я только по высоким целям. Ну что? – Он протянул ей руку, предлагая дать «пять». – Друзья навек?
Подумав, она ударила по его ладони в ответ.
Все-таки Серега всегда был для нее прежде всего приятелем, с которым легко быть на одной волне, чем парнем. Она знала, что дружить они будут… когда-нибудь. Просто ждала, пока и Серега дойдет до схожей мысли. Вот, дошел… кажется. По крайней мере, улыбался беззлобно, на «все как прежде» не намекал, придраться было не к чему.
– О, а вон и твой мальчуган бежит, – он указал в сторону малых корпусов. На горизонте и правда виднелась одинокая фигура Руслана. – Пойду, не буду его бесить, а то скажешь потом, что я нарочно между вами клин вбиваю. Свидимся, Ветерок! А еще достань меня уже из черного списка и получи все скопившиеся дикпики, что я тебе отправлял. – Он махнул рукой и ушел в сторону первого корпуса.
– Придурок, – пробормотала Юля, мысленно закатив глаза.
Само собой, Сибиркин шутил. Он и во время их отношений подобными вещами не промышлял и уж точно не будет делать этого теперь, Серега так-то адекватный. А вот юморок у него всегда был дурацким, особенно когда дело касалось друзей и близких. Можно сказать, этой глупой шуткой он и правда записал ее в друзья.
Глава 29
Первым делом столовка
– Все нормально? – спросил Руслан. По случаю первых теплых весенних дней он был одет только в китель, без верхней одежды. Совсем как в их первую встречу в столовой… хотя Юля и по его ушанке скучала. Ну забавно же было! Стоило его сфотографировать украдкой.
– Все замечательно, – улыбнулась она, встала на носочки и поцеловала его в краешек губ. Его взгляд сразу потеплел.
– Хочешь, не пойдем в столовую, а сходим в кафе?
– Не хочу. Для меня дорого ходить в кафе. И пусть я точно знаю, что для тебя – нет, но… мне так не нравится. Не подумай, что я собираюсь отставить каждый рубль или что-то типа того, но давай просто… пойдем в столовую.
– Я тебя понял. Столовая так столовая.
Они влились в толпу спешащих на обед курсантов, хотя самый ажиотаж начнется после следующей пары, во время большого перерыва. Сейчас, можно сказать, цветочки, начало бойни. По вторникам давали рыбу, и этот не стал исключением. А Юля ужас как любила столовскую рыбу, которую остальные называли сухим ботинком.
– Не против сесть с моими ребятами? – Руслан указал на дальний стол, за которым сидела компашка… В общем, этих парней она бы даже первокурсниками не назвала. Младшеклассники – вот, что приходило на ум прежде всего. Все как на подбор либо тощие, либо прыщавые, либо мелкие. В основном, все и сразу. Как туда затесался красавчик Руслан, оставалось загадкой, но то, что и в подборе компании он умудрился выделиться, не удивляло.
– Не против, – ответила Юля с мысленным вздохом.
Она опасалась, что на нее будут пялиться, точно на музейный экспонат – живая девчонка, да еще блондинка, – но такого не произошло. Парни увлеченно обсуждали связь математики с авиационными расчетами и видели лишь друг друга.
– Смотри, – вещал рыжеватый парень в очках, которые вряд ли ему нужны, ведь в пилоты не берут людей с плохим зрением. – Если ветер дует относительно полосы под тридцать градусов, то боковая составляющая равна половине общего ветра, который был передан диспетчером.
– Да ерунда! – спорил с ним мелкий мальчонка ростом со стол.
– Не ерунда, все правильно говорит Виток. Если взять курс посадки триста шестьдесят градусов, ветер – тридцать градусов и десять метров в секунду, то боковая составляющая – пять метров в секунду, – кивнул Руслан, сразу уловив суть разговора.
– Да какого хрена? Не так будет!
– Так и будет! – отчаянно взвыл рыжий, словно в этом споре его жизнь решалась. – Потому что синус тридцати градусов равен чему?
– Одной второй.
– А я о чем!
– Но если мы берем местные показатели: полоса ноль два, диспетчер дает ветер пятьдесят градусов и десять метров в секунду, боковая составляющая сколько?
– Тоже пять метров в секунду. Потому что синус тридцати градусов равен одной второй. Леший, ты почему такой тугой?
Юля с улыбкой ковыряла рыбу, прислушиваясь к разговорам. С одной стороны, парни рано задумались о боковой составляющей ветра, первый курс все же, с другой – у этого Лешего будет время понять суть вычислений.
Так и не прекратив спор, парни собрались и ушли.
– Интересные у тебя друзья, – сказала Юля.
Руслан посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц:
– Интересные, но ты думаешь, что у нас мало общего?
– На первый взгляд, так и есть.
– Как минимум мы все девственники, – невозмутимо сказал он.
В этот момент почему-то покраснела Юля, хотя должно было быть наоборот.
– Ты порой бываешь таким…
– Каким?
– Невыносимым собой.
– Это можно сказать о многих, – теперь он улыбался. – Так почему ты думаешь, что ребята мне не подходят?
– Если на то пошло: я вообще не знаю, кто тебе подходит. И не только в качестве… компании, но и в качестве девушки. Немного странно, что ты обратил внимание на меня.
– И что в этом странного?
В ответ она пожала плечами – не хотелось объяснять про свою неуверенность. Та, наверное, свойственна всем влюбленным, но Юле не приходилось еще от нее страдать. Она знала, что для многих является привлекательной – натуральная блондинка, смешливая, симпатичная, в форме. Но привлекательность для среднестатистических парней и для таких, как Руслан, все же отличалась. Или нет? Или она наградила восемнадцатилетнего пацана слишком высокими требованиями? Но почему-то ей казалось, что Руслан ни за что бы не запал на любую симпатичную блондинку Она на это надеялась.
Дурацкая штука эта влюбленность, короче говоря.
Заставляет мяться на ровном месте.
– Виток, который налету делал вычисления, гений, – пояснил Руслан. – С пятнадцати лет пишет сайты, знает такие вещи, которые не укладываются в голове. Он очень умный, хоть и своеобразный. Но для меня интересный.
– Пишет сайты? – Юля припомнила, что Виток – рыжеватый паренек в очках. – Как тогда он оказался здесь, почему не поступил на программирование?
– Потому что у него дед летал, отец летал, а значит, Виток тоже должен, и неважно, хочется ему этого или нет. И неважно, что он тут как среди умственно-отсталых существует, за ним даже математичка не успевает и очень этого стесняется. От скуки он уже все выучил, даже про боковую составляющую ветра.
– Грустно это все.
– Не то слово.
– На тебя тоже давят? – догадалась Юля.
Руслан в ответ улыбнулся:
– На меня? Нет. На меня трудно надавить, я не очень… податливый. Я бы даже сказал, что совсем неуступчивый.
– Буду иметь ввиду.
– Не стоит, на тебя это не распространяется.
– Вот как? Значит, если я тебя что-нибудь попрошу, ты сделаешь?
– Конечно, – серьезно кивнул он, еще не уловив ее иронии.
Теперь она улыбнулась уже совсем хитро и наклонилась ближе к нему, чтобы их не услышали соседи по столу:
– А если я попрошу тебя встать, взять меня за руку и отвести к себе? Сейчас день, слишком яркое солнце, поэтому, как только мы окажемся у тебя, я попрошу опустить жалюзи. В комнате станет темно, но не слишком, я буду видеть твои глаза, твой взгляд. Мне нравится, как он меняется, темнеет – вот как прямо сейчас. А потом…
– У меня пара, – хрипло ответил Руслан.
– Я попрошу ее прогулять. А сейчас попрошу дослушать, ведь я еще не все сказала. Мы у тебя, жалюзи опущены. Первое, что я сделаю, это сниму с тебя китель, затем распущу галстук, все время глядя в твои уже черные глаза, слушая твое участившееся дыхание. Расстегну рубашку, но снимать ее не стану. Не сразу. Сначала посмотрю, что там внизу…
Бедный парень выглядел так, словно сейчас упадет со стула:
– Юль, прекрати, пожалуйста, – это был то ли стон, то ли шепот.
– Прекратить? Я только начала.
– Может, мы хотя бы выйдем на улицу?
Она рассмеялась и откинулась на стуле:
– Это тебе за выходные, понятно? И в следующий раз я не остановлюсь.
Он заметно выдохнул и серьезно сказал:
– Я на это надеюсь.
